Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 7 из 9«1256789»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Демонический Мир Бен Каунтер
Демонический Мир Бен Каунтер
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:09 | Сообщение # 91



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


И теперь этот враг добрался до укреплений самой Крепости Харибдии.
Прилив из людей и демонов разбивался о стены. Они обрушили башни поблизости, чтобы создать пути, по которым могли скакать всадники и карабкаться пешие солдаты. Насильники разделились на отдельные бригады, которые возводили на каждой точке прохода заслон из болтерного огня, но с каждой минутой атаке подвергалось все больше участков стены. Взрывы вырывали куски из бастионов, люди выбирались из кораблей, брошенных на растущем рифе из трупов под стеной, и лезли вверх. Падали мосты и башни, становясь лестницами, ведущими на стены. На каждую брешь, зачищенную Насильниками, появлялась еще одна и изрыгала на стены поток вражеских воинов.
Поблизости раздался топот. Леди Харибдия отвела взгляд от жутких сцен на стенах и вышла из комнаты. Навстречу ей по коридору бежал отряд легионеров. Лица у них были перекошены, и у многих текла кровь из ушей и носов — леди Харибдия поняла, что даже в нынешнем состоянии ее крепость источала слишком чистые ощущения, чтобы большинство смертных могли выдержать их без побочных эффектов.
— Центурион, держится ли крепость? — потребовала ответа леди Харибдия.
Предводитель легионеров остановился и поклонился.
— Они наступают с северо-запада, моя госпожа. Они поднялись по жертвенному мосту. Мы закрыли эту область, но скоро за ними придет еще больше.
— Это святейшее из мест, центурион. Каждый шаг врага по этой земле — богохульство. Этого не произойдет.
— Их так много, моя госпожа. Говорят, что Насильники обречены.
— Я уверена, что слухи говорят многое. Но если вы еще живы, значит, враг еще не победил. Куда вы направляетесь?
— В сточные системы, моя госпожа. Мост заблокирован, значит, именно там они атакуют снова. Охотники за головами. Я видел их. Полуголые, измазанные краской. Они, должно быть, собрались со всей планеты…
— Ты проследишь за тем, чтобы их путешествие закончилось здесь. Крепость останется неоскверненной, или же ты умрешь, пытаясь сохранить ее. Понял?
— Конечно, моя госпожа.
Центурион выкрикнул приказ, и люди последовали за ним дальше по коридору и вниз по широкой лестнице.
Даже в самом сердце крепости не было покоя от какофонии войны. Когда враг будет побежден, начнутся бесконечные жертвоприношения, чтобы отчистить город от следов их присутствия, и только потом Слаанеш будет снова получать свою дань наслаждений.
Под ногами леди Харибдии вдруг раздался глухой треск и грохот падающих камней. Что-то взорвалось и унесло с собой немалый кусок крепости.
Почти сразу же последовал приглушенный шум людских голосов. Их было сотни, и они кричали, врываясь в крепость. Где-то, на много этажей ниже, захватчики проникли в крепость при помощи скрытности или хитрости. Лязг стали о сталь отмечал места, где они сталкивались с легионерами — но почти сразу после того, как вторжение было остановлено, раздался еще один взрыв, на сей раз ближе, и леди Харибдия услышала, как еще больше варваров ворвалось внутрь.
Она убежала обратно в свои покои, но тепло и уединение ее прибежища казалось хрупким в сравнении с войной, бушующей снаружи. Она пожелала, чтобы оскверненные полы крепости источали чистые и интенсивные чувства на том уровне, который она обычно предпочитала. Это была последняя линия обороны цитадели — встроенный в камни лабиринт наслаждений, который позволял леди Харибдии полностью отдаваться поклонению Слаанешу, мог перегружать и уничтожать разумы слабых людей. Последний шанс. Она должна убить захватчиков наслаждением.
Души будут петь еще приятнее, гобелены засияют немыслимой красотой, которая очарует или убьет любого смертного. Им встретятся курильницы, сжигающие настолько крепкий мускус, что он полностью парализует любого, кто вдохнет его, и ковры, пронизывающие яркими иглами боли тех, кто будет по ним идти. Леди Харибдия почувствовала усиленные, чистые удовольствия, эхом доносящиеся до ее покоев, но гораздо яснее она слышала вопли варваров и легионеров, умирающих одинаково.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:09 | Сообщение # 92



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Но это не продлится вечно. Ткань крепости была повреждена, и ее способность порождать столь головокружительные ощущения ослабела. Самым крепким захватчикам, возможно, удастся пройти через испытания наслаждений и выжить.
Леди Харибдия еще раз бросила взгляд в хрустальный шар. Насильники теперь превратились в небольшую группку фигур в голубых доспехах, окруженную ревущей ордой врагов. По-прежнему не было видно ни Деметрия, ни его «Громовых ястребов», но Деметрий был ее последней надеждой. Если остался хотя бы один летающий транспорт, она могла бы призвать его на крышу крепости, чтобы он унес ее в безопасное место.
Внезапно леди Харибдию шокировало осознание того, что она действительно задумалась о реальной возможности падения крепости.
Кровь мчалась по нижним уровням, варвары топтали шедевры искусства, которые леди Харибдия собирала всю жизнь. Вытряхнув ужас из головы, она побежала к лестнице, которая вела на верхние уровни крепости.

Далеко, далеко внизу, в каналах, вырезанных в блоках фундамента крепости, все заполнилось кровью. Туннели и камеры полностью утопли, тела верных слуг и легионеров медленно дрейфовали в темноте. Трупы захлебнувшихся узников качались под потолками подземных камер. Давно забытые складские помещения и застенки пропитались кровью, и их содержимое придавало ей странные оттенки. Бесценные гобелены на стенах были безнадежно испорчены. Пленные духи сердились и ярились, перенимая гнев Кровавого Бога, и в бешенстве уничтожали сами себя.
А на стене одного глубокого коридора смотрел в пустоту ряд эльдарских черепов.

Войска под командованием Кадуцеи были практически изорваны в куски. Они были заперты за импровизированными баррикадами на широких перекрестках высоко над западным краем города и полностью окружены захватчиками, изливающимися из соседних башен. Кадуцея вступила в этот бой с мобильной армией из семи тысяч ветеранов. Теперь их осталось едва ли три тысячи. Это были закаленные бойцы, которые прошли добрую дюжину кампаний, но сегодня они нашли смерть от рук немытых орд головорезов, которые недостойны были даже произносить имя Слаанеша.
Враг атаковал уже с десяток раз, и каждый раз его отбрасывали с тяжелыми потерями. Но их было так много. Кадуцея выглянула между разбитыми досками самодельной баррикады и увидела вражеских воинов, бегающих между балконами ближайших башен и за укреплениями, воздвигнутыми на трех дорогах, ведущих к этому пересечению. Периодически в то место, где она находилась, летели стрелы и тучи метательных дротиков, стучали о баррикады, лязгали о каменную поверхность дороги и иногда, если стрелку везло, со свистом вонзались в плоть какого-нибудь легионера.
Один из центурионов подбежал к ней, низко пригнув голову, чтобы какой-нибудь остроглазый кочевник не пронзил его стрелой. Кадуцея узнала его, но не смогла вспомнить имя — он уже более десяти лет служил в армии города, как и она сама.
— Под нами на юге есть движение, — доложил он. — Некоторые солдаты думают, что это подкрепления Чарриана…
— Подкреплений не будет, — коротко ответила Кадуцея. Раздвоенный язык быстро мелькал меж губ. — Мы — это все, что осталось. Наша цель — удержать столько язычников, сколько получится, и убедиться, что никто из них не пройдет глубже в город. Прекрати подобные разговоры, надежда сделает людей слабыми.
Если центурион и не был согласен, он об этом не сказал. Он лишь кивнул и направился обратно на южную баррикаду, где стояла его команда.
Кадуцея сказала правду. Окруженный и изолированный отряд никто спасать не будет. Они принесут больше пользы в качестве препятствия, а те, кто могли бы их вызволить, более ценны в других местах.
Демоническая половина напомнила, что некогда ее принесли в жертву Слаанешу, и если она пожертвует собой снова, то это будет честью.
— Атака с востока! — закричали с баррикады на другой стороне. Через миг град стрел и метательных копий оповестил об очередном нападении варваров. Мышечная память не подвела, и Кадуцея, не обращая внимания на дождь из стали, понеслась по открытому пространству на длинных, странно сочлененных ногах, быстрее, чем ее легионеры.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:09 | Сообщение # 93



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Стрела вонзилась ей в плечо, копье нанесло длинный порез вдоль бедра. Она добежала до укрытия восточной баррикады и вырвала стрелу — черноватая демоническая кровь брызнула коррозивной струей, а потом рана закрылась.
Она протиснулась среди легионеров и выглянула между досками баррикады. Враги находились в луковицеобразной средней части башни, расположенной недалеко на дороге. Кадуцея чувствовала их запах, жар дыхания, пот на коже.
Стук стрел утих. Враги атаковали — их были сотни, тысячи, они изливались рекой из окон и дверей башни и мчались к восточной баррикаде.
Легионеры не двигались. Никто не убил бы без приказа Кадуцеи.
Первые варвары метали копья и топоры, которые не долетали, падали и скользили по дороге. Кадуцея втянула пальцы правой руки в мясистое отверстие, которое появилось в запястье. Внутри замерцал белый огонь, и рука превратилась в уродливое биологическое оружие, которое даровал ей демон-паразит. Правая рука, хитиновая, похожая на крабью клешня, нетерпеливо защелкала. Демон жаждал крови, но женщина приказала ему ждать.
Метательный дротик врезался в баррикаду.
— Готовьтесь! — крикнула Кадуцея. Вооруженные копьями легионеры отвели их назад, держа одну руку на запасном оружии.
Вонь варваров была невыносима. Кадуцея знала, что ее может заглушить только запах крови.
— Бросайте! — приказала она. Стена копий взметнулась над стеной, как волна, и нахлынула на атакующих воинов, разметав брызги крови. Первые ряды сломались за секунду до того, как достичь стены.
Врагов потрепало, но они все равно лезли на баррикаду. Многие забрались на вершину и тыкали вниз мечами и топорами. Кадуцея вытянула руку и выстрелила сверхгорячей плазмой вниз. Ее окутало зловоние горящего мяса — три человека исчезло в багровом облаке испарившейся крови.
Всюду вокруг легионеры били копьями, а те, что имели только мечи, забирались на баррикаду и скрещивали клинки с атакующими. По обе стороны падали трупы варваров, стоял чудовищный гул — ужасная песнь ран и смерти. Отряды легионеров атаковали с флангов через баррикаду, клином вонзились в ряды варваров и сбросили десятки врагов с дороги, прежде чем отступить обратно за баррикаду.
Уже погибли сотни захватчиков и десятки легионеров. Сколько их еще было? Сколько им придется еще убить?
Недостаточно, сказал демон, и Кадуцея позволила ему завладеть собой. Клешня кромсала конечности и головы, пушка выбивала дыры в мерзостной массе варваров. Она наслаждалась запахом жареной плоти и текущей крови, горячими брызгами на своей коже и болью от сотни крошечных ран от стрел и удачных взмахов мечей. Вспышки демонического безумия вели ее вперед — чистый восторг разрушения, как будто она хотела разорвать на части реальный мир и оставить на его месте только незамутненный Хаос варпа.
Когда красная пелена, заволокшая разум Кадуцеи, исчезла, и демон убрался на задворки сознания, она стояла посреди дороги, баррикада осталась далеко позади, и гора искалеченных тел лежала под ее ногами. Немногочисленные остатки варваров убегали в башню, и враги в окнах готовились выпустить на позицию легионеров еще один залп.
Кадуцея заспешила обратно к баррикадам, и тут что-то привлекло ее взгляд.
Это была городская крепость вдалеке, неясно различимая из-за расстояния и облаков дыма, поднимающихся от башен, которые были взорваны или подожжены. Кровь фонтанами била из окон нижних уровней, стены вокруг нее кишели бойцами. Захватчики добрались до крепости и самой леди Харибдии.
Демон внутри нее сказал, что это неважно, что она бьется здесь, и есть еще много врагов, которых надо убить. Женская половина согласилась, и она вбежала обратно под прикрытие баррикад, когда начали падать стрелы. Здесь произойдет еще много битв, прежде чем настанет ночь и судьба города решится.

Леди Харибдия смотрела, как агонизирует ее город. Из наблюдательного купола на вершине крепости она могла видеть все до самых дальних границ своего шедевра. На вершинах сотни башен ярко горели пожары, другие же упали, как деревья, или же были полностью отрезаны от остального города, когда соединяющие их дороги обрушились. Всюду были зловонные орды варваров, и в некоторых местах все еще виднелись яркие шелка ее легионеров, которых было вдесятеро меньше, чем врагов.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:10 | Сообщение # 94



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Стены были утрачены. Насильники отступили в саму крепость, оставляя за собой след из куч трупов — из купола леди Харибдия слышала неприятный лай их болтеров и чувствовала, как двери и лестницы крепости заполняются мертвецами. Разрушения высвободили пленных духов, и они улетали в ночь, как сгустки дыма. Небо над головой кровоточило, как сам город, покрытое мокрыми язвами туманностей, из которых сочились разорванные звезды, и падающими кометами, как будто потерявшими сознание от ужаса. Только Песнь Резни не двигалась и холодно светилась, как булавка с драгоценным камнем, пронзившая небо.
Прямо под наблюдательным куполом что-то зашевелилось. Нечто сердито заскреблось в люк в полу.
Леди Харибдия оглядела свой роскошно украшенный купол. На глаза ей попался инкрустированный драгоценностями кинжал, возможно, подарок, или дань, или трофей ее войск — по всей крепости были разбросаны несчетные тысячи подобных вещей. Она подняла его и вынула клинок из ножен. По крайней мере, он был острый.
В различные времена леди Харибдия побывала почти в каждом амплуа служителя чувств, какие только могли назвать поклонники Бога Наслаждений — включая и воина. Она сражалась в битвах, которые бушевали по всему свету, и заняла свое место в армиях Хаоса. Но это было много лет назад. Сколько она может вспомнить? Годится ли для битвы ее элегантное, совершенное тело?
Шум стал громче. Нечто вцепилось в люк и пыталось вырвать его. Леди Харибдия отступила к хрустальной стене купола и в первый раз за очень долгое время ощутила страх. Ее город лежал в руинах. Ее армии превратились в крошечные очаги обреченного сопротивления. И сколько бы она не взирала с надеждой на небо снаружи, там не было ни Деметрия, ни его «Громовых ястребов».
Пол провалился, и нечто полезло в дыру. Раньше него появился запах — вонь огня и крови, гнева и мести. Потом показалась серая узловатая рука с когтями из бронзы.
Уродливая, массивная тварь, которая вскарабкалась в купол, некогда была демоном Кровавого Бога, но теперь стала чем-то более низким. В неестественной плоти существа остались уродливые вздутые шрамы на месте механизмов, вырванных из тела, его искривленные конечности многократно ломались и не вправлялись на место — но теперь оно было здоровее, чем раньше, ибо погрузилось в кровь и досыта напилось ей. На его теле бугрились мышцы, влажные от жаркого ихора, вытекающего из множества заново открывшихся шрамов. Глаза — алые щели, полные злобы — были прикованы к леди Харибдии.
С одного запястья твари свисала цепь. Цепь со звеньями из человеческих языков. В боку зияла свежая, сочащаяся рана от копья.
— Ты, — сказала леди Харибдия.
Зверь не ответил. Он шагнул вперед, разрывая острыми как бритва когтями мягкий пол купола. Леди Харибдия выставила перед собой кинжал, твердо стиснутый в изящной, похожей на паука руке.
Существо оказалось быстрее. Оно было быстрее, чем любой смертный. Она взмахнула кинжалом, когда оно бросилось, и глубоко ранила врага в грудь, увернувшись от щелкающих челюстей. Но оно стиснуло руку на ее шее, подняло и впечатало спиной в стену купола.
Ее скульптурный череп захрустел, пустотелые кости раскололись. Обезумевшие глаза леди Харибдии заволокла пелена крови. Демон снова поднял ее и швырнул в дальнюю стену. Хрусталь треснул. Как и ее позвоночник.
Она не могла двинуться с места. Не могла дышать. Ее тело переполняла боль, хрупкие, как фарфор, кости превратились в острые осколки. Кинжал выпал из сломанных пальцев. Демон поднялся на дыбы и вогнал когтистый кулак в живот, отчего ее захлестнула горячая волна агонии.
Она слышала стрельбу Насильников и боевые кличи атакующих врагов. Она слышала, как кровавый прилив бьется об основание крепости, и как трещит камень очередной падающей башни. В эти последние несколько мгновений ее обостренные чувства услышали, как умирает город, как рушится грандиозный храм. И запахи тоже нахлынули на нее — горящие руины и всепоглощающая вонь сгущающейся крови. Жаркий ветер страдания дул над ней, и она видела бледный свет смерти, поднимающийся над ее городом.
Это было финальное ощущение, величайшее благословение, обещанное Слаанешем. Даже умирая, его последователи должны были почтить его переживанием своей смерти. Но в этом не было ничего благочестивого — была боль, и внезапный холод, и ощущение полной ничтожности. Леди Харибдия не оправдала ожиданий Слаанеша, и в наказание ее смерть стала не предельным восторгом, но жалкой вспышкой боли, за которой последовала темнота.
Леди Харибдия все еще страдала за предательство своего бога, когда демон начал пожирать ее.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:10 | Сообщение # 95



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Для тех, кто умел чувствовать подобные вещи, смерть леди Харибдии была столь же громкой, как и пробуждение Сс’лла Ш’Карра. Это был жалкий, далекий, отчаянный плач. Волна, которая пронеслась по Торвендису от ее смерти, несла с собой крик брошенного, страдающего существа, а затем тишину.
Далеко на юге, в глубине джунглей, его услышал Крон. Он отметил уход леди Харибдии с некоторым удовлетворением, что ее постигла не героическая смерть. Потом он перестал об этом думать, потому что у него были свои дела, требующие размышлений.
Вокруг простирались густые джунгли. Двигаться сквозь них было все равно, что протискиваться через стену — у каждого растения были шипы, а у каждого животного — жало. Тело Крона усеивали царапины и следы уколов, и хотя он мог их достаточно быстро залечивать, боль оставалась болью, и все джунгли как будто вознамерились причинять ее в максимально возможных количествах.
Он рискнул применить колдовство и выставил вперед ладонь, окутанную черным пламенем, от которого злокозненные растения сморщились и увяли перед ним, открыв проход на поляну. Тусклый звездный свет сочился сквозь крону и пятнал круглый каменистый участок.
Эта поляна была ему знакома. Конечно, когда Крон видел ее в последний раз, джунгли еще не приползли сюда, но сомнений не было. Каменистая земля спускалась в углубление, в котором Крон узнал кратер от удара. Он пробрался среди ломаных камней и направился вниз. Из-под босых ног ускользали похожие на ящериц создания. На дне углубления был клочок почвы. Крон начал копать ее руками и наконец почувствовал холодный металл. Чародейское слово унесло землю и открыло изогнутую металлическую поверхность, покрытую обожженной краской, с маленьким круглым люком в ней.
Крон провел руками над люком. Под поверхностью загудели генетические сенсоры, защелкал, смещаясь, запорный механизм. Люк раскрылся внутрь, и наружу хлынул старый воздух, пахнущий машинами и топливом. Внутри включился свет, озарив одно гравитационное сиденье с колпаком жизнеобеспечения, привинченное перед множеством приборов управления и экранов показаний, забитых в крошечное пространство, едва способное вместить в себя одного человека.
Крон улыбнулся. Приятно видеть, что спасительная капсула все еще там, где он ее оставил — как будто Торвендис, почуяв в капсуле посторонний объект, отказался глотать ее и оставил у поверхности.
Крон расслабил свое старое тело, протиснулся в люк и занял сиденье. С шипением гидравлики над головой опустился колпак, люк закрылся. Начали мелькать показания приборов — температура, состав воздуха, целостность корпуса. На одном экране появилась топографическая карта окрестностей, на другом — вид ночного неба прямо над головой. Крон проверил счетчик горючего и убедился, что его еще много. В те времена, когда создавали эту капсулу, работа делалась на века. Капсула все еще была пригодна для полетов в космосе, и хотя это, по сути, была одноместная спасательная шлюпка, ей хватало ускорения, чтобы унести маленький груз обратно на орбиту.
Его было недостаточно, чтобы снова спуститься вниз. Но Крон уже достиг точки невозвращения — события, которые он запустил, приближались к кульминации, и он не мог их остановить, даже если бы захотел.
Из центральной консоли поднялся рычаг управления. Крон схватил его, включил единственный большой двигатель и почувствовал, как капсула выходит из-под земли. Еще один рывок, и она взлетела в воздух, пробила панцирь полога и рванулась вверх, к ночному небу.

Амакир наблюдал, как горит город. Уже было ясно, что силы леди Харибдии обречены. Неожиданная атака с океана крови разделила армию защитников на части, изолированные и сокрушенные мобильными отрядами варваров, которые нападали со всех направлений одновременно. Лидеры варваров, судя по всему, оказались куда сообразительнее, чем предполагала леди Харибдия — они одолели даже Насильников. В Мальстриме не было лучших солдат (не считая, разумеется, Несущих Слово), и нужно было быть гением тактики, чтобы заставить их ввязаться в заведомо проигрышную битву. Сс’лл Ш’Карр сломал все препятствия, которые не могли преодолеть варвары, и захватчики продолжали подавлять сопротивление города, пока крепость не оказалась в их руках. Последние бои завершатся, быть может, лишь через несколько недель, но сейчас, когда опустилась ночь, было очевидно, что град Слаанеша пал.
С гребня, поднимающегося к северу от города, ковен Несущих Слово видел, как битва разворачивается во всей своей красоте. Но их основная цель не была исполнена — здесь было много взрывов колдовства, но ни одной улики, которая могла бы привести ковен непосредственно к Карнулону. Они даже не были уверены, что он вообще в городе, и даже если он там находился, то найти его в таком месте представлялось совершенно невозможным.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:11 | Сообщение # 96



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Врокс восседал на выступе неподалеку и постоянно осматривал периметр, контролируя его своими многочисленными пушками. Скарлан, Феоркан и Пракордиан пребывали в полусне, Фаэдос и Маркело стояли на страже. Амакир сидел на камне, глядя на пожары, когда вдруг пришло сообщение.
В воксе вдруг возник шум. Не голоса, но жуткий, глубинный, булькающий звук, похожий на предсмертный хрип какого-то огромного существа.
— Макело? — позвал Амакир.
— Капитан?
— Разбуди Пракордиана.
Повисла пауза, пока Макело слезал со своего наблюдательного поста. Он потряс Пракордиана и пробудил его от полусна. Когда заблестела его руна подтверждения, Амакир проиграл последовательность шумов из своего коммуникатора.
— Это «Мультус», — воксировал Пракордиан, когда запись закончилась. Колдун был единственным в ковене, кто мог перевести сообщения машинного духа без использования приборов на мостике корабля. — Он что-то увидел.
Амакир оставил безумному духу «Мультус Сангвис» приказ следить за небесами, на случай, если Карнулон попытается покинуть Торвендис на космическом транспорте. Его слегка удивило, что корабль на самом деле вел наблюдение и сохранил достаточно техноума, чтобы проинформировать ковен.
— Скажи ему, чтоб дал подробную информацию о цели. И ее траектории.
Пракордиан передал эти слова не по воксу, но через связь собственного разума с гниющим психическим вздутием, который представлял собой дух «Мультуса».
— Это космический корабль, вероятно, одноместный, — воксировал Пракордиан через несколько мгновений. — Внешний вид незнаком. Несколько минут назад он вылетел из южных джунглей.
— Может ли «Мультус» проследить за ним?
— Корабль не защищен. Можно последовать за ним.
— Хорошо. Сообщи «Мультусу», чтобы он подобрал нас в этом месте, и мы отправимся в погоню. Если это Карнулон, то мы не можем себе позволить упустить его.
Амакир переключился на частоту отделения.
— Несущие Слово? — пять рун подтверждения замерцали на его голос. — Выходите из полусна, готовьтесь выдвигаться. Возможно, Карнулон сбежал, и мы последуем за ним на орбиту.
— А мы можем спрятать «Мультус»? — спросил Феоркан. — Если мы не должны быть здесь…
— Карнулон наверняка знает, что мы здесь. Скорость важнее, чем секретность.
Амакир знал, что хитроумный Феоркан предпочел бы таиться, а не объявлять всему Торвендису, что Несущие Слово присутствуют на планете, снова запустив «Мультус». Но поимка Карнулона была важнее всего остального, и, в любом случае, теперь, когда леди Харибдия мертва, на планете было немного сил, способных что-либо сделать с Несущими Слово, даже если бы захотели.
Амакир трусцой спустился с гребня к остальным членам ковена, которые уже проверяли свое снаряжение и были готовы подняться на борт. Макело все еще стоял на часах, а Врокс тяжело спустился вниз и вместе со Скарланом и Феорканом приступил к прочесыванию зоны посадки. Пракордиан сидел, скрестив ноги и закрыв глаза, и психически общался с «Мультус Сангвис».
— Он будет здесь в ближайшие два часа, — сказал говорящий-с-мертвыми, внезапно открыв глаза.
— Хорошо. На него можно положиться?
— У «Мультуса» ясный ум, когда он захочет, — ответил Пракордиан. — Если ему есть на что охотиться, он может быть весьма расположен к сотрудничеству.
— Он проследил траекторию цели?
Пракордиан улыбнулся.
— О да, капитан. Она двигается к Песне Резни.

Некоторые еще сражались. Но большинство уже начало отмечать победу.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:11 | Сообщение # 97



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Крепость леди Харибдии превратилась в пустую оболочку себя прежней. Пленные духи исчезли, живые витражи были разбиты, и их корчащиеся изображения больше не могли гипнотизировать нарушителей. В некоторые участки все еще нельзя было пробраться из-за усыпляющего мускуса и галлюциногенных благовоний, висящих в воздухе, но вскоре они должны были проветриться, и для празднующих хватало места.
Голгоф направлялся прямиком к крепости, когда узнал, что она захвачена. Похоже, леди Харибдия либо сбежала, либо погибла, и ее тело исчезло. Голгоф мечтал разорвать ее на части голыми руками, но, по крайней мере, он мог утешиться, сдирая со стен бесценные гобелены и веселясь рядом со своими братьями-воинами.
Звуки хриплого пения эхом отдавались по всей крепости. Голгоф, пошатываясь, взобрался по большой лестнице с бутылью какого-то трофейного вина в руке, погрузившись в туман опьянения после дня, полного резни. Крепость была огромна, здесь еще многое предстояло разведать и разграбить, и большая часть пока оставалась нетронутой. Кроме того, Голгоф все еще надеялся найти сжавшуюся в каком-нибудь алькове леди Харибдию или, по крайней мере, ее останки, чтобы их можно было прибить к шесту и носить, как свой личный штандарт.
Он вышел в бальный зал, обширное помещение с таким высоким потолком, что по его углам собирались облака. Пол был сделан из полированного черного дерева твердой породы, гипсовые стены покрывала лепнина в виде изгибающихся, двусмысленных узоров. В стены были встроены сотни часов, все — с различными наборами цифр, и каждое устройство работало на бьющемся человеческом сердце, вставленном в корпус. Все часы остановились.
Голгоф побродил по бальному залу, спустился по ступенькам в оркестровую яму, где лежали брошенные странные инструменты, и перешел в другую комнату. Это был холодный как лед винный погреб с бочками жидкого несчастья и дистиллированной боли. Голгоф прошел по галерее картин, которые стали черными и тусклыми, и на них виднелись лишь слабые извивающиеся следы прежних живых изображений. Тучи светящихся насекомых, заточенные в магических клетках, свисающих с потолка, освещали картины бледным неверным светом.
Здесь был небольшой зверинец с клетками и вольерами не более человеческого кулака, где содержались крошечные, украшенные драгоценными камнями насекомые и идеально уменьшенные звери. Голгоф узнал несколько маленьких версий горных хищников, которых съежили магией до такой степени, что они стали похожи на игрушки для детей, слишком трусливых, чтобы выслеживать настоящих животных. Очень немногие из этих существ были еще живы. Голгоф проигнорировал их и двинулся дальше, отдавая себе отчет, что пение пьяных воинов становится все глуше. Периодически раздавался отдаленный грохот чьего-то краденого болтера — Голгоф и сам нашел себе болтпистолет, но выкинул его вскоре после того, как из деталей начал вытекать дурно пахнущий гной. Все в городе казалось испорченным. Он знал, что надо сделать воинам, захватившим это место. Они должны разорить его и завалить карьеры под ним.
Дальше тянулся коридор, вдоль которого стояли статуи, оказавшиеся окаменевшими пленниками. Сколько из них были горцами, отданными в качестве дани своими подкупленными вождями? Говорили, что ниже верхних ярусов находятся темницы, где заключены мычащие звери, раньше принадлежавшие к человеческому роду. Сколько хороших и сильных людей встретили здесь судьбу, что хуже смерти — людей, благодаря которым Изумрудный Меч мог бы сохранить свое могущество и воинственность?
Что-то привлекло взгляд Голгофа. Это было живое существо — птица, которая беззвучно порхала по коридору навстречу ему. Голгоф сначала подумал, что она вылетела из зверинца. Она села на плечо ближайшей статуи и наклонила голову набок, любопытно разглядывая его. Оперение птицы было радужного сине-зеленого окраса, а глаза — маленькие и яркие.
Одну ногу охватывало кольцо для писем. Голгоф протянул руку, и птица позволила ему снять его. Он вытащил из кольца полоску пергамента и подумал про себя, жив ли еще Тарн, который мог бы прочитать ему письмо.
Слова на пергаменте закрутились, и вдруг Голгоф понял, что может прочесть их, как будто кто-то читал письмо прямо у него в голове. Он не любил, когда вмешивались в его разум, и смял пергамент в комок, но сообщение осталось. Оно висело перед его глазами и снова и снова повторялось в его голове: Стрельчатый Пик. Зал Старейшин.
Внезапно к словам добавился образ — огромный, темный, пыльный зал, тихий как могила, с клубками паучьих сетей, свисающими с потолка, и… чем-то…в середине — далеким и размытым, так что он не мог сфокусироваться на нем.
Потом он исчез, и перед глазами снова возник коридор.
Последний клочок сообщения всплыл в его мозгу — это была подпись. Крон.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:11 | Сообщение # 98



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
«Мультус Сангвис» беспокоился. С нижних палуб доносились странные стонущие звуки, приглушающие отдаленный рев двигателей, освещение на мостике тускнело и отбрасывало на пол и стены тени, похожие на пятна и потеки крови. Палубных рабов стало меньше, и они жались на краю мостика. Пракордиан выяснил, что «Мультус Сангвис» призывал их в камеру машинного духа и поглощал, пока Несущие Слово отсутствовали. Старый корабль становился хуже, как будто его заразила та же злоба, что охватила весь Торвендис.
Капитан Амакир видел с орбиты, как горит город. Система голопроекторов воспроизводила в воздухе в середине мостика яркое изображение поверхности планеты, на котором явственно виднелись клубы дыма, окутывающие инкрустированную рану в земле. Вскоре город превратится в разрозненные выгоревшие останки.
Феоркан был у навигационного штурвала и надзирал за вычислениями машинного духа. Пракордиан находился где-то наверху в наблюдательном куполе и с восторгом созерцал далекие разрушения, открыв свой разум отзвукам мертвых голосов. Все Несущие Слово отдыхали по-своему, потому что знали, что встреча лицом к лицу с Карнулоном может стать самой суровой схваткой за их долгие жизни.
— Мы кое-что нашли, сэр, — сообщил Феоркан. — Машинный дух только что увидел это в телескопы.
— Дай изображение, — сказал Амакир. Образ Торвендиса замерцал и исчез, сменившись видом звездного неба снаружи. Над одной, особо яркой звездой начал мигать курсор.
— Ближе?
Феоркан несколько мгновений пытался убедить сенсоры «Мультуса» дать приближение. Потом изображение снова поменялось.
На сей раз оно демонстрировало космический корабль. Он был окутан светом, отраженным от многочисленных солнц и лун Торвендиса, но это явно был корабль. По измерениям, которые потоком шли по нижней границе голографического образа, Амакир мог сказать, что он огромен, гораздо крупнее, чем «Мультус». Под массивным изогнутым корпусом висели мощные двигатели, зияющие уловители частиц тянулись от носа к расширяющимся трубам двигателей. Вперед торчали пучки сенсорных антенн. По сегментированному корпусу тянулись узкие окна, покрывая весь корабль точками света.
— Есть сигнал?
Феоркан покачал головой.
— Насколько может сказать «Мультус», корабль мертв.
Когда Пракордиан сказал, что Карнулон движется к Песне Резни, это казалось бессмыслицей. Одноместный корабль не потянул бы путешествие до звезды. Но теперь, конечно же, все было совершенно ясно: они нашли, куда направлялся Карнулон, и это была вовсе не звезда. Его цель ярко и холодно горела в небе, отражая свет солнц Торвендиса.
На обшивке космического корабля огромными буквами было выведено его название — «Песнь Резни».
Амакир подошел к аппарату связи и переключился на систему вокс-оповещения корабля. Его голос громом разнесся по «Мультусу».
— Несущие Слово, готовьтесь. Мы нашли его. Идем на абордаж.

Если бы Сс’лл Ш’Карр обладал разумом, хотя бы приближенным к разуму смертного, он мог бы утолить свою жажду. Он мог бы пресытиться кровью и убийствами, когда океан крови впитался обратно в землю под городом. Зловоние раздутых трупов, оставленных отступающими волнами, и давящая пелена дыма, зависшая между башнями, могли бы удовлетворить его страсть к разрушению.
Но Сс’лл Ш’Карр не был смертным. И не был он простым демоном — он был князем среди демонов, с душой, откованной из воли самого Кровавого Бога. Для Сс’лла Ш’Карра никогда не было достаточно крови. Если можно было свершить убийство, то он свершал его. И при бледном свете раннего утра, когда варварская орда Голгофа спала после дня веселья и ночи празднеств, он взялся за дело.

Голгоф проснулся от воплей. Он был один в какой-то галерее с колоннами и высоким потолком, где некогда стояли статуи из замерзших слез, растаявшие после падения крепости. В голове шумело от вина, которое он пил целыми кувшинами, движения были неуверенными. С трудом взобравшись на ноги, он почуял запах выгоревших пепелищ и пота тысяч спящих людей.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:12 | Сообщение # 99



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Крики, доносящиеся до него, были вызваны болью или страхом. Голгоф подбежал к ближайшей двери и выглянул в коридор за ней. За углом заплясали тени, и он увидел воина, который выбежал оттуда с горящим факелом в руке. Человек был заляпан кровью, глаза у него были дикие. Он был из какого-то горного племени, которое Голгоф не мог распознать. Варвар увидел Голгофа и закричал было предупреждение, которое так и не покинуло его горло.
Огромные силуэты появились за углом и зарубили человека сзади. Его талия разделилась пополам, хлынул поток крови, ноги и нижняя часть туловища упали под когтистые лапы, а остальная часть взлетела в воздух от яростной мощи удара. Факел упал наземь и замигал. Умирающие языки пламени отразились в поблескивающих асимметричных глазах. Демоны.
Голгоф потянулся за спину, безмолвно молясь, чтобы топор все еще был на месте. К счастью, он нашел его, но щита не было, а голова слишком отяжелела для колдовства. Он положился на древнейший из инстинктов — сражаться, и думать только потом, когда враг будет мертв.
Первый демон бросился на Голгофа и совсем немного промахнулся, когда тот отступил назад, в галерею слез. Мраморная дверь треснула, когда демон врезался в нее. Голгоф опустил топор и срубил устрашающих размеров кусок плоти со спины существа. Брызги жаркой демонической крови запачкали его кожу. Голгоф не обратил внимания на обжигающую боль, потому что второй демон полез через своего товарища, чтобы добраться до него.
Варвар яростно рубил по мечущимся когтистым лапам, надеясь, что защитит себя, искалечив врагу руки. Но он знал достаточно, чтобы догадываться, что демоны не чувствуют боль так, как смертные, и что даже утрата конечностей вряд ли сломит упорство такого противника.
Первый демон уже поднялся на ноги и мчался к нему, странно изгибаясь из-за сломанного позвоночника. Он зашел за спину Голгофу и бешено взмахнул когтями — Голгоф пригнулся и с удовлетворением услышал мокрый хруст, когда один демон принял на себя всю силу удара второго. Он рубанул по ноге первого противника, отделив от бедра мясистый кусок, и побежал.
Сейчас он просто не мог сражаться с подобными созданиями. В любой момент могла появиться еще дюжина.
Наверное, это были отступники, которые нарушили приказы Ш’Карра и пошли питаться по собственной прихоти. Даже князь демонов должен был признавать святость этой победы, когда человек и демон объединили силы, чтобы свергнуть прогнившую власть разврата.
Голгоф все еще твердил это себе, когда наткнулся на балкон, торчащий сбоку крепости. Здесь когда-то выращивали пышную флору, но теперь растения увяли и умерли. Голгоф видел отсюда город, простирающийся внизу и окружающий крепость, и стены, где столь много людей погибло, бросаясь на ряды Насильников.
Демоны пировали на кучах трупов. Люди сбились в испуганные толпы, окруженные демонами, которые по очереди кидались на них и утаскивали добычу, чтобы пожрать ее. Кровь текла среди укреплений, как вода, и демоны слизывали ее с камней или пили, как вино, в тех местах, где она скапливалась. Стоял чудовищный шум — бессвязное бормотание демонов, утоляющих жажду, вопли умирающих и отважные вызывающие кличи воинов, еще стоящих на ногах.
Те же звуки доносились с нижних уровней крепости, и те же сцены повторялись на далеких башнях и мостах, где воины-победители праздновали свой триумф и заснули потом.
Это было ужасающе — Голгоф слышал, как одновременно умирают тысячи людей.
Громадный силуэт Сс’лла Ш’Карра взобрался по одной из стен, окружающих крепость. Металлический череп был запятнан кровью и кусками плоти. Демоны собрались вокруг него и восторженно завизжали, когда он схватил полную горсть тел и втиснул их в месиво бронзовых жвал.
Голгоф был ошеломлен масштабом предательства. Ш’Карр использовал его воинов, чтобы победить ненавистную леди Харибдию, а потом низвел их до статуса обычной пищи. Ненависть, нахлынувшая на Голгофа, грозила уничтожить его, как это едва не случилось, когда он узнал об измене Грика.
Понадобились могучие усилия, чтобы подавить гнев. Контроль взяла на себя рассудительная часть разума, которая почти не давала о себе знать до обучения у Крона. «Время для ненависти настанет позже, — сказала она. — Пока что ты должен выжить».
Голгоф развернулся и снова побежал, слыша позади неотступное царапанье когтей демонов-преследователей. Из крепости должен быть какой-то выход, канализация или туннель для сброса отходов, или, может быть, можно сбежать даже через главные ворота, пока демоны слишком заняты пиршеством, чтобы обратить на него внимания. Ямы под городом достаточно велики, чтобы спрятаться. Он ясно знал, куда пойдет, когда выберется из города.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:12 | Сообщение # 100



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Стрельчатый Пик. Зал Старейшин.

Прошло несколько дней с тех пор, как «Мультус Сангвис» подобрал Несущих Слово с поверхности Торвендиса. Древний корабль выжимал всю скорость, поднимаясь на орбиту, но определить точное положение «Песни Резни» оказалось нелегко, и она была дальше, чем предполагали показания сенсоров. Странные помехи сделали навигацию практически невозможной. Самым точным указанием на местоположение «Песни Резни» был визуальный ориентир, ее белое свечение, и, ко всеобщему разочарованию, понадобился не один день, чтобы достичь ее. Как будто корабль знал, что они идут, и пытался спрятаться. Но постепенно «Мультус» приближался, и Несущие Слово достигли своей цели.
Зеленый индикатор на ауспике-сканере показывал, что воздух внутри «Песни Резни» пригоден для дыхания. Капитан Амакир снял шлем и ощутил запах этого места — механический, металлический, чистый и старый. Очень, очень старый.
«Песнь Резни» была древней, но иначе, чем «Мультус». Она была светлой и чистой, под светополосами сверкали полированные хромированные поверхности, каждая изогнутая стена выглядела гладкой и незапятнанной. Пол из блестящей серебряной решетки, стены из зеркального металла. Все космические корабли, на борт которых когда-либо ступала нога Амакира, были сто раз перестроены, имели внушительную, массивную архитектуру, и их покрывала патина и копоть. «Песнь Резни» же была настолько стара, что выглядела новой.
Амакир махнул ковену, чтобы они двигались вперед. Краткий жест сказал им, что они должны выстроиться в поисковом порядке — Феоркан во главе, Макело сразу за ним, следом Амакир, Пракордиан, Фаэдос и Врокс со Скарланом как замыкающие. Феоркан легко побежал впереди, не снимая шлем, чтобы сохранять преимущества авточувств.
Абордажный челнок с «Мультус Сангвис» доставил их в пространство между внутренним и внешним корпусом «Песни Резни». Этот промежуток был полон технических туннелей и проходов, которые вели к сенсорным антеннам на обшивке и оружейным платформам, и отсюда можно было добраться до любой точки корабля, если сохранять чувство направления.
Амакир хорошо понимал, что на корабле может быть что угодно. Как долго он находился здесь, на орбите демонического мира? Песнь Резни светила над Торвендисом столько, сколько помнили легенды, так давно, что мудрецы планеты включили ее в свои невероятно сложные гадания по звездам. И откуда она взялась? Как вообще она прибыла на Торвендис?
— Капитан, на ауспике пусто, — донесся из вокса голос Феоркана. — В этой области нет ничего живого. Куда мы идем?
— Нет смысла прочесывать это место. На корабле есть спасительные капсулы и челноки, Карнулон может использовать их, чтобы сбежать. Мы должны найти его как можно быстрее, и это наш главный приоритет. Движемся к мостику.
Феоркан согласился, и ковен быстро двинулся по корпусу. Коридоры и двери имели округлую форму, всюду в них висели пустые экраны показаний, и все было одинаково освещено яркими светополосами, тянущимися по потолкам. Улучшенный слух Амакира улавливал тихое, ровное и гладкое урчание механизмов, скрытых в глубине корабля.
Капитан слышал рассказы о том, что до начала истории, до того, как проклятый Империум Человека засеял звезды слабостью и невежеством, до ужасной Эры Раздора, из которой возник Империум, было время, когда технология правила человечеством. Многие секреты Темной Эры Технологий были утрачены, и остались лишь жалкие крохи информации. Возможно, этот корабль — реликвия темной эпохи? Мог ли он быть настолько стар?
Конечно, это невозможно. Рано или поздно Мальстрим поглощал все. Ничто не могло просуществовать в нем настолько долго. Но идея была соблазнительна — подумать только о силе, которую получит Амакир, захватив его, и о том, как будут уважать его за это Несущие Слово.
«Действительно, привлекательная мысль», — заключил он, проходя по коридору мимо огромной прозрачной стены, за которой виднелась огромная орудийная система, размером больше, чем иной космический корабль. Но у ковена было задание. Первым делом — Карнулон.
— Вот он, его план, — воксировал идущий спереди Макело, — так ведь? Этот корабль. Карнулон, видимо, нашел его и понял, насколько это мощное оружие. Теперь ему надо только включить его.
Амакир видел впереди алый силуэт Макело, крадущегося мимо переборок и механизмов.
— Возможно. Мы узнаем наверняка, когда он умрет, — Амакир переключился на частоту Феоркана. — Нашел направление на мостик?
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:12 | Сообщение # 101



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Ауспик-сканер показывает, что энергетические потоки исходят из одной центральной точки, — донесся ответ. — Где-то в сердце корабля. Много помех, но видно, что центр у них один. Энергии здесь много.
— Войдем в следующий же проход, который найдем, — сказал Амакир.
Освещение слегка замигало, урчание энергетического центра корабля стало немного выше. По полу распространилась легкая вибрация.
После бесчисленных лет сна «Песнь Резни» начала пробуждаться.

Голгоф не заметил, что холодный жесткий свет звезды над ним стал ярче. Все ночное небо как будто жестоко скалилось на него, туманности плевались звездами, а облака звездного газа уносились черными дырами, словно отворачивая от него лица. Ломаная линия гор Канис, окутанная нимбом звездного света, казалась ухмыляющейся пастью, готовой проглотить его.
Голгоф прополз по пологому склону и соскользнул в каменную расщелину, где ледяной ветер, несущийся с равнин, не мог его достать. Предгорья казались как никогда холодными и суровыми, бесплодными и безжизненными, как будто все места, куда ступал Голгоф, были обречены на прикосновение смерти. Он лег на землю, чувствуя, как ноет усталое тело, и попытался заснуть, но сознание, все еще заполненное ужасами, которые он узрел, продолжало бодрствовать.
Это был кошмар. Крепость кишела жаждущими демонами, которых не могли удержать немногочисленные отряды воинов, не заснувших и достаточно трезвых, чтобы обороняться. Голгоф смог пробраться на подземные уровни, прошел через целые акры, заполненные камерами, бойни, где пленников вскрывали и перерабатывали, и ямы для отходов, где тухлая кровавая жижа скрыла его запах от демонов Ш’Карра. Он слепо извивался, плывя по грязи, иногда нырял в глубину и не знал, сможет ли всплыть за воздухом, и порой яростно сражался с ползучими когтистыми тварями, которые лязгали зубами у его ног.
Карьеры под городом оказались еще хуже. Сверху падал дождь из частей тел. Там бродили слепые стаи выживших рабов, скорее хищников, чем бандитов, и Голгофу снова пришлось сражаться за свою жизнь. Он пытался забыть, как ел тех, кого убил, и даже тех, кого нашел, чтобы сохранить силу, ибо часы превращались в дни. Но он не мог забыть ничего.
Он переплыл реку крови. Он вскарабкался на гору трупов. Насекомые-падальщики отложили яйца в его ладонях и ступнях, и прожорливые личинки проели ходы наружу, оставив после себя открытые кровоточащие раны. В его слезах корчились белые черви, какие-то твари змеились под ногтями. Некоторые из них еще оставались там.
Он с трудом помнил, что делал после того, как вылез из шахт по склону из трупов. Наверное, большую часть пути он пробежал, зная лишь то, что он должен идти на восток, к горам и Стрельчатому Пику. Теперь горы были в пределах видимости. Голгоф осознал, что понятия не имеет, что будет делать, когда доберется до них. Может быть, в Зале Старейшин его встретит Крон? Где вообще этот зал? Голгоф о нем никогда не слышал, хотя стоило признать, что все известное о Стрельчатом Пике было лишь обрывками легенд из дней до его падения.
Но сообщение Крона дало Голгофу его единственную цель. Это было все, что у него осталось — его армия погибла, племя было вырезано, честь предана врагом, с которым он не мог сойтись лицом к лицу. Только истощение не давало гневу вскипеть и снова полностью завладеть им.
Почему? Почему боги не могли лишь однажды даровать ему свою благосклонность? Почему за каждым его триумфом следовали отчаяние и измена? Не успел он вообразить, что добился великой победы, лучший союзник истребил его воинов во сне. Голгоф никогда еще не доходил до столь низкой точки, даже когда он обнаружил, как Грик эксплуатировал Изумрудный Меч, или тогда, под восточными стенами, когда его атака расшиблась о непреодолимую оборону.
Если бы Голгоф мог взять весь этот мир и раздавить его, то так бы он и сделал, если бы это означало возмездие. Если бы он мог сойтись в бою со Ш’Карром сейчас, будучи сломленным и усталым, то сделал бы это, чтобы умереть во имя мести. Но он ничего не мог сделать. На Торвендисе для него не осталось ничего.
Под светом звезд проскользнула тень. Кто-то шел позади него через гребень. Голгоф повернулся, но слишком поздно — силуэт, очерченный плачущим небом, уже приблизился и стоял прямо за ним.
— Голгоф, — сказал он знакомым хладнокровным голосом. — Я знал, что если кто-то из нас и смог выжить, то это должен быть ты.
— Тарн, — ответил Голгоф. — Я думал, что я остался один.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:12 | Сообщение # 102



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Тарн перескочил через гребень и приземлился рядом с Голгофом. Тонкие пальцы убийцы были окровавлены и покрыты струпьями. На ладонях виднелись следы укусов — видимо, он голыми руками пробивался из города. Лицо было бледное и искаженное, но глаза, окруженные красной каймой бессонницы, были широко открыты и внимательны.
— Тебе не хватает веры, Голгоф. Нужно большее, чтобы убить меня.
— Есть другие выжившие?
— Может быть. Я их не видел. Если и есть, то они пошли не этой дорогой. Ты единственный, кого я смог выследить на востоке. И это вызывает у меня вопрос, почему ты направился именно туда. Это же очевидно, что Ш’Карр направится сюда охотиться за выжившими.
— Крон передал мне сообщение. Я думаю, он встретится со мной в Стрельчатом Пике, если я смогу до него добраться.
— Хотя это и неправильно, дурно говорить о своем вожде, — сказал Тарн, — я готов поспорить, что тебе надо передохнуть, прежде чем продолжать путешествие. Я найду нам еды и воды. А ты спи.
С этими словами Тарн исчез в темноте. И Голгоф, зная, что еще остался по крайней мере один человек, готовый убивать ради него, постепенно заснул.

На одном экране солнца, поднимающиеся над горами Канис, окутывали зубчатые пики золотой дымкой и окрашивали долины в молочно-серый цвет. На другом виднелись океаны, все еще окутанные тьмой, и звездный свет играл на поверхности воды, взбаламученной морскими чудищами, которые поднимались из глубин, чтобы кормиться мелкими существами верхних слоев. Можно было увидеть дюжину различных сцен, заснятых сенсорными системами «Песни Резни» и транслируемых на плоские экраны, которые парили в центре мостика.
Крон наблюдал, как разгорается новый день и умирает старый. Он смотрел на город и мельком видел демонов, дико носящихся по улицам, заваленным трупами. Он созерцал бродячие толпы беженцев, мирных жителей, на которых нападали сбежавшие рабы и воины, спасающиеся от демонов Ш’Карра. Сам Торвендис выглядел ленивым и насытившимся кровью. Но Крон знал, что демонический мир скоро снова будет жаждать. Одной битвы всегда недостаточно.
Мостик «Песни Резни» представлял собой сияющую бронированную сферу в несколько сотен метров в поперечнике, где парили круглые платформы, ярко светящиеся изнутри. Все приборы выглядели как призрачные световые линии в воздухе, создаваемые скрытыми голопроекторами, и сканеры передавали информацию на широкие плоские экраны, которые висели повсюду и следовали по приказу.
«Песнь Резни» выглядела так, как будто состояла из серебра и света. По сравнению с уродством Мальстрима, где было лишь безумие и кровопролитие, это был совершенно другой мир.
Крон стоял на центральной платформе и наблюдал за горами Канис и двумя крохотными фигурками, которые шли по верхним предгорьям к ломаным долинам среди гор. «Скоро, — сказал он себе. — Скоро».
Один из экранов издал гудок. Изображение на нем было подернуто статикой, и Крон по опыту знал, что это означает. Внутренние сканеры должны быть замутнены психической силой или колдовством. Экран был настроен на один из сканеров в технических переходах и фиксировал движение — размытые силуэты, похожие на людей, но гораздо крупнее, которые осторожно крались к мостику-сфере.
Военное отделение. Он уловил тусклый намек на алый цвет — значит, это Несущие Слово. Следовало ожидать, что им удастся проследовать сюда за ним. Жаль, что этому прекрасному кораблю придется узреть насилие, прежде чем все завершится. Но если так суждено, то Крон доведет дело до конца.
Крон взмахнул рукой, и дюжина экранов собралась вокруг него, демонстрируя подходы к мостику. Их было много — каждый корабельный коридор в итоге приводил сюда. Постепенно по ним распространялись помехи, означая, что Несущие Слово, по всей вероятности, привели колдуна. Походило на то, что Несущие Слово представляли собой ковен, состоящий из специалистов, способных справиться с любой ситуацией. У них должен быть командир, один-другой разведчик, кто-нибудь с тяжелым оружием. Хорошо натренированные и более целеустремленные, чем любые другие войска в Мальстриме, они должны быть твердо намерены исполнить свою миссию. Крон хорошо понимал, что эта миссия, скорее всего, включает в себя его убийство.
— Готов? — тихо спросил Крон.
Огни «Песни Резни» замигали в ответ.
— Хорошо. Открой арсенал и готовься.

— Стойте, — приказал Амакир. — Вперед пойдут тяжелые орудия.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:13 | Сообщение # 103



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Феоркан послал по воксу подтверждение, и они вместе с Макело и Фаэдосом встали по бокам закрытого круглого портала впереди, поджидая остальных. Амакир и Пракордиан двигались следом за неуклюже шагающим Вроксом, стараясь издавать как можно меньше шума. Крупнокалиберные пушки выросли из предплечий, рта и глаз облитератора, и под его кожей начали извиваться тяжелые ленты боеприпасов, похожие на толстые темные вены.
Он стоял перед дверью на мостик, широко расставив бронированные ноги для лучшей устойчивости. По жесту Амакира Макело и Феоркан сняли с ремней на доспехах фугасные крак-гранаты и прикрепили тусклые металлические диски по краям двери. Фаэдос достал две громоздкие цилиндрические мельта-бомбы и присоединил их магнитами к двери, чтобы ультравысокая температура взрывов заставила сработать крак-гранаты.
Амакир начал безмолвно отсчитывать секунды на пальцах. Три. Два. Один.
Гранаты одновременно сработали, превратив дверь в вихрь металлических осколков. Врокс тут же открыл огонь, каждая пушка извергала тяжелые снаряды, выбрасывая фонтаны докрасна раскаленных гильз. Воздух прорезали потоки пуль, яркие горящие точки устремились в хорошо освещенную сферическую комнату перед ним, и воцарился по-настоящему чудовищный шум.
Врокс шагнул в помещение. Видно было, как напрягаются мышцы под пластинами его брони, пока он с трудом шел вперед, борясь с отдачей пушек. Фаэдос, пригнувшись под потоками огня, боком вошел в комнату, опустив цепной меч и держа перед собой болтпистолет, готовый стрелять во все, что еще шевелилось. Феоркан последовал за ним, Макело сжался в дверном проеме, поводя в стороны своим снайперским болтером. Последним в комнату ворвался Амакир.
Помещение было залито светом. Его испускали круглые платформы, которые плавали в воздухе, как листья на воде и выглядели полностью состоящими из света, который снова и снова отражался от полированных стен сферической комнаты. Усиленные чувства Амакира немедленно выявили единственного потенциального врага: высоко наверху, на центральной платформе, стоял человек.
Отсюда он выглядел практически безобидным, ибо был стар, худ, бородат и с всклокоченными волосами. Одет он был в многослойное, просторное пыльно-бурое одеяние, чистое, но поношенное. И все же выражение его лица было очень и очень знакомо Амакиру — он выглядел как человек, который, как и сам капитан, прожил так долго и видел так много, что его уже с трудом можно было назвать человеком.
Карнулон сбросил с себя доспехи, и чародей его могущества способен был принять любую форму, какую только хотел. Это не впечатляющее обличье было как раз таким телом, которое он должен был носить, чтобы действовать на Торвендисе незамеченным. К платформе уже летели яркие вспышки болтов Макело и Фаэдоса, Амакир добавил к ним и свой болтер. Старик сделал жест, и платформа устремилась вверх и вбок. Фаэдос вскочил на ближайшую платформу, намереваясь подняться и встретиться с врагом лицом к лицу.
Старик был не вооружен. Амакир переключился на вокс-канал отделения.
— Прекратить огонь! — закричал он. Грохот оружейного огня Врокса затих и сменился жестяным лязгом гильз, все еще падающих на пол.
— Я могу застрелить его, капитан, — прошептал в вокс Макело.
— Удержи свою руку, Несущий Слово, — приказал Амакир. Потом он уже громко окликнул далекую фигуру.
— Собрат по легиону заслуживает достойной казни! — прокричал он. — Не такой смерти животного. Мы пришли убить тебя, Карнулон, но ты получишь выбор в том, как это произойдет.
Старик поднял руку, и одна из нижних платформ подплыла к ногам Амакира. Капитан ступил на нее и медленно вознесся вверх.
Темнота начала поглощать свет. Одна за другой серебряные стены чернели, и Амакир понял, что они проецируют изображение Мальстрима всюду вокруг. Как будто корабль целиком стал прозрачным или исчез и оставил людей на мостике подвешенными в космосе.
— Мы знаем, что ты покинул легион, Карнулон, — продолжал Амакир. — Мы знаем, что ты забрал свой корабль и сбежал из-под власти Лоргара и командующих Несущими Слово. Ты проигнорировал все переданные тебе приказы. Ты скрылся от кораблей преследователей и вынудил нас проследовать за тобой на Торвендис. Мы не знаем одного — почему. Если ты расскажешь, что тебе нужно на Торвендисе, то смерть твоя не будет ни безболезненной, ни быстрой, но на этом все закончится. Но если не ответишь, то мы будем вынуждены исторгнуть из твоей души, что сможем, а потом передать то, что останется, самому благословенному Лоргару и архичародеям легиона.
Амакир поравнялся со стариком. Тот был явно не вооружен и стоял в усталой, сгорбленной позе. Он знал, что побежден, и что отпущенный ему срок теперь измеряется секундами. Жалкий конец для космического десантника, который так долго служил пантеону Хаоса, но это было все, чего он заслуживал за козни против собственного легиона.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:13 | Сообщение # 104



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Я прожил десять тысячелетий, — Амакир не останавливался, твердо намеренный сломить Карнулона, прежде чем покончить с ним. — Я видел бесконечное множество ужасов, которые могут постичь недостойных. Но даже я не в силах представить невероятные муки, которым они тебя подвергнут. Я мельком видел двор Лоргара и слышал вопли тех, кого он осудил, но мне не дано понять, как они страдают. Но ты узнаешь это, Карнулон, если заставишь нас. Я могу забрать твою голову, и Пракордиан допросит твою душу, но и легион получит свою долю. Ты можешь остановить это, если захочешь. Расскажи нам о своих планах против легиона, поведай, какая сила заставила уйти тебя из-под командования Лоргара, и покончим с этим. Ты будешь страдать, но боль закончится с твоей смертью. Расскажи, и сможешь умереть, по крайней мере, сохранив честь и зная, что братья понимают твое наказание. Выбирай, Карнулон.
Человек выпрямился, и его лицо посуровело. Стоя на фоне клубящегося Мальстрима, очерченный бледным светом звезд, он выглядел совсем не таким хрупким, как секунду назад. Он посмотрел прямо в глаза Амакиру. Прошло много, много времени с тех пор, как кто-то осмеливался на это.
— Карнулон мертв, — сказал старик. — Меня зовут Аргулеон Век.

Голгоф и Тарн вошли в тень Стрельчатого Пика, как раз когда садилось солнце. Путешествовали они в холоде и зачастую мучительно медленно, но ни разу не усомнились, правильно ли идут. Им надо было только следовать за гарпиями.
Они шли через небо широким потоком, массово мигрируя к городу, куда их, без сомнения, вели горы зловонной падали. Густая темная лента крылатых тел вела Тарна и Голгофа через темные долины и мерзлые хребты туда, где поднимались горы Стрельчатого Пика, чьи бока были усеяны зияющими дверными проемами и заброшенными пещерными жилищами.
Тарн шагал впереди, периодически останавливаясь, чтобы Голгоф его догнал. Его вождь все еще был сильно изможден, и только неотступное намерение узнать, что оставил ему Крон, заставляло его продолжать путь.
Тарн остановился у края очередного скального гребня, за которым шумела река. Голгоф вскарабкался следом и посмотрел вниз.
Это была река крови, и там, где камни поднимались над поверхностью, вздымалась розовая пена. Она текла по долине, выходя из пещеры с зубчатым устьем выше по течению, и несла с собой комки и обрывки плоти, которые сбивались у камней. От нее поднималось зловоние, и если бы Голгоф не пробыл так долго среди того же запаха, то его бы стошнило.
— Она, наверное, притекла сюда из города, — сказал Тарн, как будто разговаривая сам с собой. — Слишком много крови, чтобы впитаться в землю. Образовались подземные реки и растеклись по всему континенту. Наверное, пол-Торвендиса истекает кровью.
— Мы сможем перебраться через нее?
Тарн показал на место ниже по течению, где несколько больших валунов противостояли напору реки.
— Вероятно. Я точно смогу.
Голгоф посмотрел вверх, на вершины Стрельчатого Пика, где, возможно, его уже ожидал Крон. На обход реки могут понадобиться дни.
— Перейдем.
Двое мужчин пробрались по берегу к валунам, возле которых кровь текла бурным стремительным потоком. Тарн шел первым, прыгая с камня на камень с ловкостью, не притупленной недавними испытаниями. Голгоф пытался делать так же, но чувствовал себя тяжелым и неуклюжим, ибо усталость еще не покинула его тело после побега из города. Ему не нравилось, что Тарн, который подчинялся ему, когда существовал Изумрудный Меч, теперь вел его, как родитель ведет ребенка.
Голгоф добрался до дальнего берега, но, когда он перелезал через последний камень, руки соскользнули, и он скатился в мерзостную жидкость. Ноги подкосились на дне реки, и он упал лицом в кровь, так что густая ледяная жижа попала в рот и нос. Он с трудом поднялся на колени и затряс головой, протирая от крови глаза и волосы.
Тарн стоял на берегу. Он посмотрел на него сверху вниз и ничего не сказал.
Голгоф побрел к берегу. Взбираясь на сушу, он заметил, что два белесых камня возле его руки на самом деле — не камни, а черепа. Может, их принесло сюда из самого города?
Возможно. Наверное, Торвендис поглотил их и отрыгнул здесь.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 17:14 | Сообщение # 105



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Он подобрал один череп. Он не принадлежал человеку. Верхняя часть слегка сужалась, как и крупные глазницы. Нижняя челюсть была тонкая и заострялась к подбородку, сильно выделялись скулы. Лицо, видимо, было узкое, изящное, с большими зоркими глазами и маленьким тонким носом. Может, это был череп одного из тех странных существ, что томились в подземельях леди Харибдии? Голгоф бросил его в реку и последовал за Тарном вверх по склону. Он забыл о черепе и теперь пытался вытряхнуть свернувшуюся кровь из ушей.
У края долины начали появляться первые крутые склоны, где среди помета гарпий все еще лежали кучи тряпья. Между скалами скопились фрагменты скелетов, упавших сверху во время битвы за вершины. В склоне были вырублены грубые каменные ступени, ведущие к более широким улицам в горной высоте. Вскоре они пройдут под арками, которые обозначали власть различных племен, и мимо святилищ на обочинах, посвященных героям-варварам из тех времен, когда горные народы действительно правили своим собственным суровым миром.
В первый раз за великое множество веков люди племен вошли в Стрельчатый Пик.

В глубине корабля вспышка серебряного света вылетела из арсенала и устремилась прямо в руку Века. Несущий Слово впереди него только начал поднимать болтер, но сознание Века уже переключилось на холодный, расчетливый боевой режим. Человек, которого одни называли Кроном, а другие — Карнулоном, теперь был намерен называть себя своим первым и величайшим именем — Аргулеон Век.
Серебряный меч, посланный «Песней Резни» по немому приказу Века, источал тепло и гудел в его пальцах. Как будто и не было всех прошедших тысячелетий. Век и «Песнь Резни», столь близкие друг другу, что человеку стоило лишь подумать, чтобы корабль ответил на его приказ, вступили в еще одну битву, чтобы победить. Клинок был тяжел и хорошо знаком ему, и, дернув запястьем, он разрубил оружие Несущего Слово пополам.
Он видел порченые искры их душ, когда они вошли на мостик. Он знал, что этот воин — Амакир, капитан, чья преданность легиону провела его через весь Мальстрим по пятам Века.
Пробуждение Ш’Карра ослабило его, но теперь, на своей территории, Аргулеон Век чувствовал себя таким же сильным, как всегда. Амакир уклонился назад и предпочел упасть с платформы, чем встретиться с клинком Века, выкованным из сердца звезды и нестерпимо горячим для всех, кроме своего владельца.
Снизу раздался оружейный огонь. Век отбил в сторону два десятка пуль облитератора, еще три поймал свободной рукой и с проклятьем бросил их на пол мостика. Молодой, самый опасный, хорошо прицелился и выстрелил ему в висок, но Век дернул головой в сторону, и приглушенный болт прошел мимо него.
Век сделал два шага и прыгнул, пролетев сквозь переплетение трасс от пуль и приземлившись прямо перед облитератором, который в упор палил в него из всех орудий. Звездный меч рассек воздух, столкнулся с каждой пулей и разбросал во все стороны искрящиеся веера отраженного огня.
Громадный облитератор отшатнулся, когда несколько его собственных пуль вонзились в биомеханическое тело. Плоть одной руки потекла, вытянулась и застыла в виде костяного клинка со скрежещущими зубами на лезвии. Век уклонился от первого удара, парировал второй и рассек клинок надвое. В тот миг покрытый шипами бич, оканчивающийся ртом, как у миноги, вылетел из второй руки облитератора. Век схватился за бич, намотал его на кулак и рванул. Облитератор с силой врезался в стену возле двери, его броня треснула и разделилась, из-под нее потекла оскверненная кровь. Век замедлился, уклоняясь от болтерного огня других Несущих Слово, которые отступали в коридор.
Облитератор попытался встать на ноги, но Век был намного быстрее. Один взмах меча отрубил ему руку. Другой вскрыл чудовище от горла до брюха, и на пол вывалились полумеханические кишки. Серебристые змеящиеся внутренности запятнали собой прозрачный пол, сквозь который был виден бурлящий Мальстрим.
Век слишком хорошо знал, что нельзя считать облитератора мертвым. Яркая линия сверкнула в воздухе, и искаженная бионическая голова покатилась по полу.
Один убит. Самый медленный и самый глупый. Теперь за остальными.

Стрельчатый Пик был хладен и пуст. Его внутреннюю часть вырезали поколения гордых горцев, чьи племена, кланы и семьи постоянно стремились превзойти друг друга во внушительности и масштабе своих творений. Ввысь взмывали сводчатые потолки. Вручную вырубленные пропасти соединяли амфитеатры с тронными залами. Искусственные гавани возвышались на берегах озер, скопившихся в сердце горы. По стенам стекали нечистоты гарпий и покрывали землю под их гнездовьями, как одеяло, но ничто не могло принизить холодное величие этого города. Его архитектура была пронизана ощущением силы и чести. Это было гордое место, и гордость не погибла в племенах, которые построили его.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Демонический Мир Бен Каунтер
Страница 7 из 9«1256789»
Поиск: