Демонический Мир Бен Каунтер - Страница 5 - Форум
Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 5 из 9«123456789»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Демонический Мир Бен Каунтер
Демонический Мир Бен Каунтер
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:55 | Сообщение # 61



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Пошел дождь. Дождь из крови.
Земля корчилась. На глазах Голгофа из нее начали пробиваться, цепляясь когтями, темные силуэты, которые падали, еще не сформированные, на мокрую почву и дергались, сбрасывая с себя амниотические оболочки, разворачивали руки и хвосты. Десятки, а потом и сотни вытягивали свои уродливые тела из земли и выли, аккомпанируя рыку своего повелителя. Огненно-красные глаза свирепо горели, усеянные звериными клыками пасти открывались, чтобы реветь. Эти существа походили на меньшие версии той бестии, что призвала их, и все равно каждый был выше человека. Они протягивали руки с жуткими когтями и крались через поле битвы, заваленное обломками и трупами.
Вниз посыпались стрелы. Рявкнула пушка. Гигантского монстра обстреливали из луков и били снарядами, но тот даже не шелохнулся. Многие из его потомства вырывали стрелы из своих мускулистых тел и кричали, бросая вызов стенам.
— Кровь! — заревел громадный зверь. — Кровь для Кровавого Бога!
Возможно, это существо действительно было союзником. Возможно, оно или его собратья убили бы Голгофа на месте, если бы вообще обратили на него внимание. Но так или иначе, Голгоф понял, что, видимо, все же чего-то добился. В невероятной резне пролилось достаточно крови, чтобы привлечь это существо, демона Кровавого Бога. И хотя Голгоф не мог похвастаться, что знал пути демонов, он догадывался, что те из них, кто был верен одному богу, не слишком любили последователей другого. Стены выстояли, но если этот демон решит обрушить на них свою ярость, то долго им не продержаться.
И он был не один. Говорили, что на бастионы во время битвы призывались демоны — теперь, похоже, появилась другая сила, которая сама владела искусством призыва. Из-под земли все еще выползали извивающиеся демоны, собирались в звериные стаи у ног чудовища и скачками мчались к стенам.
Демон тяжело затопал к стене, с каждым шагом сотрясая землю. Он протянул руки и вонзил когти в камень одного контрфорса, глубоко погрузив их в трещины между камнями. Потом дернул, и огромный каменный блок вылетел из стены и покатился по земле, вздымая фонтаны кровавой грязи.
Стена просела, по ней побежали трещины. Несколько легионеров упало с края, остальные побежали, когда по всей передней части стены с треском подтаявшего ледника разошлись огромные расселины. Демон сунул руки в проделанную брешь и надавил в стороны, расширяя рану. Бастион наверху обрушился, еще больше легионеров посыпалось вниз с вершины этого участка стены, которая трескалась и выгибалась, скидывая людей между крепостными зубцами.
Демон поставил в брешь тяжелую когтистую стопу и полез вверх по стене, вырывая лапами куски из ее поверхности. Он потянулся вверх и снес длинную череду укреплений, осыпав себя битыми камнями. С радостным ревом чудовище зарывалось все глубже в рану и выдирало наружу целые каменные блоки, открывая скрытые коридоры и тесные камеры. Крошащийся камень рушился и поднимал завесу белой пыли. Меньшие демоны начали карабкаться по пробитой стене, подниматься по рваным краям пробоины и запрыгивать на укрепления. Грохот стоял чудовищный, как от землетрясения, и шум падающих камней отдавался вокруг, доходя до опушки, на которой стоял Голгоф.
Голгоф выбежал из-за деревьев и высоко поднял топор.
— Все, кто может меня слышать! — вскричал он. — Все, кто называет себя мужчинами! Торвендис послал нам знамение! Он послал нам разрушение! Все, кто хочет узреть, как падет город, в атаку!
Одинокий, он помчался вперед, к демону и его детенышам-солдатам, ощущая неожиданную легкость в ногах и наполняющую тело силу и смертоносность ста человек. Может быть, за ним бежали воины, может, он был совершенно один. Ему было все равно.
Ибо Сс’лл Ш’Карр крушил укрепления, демонические последователи обретали плоть у его ног, и стена леди Харибдии рушилась.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
Торвендис нельзя полностью нанести на карту. Пустыни здесь сменяются лесами, ледники — лавовыми реками, горы — океанскими впадинами, а города — пыльными равнинами. Попытки картографировать его, похоже, только ускоряют изменения ландшафта, как будто Торвендис замечает любую попытку разгадать его секреты при помощи компаса и карты. Никто из его жителей не просыпается в одном и том же мире дважды, и ничто не остается неизменным на планете, где даже цвет неба каждый час разный.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:55 | Сообщение # 62



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Но даже земля не меняется так, как власть, постоянно, на протяжении всех веков перераспределяющаяся по всему Торвендису, словно лесные пожары, которые то вспыхивают, то выгорают. Подводная империя Понтифика Инфернума, где из колонн лавы создавались могучие крепости и храмы, кровавое правление Сс’лла Ш’Карра, Ковен Тысячи, который правил нацией големов из черного стекла, бесчисленные эпизоды полной анархии, когда единственными законами были разбой и безумие — казалось, все это были державы, которые невозможно повергнуть. Но истина состояла в том, что каждое правление было всего лишь одной гранью бесконечной головоломки власти, и любое из них длилось лишь краткую фазу в прошлом планеты. Как нельзя нарисовать карту Торвендиса, так нельзя и записать его историю.
Есть только легенды, и если собрать их вместе, оказывается, что они неясны и противоречат друг другу, но при этом одинаково истинны. Хаос проявляет себя на Торвендисе как изменчивость, непознаваемость. Многие мудрецы и пророки пытались разделить историю планеты на аккуратные ломтики времени, и все они умерли безумцами. Хаос не позволяет, чтобы его классифицировали, а Торвендис — мир чистого Хаоса, обманчиво замаскированного под скалы и океаны.
Всякий житель Торвендиса в конце концов становится легендой или частью легенды. Невинные, сокрушенные демоническими легионами Сс’лла Ш’Карра, после смерти стали большим, чем когда-либо при жизни, превратившись в часть безумного наследия повелителя демонов. Те, кто влачил существование в горах, лесах и пустынях, сыграли свою роль, ненамеренно создав границы между отдельными воюющими государствами. Но все они, неважно, насколько великими были, оставили не более чем рябь на озере легенд Торвендиса. Даже чудовища вроде Ш’Карра или Багровых Рыцарей стали лишь очередными персонажами в бесконечной галерее тиранов, героев и мясников.
Единственная легенда, имеющая значение — сказание о самом Торвендисе, что завоевал Аргулеон Век, мире, который тянет на себя каждая сила Хаоса, готовая принять участие в нескончаемой войне за власть в варпе. Это история о том, что никто, человек или демон, не может истинно властвовать, о том, что Хаос — это перемены, неопределенность и безумие, о том, что каждое действие на Торвендисе — триумф, а каждое изменение — трагедия. И если спросить любого обитателя планеты, то он согласится, что эта та легенда, которая не закончится никогда.
Воздух был густой и знойный, Крон дышал им с трудом. От каждого движения густая растительность джунглей содрогалась и сбрасывала капли теплой влаги, жалящие его обожженную кожу. Он был покрыт незажившими красными ожогами, местами доходившими до самых мышц, и каждый шаг причинял адскую боль. Крон хорошо знал, какова боль в аду.
Он шел уже где-то три дня. За это время ему удалось выбраться из пустыни и уйти от кровавого дождя, из-за которого в его всклокоченных волосах до сих пор путались липкие сгустки. Он пришел к границе джунглей и устремился в их глубины. На Торвендисе было немного мест, более подходящих, чтобы укрыться, и он знал, что ему придется скрываться, пока он не выздоровеет и будет готов приступить к последним шагам плана. Крон не был глупцом и предвидел, что кто-то может последовать за ним на Торвендис. Начать хотя бы с Несущих Слово. Могут быть и другие.
И все же время от времени Крону мечталось, чтобы его выбор пал не на джунгли. Влажность давила со всех сторон, каждое растение щетинилось шипами и кишело паразитами. Здесь не было тропинок, с каждым шагом приходилось пробиваться сквозь ветки и лозы, сплетающиеся вокруг. К Крону сползлись стаи паразитов: вши насыщались кровью в волосах и на одежде, какие-то извивающиеся твари забрались под ногти, нечто длинное и скользкое внедрилось под кожу на спине и проело своим круглым ртом воспаленную дыру на лопатке. Он ничего не ел и не пил, кроме дождевой воды, но знал, что в его кишки наверняка пробралось что-то живое и пожирало его изнутри. Обычно он даже не обращал внимания на такие вещи, но сейчас Крон был изнурен колдовством и побегом из горящей гробницы Сс’лла Ш’Карра и уязвим как никогда. Пройдет всего несколько дней, и он вернется в состояние, близкое к полной силе, но на протяжении этих дней он будет совершенно беззащитен перед преследователями, если кто-то из них его найдет.
Крон понимал, что за ним следят. Вокруг прятались сотни хищных птиц и рептилий, которые надеялись, что он в конце концов упадет замертво, как это случалось со всеми одинокими путниками. Ночь полнилась звуками когтей, рвущих кору, хлопаньем крыльев и шелестом кожи, трущейся о кожу. Крон побывал во многих адских дырах и знал, что некоторые из глаз, следящих за ним, были человеческими.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:56 | Сообщение # 63



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Он добрался до дерева с широким дуплом, которое, видимо, было загублено молнией или болезнью и превратилось в пустую оболочку из почерневшей древесины. Это было хорошее укрытие, и сейчас, когда ночное небо, густо усеянное пятнами туманностей, тяжело нависло над головой, Крону необходим был отдых, иначе ему грозило полное истощение иммунитета. Джунгли давно убили бы обычного человека болезнями и инфекциями, но Крон не намеревался умирать подобным образом.
Он перешагнул через скользкую поросль и вгляделся в темноту дупла. Внутри, на мерцающей паутине, отягощенной дохлыми сухими насекомыми, прятался паук с нечетным числом лап. Глаза на стебельках дернулись вверх при приближении Крона.
Размах лап паука был не меньше, чем размах рук Крона. Человек снял с пояса нож. Существо напряглось и прыгнуло, его тело раскрылось, оказавшись одной большой крестообразной пастью, усеянной зубами.
Крон дважды взмахнул ножом и рассек тварь на лету, начисто отрубив ей ноги. Куски паука быстро расползлись по густым зарослям.
Крон был стар и ранен. Но все еще быстр.
Раздался шелест, и вдруг земля как будто ожила. Она кишела существами, которые появились из отрубленных конечностей паука. Они собрались в единую отвратительную массу и окружили Крона, готовые броситься и отравить его ядами, которые подействовали бы даже на него.
Крон прошептал слова, обжигающие горло и оставляющие за собой след в воздухе. Круг пламени вспыхнул вокруг его ног и разошелся в стороны, озарив темную зелень джунглей оранжевым светом. Послышалась какофония уханья и визга — это всевозможные твари спасались с деревьев, взмахивая крыльями и перебирая тонкими ногами. Когда огонь угас, выжженные заросли были усеяны обугленными трупами паучьих паразитов и бесчисленных других существ.
Крон закашлялся и повалился на колени. Сила, похоже, покинула его. Он не помнил, когда в последний раз спал, и ничего не ел уже много дней. Прошло столько времени с тех пор, как он использовал полный потенциал своих способностей или хотя бы что-то близкое к нему, что его тело ослабло и утратило прежнюю выносливость. Даже это мелкое заклинание взяло свою дань.
Крон прополз последние несколько шагов до полого дерева, опираясь обожженными ладонями на густую теплую траву. Он никогда не чувствовал себя настолько слабым, никогда не ощущал столь тяжкое бремя веков на своих плечах. Наверняка было время, которое он уже забыл, когда он задумывался, каково это — прожить невероятно долгую жизнь. Он думал, как эти герои легионов-предателей и чемпионы Хаоса чувствуют себя, терпя и превозмогая то, что было далеко за пределами способностей обычного человеческого тела.
На самом деле, к тому времени, как Крон начал сам беспокоиться по поводу таких вещей, он уже сотни лет сражался в войнах Хаоса и прожил неестественно много лет, даже не заметив этого. Такова была жизнь, которую он вел. Сам того не сознавая, Крон стал не совсем человеком, и даже сейчас он не мог точно сказать, когда Хаос по-настоящему завладел им, его телом и душой.
На джунгли снова опустилось покрывало тихих звуков. В бледном свете, сочащемся сквозь полог леса, на ветвях виднелись сгорбленные пернатые фигуры, а среди толстых змеящихся корней — внимательные моргающие глаза. Все еще острый, несмотря на минувшие столетия, взор Крона уловил отблески звездного света на кремневых наконечниках копий и потной коже. Эти дикари были тише, чем большинство животных, но Крон все равно их видел.
Наверное, они ждали того же, что и птицы-падальщики. Все они ждали, пока он умрет, может быть, из любопытства, потому что очень немногим чужакам удавалось так долго прожить в джунглях. Крон насчитал дюжину наблюдателей — людей с наполовину выбритыми головами и золотистой кожей, сквозь которую были продеты кости и перья. Должно быть, это был патруль, самые крепкие представители племени, охотники за головами, каннибалы или собиратели скальпов.
Крон улыбнулся. Даже сейчас, раненый и усталый, он мог сразиться с ними в смертном бою. Пусть это и обернется адскими муками, но он мог бы победить их всех. Фактически, он был в большей безопасности, пока они за ним наблюдали, потому что дикари отпугивали крупных хищников.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:57 | Сообщение # 64



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Пока он смотрел, один воин сделал почти неразличимый жест, и горстка его соплеменников отделилась от остальных. Они расползлись по зарослям, чтобы окружить пустотелое дерево и не дать этой необычной добыче сбежать. Может быть, ночью они попытаются убить его отравленным дротиком или метательным ножом, но было время, когда Крон мог ловить пули на лету. Возможно, он еще способен на это.
Пока голодные каннибалы крались к его укрытию, Крон отключил половину своего мозга и наконец-то смог немного отдохнуть.

Ни один смертный не был способен понять, что за мысли жили в голове Сс’лла Ш’Карра, если их вообще можно было назвать мыслями. Самым приблизительным образом они напоминали нескончаемый вопль, или рык, снова и снова повторяющий слово «кровь», или всепоглощающую жажду, или чистую ненависть, или чувство погружения в огонь. Но ничто не могло полностью описать то, что заставляло Сс’лла Ш’Карра, воплощение Кровавого Бога, делать то, что он делал.
И все же, наблюдая за возрождением своей армии, Сс’лл Ш’Карр ощущал нечто вроде ностальгии. Ад сочился наружу из-под земли, полусформированные тела его легионеров карабкались из пропитанной кровью почвы. Он знал, что они найдут его — демоны Кхорна рождались из насилия и гнева, и братья Ш’Карра всегда ждали его в земле Торвендиса, питаясь от каждого акта кровопролития. Чтобы вернуть их, нужно было только желание их освобожденного властелина и озеро крови, что насытило землю у стен.
Сотня громадных существ, каждое вдвое выше человека, завыла, сбрасывая амниотические оболочки и выпуская сквозь кожу железные когти. Сотня могла стать тысячей, а тысяча — миллионом, и все, что им нужно было — больше крови. А на Торвендисе не было недостатка в крови или в способах ее пролить. Сс’лл Ш’Карр чувствовал вкус миллионов тел, толпящихся за стеной перед ним — слабых, спелых, ждущих, пока их разорвут на куски во славу Бога на Троне Черепов.
И чтобы добраться до них, им нужно было только преодолеть стену.

Тарн смотрел, как стена рушится вокруг него. Он находился в зоне сразу за стеной, между укреплениями и казармами, и мрачно думал, насколько жестокой шуткой станет его смерть сейчас, когда он пережил так много возможностей умереть, начиная с предыдущего утра. Стена, как он понимал, обрушится гигантской каменной лавиной, сметая все на своем пути, и это будет смерть, недостойная мужчины.
Всюду бежали люди, волочили раненых с разбитых бастионов и быстро поднимались по задним лестницам, чтобы сменить павших. С той стороны стены доносились ужасные звуки — грохот разрываемого камня и завывание демонов. Люди кричали, когда их уволакивали вниз или когда падающие камни ломали их конечности. На вершине стены двигались какие-то приземистые, качающиеся силуэты с когтистыми лапами, которые с каждым взмахом снимали головы.
До этого Тарн проснулся рядом с кучей трупов, и голова у него болела от ползучих зловонных сновидений. Он выбрался из разрушенной башни и обнаружил, что битва закончилась, а укрепления завалены останками воинов Изумрудного Меча. В воздухе стоял тяжелый запах магии. Краем памяти он помнил, как воздух прорвался, и по приказу из стен башни выкатились какие-то жуткие существа с шелковистой кожей и когтями.
Но это было давно. Тарн видел странные и ужасные вещи и научился вытряхивать их из головы, когда надо было сконцентрироваться на выживании. Он с трудом спустился со стен, преодолевая боль от многочисленных ран, и добрался до укрытия в тенях казарменных комплексов. Сейчас он лежал, спрятавшись в сточной канаве, солоноватая вода накрывала его плечи, а наружу, над пленкой липкой ряски, торчал только нос. Рядом находилось много зданий — длинных и низких общих солдатских спален, над крышами которых развевались знамена пастельных тонов, а также склады для зерна, предназначенного для легионеров, и мощеные дороги для подвозки припасов и прохода марширующих колонн. Детали военной машины леди Харибдии выглядели впечатляюще, и не в первый раз Тарн подумал, насколько высоко он бы мог подняться, если бы родился по эту сторону стены.
Он прятался здесь с тех пор, как зашло солнце. Последние стоны на поле битвы утихли. А потом началось это.
Тарн рискнул высунуть голову над краем канавы. Теперь, когда всюду туда-сюда метались испуганные группы людей, казармы смотрелись не столь внушительно. Подкрепления, поднимающиеся на стены, сталкивались с бегущими в обратном направлении ранеными.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:58 | Сообщение # 65



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Тарн поднял взгляд и увидел, что на вершине стены двигается нечто огромное — больше, чем все, что он видел, больше морских чудовищ, которые охотятся на северных берегах, и птиц рок, что утаскивают неосторожных с западных пиков. На коже монстра влажно поблескивали торчащие рога и окровавленный металл. Он взбирался на стену, рыча и расшвыривая огромной когтистой лапой легионеров, которые пытались удержать его при помощи копий и луков. Это был демон, легендарный великий зверь, созданный из чистой воли Хаоса, и вокруг его ног роились толпы меньших демонов, что с жаром бросались на врагов, вторя своему господину.
Штук двадцать защитников отбросило вниз по узким лестницам, и они покатились по ступеням и площадкам, ломая кости. Отряд легионеров пробежал мимо укрытия Тарна под крики центуриона, пытающегося установить хоть какой-то порядок среди смятения.
Рядом слепо проковылял колдун, из глаз и ушей которого текла кровь от тяжкой волны магии, скатывающейся вниз со стены. Даже Тарн чувствовал запах крови, щекочущий ноздри, и слышал у себя в голове шепот тысячи жаждущих демонических ртов. Сотни легионеров выбегали из казарм, но убийца знал, что они не смогут остановить врага. По шкуре демона колотили стрелы, но он не замечал их, продолжая всаживать когти в камень и рвать. Стена просела, демоны перебрались через нее и помчались к казармам, прорубая путь сквозь легионеров, скопившихся у задней части стены, словно приливная волна серокожих чудовищ-полумашин.
Стена рушилась, как вода, разбивающаяся о берег. Поднялись столбы пыли, огромные куски каменной кладки покатились вниз, круша жилища солдат и раздавливая целые центурии.
Демон шагал сквозь бойню. Легионеры полностью перешли в отступление, не обращая внимания на немногих центурионов, которые пытались их остановить. Меньшие демоны прыгали туда и сюда между казармами и линиями снабжения, убивая все, что им попадалось. Тарн прополз под грязной водой к месту, где канаву переходила горстка легионеров, схватил последнего, утянул его под воду и держал, пока тот не перестал вырываться. Крики приближались, запах крови подавлял зловоние канавы. Тарн сорвал шелка с мертвеца и обмотал их поверх собственной кожаной одежды, взял копье и, опираясь на него, вылез из канавы. С первого взгляда он мог бы сойти за легионера, и никто бы не задержал взгляд достаточно долго, чтобы хорошо рассмотреть его.
Тарн никогда не стыдился бежать, ибо человек, который убивал для своего хозяина, едва ли может чего-либо стыдиться. Разогнавшись, как следует, он присоединился к отступающим, направляясь подальше от стены, в глубину владений леди Харибдии. Демоны бежали длинными прыжками, как волки, и разрывали людей на куски. Потоки стрел падали на сражающихся людей и демонов, лучники готовы были убивать своих, если только это позволило бы уменьшить количество врагов, изливающихся из-за обрушенной стены.
Шаги повелителя демонов гремели, как боевые барабаны. Вокруг царили ужасное зловоние и гам. Тарн знал, что теперь это уже не та битва — не отчаянная попытка Голгофа сразиться в последнем бою. Проснулось нечто новое и ужасное, и эта битва больше не принадлежала Голгофу. Это значило, что и Тарн не должен был в ней участвовать, и поэтому он бежал, и кровь в нем кипела, сражаясь с образами, корчащимися в голове.
Если он выживет, то найдет себе нового хозяина, как случалось дюжину раз до этого. Но пока что единственным его союзником было выживание.

Леди Харибдия давно не была настолько расстроена. Все вокруг шло не так. Брешь в ее царстве была словно рана у нее в боку. Дикари и чужеземцы распространялись по владениям Слаанеша подобно болезням. Во рту чувствовался дурной привкус, на краю слуха звучал отвратительный скрежет. Иногда ей хотелось, чтобы она могла испытывать страдания посредством грубых чувств иных смертных.
Это помещение крепости было отключено от запредельного потока эмоций, чтобы те, кто сидел вокруг широкого стола из твердого дерева, могли выжить. Прохладный ветер дул с балконов, окружающих башню кольцом, доносил отзвуки и ароматы города, развевал боевые знамена, принесенные легионами с прошлых кампаний, и заставлял трепетать пламя множества истекающих воском свечей. Леди Харибдии не нравилось это место, расположенное на самой вершине крепости, и она надеялась, что, если она терпит дискомфорт, то и другие тоже чувствуют себя неудобно. Белый мудрец (чье имя она так и не потрудилась вспомнить) был, вне сомнения, в полном ужасе, каждый мускул в его теле был напряжен, а окруженные морщинами глаза метались по сторонам. С него градом катился пот. Леди Харибдия подавила улыбку — по крайней мере, оставались еще мелкие удовольствия.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:58 | Сообщение # 66



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Кадуцея, единственная личность в царстве леди Харибдии, к которой та питала нечто близкое к настоящему уважению, развалилась на массивном деревянном троне, свесив руку с клешней и расслабленно опустив покрытую щупальцами голову. Она облизнула губы раздвоенным языком и взъерошила жабры, тянущиеся рядком по ее шее. Кадуцея ничего не боялась — и леди Харибдия не знала, было ли это воздействие демона внутри или просто естественное состояние ее разума.
Канцлер леди Харибдии, Мейп, вжался в спинку своего кресла и дрожал. Это был маленький, похожий на обезьяну человечек с запавшими глазами, похожими на черные бусины. У него не было свободной воли, ее иссушила губительная для души обязанность исчислять общее количество ресурсов города. Только он один по-настоящему понимал, сколько всего было вырублено из земли, а потом уничтожено, вылито в глотки кутил или пущено на здания и оружие. Математика этого процесса была пропитана Хаосом и поэтому основывалась на отсутствии логики, и попытки понять ее высосали из разума Мейпа все интересные составляющие. Леди Харибдия ценила своих канцлеров и их подчиненных, как инструменты, исчисляющие, насколько велико ее служение Слаанешу, но как личности они ничего не значили. Канцлеров она меняла довольно часто — Мейп занимал эту должность три года и уже был на последнем издыхании.
Двери в зал широко распахнулись, и вошел последний член военного совета леди Харибдии. Командир Деметрий из ордена Насильников Космического Десанта Хаоса был примерно в четыре метра в высоту и столько же в ширину — массивный металлический блок, взгроможденный на гидравлические ноги с когтями. Каждое плечо соединялось шарниром со встроенным в руку оружием: четырехствольной штурмовой пушкой слева и пучком шипастых энергетических бичей справа. Плоские поверхности керамитовой брони были окрашены в бледный серо-голубой цвет, словно губы мертвеца, а на одной стороне груди был нанесен золотой символ Насильников — перекрещенные кинжал и молния. С другой стороны был высечен плотный текст, повествующий о сотнях битв, в которых сражался Деметрий, и знаки, отмечающие поверженных им важных врагов. В центре груди находился саркофаг, содержащий в себе физическое тело Деметрия — мясистый узел, похожий на нераскрывшийся цветок. Он был бледным и мертвым, но пульсировал под напором машинного сердца.
С рычанием сервомоторов дредноут тяжело подступил к столу. Лепестки саркофага раскрылись, демонстрируя старое тело Деметрия, обугленный труп с отрезанными руками и ногами, сгнившим и иссохшим лицом. Над кожей, словно щупальца какого-то морского существа, колыхались веера обнаженных и удлиненных нервных окончаний. Только через них хоть какие-то ощущения могли добраться до разума Деметрия с его притупленными чувствами.
Он был ужасно изранен в каком-то далеком сражении, но восстановился — хотя тело было искалечено, тактический ум остался невредим, и Орден похоронил его в оболочке дредноута, чтобы он мог по-прежнему руководить ими в вечной войне, которой требовал от них Хаос.
— Я рада, что вы смогли прийти, командир, — приветствовала его леди Харибдия. — Как жизнь на стенах?
— Терпима, моя госпожа, — ответил Деметрий. Голос, исходящий из перекроенного горла, походил на низкое надтреснутое дребезжание. — В воздухе витает война. Думаю, скоро мы послужим нашему богу.
— Весьма похоже на то. Я верю, что вы и ваши люди способны решить текущую ситуацию быстро и с минимальными нарушениями нашего священного долга. Насколько обосновано мое доверие?
— Полностью, моя госпожа. Каждый из моих боевых братьев стоит тысячи варваров и больше.
— Хорошо. Подозреваю, что скоро вы мне понадобитесь.
Голос леди Харибдии был холоден. По сравнению с ней Деметрий был неотесанным мужланом, чья страсть к переживаниям ограничивалась лишь насилием. Когда-то и сама леди была такой и наслаждалась резней, но теперь она знала, что это была лишь ступень на пути к нынешнему совершенству чувств. Деметрий застрял в лабиринте кровопролития, которое для него становилось все более обыденным по мере того, как он впитывал новые ощущения из битв. Однажды он вообще перестанет что-либо чувствовать, и его разум увянет, оставив после себя только дредноут — пристанище для еще какого-нибудь мясника. Насильники были невероятно ценными и, без сомнения, лучшими солдатами на Торвендисе, но их присутствие напоминало леди Харибдии о стагнации, которая грозила каждому неосторожному прислужнику Слаанеша.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:59 | Сообщение # 67



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Кадуцея, — спросила леди Харибдия, — не поведаешь ли ты нам о ситуации?
Кадуцея поднялась.
— Конечно, моя госпожа.
Она взмахнула клешней, и старый, потемневший от времени сервитор, которого переделали в голопроектор, создал в воздухе над столом светящийся образ главного континента Торвендиса.
— Первоначальная атака пришлась на западные стены, здесь, — образ стал ближе и показал секцию стены, граничащую с предгорьями гор Канис. — Горцы собрали удивительно крупную орду и атаковали стены напрямую.
Деметрий фыркнул от смеха.
— Ха! Многих мы убили?
— Где-то половину, — не отвлекаясь, продолжала Кадуцея. — С минимальными потерями. Потом, как мы думаем, прибыл их союзник.
Изображение было размытое. Его собрали по множеству спиритических сеансов и отдаленных видений комнатных мудрецов леди Харибдии, и оно было искажено от колдовства. Но картина была достаточно ясна, чтобы увидеть нечто огромное и чудовищное, разрывающее стену голыми руками.
— Мы считаем, — сказала Кадуцея, — что это существо, называющее себя Сс’лл Ш’Карр. Демоны Кровавого Бога последовали за ним и разрушили стену. Остатки варварской армии пошли за ними. Наши легионеры отступили на окраины населенной части города, но понесли тяжелые потери. Я направила несколько дивизий, чтобы защищать западные окраины на всю глубину.
Напряжение стало еще выше, если это было вообще возможно. Враги проникли через границу. Святость города была нарушена. Прошло много времени с тех пор, как кто-то сообщал леди Харибдии столь дурную новость, и если бы это была не Кадуцея, вестник вряд ли пережил бы ее разочарование.
— Мобилизация резервов займет время, — спокойно заметила леди Харибдия.
— Мы направили войска, чтобы замедлить их, — продолжала Кадуцея. — В основном рабов, выгнанных из западных шахт. Миньоны Кровавого Бога примечательны страстью к резне ради резни, и вряд ли устоят перед соблазном напасть на столь слабого врага.
— А когда рабы закончатся?
— Легионы отправятся в западную часть города. Если нападут варвары, мы удержим их. Если не нападут, то мы устроим контрудар и отгоним их обратно к западной стене.
— О каком количестве врагов идет речь?
На мерцающей карте появилось множество отметок, покрывающих пробитую стену, словно болезненная сыпь. Зеленые обозначали варваров, красные демонов.
— Около ста тысяч горцев. Мы убили очень многих, но к ним присоединилось еще больше союзников. Число демонов мы оценить не можем. Некогда Сс’ллу Ш’Карру подчинялись миллионы.
— Но это не Сс’лл Ш’Карр. Ш’Карр мертв.
— Да, моя госпожа. Но это может быть некий наследник этого демона, способный соперничать с ним в силе.
— Прежде мы отправим это существо к его богу. Командир?
— Моя госпожа? — отозвался Деметрий.
— Владыка демонов — ваш. Кровавый Бог — мерзейший из всех наших врагов в небесах, и я надеюсь, что ваши боевые братья обрушат весь гнев Слаанеша на его творение.
От улыбки кожа на щеках Деметрия разошлась на всю ширину лица и застыла в ухмылке мертвеца.
— С удовольствием, моя госпожа.
Его сервомоторы зажужжали от возбуждения.
Леди Харибдия перевела взгляд на белого мудреца.
— Что говорит варп?
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:59 | Сообщение # 68



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Обращение к белому мудрецу, похоже, застало его врасплох. Леди Харибдия отметила, что она довольно часто производила такой эффект.
— Город встревожен, как и вы, моя госпожа, — сбивчиво начал мудрец. — Наслаждения… на уровне нормы. Слегка подпорчены. Плотская раскрепощенность не так уж обильна. Однако Князь Наслаждений, несомненно, видит, насколько вы и ваш город важны для его культа, и нет сомнения, что наши богослужения призовут великое множество его слуг, если появится нужда.
— Нет сомнения? Ты говоришь не так уж уверенно.
Мудрец затрясся. Его старческие глаза увлажнились.
— Сейчас в немногом можно быть уверенным, моя госпожа. Уже много недель Песнь Резни не сходит с небосклона. В городе рождаются странные твари.
— Город уже полон странных тварей, мудрец.
— Моя госпожа, не поймите неправильно, Слаанеш никогда не оставит вас, но… но есть много пророчеств, и многие из них воплощаются в жизнь. Теленок с тремя головами, как предвидели прорицатели Багровых Рыцарей, выводок полудьяволов с щупальцами вместо рук, как писали пророки подводных государств. Все это знамения разрушений и неверия, самые древние, какие есть. Они гласят, что вернулось нечто, желающее недоброго Богу Наслаждений.
— Воистину. Отродье Кровавого Бога снова шагает по Торвендису. Пусть пророчества исполняются, как хотят, мудрец, но никаким демонам не суждено ворваться в город и отбить его у нас.
Деметрий расхохотался хриплым гортанным смехом.
— Леди, на ваших стенах целая четверть ордена Насильников. Пусть они бросят на нас весь Мальстрим, мы выстоим против этого.
— Разумеется. Мейп?
Мейп вздрогнул, как будто только что проснулся.
— Что мы можем взять от населения?
Мейп пошарил в своих слишком просторных, грязных, темно-бурых одеждах и вытянул наружу листки пожелтевшей бумаги.
— Ко… количество пригодных к службе горожан значительно превышает миллион, из них половина подходит для насильственной вербовки, примерно то же для рабочей силы невольников…
— Можно ли их мобилизовать?
Мейп снова начал копошиться, рассыпая бумаги по плитам пола.
— Триста тысяч годных для боя солдат, по данным последней переписи.
— Подойдут, чтобы умирать на баррикадах, — сказала Кадуцея.
— Это они и будут делать, если понадобится. А рабы?
Мейп продолжил, говоря все быстрее и быстрее.
— Они пойдут в бой так же, как работают в шахтах. Из-под плети, умирая. Препятствие, не более, но их будут сотни тысяч…
Речь Мейпа перешла в бессвязное бормотание.
— Подготовьте надсмотрщиков, — приказала леди Харибдия. — Надо, чтобы они могли и хотели вмиг поднять стены из рабской плоти, если понадобится. Но пусть не прекращают труды, город не должен испытывать нехватку удовольствий, пока мы ждем следующего шага наших врагов.
Леди Харибдия поднялась во весь свой впечатляющий рост, увеличенный за счет добавочных позвонков.
— Вы получили приказы. Закройте мой город и уничтожьте эту чуждую заразу.
Советники покинули зал: мудрец поспешным бегом, Деметрий — тяжко топая, Кадуцея — скачками, как хищное животное. Леди Харибдия оставила над столом мерцающее изображение голомата. Ее город был прекрасен — сверкающая самоцветная короста на поверхности крупнейшего континента Торвендиса, открытая рана, что истекала благодатью в темный мир. Блестели огни, сверкали серебряные нити подвесных мостов на фоне черного бархата глубоких карьеров. Крепость была словно бриллиант в серебряной оправе, идеальный и драгоценный камень.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:00 | Сообщение # 69



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Как кому-то могло вздуматься навредить такому шедевру? Неисповедимы пути Кровавого Бога, но его страсть к разрушению для леди Харибдии прямо противоречила самой простой логике. Это был бог, который отказывался от истинного поклонения и принимал только ересь — резню и уничтожение во имя его. Последователи этого божества были примитивны и больше похожи на животных. В те времена, когда Торвендис был в руках поклонников Кровавого Бога, война захлестывала планету, подобно огненным волнам, уничтожала все, чем стоило править, истребляла все народы, которые можно было поработить, и оставила после себя занесенный пеплом мир, который надо было завоевывать заново. От этих времен остались многослойные поля сражений, истекающие ненавистью и болью — источники дурманящих голову наслаждений, которые леди Харибдия могла извлечь из земли, но вместе с тем живые напоминания об аде, который Кровавый Бог именовал властью.
Образ голомата мигнул и потускнел, сквозь молочное ночное небо стало видно черные колонны зала. Потом он задрожал и отключился, когда старые электросхемы выгорели.
Город не угаснет и не умрет. Самая усердная прислужница Слаанеша продолжит добывать из Торвендиса священные удовольствия во имя своего бога. Она поклялась, что ее не остановит ни варвар, ни демон. Ведь она, в конце концов, высшая жрица Слаанеша, и этот город — ее церковь. Она исполнит свой святой долг, а все, кто встанет на ее пути, по иронии, получат в дар последнее наслаждение смерти.

За всю свою жизнь Голгоф никогда не думал, что настанет день, когда он действительно войдет на землю, подобную этой. Царство леди Харибдии было священным местом, куда он не был приглашен. Он чувствовал себя, как ребенок, нарушающий запрет. Так же он чувствовал себя, когда пошел убивать своих первых врагов и прокрался на поле боя, не достигнув должного возраста.
Святая земля была сухой, растрескавшейся, безжизненной. Там и сям из почвы медленно поднимались куски зданий, сводчатые галереи с колоннами, мощеные площади — или снова сливались с нею. Утреннее небо было окрашено в яркий желтый цвет, пронизано пурпурными полосками у горизонта, и на нем горела дюжина солнц, соревнуясь с пестрыми пятнами туманностей и яркой белой точкой неугасимой Песни Резни.
В отдалении высился город, его странные луковицеобразные башни кренились под безумными углами, и даже с такого дальнего расстояния Голгоф мог разглядеть длинные цепи, которые поддерживали некоторые из них, и тонкие подвесные мосты между ними. Под башнями чернели пятна глубоких карьеров. Даже сейчас, в разгар дня, в нижней тьме виднелись точки света.
Между Голгофом и городом бушевала битва, если ее можно было так назвать. Варварская орда хлынула через брешь, пробитую Ш’карром, и вторглась в запретный центр владений леди Харибдии. Демоны преследовали тех, кто обитал на окраинах города — падальщиков и бедных крестьян, которых просто увлекли за собой волны отступающих легионов. Варвары поразвлеклись с немногочисленными легионерами, оставленными позади, но не теряли времени, готовые продолжать то, что из катастрофы превратилось во вторжение. Голгоф поразмыслил над тем, как его грандиозный самоубийственный порыв перешел в нечто совершенно иное. Он собрал племена вместе, но вместо того, чтобы уничтожить их в наказание за слабость, он, получается, предпринял первые шаги к возрождению могущества?
Рабов леди Харибдии плетями согнали на путь захватнической армии и собрали в огромную тесную толпу, половина которой была безоружна, часть одета в лохмотья, а большинство были практически нагие. Хат насчитал десятки тысяч невольников, но к тому времени, как варвары нагнали демонов Ш’Карра, половина рабов была мертва.
Битва подходила к концу. Тонкая белая линия бледных истощенных рабов с каждой секундой становилась все меньше, сокрушаемая черной массой варваров. Стаи серокожих демонов прыгали там и сям, упиваясь кровью.
Происходило нечто необыкновенное. Они не просто безжалостно уничтожали препятствие, брошенное против них леди Харибдией — они создавали альянс. Голгоф наблюдал за фронтом с некоторого расстояния, откуда битва казалась почти абстракцией, и приходилось стараться, чтобы представить, что эта бледная, едва различимая линия сопротивления состоит из людей. Но он ясно видел смысл победы. Люди и демоны сражались бок и бок, и сложно было сказать, кто сильнее стремился покарать леди Харибдию.
Земля затряслась, тень накрыла солнца позади Голгофа. Он повернулся и увидел возвышающуюся над собой громаду Сс’лла Ш’Карра, размером, казалось, с гору. Скрежещущие и движущиеся механизмы в его коже истекали дождем крови и машинного масла. Когтистые лапы были по локоть покрыты запекшейся кровью, и кровавые потоки текли от его мясистых жвал.
— Ты, — сказало существо чудовищным голосом, от которого содрогалась земля, — их король.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:00 | Сообщение # 70



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Голгоф задрал голову, чтобы увидеть демона целиком. Говорили, что это действительно Сс’лл Ш’Карр — даже Голгоф, который не мог назвать себя много знающим человеком, слышал, как рассказчики историй с благоговением шептали это имя, когда повествовали о царствии безумных кровожадных монстров и тираническом лорде-демоне, который правил ими. Теперь создание, называющее себя этим самым именем, возвышалось над ним.
— Да, — ответил он.
Жвала Сс’лла Ш’Карра искривились. Голгоф счел это улыбкой.
— Кровавый Бог доволен. Много крови! Хороший прием, хорошее пробуждение!
Он засмеялся, и поршни начали выдвигаться из-под окровавленной кожи на его груди.
— Владыка Ш’Карр, — Голгоф пытался совладать со своим голосом, чтобы он не дрогнул, — мы завоевали больше, чем смели надеяться. У нас общий враг?
Ш’Карр обратил многочисленные глаза на бушующую битву, к далекому городу. Он сплюнул наземь тяжелый дымящийся ком кипящей крови.
— Бог слабой плоти! Принц холодной крови! Я правил настоящим миром. Бог плоти правит тенью. Эта язва слабости ничего не знает о силе! О ярости! — Ш’Карр стиснул кулаки и сердито захлопал широкими металлическими крыльями под вой шестеренок и моторов. — О власти! О смерти!
— Мы можем убивать их вместе, владыка Ш’Карр! — завопил Голгоф, перекрикивая гул. Они могут, осознал он в тот миг. Орда варваров будет расти с каждой победой, а победы станут возможны благодаря Ш’Карру и его демонам.
Говорят, что демоны — цари среди лжецов, и любой союз с ними — смерть. Но Голгоф уже познал смерть, когда Изумрудный Меч оказался фермой для выращивания рабов, и если за эту войну отмщения придется поплатиться душой, то он с радостью отдаст ее, ибо она теперь немногое для него значила.
— Твои демоны и мои воины, — продолжал Голгоф. — Уже сейчас они сражаются бок о бок! Если хочешь, забирай Торвендис. Я хочу только мести.
Ш’Карр свирепо уставился на город.
— Убить бога плоти. Вернуть мой мир, — прогремел он про себя.
— Заключим союз, владыка Ш’Карр?
Демон задумался. Единственным звуком было его тяжелое дыхание и лязг механизмов. Голгоф знал, что Ш’Карр безумен, как, говорят, безумен весь демонский род, но также он знал, что демоны, как и все остальные, подчинялись базовым желаниям. Ш’Карром двигала страсть к бою и кровопролитию, он хотел видеть врагов своего бога изрубленными в куски. Демон мог убить Голгофа на месте, невзирая на чары Крона, и Голгоф чувствовал, что его желудок скручивается от мучительного ожидания — но если они заключат сделку, то это будет стоить риска. Будет стоить всего.
Сс’лл Ш’Карр расправил железные крылья, и пошел кровавый дождь.
— Сс’лл Ш’Карр провозглашает! Король воинов и легионы Кхорна едины, пока дышат щенки бога плоти!
Его рев был громче бури. Голгоф осмотрелся и увидел уродливых демонов, скачущих обратно из гущи битвы, со звериными мордами, дикими глазами и злобными оскалами.
— Этот мир будет очищен и омыт кровью во славу Трона Черепов! От глубин океанов до самых небес будет править война, чтобы сокрушить правление слабости!
Они выползали из трещин в земле, эти серокожие монстры с длинными гладкими когтями и месивом кожи и кости вместо лиц.
— Смерть богу плоти! — взревел Сс’лл Ш’Карр, стоя под хлещущим ливнем крови. — Кровь для Кровавого Бога!
Всюду были демоны, они лаяли и орали. Голгоф чувствовал запах их тошнотворной, гнилостной крови и жирного дыма, струящегося с их тлеющей кожи. Его окружали демоны, призванные словами Ш’Карра, и несть им было числа.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:00 | Сообщение # 71



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Если бы Голгоф после смерти попал в один из множества адов, там могло быть примерно так же. Но это были его союзники, они шли за ним и подчинялись ему. Он ощутил чувство, которое не посещало его уже много лет — сердце загорелось, чуя вкус победы в зловонии сгущающейся крови.
— Кровь для Кровавого Бога! — распевало все больше и больше демонических глоток. Тогда и Голгоф подхватил этот клич, и воины, возвращающиеся с битвы, пока все воинство захватчиков не распевало хвалы Кхорну, что восседает на Бронзовом Троне Черепов. Это был вызов армиям города Слаанеша, оскорбление самой леди Харибдии и всем, кто следовал за нею.
Сс’лл Ш’Карр вернулся. Горные племена объединились. Ничто больше не могло устоять на их пути.

Близилась война. Война всегда была здесь, теперь она просто пробуждалась и стряхивала с себя сон, порождая вспышки насилия. Вся жизнь Амакира была одной долгой войной — либо подготовкой к ней, либо медитацией на войны, либо сражениями. Он знал войну изнутри, ибо прожил десять тысяч лет, со времен кровавого раскола Ереси Гора, которым завершился Проклятый крестовый поход, когда Империум поглотил половину галактики. Все это время Амакир следовал за знаменем Хаоса и Несущими Слово. Его воспоминания были галереями битв, выстраивающимися в полки фрагментами тысяч схваток, сотен горящих городов и растерзанных планет, и все они сверкали в его голове, как отполированные самоцветы. Десять тысяч лет одних сражений, и каждое из них так же отдавало горьким привкусом войны, как и ветра Торвендиса.
Пракордиан поведал ему то же самое. Когда говорящий-с-мертвыми позволил голосам погибших явиться к нему на закатном ритуале во славу пантеона Хаоса, у него начались припадки, внезапные конвульсии и пена изо рта. Это были люди, пожираемые демонами, размалываемые об огромные защитные сооружения. Их догоняли чудовища и топтали подгоняемые кнутами товарищи. Но сильнее всего чувствовалось, что умирают они в страхе и уверенности, что за ними последуют еще миллионы. Рабы в шахтах и крестьяне в полях чувствовали это — они слышали крик возрождающегося Ш’Карра и видели банды озверевших воинов-варваров. Война снова опускалась на Торвендис густой кровавой пеленой.
Амакир вгляделся вдаль сквозь ветер и недавно начавшийся ливень. Приближалась жестокая буря, из тех, что для обычного человека стали бы испытанием на выживание. Это было необычно, потому что укрытие Амакира — куча валунов — доселе находилось в центре пустыни.
Темный каменистый ландшафт был усеян лужами черной, похожей на смолу жидкости, которая, как Амакир знал по опыту, была свернувшейся кровью. Небо было серым, как и земля, и периодически освещалось зарницами, от которых на земле возникали резкие тени. В центре огромного углубления, которое, видимо, осталось после обрушения какой-то обширной пустоты под землей, зиял кратер. Похоже было на то, что нечто вырвалось из-под земли, разбрасывая куски скальной породы, которые лежали теперь вокруг, словно куски разбитых гор. Усиленные чувства Амакира распознали перекрученный металл на краю дыры и куски металлических сооружений, которые рассыпались вокруг вместе с камнями. Весь ландшафт был эхом разрушения, воспоминанием о том же катаклизме, который пробудил Амакира из полусна.
Амакир заметил движение на севере. Что-то пересекло горизонт и приближалось. Он вытащил болтер и скользнул в тени позади камней, задержав дыхание и вглядываясь в темноту.
— Пракордиан? — воксировал он.
— Капитан?
— В укрытие. Приближаются цели.
— Понял.
Амакир проверил, как там Феоркан и Макело. Все четверо Несущих Слово двигались по пустыне довольно далеко друг от друга, и только Амакир засек движение.
В полукилометре от него появилось еще что-то, похожее на человека, но крупнее. Оно слабо мерцало, двигаясь от укрытия к укрытию. Амакир рискнул выйти из собственного убежища и начал легко ступать меж тенями, держа болтер наготове.
— Капитан? Взял на мушку.
Это был Макело. Амакир застыл на месте.
— Слева. На семьдесят градусов.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:01 | Сообщение # 72



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Амакир бросил взгляд вверх и увидел Макело, чей красный доспех выглядел тусклым в темноте. Прищурившись, он смотрел вдоль ствола своего болтера. Макело был из самых молодых боевых братьев Несущих Слово, причем одним из самых одаренных — поговаривали, что его ждут великие свершения, если он сможет прожить достаточно долго, чтобы назвать себя ветераном. К тому же, он был метким стрелком, даже для космического десантника, и по привычке заряжал свой переделанный болтер заглушенными снарядами.
— Чистый выстрел, капитан.
— Кто эта цель?
Повисла пауза. Потом…
— Нижние боги, — воксировал Макело. — Ты вообще не умеешь прятаться, Врокс.
В ответ в воксе прозвучал металлический рык. С тех пор, как Врокса одолел вирус облитератора, он не мог говорить, но эмоции были и так понятны.
— Фаэдос? — спросил Амакир по каналу всего отряда.
— Приветствую, капитан, — ответили ему. — Хвала всему.
Фаэдос. Хорошо. Амакир понимал, что разделять ковен рискованно, но теперь Фаэдос, Скарлан и Врокс вернулись, и они снова были в полной силе.
— Хвала всему, — отозвался Амакир. — Постарайся не столь очевидно выдавать свое присутствие, Фаэдос. Если бы Макело был врагом, ты бы потерял половину огневой мощи.
Фаэдос перебрался через ближайшую кучу камней и помахал Вроксу и Скарлану, чтобы они двигались вперед. Он ничего не сказал, но Амакир знал, что Фаэдос будет при каждой возможности медитировать на свою ошибку, словно принимая как факт, что неудачи дают ему силу. Фаэдос испытывал жгучее желание стать одним из жрецов легиона, Темным Апостолом, который с молитвой на устах ведет Несущих Слово в битву. Может быть, однажды у него даже получится. В Мальстриме происходили и более странные вещи, хотя Фаэдосу не суждено в ближайшее время взять в руки проклятый крозиус. Ему придется выстрадать гораздо больше, прежде чем он начнет по-настоящему понимать Хаос.
— Мы многое узнали, — начал Фаэдос, приблизившись, — от туземцев. Мы допрашивали тех, на кого натыкались. Все племена пришли в движение. Они приходят даже из южных лесов и от океанов. У них появился лидер, человек по имени Голгоф. Говорят, что вернулись демоны. Может быть, это Карнулон?
— Возможно, — ответил Амакир. — Но маловероятно. Он должен знать, что мы здесь, и не будет так сильно открываться. Однако вот это, — Амакир сделал жест в сторону огромной рваной дыры в земле, — его рук дело. Здесь что-то выпустили на свободу, и для этого нужен был чародей редкого могущества.
Фаэдос подвел Врокса и Скарлана к укрытию Амакира. Он посмотрел на громадный кратер и еле слышно пробормотал про себя молитву Пантеону, осознав, какую нужно было высвободить мощь, чтобы нанести земле подобную рану.
— Здесь всюду несет колдуном, — сказал Пракордиан, появившись из мрака. — Он истекает силой, как кровью. Если он не остановится, то иссушит себя, — он помолчал, размышляя. — Ему все равно, умрет он или нет.
Зрачки Пракордиана были расширены, он шатался на ходу, будто пьяный. И его действительно опьяняло колдовство, оставшееся от заклинания освобождения, и энергия, которая вытекла из гробницы после ее разрушения.
— Чего он хочет? — спросил Макело, который все еще нес дозор на вершине кучи камней. — Капитан, это же бессмысленно. Карнулон служил еще до Ереси, учился при дворе самого примарха Лоргара. У него было более чем достаточно возможностей для саботажа и предательства. Если он просто хотел заставить легион страдать, то мог бы сделать это, не сбегая. На Торвендисе нет ничего, что для него что-то значит. Что он пытается свершить? Зачем начинать войну здесь, когда вся его жизнь — война с Несущими Слово?
Как это часто бывало, Макело был прав. Миссия заключалась не только в том, чтобы найти и уничтожить Карнулона, но и выяснить, что могло заставить столь старого члена Несущих Слово отринуть свой легион. Из всех легионов-предателей Несущие Слово могли похвастаться наибольшей дисциплиной и фанатичной преданностью делу Хаоса, и то, что могло нарушить такую дисциплину, было куда опасней, чем сам Карнулон.
— Если Карнулон — с этим Голгофом, то мы должны поторопиться, иначе мы можем легко потерять его, — Амакир обращался ко всему ковену. — Пракордиан говорит, что его армия прорвалась через внешнюю линию обороны леди Харибдии и вторглась в ее царство. Когда начнется битва за город леди Харибдии, то война захлестнет полконтинента, и Карнулон затеряется в ней. Феоркан?
— Капитан? — отозвался разведчик.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:01 | Сообщение # 73



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Двинешься во главе отряда. Макело, Врокс, пойдете сзади. Пракордиан, оставайся со мной. Направляемся к южной стене — нам надо быть там, где убивают. Хвала всему, Несущие Слово. Выдвигаемся.

Слухи на Торвендисе распространяются быстрее, чем солнца путешествуют по небу. Любое событие достаточной важности в считанные часы станет известно во всех уголках света, как будто вести переносят скалы, горы и ветра.
Понадобилось воистину катастрофическое событие, чтобы пронизать перешептывания легенд и привлечь внимание планеты. Но угроза леди Харибдии, которая так долго доминировала над Торвендисом, стоила разговоров. Планета знала, что будет война — рано или поздно она всегда наступала, если только запастись терпением. Нужна была лишь искра, чтобы возгорелись битвы, и скверна Сс’лла Ш’Карра распространялась вновь. Кому-то удалось создать из горного сброда армию, которая внушала страх, и в западных стенах теперь был пролом, через который хлынуло это войско.
Это могло быть началом нового цикла демонического мира, новым танцем сил, выясняющих, кому достанется честь владения планетой в новом веке.
Горы Канис опустели, ушли даже те племена, что остались ранее — некоторые вдохновились рассказами о победах Голгофа, другие испугались, что тот вернется с триумфом и истребит тех, кто не пошел с ним. Племя Хищной Птицы и разрозненные болотные кочевники, которые почитали тотем Ящерицы, пересекли горы и устремились в брешь, смешавшись с растущей ордой, что пробивала себе путь на восток.
Народы охотников за головами и шаманов сорвались с насиженных мест в наполненных испарениями джунглях и направились на север. Некоторые говорили, что загадочный волшебник повелел им присоединиться к крестовому походу Голгофа, другие следовали за воем демонов. Каноэ, вырубленные из разумных деревьев, переполняли новые реки, текущие там, где раньше были пустыни, и колонны воинов змеились на север, ориентируясь на танцующие звезды.
С изрезанного горного побережья прибыли драккары с воинством налетчиков, которые долго пребывали под властью Змеи и видели в Голгофе лидера, способного сделать их выше Змеи, если они докажут, чего стоят в бою. У пролома они встретились с налетчиками с другого края планеты, которые приплыли на джонках с изломанных островов на юге от континента, чтобы построить собственное государство на руинах города леди Харибдии. Даже пустынные племена, чья родина была уничтожена, пришли искать что-нибудь или кого-нибудь, за кого можно было сражаться, и их притянуло к орде Голгофа, словно гравитацией.
Они приходили из всех уголков Торвендиса, народы слишком малые или слабые, чтобы их стоило уничтожить, и такие, о которых никогда не слышали советники леди Харибдии, но когда все они собрались под одним знаменем, их оказалось слишком много, чтобы можно было сосчитать. К тому времени, как Сс’лл Ш’Карр и Голгоф из Изумрудного Меча добрались до границ собственно города, они возглавляли армию, которая была больше, чем любое войско, какое видел Торвендис на протяжении сотен лет.
Торвендис любил войны, ибо ничто не создавало легенды так же хорошо, как сталь, пронзающая плоть. Вкус резни проникал в воздух и реки планеты, почва предвкушала вновь напитаться кровью, а воздух готовился уносить в небеса новые крики.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Те немногие души, которые пытались записать историю Торвендиса, неизбежно сходили с ума. Немногочисленные различимые связи, которые им удалось выявить, тянулись, как правило, к титаническим битвам в прошлом демонического мира. И многие из наиболее почитаемых легенд Торвендиса касались этих битв — брешей, прорванных в истории, когда одна сила уступала место другой или из анархии поднимался новый правитель. Многие, многие пытались установить власть над Торвендисом — некоторых поддерживали темные силы варпа, другие действовали совершенно одни, как оппортунисты или узурпаторы — ибо так велика символическая мощь мира в центре Мальстрима. И всякий раз, когда одна сила пыталась отнять власть у другой, та не желала отдавать Торвендис без боя.Тарн полз вперед на животе, стараясь держаться ниже камней и неровностей земли. Ночь была настоящим проклятьем воров — от звезд, что проливали на землю тусклый свет, и расширившейся, побелевшей Песни Резни небо выглядело белым, как молоко. В такую ночь достаточно зоркий глаз мог бы разглядеть бегущую крысу, но Тарн не испытывал заблуждений по поводу того, что он должен совершить вылазку именно сегодня — армия Голгофа раздулась до внушающих ужас размеров, и Тарн обязан был выдвинуться в город сейчас, иначе орда бы распалась.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:02 | Сообщение # 74



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Багровые Рыцари основали свое королевство после годовой осады островной крепости Понтифика, на гранитные стены которой они бросили громадные боевые джонки, что несли ужасные демонические осадные машины, и галеры, наполненные гниющими воинами-рабами. Демонический легион Сс’лла Ш’Карра разгромил немалую психическую армию Бога Перемен на промерзших равнинах. Мутандер и его пронизанные болезнями боевые монахи вели против железной империи Тысячи партизанскую войну, которая в конечном итоге продлилась дольше, чем само царствие Мутандера. Сражения периодически велись даже за небеса Торвендиса, как, к примеру, тучи гарпий бились друг с другом в древние века чудовищ, или когда шелковые птицы-машины сотни государств состязались за владение континентом, недавно поднявшимся из южных морей.
В таких-то катастрофических битвах мозаика власти на Торвендисе менялась даже быстрее, чем его география. Конечно, величайшим из сражений было первое соперничество между Аргулеоном Веком и Последним, бой между двумя одиночками, который, тем не менее, принес больше разрушений, чем любой другой конфликт в истории планеты. Другие заявляли, что их триумфы затмили победы Века, и даже, что враг, которого они разгромили, был страшнее, чем неведомый и ужасный Последний, но их измышления — не более чем слухи в бесконечной паутине истории, что формирует все живое на планете. Но всегда есть новые пророчества и предсказания, что однажды на планете произойдет еще более великая битва, и есть также те, кто говорит, будто славнейшие дни Торвендиса минули, и никогда уже не начнется столь же великолепное кровопролитие, как то, что свершили Век и Последний.
Только один факт никогда не оспаривается. Никто не отважится предсказать будущее. Мудрейший из мудрецов и безумнейший из пророков не рискнут предположить, что Торвендис когда-либо познает мир.

На первый взгляд ландшафт мог бы сойти за естественный, но на деле был совершенно иным. Возвышенности рядом с границами города леди Харибдии были не холмами, а наполовину погребенными под землей зданиями, вросшими в почву и походившими на животных, утопающих в болоте. Рощи, которые росли между ветшающими галереями и амфитеатрами, состояли вовсе не из деревьев, но из пучков накренившихся колонн. Резкий звездный свет озарял скульптуры на пьедесталах, которые, покачиваясь, поднимались из песка. Говорили, что город всегда расширяется, потому что растет по собственной воле и рассыпает по окраинам свои семена, из которых произрастают здания и дороги, тянущиеся обратно к своему родителю.
Тарн жестом приказал двигаться вперед ближайшим воинам, по большей части Змеям, которые, как выяснилось, превосходно умели скрываться и были почти столь же свирепыми убийцами, как сам Тарн. Было тут и несколько других — пустынные кочевники, чья врожденная магия заставляла тени сгущаться вокруг них, и парочка зловонных болотников, которые могли убить человека так быстро, что он и не понял бы, что мертв.
— Кто-нибудь потерялся? — прошептал Тарн ближайшему, землистокожему воину Змеи с черными зубами и двухклинковым кинжалом, который он не выпускал из рук.
— Отряд Кин’рика час назад свернул не туда, — ответил Змея.
— Мы их больше не увидим, — сказал Тарн. Он не особо сочувствовал Змеям — в свое время он убил их почти столько же, сколько собственных соплеменников — но они были хорошими рубаками, и нужно было сохранить как можно больше из них живыми, чтобы кто-то мог вернуться к Голгофу до наступления рассвета. — Перевалим еще одну высоту и будем на расстоянии полета стрелы от окраин города. Передай дальше, пусть все двигаются как один. Найдите, что сможете, и возвращайтесь, не попадаясь на глаза. Если кто-то останется здесь, когда взойдут солнца, ничто его не спасет.
Змея кивнул и уполз прочь. Приказ распространился быстро и тихо. Разведчики достигли нужной позиции и начали выполнять свою миссию.
Тарн полз, волоча свое тело по земле. Над возвышенностью вырисовались высочайшие вершины города, увенчанные булавочными головками света. Даже Тарн ощутил изумление, когда перед ним распростерся город, ощетинившийся светом и злобой, и он увидел в первый раз, насколько тот огромен и ужасен.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:02 | Сообщение # 75



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Город был отвратительным шедевром. Тарн не понимал, каким образом ему еще удается стоять — громадные башни с массивными вершинами нависали над бездонными ямами карьеров, удерживаемые мостами и лестницами, которые с такого расстояния казались тонкими серебряными нитями. Каждую из этих раздутых башен окружали галереи и балконы, кишащие несчетными тысячами легионеров и вооруженных граждан. В руках жителей, оставивших ночные гулянья ради службы, под болезненным светом сверкали луки и копья, смертоносные плети и болевые стрекала. Тарн знал очень немногое о том, что происходило в этих зданиях — и вряд ли кому-то из-за пределов города хотелось об этом знать — но понимал, насколько серьезной угрозой они считают Голгофа, если им пришлось отказаться от ночи священных наслаждений, чтобы стоять на карауле. Весь город казался живым, и Тарн мог поклясться, что башни медленно, едва заметно пульсировали, как будто дышали.
Город был целью Тарна. Ему в кои-то веки приказали не убивать, но собрать информацию. Голгофа нельзя было назвать очень хитроумным лидером, но даже ему хотелось знать, против чего он идет. В его войске было мало провидцев (не в последнюю очередь потому, что он сжег живьем всех волшебников Меча), поэтому знание должны были добыть зоркие глаза таких людей, как Тарн.
Яркое огненное копье взмыло с вершины одной башни, и по вспышке света, которая расцвела ниже по склону, Тарн понял, что часовые заметили разведчиков, и те поплатились жизнями за свою неуклюжесть. Послышался опасный свист отдельных стрел — лучники на внешних башнях города стреляли в любое движущееся пятно, которое замечали. Немного Змей или кочевников переживут эту ночь, подумал Тарн. Впрочем, это неважно, главное, чтобы хоть кто-то вернулся — и лучше всего, чтобы это был он.
Ветер дул с низким, непрекращающимся воем, и Тарн не мог как следует разобрать звуки, доносящиеся из города. Но прижатыми к земле ладонями и всем своим распростертым телом он чувствовал, как вибрирует монотонный гул тысяч и тысяч голосов, бормочущих молитвы и угрозы, стонущих от боли и рычащих от гнева. Тарн не видел людей, но чувствовал их — громадные стада рабов, которых били кнутами, сгоняя в толпы и готовясь присоединить к далеко не добровольной армии. Эту тактику они уже применяли, всего несколько дней назад Сс’лл Ш’Карр просто раскатал войско рабов. Но Тарн понимал, что если все рабы города выберутся из шахт и встанут на пути атакующей орды, то воины Голгофа и демоны Кровавого Бога увязнут в бойне, а город останется цел.
Ах, демоны. Тарн сражался рядом со всевозможными дикарями и мясниками, людьми, к которым он бы предпочел не поворачиваться спиной, если только не хотел получить кинжал в ребра, и людьми, которых он убивал бы из принципа, будь в его сердце хоть капля морали. Но даже у него становилось кисло во рту от мысли, что демоны называют себя его союзниками. Он видел, как страстно убивают демоны, прислуживающие леди Харибдии, и от этого зрелища на его разуме остались толстые извивающиеся шрамы.
Демоны были чудовищами, ни в облике, ни в мыслях они не имели ничего человеческого. Будучи лишь фрагментами воли своего бога, они были совершенно непредсказуемы. А само понятие Кровавого Бога наполняло Тарна ужасом. Он убивал умело и быстро, но те, кто следовал за Кровавым Богом — они именовали его Кхорном, Забирающим Черепа, Владыкой Кровопролития и всевозможными иными титулами — сражались лишь со слепой яростью и жаждой крови. Они готовы были бросать в безнадежную схватку одну волну солдат за другой и бились не ради победы, но ради одного лишь наслаждения резней. Победа для поклонников Кровавого Бога состояла в том, чтобы пролить как можно больше крови, и, желательно, но не обязательно, выжить, чтобы повторить это на следующий день.
Но леди Харибдия призвала из варпа демонов собственного бога, чтобы те убивали для нее, поэтому для Голгофа имело смысл обзавестись таким же союзником. И, кроме того, Сс’лл Ш’Карр — будь он демоническим князем из легенды или нет — все всякого сомнения, возглавлял самые свирепые и эффективные ударные войска, которые Тарн видел за всю свою жизнь, полную резни. Но все же… демоны. Высшие боги, кто бы мог подумать, что дойдет до этого!
Вряд ли он выяснит еще что-то в эту ночь. Город до краев полон защитников, рабов в нем больше, чем можно сосчитать. Надо будет прорубить путь сквозь них, прежде чем удастся хотя бы ступить на землю города. Все так, как он ожидал. Голгофу, наверное, понравятся эти вести — Тарн подозревал, что ему хочется устроить настолько тяжкую и жестокую битву, насколько возможно.
Еще пара воинов Змеи погибла под огненными стрелами, которые летели вниз, словно светлячки. Тарн развернулся и уполз обратно за возвышение, чтобы вернуться в лагерь Голгофа и сообщить о том, что увидел.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Демонический Мир Бен Каунтер
Страница 5 из 9«123456789»
Поиск: