Гэв Торп Ангелы Тьмы - Страница 2 - Форум
Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 8«123478»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Гэв Торп Ангелы Тьмы
Гэв Торп Ангелы Тьмы
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:02 | Сообщение # 16



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Убить отца? — нерешительно отозвался мальчик. — Я сделал бы это, если бы ты велел, хотя и был бы опечален.
— А почему это опечалило бы тебя? — поинтересовался Борей, наклоняясь, чтобы заглянуть Варсину в глаза. Лицо мальчика отражалось в красноватых линзах шлема.
— Меня огорчило бы, что мой отец опозорил наш народ, оскорбив заоблачного Императора и его звездных воинов, — немедленно ответил мальчик. — Я не могу представить другую причину, по которой ты пожелал бы ему смерти. Мой отец хорошо служил нашему народу.
— А ты, мальчишка, можешь судить об этом? — спросил Борей, плоский лик черепа с его шлема в упор смотрел на Варсина.
— Нет, господин, я следовал бы твоему приказу и убил бы отца, потому что ты судишь правильнее, чем я, — ответил Варсин с легким поклоном.
— Хорошо. — Борей выпрямился. — Иди на улицу и передай отцу, что ты этим вечером останешься с нами.
— Я? — Глаза мальчика сияли гордостью, он ухмыльнулся во весь рот.
Затем он сделал несколько торопливых шагов к двери и остановился, согнувшись от боли.
— Я сказал, побереги свои раны! — рявкнул Нестор.
— Мне очень жаль, господин, — пробормотал Варсин с гримасой, прежде чем уже более спокойным шагом уйти за занавес.
Борей обратился к двум оставшимся претендентам и жестом указал на плиту. Они обменялись беспокойными взглядами, а затем один из них порывисто шагнул вперед.
— Я… Я… — Парень заметно дрожал, разглядывая свежую кровь на столе испытаний. — Нет! Я так не могу!
Он с плачем упал на колени и уткнулся лицом в ладони. Борей подошел и присел рядом, сервомоторы в броне взвыли, когда он сделал это. Мальчик смотрел на него снизу вверх и покачал головой, слезы струились по лицу.
— Я прошу прощения, — простонал он. — Я обесчестил себя и опозорил свою семью, но я не могу…
— Как тебя зовут? — Голос Борея жестким металлическим звуком отразился от стен камеры.
— Санис, господин.
— Знание своих пределов делает человека храбрым, Санис, но у космодесантников Императора никаких пределов нет. Ты понимаешь это?
— Да, — снова отозвался Санис.
— Тогда следуй за мной, — сказал Борей юноше.
Он подошел к дальней стене комнаты, просунул руку в незаметную трещину в камне и активировал потайной переключатель. Участок стены исчез, и открылся темный проход в рост капеллана или чуть выше. Борей жестом пригласил Саниса войти, мальчик исчез в темноте, и космодесантник двинулся следом. Он гнал юношу все дальше, на ходу передавая кодированный сигнал через комм-устройство брони. В ответ тусклый красный свет затеплился наверху. Теперь оба они, и Темный Ангел, и мальчик, находились в камере, которая простиралась дальше в темноту. На полу здесь валялись старые кости, местами их слой доходил до колен. Черепа отливали красным и наблюдали за претендентом пустыми глазницами.
— Если ты вернешься к родным, не пройдя испытания, это принесет им бесчестие, — объяснил Борей мальчику, и юноша кивнул в знак согласия. — Они потеряют положение, скорее всего, умрут от голода, как только сменится сезон. Ваш народ будет вас бить, презирать и издеваться над вами.
— Это правда, — уступил Санис. — Я пройду испытание, простите, что я струсил.
— Слишком поздно менять решение, ты не можешь отказаться, а потом согласиться, — ответил Борей. — Остаток твоей жизни будет наполнен страданиями и болью, и твое возвращение принесет гибель семье. Хотя ты пал и не преодолел преграду, ты был избран, и я окажу тебе честь. Я избавлю тебя и твою семью от унижений, которые неизбежно приносит отказ.
Борей протянул руку в перчатке и обхватил шею мальчика. Даже сейчас юноша приоткрыл рот, чтобы возразить, но капеллан повернул запястье, и позвоночник Саниса легонько щелкнул. Борей бережно поднял обмякшее тело и с уважением положил его поверх кучи костей. Потом шагнул назад и склонил голову.
— Пусть твоя душа сохранится от порчи и возродится, чтобы снова служить Императору, — произнес он, стоя на коленях и положив ладонь на грудь мальчика. — Мы скажем твоему народу правду: ты умер во время испытания и храбро принял смерть. Это скроет твой позор.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:02 | Сообщение # 17



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Борей повернулся на каблуках и вышел из секретной камеры, просигналив, чтобы свет был погашен. Выбравшись наружу, он нажал на потайной переключатель, дверь вернулась на место, никаких следов не осталось. Капеллан-дознаватель обернулся к последнему юноше и указал ему на плиту. Претендент не знал, что произошло в соседней комнате, и выглядел теперь более уверенным.
— Ты отдаешь себя суду Темных Ангелов? — спросил Борей.
Мальчик улыбнулся и кивнул.

Сквозь бронированное окно «Громового ястреба» Варсин с удивлением наблюдал, как надвигается звездолет Темных Ангелов, зависший на орбите Писцины V. Остроносый и гладкий, с мощными двигателями, «Клинок Калибана» походил на космического хищника. Это и был космический хищник, ударное судно, один из самых быстроходных кораблей в секторе, который построили, чтобы патрулировать как разведанные, так и неизученные звездные системы и оперативно реагировать на любую ситуацию. Корабль к тому же обладал достаточной огневой мощью, чтобы уничтожить любой объект такого же размера.
Для судна, способного двигаться сквозь варп, он все равно считался небольшим, достигал полукилометра в длину и теоретически мог вместить половину роты Космического Десанта, однако в основном служил флоту «глазами и ушами», сопровождая и поддерживая более крупные крейсера и огромные боевые баржи.
Целую треть длины звездолета занимали мощные плазменные двигатели и реакторы для их разгона, почти все остальное место — огневые позиции, сканеры и пусковые отсеки. В передней части бронированный нос пронизывали темные отверстия торпедных аппаратов. Корабли сблизились, звезды словно на миг потускнели, это объяснялось рассеянием лучей синего и фиолетового света при прохождении сквозь пустотные щиты.
Второй из претендентов, Бейас, сидел, привязанный к креслу и принудительно успокоенный. Попав на орбиту Писцины V, он испытал такое сокрушительное потрясение, что принялся яростно вопить и рыдать, отказываясь верить своим глазам. Это было обычным делом, претенденты из диких миров часто страдали от сильнейшего культурного шока, и Нестор ввел мальчика в состояние нарколепсии. Если тот не опомнится в скором времени, то окажется бесполезен в качестве рекрута и тогда попадет в руки техножрецов, которые сотрут память о травме и ради пользы ордена превратят мальчика в сервитора.
«Громовой ястреб» вошел в тень корабля и продолжил свой путь к посадочному отсеку. Как только снаружи стемнело, Варсин, глаза которого широко раскрылись от волнения, отвернулся от иллюминатора. Интерьер «Громового ястреба» походил на нечто среднее между часовней и командной палубой, мерцающие экраны и рунические клавишные панели заполняли сводчатые арки, богато вышитые знамена покрывали обшивку до самого потолка. Космодесантники сняли шлемы и отправили ранцы на перезарядку от корабельных двигателей, в то время как броня работала на внутренних источниках питания. Все, кроме Гефеста, который находился в кабине пилота, молились со склоненной головой и, беззвучно шевеля губами, повторяли избранные основы веры, обращенные к Императору и примарху ордена Льву Эль'Джонсону. Мальчик ощутил общее подавленное настроение, сдержал волнение и занял место в задней части корабля, подальше от грозного Космического Десанта.
Вскоре в стыковочных портах «Громового ястреба» забрезжил свет, под звон прижимного устройства корабль благополучно попал внутрь «Клинка Калибана». Очнувшиеся от дум космодесантники поднялись, прикрепили ранцы, гидравлика зашипела, звякнули механизмы блокировки, оружие вошло в предназначенные для него разъемы. Космодесантники нагнулись за шлемами и синхронно взяли их под левую руку. Когда аппарель рухнула на настил, они цепочкой, один за другим, спустились в док. Техножрецы и сервиторы забегали туда-сюда, проверяя «Громовой ястреб», воздавая хвалу Богу-Машине за благополучное возвращение корабля и окропляя его освященным маслом из тяжелых кропильниц.
Космодесантники прошагали сквозь набежавшую толпу. Нестор, у которого правая рука оставалась свободной, тащил Бейаса под мышкой, Варсин торопился, чтобы шагать наравне с сопровождающими его гигантами.
— Тут не все такие, как вы, звездные воины? — поинтересовался он.
Взгляд мальчика метался туда-сюда, отмечая странные подробности со смесью удивления и страха. Он ткнул пальцем в сторону слуг, занятых в доке: обычных людей, которые изо дня в день выполняли сотни возложенных на них орденом дел в интересах своих хозяев-космодесантников.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:02 | Сообщение # 18



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Нас очень немного, — ответил Нестор. К нему уже подбегала группа одетых в униформу работников. Апотекарий передал им находящегося в бессознательном состоянии Бейаса, и того сразу же унесли. — Говорят, что в Империуме больше миров, чем космодесантников. Ты прошел только первые испытания, а предстоит еще больше. Некоторые погибают, а те, кто не справился, но при том сохранил жизнь, позже прислуживают ордену разными способами.
— Еще испытания? — спросил Варсин. — Когда они будут? Как скоро я стану космодесантником и смогу сражаться за Императора?
— Экое нетерпение, — рассмеялся Завл. — Если ты все же справишься, чтобы стать космодесантником, понадобятся годы обучения и еще хирургия. Меня избрали в двенадцать лет, и только к восемнадцати я получил свой черный панцирь.
— Что это такое, твоя броня? — спросил Варсин.
— И да, и нет, — отозвался Нестор. — Многие годы уйдут на изучение звезд и миров, всего, что находится за облаками, чтобы ты действительно понял, что с тобой будет. Мои братья апотекарии изменят твое тело, делая его таким же крепким, как наши тела. Твои новые легкие смогут дышать ядом, второе сердце станет качать кровь в пылу сражения, несмотря на самые тяжелые раны. Мы дадим тебе драгоценное геносемя Льва, и его величие потечет по твоим жилам и войдет в твои кости. Ты перестанешь чувствовать боль и будешь силен как десять обычных людей, сможешь видеть в темноте так же отчетливо, как в разгар дня, и услышишь дыхание убийцы среди рева бури. Наконец, ты получишь черный панцирь, который объединит твое тело с броней, и станешь носить его как вторую кожу.
Мальчик онемел, он не имел даже начатков знаний о генной терапии или имплантации, хотя именно эти операции ему предстояли. По мнению Варсина, тут присутствовала магия, созданная могуществом заоблачного Императора, которая не подлежала ни пониманию, ни обсуждению.
— Не только твое тело превратится в живое оружие Императора, — добавил Борей. — Твой разум тоже обучат. Ты узнаешь катехизис ненависти, боевые молитвы ордена и гимны Льву. Ты должен научиться использовать новые органы, которые начнут расти внутри тела, должен контролировать гнев и понимать, когда перед тобой чужак, мутант или еретик. Как растут мышцы, так же будет расти и сила твоего духа, подобно всем космодесантникам, ты больше не испытаешь страха, не ощутишь ни сострадания, ни милосердия, ибо слабый и подлый враг может их использовать.
Произнесенные Бореем слова не нашли отклика в его собственном сердце. Последствия разговоров с Астеляном до сих пор причиняли боль. Капеллан учил других подавлять именно те чувства, которыми сам грешил: страх перед собственной силой, сомнения в личной лояльности и мотивах, сострадание и милосердие к тем, кого орден поклялся уничтожить еще десять тысяч лет назад. Предательские мысли терзали разум, будто загноившаяся открытая рана.
— Воистину вы великие. Блаженны мы, получившие таких повелителей! — воскликнул Варсин.
Космодесантники молча переглянулись, каждый знал, какую боль и психические пытки им пришлось перенести, чтобы сделаться сверхлюдьми. Никто из них не помнил по-настоящему, откуда пришел, не помнил свою семью и друзей. Они были космодесантниками ордена Темных Ангелов, не более того, но и не менее. Все они жили, чтобы служить Императору, добывать боевую славу и охранять человечество. Оставаясь главными защитниками людей, сами они уже не могли познать истинную человечность.
— Хватит вопросов! — рявкнул Борей, недовольный собственным зловредным самоанализом, из-за чего Варсин вздрогнул и едва не споткнулся. По лицам остальных было непонятно, почувствовали ли они неладное. Вопросов окажется достаточно, когда Башня Ангелов прибудет в Писцину.

На возвращение к Писцине IV «Клинку Калибана» пришлось потратить несколько дней. Во времена Эпохи Раздора, в отличие от дикой пятой планеты, Писцина IV поддерживала видимость цивилизации, позже, во времена Великого крестового похода, когда Темные Ангелы вновь присоединили этот мир, местные жители встретили их с распростертыми объятиями. Во многих отношениях Писцина идеально служила целям самих Темных Ангелов. Воины с пятой планеты — выносливые от природы — становились отличными новобранцами. Таких можно было отыскать только на смертельно опасных планетах или в глубине жестоких миров-ульев. Вместе с тем наполовину культурная четвертая планета позволяла устроить форпост, убежище, в котором можно было жить, не вмешиваясь в развитие племен Писцины V.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:03 | Сообщение # 19



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Крепость Темных Ангелов находилась в столице, к порту Кадилла «Громовой ястреб» прямо сейчас и направлялся. Как только корабль вошел в верхние слои атмосферы, Гефест пригласил Борея к себе в кабину.
Сквозь лобовое стекло капеллан видел обширные океаны планеты и россыпь вулканических островов, которые опоясали мир тысячекилометровой цепью. Почти все они были необитаемыми. Наиболее крупный из них, Кадилл, вздымался над соседними островами и был самым высоким на многие километры вокруг. Он сформировался из пяти огромных вулканов. В период спячки та самая геотермальная активность, что породила этот мир, отдавала жителям часть своей мощи. Борей разглядел потоки испарений над электростанциями; эти испарения, словно толстый туман, скрывали остров до самых вулканических вершин.
— Сержант Дамас принял аварийный сигнал комм-устройства полковника Брэйда, — сообщил капеллану-дознавателю Гефест.
Брэйд был командиром соединений Имперской Гвардии, размещенных на Писцине несколько лет назад, после вторжения орков, которое почти захлестнуло мир. Гнезда орков до сих пор встречались в пределах обжитых территорий, и, несмотря на регулярные зачистки и все новые операции по уничтожению спор, планета постоянно находилась под угрозой диких атак.
— «Громовой ястреб» на связи, — передал Борей через комм собственной брони, корабль тем временем ретранслировал это сообщение дальше. — Здесь капеллан-дознаватель Борей, чем можем быть полезны, полковник?
— Лорд Борей, орки сейчас всерьез атакуют Вартоз, — раздался трескучий голос Брэйда.
Вартоз был старым рудником, уже заброшенным и превратившимся в настоящий лабиринт зданий и подземных тоннелей. Борей отлично понимал: поселись там орки, и для их изгнания потребуется полномасштабная операция.
— Уточните, пожалуйста, полковник, — произнес Борей, неодобрительно покачав головой.
— По нашим оценкам, почти пятьсот орков прорвались внутрь комплекса, все они скрылись в постройках шахты, — объяснил Брэйд. — У меня три взвода пехоты в зоне боевых действий, а также три бронированных ударных взвода в пути, но к их прибытию зеленокожие уже хорошо окопаются. Орки, кажется, отлично вооружены. Пожалуйста, помогите.
Люди Брэйда имели численное преимущество, Борей просчитал это быстро. При поддержке бронетранспортеров и легких танков они могли бы занять устойчивый плацдарм для продвижения к руднику.
— Конечно, полковник Брэйд, — согласился капеллан и бросил взгляд на Гефеста. Технодесантник манипулировал одним из дисплеев, выстраивая тактические схемы.
— Мы будем у вас через десять минут, полковник, — сообщил он командующему Имперской Гвардией, сверяясь по цифровой карте.
— Будьте готовы выдвигаться, как только мы прибудем, — предупредил Борей.
— Я в километре к югу от рудника и жду вашего прибытия, — проговорил Брэйд. — Мы обсудим вашу помощь и выберем лучший вариант.
— Вы меня не поняли, полковник. Мы немедленно начнем атаку, пожалуйста, приведите ваши войска в боевую готовность.
— Ох, я… — запнулся Брэйд на полуслове. — Конечно, мы начнем продвижение немедленно, к вашему прибытию я приготовлю дополнительные отряды.
— Спасибо, полковник Брэйд, — поблагодарил Борей, прежде чем разорвать комм-связь, после чего оглянулся на Гефеста: — Призови дух машины. Открой оружейный склад и раздай прыжковые ранцы.
— Понял, — кивнул технодесантник.
Его большие руки коротко протанцевали над системой управления кораблем, прежде чем их владелец встал и направился к бронированной секции в хвостовой части «Громового ястреба». Управляемый искусственным интеллектом корабль продолжил свой путь к Вартозу сквозь облака.
Юные претенденты приютились в углу, наблюдая оттуда, как космодесантники готовятся к бою, подключая друг друга к прыжковым ранцам и затягивая крепления. Прыжковые ранцы выглядели более громоздкими, чем обычные энергоранцы, основная часть их веса приходилась на пару двигателей, разработанных для перемещения владельца по воздуху на высокой скорости. Космодесантники прикрепили шлемы и взяли болтеры с оружейной стойки, в то время как Борей открыл свой небольшой реликварий и извлек силовой меч.
Он проверил активацию, и длинное лезвие окутала мерцающая голубоватая дымка, энергия которой позволяла крушить броню и шинковать кости. Удовлетворенный тем, что все находится в рабочем состоянии, капеллан убрал меч и вынул розариус, символ своего положения. Богато украшенный кованый знак в форме квадрата сверкал рубинами, которые играли роль проектора силового поля от расположенного внутри генератора. Вынув ключ в виде крылатого черепа из реликвария, капеллан вставил его в розариус, который сразу ожил и загудел.
— Приближаемся к зоне высадки, — предупредил Гефест из кабины, и Борей кивнул ему в ответ.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:04 | Сообщение # 20



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Проверить крепления, приготовиться к высадке, — скомандовал капеллан-дознаватель, и все они собрались в том месте внутри корабля, что примыкало к штурмовой аппарели.
Борей подошел к Варсину и Бейасу, которые в молчаливом недоумении сидели возле кабины и рядом с воинами казались карликами.
— Пристегнитесь плотнее. Прежде чем покинуть вас, я должен убедиться, что никто не пострадает, — сказал он, указав на страховочные ремни. — «Громовой ястреб» доставит вас в безопасное место, как только мы уйдем. Не пытайтесь встать, даже когда он приземлится. «Громовой ястреб» может быть призван в любой момент, будет очень плохо, если в это время вы окажетесь в небезопасном положении.
Оба претендента коротко кивнули. На «Клинке Калибана» они уже познакомились с дисциплиной Темных Ангелов и знали, что обязаны подчиняться каждому приказу.
— Опускаем аппарель, — сказал Гефест и активировал гидравлику корабля, предварительно убедившись, что мальчики надежно закреплены ремнями безопасности.
— Что с нами будет? — пронзительным голосом пожаловался Варсин. — Как можем мы не пойти за вами, когда вы окажетесь на земле?
— На земле? — рассмеялся Завл. — Это займет слишком много времени. Вы не сумеете следовать за нами. Просто оставайтесь в «Громовом ястребе», тут вам ничего не грозит.
Рев двигателя вырос и стал оглушительным, в открытом проеме показалось серо-голубое небо Писцины. Ветер ворвался в салон корабля, мальчики вцепились в ремни, когда он взъерошил им волосы и ударил в лицо. Земля находилась крайне далеко, сотнями метров ниже, и Борей, который стоял в авангарде отряда, оглянулся на остальных.
— Оружие проверено? — спросил он.
В подтверждение все ответили хором.
Рванувшись вперед, Борей побежал вниз по трапу.
— За Императора! Слава Льву!
Капеллан-дознаватель прыгнул прямо в небо, остальные быстро последовали за ним. Удаляясь из зоны конфликта, «Громовой ястреб» резко накренился в вышине, полуразумный дух машины направил его в безопасную зону, чтобы корабль именно там ожидал вызова от Гефеста.
Реактивной струей из ранца Борей замедлил падение на пару секунд, молниеносно оценив сцену внизу. Объект Вартоз оказался группой из пяти зданий, расположенных вокруг шахты. Высокая стена, ограждавшая комплекс, была разрушена с северной стороны, за проломом валялись обломки бутового камня.
Вспышки орудийных выстрелов и сгустки лазерного огня замелькали в подступивших сумерках, когда орки внутри зданий вступили в перестрелку с гвардейцами, отчаянно пытавшимися пробиться через ворота и пролом. Людей сдерживал вражеский огонь, с внутренней стороны стены им негде было укрыться, и землю уже усеяли убитые и раненые. Комплекс состоял в основном из прямоугольных зданий в три-четыре этажа, выстроенных из серого феррокрита. Они были изрыты следами эрозии и растрескались во многих местах, поскольку грунт под ними из-за чрезмерной добычи ископаемых просел. Именно там, в проемах окон с выбитыми стеклами, засели орки, которые неистово стреляли по Имперской Гвардии, поливали двор пулями и обильно разбрасывали стреляные гильзы. Наиболее плотный огонь они вели из десятиэтажной башни слева.
— Нестор, Завл! За мной налево! — скомандовал Борей. — Гефест, Тамиил, вам — насосная станция справа.
Земля стремительно мчалась навстречу, команда заглушила прыжковые ранцы в непосредственной близости от поверхности. Даже на обратной тяге космодесантники приземлились так жестко, что каменистый грунт пошел трещинами.
Борей выхватил меч, силовой клинок ожил, одновременно капеллан левой рукой извлек из-за пояса болт-пистолет. Высадка произошла в самом центре боя, пули рикошетили и свистели возле шлемов, когда отряд разделился и каждый космодесантник направился к своей цели.
Пуля звякнула о левое плечо Борея, он слегка подался в сторону и открыл ответный огонь по клыкастой роже орочьего стрелка. Три болта ушли очередью, стена здания рухнула, превратившись в обломки и пыль, когда в нее ударили разрывные наконечники болтов.
Орк был отброшен, осколки феррокрита вонзились ему в лицо, пистолет, кувыркаясь, выпал из мертвых пальцев.
Пока Завл и Нестор вели заградительный огонь, Борей помчался к двери башни. Многочисленные пули, не причиняя вреда, отскакивали от его брони, а болт-пистолет самого капеллана непрерывно огрызался ответными выстрелами. Вскоре под градом болтов весь фронтон башни стал рябым от выбоин, а кое-кто из отвратительных чужаков повис мертвым в оконном проеме.
Внезапно из другого здания вылетела ракета, она промчалась через двор, и колоссальный взрыв сотряс землю. Завла сшибло с ног ударной волной, и он свалился с грохотом. Нестор вытащил и швырнул гранату, она пролетела через открытое пространство и попала в окно. Орки, захватившие здание, получили в подарок лавину огня и дыма. Брызги темной крови и ошметки зеленого мяса посыпались из пролома.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:04 | Сообщение # 21



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Завл поднялся на ноги и открыл огонь по окнам башни, удерживая болтер одной левой рукой, его правый наплечник был сорван, искореженный привод искрил и жужжал, широкая струя крови текла из трещины в плече. Нестор бросил взгляд на травму, но Завл отмахнулся от него.
— Исцели меня позже, апотекарий, — попросил боевой брат и, снова стиснув болтер обеими руками, двинулся вперед.
— Царапины вроде этой не нуждаются в моем внимании, — усмехнулся Нестор.
Деревянная дверь башни была крепкой, но не могла стать препятствием для Борея в силовой броне. Всего один пинок расколол ее пополам, сорвал с петель, и дверь рухнула на засевших за нею орков. Силовой меч вспыхнул, когда капеллан-дознаватель легким движением справа налево отсек оркам головы и конечности. В ответ оставшиеся навалились толпой, колотя по броне врага прикладами краденых ружей, но были отброшены, когда розариус ожил, ослепляя их белыми бликами.
Борей выстрелом с близкого расстояния размозжил голову еще одному орку, в то время как Завл и Нестор кулаками пробивали себе дорогу, ломая зеленокожим кости и разрывая чужую плоть нечеловечески сильными руками. Орки не были слабаками, мощные мускулы позволяли им жестоко ранить обычного человека. Более того, их клыки и когти могли срывать плоть с людских костей. Однако орки казались детьми в сравнении с бронированной мощью Темных Ангелов. Космодесантники быстро зачистили первый этаж, перешагивая через мертвые тела одних чужаков, чтобы ринуться на следующих. Завл обработал лестницу несколькими массированными болтерными залпами, гарантированно закрепив ее на какое-то время за отрядом Борея.
Потом космодесантники переглянулись с капелланом, и тот кивком указал на Завла. Вставив в болтер новую обойму, боевой брат двинулся вверх по лестнице, почти в тот же миг залпы огня обрушились на него, пули пропахали глубокие борозды в доспехах, наполнили воздух взметнувшимся облаком отшелушившейся краски. Завл в ответ открыл стрельбу с колена, два орка рухнули с верхней площадки прямо под ноги Борею. Один успел ошеломленно тряхнуть головой до того, как его в череп вонзился пылающий кончик меча капеллана.
Пока Завл прикрывал, Борей и Нестор предприняли штурм верхней части лестницы, их болт-пистолеты громыхали в узком пространстве лестничной клетки. Орки, уступив натиску, ретировались в боковые комнаты. Борей остановился, чтобы извлечь из-за пояса осколочную гранату. Нестор последовал его примеру, и они одновременно метнули гранаты в дверные проемы. Как только прогремели взрывы, космодесантники устремились сквозь дым и град осколков, вспышки их оружия походили на огненные цветы в клубах пыли. Ошеломленные нападением орки кашляли и шатались, тем временем болт-пистолет Борея проделал дыру в черепе одного и разворотил другому бедро. Придя в себя, зеленокожие чужаки бросились на капеллана, они колотили по нему прикладами и пытались вскрыть броню ножами. Еще четверо вцепились в снаряжение, стараясь повалить врага.
Первый орк был отброшен, когда болт взорвался в его желудке, второй отшатнулся и схватился за лицо, когда Борей головой боднул его прямо между глаз. Короткий удар раздробил грудь третьему, а четвертого Борей ликвидировал мечом: удар развалил челюсть чужака и швырнул его самого через всю комнату. В помещении оставалось еще восемь орков, но пока они перезаряжали оружие, Завл зашел со стороны Борея и метнул гранату. Двоих орков мгновенно разорвало в клочья, остальные бросились на пол. При помощи болтера и пистолета Темные Ангелы быстро избавились от уцелевших.
Так они теснили орков, минуя этаж за этажом. После зачистки верхней части башни броня Борея оказалась помятой и треснувшей во многих местах, под нею густо запеклась кровь от порезов на руках и ногах. Вскоре короткий, но кровавый бой был завершен, и ни один орк не выжил.
Через оконный проем Борей видел имперских гвардейцев: теперь, когда смертельный перекрестный огонь прекратился, они сгрудились во дворе и обстреливали окна других строений.
— Доложите обстановку, — просигналил капеллан космодесантникам, которые атаковали правое здание.
— Насосная станция очищена, Имперская Гвардия охраняет рудник, небольшое сопротивление остается, — сообщил Тамиил.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:04 | Сообщение # 22



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Понял, всем выйти во двор и перегруппироваться, — передал команде Борей.
Во дворе висели клубы дыма и облака пыли, но при помощи автоматического визора Борей легко опознал полковника Брэйда, который, стоя в воротах, командовал операцией по истреблению.
Имперский командир тоже заметил гигантские фигуры, появившиеся из мрака, и его лицо приняло настороженное выражение. Помятая броня космодесантников была исцарапана, покрыта зарубками и трещинами, краска местами слезла. Линзу в шлеме Борея разбило прямое попадание из автоматической винтовки, и полковник хорошо видел металлические зонды, которые уходили прямо в плоть возле глаза капеллана. Отведя взгляд, полковник Брэйд протянул союзнику руку.
— Огромное спасибо за помощь, лорд Борей, — проговорил он.
Капеллан-дознаватель принял протянутую маленькую ладонь полковника и сжал ее.
— Вашу благодарность можно только приветствовать, но гибель врагов Императора сама по себе награда, — ответил он, бросив взгляд через плечо полковника.
— Конечно, конечно. — Брэйд убрал руку и оглянулся на реактивные струи «Громового ястреба», а потом на технодесантника, который руководил возвращением судна.
— Я уверен, что вы и ваши люди способны справиться с нынешней ситуацией, — заявил Борей, окинув Брэйда взглядом.
— Да, сколько-то орков еще осталось. Нам просто нужно сжечь тела, чтобы предотвратить распространение спор, — согласился полковник. — Однако эти атаки случаются все чаще и становятся более организованными. Разрешите спросить еще раз, когда ваш уважаемый глава сможет выделить побольше боевых братьев и помочь нам в наших усилиях?
— Когда Башня Ангелов возвратится, магистр Азраил будет уведомлен о ситуации и примет решение, — твердо ответил Борей.
Пусть уважительные и преисполненные лучших намерений, но все же слишком частые просьбы Брэйда насчет размещения все новых Темных Ангелов на Писцине уже переполнили чашу терпения капеллана. Он много раз объяснял, что Космический Десант не предназначен для массовой службы в гарнизонах, и, не будь рекрутских наборов на Писцине V, Имперской Гвардии пришлось бы защищать планету самостоятельно, даже без Борея и его команды.
— Я понимаю и, конечно, свяжусь с Департаменто Муниторум, чтобы попросить о дополнительных войсках, — разочарованно ответил полковник и отвел взгляд.
— Хорошо, тогда я должен с вами попрощаться.
Борей повернулся и просигналил остальным уходить, в то время как рев двигателей приближающегося «Громового ястреба» уже заглушил разрозненные выстрелы и потрескивание огня.
ИСТОРИЯ АСТЕЛЯНА

Часть вторая

Астелян не мог припомнить, как долго он, прикованный к плите, находится в камере. Борей посетил пленника более десяти раз, иногда он являлся в одиночестве, иногда заодно приходил псайкер.
Тело Астеляна покрывали ожоги и шрамы, оставленные стараниями капеллана-дознавателя. Часть черного панциря срезали, чтобы обследовать и ранить скрытую под ним незащищенную плоть.
Голод грыз Астеляна, в горле пересохло, губы потрескались, разум притупился от усталости. Однако он не позволял себе спать — сон мог выдать его слабость. В моменты передышки он впадал в медитативный транс, позволяя боли струиться прочь с тела, и она исчезала, оставляя сознание ясным. Астелян решил, что ни за что не подчинится, ибо, подчинившись, он совершил бы величайшее предательство.
Все принципы и идеалы, хранимые Астеляном, подтверждали правильность выбранного пути, а похитители, конечно же, ошибались. Именно они впали в невежество и заблуждение, опутанные теми, кто боялся их мощи. Жизнь или смерть самого Астеляна уже не имели значения, он будет верен делу, ради которого создан.
В свой двенадцатый визит капеллан-дознаватель пришел один. Он принес с собой кубок воды, которую Астелян жадно проглотил, не замечая холода в горле и того, что расплескивает ледяную влагу по лицу. Затем он взял хлеб, принесенный Бореем и разделенный им на ломти, и, собрав силы, разжевал и проглотил, хотя боль вспыхнула в пересохшей глотке. Когда он покончил с едой, Борей вынул из-под одежды сосуд с жидкостью и обрызгал раны Астеляна. Поначалу боль обожгла огнем, но через пару минут утихла.
— Нужно дать телу восстановиться, потому что оно слабее души, — сказал Борей, стоя рядом с Астеляном и скрестив руки на груди. — Пока длится нечестье души, тело должно держаться.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:06 | Сообщение # 23



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Тогда тебе придется сохранить мою физическую оболочку для вечности. Я никогда не соглашусь с твоей ошибочной логикой и не приму твой путь заблуждений.
— Расскажи мне о Тарсисе, — попросил Борей, не обратив внимания на вызывающее поведение Астеляна.
— Что именно? — пожал плечами тот.
— Я хочу узнать, как ты сумел настолько разрушить мир, оправдывая это служением Императору, — объяснил Борей и подошел к полке, чтобы выбрать одно из лежащих там лезвий.
— Я не разрушал Тарсис, ведь я тот, кто его спас, — запротестовал Астелян.
— Не верю. — Борей фыркнул, играя с ножом. — Ты принес в этот мир проклятие.
— Нет, это не так, совсем не так, — возразил Астелян, мотая головой. — Я спас Тарсис от самого Тарсиса.
— Расскажи мне, как тебе удался такой подвиг. — Борей вернул нож на место и, подойдя к плите для допросов, расположился так, чтобы Астелян мог видеть только его лицо.
— Я прибыл на Тарсис восемьдесят лет назад, — начал Астелян. — Это был прекрасный мир высоких гор и травянистых равнин, похожий на десятки других миров, которые я повидал за свою долгую жизнь. Однако эту красоту покрывали пятна разложения. Мир погрузился в смятение, охваченный пороком гражданской войны.
— Войны, которую ты начал! — Борей словно выплюнул эти слова и впечатал свой кулак в каменный стол рядом с головой Астеляна.
— Нет, клянусь Императором, это было не так! — Астелян попытался говорить убедительно и повернул голову, чтобы держать в поле зрения лицо своего дознавателя. — Мы явились туда за припасами. Тарсис располагался близ края неосвоенного пространства, самодостаточный и слишком далекий от болтунов, превративших Империум в насмешку над мечтой Императора.
— Ты сказал: «Мы». Кто еще был с тобой? — Голос Борея сочился подозрительностью.
— Я путешествовал полтора столетия, прежде чем наткнулся на Тарсис с его бедами, — объяснил Астелян. — К тому времени судьба распорядилась так, что мой путь и пути еще двоих, подобных мне, пересеклись. Но на Тарсисе мы много спорили. Они не поддержали мою миссию — избавить планету от тиранов, которые пытались узурпировать власть Императора.
— Они отвернулись от тебя на Тарсисе? Нелояльность субъектов твоей же породы — неплохо для начала? — с издевкой произнес Борей.
— Я отпустил их добровольно. — Астелян сопроводил эти слова легким покачиванием головы. — Хотя они не пожелали разделить мою миссию, я понимал, что снова обрел цель, шанс совершить то, ради чего был создан.
— И что именно?
— Бороться за Императора, конечно! — Рука Астеляна бессознательно сжалась в кулак, и от напряжения мышц цепи заскрипели. — Другие уехали, но я остался на Тарсисе. Поначалу было сложно различать друзей и врагов, но вскоре я понял, какие признаки тут годятся. Сепаратизм, ересь, бунт, называйте это как хотите. Все это сильно разделило людей, сделав пустыми сами речи о равенстве и братстве. Враги бросили вызов имперскому правителю и разгромили часть его армии. Когда я приехал, война уже велась целый год.
— Раздоры предвещали твой приезд — странное совпадение.
Борей даже не пытался скрыть свое недоверие. Обвинение казалось предельно ясным: Астелян начал войну.
— Не совпадение, случайный поворот судьбы, — заспорил пленник. — Не важно, кто правит нашей судьбой, он счел нужным привести меня на Тарсис, когда в этом возникла необходимость. Как я мог не вмешаться? Во время Великого крестового похода восемьдесят миров пали под натиском моего ордена, потому что сопротивлялись мудрости и власти Императора. Восемьдесят миров! И вот появился еще один шанс проявить себя.
— И ты вообразил, будто один-единственный космодесантник может что-то изменить в мировом конфликте? — бросил Борей, выпрямившись и отойдя подальше от плиты. На полуслове он оглянулся в сторону Астеляна. — Такое высокомерие недостойно.
— Нет, не высокомерие, это было ощущение цели. — Астелян, не отрываясь, следил за капелланом. — Сердце подсказало мне, что я могу изменить ситуацию, и я изменил ее.
— А как тебе это удалось?
Борей произнес это, стоя спиной к Астеляну, и его низкий голос эхом отразился от стен камеры.
— Сначала я просто боролся с мятежниками там, где их находил, они были плохо обучены и слабо экипированы. Это была всего лишь большая экзекуция, совершенная на поле боя. Однако вскоре я присоединился к другим сражавшимся за Императора. Они радостно кричали и приветствовали меня, когда я бился рядом с ними за город Калтан, прорываясь вперед, круша строй врагов болтером и кулаком.
— Разве они не удивились? — Борей повернулся к своему пленнику и скрестил руки на груди. — Одинокий космодесантник не вызвал у них подозрений?
— Они увидели во мне воина Императора, — терпеливо объяснил Астелян. — Мое присутствие укрепило их сердца. Они поверили, что, сражаясь на одной с ними стороне, я подтверждаю правоту их дела.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:07 | Сообщение # 24



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Таким образом, ты сделал из себя символ поклонения? Решил заменить Императора в их сердцах и умах?
Отвращение было написано на лице Борея, когда он прикинул всю тяжесть такого греха.
— Ну почему ты все переворачиваешь с ног на голову? — проворчал Астелян, отворачиваясь с презрением. — Твои собственные усилия настолько легковесны, что ты готов умалять заслуги тех, кто до сих пор сражается на правильной стороне?
— Сам ты проявил бесстыдную манию величия! — отрезал Борей и шагнул вперед. — Ты искал лишь средство удовлетворения собственных амбиций. Бывший командир ордена, лишенный всего, ты снова возжелал власти!
— Власть? Я расскажу тебе о власти, — Астелян перешел на сдавленный шепот. — Мое слово — это слово Императора. Мой меч — его меч. В каждом бою я дрался во имя его. У него было видение, мечта — отбросить чужаков и мутантов, объединить человечество под своей властью и управлением. Он хотел, чтобы люди получили обратно звезды, которые раньше были нашими и которые мы потеряли из-за ничтожных стремлений и поклонения технологиям. Император поднялся из пепла Эпохи Раздора, чтобы вернуть нам галактику, покорить звезды и защитить наше будущее. Он один увидел это, наш Император, который нас создал, чтобы воплотить свою мечту. Мы, космические десантники, должны были стать инструментом созидания. Это был наш долг, наша общая цель — превратить мечту Императора в реальность.
— И все же в конце концов вы обратились против него и замахнулись уничтожить все, что до этого строили, проливая кровь.
Голос Борея наполнился грустью, а не гневом.
— Не мы предали первыми! — запротестовал Астелян.
— И на Тарсисе? — Борей низко наклонился и прошептал прямо в ухо Астеляна: — Как все это соотносится с порабощенным тобою миром? Великий крестовый поход был десять тысяч лет назад.
— Заявляя так, ты доказываешь свое невежество, — ответил Астелян, глядя прямо в глаза капеллана. — Великий крестовый поход — это не событие, это состояние души. Крестовый поход никогда не заканчивается, победа не будет полной, пока хоть один живой чужак угрожает нашим мирам, пока раздоры продолжают зреть в самом сердце Империума.
— И поэтому ты продолжал сражаться на Тарсисе? — Голос, чуть громче шепота, прозвучал из темноты, когда Борей шагнул назад и исчез из поля зрения Астеляна.
— Да, я так и сделал, сплотил тех, кто меня поддержал! — гордо воскликнул Астелян. — Именно тогда я получил аудиенцию у имперского правителя Дэкса. Он слышал о моих победах во имя Императора и был вне себя от радости.
— И поэтому твое эго оказалось польщенным, твой грех гордыни вырос.
Навязчивый шепот Борея, казалось, звучал отовсюду, отражаясь от стен, будто говорила целая толпа обвинителей.
— Я никогда не стремился возвеличивать себя, но признаю, что был рад похвале, — сказал Астелян, который вертел головой, пытаясь поймать взглядом Борея. — Тебе этого не понять, ты не знаешь, каково это, быть оставленным и презираемым прежними союзниками. Я чувствовал себя потерянным, искал способ отыскать свое место, и на Тарсисе я его нашел.
— Но был еще долгий путь от прославленного воина к деспоту.
— Твои оскорбления заслуживают только презрения, они доказывают недостатки твоего характера и вопиющее невежество. — Астелян плюнул, устав от попыток капеллана дезориентировать его и запутать. — Хотя мы выиграли несколько сражений, многое еще предстояло сделать, чтобы добиться перевеса над мятежниками. Пусть я был самым великим воином на Тарсисе, даже я не смог бы в одиночку добиться победы.
— Какая это скромность — признать пределы своих возможностей.
— Если ты будешь слушать, а не отпускать жалкие издевки после каждого моего слова, то, может быть, что-нибудь поймешь, — медленно произнес Астелян, опустил голову на плиту и уставился в потолок. Он вернулся мыслями к собственным первым дням на Тарсисе. — Сам по себе, одними воинскими усилиями я не сумел бы выиграть войну. Но мои навыки, насколько мне известно, до сих пор оберегают Тарсис от ренегатов. Я передал собственное оружие техножрецам имперского правителя, чтобы они изучили его и создали военные заводы по производству превосходной военной техники.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:08 | Сообщение # 25



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


У меня было сто лучших солдат, прикомандированных ко мне в столице. Там я обучил их всему, что знал сам. Полгода я постоянно давил на них. Многие не выжили, и поначалу возникли сомнения. Имперский правитель доверял мне безоговорочно, но у его адъютантов мои методы вызывали беспокойство. Их претензии на значимость выглядели возмутительными — кто они такие, чиновники и священники, чтобы спорить по военным вопросам с командиром ордена Темных Ангелов? Я игнорировал их, и протесты умолкли, когда я впервые повел в бой свою элитную армию. Солдаты не стали космодесантниками — пятерка моих боевых братьев стоила шестидесяти таких воинов — но эти люди были лучше оснащены и опаснее любого противника, с которым мятежники сталкивались до сих пор. Мы штурмовали один из опорных пунктов в горах Сезенуан. Войска, лояльные Императору, пятьсот семнадцать дней осаждали эту крепость, а мы взяли ее всего за одну ночь.
— Да, я помню, как выглядели твои так называемые священные отряды, когда мы отвоевали Тарсис. Фанатичные, мужественные, достойные противники.
— Достойные, в самом деле! — согласился Астелян. — В первом священном отряде уцелел пятьдесят один человек, и я послал их в другие полки подготовить по сто бойцов на каждого. Выжившие после этого подготовили еще по сотне. По мере того как священные отряды росли, спрос на болтеры, боеприпасы, броню и другое оружие увеличивался, превышая возможности заводов. Имперский правитель последовал моим рекомендациям и построил еще больше заводов. Почему нельзя использовать для этого сельскохозяйственные угодья, если вражеская рука вцепилась тебе в горло?
На минуту в камере воцарилось молчание, после чего бестелесный голос Борея ответил:
— Возможно, чтобы прокормить тех, кого ты защищал? — предположил капеллан. — Когда мы освободили Тарсис от твоей тирании, он оказался пустошью. Построенные тобой и расползшиеся по планете города-заводы переполнились нищетой и преступностью. Именно это ты нес человечеству?
— Это было средством, не целью, — объяснил Астелян. — Не суди меня, я видел Империум, который вы защищаете. Миры-ульи, засыпанные слоем мертвого пепла, население в переполненных многокилометровых зданиях-шпилях. Люди час за часом работают, будто насекомые, выгребают из своих мертвых миров все ресурсы до последней горсти, чтобы обеспечить другие планеты металлической рудой, деталями машин, химикатами. И конечно, они дают оружие и воинов Императору.
— Как раз благодаря взаимозависимости Империум сохраняет целостность, — возразил Борей. — Планеты получают друг от друга пищу, машины или защиту.
— И в этом его слабость, потому что это хрупкая конструкция, — заявил Астелян, опять пытаясь приподняться, насколько получится, и сесть. Его наполняла возродившаяся энергия. — Корыстные командиры Империума конкурируют друг с другом, рискуя обороной доменов Императора ради достижения собственных целей. Даже самая защищенная система может пасть, если ее соседи завоеваны, а вода и пища исчезли. Хитросплетения интересов и взаимного страха больше не работают на породивший их великий идеал.
— И это тебя сильно удивило на Тарсисе?
— Нет, я воин, который придерживается правила «сказано — сделано», у меня инстинкты воина, — признался Астелян. — Хотя мы выигрывали битвы, это разрушало Тарсис. Да, заводы разрослись, и мы начали призывать граждан в армию, но это было необходимо для войны. Наша сила возрастала, но и враги наши становились хитрее. Они не искали открытого боя, а ранили нас из тайных убежищ, сеяли страх и неуверенность.
Из цитаделей в пустыне они наносили удары по нашим складам, бомбили наши фабрики и убивали наших людей. Где бы ни находились наши войска, их никогда не хватало, чтобы искоренить всех врагов, и победа уходила из рук, война поневоле заходила в тупик. Мы стремились отыскать и раздавить живую силу мятежников, они же скрывались в городах и атаковали заводы и казармы. Чем сильнее росла армия, тем больше требовалось пушек, складов провианта, рекрутских баз и транспортных колонн. А поскольку все это увеличивалось в размерах, нам требовалось еще больше войск для защиты.
— Твои собственные амбиции стали для тебя целью, твое желание править само себя разжигало.
Астелян проигнорировал заявление капеллана.
— Война затянулась на восемь лет, — продолжил он. — Армейские командиры находились в растерянности, имперский правитель проявлял апатию. Хотя мы убивали тысячи повстанцев каждый год, всегда находились глупые и заблудшие души, чтобы их заменить. Вера в то, за что мы боролись, оказалась утрачена, слава Императора потускнела в горестях сражений и выживания. Победы не было, и война сделалась самоцелью.
— И что же произошло дальше? Твой авторитет был абсолютным, когда мы отрешили тебе от власти.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:09 | Сообщение # 26



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Ты сознательно искажаешь события, — проговорил Астелян со вздохом. — Мне надоело убивать людей. Я работал изо всех сил, чтобы пережить те трудные времена.
— Времена, которые ты сам и создал, — вполголоса заметил Борей.
Он находился теперь позади Астеляна, и тот почувствовал дыхание капеллана кожей головы.
— Разве ты не слушал меня? — Астелян рванулся, дав волю растущему раздражению. — Теперь ты должен понять, почему мы оказали сопротивление, когда были атакованы. Целое поколение тарсисцев умерло, чтобы их потомки могли занять свое место в видении Императора, люди не могли бездействовать, когда вы отняли эту возможность.
— Итак, ты взял власть в свои руки, узурпировал полномочия имперского правителя и принес на Тарсис собственную версию просветления, — сказал Борей.
— Нет, не сразу, — ответил Астелян сквозь кашель: горло пересохло.
Он услышал, как шевельнулся капеллан в изголовье плиты, и перед лицом возникла рука Борея и чаша с водой. Астелян не мог дотянуться и взять чашу, поэтому капеллан медленно вылил ее содержимое на пересохшие губы пленника. Глотая освежающую влагу, Астелян наслаждался каждым мгновением, прежде чем продолжить.
— Я давал советы генералам и полковникам, но они часто отвергали мои знания и опыт. Они постоянно не доверяли мне, говорили, что, мол, я требую от армии того, что допустимо ждать только от Космического Десанта. Это были старые аргументы, и, хотя я твердил им про стремление к величию и создание нового мира в горниле битвы, мои страстные просьбы проходили мимо их ушей. Когда один из наших полков попал в засаду и был уничтожен в проходах Зарзокса, правитель Дэкс назначил меня командующим армией лоялистов на Тарсисе. Я поклялся, что мое командование через год принесет победу.
— Смелое заявление… Еще один признак твоего самомнения, наверное? — сказал Борей и поставил чашу на пол, металл при этом скрипнул по камню.
— Достижимая цель при наличии у меня верховной власти и прямого контроля, — ответил Астелян. — Первым делом я казнил тогдашних армейских командиров. Эти представители старой планетарной знати, воспитанные на охотничьих играх, завсегдатаи экстравагантных банкетов, не годились, чтобы вести людей в бой. Я заменил их лучшими лидерами моих священных отрядов, мужчинами, которые были сильными и способными, мужчинами большого ума и железной дисциплины.
Я знал: чтобы выиграть грядущую войну против ренегатов, придется вести тяжелые бои, и выбранные мною люди были полностью лояльны Императору, они командовали без колебаний и подчинялись без вопросов.
— И ты выполнил свою клятву? — спросил Борей из тени.
— За двести пятьдесят дней, — заявил Астелян с гордостью. — Старый режим оказался слаб и недальновиден. Ограниченные умы не могли охватить величие конечной цели, понять необходимость лишений и жертв. Они сопротивлялись кое-каким из моих мер, никогда по-настоящему не понимая, в чем состоят плоды победы. Эти двести пятьдесят дней были наполнены потрясениями и травмами, лилась кровь, было много страданий. Но все это происходило ради будущего Тарсиса. Если бы я действовал, как мои предшественники, война длилась бы до сих пор, народ Тарсиса жил бы в вынужденном раболепии, в подчинении и страхе. Для мира это была бы долгая, медленная смерть.
— И тогда ты нашел сильное лекарство от этой планетарной болезни? — В голосе Борея появился оттенок гнева, Астелян услышал глубокое дыхание капеллана. — Ты, самозваный спаситель, вывел их из тьмы.
— И была тьма, — проговорил Астелян, предпочитая игнорировать обвинения. — Мои командиры были жестоки в исполнении моих приказов. Ложная терпимость породила бы слабость, и моя армия не давала пощады. Мы уничтожили рассадники бунта, сожгли все дыры, в которых прятались мятежники, казнили их родичей и всех, кто поддерживал бунт бездействием. Впрочем, я вовсе не горжусь тем, что сделал, многие из окружения Дэкса были настроены оппозиционно, но имперский правитель оказывал мне полную поддержку. В тот самый момент он один разобрался в моих истинных намерениях и понял необходимость совершаемого. Не отрицаю, погром достиг устрашающих масштабов, многие невиновные были судимы и казнены без веских оснований. На то были исключительные времена, народу Тарсиса указали путь, людям пришлось осознать, что жизнь под властью Императора не дается даром, ее зарабатывают жертвами — потерей личной свободы, трудом и, когда необходимо, кровью. Тарсис горел двести пятьдесят дней, пока продолжалась чистка. В самый последний день я лично повел священные отряды в атаку, и свобода на Тарсисе восторжествовала!
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:11 | Сообщение # 27



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Астелян остановился, он задыхался и покрылся потом. По мере рассказа его воодушевление нарастало, насколько это позволяли оковы на руках, ногах и вокруг тела.
— Тебя там не было, — сказал он Борею, расценив молчание капеллана как недоверие. — Как ты можешь понять наш восторг окончательной победы, если ты такой безжизненный и бесстрастный? Мы гнали их месяц за месяцем, пока не вынудили стать последним лагерем на побережье северного моря. Их осталось всего четыре тысячи. Наши воины догоняли, их было пятьдесят тысяч, и еще со мной на переднем крае более двадцати тысяч бойцов из священных отрядов. Мятежники не могли спастись, им некуда было бежать, у них не осталось логова, чтобы в нем укрыться. Мы их окружили, и мы не дали им пощады. К чести наших врагов, они сражались хорошо, и не один не попытался сдаться.
— Это имело бы смысл? — спросил Борей.
— Никакого, — резко ответил Астелян, пожав плечами, его цепи глухо громыхнули. — Все они знали, что обречены на смерть, и решили умереть в бою. Понадобилось менее часа, сыпались снаряды, священные отряды наступали. На моем счету оказалось сто восемь врагов. Сто семь я убил в бою, а в самом конце Вазтуран, лучший из моих командиров, боготворимый отрядами, привел ко мне последнего живого мятежника. Я помню, он был молод, не старше двадцати лет, ранен в руку, и его лицо заливала кровь. На бритой коже головы он вытатуировал эмблему бунтовщиков: там была голова ворона и перевернутая аквила. Я подвел его к краю скалы, моя армия собралась вокруг, их были десятки тысяч, многие стояли на танках, чтобы лучше видеть, толкали и отпихивали друг друга, чтобы не пропустить зрелище смерти последнего тарсийского ренегата. Я сбросил парня с обрыва на острые камни, и армия разразилась одобрительными возгласами. Точно такой же гвалт отметил некогда победу моего ордена после завоевания Муапре Прим.
— Весомый повод для праздника, как погляжу, — прорычал Борей, выходя из темноты.
Впервые с момента прихода он не скрывал истинных чувств. Капеллан-дознаватель разнял руки и шагнул ближе к Астеляну. Без предупреждения он хлестнул его тыльной стороной ладони по лицу, почти не причинив боли. Такой удар означал оскорбление и подходил, чтобы наказать претендента. Никакие слова не выразили бы лучше чувства Борея.
— Я знаю, что ты сделал! — проревел капеллан-дознаватель прямо в ухо Астеляна. — Существуют данные Администратума, перепись на Тарсисе была проведена десять лет назад до вашего прибытия, перед войной, когда еще не было твоего кровавого режима. Мы проверили результаты: население Тарсиса составляло около восьмисот миллионов человек. Когда ты пришел к власти, ты делал очень хорошие записи. Были переписаны твои солдаты, твои рабочие, руководители и члены их семей. Я видел эти записи перед самым отъездом. Ты не солгал, когда сказал, что за тебя отдало жизнь целое поколение. В твоих списках значатся двести или двести пятьдесят миллионов людей — от населения, которое ты вызвался хранить, осталась только четверть!
— Война требует жертв, жертвы были принесены, разве ты не понимаешь?! — закричал Астелян в ответ.
— Ты, клятвопреступник, предатель собственного примарха, виновен в массовом геноциде… — Голос капеллана упал до ядовитого шипения.
— И ты это говоришь с чистой совестью? У Темных Ангелов руки не в крови?
— О, я согласен, результат сражений — это жертвы и смерть, — поморщился Борей. — Я понимаю, мы живем в жестокой вселенной, души Империума неисчислимы, и каждую минуту умирают миллионы. Темные Ангелы очищали миры, для которых искупление невозможно, и мы делали это с радостью, ибо знали, что действуем ради будущей безопасности. Истинно сказано, что момент слабости приводит к жизни в ереси.
— Тогда вы меня поймете! — Астелян ощутил проблеск радости.
Впервые за два столетия у него возникла надежда: вдруг все-таки остались те, у кого хватит характера сделать Империум достойным Императора. Может быть, Темные Ангелы не пали так низко, как ему пытались внушить.
— Вы признаете, что были неправы, когда атаковали меня?
— Никогда! — отрезал Борей и стиснул лицо Астеляна обеими руками, рот капеллана скривился в дикой гримасе. — Триста миллионов жителей Тарсиса умерли уже после завершения войны, когда ты узурпировал власть. Ты вкусил крови, и ты хотел больше. Развращенный и порочный, ты наслаждался ужасом подвластных людей! Те, кто не воевал в твоих священных отрядах, жили в страхе, при помощи которого ты правил! Не было общей мечты о величественном Империуме, не было общих усилий во имя службы Императору. Было только два миллиона наемных убийц и двести миллионов запуганных рабов! Как мог командир ордена пасть так низко? Или, возможно, у вас всегда было так. Возможно, кровожадные маньяки были необходимы во время Великого крестового похода.
— Они были правы, десять тысяч лет без Императора ослабили вас. — Астелян отверг обвинения капеллана и отвернулся.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:12 | Сообщение # 28



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Кто «они»? — настойчиво спросил Борей.
— Другие мне подобные, которых я встретил на своем долгом пути, те, кто прожил в вашей вселенной дольше, чем прожил я. Я от них многому научился, — ответил Астелян.
— Был ли Хорус слаб, когда повел свои легионы против Императора, или он был силен, потому что оставлял после себя разруху и опустошение? — спросил Борей, разжав хватку и отступив.
— Ты сравниваешь меня с проклятым Воителем? — Астелян запрокинул голову, уставившись на Борея. — Ты думаешь, что я хотел этих смертей, жаждал пролития крови?
— Я думаю, что вина за совершенные грехи свела тебя с ума. Ты потерял ясность суждений, больше не годился в командиры ордена и, когда твое падение стало явным, ты попытался окунуться в кровопролитие и ужас. Разве крики страха могут заглушить проклинающие ренегата голоса? Разве кровь трехсот миллионов людей, которых ты якобы защищал, способна смыть пятно предательства?
— Был риск потерять все, за что мы боролись с таким трудом, и я не мог допустить этого, — объяснил Астелян, опустив голову на плиту и уставившись на ровный камень потолка. — Я не мог потворствовать новым изменам, вроде тех, от которых мы страдали на Калибане. Следовало остерегаться сомнений, слухов, ропота, которые разъедают сердца и разрушают волю, мешают людям подняться и взять свое по праву.
— Итак, ты встал и заявил, что обнаружилось, оказывается, кое-что твое? — спросил Борей.
— После войны надолго наступили дни торжеств, но, как это обычно бывает, эйфория у людей в конце концов прошла, — ответил опечаленный воспоминаниями Астелян.
Хотя он и знал о слабости обычных людей, но все равно не мог понять ее до конца.
— Не имея врага, чтобы с ним бороться, тарсисцы позабыли обо всем, что их связывало, — продолжал он. — Начался ропот, направленный против нового положения вещей, правда, неявный и недоказуемый, пока только зародыш недовольства. Появились идеи насчет того, что священные отряды следовало бы разоружить: раз война с мятежниками закончена, то, мол, нет необходимости в такой армии. Люди не понимали, что победа в войне на Тарсисе — лишь первый шаг на пути к великой славе. Закаленные в боях, священные отряды пригодились бы Императору. Дух Великого крестового похода еще жил в моем сердце, а на Тарсисе была армия, готовая продолжить миссию, которую другие отринули.
— Ты собирался начать завоевательную войну, чтобы распространить свою власть на другие миры вокруг Тарсиса?
— Я хотел показать Галактике, чего я добился! — Астелян ударил кулаком по плите. — Я хотел рассеять устаревшие заблуждения и доказать власть имущим, что Империум еще может укрепляться и расти. Однако имперский правитель Дэкс, узнав об этих намерениях, отвернулся от меня так же, как Эль'Джонсон сделал это сто веков назад.
Память ранила Астеляна, будто нож, который вонзили в живот и там повернули. Он не забыл ощущение кошмара, когда его надежды внезапно рухнули. Даже сейчас чувство потери по-прежнему терзало его. Одно время Астелян воображал, будто душа уже очистилась от сожалений прошлого, пока вновь не утратил слишком многое.
— Дэкс заявил, что я оказал и Тарсису, и ему лично громадную услугу, и ее будут славить сто поколений, — продолжал Астелян. — Эти слова ничего не значили, внезапно его настоящая цель стала явной. Он чужими руками решил совершить невозможное и потому позволил мне принять ответственность на себя. Если бы война с мятежниками не удалась, он ничего не потерял бы, но теперь он выигрывал все. Правитель заговорил о сокращении армии, о том, что капитанами и полковниками нужно назначить людей из знати. Я ужаснулся, но оставался беспомощным. Я не призывал священные отряды, но они явились сами и указали мне путь. Я не давал такого приказа, клянусь Императором, но они сами осадили Дэкса во дворце. Им никто не оказал сопротивления, если не считать нескольких солдат, вся армия поддержала меня как командира. Немногие противники были ликвидированы. Столкнувшись с такой мощной оппозицией, имперский правитель согласился пересмотреть собственное решение. Но тут верх взяла его трусость, и он был убит при попытке покинуть дворец.
— Как удобно для тебя, — заметил капеллан, качая головой. Он скрестил руки на груди и сердито посмотрел на Астеляна. — Лояльность твоих людей, наверное, была отрадна, а тут еще своевременный инцидент со смертью имперского правителя.
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:12 | Сообщение # 29



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Я не питаю иллюзий, будто солдат интересовали только мои великие планы, — признался Астелян. — Во время мятежа они рисковали жизнью и семьей ради борьбы с врагом, но я добился, чтобы их наградили за соответствие моим ожиданиям. Знаю, сердце обычного человека слабо, ему не стать космодесантником. Однако под умелым руководством он может подняться выше присущего людям эгоизма. Поэтому воинам требовались земли и хорошее питание. Чтобы солдат мог сосредоточиться на войне, к каждому приставили слуг, эти слуги замечали и удовлетворяли каждую потребность хозяина. Я не хотел, чтобы мои люди отвлекались на мелкие проблемы.
— Ты создал на Тарсисе класс воинов-господ с самим собою во главе, — сделал вывод Борей.
— С твоей циничной точки зрения, может, оно и так, но учти вот что, — сказал Астелян, встретив презрительным взглядом взгляд капеллана. — Даже сейчас, когда ваша сила утекла прочь, а легион разделен, сколько в Башне Ангелов людей-некосмодесантников? Десятки, сотни, тысячи?
— Орден обслуживается примерно пятью сотнями крестьян, слуг и техножрецов, — ответил Борей осторожно.
— Пятьсот человек на тысячу космодесантников, не слишком много, — поморщился Астелян. — А за стенами этой крепости, на кораблях и в дальних гарнизонах? Еще столько же? Наверняка гораздо больше. И ваша пища, и ваши боеприпасы, даже краска для брони, откуда все берется? Тысячи, десятки тысяч людей трудятся ежедневно, чтобы вы могли сражаться и охранять их от опасностей Галактики.
— Но Темные Ангелы — это орден Космического Десанта, единственная наша цель — сражаться в бою, вести войну с врагами Императора, — заметил Борей. — Миры же существуют не для этого.
— А почему? Почему бы и нет?
Астелян снова оживился. Это была самая суть его взглядов, такая простая — почему бы Борею не понять?
— Калибан был таким! Итак, ты видишь сам, какова моя мечта, которую я пытался воплотить. Слабые люди у власти боялись наших легионов и разделили их, нынешние легионы, разбросанные по углам Галактики, рассеянные среди звезд, оказались бессильны. Полки Имперской Гвардии неповоротливы, громоздко вооружены. Я многое понял в период пребывания на Тарсисе и начал, по сути, презирать гвардейцев. Они полагаются на корабли Имперского Флота, которые находятся под контролем разных организаций. Целый отдел Администратума, Департаменто Муниторум, занимается единственным вопросом — переброской полков в зону боевых действий и их материальным обеспечением. Ты это знаешь, но ты не понимаешь, что на самом деле это значит. Войну сейчас ведут писари и бухгалтеры, а не кадровые офицеры. Бесстыдная свора политиков и иерархов погрязла в созданной ими же путанице. Куда подевалась проницательность? Все это смахивает на мою старую армию на Тарсисе, которая становилась еще более неповоротливой, пытаясь решить возникающие от неповоротливости проблемы. Кто возьмет на себя выполнение заветов Императора и сделает Галактику безопасной для человека? Клерки? Фермеры? Шахтеры?
— А твой путь лучше? — спросил капеллан с издевкой. — Думаешь, можно довериться тебе? Ты развязал беспрецедентное кровопролитие в мире, который, по твоим же словам, принял тебя и стал тебе домом.
— О том же самом ныли священники на Тарсисе!
— Те, которые были убиты, потому что высказались против тебя? — спросил Борей, сделал шаг вперед и снова навис над Астеляном.
— Со смертью имперского правителя по воле людей я занял его место. — Астелян дерзил, уже решив, что не позволит этому дознавателю запугать себя и принудить к признанию неправоты, ведь в сердце своем он знал, что был прав. — Они признали, что я добился успеха в войне. Однако цена победы была высока, и в скором времени правящий класс показал мне свою неблагодарность. Советники, иерархи и аристократия сопротивлялись признанию моих полномочий, хотя ради собственной безопасности с радостью позволяли людям Тарсиса жертвовать жизнью. Хуже всех были лицемеры из Экклезиархии, занятые самообманом. Я из первых рук знал о том, сколько вреда они принесли. В первую очередь это были их нелепые бормотания и напыщенные проповеди, которые подрывали силы Империума.
— И поэтому ты решил, что вправе устранить их, да? — Борей схватил одну из цепей и, зажав в кулаке, так затянул ее на мускулистой груди Астеляна, что цепь впилась в плоть. — Может быть, ты просто боялся их власти над твоими рабами? Они были подлинной оппозицией твоему перевороту? Единственными конкурентами по части мертвой хватки, которой ты удерживал народ Тарсиса? Возможно, тебя разъярила зависть к их привилегированному положению и духовному авторитету?
ТерминаторДата: Понедельник, 19.08.2013, 19:13 | Сообщение # 30



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Из-за нелепых догм они отказались поддержать мое назначение имперским правителем, потому что я, в отличие от них, не считал Императора богом, — заявил Астелян, сопротивляясь давлению цепей. — Ха! Я шагал рядом с Императором, я слышал, как он говорит, я видел его сердитым и грустным. Что они знают, с их резьбой и росписью, с их идолопоклонством и суевериями? Император, конечно, более чем человек, но Бог? Таких намерений у него не было, и дураки, которые основали эту Экклезиархию, совершили серьезную ошибку. Император не какая-то там далекая фигура, которой поклоняются, он тот, кто всегда будет с нами, он сила, которая движет людьми в преодолении испытаний. Он говорил, что человечество определяет собственную судьбу, но теперь, когда это послание отброшено, слабаки могут валить на Бога свои недостатки.
— Ты изображал близость к Императору? — спросил Борей и отпустил цепь так, чтобы она хлестнула Астеляна.
— Нет, ничего подобного. — Астелян покачал головой. — Я был магистром ордена, таких набралось бы несколько тысяч, своими достижениями я гордился, но они стоили внимания Императора не более, чем достижения любого другого. Я видел Императора только один раз, в мире, который назывался Шеридан, да и встреча была короткой. Всякий раз, когда у меня возникают сомнения, я вспоминаю ее, и память придает цель моей жизни. Он сказал мне лишь несколько слов, похвалил кампанию, одобрил усердие нашего ордена. Я искренне жалею об одном: что не был с ним вместе во время присоединения Калибана. Возможно, окажись я там, все сложилось бы иначе. Когда примархи вернулись, многое изменилось и уже не стало прежним, мы уже не следовали только за Императором.
— И поэтому ты приказал своим эскадронам смерти перебить священников, кардиналов, даже деканов и хор мальчиков, — прошипел Борей сквозь стиснутые зубы.
— Ты преувеличиваешь. — Астелян в знак отрицания попытался махнуть рукой, но жесту помешали оковы. — Священники предъявили мне ультиматум: признать Императора богом или оказаться перед лицом еще одного восстания. Их слова и поступки свидетельствовали о предательских намерениях. В ответ я выступил с собственным ультиматумом — отказаться от угроз, а также от атрибутов и выгод лжеучения или идти под суд за предательство. Кто-то согласился, кто-то — нет. Я не участвовал в судебном разбирательстве, но все они были признаны виновными и казнены. И впрямь, настоящий хор мальчиков!
— Но ты не ограничился приказами насчет священников, — продолжил Борей. — Ты вел войну против всех не согласных с тобой представителей Империума, вел войну против собственного населения, когда люди начали выражать недовольство.
— Их возмущали мои успехи, — насмешливо фыркнул Астелян. — Судьи, арбитры, проклятые колдуны-астропаты, интендантский Муниторум и кишмя кишащие орды Адептус Терра… Я забрал у них власть, украденную ими более десяти тысячелетий назад, когда они отошли от задуманного Императором, ловко узурпировав Империум. Мелочные соображения и дрязги заслонили для них истинную мечту, идеал Императора был извращен. Я поклялся восстановить его, и они поднялись против меня. Да я ни одного из них даже не убил лично, тут и говорить не о чем! Народ Империума познал много великих истин, но никто по-настоящему не задумывался насчет афоризма: «В смерти своей познаются пришедшие воплотить волю мою». Были верные герои, которые пали в бою, были и предатели, которые после войны умерли на виселице. Тарсис разделил мои мечты, он верил и в меня, и в Императора.
— И пока ты заново строил планы завоеваний, твои священные отряды навязывали комендантский час с болтерами в руках и вершили на улицах правосудие при помощи палок и ножей, зверствуя над теми, кто не вписался в твои мечты.
При этих словах кулаки Борея сжались, но потом он снова медленно их разжал.
— Я лишь хотел гармонии, клянусь в этом собственной жизнью! — запротестовал Астелян. — Нужно было изгнать раздор, который воцарился после того, как Император бросил вызов Хорусу. Я воспринимал как неизбежное то, что мне пришлось делать.
Борей поначалу ничего не ответил. Вместо этого он отвернулся от Астеляна и отошел к двери, задумчиво опустив голову.
— Однако был диссидент, который избежал твоего гнева, — сказал капеллан тихо.
— Я не понимаю. — Тон Астеляна выдавал охватившее его смущение. — О каком диссиденте ведет речь капеллан?
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Гэв Торп Ангелы Тьмы
Страница 2 из 8«123478»
Поиск: