Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 7 из 10«125678910»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Саймон Спуриэр Повелитель Ночи
Саймон Спуриэр Повелитель Ночи
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:40 | Сообщение # 91



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Корона была для Сахаала всем.
Более могущественная, чем его уважение, более могущественная, чем его гнев, более могущественная, чем его гордость.
Найдя Гашеного, он мог ее обрести вновь.
Убей его! Разорви на куски! Вырежи каждый орган!
Сахаал был все еще сердит, но внутренние голоса начали терять силу, поглощенные холодным пламенем его прагматизма. Часть души Повелителя Ночи, зараженная Темными Богами Хаоса, бушевала и ярилась напрасно, он медленно поборол ее кровавые желания и взял себя под полный контроль.
— Какова... какова будет твоя цена, торговец?
— Власть, Повелитель Ночи. Ведьма Инквизиции не получит от меня сообщений, которых так ожидает. Я отдам вам Гашеного. А когда придут ваши братья, город падет. И кто затем будет править?
Торговец широко улыбнулся стальными зубами:
— Я, Пахвулти, и буду править всеми.

Мита Эшин

Мита проснулась от громкого крика. Она вскочила на ноги и приготовилась к бою раньше, чем остатки сновидений улетучились из головы. Несколько мгновений девушка недоуменно мигала от света, прежде чем смогла четко различить явь и фантазии.
О Бог-Император, как морозно...
Враждебный холод Эквиксуса вторгался в улей уже несколько дней и на все ярусы. Тепловые кондиционеры внезапно затарахтели и остановились, во многих районах и секторах замерцаю и выключилось освещение. Аварии были временными, но отряды техножрецов и армии их аколитов бродили от одного распределительного щита к другому, а от них — к главным генераторам, вознося молитвы и благословения, но замершие вентиляторы и остывшие трубы больше не могли сопротивляться наступлению мороза.
Мита спросила себя, что это могло означать и кто стоит за происходящим. Она ощущала, что у нее есть довольно хорошее предположение в отношении виновника.
Девушка вздрогнула, и холод был в этом виновен не полностью.
Переулок, в котором она спала, не изменился за ночь: грязные стены, заляпанные машинным маслом и ржавчиной. Вокруг не было видно рычащих виндикторов с грозно поднятыми энергетическими булавами, из тьмы не вылетали бутылки, пушенные рукой одного из местных хулиганов, рядом не вихлялись проповедники, предрекая конец света и осыпая всех проклятиями.
Мита обитала здесь уже два дня, ведя жизнь бродяги,— спала на улице, дрожа от холода, а утром старалась раздобыть немного еды. Она обменяла свое безвкусное платье с эмблемой Инквизиции на толстое тряпье, в которое и куталась. Причесывалась, видя собственное отражение в сточных канавах с нечистотами. Пока ей удавалось успешно скрываться и не попадаться в руки агентов Каустуса. Учитывая свирепость уличных банд и полную апатию местного населения, Миту не удивляло, что ей больше не встречались люди с таким же статусом. Им всем была одна дорога — вниз, в подулье.
Правда, был еще выбор — умереть.
Но Мита считала такой вариант явным перебором.
Наоборот, она будет сопротивляться до последнего. Может, у нее и нет дома, может, за ней и охотится Императорская Инквизиция, но у нее есть четкая цель. Есть последняя соломинка, за которую можно ухватиться. У нее есть торговец информацией...
Никого в окрестностях не потревожил раздавшийся дикий крик. В этом не было ничего удивительного: хоть Каспсил и не жил по законам подулья, но его нельзя было назвать и сладкой утопией. Грабежи, насилие, убийства — этим мрачным туманом всегда была окутана жизнь множества секторов улья. А если вспомнить события последних дней, череду загадочных казней, заставивших улицы вздрогнуть от ужаса, ночной крик покажется незначимым и второстепенным.
Но вопль, разбудивший Миту, был не один. Теперь к нему присоединился целый хор отчаянных голосов, от которых по спине бежали мурашки. Дознаватель выбралась из своего укрытия, потуже запахивая импровизированный плащ — холод давал о себе знать все сильнее, — и прислушалась, стараясь определить точное расположение источника звука, а потом зашагала прямо к нему.
В этом, возможно, и было главное различие между Митой Эшин и любым другим жителем улья — когда все бежали от ужасных звуков, она упрямо шла к их источнику.
Это был зал собраний. Такие обшарпанные здания часто имели даже купола или украшения в виде священных таблиц на фасаде (ужасного качества, где святой «икс» был неотличим от «игрек» экклезиарха). Иногда стены покрывали и религиозные надписи, но их можно было и так встретить на каждом углу улья. Эти залы вечно зажимали стенами близлежащие здания, делая их похожими на раздувшиеся вигвамы. Внутри стояли бесконечные ряды неудобных пластиковых сидений, также в комплект, как и в большинстве жилых кварталов города, входил дрожащий сервитор, наблюдающий за порядком.
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:40 | Сообщение # 92



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Сюда стекались со всей округи граждане, выполняя ежедневную повинность просмотра Гражданского Канала Веры. Поэтому залы редко пустовали и всегда были шумными, подчиняясь ритму заводских смен, по очереди заполняющих внутреннее пространство. От этих коммунальных индостриа доносились звуки гимнов, пламенные речи и приветствия, исходящие из потрескавшихся динамиков вьюспексов.
А вот теперь неслись сплошные крики.
Мита поспешила внутрь, изготовившись сражаться, и остановилась на пороге как вкопанная. Вопли издавала вовсе не публика, как она первоначально подумала, наоборот, зрители сидели, прижавшись к спинкам сидений, — многие с закрытыми глазами, другие — взявшись за руки, как испуганные дети.
Над людьми нависал огромный экран вьюспекса, к которому тянулись грозди оптических кабелей и информационных шлейфов, придавая сооружению вид светящегося паука, свившего гигантскую паутину среди Портретов святых.
На экране был кардинал — как предположила Мита, именно он должен был вести передачи в этот ранний час, — и кардинал был распят. На темном фоне студии камеры брали крупным планом обнаженное тело жертвы, во всех деталях передавая исхлестанное лицо и грудь, покрытую множеством тонких и длинных разрезов.
Кардинал был вздернут на сложное высокое устройство, усеянное множеством линз и странных разъемов, многогранные кристаллы у основания которого ярко светились, придавая механизму вид пластикового дерева, покрытого наростами. Мита без труда распознала в нем фотопровидца — сервитора, вмещающего в себя всю сложную снимающую аппаратуру. Более того, можно было не сомневаться, что нынешнюю ужасную картинку передает точно такой же фотопровидец.
Руки кардинала были вывернуты из плеч, ноги крепко связаны. Через каждую руку, через берцовые кости, через плечи и шею, через жир на бедрах проходили, пронзая их насквозь, ржавые болты, не меньше дюжины.
У подножия фотопровидца, теперь залитого кровью, лежали кучи других тел, закутанных в мантии и сверкающих аугметикой. Их руки с длинными ногтями продолжали сжимать сервоманинуляторы и были вывернуты под неестественными углами. Техножрецы, преданные Императору, решила Мита, служащие его ипостаси, Богу-Машине. Каждый из них был обезглавлен.
Кардинал, однако, все еще был жив. Он медленно умирал, из груди доносились резкие хрипы, распростерший крылья орел стал матово-бледным. Даже если бы во рту у человека не было жесткого кляпа, Мита сомневалась, что кардинал нашел бы в себе силы для крика. Но его глаза следили за линзами фотопровидца, кадык судорожно дергатся — он старался выговорить какие-то слова.
Самым страшным, что сразу бросаюсь в глаза, было вырезанное на груди кардинала единственное слово, змеившееся кровавыми буквами, подчиняясь некой адской каллиграфии. Его писали наспех, неаккуратными и грубыми линиями.
Отлучен.
Мита ощутила, как ее колени стали ватными, — нет ничего удивительного в такой реакции толпы.
Изображение дрогнуло, кровавое слово начало приближаться, заполняя весь экран, теперь можно было разглядеть каждый волосок и каждую пору на теле кардинала. Едва аудитория немного привыкла и начала надеяться, что ужасы закончились, из динамиков раздался шипящий голос.
Слова ворвались в душу Миты голодными духами. Она узнала его. Она поняла, кто говорит.
Повелитель Ночи.
— Наслаждайтесь, — шептал голос, распространяясь по воздуху как дыхание пронизывающего ледяного ветра, — вот цена ложного рвения...
Зрители в зале разом заговорили, кто-то начал громко читать молитвы.
— Охваченный скверной маленький кардинал, именно таким я его нахожу... жир тела и богатство одеяния, неуемное обжорство и декаданс... Пролить его кровь есть проявление истинного милосердия.
Кого-то из людей в зале начало рвать. Обращенные к вьюспексу глаза были наполнены слезами ужаса. Волна паники и страха наполняла умы, начиная со всех сторон теснить Миту.
— Проявление милосердия — услышать его крики...
Картинка вьюспекса резко дернулась. Все еще поставленный на максимально крупный план, фотопровидец дернулся в сторону, промелькнули мутные расплывчатые пятна, которые невозможно было разглядеть. Затем темнота и неясный свет рассеялись, сменившись фоном синего и бронзового цветов, разделенного на части резкими тенями.
Последовала секундная вспышка, и в центре экрана — крупно — именно на такое время, чтобы умы зрителей могли осознать увиденное и зайтись в спазмах кошмара, появились... дьявольски красные щели, горящие во тьме, окруженные паром дыхания.
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:41 | Сообщение # 93



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Глаза.
— Так же погибнут все, кто ушел от света, — прошипел обладатель ужасных глаз — Пристальный взгляд Императора упал на этот мир (в зале вновь раздались истошные вопли, и многие упали в обморок). — И что же он увидел? Скверна — вот все, что он видит. Город беззакония и несправедливости, которым управляют бессильные эгоисты.
Картинка начала удаляться от жутких глаз, полыхающих злобой. Все остальное оставалось неясным, теряясь в тенях, заставляя стоить догадки по намекам синего и бронзового цветов. Они мелькали, обманывая глаза и путая чувства
— Вы видели смерти, которые недавно пришли к вам. Грешники были обезглавлены. Я забрал их головы, чтобы очистить от скверны. Они будут первыми из многих. Они не будут последними. Кайтесь, грешники. Бойтесь гнева своего Императора. Бойтесь его ангела мести.
Максимально возможно расширив угол изображения, вьюспекс уже не справлялся с задачей и не мог передать истинный поток ужаса. Это невидимое существо, загадочный посланец, продолжало смотреть из тьмы огненными щелями, изредка из мрака поднимался туман дыхания. В мерцающем свете проявлялись только контуры шипов и цепей, давая намек на размеры и форму фигуры.
Но точно ничего нельзя было понять, глаз различал лишь присутствие тела, словно фотопровидец снимал не чье-то материальное присутствие, а изящный силуэт эфирного демона.
Зрители могли сами выдумать любую кошмарную плоть, их перепуганные умы прекрасно справлялись с этим заданием. А раз придумав, могли начинать постоянно его бояться, все дальше уходя от действительности, что было намного хуже.
С экрана зашипело, и во тьме, как вспышки молний, мелькнули ужасные когти, явившись и исчезнув из ниоткуда.
В тесном зале раздался дружный вопль.
— Судный день близок, — произнесла тварь. — Даже не пытайтесь сопротивляться.
В этот момент трансляция прервалась, экран вью-спекса заволокла белая метель помех, слегка осветившая зал собрания.
Настал миг тишины.
— Он лжет! — выкрикнула Мита, ее сердце бешено колотилось. — Он лжет! Он желает, чтобы мы начали его бояться! Он не дитя Императора!
С тем же успехом можно было кричать в лицо подступавшему урагану. Никто не слушал ее.
Люди были очень заняты — они вопили.

То же самое творилось во всем городе. Куда бы ни направилась Мита, никем не замечаемая, как и положено настоящей бродяге, отовсюду доносились рыдания и панические крики. Среди ужасных цветов клубного района или на дымных пустошах, куда фабрики сливали ядовитые отходы, на каждой лестнице и каждом перекрестке царил необузданный ужас.
Шепот. Слухи.
Вещание Гражданского Канала Веры быстро возобновилось, контроль над мятежной станцией был восстановлен. Оттуда лились запинающиеся голоса, обещавшие гарантии, опровергавшие. Это бесконечное «все хорошо, все хорошо» не могло остановить приближающуюся бурю.
И действительно, любой авторитет, делавший попытку выступить с опровержением скверны в улье, просто раздувал инакомыслие, клеймя самого себя как приверженца несправедливости, напрасно стараясь сделать безмятежный вид. Сейчас такие выступления смотрели лишь ничтожное количество людей, хотя это и не имело значения.
Машина слухов работала на полную катушку, ее шестерни крутились с максимальной скоростью, история приобретала все более чудовищные формы, видоизменяясь и разрастаясь с каждым часом.
Часовни не вмещали людей, требующих отпущения грехов и милосердия от ничего не понимающих, потрясенных священников. На улицах пургатисты оказались в центре всеобщего внимания, вопли и свист шипастых палок доносились теперь с каждого угла, рельсы и проезжая часть были в брызгах крови рьяных флагеллантов.
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:41 | Сообщение # 94



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Но большинство... большинство жителей улья не были столь радикальными. Огромное количество людей дрожали по домам с бледными лицами, перемещаясь между домом и фабрикой лишь большими группами, запирая покрепче двери и ставни. Они успокаивающе баюкали плачущих младенцев, а супруги по тысяче раз в день говорили друг другу: «Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя...»
Или просто вожделели друг друга.
Ангел Императора был уже рядом, на его пути сгорит весь грех, нечестивость будет выкорчевана с лица планеты, а в милосердии будет отказано.
Что бы ни говорила Мита, никто не верил ей. Город единым существом думал по-другому. Повелитель Ночи смог переиграть ее.
Ну и где теперь ваше «этим делом займутся», Каустус?
Скользя во мраке по охваченному ужасом городу, девушка поняла: пришло время разыграть туза, которого она придерживала в рукаве до последнего. Мита нашла уединенное место в темном углу под лестницей, ведущей на средние уровни, и уселась скрестив ноги, концентрируя сознание.
Процедура могла быть болезненной.

Когда она несколько дней назад посетила торговца информацией, а его слуги едва не отправили на тот свет Винта, дознаватель, наблюдая за его забавной медлительностью, поняла, что даже объединенный гнев всего мира не смог бы повредить ему. Но Мита сумела прочесть тайны в глубинах разума Пахвулти.
Девушка нашла его опутанного проводами в большой комнате-машине, продолжая проклинать кибернетических воинов торговца.
Он расположился жирным пауком в центре паутины, к торговцу из каждого угла ползли кабели, по которым передавалась информация — основа его империи. Комната ломилась от множества пультов сенсорна, считывающих агнариа, клацающих вычислительных блоков, мониторов ауспексов, круглых циферблатов и громоздящихся один на другой экранов выоспексов. Везде змеились пучки проводов, экранированных резиной или металлом кабелей.
Отсюда Пахвулти управлял фотооптикой, камерами, сервиторами и коммуникаторами по всему улью. Отсюда перехватывал послания, подслушивал и подсматривал, как цифровой бог. Торговец наблюдал за тысячами сделок одновременно, накапливая их в сотах, как пчела, запасая навечно мед данных.
Он считал себя независимым и безжалостным. Он укротил космодесантника, призрака улья, простым и надежным способом — найдя на него управу. В его понятном и одновременно сложном мире вычислений и безжалостных цифр, поделенном на ясные величины, был только один уголок, на который Пахвулти не мог распространить свое влияние, — царство псайкеров.
И да, возможно, он провел жизнь, планомерно удаляя все человеческое из своего тела, делая его заменяемым и крепким, работая над ним, как скульптор лепит шедевр из мягкой глины, но он ничего не мог поделать с древней биологией человеческого мозга. Разум продолжал излучать эмоции, даже если его каркас был из крепчайшего металла и действовал по законам математики. Мита же имела дело только с мыслями.
Псайкер заскользила по его сознанию раньше, чем самодовольность Пахвулти начала паническое бегство, но он был бессилен остановить ее. Торговец вынужден был ответить на все вопросы: кто он такой, как был создан, рассказать обо всех уровнях своей империи.
Он поведал Мите о встрече с космодесантником, о поисках существ, зовущихся Ледниковыми Крысами, о продолжающейся охоте на Гашеного и о слухах, которые облетели на невидимых крыльях все подулье. Рассказал и о поисках непонятного груза. Пахвулти покорно распахнул свою стальную душу перед астральным скальпелем Миты, пока она не нашла то, чего желала.
Дознаватель пригрозила торговцу единственный раз, и эта угроза гарантированно должна была испугать такое существо, как он, — Инквизиция могла информировать его прежних хозяев в Адептус Механикус о его нынешнем занятии и местонахождении. Никогда не поздно подвергнуться святой процедуре пуритенс-лоботомии во второй раз.
Тогда Пахвулти окончательно сдался, заговорил елейным голосом, залебезил, извиваясь, как червь, которым он и в самом деле был.
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:42 | Сообщение # 95



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Мита приказала ему найти Повелителя Ночи. Торговец должен был докладывать о каждом его движении и каждом произнесенном слове, а затем вернуться к ней. Девушка сообщила точное время и место, а затем отпустила Пахвулти и ушла.
Конечно, он ее предал. Такой поступок неизбежно следовал из логики жизни Пахвулти, которую ощутила Мита. Ей ясно представилась картина, как торговец долго извивается перед тварью, за которой он был послан шпионить. Предательство влекло за собой последствия. Мита предприняла... особые меры предосторожности.
На страницах туториа Схоластиа Псайкана эта процедура называлась инкулькати. Она заключалась во внесении фрагмента, именующегося парсусом, собственного астрального «я» в подсознание другого человека. После этой процедуры псайкер мог образовать кратковременную связь с помеченной целью, вне зависимости от ее местонахождения и дальности, принимая все сигналы чувств выбранного человека. Инкулькати не шло ни в какое сравнение с удаленным видением, но, учитывая трудности, вызванные хищными тварями варпа, кружившими вокруг Повелителя Ночи, другого выбора не оставалось.
Инкулькати было тяжелым испытанием. Оно было болезненным. И, кроме того, не давало второго шанса.
Мита смогла проложить путь в разум Пахвулти, с отвращением считывая его холодные амбиции и с самого начала задуманное предательство. Затем, собрав всю храбрость, срезала часть собственной души и вложила ее в холодное сознание торговца. Если ей больше не по силам следить за Повелителем Ночи, она пошлет этого глупца к нему от своего имени. Теперь она будет смотреть через глаза Пахвулти и слышать его ушами.
Теперь, сидя под лестницей в темноте, Мита тщательно сконцентрировалась, ее пробил ледяной пот. Девушка издала мучительный стон, словно рожала невидимое дитя, и мир перевернулся в ее глазах.

...И его внешняя температура составляет тридцать и четыре десятых градуса по Цельсию — без сомнения, результат воздействия хладагентов на броню. Его трон построен из ржавого железа и костей, украшен перьями и достигает трех метров десяти сантиметров от основания до верхушки спинки.
Подслушанные мысли Пахвулти струились вокруг Миты, как полноводная река. Она зафиксировала прорыв и сконцентрировалась вновь, пораженная странными видениями и картинами. Видеть глазами торговца значило быть погруженной в сенсорный океан, обрушивающий волны точных мелочей и потоки анализа всего окружающего.
На глубине полутора километров от уровня льда скалы теплые. Он — бесспорный повелитель подулья, и я нахожусь слева от него. Справа от него сидит обвинитель. С моего ракурса опознаю объект как Ависетт Чианни. Она входит в группировку Семья Теней.
У меня нет оружия.
Я зафиксировал двадцать шесть членов Семьи Теней с тех пор, как попал в это место. Я зафиксировал множество беженцев.
У каждого беженца имеется оружие. Создается армия.
Отделенная массой уровней от Пахвулти, полностью ушедшая в транс Мита была поражена. Связь инкулькати не удавалось усилить, поначалу она едва не была выброшена наружу противоречивым устройством тела торговца информацией, но отчаянным усилием смогла удержаться и теперь присоединилась к тайному восхищению Пахвулти секретной областью, которую смог обустроить Повелитель Ночи.
Цель один в одном метре выше и правее меня. Он говорит:
— Принесите его сюда.
Я отдал ему Гашеного. Все идет хорошо.
Разведчики — трое, все мужчины, все альбиносы из Бледного Дома. Они подтаскивают добычу ближе. Без сомнения, Повелитель Ночи смешивает подконтрольные ему силы, налаживая взаимодействие среди добровольных и принужденных слуг. Это хорошая тактика — так не возникнут очаги сопротивления.
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:42 | Сообщение # 96



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Разведчики нашли членов Гашеного в явочной квартире, адрес которой я назвал. Члены разума Гашеного кажутся изумленными, оказавшись в лагере Семьи Теней, — третья их часть, в данный момент отсутствующая, как раз отвечала за компромиссы. Теперь они испуганы. Они выглядят детьми, которых вызвал пожурить директор школы. Когда один спотыкается, вторая часть тоже едва не падает — они связаны медным кабелем в височных разъемах.
Женщина некогда звалась Сикха Юиссен, честолюбивая наследница Гильдии Юиссен. Мужчина был известен под именем Аполус Лэки, внебрачный сын жулика-торговца Корлеони. Недостающую часть звали Кулошом Свен-Доу, именно он так эффектно провалил попытку переворота в торговом консорциуме Западного Хабитата.
Я знаю их имена, ведь это я создал Гашеного. Они прибыли ко мне — кто опозоренный, а кто жаждавший начать жизнь заново. Они хотели победить конкурентов, и мне удалось создать гесталим. Я сплавил их воспоминания вместе, я дал им разум когнитора, но сохранил личности. Они существовали в течение трех лет, четырех месяцев и шестнадцати дней. За это время успели пристраститься к наркотикам.
Информационным наркотикам. Они были моими посредниками во всем улье, но зависели целиком и полностью от меня. Сегодня меня посетили чувства, похожие на отцовские. Я создал их независимыми (взяв лишь цену вечной верности) и даже прятал их, когда они оказались в опасности. Действительно, я их настоящий отец.
Теперь их потребовал Повелитель Ночи, и я их ему предоставил.
Бедный, бедный маленький Гашеный.
Нечто приземляется в грязь перед их ногами, прилетевшее из-за моей спины и чуть сверху. Это отполированный череп, на котором над каждой глазницей блестят гнезда разъемов. В одном до сих пор болтается бесполезный для него информационный шлейф.
Кулош Свен-Доу. Покойся с миром, дурачок.
Члены Гашеного наперебой хватают череп, царапают его ногтями и издают жалобные стоны. Они суют свои шлейфы в его мертвые разъемы, как голодные рабы, которым кинули кусок мяса, они готовятся насладиться потоками данных.
Цепь восстановлена, коллектив членов воссоединен. Теперь ребяческое беспокойство Гашеного исчезает, они способны разумно оценить свое положение. Когда проходит первый радостный порыв, Гашеный говорит Повелителю Ночи:
— Ты хочешь нас убить, верно?
Они говорят синхронно, слившись в гармонии. Забавный эффект.
Если их прямота и пугает моего нового хозяина, он не показывает виду.
— Да, хочу, — говорит он. — Но в моем арсенале есть тысяча ужасных способов умерщвления. Некоторые гораздо медленнее, чем другие, как вы сами понимаете...
Члены разума Гашеного переглядываются. Я знаю: они обмениваются информацией и торопливо обсуждают свои возможности, неслышимые голоса с бешеной скоростью носятся взад и вперед по проводам.
— Мы согласны, — говорят они. — Это будет безболезненно?
Повелитель Ночи пожимает плечами:
— Это будет быстро.
Он был прекрасным творением, этот гесталим. Мне немного жаль с ними расставаться, но теперь мы все рабы Повелителя Ночи, и подчиняться его приказам есть самый простой и мудрый путь.
— Был груз, — шипит Повелитель, и я предполагаю, что слышал тихий вздох, длившийся одну целую три десятых секунды. Кроме меня, вздох никто не мог услышать. Я удивлен ходом мыслей Повелителя. — Вы приказали Ледниковым Крысам его украсть.
— Да, это так.
— Откуда вы узнали о прибытии груза?
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:43 | Сообщение # 97



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Наш покупатель ожидал его прибытия. Он нанял нас в качестве посредников. Мы должны были найти точное место приземления и нанять агентов для доставки. Им щедро заплатили, впрочем, как и нам.
Он шипит за моей спиной. Он жаждет.
— Где теперь этот груз? Его вскрывали? Печать была сломана?
— Мы его не открывали. Мы передали груз клиенту...
Чудовище наклоняется на своем троне. Он выкладывает самый главный вопрос, как игрок в пикт раскрывает свой заветный туз чаш.
— Кто? — Голос Повелителя Ночи дрогнул. — Кто ваш клиент?
Вдали, глотая пот и пересиливая боль, Мита Эшин продолжает отчаянно концентрироваться, она не имеет права сейчас разорвать инкулькати. Приближается критический момент, подсказывают все ее чувства.
Груз...
Нечто похищенное с «Крадущейся тьмы».
Нечто стоящее тысяч жизней, принесенных ради его возвращения.
Груз — это и есть главная загадка.
Мита углубилась в сознание Пахвулти, напрягая их общий слух.
— Мы не знаем, — отвечают члены разума Гашеного.
Повелитель Ночи не издал шипения. Никакого взрыва ярости или кровавой резни. Интересно, мне кажется или он ожидал подобного разочарования?
— У нас есть только его местоположение, — синхронно продолжают члены разума Гашеного твердыми голосами. — Место встречи и условный сигнал для вызова агентов клиента. Они появляются, чтобы забрать товар и произвести оплату.
— И где же, — шепчет хозяин, — находится это место?

Врата Махариуса! Врата Махариуса!
Сферический писец ткнулся в ноги Миты и получил яростный удар пяткой. Она бежала по комнатам, расталкивая ошеломленных помощников и рассеянных сервиторов.
— Ородай! Ородай, разрази тебя варп! Врата Махариуса!
Префект Каспсила был занят даже среди безумия, которое в последние дни стало считаться нормой.
Мита проскользнула мимо группы дервишей, слишком медленных, чтобы остановить ее, и понеслась по крутой белоснежной лестнице на следующий этаж.
— Ородай! Ородай!
Новая преграда выросла на пути се быстрого продвижения. Мита пробежала мимо жирного дежурного сержанта, чуть успокоив того псионическим импульсом, не желая убить, а просто заставив осесть и расслабиться в кресле.
Наверняка по всему зданию уже трещали звонки тревоги, поднимая закованные в черную броню спецподразделения — черную, как когти из ее самого ужасного кошмара. Возможно, угодливый помощник даже сообщит Ородаю о странной сумасшедшей, которая предприняла смехотворную попытку передать личное неофициальное сообщение. Мита лишь надеялась, что подобная новость возбудит в командующем хоть капельку любопытства.
И более ничего.
— Ородай! Врата Махариуса! Проклятие на твои глаза, человек! Ты что, меня не слышишь? Врата Махариуса!
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:43 | Сообщение # 98



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Молодой префект возник за спиной Миты и сразу получил удар локтем в лицо. Его напарник — седой виндиктор с решительным взглядом — решил воздержаться от ближнего боя и вскинул дробовик. Дознаватель взорвала его мозг жестоким псионическим ударом и воспротивилась острому желанию выхватить из ослабевших рук человека оружие. Быть вооруженным значило немедленно получить выстрел в спину.
На предпоследнем этаже Мита продолжила оставлять след из изумленных помощников и оглушенных префектов. От нее разлетались сервиторы безопасности, перед отключением успев пробормотать об «аварийной ситуации», но в конце концов дознаватель встретила серьезную преграду — баррикаду, за которой укрывались десять полностью бронированных префектов с нацеленными дробовиками.
Мита завернула за угол и лишь чувство смертельной опасности, пронзившее мозг, заставило ее сначала замереть, а потом отпрыгнуть назад с еще большей скоростью, чем она двигалась вперед.
Слитный залп задел ее за плечо, развернув волчком и швырнув на пол. Мита закричала от боли, рукав стремительно начал набухать от крови.
Из-за угла загрохотали шаги, и девушка собрала остатки энергии для нового псионического удара. По громогласным командам и тяжелому звенящему топоту бронированных ног, раздавшемуся за спиной одновременно с появлением префектов с лестницы, Мита поняла, что бойцы сильно превзошли ее численностью, и грязно выругалась.
— Врата Махариуса... — пробормотала она, не способная думать ни о чем другом. В этот миг первый из нескольких дюжин дробовиков ткнулся в лицо девушки. — Врата Махариуса, ублюдки вы этакие...
— Что там насчет Врат Махариуса? — раздался голос сверху.
Мита ощутила в нем оттенок уважения, и надежда немного ожила в ней. Префекты расступились, позволив хорошо знакомой фигуре подойти ближе.
— Ородай! — вскрикнула Мита.
— Командующий Ородай, — поправил он ее сухо. На его лице не было заметно особой радости от встречи. — Что вы здесь делаете, дитя?
— Доставила жизненно важную информацию для расследования Инквизиции.
Ородай вздохнул:
— Мисс Эшин, по последним данным, которые я слышал, вы были отторгнуты от тела Инквизиции за грубое нарушение субординации. Ваши бывшие коллеги уже посетили меня. Они очень ярко расписали мне все, что с вами надлежит сделать в случае поимки.
Бьюсь об заклад, они тебе еще и не то рассказали.
Один из виндикторов вновь грубо ткнул ее дробовиком.
— Командующий, — зашипела от боли Мита, ее сердце так колотилось, что она едва могла слышать собственный голос, — вы так же, как и я, знаете, что инквизитор Каустус совершил ошибку.
— Имейте совесть, дитя. Преступница в вашем положении не должна усиливать собственную вину, оскорбляя инквизитора.
— Ради блага Императора, Ородай! Инквизитор глупец! Проклятый варпом щеголь, который больше увлечен сокровищами губернатора, чем безопасностью улья!
Ородай мрачно смотрел на Миту, играя желваками.
Каким путем ты пойдешь, практичный маленький ублюдок?
Глаза командующего сузились. Он медленно потянулся к поясу и, вытащив пистолет, направил Мите в голову.
Сердце девушки замерло.
— Разойдись! — скомандовал он префектам. — С этой девчонкой я смогу и сам справиться.
Виндикторы исчезли в мгновение ока. Ородай подождал, пока эхо шагов не стихнет в коридоре, и медленно спрятал оружие.
— Что?.. Я ничего не понимаю, — нахмурилась Мита.
— Не стоит вести разговоры о политике публично, дитя. И у стен есть уши.
— Но я... я...
— Я полагаю, у вас была причина прийти ко мне. Я тоже не слишком горячий поклонник инквизиторского ублюдка, как и вы, но враг моего врага не всегда бывает моим другом. Особенно если он — дерьмовая ведьма Инквизиции, умудрившаяся погубить моих лучших людей.
Мита молча снесла упреки, не вставая с пола.
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:44 | Сообщение # 99



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Я знаю, где вы можете его найти.
— Кого?
— Вы знаете кого. Повелителя Ночи. Космодесантника Хаоса. Существо, которое поставило на уши ваш милый маленький городок.
Ородай дернулся:
— Вы все еще продолжаете настаивать на...
Мита изумленно распахнула глаза, оскорбленная в лучших чувствах.
— А вы все еще продолжаете сомневаться? Вы ведь точно видели прерванную передачу?
— Я видел. И все, что видел, — это пара красных глаз.
— Да почему вы так упорно прикидываетесь глупцом? Почему все отрицаете? Есть проклятый варпом космодесантник Хаоса, обитающий на свободе в вашем городе, Ородай. А я могу вам сказать, где он находится! Неужели вы так недальновидны, что откажетесь меня выслушать?!
Когда Ородай заговорил вновь, его голос был тих и спокоен, лишь глубокое расстройство сквозило в нем.
— Дитя, это существо может быть реальным, а может и не быть. Все, что мы знаем, что кто-то... нечто сформировало армию в подулье. — Командующий поднял бровь и чуть улыбнулся: — Не только у Инквизиции есть шпионы, дитя. Поэтому, как видите, у вас ничего нет для нас. Мы уже знаем, где прячется эта ваша... тварь. Но атаковать ее в собственном логове было бы с нашей стороны совершенно не...
— Она не там.
— Что?
Мита позволила слабой улыбке осветить ее лицо, а потом скривилась от боли в раненом плече.
— Он ушел из логова, — произнесла она. — Теперь у него есть цель. Врата Махариуса, Ородай. Именно там мы убьем дракона.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ОБЩНОСТЬ
Я хотел бы знать, кем было первоначально сказано: «Познайте вашего врага». Это выражение всегда оскорбляло меня сентиментальностью нераскаявшегося еретика.
Последние записанные слова комиссара Джа'им Базлстуса, за несколько часов до его смерти от руки солдата-повстанца (позже рассматриваемого как шпиона в собственном подразделении Базлстуса).

Зо Сахаал

Врата Махариуса были местом нереальных соединений — атрибуты богатства соседствовали тут с царством бедноты, словно украшенный драгоценностями клинок, воткнутый в гнилую плоть.
Зажатые во внешней скорлупе улья, самой южной его точке, возвышаясь громадой в пространстве первого яруса, Врата являлись отдушиной для городской аристократии.
Конечно, были и другие выходы на ледяную поверхность планеты, как были и другие космопорты, но остальные предназначались для рабочих и бедняков, представляя собой грязные проемы разводных мостов и двери-диафрагмы, ведущие к погрузочным площадкам и ангарам примитивных транспортных средств.
Их использовали редко — кому вообще хотелось отправиться на замороженное плато?
А Врата Махариуса были гораздо более цивилизованными. Извилистый потолок утопал в тени, из которой на всеобщее обозрение выступали огромные защитные двери в окружении путаницы лестничных колодцев, мощных запоров, древних лифтов и механических подъемников. Единственный огромный светильник, прикрепленный к потолку стальным тросом, еле мерцал, питаемый крохами энергии.
Здесь аристократы могли спуститься из своих высоких башен и смешаться с простыми людьми; подобное развлечение было очень популярным. Каждый благородный дом владел собственной шахтой — это позволяло знати сохранять инкогнито и путешествовать когда вздумается между социальными слоями. Богатство Стиплтауна сталкивалось с грязью низшего яруса — гобелены, украшавшие кабины, гнили, изящные медные украшения постоянно скручивали и крали, продавая затем на нижних рынках. Все это создавало неопрятную мозаику разных стилей из откровенной нищеты и шедевров мастерства.
Охрану у Врат нес отряд народного ополчения — жирные горожане, рекрутированные из ближайших районов, трудящиеся в охране неполный рабочий день. Их обрюзгшие лица были видны тут и там, ополченцы в поношенной яркой форме всем видом демонстрировали крайне низкую обороноспособность Врат Махариуса. Возможно, избалованная и изнеженная знать из башен что так часто посещала это место, пренебрежительно относилась к собственной безопасности. Или рассматривала ополченцев как веселый, забавный аттракцион.
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:45 | Сообщение # 100



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Скорее всего они знали, что никакой злоумышленник не попробует проникнуть на высшие уровни, не обладая знаниями о кодах и паролях, которые непременно запрашивал каждый лифт. В мирные времена, считала знать, достаточно иметь пачку нужных документов, а у кого ее нет, с тем справится элита народного ополчения, патрулировавшая непосредственно Стиплтаун. А если ситуация осложнится — на то есть и армия.
Аристократы Эквиксуса мало о чем беспокоились.
Вниз, к Вратам, знать спускалась поохотиться. Посмеяться и похихикать, испытывая острые ощущения, недоступные в обычной жизни. Они уносились через массивные Врата к ангарам с транспортными механизмами, красуясь друг перед другом и наслаждаясь своей крутизной. Затянутые в обогревающие комбинезоны, защищавшие от любой непогоды, управляя громадными джаггеркрафтами, загруженными драгоценными винами и сладостями, аристократы грозно поводили стволами крупнокалиберного оружия, собираясь раздобыть редких йокротхи (этих почти истребленных тварей выслеживали, конечно, слуги, а от прямого попадания из таких пушек животные практически испарялись). А в конце охоты богачи хлопали друг друга по плечам, объявляли себя самыми смелыми и мужественными гражданами.
От одного взгляда на таких охотников Сахаала замутило. Эта раздутая притворная храбрость, прожигание жизни — все эти вещи он больше всего презирал в Империуме.
Многочисленные. Безвкусные. Самонадеянные.
Духовно опустошенные.
О, как могучие падут...
Сахаал бы все здесь изменил.
Члены разума Гашеного не соврали. Они начертили на обрывке пергамента карту с описанием этого места: каким способом быстро добраться, что находится внутри, как все устроено, как расположена нужная шахта лифта, какой рунный код необходимо ввести на пульте.
Они гарантировали, что после этого появятся представители их щедрого клиента, а у них уже можно разузнать о судьбе пропавшего груза.
Пока Сахаал оставил Гашеного в живых, лишь приковал к одной из зазубренных стен в глубинах ржавого лабиринта. Они получат обещанную быструю смерть когда — если — все подтвердится.
Народное ополчение у Врат практически не оказало сопротивления. Сахаал убил шестерых без единого выстрела, и его разномастные воины быстро проскочили мимо посеченных когтями трупов. И как и всегда, Сахаала после убийства накрыло опасно хорошее настроение.
Вместе с ним пришел просто бродячий цирк — люди из каждого присягнувшего Повелителю Ночи бандитского дома, отобранные лично Чианни. Она не до конца оправилась от ран и не смогла к ним присоединиться, но, гордясь доверием Сахаала, жрица постаралась отобрать лучших воинов.
Избегай соперничества. Избегай любимчиков. Возьми воинов из каждого племени. Оказывай всем равное уважение и не проявляй презрения. Сделай так, чтобы они больше доверяли тебе, равно как и друг другу. Пусть чувство обиды заглушат обещания будущей славы.
И рецепт сработал. Настолько был силен страх перед Сахаалом, этим неукротимым дьяволом, живущим в тени, что люди забыли о старых распрях. Прежние враги стали союзниками, братьями по страху и верности — в них мало что осталось от прежних гангстеров. Теперь все они были Дети Ночи.
Она была прирожденным дипломатом, эта обвинитель Чианни.
Сахаал также захватил с собой когнис меркатора Пахвулти — мелкого пронырливого ублюдка. Он и не собирался доверять торговцу, даже после того, как тот сдал ему Гашеного. Оставить Пахвулти в покое, среди Семьи Теней, было бы неосмотрительно. Это существо слишком многое знало.
Его неуклюжая безрукая фигура вечно путалась под ногами, кудахча свое бесконечное «хет-хет-хет» и болтая без умолку о совершенно посторонних вещах. Сахаал тихо зверел, слушая Пахвулти, отказывавшегося проявлять уважение и смирение, в тысячный раз обещая придумать червю такую смерть, чтобы выместить всю скопившуюся злость.
Но пока...
Пока его информация была крайне полезной и, более того, бесценной. Именно Пахвулти помог придумать план дальнейших атак на улей: поразить щупальца города и его сердце — точно в соответствии с уроками Ночного Охотника. Торговец, как никто другой, знал город, поэтому при нападении на электростанции, батареи орбитальной защиты, склады оружия и геотермальную сеть Сахаал с удовольствием использовал его исчерпывающие сведения. Пахвулти был ресурсом, который нельзя потратить слишком быстро.
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:45 | Сообщение # 101



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


А безумная жажда власти — грубой и всеобъемлющей, помогла Повелителю Ночи найти хотя бы подобие контроля над торговцем. Он желает быть владыкой после того, как на планете появятся братья Сахаала. Значит, Пахвулти больше не главный в их отношениях. Теперь, когда у Сахаала есть для него огромный пряник, они наконец-то поменялись местами.
И да, он должен согласиться с одной вещью...
Сохранение жизни ублюдку дало Сахаалу чувство предвкушения.
Когда они захватили зону у Врат, заняв ключевые точки и выставив посты наблюдения, Сахаал немного разочаровался. Дверь лифта, про которую упоминали члены разума Гашеного, оказалась совсем простенькой и лишенной всяческих украшений. По сравнению с соседними — богато расписанными фресками, — она выглядела просто оскорбительно примитивно. Все, что связано хоть в небольшой степени с Короной Нокс, по мнению Сахаала, должно было быть... ну на самом высоком уровне, что ли. Он ощутил себя грязным нищим, случайно зашедшим на прием к принцам. Сахаал возмущался, хотя и не вполне отдавал себе отчет почему.
В последние дни гнев Повелителя Ночи вообще вспыхивал спонтанно. В голове шелестели и шипели голоса существ Хаоса и варпа, покусывая и теребя его особенно настойчиво. В сотый раз он со свистом выдыхал и успокаивал себя, напрасно стараясь обрести концентрацию, о которой всегда напоминал его повелитель.
Сахаал недрогнувшей рукой набрал код Гашеного — в очередной раз скривившись от простоты примитивного пульта — и приготовился ждать.
Позади него приготовились к бою шеренги воинов. Дикари Клана Атла, медленно царапали кожу на голове со слабоумным ворчанием, двое гермафродитов Дома Магритха обменялись мрачными взглядами, покачивая в руках тяжелые хлысты.
Отряд Сахаала был на взводе. Он задумался: это из-за невероятной близости к нему или просто они такие в ожидании схватки?
Хорошо бы, оказалась верна последняя причина.
— Милорд, — обратилась к нему внушительная женщина из Штак Чай, чье цепное копье достигало головы Сахаала, — код верен?
Повелитель Ночи ничего не ответил, продолжая с негодованием смотреть на пульт. Лифт не торопился. Маленький медный наборный диск не спеша поворачивался, минуя размеченные деления.
Код был 153. На наборном диске было просто выгравировано: «Ярус».
Прошло уже больше минуты, а указатель на диске едва достиг надписи «152».
Врата Махариуса, естественно, находились на первом ярусе.
— Как же медленно работает механизм, — вздохнул Сахаал. — Это займет время.
Воины тихо зашептались, то ли удивленные голосом хозяина, то ли обрадованные, что не стоят на его пути. Пахвулти уселся в углу, поджав ноги, и бормотал, разговаривая сам с собой.
Сахаал ждал лифта, начиная тихо сходить с ума от нетерпения, словно от его прибытия зависела вся его жизнь. Он сам понимал, что такие вспышки ярости не несут в себе ничего полезного, но в душу словно подливали горящего топлива, которое нельзя погасить ни одним способом.
Решив укротить пламя, позволив ему лишь чуточку тлеть, без мешающих вспышек и взрывов, Сахаал опустился на колени перед простенькими дверьми лифта и погрузил себя в глубокий транс.
Он ведь близок... Он может уже ощутить ее...
Значит, Сахаал должен потерпеть еще немного.
Прошлое вновь заполнило память, и он с тихим вздохом соскользнул в грезы.

На Тсагуалсе, среди шевелящейся плоти Вопящей Галереи, Ночной Охотник созвал своих капитанов и обратился к ним...
Ересь окончена. Остальные Предатели бежали. Теперь они принадлежат Хаосу.
Но не Повелители Ночи. Их ненависть не угасла. Они по-прежнему сконцентрированы и неподкупны. В их сердцах Хаос найдет мало пригодного для себя.
Их сердца пылали ненавистью и болью, требуя отмщения.
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:45 | Сообщение # 102



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Конрад Керз, Ночной Охотник, собрал капитанов, как отец призывает сыновей, чтобы наполнить их души гордостью и радостью грядущего Горького Крестового Похода, который они предпримут во имя него. Капитаны восхвалили мудрость Керза, а он принимал почести с печальной улыбкой.
А затем сообщил, что должен умереть и все вокруг обратится в прах.
Сахаал был там. Он все видел.
Капитаны пришли в ярость и недоумение, они требовали от примарха отказаться от своих слов, но Сахаал, грустно смотревший на повелителя, осознавал его правоту.
Ночной Охотник должен умереть — не потому, что бессилен отразить нападение, не потому, что падет, как обычный воин, — но потому, что в смерти он обрел бы оправдание. И возможно, мир.
Ночной Охотник заставил капитанов замолчать и объявил о своем наследнике. Он сказал, что выбрал сына и завещает ему свое наследие.
В тот момент Сахаал впервые ощутил, как в нем пробуждаются неукротимые амбиции. Он обвел взглядом остальных капитанов, стараясь понять, почувствовали ли те похожий голод. Если, конечно, они хотели того же, чего и он.
Не власти.
Не крови.
Мести.
Большинство капитанов потупились, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Остальные продолжали печалиться и гневаться известию о скорой смерти их повелителя. Они не могли перенести грядущего кровопролития.
Лишь один взгляд встретился со взглядом Сахаала. Лишь один капитан злорадствовал, покраснев и скаля зубы, а на его лице кривились племенные шрамы. Его глаза ярко горели, излучая жажду власти и желания занять верховный пост, хотя он ничего не сделал для этого.
Криг Ацербус. Гигант. Головорез. Мастер Секиры.
Дикарь.
Конрад Керз закрыл черные глаза и произнес имя. То имя было — Зо Сахаал.

Что-то зашумело на краю разума Сахаала, выдергивая его из паутины бесконечных воспоминаний обратно в реальность. Он вышел из транса, словно отбрасывая плащ, голос Ночного Охотника, эхом звучащий в голове, ни капли не успокоил Повелителя Ночи. Наоборот, вид Ацербуса лишь заставил пламя гореть сильнее.
Между братьями по оружию Кригом и Зо были совсем не дружеские отношения.
Лифт почти прибыл.
Диск проходил отметку «Ярус 3». Повелитель Ночи быстро подсчитал, что прошло около двух с половиной часов, которые он провел в трансе, а лифт продолжал движение вниз.
Капсула завершала свою поездку — стены шахты улья, протянувшиеся на километры вверх, начали грохотать и звенеть, извещая о спуске.
Воины один за другим бросились к своим местам, которые они покинули, ожидая прибытия цели. Теперь все собрались рядом с тяжелыми дверьми, в бесконечный раз проверяя боеспособность оружия по старой профессиональной привычке. Глаза с любопытством пожирали гладкие створки
— Отойдите в сторону, — скомандовал Сахаал, его когти с глухим звуком выскочили из ножен. — Никого не убивать. Мне нужны пленные.
Воины быстро подались, расчищая площадку перед лифтом. Что бы ни ожидали увидеть едущие сейчас вниз, но точно не кучу мрачных бандитов, увешанных оружием. Сахаал не сомневался, что первым же движением таинственных незнакомцев будет нажатие кнопки экстренного закрытия дверей.
Повелитель Ночи повернулся к Пахвулти, продолжавшему безмятежно сидеть в углу и наблюдать за происходящим с помощью многочисленной оптики, и поманил его к себе пальцем. Неуверенное выражение лица торговца наполнило все существо Сахаала детской радостью.
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:46 | Сообщение # 103



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


«Он знает, что я в кем больше не нуждаюсь, — подумал он, — он знает, что стал расходным материалом».
— Ты станешь перед дверьми, — велел Сахаал торговцу. — Поприветствуешь гостей. Заставишь их выйти наружу. Так, чтобы мы смогли их поймать. Понятно?
Пахвулти кивнул. Что еще он мог сделать?
Сахаал скользнул в темноту около лифта, где уже успели укрыться его воины, и замедлил дыхание, борясь с беспокойством.
Так близко... так близко...
Лязгнул металл, прибыла кабина, зашипели открывающиеся двери. Сахаал внимательно наблюдал за лицом Пахвулти, стараясь по его выражению и ответам торговца понять, кто приехал. Пустая затея! Лицо Пахвулти давно превратилось в массу механически дергающихся частей, которые никак не были связаны с его эмоциями.
Из глубин лифта раздался осторожный голос:
— Ты не Гашеный... Но кто ты? И откуда получил пароль?
Что-то холодное и металлическое едва слышно звякнуло. Сахаал слышал, как отчаянно стучат сердца его воинов, а у человека в лифте точно имелось оружие.
— Я друг Гашеного, — сказал Пахвулти, кивая, — хет-хет-хет... Да, друг.
— У тебя нет оружия.
— Да... хет-хет-хет... нет рук, нет оружия. Нет никакой причины для беспокойства.
— Так что ты хотел, изношенный человек? Отвечай мне!
— Гашеный, он... послал меня обсудить условия... нового приобретения.
— Не смеши меня, мы получили что хотели. Трехголовому наркоману больше нечего нам предложить. Ты меня понял?
По полу загремели шаги. Кто-то — Сахаал его еще не видел — подошел к Пахвулти вплотную.
Произошло сразу несколько вещей.
Краем глаза Сахаал смог разглядеть вышедшего человека, которого прибыл поймать. Это был какой-то чиновник: ярко разодетый и держащий маленький пистолет наманикюренными пальцами. Мажордом или личный слуга одного из благородных домов, могущих позволить себе персональный лифт. Раб неизвестного ублюдка, купившего Корону Нокс.
Сахаал выпрыгнул из своего укрытия с шипящим воплем, который мог погасить адский огонь, — воем баньши, ошеломившим и парализовавшим гостя. Ударившись в панику, глупец попытался нажать на спуск, и вслед за громовым выстрелом Пахвулти разлетелся, как пузырь, на куски покореженного металла и липких мозгов.
Повелитель Ночи не обратил на его смерть внимания и протянул когти к щегольской фигуре, чтобы схватить мажордома и, срезав с него все лишнее, утащить очень далеко от его любимой высокой башни.
Из запасного прохода позади войска Сахаала показался свет — воины забыли следить за другими коридорами, поглощенные происходящим у лифта. Теперь дверь слетела в сторону, взорванная, а пространство вокруг заполнил гул шагов.
Это префекты. Очень много префектов.
Их привела ведьма.

Первые же залпы дробовиков уничтожили воинов Сахаала, скрывающихся слева от лифта. Плоть сползала с костей, как желе, неузнаваемо изменяясь. Струи крови заляпали ржавые стены неведомыми письменами, осколки человеческих костей и крики заполнили воздух. Взлетели огрубленные руки и сорванные с плеч головы, взрывающиеся, как переспелые плоды.
Эхо разрывов заметалось под сводами безумной летучей мышью.
За несколько секунд Повелитель Ночи потерял половину отряда. О его плечо ударился и, влажно чавкнув, повис сорванный скальп воина Кетцай вместе с головным убором из перьев. Запоздалое сообщение о нападении.
Сахаалу было все равно, он лишь постарался не потерять из виду мажордома. Все остальное не имело значения.
Виндикторы заполняли зал Врат Махариуса равномерным потоком черных крабов, шагающих в ногу, стройными рядами. В толпе поблескивали красные полоски тяжеловооруженных дервишей или виднелись не защищенные шлемами головы сержантов, выкрикивающих грозные приказания.
И шум... шум встряхнул зал до основания, смахнув пыль с потолка, которая теперь медленно оседала. Клацающие доспехи, бронированные ноги, слитно делающие шаги, голоса, скандирующие в унисон:
...Леке Император... Леке Император... Леке Император...
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:46 | Сообщение # 104



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Префекты походили на армию. Даже из воспоминаний Сахаала о днях Большого Крестового Похода, когда бесчисленные воины сражались на равнинах планет ксеносов, нельзя было вычленить ничего похожего. Совершенно точные движения. Одинаковая броня. Черные. Блестящие. Сотни и сотни виндикторов входили в зал, как поток нефти, бьющий из скважины.
Извращенная часть души Сахаала была довольна.
Все это лишь ради одного меня...
А где-то рядом, в тесноте соседних коридоров, уже изготовились ударить ему в спину или заблокировать отступление три-четыре «Саламандры». А командующие этими воинами отдают приказы из безопасного тыла.
Трусы.
Сахаал поискал глазами ведьму. Он видел, как она, закутанная в тряпье, входила в зал, но потерял за бесчисленными шеренгами префектов. Хоть бы она не побоялась выйти к нему. С каким удовольствием он разорвал бы ведьму на клочки.
Повелитель Ночи слышал стрельбу издалека, его сознание воспринимало ее как отдаленный треск тысяч ломающихся деревьев. Дергалось оружие, закованные в броню пальцы посылали все новые снаряды.
Второй залп — прозвучавший с машинной слитностью. Виндикторы не приготовили никакой хитрой западни, они не стремились зайти во фланг воинам Сахаала, их было просто двадцать на одного. Монолитная черная стена, неотвратимо надвигающаяся, как текущая лава.
Никакой надежды на спасение. Никакой надежды на достойное сражение. Никакой надежды на победу.
По крайней мере, на поверхности.
Сахаал прыжком очутился рядом с вопящим мажордомом, его рука протянулась к нему, а когти сомкнулись вокруг туловища человека, как створки капкана. Он мигом развернулся, прикрывая спиной драгоценный груз от выстрелов префектов и, включив прыжковые ранцы, рванулся в воздух.
Мгновение он раздумывал, не прыгнуть ли в открытый лифт и не отправиться ли на столь медленном экипаже прямо в царство аристократии, укравшей его драгоценность. Но прежде чем Сахаал прикинул все «за» и «против», слева от него...
БУ-УМ!
Еще один залп. Как не вовремя!
Пламя объяло Повелителя Ночи, как сверкающая приливная волна. Траектория его полета изменилась, в ногах вспыхнула боль, и Сахаал начал кружиться в воздухе.
Только древняя броня еще могла поддерживать его дух, стенающий среди статических разрядов вокса, — но там, где наголенники встретили острие залпа виндикторов, доспехи не выдержали и пропустили удар. Сахаал изгнал боль из разума и приказал впрыснуть в кровь быстродействующие коагулянты. Обработав раны, он смог вновь сконцентрироваться на траектории полета — иначе через несколько секунд он врежется в стену или, что еще хуже, в пол. Получилась бы размазня из плоти и брони.
Прыжковые ранцы громко и яростно свистели дюзами, словно передавая звуки души Сахаала. Полет немного выровнялся, Повелитель Ночи теперь поднимался под небольшим углом к поверхности, оставляя за собой тающий след. Впереди по курсу вырастали громадные створки Врат Махариуса.
Вес пленника ограничивал маневренность, Сахаал собрал все силы, стараясь закладывать виражи и не представлять собой легкой цели для оставшихся внизу префектов. Вопли мажордома раздражали его, и он заставил того замолчать, ловко ударив по голове.
Скоро Сахаал обрел полный контроль над полетом и, сделав круг, намерился вновь вернуться к лифту. Слишком поздно — черная стена уже закрыла вход блестящим щитом тел. Спикировав вниз, Повелитель Ночи активироват когти и яростно принялся пластать проносящиеся головы виндикторов, рассекая шлемы и раскалывая черепа. Вокруг вновь загремели выстрелы — теперь уже не слитные залпы, а паническая разноголосица; заряды проносились мимо, не поспевая за его полетом. Сахаал несся вперед как ракета, вспышки выстрелов виндикторов, стоящих плечом к плечу друг к другу, лишь мешали целиться их товарищам.
В один миг монолитный строй был разрушен. Теперь в его середине было нечто, двигавшееся быстрее, чем видели люди, вопившее, как ребенок, и рубящее направо и налево длинными когтями. Нечто, легко могущее протанцевать между каплями дождя.
ТерминаторДата: Среда, 21.08.2013, 19:46 | Сообщение # 105



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Вдали, как показалось Сахаалу, к акустическому аду выстрелов и взрывов присоединились редкие «выдохи» лазганов. Значит, подумал он, остатки его воинства еще продолжают отчаянное сопротивление, загнанные в угол.
Пусть погибнут. Пусть заберут с собой побольше этих безликих глупцов. Пусть подороже продадут жизни. Ради меня.
Такая перспектива странно бодрила.
Сахаал сорвал голову дервиша с тела скучающим ударом, делая шаг к следующему человеку, чтобы нанести смертельный удар. Бронированный кулак стукнулся о край его шлема, и Повелитель Ночи лишь расхохотался тщетности подобного сопротивления. Он присел и нагнулся, короткой командой вновь активируя прыжковые ранцы, расхохотавшись во все горло, когда столбы синего пламени сожгли целую группу виндикторов, а других смертельно опалили.
Вот! Это — жизнь! Убивать и радоваться!
Бессмертный! Сверхчеловек! Наследник Охотника!
Ощути их страх! Испробуй их ужас!
Это походило... на опьянение.
А затем нечто огромное и темное, как чудовищный кулак, потянулось, чтобы схватить Сахаала, разворачиваясь и нависая в воздухе. Он усилил инстинкты, изящно перекувырнувшись, используя дар хищника, и сумел разойтись с разворачивающейся вуалью на несколько сантиметров.
Сетевые пушки.
Сахаал не ожидал, что они есть у префектов. В воздухе он был бессмертным или хотя бы ощущал себя бессмертным. Теперь его могли сбить, подтащить к земле, запутать когти и лишить жизни.
Опьяняющий порыв власти сменился волной смирения и беспокойства. От былого внутреннего наслаждения не осталось и следа — как он мог быть таким глупым?
Как его разум отважился высокомерно полагать, что один Повелитель Ночи сможет победить это... безбрежное море врагов? Конечно, во всем виноват гнев. Опять этот мерзкий голос в голове. Безумие дикости, сделавшее Сахаала опрометчивым и неуравновешенным.
Что говорил в таких случаях Ночной Охотник?
Это нагноения в нашей крови... Они делают нас глупцами, мой наследник... Ты знаешь, кто они?
Концентрируйся, Сахаал, концентрируйся!
Где-то в тенях раздался одиночный выстрел лазгана — последние из его разномастных воинов были обращены в пепел карающим лучом.
Проклиная себя за глупость, зорко осматриваясь в поисках новой взлетевшей сети, Сахаал взвыл и по спирали поднялся в воздух, чувствуя, как его надежды обращаются в прах. Он перевернулся на спину и понесся под потолком вдоль хаотического нагромождения несущих балок, все еще крепко прижимая мажордома к груди.
В спину били заряды дробовиков, но на таком расстоянии они были не опасны, все равно что камни, подброшенные вверх. Но Сахаал понимал опасность своего положения — в любой момент какой-нибудь дервиш мог поймать его в перекрестье прицела лазерной пушки и нажать на спуск.
Борясь с паникой, Повелитель Ночи несся под самым потолком, как перепуганный паук, стараясь использовать для укрытия каждую щель, каждый укромный и темный уголок. Снизу включились мощные прожекторы, слепившие Сахаала так, словно он очутился в центре сверхновой звезды.
Ужас сдавливал горло — петля позора и поражения. Сахаала обнаружили — он был побежден. Для такого существа тьмы, как Повелитель Ночи, свет был не просто ядом, сжигавшим глаза, нет, он подавлял и его веру, мечтания, забирал храбрость.
Лишенный теней, с сорванной броней тьмы, Сахаал ощущал себя самым жалким из людей, червем, летучей мышью, беспомощно порхающей под потолком в ожидании смертельного выстрела. Полная неудача.
Мы не будем отдыхать. Мы не будем убегать. Мы не будет уступать.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Саймон Спуриэр Повелитель Ночи
Страница 7 из 10«125678910»
Поиск: