Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 6 из 11«12456781011»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Бен Каунтер. Серые Рыцари
Бен Каунтер. Серые Рыцари
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:32 | Сообщение # 76



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Лигейя отослала своих культистов не за оружием Мандулиса. Она направила их на Мимас, где, действуя по ее приказу, они помогли Валинову избежать казни. Последнее, что стало известно о Валинове, — это то, что он улетел на корабле, украденном с одного из колец Сатурна. В погоню за ним отправился весь флот Ордо Маллеус, находившийся на тот момент на Япете, но они потеряли преступника в гигантском газовом кольце.
К тому времени, когда арестовали Лигейю, Валинов наверняка был далеко за пределами Солнечной системы. Возможно, что вместе с ним отправился один из культистов, оставшийся в живых. Свершилось грандиозное предательство. Лигейя больше всех остальных знала о многочисленных преступлениях Валинова против жителей Империума, и все же она встала на его сторону и помогла избежать наказания.
Аларик не мог знать точно, когда и как Валинов сумел запустить свои когти в душу Лигейи. Но в одном он был уверен: здесь не обошлось без помощи Гаргатулота. Возможно, это началось еще при обнаружении «Codicium Aeternum». Или при первом допросе Валинова на Мимасе. Аларик сам прочел несколько страниц «Codicium Aeternum». Неужели Гаргатулот уже пытался проникнуть в его разум и внедрил в мысли свои приказы?
Гаргатулот действовал через статую с Виктрикс Соноры и тексты, найденные на Софано Секундосе. Возможно — и через архивы на Трепитосе, в которые Лигейя погружалась с головой, добывая информацию. Ересь проникала в ее разум, а инквизитор ничего не заметила, пока не стало слишком поздно. Ее использовали. Как использовали и Серых Рыцарей, чтобы они сыграли свою роль в непостижимых планах Гаргатулота, сплетенных в Шлейфе Святого Эвиссера еще до изгнания повелителя демонов.
Теперь Лигейя пропала, и Аларику придется вести сражение в одиночку.
Гаргатулот не был просто чудовищем, убитым Мандулисом. Он был знанием, укоренившимся в головах его последователей, — тем знанием, которое могло поразить разум его пешек и заставить их совершать безумные поступки. В прошлом, еще на пути к званию правосудора, Аларику не раз доводилось бороться с демонами и культистами, но они всегда были для него врагами, которых можно видеть, ощущать и убивать. А Гаргатулот стал силой, уничтожение которой не подвластно Ордо Маллеус.

После того как «Рубикон» покинул Трепитос и направился к Мимасу, Аларик постарался собрать отрывочные результаты исследований Лигейи в одно целое. Ему надлежало опустошить занимаемые ею помещения и все содержимое сжечь, поскольку никто не мог определить, сколько и каких записей коснулась зараза ереси. Но эти записи были последней надеждой Аларика. И если во всем Империуме и был кто-то, кто мог продолжить расследование Лигейи и не стать жертвой Гаргатулота, то это только Серый Рыцарь.
Инквизитор Клаэс предоставил в распоряжение Аларика все ресурсы Трепитоса. Лучший корабль Клаэса — тот самый, которым воспользовались культисты Лигейи, — до сих пор стоял под арестом в доках Япета. Но инквизитор нажал на тайные пружины, и через несколько дней у Аларика было два торговых судна — самых быстроходных во всем Шлейфе, с командой из бывших экипажей военной флотилии.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:32 | Сообщение # 77



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Аларик послал Генхайна на «Рубиконе» доставить Лигейю на Мимас. Затем командир отделения возмездия должен был отправиться на Титан и, действуя от имени Аларика — как брата-капитана и командира ударной группы, — получить меч Мандулиса. Если это оружие действительно было «сверкающей молнией», о которой говорил Валинов, — значит, меч воплощал в себе единственный шанс Серых Рыцарей в грядущем противостоянии с Гаргатулотом.
Отделения Санторо и Танкреда остались в крепости. Они оборудовали себе кельи и тренировочные залы и практиковались в рукопашных схватках. Когда-то крепость казалась могущественным, почти неприступным сооружением. Теперь же Аларик, готовясь продолжать расследование, стоившее Лигейе разума, всерьез полагал, что Шлейф Святого Эвиссера обладает куда меньшими ресурсами, нежели сеть культов Гаргатулота, зародившихся больше тысячи лет назад.
Усиление активности культов привлекло в миры Шлейфа немалые силы Имперской Гвардии и военных флотилий, но все же их было недостаточно, чтобы охватить всю систему. Даже если бы удалось убедить Экклезиархию предоставить в распоряжение Аларика подразделения Сестер Битвы — преданное и мощное войско, заслуживающее уважения, — всех собранных сил едва хватило бы для одного хорошего удара.
Большая часть Серых Рыцарей сейчас направились к Оку Ужаса сражаться с непрерывным потоком демонов, изливавшимся в реальный мир из варпа. Остальные с трудом закрывали самые критичные позиции, сдерживая натиск демонов через черные дыры по всему Империуму — Маэльстром, врата Варла, туманность Диоклетиана и дюжину других кровоточащих язв реальности. Так что с Титана не стоило ждать подкрепления.
Теперь Аларик понимал, почему от лидера требуется обладать многими различными качествами, в необходимости которых он прежде не был уверен. Он должен был сражаться и побеждать, не допускать, чтобы пошатнулась его вера в Императора, и вести за собой братьев Серых Рыцарей. Но более того — он должен был исполнять все это даже тогда, когда сознавал, что остался совсем один.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:33 | Сообщение # 78



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


11
«ПЕРЕВОЗЧИК»


«Перевозчик» неспешно тащил свой груз через Сегментум Солар. Двигатели опасно постукивали из-за нагара в изношенных клапанах, а устаревший курс-контроллер тратил слишком много топлива на беспрестанные корректировки маршрута. Перелет между Юрном и Эпсилон Октариус был тяжелым; обилие конкурентов не позволяло тратить время на ремонт разваливающегося грузового судна, а полученных денег вечно не хватало, чтобы заменить его на новое.
Капитан Йамбе знал, что, вероятно, умрет вместе со своим «Перевозчиком». Йамбе уже стукнуло сорок семь лет. Это хороший возраст для капитана грузового судна: большинство коллег умирали гораздо раньше из-за несчастных случаев или разгульных ночей в портах. Йамбе пережил два серьезных крушения и Император знает сколько пьяных драк на стоянках. А когда, наконец, стал капитаном собственного корабля, понял, что теперь до смерти не вырвется из этой кабалы. Он задолжал слишком многим людям, чтобы суметь от них отделаться, и никогда не накопит достаточно денег, чтобы модернизировать свою потрепанную посудину.
По крайней мере, экипаж — три десятка людей, что занимали несколько жилых помещений вокруг обширного чрева корабля, — знал, на что идет. В огромных безвоздушных грузохранилищах лежало несколько партий промышленных товаров с Юрна: от запчастей к станциям слежения до лазружей массового производства, упакованных в деревянные ящики.
Помощники Йамбе были людьми жестокими и угрюмыми; возможно, они использовали «Перевозчик» для того, чтобы скрыться от правосудия. Но пока они выказывали хоть небольшое уважение к техноритуалам и знали, с какого конца подойти к гиперключу, капитана это не беспокоило.
Тесный и жаркий капитанский мостик «Перевозчика» провонял потом и машинным маслом. Йамбе с годами начал заплывать жиром. Теперь он плотно заклинивался в командном кресле и медленно пропитывал его потертую обшивку своим потом. На подлокотнике брякала полупустая бутылка юрнианского «Второго лучшего» — вонючего, но сильнодействующего спиртного, без которого капитан уже не мог уснуть. От холодного, ненавистного космоса, где капитан провел большую часть жизни, его отделяла лишь прозрачная пластальная полусфера — точно выпуклый глаз гигантского насекомого.
«Перевозчик» недавно выпрыгнул из варпа. Корабельный навигатор второго класса — костлявый и дерганый парень, выпускник одного из Нижних Домов, теперь мог несколько дней медитировать, чтобы подготовить следующий варп-прыжок. Навигатор был почти полным нулем в своей работе, зато плата Нижнему Дому за его услуги такой не казалась. Астропат Гелл обходилась не намного дешевле, но она хоть имела какое-то представление о том, что делает.
Йамбе ненавидел космос и потому не мог отвести от него взгляда. Капитан знал, что в один из дней космос ворвется и убьет его — и это случится, как только Йамбе ослабит бдительность. Однажды ему довелось оказаться в нескольких сантиметрах от жесткого вакуума и увидеть, как друзья выворачиваются наизнанку в пробоине корпуса. Это было давно, еще когда капитан мог позволить себе иметь друзей. Космос погубил больше мужчин, чем это сделали женщины, — к таким словам уже ничего не надо добавлять...
Рядом с Йамбе гудели и пощелкивали стоящие в беспорядке анализаторы и устройства связи. Время от времени испускали облачка пара протекающие трубы охлаждения. Капитан слышал, как натужно гудели двигатели, проталкивая «Перевозчика» через гравитационные поля висящего над ним пояса астероидов. Этот корабль долго не протянет.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:33 | Сообщение # 79



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Может, после прибытия на Эпсилон Октариус оставить судно гнить в порту и отправиться на планету? И там найти другой способ прожить отмеренное ему время, которого Йамбе не заслуживал? Послать к черту плату за стоянку, туда же и кредиторов?..
Но капитан прекрасно знал, что на Эпсилон Октариус он загрузит корабль продовольствием и предметами роскоши и потащит все это обратно на Юрн.
— Босс, — ожил вокс-канал с кормы, прерываемый помехами. Говорил Лестин — бригадир мотористов и единственный человек, которому Йамбе мог доверить двигатели «Перевозчика». — Босс, у нас проблема.
Йамбе сплюнул:
— Что за проблема?
— Столкновение. Похоже, что-то случилось в четвертом отсеке.
— Вы в состоянии справиться с этим «случилось» или отсек разрушен полностью?
— Керрел пошел посмотреть. Он пока не вернулся.
Йамбе совсем ни к чему было терять людей. Выручка за этот рейс будет слишком невелика, чтобы набирать новых членов экипажа.
— Сейчас приду. Постарайся, чтобы до тех пор никто не умер.
Йамбе выбрался из капитанского кресла и спрятал бутылку «Второго лучшего» в один из стоящих рядом анализаторов. Спиртное, рядом с нагретой трубой, стало шипеть и булькать. Пробираясь от кресла к выходу, капитан не переставая сыпал проклятиями. Прикоснувшись рукой к металлической перегородке, он ощутил, как сильно дрожит корпус корабля. Предыдущий владелец вырезал на трубах и балках литании богу машины. Высокий готик молитв должен был обеспечивать безопасность и работу всех механизмов. Но, похоже, от этого мало толку.
Через выходящие в главный коридор иллюминаторы Йамбе заглянул в обширные грузовые отсеки. Там громоздились массивные кипы строительных материалов, инструментов, оружия — всех тех вещей, которые жители Эпсилон Октариус были не в состоянии изготовить сами. Затем капитан заковылял в сторону кормы по длинному коридору с полукруглым потолком, в полной мере ощущая свой возраст и свой вес.
Однажды, работая на вооруженном торговом корабле с Балура, Йамбе стал свидетелем протечки плазменного реактора и видел, как две тысячи человек заживо сгорели в жидком пламени. Будучи капитаном, он потерял семерых человек, когда отказал механизм воздушного шлюза. А с каждой смертью, как верил Йамбе, небольшая часть его души становилась темной и холодной. Вот потому прирожденные астронавты так жестокосердны, словно дети гроксов.
Коридор постепенно сужался, от него уходили многочисленные боковые ответвления. Их сеть охватывала выпуклые громады плазменных реакторов, машинных отсеков и варп-генераторов.
Йамбе на ходу воткнул в ухо бусинку вокса:
— Лестин?
— Босс, мы нашли его, — прозвучал ответ Лестина, но в его голосе не было и намека на радость.
— Где он был?
— Шагах в двадцати от нас. Кто-то загнал его в воздушный шлюз. Похоже, Керрел от чего-то убегал.
— От чего это?
— Мы не стали там околачиваться и выяснять, — ответил бригадир мотористов. — Я закрываю все переборки вокруг четвертого отсека.
Йамбе зашел в корабельный оружейный склад — маленькую темную комнатушку, где на стенах было развешано все имеющееся оружие, снял со стойки короткоствольное ружье и торопливо зарядил магазин шестью патронами. Экипажи космических кораблей чаще всего брали с собой в рейсы именно короткоствольные ружья. На корабле ни к чему дальнобойность, а более мощное оружие грозило пробить корпус или разрушить какую-нибудь жизненно важную систему. Йамбе еще задержался, чтобы достать из ящика ячеистый бронежилет и натянуть его на массивное туловище. Затем снова вышел в коридор. Жилет не сходился на выпирающем животе, но все равно это было лучше, чем ничего.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:34 | Сообщение # 80



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Лестин, проследи, чтобы парни из реакторной команды не остались запертыми, — приказал капитан по воксу. — К реакторным отсекам подходит слишком много вентиляционных труб, и туда мог забраться кто угодно.
Ответа не последовало.
— Лестин?!
Бусинка шуршала треском помех. Вокс-система на «Перевозчике» была на последнем издыхании и, похоже, отказала в самый неподходящий момент. Так решил Йамбе, передернул затвор и грузно двинулся по коридору.
Впереди послышались шаги; они были слабыми и неровными. В сумрачном освещении мелькнула чья-то тень, и Йамбе едва не выстрелил в голову появившегося перед ним человека.
Это был корабельный навигатор. Любого навигатора только с натяжкой можно было назвать человеком. Именовать их мутантами считалось невежливым, но Йамбе мог думать о них только так. Эти существа умели заглядывать в варп и вести через него корабль. Все они были длинными и хилыми созданиями, и навигатор «Перевозчика» — не исключение. Вот только сейчас он был не просто хил: он был ранен. Темно-голубая форма Нижнего Дома почернела от крови. Она толчками вытекала из раны на груди, тонкой струйкой тянулась изо рта и оставляла извилистый след на полу.
Навигатор по имени Кревакалик свалился на руки Йамбе и едва не опрокинул капитана на спину.
— Что это?! — тяжело дыша, воскликнул Йамбе. — Где?
Кревакалик сполз на пол и посмотрел на Йамбе снизу вверх из-под повязки, прикрывающей третий глаз на лбу — варп-глаз.
— Это... она была в... она пришла за мной, а Гелл была первой...
— Гелл мертва? — перебил капитан. Кревакалик кивнул.
Плохие новости. Гелл, корабельный астропат, была единственной, кто мог послать телепатический сигнал бедствия.
Кревакалик закашлялся и выплюнул на Йамбе теплый сгусток крови. Навигатора придется оставить: через несколько мгновений ему конец. Йамбе уже приходилось это видеть. Легкие и внутренности навигатора пробиты. Будет милосерднее оставить его умирать, чем пытаться помочь.
А Йамбе надо идти дальше — и не для того, чтобы разыскать Лестина или еще кого-то из команды. Единственная рабочая спасательная капсула находится на корме. Йамбе уже понял, что ему необходимо как можно скорее покинуть судно.
Он бросил навигатора умирать на полу в коридоре. Если Кревакалик и просил капитана остаться, слова утонули в кровавой пене на губах.
Впереди коридор широким полукругом огибал один из плазменных генераторов — громадный выпуклый цилиндр высотой с пятиэтажное здание. Там вырабатывалась энергия для корабля. Плазменное ядро с негромким гудением заставляло работать все корабельные системы. Из проходящих по полу и стенам труб охлаждения поднимались небольшие облачка белого пара.
На ближайшей контрольной панели лежало тело. Это был Ранл — паренек, которого экипаж «Перевозчика» подобрал во время последней технической стоянки. Ранл был молодым и глупым, возможно — беглым преступником, но он делал то, что ему велели, и вел себя тихо. Он не заслуживал того, чтобы ему отрезали голову и рассекли тело, но именно так с ним и поступили.
Йамбе никогда не видел, чтобы так убивали — тело было рассечено на части, как будто над ним поработал первоклассный мясник. Капитан огляделся и заметил, что Ранл был не один — с перил верхнего перехода, идущего вдоль генератора, свешивался еще один труп. Йамбе не смог его узнать, но увидел, что обе кисти рук отрублены, а на стене внизу появились ржаво-красные потеки крови.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:34 | Сообщение # 81



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Под потолком возникло движение, но настолько быстрое, что Йамбе ничего не успел рассмотреть. Похоже, кто-то прыжками двигался по наружной стене, вместо того чтобы идти по переходу. Йамбе попытался нацелить на него оружие, но тень пропала раньше, чем он поднял дуло.
Его люди погибали. Кто-то пробрался на корабль и вознамерился убить каждого, кто попадется на пути. Сначала они отправились за астропатом и навигатором — значит, никто не успел подать сигнал бедствия.
Пираты? У Йамбе были с ними свои счеты. А может, даже ксеносы. Каждый астронавт слышал достаточно историй о диких ксеносах — от жестоких выродков эльдаров до зеленокожих убийц, нападающих на имперские суда.
А может, это еще более примитивная форма жизни? Говорят, что тираниды используют быстрых и опасных многоруких тварей в качестве шпионов. Эти в состоянии испортить любой механизм и убить всю команду на борту корабля. В рассказах, которые с красочными и кровавыми подробностями звучали в барах, тавернах и борделях по всему Империуму, жили и другие чудовища, способные пробраться на корабль и вырезать всю команду.
Вновь что-то мелькнуло — теперь ближе и ниже. Йамбе едва успел уловить тень боковым зрением. Капитан понял, что не сможет убить его, — это какой-то чужак, смертельно опасное существо. Неужели он, капитан Йамбе, кончит свои дни как Ранл? Будь проклят этот корабль! Пропади пропадом весь груз! Он не собирается здесь умирать.
Йамбе бегом обогнул реактор и бросился к низкой дверце, ведущей на корму. Там есть единственная спасательная капсула, и она должна быть в рабочем состоянии. Если ее никто еще не взял и если какой-то корабль пройдет достаточно близко, чтобы уловить сигнал бедствия, капитан может остаться в живых.
Чем ближе он подходил к машинному отделению, тем грязнее и теснее становился коридор. Под ногами клубились облака из охлаждающей системы. Вонючий маслянистый воздух забивал нос; почти сразу же пересохло в горле. Дыхание Йамбе стало натужным и сиплым... Он слишком стар для всего этого.
Внезапно ожил канал вокса. Треск помех прервался мужским голосом — низким, сильным и уверенным.
— Капитан Йамбе, — произнес он. — Сколько топлива на твоем корабле?
Йамбе остановился. Вокс-передатчик был только у Лестина. Значит, тот, кто говорил, поймал Лестина, а парень направлялся на корму. Кто бы это ни был, он находился между Йамбе и спасательной капсулой.
Йамбе развернулся и побежал обратно тем же путем, которым пришел. Затем свернул в служебный туннель, отходящий из коридора и слишком узкий, чтобы продвигаться по нему с той скоростью, с какой хотелось...
Надо где-то спрятаться. Короткоствольное ружье в руках показалось слишком тяжелым и бесполезным; капитан едва удержался, чтобы не бросить его. Должен быть какой-то выход. «Перевозчик» — большой и захламленный корабль. В нем полно огромных грузовых отсеков, где можно затеряться. Однажды Йамбе поймал там безбилетника, водившего за нос экипаж в течение семи месяцев...
Он должен спрятаться. И выжить.
Йамбе ощупью стал отыскивать вход в отсек, где находился единственный корабельный челнок. Это большое низкое помещение располагалось между двумя реакторами. В нем стоял потрепанный трансатмосферник, которым пользовались для перелетов между кораблями на стоянках в орбитальных доках. Низкий квадратный челнок был таким же старым и грязным, как и весь остальной корабль, но если Ранл не забыл заправить его топливом, как было приказано, Йамбе запустит его и откроет шлюз отсека, чтобы выбраться с корабля.
Спастись при помощи одного только челнока невозможно. В нем нет ни воды, ни продовольствия. Запас воздуха рассчитан всего на семь часов, да и энергетические батареи настолько изношены, что для обогрева кабины придется жечь прометий. И дальность действия передатчика на челноке не оставляет надежды на обнаружение каким-нибудь кораблем.
Зато Йамбе мог бы сам выбирать, как ему умереть. Спрятаться на корабле и попытаться перехитрить захватчиков — или убежать на челноке и погибнуть от холода и удушья. Или просто застрять в шлюзе...
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:34 | Сообщение # 82



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Йамбе почти добрался до челнока, как вдруг из-за машины вышел человек. Едва капитан попытался поднять оружие, как непонятно откуда вылетело серебряное лезвие и, вонзившись в руку, пригвоздило ее вместе с ружьем к бедру. Белая вспышка шока перед глазами Йамбе сменилась алой пеленой боли. Он рухнул на колени. Кончик лезвия царапнул по кости, но выходить не собирался.
Идущий ему навстречу мужчина обладал высоким ростом и превосходным телосложением. Даже в потрепанном и запачканном скафандре он умудрялся выглядеть величественным. Его резкое, продолговатое лицо и череп были гладко выбриты, и всю кожу покрывала густая сеть татуировок. Большие темные глаза словно видели Йамбе насквозь; и на мгновение капитан даже забыл о боли в руке и ноге, о теплой струйке крови, стекающей на пол.
— Сколько топлива, — повторил мужчина тем же самым низким и звучным голосом, что слышался по вокс-каналу, — имеется на твоем корабле?
— Убирайся, бандит! — огрызнулся Йамбе.
Только отчаяние удерживало его от обморока. Он не хочет здесь умирать. Он не умрет. Он собирался бросить корабль на Эпсилон Октариус и отправиться на поверхность, чтобы начать новую жизнь, подальше от космоса. Он не должен погибнуть!
Человек что-то бросил в Йамбе — что-то теплое и ужасное; оно шмякнуло капитана по голове и свалило его на грязный металлический пол. Боль тотчас вонзилась в мозг горячей иглой, а когда пятна перед глазами рассеялись, Йамбе увидел, что рядом с ним лежит отрезанная голова Лестина с отвисшей челюстью и открытыми глазами.
— Сколько топлива на твоем корабле? Твой человек сказал, что он этого не знает.
Йамбе поднял голову. В глазах захватчика зияла полная пустота. На секунду капитану показалось, что он заглянул в варп, в бесконечность Хаоса, сводящую людей с ума.
— Достаточно, — заикаясь, пробормотал Йамбе. — Достаточно, чтобы добраться отсюда до Эпсилон Октариус. Если требуется больше, надо запустить второй реактор.
— Хорошо, — бросил мужчина, а потом перевел взгляд куда-то за голову Йамбе. — Убери его.
Йамбе оглянулся. Сзади кто-то стоял, хотя капитан и не слышал ничьих шагов. Это была женщина в черном блестящем облегающем костюме, под которым были видны тугие мускулы, словно кольца змеи, обвивавшие тело. Глаза с золотистыми крапинками смотрели на капитана с презрением.
— Я не могу здесь умереть... — заговорил капитан, но это не помешало ей поднять длинный блестящий меч и одним ударом рассечь Йамбе пополам.

Аларик не мог ощущать состояние Шлейфа, как это делала Лигейя, но ему хватало и донесений, стекавшихся в крепость на Трепитосе. Промышленный мир Магнос Омикрон был объят гражданской войной, в которой верные Императору адепты сражались с толпами последователей нечестивого проповедника. На Вулканис Ультор было введено военное положение. По приказу кардинала Рекобы подразделения тяжелой балурианской пехоты непрерывно патрулировали улицы и ограждали богатые кварталы верхнего города от банд культистов, роящихся в трущобах.
Немногочисленные корабли военной флотилии Шлейфа беспрестанно курсировали между мирами и уничтожали каждый грузовой корабль, если его капитан не мог вразумительно перечислить груз и всех членов экипажа.
Апокалиптические бедствия обрушились на многие миры. Как только распространились первые слухи, граждане Империума наводнили соборы. Проповедники совершали многолюдные молебны во имя спасения и всепрощения. Молящиеся приходили в экстаз: временами собрания благочестивых имперцев невозможно было отличить от сборищ культистов Гаргатулота.
Аларик начал осознавать, насколько силен Тысячеликий Принц. Один лишь слух о его существовании вызвал неизмеримые страдания и ужас.

Возможно, вся необходимая Аларику информация содержалась в архиве Трепитоса. Но молодой капитан Серых Рыцарей был не в состоянии пересмотреть все бесконечные кипы бумаг на полуистлевших полках. Весь штат подчиненных инквизитора Клаэса не раз уже пытался это сделать, но и они потерпели неудачу. Аларику оставалось работать лишь со свежими донесениями из миров Шлейфа да с той небольшой частью документов по истории системы, что была разобрана и тщательно рассортирована.
Комната над архивом была высокой и продувалась бесконечными сквозняками. Сквозь высокие стрельчатые окна пробивались скудные лучи света, с трудом рассеивая сумрак. Несколько служителей крепости сновали вдоль полок, закрывавших все стены помещения, и приносили Аларику требуемые материалы. Он понимал, что не сможет ничего обнаружить сверх того, что уже просмотрела и изучила Лигейя, но приходилось использовать любые возможности. Ставка была слишком высока, чтобы хоть чем-то пренебрегать.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:35 | Сообщение # 83



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Сотни донесений, лежащих перед Алариком, рассказывали о зверствах, учиненных культистами Гаргатулота. В них упоминались взрывы бомб, массовые убийства, мятежи, еретические проповеди по вокс-сети, набеги на имперские соборы, многочисленные похищения людей...
Инквизитор Лигейя могла погружаться в самое сердце тьмы, могла исследовать безумные идеи, занимавшие мысли последователей Гаргатулота. Все это было недоступно Аларику. По сравнению с Лигейей, его разум оставался закрытой комнатой.
— Брат-капитан, — раскатился под сводом знакомый низкий голос.
Аларик оторвался от кипы донесений и увидел идущего к нему через архивную комнату Танкреда. Двое работников крепости с удивлением обернулись, чтобы посмотреть на громадную фигуру: Танкред был в своих терминаторских доспехах, и его рост почти вдвое превышал рост нормального человека.
— Астропаты крепости получили послание, что Генхайн благополучно добрался до Титана.
— Хорошо. — Аларик все еще не привык, чтобы к нему обращались «брат-капитан».— Я хочу, чтобы мы были готовы к выступлению, как только «Рубикон» вернется. У нас совсем не осталось времени. Гаргатулот все ближе.
Танкред кивком указал на пачку бумаг:
— Насколько все плохо?
— Очень плохо. Ни один мир не избежал разложения. Пострадал даже Магнос Омикрон. Войска планетарной обороны не справляются. То же самое относится к правоохранительным органам. Арбитрес стараются изо всех сил, но им приходится подавлять слишком много культов.
Аларик грустно покачал головой:
— Как долго они здесь таились? Неизвестно. На Софано Секундосе было совсем другое дело. Это изолированный мир, и процесс мог идти несколько столетий. А сейчас мы столкнулись с миллионами мужчин и женщин. Сотни культов в каждом мире по всему Шлейфу. И все они соблюдали секретность, но только до сих пор.
— Военные флотилии в состоянии изолировать этот район. Надо объявить Крестовый Поход.
Танкред имел все основания так говорить: раньше случалось, что зачистке подвергались целые сектора космоса. В мирах Шабаша, в зоне Асклепиана и в некоторых других районах — все эти миры очищались Крестовым Походом войск Имперской армии и флотилий.
— Если бы Шлейф был охвачен открытым восстанием, если бы половина Имперских войск не была прикована к Оку Ужаса, Маллеус, возможно, так бы и поступил, — ответил Аларик. — Но не теперь. Гаргатулот не выступает настолько открыто, чтобы привлечь внимание всего Империума. Это наше дело.
— Ты говоришь так, словно впадаешь в отчаяние. — В голосе Танкреда прозвучали предостерегающие нотки.
— Это не отчаяние, правосудор, — ответил Аларик. — Ему нет места, пока жив хоть один из нас. Просто я все больше убеждаюсь, насколько хитер наш враг. Гаргатулот давно все это спланировал — возможно, еще до того, как Мандулис впервые его изгнал. И тот факт, что он возвращается в тот же промежуток времени, когда открылось Око Ужаса, — это не совпадение. Но у нас есть одно преимущество.
Аларик поднял пачку самых ужасающих отчетов:
— Он не выступает открыто. Это все попытка нас отвлечь. И пока дело касается Арбитрес и сил планетарной обороны, его уловка срабатывает. Но мы не такие. Мы знаем, что до тех пор, пока культисты не вызовут его в реальный мир, Гаргатулот очень уязвим. Когда он хорошенько обоснуется здесь, как раньше на Корионе IX, — ему нипочем любой Крестовый Поход, даже если мы сумеем его выследить. Но сейчас он уязвим. Он знает о нашем присутствии и боится нас.
— Но как мы его отыщем, брат-капитан? Мы не можем сражаться с тем, кого не видим.
Аларик взмахнул руками, словно бы охватывая весь архив.
— Это где-то здесь. Культисты Гаргатулота должны приготовиться к ритуалам возвращения Гаргатулота, а сейчас большая часть культов на Шлейфе заняты тем, что отвлекают силы Империума от тех, кто занят этими приготовлениями. Лигейя могла бы отфильтровать культы, проявляющие истинную активность, а не отвлекающие маневры. Но ее здесь нет, и нам придется все сделать самим.
— Тогда я лучше не стану мешать тебе работать. Мои люди будут бдительны.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:35 | Сообщение # 84



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Конечно. Да ведет тебя Император, правосудор.
— И тебя тоже, брат-капитан.
Аларик посмотрел вслед выходящему Танкреду. Как правильно считал Танкред, Серые Рыцари были созданы для того, чтобы сражаться с преступниками, из-за которых весь Шлейф объят пламенем, а не копаться в архиве в поисках улик, возможно отсутствующих. Танкред никогда бы открыто не высказал сомнения: он был слишком хорошим солдатом и слишком заботился о том, чтобы соответствовать требованиям командира. Но он не мог скрыть свои опасения от Аларика.
Аларик понимал, что может требовать от Серых Рыцарей только повиновения приказу, но не в силах контролировать их мысли. В запасе был еще один ресурс — доверие братьев-воинов. Аларик надеялся, что сможет удержать его до тех пор, пока не отыщет ключ к разгадке Гаргатулота.
Лучше сражаться только с одним врагом.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:36 | Сообщение # 85



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


12
КАТАКОМБЫ


Многие говорят, что нелегкая поступь времени ощущается на Титане сильнее, чем в других местах, и слои истории давят здесь особенно тяжело. На самом деле причина в том, что сила тяжести на Титане несколько больше, чем на Терре. Это объясняется наличием сверхплотного стержня, внедренного в ядро спутника во времена Темной Эры Технологии. Но в этом утверждении есть и другая истина: история буквально высечена на скалах Титана в виде лиц забытых героев, восхвалений когда-то известных всему миру деяний, в виде мозаичных картин ужасных сражений против сил Хаоса.
Вся поверхность Титана изрезана, словно огромное долото высекло из планеты укрепления и цитадели. Их стены с самых ранних дней Империума слой за слоем покрывались каменной резьбой. Здесь хранится столько истории, что она переполнила бы все библиотеки Инквизиции, если бы только смогла вырваться наружу.
Правосудор Генхайн размышлял, сколько мог бы узнать Империум, если бы его ученые сумели правильно прочитать все образы и письмена со стен подземелий Титана. Под верхними уровнями Титана, где жили и молились Серые Рыцари, находились катакомбы с захоронениями. Длинные сводчатые туннели были вырублены ремесленниками еще до того, как Ордо Маллеус возродился из огня Ереси Хоруса.
Генхайн, спускаясь вместе с процессией в катакомбы, где будут похоронены его боевые братья, смотрел на высеченные в камне лица Серых Рыцарей. Боевые братья, в старинных силовых доспехах, вели бесконечную битву против ухмылявшихся каменных демонов. Эта колонна была поставлена в память о безымянных святых Империума. Сводчатый потолок покрывали имена братьев — тех павших в боях Серых Рыцарей, тела которых было невозможно отыскать для захоронения на Титане.
Генхайн шел вслед за капелланом Дурендином. Дурендин, в полном комплекте черных доспехов, в череполиком шлеме из серого металла, не раз проходил по этим переходам. Будучи капелланом, он оставался попечителем мертвых и заботился о них так же, как и о душах живущих братьев.
Следом за Генхайном шагали воины его отделения с носилками, на которых лежало тело брата Краэ — павшего Серого Рыцаря из отделения Танкреда, доставленное командиром на борт «Рубикона». Брат Каанос тоже погиб на Софано Секундосе, но его тело осталось захороненным на планете. Генхайн знал, что, если Серые Рыцари вступят в бой с Гаргатулотом, еще до завершения этой миссии в катакомбах Титана появится множество новых могил.
Краэ лежал в белой погребальной накидке, надетой поверх массивных пластин терминаторских доспехов. Под ней просматривались очертания алебарды Немезиды, лежащей на груди. Могучие руки в латных рукавицах покоились на рукояти оружия. Следом за носилками шагали несколько новичков. Это были совсем юные ученики, только начавшие процесс трансформации в Серых Рыцарей. Они несли курильницы, наполнявшие спертый воздух катакомб густым резким ароматом священного ладана. Генхайн припомнил это время, почти скрытое пеленой психоустановок и бесконечных медицинских процедур. Когда-то он сам шел вслед за погребальной процессией Серых Рыцарей и гадал, сколько пройдет времени до тех пор, пока его тело, прикрытое белой накидкой, окажется на таких же носилках.
Процессия в полном молчании двигалась по катакомбам. То здесь, то там стены расступались, открывая ниши, высеченные в каменном массиве. В каждой из них покоились останки Серых Рыцарей, погибших столетия назад. На полу часто виднелись описания подвигов боевых братьев, лежащих в нишах. Буквы были почти стерты сапогами бесчисленных погребальных процессий. Генхайн на ходу читал обрывки слов.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:36 | Сообщение # 86



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Имена некоторых его братьев не попадут даже в историю Серых Рыцарей, поскольку они сражались и умирали в пропущенные летописцами периоды времени.
Дурендин дошел до зала, где предстояло похоронить Краэ, и впустил туда Генхайна с его воинами и новичков. На пьедесталах рядами стояло около пятидесяти каменных гробов. Три или четыре возвышения оставались пустыми, и одно из них было предназначено для Краэ.
Краэ останется лежать здесь до тех пор, пока отделение Танкреда не вернется со Шлейфа. Воины снимут с тела доспехи и возьмут оружие Немезиды; затем боевые братья проведут ритуал очищения и будут на-блюдать, как ремесленники ордена изготовят вокруг тела каменный гроб.
В прошлом величайших героев Серых Рыцарей хоронили вместе с доспехами и оружием, но драгоценные комплекты терминаторской брони следовало беречь. Адептус Астартес решили передавать их новым десантникам, вводимым в состав одного из отделений ордена. Геносемя Краэ, иссеченное из тела лично Танкредом, будет имплантировано в организм новичка — и тогда постепенно появится новый Серый Рыцарь. Клинок Краэ тоже вручат космодесантнику, получающему первое освященное оружие; болтер и боезапас будут распределены между воинами его отделения. Таким образом, Краэ даже мертвым продолжит борьбу против великого Врага и отомстит злобным силам, погубившим его тело.
— На виду у всевышнего Императора, в сражении против сил разложения, лицом к лицу с Врагом пал брат Краэ.
Низкий печальный голос Дурендина, казалось, заполнил все катакомбы. «Истребление демонов» содержало десятки погребальных молитв. Дурендин множество раз произносил и знал наизусть каждую из них. Брат Краэ выбрал для своих похорон одну из простейших. Генхайн помнил этого скромного воина, точно исполнявшего приказы правосудора Танкреда и считавшего себя не кем иным, как инструментом воли Императора.
Дурендин продолжал службу; Генхайн и все воины склонили головы. Новички за их спинами впитывали каждое слово капеллана, отыскивая для себя смысл в панегирике павшему Краэ.
— Враг не нашел в его мыслях ни единой лазейки и не встретил милосердия от его руки. На виду у Императора он пал и бок о бок с Императором будет сражаться против врага в конце всех времен. Во имя Золотого Трона, во имя повелителя человечества, пусть брат Краэ живет в нашей борьбе.
Дурендин закончил молитву, и новички молча по одному вышли из зала. Они вернутся в кельи и будут размышлять обо всех боевых братьях, подобно Краэ павших на поле боя. Их геносемя теперь имплантировано в тела учеников: оно регулирует их превращение в Серых Рыцарей.
Генхайн обернулся к брату Ондурину, который нес огнемет отделения и выполнял обязанности неофициального заместителя:
— Ондурин, отведи отделение на «Рубикон» и прикажи экипажу готовиться к вылету. Я скоро догоню вас.
Ондурин кивнул и молча вывел отделение Генхайна из зала. На дорогу из катакомб у них уйдет примерно два часа.
Правосудор Генхайн остался в зале наедине с Дурендином.
— Брат-капитан Аларик оказал великую честь брату Краэ, отправив его тело на Титан, — заговорил Дурендин. — Но вряд ли он отослал тебя и «Рубикон» только ради этого.
— Вы правы, капеллан. Он послал меня с просьбой от его имени.
Дурендин кивнул:
— Я получил твое астропатическое послание. Это весьма необычная просьба. Такого не случалось уже много столетий. И еще реже такие прошения выполняются. Аларик все тебе рассказал?
— Все. И еще он объяснил мне, что обладает властью исполняющего обязанности брата-капитана и может доказать настоятельную потребность в том предмете, который я должен получить.
Дурендин усмехнулся в глубине своего череполикого шлема:
— Конечно, правосудор. Но ты должен понимать значение этой просьбы. Как опекун наших павших братьев я должен отнестись к ней очень осторожно. Следуй за мной, правосудор.
Дурендин пошел между пьедесталами к выходу. Генхайн, опустив взгляд, увидел глядящие на него каменные лица — суровые, покрытые морщинами и шрамами. Лица людей, чьи души не могли успокоиться. Генхайн знал, что они и по сей день ведут непрекращающуюся борьбу с Врагом, как сам Император сражается из недр своего Золотого Трона. И борьба эта будет длиться до конца всех времен.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:36 | Сообщение # 87



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Через сводчатый проем они вышли в коридор, и Дурендин продолжил путь вниз. Генхайн следовал за ним в полумраке. Люмосферы здесь были расположены очень редко, и многие из них погасли. В стенных нишах многие столетия лежали тела воинов.
Туннель закручивался по спирали, вгрызаясь в кору Титана. Вдоль стен стояли статуи, настолько старые, что черты лиц были стерты временем. Шаги Дурендина по гладкому каменному полу будили гулкое эхо.
Воздух стал теплее. Белые зубы скелетов поблескивали в полумраке. Генхайн мельком заметил на стенах резные изображения Серых Рыцарей в давно устаревших силовых доспехах. Он видел подобные на мозаичных картинах в часовнях и в иллюстрациях старинных рукописей.
После недолгого спуска коридор выходил в огромное подземное пространство. Помещение было настолько большим, что дальняя стена казалась горизонтом, а потолок — бескрайним каменным небом. Зал, словно богатый мрачный город, был заполнен рядами огромных, искусно изготовленных сооружений из гранита и мрамора.
— Наших мертвых не всегда хоронили бок о бок, как братьев,— тихо пояснил Дурендин.— Орден постепенно изменяется, хотя это и не всем заметно. Этот уровень сохранился с тех пор, когда Серых Рыцарей, как величайших героев, хоронили в таких городах мертвых.
— Как давно это было? — нехотя спросил Генхайн.
Как и все Серые Рыцари, он сражался с ужасными противниками и видел такое, что могло бы свести с ума менее стойкого человека. И все же молчаливый некрополь вызывал в нем чувство глубокого благоговения.
— Последнее захоронение было сделано более девятисот лет назад, — ответил Дурендин. — Идем дальше, правосудор.
Дурендин шагнул под каменное небо и направился по широкой улице, вымощенной плитами из блестящего гранита. С обеих сторон высились гробницы — некоторые высотой в несколько этажей. Одни были украшены резными картинами сражений, на других виднелись монументальные символы: стилизованная буква «I», обозначающая инквизицию, и меч с книгой — эмблема Серых Рыцарей.
Генхайн заметил и выцветшие, написанные некогда яркими красками образы Серых Рыцарей в древних доспехах терминаторов. Они мечами и алебардами прогоняли огромные полчища тлетворных демонов с извивающимися щупальцами. Другая гробница была увенчана массивным мраморным «Громовым ястребом» — космическим челноком, словно готовым в любой момент вознести душу лежащего под ним космодесантника.
Дурендин свернул за угол, и в дальнем конце прохода Генхайн увидел помещение, выстроенное в форме древнего амфитеатра. Арочные проходы в закругленных стенах вели на арену, где сотни сидящих каменных фигур молча смотрели на обсидиановый прямоугольник, что стоял на возвышении в центре.
Дурендин вошел в амфитеатр. Он оказался огромным, как одно из заведений для гладиаторских боев, которые можно было найти в городах самых жестоких миров Империума. Фигуры наблюдающих людей были закрыты накидками и капюшонами с символами различных организаций Империума: Инквизиции, Адептус Механикум, Экклезиархии, Администратума и даже Адептус Терра. Символичность памятника не оставляла сомнений: все мужчины и женщины Империума, знали они это или нет, были в неоплатном долгу перед Серыми Рыцарями.
— Теперь ты понимаешь, почему мы хороним павших воинов как братьев, — сказал Дурендин, — а не как королей.
Генхайн на мгновение лишился дара речи. Произнеси такие слова любой из новичков — и он немедленно был бы жестоко наказан за нечестивость.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:37 | Сообщение # 88



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Серые Рыцари совершают свои собственные ошибки, правосудор, — продолжал Дурендин. — Аларик настолько доверяет тебе, что отправил сюда, так что и я доверю тебе объяснения. В прошлые времена жертвами гордыни становились целые ордена космодесантников. К счастью, ни один Серый Рыцарь не поддался этому греху — частично из-за усилий капелланов, которые вовремя замечали склонность к гордыне и старались увести братьев со скользкого пути. Вот почему мы больше не хороним здесь наших мертвых.
Дурендин спустился по крутым ступеням к подножию обсидианового саркофага, в глубокую черную тень. На блестящей поверхности камня на высоком готике были высечены названия миров и Крестовых Походов, где сражался погребенный воин, обозначения уничтоженных им демонов и почести, которыми его удостоили лорд-инквизиторы Ордо Маллеус.
Последняя боевая почесть относилась к Кориону IX.
Дурендин шепотом прочел короткую молитву. Затем он приложил ладонь к вмонтированной в саркофаг панели, и полированная крышка с чудовищным скрежетом медленно отошла в сторону. Из-под пола поднялись мраморные ступени, ведущие к гробу, и Дурендин, поднявшись, встал у изголовья. В воздухе разнесся сильный запах снадобий и химикатов, которыми в те времена обрабатывали тела Серых Рыцарей перед погребением.
Генхайн последовал за капелланом вверх по ступеням. Поднявшись настолько, чтобы видеть внутренность саркофага, он в невольном почтении склонил голову.
Грандмастер Мандулис был похоронен без доспехов: во вдремена его гибели терминаторские латы переходили по наследству тому Серому Рыцарю, который добивался чести быть принятым в отделение терминаторов. Саван грандмастера пожелтел от старости и плотно прилегал к скелету — так что были ясно видны все кости и изгибы черепа. Генхайн заметил шрамы вокруг глазниц и на макушке черепа, грудную пластину из соединенных ребер и отверстия, через которые к телу подключались системы жизнеобеспечения и выходили окончания нервных волокон. Обереги Мандулиса, вмонтированные в доспехи для защиты от демонов, в последние минуты жизни раскалились так сильно, что их следы до сих пор виднелись на костях причудливым спиральным узором.
Кисти рук Мандулиса были сложены на груди и все еще держали меч Немезиды. Рисунок сверкающей молнии, выполненный из золота, начинался от крестовины и доходил до середины лезвия. Золото и серебро все еще ярко блестели. Лезвие оставалось настолько чистым, что отраженное в нем каменное небо казалось ярче, словно святость оружия придавала благородство даже отражению.
Чем дольше Генхайн смотрел на тело грандмастера, тем больше замечал нанесенные ему ужасные повреждения. Какое-то едкое вещество расплавило часть грудной пластины и проникло внутрь, оставив на ключице шершавые пористые следы. Тонкие трещины покрывали конечности в тех местах, где кости были сломаны, а затем восстановлены апотекариями, готовившими тело к погребению. Верхняя часть черепа представляла собой совокупность мелких осколков. Мандулис погиб в смертельной схватке с Гаргатулотом. Злоба принца-демона была настолько сильна, что он пытался раздробить тело Серого Рыцаря на кусочки.
— Будь это кто-то другой, — заговорил Дурендин, — просьба Аларика никогда не была бы выполнена — будь он братом-капитаном или кем угодно. Но Мандулис умер, изгоняя Гаргатулота. Никто не сможет отрицать, что он согласился бы на любые жертвы, чтобы сделать это снова.
Капеллан нагнулся и осторожно, чтобы не сломать хрупкие кости, разогнул пальцы Мандулиса, державшие рукоять меча. Затем поднял оружие и протянул его Генхайну. Лезвие осталось таким же острым, как в тот день, когда грандмастер обнажил его в последний раз.
Генхайну оно показалось тяжелым. Меч был изготовлен в те времена, когда оружие Немезиды держали по-другому: массивный клинок предназначался для того, чтобы рубить доспехи и кости. Мечи Немезиды, которыми сейчас пользовались боевые братья Генхайна, были намного тоньше и легче — для того, чтобы колоть и резать.
— Ни одна гробница в городе мертвых не открывалась уже четыреста лет, — произнес Дурендин. — Орден хотел бы оказать Аларику большую поддержку — особенно теперь, когда с ним нет Лигейи. Но Аларик, как и все мы, знает, что и в лучшие времена сил ордена не хватало на все. А сейчас, когда открылось Око Ужаса, на счету каждый Серый Рыцарь. Мы признаем, что угроза появления Гаргатулота реальна, и надеемся, что меч Мандулиса поможет Аларику, раз не в силах помочь его братья, воюющие у Ока Ужаса. Я бы хотел лично сказать это брату-капитану, но уверен, ты передашь ему мои слова.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:37 | Сообщение # 89



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Генхайн понимал, что Дурендин все это мог высказать Аларику лично, через астропатов. Тот факт, что капеллан не стал прибегать к их помощи, подсказал Генхайну, что Дурендин не надолго задержится на Титане.
— Да пребудет с вами Император в Оке Ужаса, капеллан, — произнес Генхайн.
— Пусть тебя ведет по Шлейфу Его свет, правосудор, — ответил Дурендин.
Они спустились к подножию саркофага, и крышка вновь закрыла тело древнего грандмастера. Два Серых Рыцаря в полном молчании отправились в долгий обратный путь на поверхность Титана.

У поддавшейся Хаосу Лигейи не осталось шансов на спасение.
Как только «Рубикон» прибыл на Япет, Лигейю усыпили и погрузили в стазис. Это состояние длилось до тех пор, пока команда дознавателей с Мимаса не заперла ее в самой надежной камере из всех, что были у Ордо Маллеус. Это помещение берегли для пленников, одержимых самыми сильными демонами. Камера висела на низкой орбите над темной стороной Мимаса и была закреплена на поверхности длинным металлическим кабелем. Единственный путь в мрачный металлический куб лежал через сервитора-перевозчика: он, подобно насекомому-паразиту, карабкался по кабелю и присоединялся к шлюзу в нижней части куба.
Сооружение состояло из камеры и комнаты наблюдения. В нем имелся достаточный запас кислорода и топлива, чтобы поддерживать жизнь в заключенном, но оба этих источника в случае необходимости мгновенно перекрывались. Кроме того, помещение было оборудовано полным комплектом приборов, позволявших проводить интенсивные допросы, оказывать на пленника как физическое, так и психическое давление — вплоть до девятой, самой опасной степени.
В эту камеру не сочли необходимым поместить Валинова: он никогда не проявлял ни малейших признаков психической активности. Но, учитывая обстоятельства его спасения, Конклав решил запереть Лигейю в самом надежном из всех имеющихся помещений.
Инквизитор Никсос знал Лигейю. И как всякий нормальный человек, почти не имел шансов добиться успеха в допросах. За долгую службу инквизитор привык к мысли, что его коллеги и знакомые тоже могут впасть в ересь и стать опасными для Империума. Никсоса не раз призывали для допросов бывших друзей; в недрах Мимаса заживо гнили несколько его бывших соратников, высокопоставленных инквизиторов.
Старик понимал, что страшнее трагедии падения перед Врагом для служителя Империума может быть только то, что павшего не передали в руки правосудия. Потому конклав Ордо Маллеус без раздумий доверил именно Никсосу вести дознание Лигейи.
Кабина сервитора-перевозчика была рассчитана на двоих человек. Никсос ощущал, насколько сильно она пропиталась страхом и отчаянием всех тех инквизиторов и дознавателей, кто совершал поездки для общения с демонами в человеческом облике. Иллюминаторы кабины выходили на изрезанную скалами голую поверхность Мимаса и в черное небо, над которым нависла многоцветная туша Сатурна.
— Командование Мимаса дало разрешение, инквизитор, — произнесла сидящая рядом Хокеспур — красивая молодая женщина, которую переманили в команду Никсоса из Коллегии Тактики гавани Святого Джовьена.
Ее молодое красивое лицо было отмечено несколькими незажившими кровоподтеками, а при ходьбе красавица опиралась на трость. Хокеснур едва избежала гибели во время неудавшейся казни Валинова. Усиленная коррекция, проведенная по просьбе Никсоса, залечит видимые раны, но глубокие отметины в душе после встречи со злобным и хитрым врагом останутся надолго.
Никсос и сам едва не умер в тот день. Если бы не резервные внутренние органы, кинжал культиста смерти мгновенно убил бы пожилого инквизитора. Никсос постарался прогнать ужасные воспоминания. Нет смысла размышлять о близости смерти, иначе можно провести в страхе всю оставшуюся жизнь.
— Пусть нас поднимут, — откликнулся Никсос.
Хокеспур нажала кнопку на панели управления, и сервитор начал карабкаться вверх, покачиваясь на ходу. Сервосистемы Никсоса загудели, смягчая движение. Уже более тридцати лет старик не имел возможности передвигаться своими силами — с тех самых пор, как культисты едва не расчленили его тело, принося жертву богам. Тело Никсоса осталось искалеченным, но разум стал более проницательным. Никсос увидел все, что происходило в головах этих людей. Он понял, что сотворил с ними Хаос, и разглядел знамения, скрытые от них самих завесой невежества. Увидеть такое и выжить — на это могло хватить сил только у инквизитора.
Сервитор добрался до верхнего конца кабеля, и металлический лязг оповестил о стыковке с летающей камерой.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:38 | Сообщение # 90



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Мы на месте, — передала Хокеспур на Мимас по вокс-связи.
После недолгой паузы одна из стен транспортной кабины плавно отъехала в сторону.
Никсос и Хокеспур оказались в небольшой комнате дознавателей. В ней стояли несколько панелей регистраторов и мониторов, демонстрирующих жизненные показатели пленника. Воздух здесь был холодным, но не свежим — он отдавал металлом и едва годился для дыхания. Сквозь единственное окно была видна камера арестанта; туда же вела и узкая дверь, так что дознаватели могли войти к пленнику и разговаривать лицом к лицу.
Пленником была инквизитор Лигейя. В простом костюме цвета слоновой кости, которыми Мимас снабжал арестованных, она свернулась в углу камеры на выложенном белыми плитками полу. Ее длинные волосы — как помнил Никсос, всегда тщательно причесанные — теперь растрепались и липли к лицу тонкими седеющими прядями. Никсос никогда не видел, чтобы она выглядела настолько старой.
Лигейю била дрожь. В камере было холодно, и по распоряжению Никсоса пленницу некоторое время не кормили. Почти все время ее держали на грани сна, но остатков сознания было достаточно, чтобы чувствовать дискомфорт.
Никсос устроил свое наполовину механическое тело на стуле. Он до сих пор ощущал глубокие раны, словно кто-то колол его изнутри тупым ножом.
Жизненные показатели Лигейи были стабильны. Ее сердечный ритм отражался мерцающей линией на одном мониторе; два других показывали состав крови и температуру тела. Лигейя замерзла, устала и проголодалась.
Никсоса удовлетворило такое состояние пленницы.
— Разбуди ее, Хокеспур,— равнодушно произнес он.
Хокеспур взяла из ящика на полке шприц-пистолет, набрала код на замке двери и вошла в камеру. Никсос наблюдал, как она вводит в горло Лигейи дозу стимуляторов. Лигейя вздрогнула, вздохнула, затем перекатилась на спину, неожиданно широко распахнула глаза и приоткрыла рот.
— Подними ее, — приказал Никсос через вокс-передатчик.
Хокеспур схватила Лигейю за плечо, приподняла в сидячее положение и, помогая себе тростью, прислонила пленницу спиной к стене. Лигейя тряхнула головой, огляделась, перестала дрожать. В ее глазах появилось осмысленное выражение.
Хокеспур вернулась в комнату наблюдения и заперла дверь.
— Лигейя, — осторожно спросил Никсос, — ты знаешь, где находишься?
Окно в камеру пленника было прозрачным с одной стороны; Лигейя видела перед собой лишь собственное отражение.
— Нет, — слабым голосом ответила она.
— Хорошо,— произнес старый инквизитор.— Единственное, что для тебя имеет значение, это то, что в случае отказа отвечать на наши вопросы тебе предстоят жестокие страдания.
— Я... Я все равно пострадаю...
— Если ты откроешь все, что нам необходимо, мы откажемся от тебя и страдания закончатся. Но пока ты принадлежишь нам, и мы можем делать с тобой все, что посчитаем нужным. Ты — просто хранилище информации, которую мы выкачаем. Этот процесс будет легче, если ты согласишься сотрудничать. Ты перестала быть человеком, Лигейя, в тот момент, когда предала свою нацию и Императора. Единственное, что тебе осталось, — это смерть. Я могу поторопить ее, но те, кто придут после меня, не будут столь благородны.
Никсос на время замолчал. Теперь он хотел, чтобы заговорила Лигейя.
— Ты ведь Никсос, правда? — наконец произнесла она. — Ты меня знаешь. И они считают, что ты быстрее сможешь меня расколоть.
Лигейя всегда была сообразительной. Именно по этой причине Ордо Маллеус и переманил ее из Ордо Еретикус.
— Это правда, — согласился Никсос. — И мы оба знаем, что они ошибаются. Я не могу поступить с тобой так, как они ожидают. Только не со своим товарищем инквизитором. Так что это твой единственный шанс.
Лигейя прикрыла глаза рукой и вздрогнула. Внезапно она рассмеялась:
— Нет, нет, Никсос. Ты мне не друг. У меня нет никаких друзей.
— Твои культисты были твоими друзьями. Они погибли ради тебя.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Бен Каунтер. Серые Рыцари
Страница 6 из 11«12456781011»
Поиск: