Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 7 из 11«12567891011»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Бен Каунтер. Серые Рыцари
Бен Каунтер. Серые Рыцари
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:38 | Сообщение # 91



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— А тебе известно, почему они мне служили? Я должна была присутствовать при их казни! Они были еретиками и знали, что должны сгореть в огне. А им просто нравилось убивать, и с тех пор они убивали ради меня.
Никсос медлил. Он допускал возможность, что Лигейя попытается сделать с ним то, что с ней самой сделал Валинов. На этот случай старый инквизитор отдал Хокеспур приказ убить его при первых же признаках аномальности в его поведении. И Никсос не сомневался, что красавица выполнит распоряжение.
— Что он приказал тебе сделать? — спокойно спросил он.
Лигейя печально покачала головой:
— Никсос, никто и ничего мне не приказывал. Неужели ты даже этого не понимаешь? Я видела, что произойдет. Я видела, что я должна сделать. Меня никто не контролировал, и мое решение принято без всякого влияния.
— Что же ты видела?
— Я видела, что Гаргатулот восстанет и Валинов будет способствовать его возрождению. Это не плохо и не хорошо — это просто должно произойти. Однажды я взглянула сквозь пелену и заставила себя понять. И тогда все стало ясно. — Лигейя неожиданно подняла голову, и в ее покрасневших глазах сверкнула жестокость.
Хотя она могла видеть только свое отражение, казалось, что взгляд пленницы проникал прямо в душу Никсоса.
— Что бы ты ни делал, инквизитор, как бы ни поступал кто-то другой — это не имеет ничего общего с тем, что вы сами хотите, — продолжала Лигейя. — Ни одно ваше действие вам не подвластно, вы просто реагируете на возникшие вокруг перемены. Все вы — марионетки Вселенной. Единственно важная вещь в этой Галактике и в любой другой, единственно достойная почитания и поклонения или хотя бы мимолетного размышления — это контролирующие нас перемены.
— Повелитель Перемен, — произнес Никсос. — Тзинч.
Уголком глаза Никсос заметил, как вздрогнула Хокеспур, заслышав это имя. Молодая женщина была настолько прямолинейна, что не могла без содрогания слышать запретные имена из уст служителя Империума.
— Люди дали ему это имя, — с печалью в голосе заметила Лигейя. — Но ему не нужно никаких имен. Ничто из того, что мы делаем, не имеет значения. Перемены вынесли решение о возрождении Гаргатулота и о помощи Валинова. Я была единственной, кто мог освободить Валинова, и я это сделала. Я ничего не выбирала. Дело было завершено еще до того, как я начала действовать.
Никсос откинулся на спинку стула и смотрел, как Лигейя, покачнувшись, сползла на пол. Ее по-прежнему широко открытые глаза глядели в потолок.
Так, значит, вот как ее сломили! Ее убедили, что все действия людей управляются судьбой, а не собственной волей, что ни один ее поступок не зависит от желания. Она была избавлена от всякой ответственности за свои деяния и превратилась в марионетку того, кто с ней говорил. Возможно, это был сам Гаргатулот, возможно — Валинов, отыскавший какой-то неведомый способ общения. А может быть, кто-то третий, кого еще не обнаружили. В любом случае дух Лигейи оказался в подчинении. Никсосу доводилось видеть такое и раньше, и он понимал, насколько трудно теперь победить ее упорство.
— Лигейя, где сейчас Валинов? Что он задумал? Он все еще остается в контакте с тобой?
Лигейя ничего не ответила.
— Ты все нам расскажешь. Ты и сама это знаешь. Ты же знаешь, что рано или поздно мы тебя сломаем и ты ответишь на все только что заданные мной вопросы. Ты можешь понять, что все равно уже сломлена и это просто вопрос времени? Разве не так работает Вселенная, а, Лигейя?
— Ее сердечный ритм падает, сэр, — вмешалась Хокеспур.
Паника всегда сопровождается сомнениями. А сомнения — оружие Инквизиции.
— Все так и будет, Лигейя, — продолжал Никсос. — Мы сломили Валинова. Неужели ты уверена, что выдержишь, если не выдержал даже он?
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:39 | Сообщение # 92



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Мы не выбираем, — словно бы самой себе сказала Лигейя. — Мы только служим.
— Где Валинов? Что он собирается делать? Как нам его остановить? Ты должна нам ответить, но ты не обязательно должна страдать. Ты ведь это понимаешь, не так ли? Тебе известно, чем все это закончится.
— Мы только служим! — намного громче повторила Лигейя. — Мы служим Переменам, и Перемены — наша судьба! Слушайте его слова! Преклоните колени во тьме и подчинитесь свету!
— Сердечный ритм ускоряется. Появились аномальные излучения мозга. — Лицо Хокеспур стало зеленоватым в мерцании мониторов. — Еще немного, и нам придется ее возвращать.
— Судьба уже сломала тебя, Лигейя! — закричал Никсос, видя, что пленница горестно захныкала. — Судьба распорядилась, чтобы мы тебя арестовали и привезли сюда. Она сделала тебя усталой и измученной, и она хочет, чтобы ты рассказала нам все, что тебе известно! А иначе — почему ты оказалась здесь? Судьба бросила тебя в камеру, чтобы я дал тебе шанс заговорить раньше, чем над тобой поработают экспликаторы. Чего еще хочет твоя судьба, если не твоих признаний?
— Она уходит, — сказала Хокеспур, и тревожный звонок регистратора жизненных показателей подтвердил ее слова. — Сердце остановилось.
Лигейя содрогнулась и внезапно села прямо.
— Трас-клейя-таллгрия! — прокричала она каким-то ужасным, неестественно низким голосом. Казалось, что он прорвался сквозь стену и ударил в голову Никсосу. — Йак-те-ландра-клаа...
Никсос кулаком ударил по кнопке аварийной защиты, и перед окном упал стальной занавес. Голос Лигейи затих. В нескольких услышанных словах Никсосу почудилось нечто чудовищное, нечто древнее и ужасное. Лигейя заговорила на неведомом языке, и это было наихудшим из признаков: ее голова настолько переполнилась запретными знаниями, что они выплескивались наружу. Только Император знает, сколько бед она могла бы принести незащищенному разуму!
— Она ушла, — отметила Хокеспур, глядя на ровные зеленые линии жизнедеятельности, появившиеся на экранах мониторов.
— Верни ее, — сказал Никсос. — Надо оставить фронт работ для экспликаторов.
Женщина, захватив с собой медицинский набор, вновь набрала код замка и поспешила в камеру. Лигейя лежала на полу и судорожно подергивалась.
Никсос увидел, как Хокеспур, достав нартециум, впрыснула Лигейе полный комплект медикаментов, чтобы заставить ее кровь двигаться. Теперь и Хокеспур, и Никсосу предстоит пройти обряд очищения мыслей, чтобы убедиться, что содержимое головы Лигейи не оставило следа на их разуме. А саму Лигейю будут охранять еще тщательнее: дознание будет производиться дистанционно, а вход в камеру позволят только пыточным сервиторам.
Лигейя кашлянула и сделала долгий прерывистый вдох.
— Оставь ее, Хокеспур, — сказал Никсос, поднимаясь со стула. — Мы потеряли ее уже давно.
Больше ничего не оставалось, как только запереть дверь камеры, вызвать сервитора-перевозчика и возвращаться на Энцелад. Женщина, которую когда-то знал Никсос, исчезла. Ее личность поглотил нечестивый разум.
Ей предстоят жестокие страдания. Но теперь это проблема Мимаса.

«Рубикон» быстро, как только мог, доставил на Трепитос отделение Генхайна и меч Мандулиса. Крейсер пришвартовался в доке над крепостью Трепитоса в тот момент, когда последний из малых кораблей флотилии Клаэса отправился дозором по Шлейфу. В распоряжении Клаэса были несколько дознавателей — в основном отобранных из числа арбитров Шлейфа — и самых сообразительных работников персонала крепости. Сейчас почти все они с головой погрузились в безумие, охватившее Шлейф Святого Эвиссера.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:39 | Сообщение # 93



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Аларик убедил Клаэса, что сведения о растущей активности культов сейчас важны Ордо Маллеус, как никогда. Люди, которые еще оставались в подчинении инквизитора, были разосланы по всем мирам Шлейфа. Сам Клаэс на последнем корабле направлялся к Магнос Омикрону, где гражданские волнения грозили разорвать на части крупные города этого промышленного мира.
Первостепенной заботой Клаэса было гражданское население Шлейфа. Серые Рыцари ничем не могли помочь ему в подавлении беспорядков: их малочисленная группа была нужна в другом месте. Аларик целиком сосредоточился на Гаргатулоте. Серый Рыцарь надеялся, что власти Шлейфа смогут держать систему под контролем достаточно долго и космодесантники успеют изучить ситуацию.
Генхайн отыскал Аларика в архиве, в окружении сваленных в груды книг и бумаг. Аларик снял доспехи и работал при свечах: на Трепитосе наступила ночь, а люмосферы, висящие высоко под потолком, только окрашивали темноту в желтоватый цвет.
Молодой капитан Серых Рыцарей был поглощен работой. Перед ним на столе, среди открытых книг и пачек разрозненных бумаг, лежало несколько электронных блокнотов. Кроме этого, в комнате были свалены пустые подносы и тарелки. Аларик проводил так много времени в архиве, что приказал немногим оставшимся в крепости слугам приносить еду прямо сюда. Он писал что-то автоквиллом, и в глазах блестели огоньки свечей.
Космодесантники способны оставаться без сна до сотни часов, не испытывая затруднений, но сейчас, глядя на Аларика, можно было сказать, что он не спал гораздо дольше. «Рубикону» потребовалось более трех недель, чтобы слетать на Сатурн и вернуться обратно. Генхайну показалось, что Аларик не отдыхал почти все это время.
— Брат-капитан, — негромко произнес Генхайн. Аларик немного помедлил, затем поднял голову:
— Правосудор. Я рад снова тебя видеть.
Генхайн поднял в руках меч Мандулиса. Его тяжелое, острое как бритва лезвие казалось живым. Сияющий клинок, отражая тусклый свет, делал его ярче, и в комнате сразу просветлело.
— Дурендин сказал, что Мандулис с радостью передал бы тебе меч, — сказал Генхайн.
— Я не собираюсь владеть этим мечом. Танкред обращается с подобным оружием куда лучше меня. — Аларик отложил автоквилл и откинулся назад. — Прости меня, правосудор. Ты отлично справился с заданием. Не было никакой уверенности в том, что Орден удовлетворит нашу просьбу. Спасибо.
Генхайн подошел к столу Аларика и положил меч.
— Брат Краэ помещен в катакомбы.
— Хорошо. Я извещу об этом Танкреда. Жаль, что мы не смогли забрать и тело брата Кааноса.
Серые Рыцари оставили тело Кааноса на Софано Секундосе, предварительно забрав его геносемя.
Генхайн окинул взглядом стопки книг и донесений:
— Мы приближаемся к разгадке?
— Возможно, — устало ответил Аларик. — Гаргатулот пытается скрыть истинные намерения при помощи своих культистов. Все это лишь отвлекающие маневры.
Аларик махнул рукой на стопки донесений, повествующих о новых и новых беспорядках. Неизвестные лица вывели из строя геотермальные станции на Магнос Омикроне и разрушили несколько уровней столичного города-улья промышленного мира. Группа, называющая себя «Новая судьба», захватила широковещательные передатчики орбитальной станции и заполнила эфир нескольких систем бесконечными трансляциями нечестивых обрядов.
— Гаргатулот обратился к своим последователям: они исполняют все, чтобы превратить Шлейф в ад. И отвлечь внимание от тех, кто непосредственно работает над его возрождением.
— Как можно быть уверенным в намерениях Принца? — спросил Генхайн.
Аларик пристально взглянул на него:
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 11:39 | Сообщение # 94



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Как раз сейчас Гаргатулот очень слаб. Ему приходиться бороться, чтобы выжить. Конечно, каждый воюет по той же причине. Ты маскируешь свои силы, выходишь на позицию и наносишь удар. Гаргатулот может предсказывать приход Повелителя Перемен, но в данный момент он просто старается выжить, как делал бы любой из нас.
Генхайн просмотрел еще пару отчетов. На Вулканис Ульторе внезапно участилось рождение мутантов. Экипажи кораблей, курсирующих в пределах Шлейфа Святого Эвиссера, докладывали о внезапном и необъяснимом безумии членов команды.
— Здесь так много всего. Гаргатулот может делать что угодно. Вот почему он наслал на Лигейю безумие: он знал, что она сможет отсортировать поток информации и выбрать самое нужное.
Аларик тяжело вздохнул. Генхайн впервые видел своего боевого брата на грани отчаяния.
— На Мимасе уже началось дознание, — сказал правосудор. — Она действительно безумна, говорит на неведомых языках.
— Клаэс пытается мне помочь, но и он, и все его помощники могут только собирать информацию, — отозвался Аларик. — Я надеялся выступить, как только вернется «Рубикон», но, пока мы не отыщем смысл во всех этих донесениях, нам некуда идти.
Аларик внезапно поднялся и взял меч Мандулиса. Как и все космодесантники, он был очень высок, но рядом с длинным и широким лезвием стал казаться гораздо меньше. Одному Императору ведомо, как выглядел Мандулис с этим оружием! Аларик поднял меч, повернул его в руке и взглянул на свое лицо, глядящее с блестящей поверхности. Отражение подчеркнуло впадины вокруг глаз и морщины. Меч не просто отражал свет — он был настолько чист, что видел истину. После тысячелетнего захоронения на Титане меч остался таким же освященным, как в тот день, когда был изготовлен.
— Инквизитор Клаэс отдал крепость в наше распоряжение, — неожиданно твердо сказал Аларик. — Уровни с седьмого по двенадцатый необитаемы, и Танкред со своим отделением отрабатывает там приемы боя в городе. Пусть твои люди тоже примут в этом участие: я хочу, чтобы все были готовы к сражениям. Мои люди присоединятся к вам немного позже.
— Да, брат-капитан. А где будешь ты?
— Я буду молиться, — ответил Аларик. — Я должен подумать без всего этого... шума. — Он показал на кипы бумаг и стопки книг. — Нельзя, чтобы Гаргатулот спутал наши мысли.
— Дурендин доверил мне несколько откровений, которые, без сомнения, хотел бы высказать тебе лично, — сказал Генхайн. — Не мое дело повторять их, но... брат-капитан, мне кажется, Лигейя была права, выбрав тебя.
— Это еще придется доказать, правосудор. А теперь позаботься о своих воинах. Надеюсь, я скоро смогу позвать их.
— Да, брат-капитан. — Генхайн повернулся, чтобы уйти. — Да направит тебя рука Императора.
— Надеюсь, что направит, правосудор, — отозвался Аларик. — Без него мы можем сбиться с пути.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 20:03 | Сообщение # 95



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


13
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ УЛЕЙ


В ведомстве кардинала Рекобы кипела работа. Связной офицер Адептус Арбитрес стоял под стеной часовни и взволнованно выкрикивал приказы в вокс-передатчик. Он распределял отряды Арбитрес в помощь местным правоохранительным войскам по всему Вулканис Ультору. Еще трое адептов, представляющих военный департамент снабжения, сидели за столами в окружении принтеров, из которых беспрестанно сыпались бланки заявок.
Десятки младших адептов неустанно носились туда и обратно — так они пытались организовать линии поставок для солдат, продолжавших прибывать в мир-улей. Представители аристократических семейств, включая родственников планетарного губернатора Вулканис Ультора, наводнили нижние коридоры и приемные, пытаясь найти хоть кого-нибудь, кто согласился бы их выслушать.
Кардинал Рекоба понимал, что кризис неизбежен, и потому принял командование обороной на себя. Губернатора Ливрианиса, чтобы не допустить его возможного разложения, пришлось заключить под домашний арест. Губернатор был медлительным и трусливым человеком, и в преддверии возможной катастрофы вся тяжесть управления легла на плечи Рекобы.
Вулканис Ультор был самым крупным и значительным из густонаселенных миров Шлейфа. Его граждане составляли немалую долю от числа всех обитателей системы — так что он должен был любой ценой устоять против поднимающейся волны ереси. Рекоба оказался единственным человеком, обладающим достаточной властью и решимостью, чтобы организовать оборону, пока кризис не разросся и легионы Врага не хлынули в город.
Кардинал Рекоба давно убеждал своих коллег священников, что Экклезиархия, обладая как светской, так и духовной властью, способна укрепить и военную мощь Имперского культа. И вот вам доказательство! Шлейф Святого Эвиссера больше чем когда бы то ни было нуждался в истинной вере, и его главный город-улей доверил именно Рекобе возглавить оборону.
Кардиналу предстояла битва за духовное выживание не только Вулканис Ультра, но и всего Шлейфа. Это не просто военный конфликт, и Рекоба был намерен справиться с ситуацией.

Штаб Рекобы занимал несколько уровней Центрального Улья — столицы Вулканис Ультора. Кардинал расположился во втором конусе. Главный же конус, где жили семейства губернатора и его приближенных, был изолирован муниципальным полком охраны порядка. Вооруженные легкими ружьями и кинжалами солдаты охраняли каждый вход.
Личные покои Рекобы занимали три уровня. Внутрь допускались только самые доверенные помощники и приглашенные делегаты. Остальные помещения были разделены на обширные залы для приемов священников и часовни, где недавно сам Рекоба отправлял духовные нужды элиты Вулканис Ультора. Теперь на этих уровнях расположились штабы многочисленных организаций, задействованных в обороне города.
Рекоба только что принимал у себя канонессу Ордена Кровавой Розы, чьи Сестры обороняли от повстанцев озера Рапакс на самой границе Центрального Улья. Доступа в личные покои кардинала добивались и несколько офицеров Имперской Гвардии. Им нужно было скоординировать передвижения военных патрулей в «горячих точках» планеты.
В покоях кардинала было тихо. Рекоба сидел в приемной и просматривал недавно поступившие донесения. Сейчас, когда все вокруг было словно охвачено лихорадкой, Рекоба как никогда нуждался в уединении. Ему, кроме всего прочего, необходимо было сохранять ясность мыслей. Так просто оказаться втянутым во второстепенные детали — сотня жизней здесь, сотня там...
Рекоба сделал глоток привозного дравианского вина — с отменным ароматом, не зря сохраненного для дней кризиса, — и вернулся к обзору общего состояния Вулканис Ультор.
Кардинал увидел, что несколько уровней Третьего Улья до сих пор не выходят на связь. Их захватили заводские рабочие, поддавшиеся влиянию какого-то мессианского движения, внезапно ставшего популярным. Рекоба неодобрительно покачал головой и хмыкнул. Он надеялся, что закрытия всех главных входов и выходов будет достаточно, для того чтобы прекратить беспорядки. Однако теперь стало ясно, что умы слишком многих жителей не могут устоять перед наплывом ереси. Чтобы не допустить вспышки повального безумия, придется отправить в улей часть Двенадцатого полка металорских разведчиков.
Следующим рапортом, взятым с письменного стола, оказалось донесение командира Седьмого пехотного полка с Салтена. Он сожалел, что не может предоставить полк для защиты Вулканис Ультора, поскольку должен исполнять обязанности по охране своей планеты. Рекоба вздохнул. Надо бы лишить привилегий несколько священников Салтена. Тогда полковник уяснит, что хорошо подобранные слова отрядных проповедников могут поколебать его положение.
В дверь из твердого дерева кто-то постучал. Рекоба раздраженно поднял голову.
— Войдите, — резко бросил он.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 20:04 | Сообщение # 96



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Сервитор-прислужник, блеснув полированной хромированной рукой, отворил дверь. Вошел дьякон Ойниас — молодой, старательный священник, которого Рекоба считал доверенным посыльным и помощником.
— Ваше священство,— обратился к нему Ойниас, — один человек настоятельно просит встречи с вами.
— Напомни этому человеку, что в моем офисе действуют строгие правила. Я не могу попусту тратить время. Препроводи его к аббату Торелло, если его дело столь важно.
— В том-то все и дело, ваше священство, — слегка покраснев, ответил Ойниас,— что он настаивает на своих особых полномочиях обратиться непосредственно к вам.
— У меня нет времени...
— Для меня вы найдете время, кардинал, — раздался из-за спины Ойниаса звучный голос.
Оттолкнув молодого дьякона, в комнату вошел человек — высокий, хорошо сложенный, с худощавым аристократическим лицом и проницательными глазами. Поверх зеленой офицерской формы на нем был роскошный дорожный плащ, отороченный горностаем; на груди висело несколько кинжалов в ножнах. Сапоги из синткожи блестели, словно стекло.
— Простите мое вторжение, ваше священство, — с вежливым поклоном продолжал гость, — но нам лучше поговорить с глазу на глаз. Я принес важные новости относительно обороны Вулканис Ультора и об угрозе всему Шлейфу Святого Эвиссера.
Раздражение Рекобы несколько улеглось.
— О каких полномочиях вы говорили?
— Я имею честь говорить от лица Святого Ордена Имперской Инквизиции, — сказал гость, вынимая из-под плаща маленькую инквизиторскую розетку. — Я инквизитор Голик Рен-Сар Валинов. Боюсь, наш враг опаснее, чем вы предполагаете.

На зубчатых крепостных стенах Трепитоса было ветрено и холодно. Темные гранитные глыбы угрюмо нависали над краем стены и мрачными ветхими постройками города, простершегося от стен крепости вниз, по голой серо-коричневой равнине. Вероятно, когда-то Трепитос был красив. Теперь замок казался истощенным и умирающим. Крепость до сих пор представляла собой величественное зрелище: неприступные стены с массивными проемами ворот, высокие башни и бойницы с огневыми точками. Но металлические части ворот порядком заржавели, а гарнизон, несший охрану на стенах, давно исчез.
Крепость стояла еще до того, как Ордо Еретикус выбрал ее своей штаб-квартирой на Шлейфе. И сейчас трудно было представить для нее иное будущее, кроме медленного и унылого разрушения.
Аларик стоял на стене. Усиленное зрение капитана Серых Рыцарей улавливало слабый блеск тусклого солнца на краю океана, довольно далеко отсюда. В небе, прямо над головой, сияла серебряная полоска «Рубикона»; в немногочисленных обитаемых домах города мерцали огоньки. Любой обычный человек промерз бы до костей на промозглом ветру. Аларик едва замечал его.
Он был так близок к разгадке. Он знал это. У него было преимущество, которого Гаргатулот не мог ожидать от Серых Рыцарей. На Софано Секундосе Аларик столкнулся с одним из избранников демона, которого, как наверняка предполагал Тысячеликий Принц, невозможно было обнаружить. А это означало, что повод, приведший Серых Рыцарей сюда — в культовый храм на Виктрикс Соноре в здании Администратума, — не менее весом.
— Брат-капитан! — сквозь завывания ветра окликнул его Танкред. Он шел по направлению к Аларику в полных боевых доспехах и ростом превосходил даже огромные каменные зубцы. — Помощники обнаружили то, что ты искал.
В латной рукавице Танкред держал электронный планшет.
— Отлично, — сказал Аларик, приняв блокнот. — Возможно, нам придется выступить очень скоро. Ты готов?
— Как всегда, брат-капитан.
Аларик заметил, что Танкред вспотел, а его латы утратили блеск: правосудор недавно закончил ритуальные тренировки со своим отделением. Танкред постоянно усиливал нагрузки. Правосудор превратил нежилые уровни крепости в убийственно опасные лабиринты и заставлял Серых Рыцарей их преодолевать. Санторо тоже тренировал своих воинов, устраивая бесконечные поединки на стенах и верхних этажах крепости. Сражения были необходимы Серым Рыцарям. Шлейф вокруг них погружался в безумие, и смотреть на это, не пытаясь вмешаться, было бы для них тягчайшим грехом.
— Теперь ты знаешь, где искать? — спросил Танкред.
— Я знаю, откуда начинать, — ответил Аларик. — И понимаю, почему Гаргатулот свел с ума Лигейю. Информация — вот его слабое место. Если у нас будет достаточно знаний, мы сможем обернуть их против него. Подумай сам. Мы нанесли ему удар на Софано Секундосе, потому что раскрыли часть плана, задуманного Гаргатулотом еще до его изгнания. Здесь есть определенная связь.
— Связь?
Аларик торопливо просмотрел файлы планшета.

ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 20:04 | Сообщение # 97



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Нам известно, что на Виктрикс Соноре культисты грабили храмы и похищали реликвии. Они проделывали это очень долго, пока, наконец, их не обнаружили. Арбитрес решили, что это просто злоба, и при всем том, что вытворяли культисты, никто не придавал этому значения. — Аларик немного помолчал. — И... на Софано Секундосе древний Крусьен основал свой культ в Имперской миссии. Он мог спрятаться где угодно: в лесу, в горах. У него для этого имелась целая планета. Но он оставался на самом виду — в месте, освященном имперской церковью. Почему?
— Враг склонен к извращениям, — не задумываясь, ответил Танкред. — Его поступки не поддаются логике.
— Но теперь мы не на Софано Секундосе. Почему такая активность возникла здесь? — Аларик развел руки, словно охватывая всю систему. — Раньше, когда Гаргатулот имел власть, он обосновался на Корионе IX. Этот мир располагается на краю Сегмента Пасификус, и на его поиски Маллеус потребовалось сто лет. А почему Шлейф? Есть окраины, куда более отсталые, чем Шлейф. Есть целые сектора пустых миров, где можно было бы спрятаться. Что отличает Шлейф Святого Эвиссера от других мест?
— Святой Эвиссер? — спросил Танкред.
— Вот именно. Культы Гаргатулота охотились за реликвиями. И теперь ему понадобилась величайшая из реликвий, чтобы завершить обряд возрождения.
Аларик поднял электронный планшет, на котором были записаны координаты:
— Замок Памяти на Фарфаллене. Здесь находится самый большой на Шлейфе архив Экклезиархии. Насколько нам известно, он все еще там. Нам предстоит выяснить, где захоронено тело святого Эвиссера. Потому что Гаргатулот возродится именно в этом месте.

Главный оборонительный рубеж Вулканис Ультора располагался полукругом вдоль основания Центрального Улья. Он состоял из сотен километров поспешно вырытых окопов, бесконечных линий колючей проволоки, огневых позиций для самоходных «Василисков» и даже огромного орудия «Ординатус», управляемого группой техножрецов Вулканис Ультора. В сотнях зигзагообразных вспомогательных траншей, проходивших от переднего рубежа к окраинам улья, толпились тысячи солдат балурианской тяжелой пехоты, 12-го разведывательного полка Металора, 197-го джаннианского штурмового отряда и сил планетарной обороны Вулканис Ультора.
Тыловые позиции были доверены мужчинам и женщинам из трущобных банд Центрального Улья. Они откликнулись на призыв департамента снабжения и согласились принять участие в обороне города в обмен на обещание оставить им выданное оружие. На северной оконечности рубежей, где неровное плато встречалось с берегом озера Рапакс, находился опорный пункт Сестер Ордена Кровавой Розы. Для передовых линий кардинал Рекоба лично отобрал сотни проповедников и священников, чтобы войска не лишились моральной поддержки и духовного руководства.
Нападавшие, когда они атакуют — а это случится, несомненно, — должны пойти с равнин, простершихся перед оборонительными линиями. С другой стороны Центральный Улей огражден зазубренными горными цепями. Это значит, что равнины — единственно возможное место для подхода к городу. Ждать атаки следует оттуда.
Рекоба понимал, что в случае поражения Центрального Улья Вулканис Ультор падет и вместе с ним разобьется ось, удерживающая весь Шлейф. Кардинал собрал войска и боеприпасы со всей планеты и даже с других миров, пожертвовав меньшими ульями и отдельными поселениями для спасения столицы.
В северной части оборонительного комплекса кардинал отвел место для командного центра, состоявшего из поставленных кольцом массивных бункеров и плац-парадов. Все сооружение было выполнено по стандартному образцу и сброшено с орбиты транспортным кораблем Адептус Механикум несколько дней назад. По периметру комплекса располагались огневые точки, перекрывающие всю местность. Центральный плац защищала от нападения с воздуха еще и счетверенная установка автоматических орудий «Гидры».
В небе кружили транспортные и командные челноки и патрулировал специально выделенный для этой цели истребитель «Грозовой ястреб», с которого перевели на поверхность три отряда воинов. В середине главного плаца на подмостках стояла трибуна, подключенная к вокс-сети, охватывающей все окрестности Центрального Улья.
Едва первые утренние лучи пробились сквозь пыльную пелену облаков, центральный плац начал заполняться войсками. Первыми появились отлично вымуштрованные и элегантные полки балурианской тяжелой пехоты. Разведчики с Металора были менее искушены в парадных маршах, и оружие воинов, как и их экипировка, было самым разнообразным: от штурмболтеров до боевых кинжалов орков, от длинных синих шинелей до камуфляжных безрукавных накидок.
Пришли подразделения Имперской Гвардии, еще не получившие приказ отправиться на позиции. Все они уже через несколько часов должны были оказаться на передовой. Появились и призванные на защиту города бандиты; их разбойничьи группы, одетые в цвета банд, рыскали в задней части площади.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 20:05 | Сообщение # 98



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Наконец офицеры прокричали приказы подтянуться и выровнять строй. Комиссары прошлись по рядам, воины приняли стойку «смирно». Все сознавали, что очень скоро окажутся в гуще сражения против Император знает какого врага. Притихли даже бандиты.
И вот появился кардинал Рекоба, окруженный советниками. Все стали занимать места рядом с трибуной. Сам Рекоба надел полный парадный костюм. Красное с белым одеяние кардинала составляло резкий контраст с унылой серо-зеленой формой военных. Золото высокой митры сверкало в тусклых лучах поднимающегося солнца. Вместе с кардиналом на трибуне стояли несколько дьяконов и проповедников. Старших офицеров повсюду сопровождали лексмеханики и адъютанты.
Последним, в полном одиночестве, на плац вышел инквизитор Валинов. Он сразу прошел к кафедре. Вокс-трансляторы разнесут его голос по всему плацу, и подсоединенные к ним передатчики доведут слова до каждого из многих тысяч солдат. Кардинал Рекоба приказал всем офицерам проследить, чтобы их люди внимательно слушали речь. Даже вещательная сеть Центрального Улья передавала выступление, поскольку оно считалось важным для каждого жителя.
Валинов окинул взглядом множество собравшихся на площади людей. Обращенные навстречу лица показали, что слушатели не знают, кто он такой. Сегодня он применил знания, полученные во время службы дознавателем у инквизитора Барбиллуса. Валинов надел для выступления отполированные до блеска латы и прицепил к поясу старинный меч, взятый из оружейной коллекции губернатора.
Сегодня Голик Рен-Сар Валинов был героем.
— Мужчины и женщины Вулканис Ультора, — начал он,— солдаты, Сестры Битвы и граждане. Всем вам известно, что для Шлейфа Святого Эвиссера настали смутные времена, и нам грозит еще большая тьма. В нашей системе появился враг, о котором мы сегодня можем говорить совершенно свободно. Я видел этого врага, сражался с ним — и, поверьте мне, я знаю, что он может быть побежден. Перед вами возникнут вещи, которые могут привести вас в отчаяние, появятся непонятные явления, но вы должны сражаться. Враг силен ложью, он постарается поколебать вашу решимость, используя смущение и замешательство. Нельзя позволить ему добиться успеха. Чем бы он ни грозил, вы должны сражаться и продолжать бой, пока Шлейф вновь не станет свободным. Я даю вам этот приказ, и он важнее всех остальных, поскольку я говорю от имени Священного ордоса Имперской Инквизиции.
Валинов замолк. Официальные власти никогда не упоминали о существовании Инквизиции, но по всему Империуму о ней ходили самые различные слухи. Гвардейцы за бутылкой контрабандного вина рассказывали о людях, которые способны уничтожить планету единым словом и при малейшем подозрении на ересь подвергают зачистке население целых миров. Валинов представлялся им как раз такой фигурой — легендой, воплотившейся в жизнь, сказанием, ставшим былью. Осознав, что ими командует инквизитор, солдаты вздрогнули. Настоящий, истинный инквизитор! Даже лексмеханик, который записывал каждое слово, немного помедлил.
— Но есть кое-что еще более ужасное, о чем я должен вам рассказать. Все вы слышали об Адептус Астартес, героях Империума, защитниках человечества.
Валинов знал, о чем говорил: во время Раннского Кризиса балурианцы сражались бок о бок с Белыми Консулами. В часовнях Центрального Улья имелись витражи с изображением космодесантников, уничтоживших мятежников Океанского Улья несколько столетий тому назад. И если истории об инквизиторах взрослые люди рассказывали друг другу долгими вечерами, то космодесантники были героями удивительных детских сказок.
— И вы слышали о Ереси Хоруса, когда Враг овладел умами миллиардов и развязал гражданскую войну против верных подданных Императора. Мой долг сказать вам, что космодесантники были в самой гуще этого конфликта. Половина воинов из их числа перешли на сторону врага и пошли вслед за Хорусом.
Валинов дал время слушателям переварить и это. Имперская история — в том виде, в каком она доходила до простых людей, которым не стоило многого знать, — опускала детали возникновения Ереси Хоруса. Фраза о Легионах космодесантников, перешедших на сторону Хаоса, упала на благодатную почву.
Валинов позволил себе возвысить голос. Он видел, как широко раскрылись удивленные глаза слушателей. Если бы такие слова произнес кто-то из них, это было бы ересью, а из уст инквизитора это было откровением.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 20:05 | Сообщение # 99



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Эти предатели хранили свою злобу десять тысяч лет. Теперь, когда Око Ужаса открылось и взгляд Врага снова обратился к Галактике, они вернулись. Предатели космодесантники считают Шлейф Святого Эвиссера слабыми задворками Империума. Они считают, что если основные наши силы брошены к Оку Ужаса, то они вольны поступать, как им угодно, с нашими мирами и нашими домами. Если мы остановим их здесь, изменники будут отброшены обратно во тьму, и вместе с ними исчезнет влияние врага, которое сотрясает Шлейф.
Я говорю вам все это потому, что предатели космодесантники направляются сюда, на Вулканис Ультор. Я был послан вперед истребителями демонов Инквизиции, чтобы удостовериться, что вы знаете, с кем придется сражаться. Когда-то они были лучшими солдатами Империума, теперь безвозвратно погрязли в ереси. Но они не ожидают встретить сопротивление. У нас есть преимущество неожиданности. Вот почему битва состоится именно здесь, и вот почему она должна быть выиграна.
Валинов сделал паузу, восстанавливая дыхание.
— Опознавательные листы уже розданы всем офицерам. Вглядитесь в форму и знаки отличия этих врагов! В своем отступничестве они гордо носят знаки ереси. Их символы — меч и книга. А в насмешку над благородством, которым они когда-то славились, они называют себя Серыми Рыцарями. Они пользуются помощью демонов и черной магии, но мы сильны сердцами имперских граждан и стальной волей Императора!
Валинов чувствовал, как смешались эмоции людей. Они ощущали страх: каждый слышал о космодесантниках, но никогда не думал с ними встретиться, не говоря уж о том, чтобы вступить в бой. Люди ощущали гордость, потому что именно им доверили остановить врага. И благоговение: ведь защита одного города-улья неожиданно приобрела значение Крестового Похода против тьмы под предводительством героя Империума.
— Занимайте ваши позиции, повинуйтесь командирам, верьте в Трон Терры и не показывайте спину врагам! Здесь будет разбит Враг, и здесь мы будем ковать новое будущее.
Все слышали о космодесантниках. Многие слышали об Инквизиции. Но никто не слышал этих слов — Серые Рыцари. Так преувеличенная секретность Инквизиции стала ее слабым местом. Валинов наслаждался этой иронией, спускаясь с кафедры, чтобы заняться подготовкой грядущей битвы.

Лигейя попросила культистов смерти воспрепятствовать казни Валинова. Но не осталось никого, кто мог бы попросить за саму Лигейю.
Она все еще находилась в камере, парящей над верхним слоем атмосферы Мимаса. Ни одному дознавателю не удалось добиться от Лигейи ничего, кроме потока непонятных отрывистых слогов, которые впервые вырвались у нее при встрече с Никсосом. Как источник информации она утратила значение, а освобождение Валинова делало ее врагом Империума, представлявшим постоянную моральную угрозу.
Лорды-инквизиторы приняли единственно возможное решение: Лигейя должна умереть.
Инквизитор Никсос, стоя за главным пультом управления в самом сердце комплекса Мимаса, терпеливо ждал, пока медики, экспликаторы и дознаватели проведут последние тесты. В прошлом бывали случаи, когда особо зараженные ересью узники ждали до последнего мгновения перед казнью, чтобы проявить магию Хаоса, которую умудрялись скрывать в процессе дознания. Однако Лигейя ничуть не изменилась: она все время находилась в состоянии психического шока.
Сердечный ритм оставался неровным, излучение головного мозга — беспорядочным. Несколько пикт-камер наблюдения показывали ее в разных ракурсах, но она по-прежнему лежала, свернувшись калачиком в углу камеры, и дрожала. Она чуть не умерла, когда Никсос проводил дознание, и с тех пор постоянно оставалась на волосок от смерти.
— Жизненные показатели без изменений, — доложил один из медиков, закончив тестирование.
— Активность головного мозга без изменений,— произнес второй.
Главный медик, пожилой дородный мужчина, занявший должность после гибели предшественника во время неудавшейся казни Валинова, обернулся к Никсосу:
— Медики закончили.
— Хорошо, — кивнул Никсос. — Экспликаторы, доложите.
Голос главного экспликатора донесся по вокс-связи из другого помещения:
— Психическая активность на уровне остаточной. Никаких изменений.
Никсос поднялся к узлу связи, который был подсоединен к камере Лигейи через несколько освященных фильтров, что уменьшало опасность заражения слушателя.
Никсос открыл канал связи, и его голос проник в камеру.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 20:06 | Сообщение # 100



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Лигейя, — заговорил инквизитор, — это конец. Я обещал, что все закончится, и вот время настало. У тебя есть последняя возможность искупить вину, перед тем как умрешь. Скажи нам, где находится Валинов и что он замышляет. Сделай это, и Император, возможно, проявит милосердие, которое мы уже не можем тебе обещать.
Лигейя пошевелилась. Она подняла голову и прямо взглянула в одну из камер наблюдения, так что Никсос мог рассмотреть смертельно бледное лицо с почти прозрачной кожей, запавшие покрасневшие глаза, седые волосы, прилипшие к влажному лбу. Лигейя тряслась и как будто задыхалась, пальцы скрючились в судороге, а зубы то сжимались до скрипа, то разжимались.
— Йак-те-ландра-клаа! — внезапно выкрикнула она, словно выплевывая слова, засевшие где-то в глубине ее мозга. — Йак-те-ландра-клаа! Сафе-дрекалл-кри-аа!
Никсос поспешно выключил звук, оставив изображение Лигейи на мониторе исходить беззвучными воплями.
— Она для нас потеряна. Перед лицом Императора свидетельствую об отлучении ее от человеческой расы и приступаю к уничтожению.
Никсос опустил кулак на большую кнопку в центре пульта. Задняя стена камеры беззвучно отошла в сторону, и изображение слегка вздрогнуло, как только весь воздух вырвался наружу. Лигейя вцепилась тонкими пальцами в плитки пола, стараясь удержаться перед неожиданно близкой чернотой космоса. Камера открылась в безвоздушное пространство; внизу виднелись голые скалы Мимаса, наверху сиял разноцветный ореол Сатурна. На фоне черноты неба сверкали звезды и светились потоки пыли, образующие кольца планеты.
Лигейя с ужасом смотрела в бездну перед собой. Несколько мгновений она, не отрывая взгляда от бесконечной тьмы, пыталась отползти к противоположной стене камеры. Но непреодолимый холод уже сковал ее конечности, вакуум запечатал легкие, и она беспомощно упала на спину. Глаза покраснели от крови, вытекшей из разорванных сосудов. Лигейя судорожно пыталась вдохнуть отсутствующий воздух... Затем она замерла — совершенно неподвижно, широко раскрыв глаза и разинув рот.
Никсос выжидал несколько минут, стараясь заметить хоть малейшее движение. Ничего.
— Наблюдайте за ней в течение трех дней, — наконец приказал он команде дознавателей. — Затем уничтожьте тело.
Как инквизитор, она заслуживала достойного захоронения — возможно, даже под крепостью Энцелада. Но Лигейя больше не была инквизитором. Ее смерть — предостережение остальным. Все прочее должно быть забыто.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 20:06 | Сообщение # 101



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


14
ФАРФАЛЛЕН


Мир Фарфаллен постепенно умирал. Когда-то он был миром-парком — одним из немногих в семействе планет, сохраненным в девственной чистоте. Он был вознаграждением и местом отдыха аристократов Шлейфа. Уединение в мире-парке прельщало самых амбициозных правителей и удачливых торговцев, имевших заслуги перед Империумом.
Во времена процветания Шлейфа, когда массовое паломничество давало возможность извлекать выгоду из благочестия, на Фарфаллене образовалось удивительное смешение пышных девственных лесов и тщательно ухоженных ландшафтных парков. На опушке густых тропических лесов прятались беломраморные виллы. Над бескрайними просторами лазурного моря высились башни величественных замков. Небесные яхты бороздили облака, а на обширных равнинах процветала охота на завезенных с других планет крупных хищников.
Экклезиархия, приложившая немало усилий для процветания Шлейфа, обладала на Фарфаллене огромным поместьем. Там был построен Замок Памяти. В нем, для грядущих поколений, собиралось и накапливалось духовное наследие церкви. Администратум владел десятой частью мира-парка, так что его высшие чиновники тоже могли отдыхать на Фарфаллене в свое удовольствие.
Мир со стабильной экосистемой, умеренным и предсказуемым климатом, почти без местных хищников, да еще под защитой Адептус Терра на фоне общей мрачности Империума казался островком рая. Но все это было в прошлом.
Большая часть Фарфаллена заросла в отсутствие надлежащего ухода. Ландшафтные парки исчезли, уступив место колючим диким кустарникам. Корни деревьев разрушили мраморные виллы. Вслед за уменьшением числа паломников иссяк и приток средств. На Фарфаллене осталась только горстка благородных семейств, стареющих в своих отрезанных от остального мира и постепенно ветшающих замках. Завезенные хищники, численность которых больше не регулировалась охотниками, расплодились, и джунгли стали небезопасными.
Но хуже того — без зова, без приглашения на Фарфаллен пробрались дикари и заселили самые отдаленные уголки лесов. Многие столетия их присутствия никто не замечал, и стремительно сокращавшееся население мира-парка долгое время оставалось в неведении.
Но по Галактике прокатился зов Гаргатулота, и сотни тысяч дикарей внезапно хлынули из леса, выполняя свою часть работы для Повелителя Перемен.

Серые Рыцари потеряли два «Громовых ястреба» на Софано Секундосе, потому Аларик взял с собой столько воинов, сколько помещалось в одной оставшейся машине. Выбор пал на его собственное отделение и отделение Генхайна. Внизу их могли ожидать неприятные сюрпризы, и Аларик верил, что Генхайн лучше других отреагирует на неожиданность.
По мере снижения Аларик наблюдал поверхность Фарфаллена из окна «Громового ястреба». Наступил поздний вечер, пышный лесной ковер стал темно-зеленым. Кудрявые заросли напоминали густую шерсть какого-то исполинского зверя. В таких чащах дикие племена могли долго и успешно скрываться от цивилизации. Немудрено, что вдали от имперского глаза они легко стали добычей Хаоса.
Лес быстро уносился назад под днищем «Грозового ястреба», и вот на горизонте вырос Замок Памяти. Это было массивное прямоугольное сооружение, высеченное в склоне скалы, возвышавшейся над лесными кронами. Резной фронтон украшали героические фигуры из прошлого Экклезиархии; мелкие создания Хаоса сидели у них под ногами. Мертвыми глазами смотрели высокие стрельчатые окна.
«Громовой ястреб» спустился еще ниже и облетел вокруг цели. Аларик заметил следы беспорядков на Фарфаллене. Огни горящих на земле костров освещали камни. Закопченные пятна отмечали места, где раньше висели знамена. На краях крыши появились выбоины от камней и огненных снарядов примитивных катапульт, стрелявших по защитникам замка. Над крышей замка деревья на скале были изломаны и сбиты. Дикари явно карабкались вверх в надежде спуститься на крышу, но были перебиты и сброшены наземь. Несколько разбитых безжизненных тел еще висело, застряв в трещинах скалы немым свидетельством первых мгновений атаки. Замок Памяти, самый значительный бастион Империума, оставшийся на Фарфаллене, был в осаде.
— Замок ответил на наш запрос, — доложил пилот «Громового ястреба» из команды Ордо Маллеус. Если экипаж Маллеус на «Рубиконе» и оплакивал гибель двух других пилотов на Софано Секундосе, они никак это не показывали. — Мы можем приземлиться на крыше.
— Так и сделай, — сказал Аларик.
Обработанные Маллеус экипажи были странным племенем. Каждый из них проходил психоустановку по подавлению эмоций. Аларику было известно, что кое-кто имел сердечные детонаторы, которые должны были активироваться под воздействием ужаса или эйфории. В случае успешного воздействия сил Хаоса прибор мог уничтожить людей раньше, чем они навредят. Члены экипажа не многим отличались от сервиторов. Они были лишены возможности развиться в полноценную человеческую личность.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 20:07 | Сообщение # 102



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Во имя священной, праведной борьбы с силами Хаоса сами борцы уничтожали и коверкали жизни миллионов людей. Аларик впервые подумал, что это — само по себе — уже победа Врага.
«Громовой ястреб» пролетел над вершиной скалы, над крышей замка и, продолжая снижаться, сделал новый разворот перед посадкой. Аларик успел рассмотреть рубежи осады. Дикари вырыли окопы вокруг замка, и кучи земли указывали те места, где они наверняка копали туннели, надеясь отыскать проход внутрь под фундаментом. В замке обязательно должно быть множество подземелий и погребов, так что у осаждающих есть все шансы добиться успеха.
Позади линии окопов горели огромные костры; вокруг них плясали всклокоченные разрисованные фигуры. Аларику показалось, что он заметил среди них мутантов и проблески колдовского огня, но в этот момент «Громовой ястреб» окончательно снизился.
Дикари не представляли опасности для «Громового ястреба». Из оружия у них имелись только катапульты и луки. «Громовой ястреб» выпустил шасси и коснулся крыши Замка Памяти, оставив на каменном склоне черные отметины от пламени двигателей.
Задний борт опустился, и внутрь ворвался запах древних камней и горящего дерева. Отделения Аларика и Генхайна спрыгнули на выщербленные мраморные плиты крыши.
С наблюдательного пункта на передней стене замка к ним подбежал пожилой дьякон с бочкообразной грудью и лицом, испещренным шрамами. На дьяконе развевалась прокопченная и порванная одежда экклезиарха; в руке он держал изрядно помятый карабин. Молодые послушники и архивисты, застывшие на стенах, глядели на Серых Рыцарей широко раскрытыми глазами, не в силах скрыть благоговения.
Один лишь дьякон хотя бы отдаленно напоминал способного сражаться воина. Дни Замка Памяти были сочтены.
— Благословенный Трон! — звучным басом закричал дьякон, подбегая к высадившимся космодесантникам.— Как долго мы молились о спасении! Мы уже стали сомневаться, что подкрепление когда-нибудь прибудет. И вот, в ответ на наши мольбы, к нам прибыли космодесантники! Истинно, Император услышал наши молитвы!
— Мы не подкрепление,— твердо заявил Аларик. — Кто здесь главный?
У дьякона опустились плечи. Если он и лелеял надежду на то, что Замок выстоит, слова Аларика ее уничтожили. Но слуги Императора не должны оплакивать потери, и дьякон постарался скрыть разочарование.
— Я главный на крыше, — ответил он.
— А внизу?
Дьякон вздохнул:
— Никто не взял на себя командование обороной. Мы не солдаты. Я когда-то воевал, но я не способен возглавить защиту. После смерти духовника Архелгаста старший по рангу среди нас — главный архивист Серевик. Но он только ученый.
— Хорошо. Я должен увидеть его, и как можно скорее.
— Я пошлю одного послушника, чтобы он показал дорогу вниз. Но... брат... Если бы хоть один из вас мог остаться... Только один воин. Подумайте, что может быть здесь утрачено, подумайте, что может с нами сотворить Враг! Один космодесантник в бою стоит сотни обычных солдат, это всем известно.
— Выстоит Фарфаллен или падет — ему придется сделать это в одиночестве, дьякон. Когда мы вступим в битву с врагами, мне понадобятся все боевые братья. Старайтесь держаться своими силами, а мои десантники не будут умирать здесь за вас.
По лицу дьякона было видно, что он не согласен, но он сдержался. Дьякон не создан лидером, но, кроме него, здесь больше никого не было. Теперь все надежды остаться в живых рухнули; ему предстоит столкнуться со смертью лицом к лицу. Единственная битва, которую он может выиграть,— это борьба с отчаянием.

Замок Памяти углублялся в толщу скалы и представлял собой плотное скопление высоких часовен и коридоров, которые, казалось, были прорублены без всякого плана и без цели. Кипы фолиантов и свитков громоздились в каждой комнате и нише, и даже некоторые коридоры были завалены бумагами. Если замок и строился по какому-нибудь проекту, он был явно не приспособлен под библиотеку. Аларик на ходу поднял толстую книгу. Обложка гласила, что внутри содержатся записи о поступлении церковной десятины с одной из второстепенных часовен Вулканис Ультора. Последний приход был зарегистрирован триста лет назад.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 20:07 | Сообщение # 103



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Все помещения пропахли сгнившей бумагой. Послушник, которому дьякон поручил проводить гостей, — долговязый парень с запавшими глазами, с древним лазружьем, которым он явно не умел пользоваться надлежащим образом,— вел Серых Рыцарей все ниже и ниже, пока из-за стен не послышалось завывание собравшихся снаружи дикарей. Послушник ужасно боялся Серых Рыцарей. Лишь немногие из граждан Империума видели космодесантников, не говоря уж о том, чтобы к ним приближаться. Возможно, они казались парню сном, навеянным ужасами блокады.
— Как же все это систематизируется? — спросил Генхайн, повторяя мысли Аларика.
— Ну... сэр, на самом деле никак, — ответил послушник. — Архивисты держат все сведения в порядке, но только в своих головах. Они ничего не записывают. Слово Императора — в сердцах и умах его подданных, а не на бумаге, где еретики могут исказить его к собственной выгоде.
Аларик мысленно вздохнул. Подобно всем имперским организациям, Экклезиархия управлялась с неимоверно огромным штатом сотнями разных способов. Каждый проповедник и духовник поступал по-своему. Несмотря на ревностный консерватизм синодов на Терре и Офелии VII, различные интерпретации догм делали разные ветви Имперского культа совершенно непохожими друг на друга.
Традиции Замка Памяти определялись скорее былым процветанием Шлейфа, чем волей Императора. Старшие архивисты защищали свое положение в мире-парке, делая вид, что только им одним известна вся хранимая информация.
В средних уровнях замка располагались кабинеты архивистов. Большая их часть опустела, поскольку штат сотрудников сильно поредел. Открытые кельи послушников стояли вдоль другой стены коридора. В одной из них Аларик заметил двух тощих, совершенно измотанных парней. В другой келье на жесткой кровати лежало прикрытое простыней тело с изрядно потрепанным томиком «Гимнов Императору» на груди.
— Главный архивист Серевик, — едва слышно сказал долговязый послушник, указав на резную дверь из твердого дерева.
Проводник отступил в сторону. Аларик открыл дверь, и навстречу ему вырвалось густое облако ладана. Послушник с трудом подавил кашель, а Аларик вошел внутрь.
Усиленные системы организма позволяли Аларику не обращать внимания на густой дым и сумрачное освещение. Представшее перед ним зрелище было удручающим. Серевик, пожилой неприметный человек с наружностью ученого, склонился над пюпитром, сосредоточенно изучая огромный иллюстрированный фолиант. Было ясно, что архивист давно не покидал своей комнаты.
Серевик поднял взгляд на вошедших, явно собираясь сделать выговор послушнику, посмевшему нарушить его работу. Увидев Аларика, заполнившего своим телом весь дверной проем, архивист изумленно распахнул водянистые глаза и чуть не выпал из кресла. Он вскочил и отшатнулся к противоположной стене, роняя по пути стопки книг и свитки.
— Кто?.. Сохрани нас, Трон!
Аларик шагнул в комнату. Окинув взглядом помещение, он заметил в углу неубранную постель и разбросанные повсюду свитки и книги.
— Архивист Серевик?
— Главный... Главный архивист. Мачас Лаваньян Серевик.
— Отлично. Я действующий брат-капитан Серых Рыцарей Аларик на службе Инквизиции Императора.
— Инквизиция? Мы... мы чтим Императора и верно служим ему. Нет необходимости...
Аларик поднял руку:
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 20:07 | Сообщение # 104



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Мы здесь не для того, чтобы вас судить. На Шлейф надвинулась тьма, и для борьбы с ней необходимо получить кое-какую информацию.
Серевик попытался справиться со своим испугом, но его голос все еще дрожал.
— Я... слышал ночью, как они поют, даже здесь. Они говорят, что пришел их Принц...
— И они правы. Он возрождается где-то в пределах Шлейфа, и, если мы собираемся с ним сражаться, надо выяснить, где именно. Потрясения, подобные здешним, охватили все миры Шлейфа. У нас очень мало времени.
— Остальные архивисты мертвы. Здесь так много всего утрачено...
— Это не могло быть потеряно, — отрезал Аларик. — Тысячеликий Принц возродится там, где находится захоронение святого Эвиссера.
Архивист долго молчал.
— Такого захоронения не существует, — сказал он наконец.
Аларик подошел ближе и навис над Серевиком:
— Для возвращения Принцу необходимо тело Эвиссера. Он выбрал Шлейф только по этой причине.
— Брат-капитан, нет такого захоронения. И нет святого. Падение Шлейфа только подтвердит этот факт. Мы были обречены много лет назад.
Серевик кусал губы, пытаясь собраться с мыслями. Настал момент, к которому он всегда готовился, и это было для него важнее всего, важнее обороны замка.
— Что здесь происходит? — спросил Аларик.
— Брат-капитан, Имперская Инквизиция не может нас спасти. Церковь Императора должна собрать собственный совет.
— Ну, ладно. — Аларик повернулся к ожидавшему у двери Генхайну: — Сожги здесь все.
Серевик ахнул:
— Сжечь?! Но эти книги священны... Это наше...
— Замок Памяти скоро падет. Все знания попадут в руки Врага. Если Замок не принадлежит Императору, значит, он может стать оружием врагов.
— Но это невозможно! Немыслимо! Это... святотатство! Священные слова должны остаться! Их уничтожение хуже ереси!
— Раньше я считал, — спокойно заговорил Аларик, — что архивисты здесь только пытаются упрочить свое положение. Но это ведь не единственная причина, по которой вы держите все знания в памяти. Правда, Серевик?
Брат Ондурин уже снял с плеча огнемет. На его форсунке заплясал голубой огонек.
— Вы назначены сюда, чтобы охранять знания. Вы здесь, потому что Экклезиархии известно что-то о Шлейфе, о святом Эвиссере и о Гаргатулоте, и эти знания должны остаться в тайне. Но мы предлагаем все это уничтожить, так что, когда дикари разорвут вас на куски, они не найдут никаких секретов. И почему не сжечь все сразу? Мы только оказываем вам помощь. Почему ты хочешь все сохранить?
Голос Серевика прерывался рыданиями:
— Потому что... я еще жив!..
Аларик поднял руку. Ондурин опустил дуло огнемета и приготовился пустить струю пламени на сложенные в соседней келье книги.
— Экклезиархии стоило подобрать более сильного духом человека для хранения секретов. Рассказывай все, что нам нужно. Иначе все здесь сгорит, а ты будешь на это смотреть.
По щеке Серевика скатилась крупная слеза.
— Я не могу вам рассказать. Благословенный Трон, они взяли меня сюда совсем ребенком. Я еще ничего не знал, но мне уже втолковывали, что выдать тайну — это смертный грех. — Серевик поднял голову, пошевелил дрожащими губами. — Но... я могу вам показать.

Келканнис Эвиссер был незначительным человеком. Молодым адептом его направили в крошечный офис Администратума на Солшене XIX, вскоре после того, как эта планета была открыта и признана пригодной для развития сельского хозяйства. Эвиссер был всего лишь именем в реестре — так же как и миллиарды других мужчин и женщин, не способных добиться чего-то большего.
ТерминаторДата: Воскресенье, 30.12.2012, 20:08 | Сообщение # 105



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Уже к концу жизни Эвиссера случилось так, что Солшен XIX оказался на пути зеленокожих грабителей. Это была одна из тысяч вооруженных банд орков, которые занимались мародерством на окраинах Империума. Их периодические жестокие набеги на разбросанные имперские поселения были такой же частью жизни граждан, как молитва, работа и смирение.
После того как они покинули Солшен XIX, там не осталось ничего. Одни дымящиеся развалины.
И Келканнис Эвиссер.
О таких случаях — когда после жестоких нападений выживал только один человек на планете — по всему Империуму слагались легенды. Одни считали уцелевших злодеями, которым досталась вся удача за счет окружающих; другие — счастливчиками, которых защитило милосердие Императора. Для Администратума выживший одиночка был всего-навсего еще одним адептом, которого надо пристроить до тех пор, пока не будет восстановлен разрушенный мир на Солшене XIX.
Но Келканнису Эвиссеру не суждено было вновь стать винтиком гигантской машины Администратума.
В том, что зеленокожие вырезали всех его коллег, он увидел волю Императора. Теперь ему стало ясно, что даже орки в какой-то мере были инструментами в руке Императора. По его мнению, они были посланы, чтобы продемонстрировать Эвиссеру бесконечное милосердие и силу Императора, ослепительный жар его ярости и безграничность веры в предназначение человечества господствовать среди звезд.
Келканнис же остался в живых, поскольку был ничтожнейшим из смертных, как и миллиарды остальных людей, составляющих Его паству. Своим долгом Келканнис считал показать всем, что внимание Императора в равной степени обращено и к низшим, и к высокопоставленным гражданам Империума.
Его считали безумцем. Он отказывался признавать их правоту. Те, кого посылали урезонить его, прислушивались и тоже начинали верить, что не только слепая удача избавила Эвиссера от жестокости зеленокожих. Даже то обстоятельство, что Администратум не смог вновь превратить его в деталь огромной машины, делало Эвиссера особенным. Даже безликая, безграничная бюрократия Империума не смогла сокрушить его дух.
Он был не просто проповедником, на которого снизошла милость Императора. Он воплощал в себе надежду — надежду на то, что самые скромные мужчины и женщины способны играть значительную роль в планах Императора, охватывающих все человечество. Надежду на то, что каждая душа что-то значит для Империума.
А гражданам Империума больше всего недоставало как раз этой надежды. Все миры приглашали к себе Эвиссера. И когда он появлялся, правители и Арбитpec были не в состоянии разогнать толпы почитателей Келканниса. Прошло немного времени, и кое-кто стал поговаривать о его святости.
А потом стали происходить чудеса. Один из портовых ульев Трепитоса охватила жестокая чума. Эвиссер отправился в самое сердце карантинной зоны и оставался там на протяжении шести месяцев. Он облегчал последние часы жизни тысячам людей, приносил им утешение и веру, что они умирают по воле Императора. Это само по себе было чудом: несмотря на многие часы, проведенные у ложа умирающих, болезнь не тронула Эвиссера.
Восстание рабов-мутантов на Магнос Омикроне грозило анархией этому миру-кузнице. Эвиссер чудесным образом прошел под обстрелом и поговорил с предводителями мятежников. Не имея никаких других средств, кроме чистоты слов Императора, внушенных ему свыше, Эвиссер уговорил повстанцев сложить оружие и вернуться под тяжелую руку Империума.
Где бы ему ни приходилось странствовать, вслед за его кораблем шли в варп все попутные суда: в кильватере Эвиссера варп оставался спокойным и безмятежным. Ни один из кораблей, следовавших за Келканнисом, не был потерян в безумии варп-штормов. Благодаря поездкам Эвиссера для помощи отчаявшимся и обездоленным людям Шлейф был впервые отмечен безопасным сообщением между системами.
Эвиссер приносил милость Императора умирающим, чья смерть в другом случае казалась бы бессмысленной. Повсюду, куда бы он ни приходил, возрастали вера и усердие людей. Жители Шлейфа обожали Эвиссера и вскоре стали шумно его восхвалять. В годовщину чуда на Трепитосе они устраивали в его честь фестивали и парады. Ему посвящались построенные часовни.
Вскоре никто уже не сомневался в его святости. Разве мог не быть святым человек, по воле Императора облеченный милостью и способностью творить чудеса? Ставший живым воплощением Его господства над человечеством? И люди стали поминать святого Эвиссера в ежедневных молитвах.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Бен Каунтер. Серые Рыцари
Страница 7 из 11«12567891011»
Поиск: