Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Рассказы про Космодесант.
Рассказы про Космодесант.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:03 | Сообщение # 1



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


 
Ревностный лик


Капеллан Гератий шагал по полю битвы, сжимая наготове боевой нож. Крозиус арканум – символ его звания – висел на боку. Для этой задачи подойдёт и простой клинок. 
Земля под ногами стала скользкой: пролилось столь много крови, что почва больше не могла её впитывать. Пока Храмовник шёл по колено в алом озере, чёрные поножи стали красными. Груды трупов зелёнокожих превратились в жуткие запруды, и чтобы добраться до цели Гератию приходилось огибать их или разбрасывать. 

Последняя атака орочьей орды началась с первыми лучами рассвета. 
Капеллан обходил имперские войска – гвардейцев и Храмовников – закаляя решимость солдат воодушевляющими речами. Когда крики приближавшихся врагов стали громче его литаний и молитв, он приказал открыть огонь. Считанные секунды спустя зелёнокожим пришлось карабкаться по трупам сородичей, которые бежали в первых рядах. 
Но орки наступали, проигнорировав огромные потери или просто наплевав на них. Немногочисленные ксеносы, вооружённые огнестрельным оружием, обратили его против Имперской гвардии, но вместо того, чтобы стать угрозой – стали мишенями. 
Стреляя из болтера по самым крупным тварям в орочьей орде, капеллан продолжал восхвалять Императора и вдохновлять окружающих на ещё большие подвиги и самопожертвования. Он уже собирался приказать перейти в контратаку, когда сражавшийся рядом неофит исчез в синем пламени. 
Где-то во вражеских рядах находился вирдбой – мерзкое порождение орочьей генетики, способное подчинять варп своей воле. 
Молитвы капеллана сменила клятва: псайкер ксеносов не уйдёт живым


Ещё один человек шагал среди мёртвых, его белая броня выделялась на ставшем изумрудно-зелёным и багровым пейзаже. Апотекарий исполнил свой долг, и боевые братья мрачно кивнули друг другу проходя мимо. В этом жесте не было жалости или горя, а только уважение и подтверждение того, что мрачная работа уже сделана и почти завершена. Целитель уходил, направляясь к ожидавшему драгоценный груз “Громовому ястребу”. Двигатели челнока слабо урчали. Проповедник продолжал идти вперёд. 
Груды орочьих трупов становились всё больше. Работу Императора выполнили и выполнили хорошо – варвары-ксеносы больше не представляют опасности для субсектора и его жители станут спать немного спокойнее, зная, что одна из бесчисленных угроз их существованию устранена. 

Ментальные удары орочьего псайкера разорвали линию фронта имперцев. Целые отделения гвардейцев сгорели за один удар сердца, поглощённые неумолимо голодным пламенем варпа. 
Капеллан призвал братьев, и они отозвались грохотом болтеров, выкашивая охранников вирдбоя. Шаман улыбнулся, наблюдая, как падают его сородичи, и корона энергий омывавших его тело вспыхнула ещё ярче. Он указал жирными зелёными пальцами на капеллана, вызывая на поединок. Храмовники прицелились в псайкера, но капеллан остановил их. 
Сжав крозиус обеими руками, он в одиночку бросился на зелёнокожего
.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:03 | Сообщение # 2



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Гератий нашёл то, что искал. Вознеся короткую молитву, он приступил к выполнению ужасной задачи. 
В трупе уже были три раны: смертельная в туловище и посмертные разрезы на шее и груди. Капеллан ударил, и появилась четвёртая. Адамантиевый клинок рассёк плоть и кость, когда Храмовник разрубил череп одним режущим движением. Удар был контролируемым и выверенным – увечье не было актом осквернения или жалкой мести. 
Передняя часть черепа отошла в сторону, и Гератий осторожно снял её окровавленными пальцами в бронированной перчатке. Он держал в руке костяную маску и внимательно рассматривал в закатном солнце, прежде чем прижал её к лицевой пластине своего шлема. Сейчас маска ещё слишком мала, но слуги и ремесленники ордена растянут и изменят её так, чтобы она сплавилась с металлом брони. 

Крозиус врезался в челюсть орка, изо рта твари вырвался рёв боли, и вылетели зубы и кровь. Зелёнокожий уставился на капеллана и в его глазах вспыхнули энергии варпа. Ксенос снова взревел, но сейчас это был вызов, а не крик боли. Вытянув руку, враг сфокусировал псионическую мощь и выпустил энергетический разряд. 
Храмовник уклонился, низко пригнувшись под смертоносным лучом, и проломил мощным ударом грудную клетку орка. 
В ярости вирдбой замахнулся огромным кулаком, целясь капеллану в голову, но попал только в потрескивавшее навершие крозиуса. Силовое поле соприкоснулось с грубыми энергиями варпа, и взрыв растянул саму ткань мироздания, сбив обоих противников с ног. 
Капеллан поднялся первым, но сломанное оружие превратилось в простую дубину. Он бросился на колдуна ксеносов, обрушив на череп орка удары обесточенным крозиусом. Даже для зелёнокожего враг оказался слишком живучим – или он просто ещё не понял, что умер – вирдбой достал из ножен клинок и ранил капеллана в живот, почти разрубив Храмовника пополам всего одним ударом. Хлынула кровь, реклюзиарх Дейтрон вскинул символ своего звания в последнем ударе – последнем в его жизни – и начисто снёс орочью башку с плеч


Гератий смотрел на изувеченные останки бывшего наставника. Мёртвый реклюзиарх по-прежнему крепко сжимал сломанный крозиус. Колдовские мозги орочьего псайкера, который его убил, испачкали рукоять и повреждённое навершие оружия. Кроме глубокого разреза в животе броня Дейтрона не получила повреждений, и как и его уже извлечённое геносемя послужит ордену в будущем. 
За века беззаветной службы и героическое самопожертвование Храмовники окажут честь павшему: занесут имя Дейтрона в анналы и выгравируют на стенах Храма Дорна. 
За десятилетия обучения и наставлений, и за то, что создал из него капеллана, Гератий окажет честь наставнику, сражаясь в его посмертной маске – ревностном лике, вселяющем страх в сердца врагов Императора Человечества.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:05 | Сообщение # 3



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


 
На горизонте стоял величайший человек из всех, когда-либо живших, облаченный в золото гигант, Рогал Дорн. Он вел их через мрачную пустошь, сражаясь против толп культистов и выродков, которые бросались под их огонь по приказу предателей - Железных Воинов. Теперь Очищение этого мира близилось к концу, Железные Воины почти вытеснены, а глупцы, до сих пор верящие в Гора и его ересь, вскоре будут сметены с еще одной планеты. 
Брат Скойвен брел сквозь достигавший колен слой пепла. Он видел, как его цель упала, пораженная снарядом из болтера модели «Охотник». Битва была стремительной, полной постоянного движения, сражение сократилось до отдельных вспышек орудийного огня, и четкие мишени были редкостью. Скойвен сделал свой выстрел не раздумывая, и тот попал в цель. 
Вороненый доспех не спас Железного Воина от патрона «Охотника», пробившего горло. Пепел уже стал багряно-черным, смешавшись с вытекшей кровью. 
- Ты заплатишь, - прохрипел Железный Воин, его голос звучал искаженно и металлически из-под лицевой пластины шлема. - Что бы ты ни делал, куда бы ни шел, ты заплатишь. 
Скойвен выхватил боевой нож и сорвал шлем с головы предателя.  
- Мой долг исполнен, - сказал он. - Твоя плата уже взята. 
Скойвен вонзил лезвие под нижнюю челюсть Железного Воина и почувствовал тепло вытекающей жизни своего врага. 

Небо над головой было темно-зеленым, сквозь плотные облака виднелись завихрения туманностей. Этот мир был отравлен. Атмосфера, моря и жившие на поверхности пришельцы были отравлены. Клинок, вонзившийся в живот Скойвена, когда тот убивал последнего из них, распространял по венам яд, с которым был не в силах справиться даже организм космодесантника. 
- Во времена примарха, - проворчал Скойвен, - ксеносы падали перед нами подобно пшенице под лезвием косы. Ни один боевой брат не был жертвой такой жалкой, проклятой смерти. 
- Дорн давно ушел, брат, - сказал апотекарий, присоединяя к игле в вене Скойвена очередной цилиндр с телесной жидкостью. Это было правдой. Примарх был потерян на борту «Меча святотатства», проклятого корабля, и лишь его кости остались в руках Ордена. 
Скойвен хранил другую кость, кость Железного Воина, убитого им на пустынном мире жизнь назад. Она была теплой на ощупь и странно тяжелой - лопатка, вырезанная из тела врага после битвы, и носимая на кожаном ремешке на шее в течении веков, последовавших за этим. Она была напоминанием о том, кем он был тогда, и кем был его враг. И теперь он держал кость в руке и чувствовал, как его хватка ослабевает. 
- У тебя осталось мало времени, - сказал другой боевой брат стоявший рядом, технодесантник в ржаво-красной броне. - Нужно принять решение. Ты сражался более трехсот лет, и ты старейший из всех Имперских Кулаков. Осталось мало тех, кто своими глазами видел свершения Дорна. Такая потеря невосполнима. 
Скойвен повернулся к технодесантнику, брату-кузнецу Малканосу, и даже это простое действие отдалось болью. 
- О чем ты говоришь? 
Технодесантник и апотекарий обменялись взглядами. 
- Древний Кулгата был убит злополучным эльдаром у гряды Ядовитого Шпиля, - ответил Малканос. - Его саркофаг все еще пустует. Неразумным было бы надолго оставлять дредноут в бездействии, особенно если боевой брат, достойный его, лежит смертельно раненым. Но мы не можем поместить тебя туда без твоего позволения, брат Скойвен. Мы знаем тебя как гордого человека, как воина, который хотел бы отправиться к концу времен и сражаться рядом с Дорном как полноценный человек, а не жить искалеченным внутри дредноута. Но если ты выберешь погребение и жизнь в качестве Древнего, наш Орден не лишится твоей воинской мудрости в течении многих веков. 
Скойвен сжал кость Железного Воина в кулаке, и на это ушли его последние силы. Их были миллионы, миллиарды, неисчислимая орда врагов, требующих смерти. 
- Сделай это, - сказал он. 

Сталь его тела была холодной и покрытой льдом. Правая рука Скойвена представляла собой массивный молот, осадное оружие, способное разрушать крепости. Левая была батареей реактивных гранатометов. Когда он шагал, кузни «Фаланги» вздрагивали. 
Холод вцепился в него, словно он еще не избежал смерти. Но сила, энергия, разрушительная мощь, которую он обрушит на врагов человечества - служили компенсацией. Это не было невыносимой гробницей, не было живой смертью, которая, по слухам, ожидала погребенных в корпусе дредноута. Да, его тело было изувечено, и ему уже не суждено оставить объятия машины, но брат Скойвен все еще был орудием в руках Рогала Дорна и Императора, и это стоило любых жертв.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:05 | Сообщение # 4



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Холод становился сильнее. Скойвен проверил руны энергетических показателей дредноута, спроектированные на его сетчатку, однако силовые установки и системы жизнеобеспечения были в порядке. Ледяные пальцы коснулись того, что оставалось от его тела, пробежались по коже туловища, пожелтевшей и сморщенной внутри стального саркофага, по разъемам, через которые кабели крепились к его груди и черепу.
Возникло лицо, но не как проекция, оно было здесь, внутри, вместе с ним. Череп из разъеденного и окровавленного железа, скалящийся в постоянной усмешке. Череп, который мог бы принадлежать тому, чье лицо Скойвен вспомнил спустя целую жизнь, тому, кто лежал в окровавленном пепле, ожидая смертельного удара. Ты не удержался, и взял часть меня как трофей, сказал он. Я ждал внутри этого осколка кости три столетия. Я был терпелив. И теперь у меня есть новое пристанище.
Скойвен хотел закричать, но его голосовые связки были удалены. Он не мог пошевелиться, в то время как холод полз по его телу и поглощал его.
- Я же говорил, что ты заплатишь, - произнес Железный Воин.

Он счел капитуляцию наилучшим решением. Он надеялся избежать гнева и возможно, всего лишь возможно, вызвать милосердие. Если не к своим людям, то хотя бы к себе.
Он наблюдал, как к рогатому чудовищу привели очередного министра. Судия в силовом доспехе схватил человека за горло и поднял над полом.
– В тебе есть толк? В тебе нет совершенства, но в состоянии ли ты мечтать о нем?
Ноги министра плясали в воздухе в поисках опоры.
– Нет, господин, – судорожно выдавил он. – Рядом с вами что…
Судия по имени Миндар прервал его, подняв вторую руку и пробив человеку череп.
– Я разочарован, – произнес он. – С его подчиненными дело явно обстоит не лучше, коль скоро они оставили его столь невежественным. Убейте всех.
На дальнем конце Зала Правосудия один из прочих монстров кивнул и направился уничтожать.
Лорд Натаниэль Белласун, имперский командующий Сенденниса, не был воином. Он бы сознался в трусости, однако предпочитал считать себя реалистом. Ему была известна собственная натура, суть его планеты и их способности. Сенденнис поставлял в Имперскую Гвардию необходимую десятину, однако его солдат не ценили на поле боя. Они размякли от главной сферы деятельности Сенденниса: роскоши. У аристократов и вольных торговцев, обладавших средствами и запросами, Сенденнис брал первое и удовлетворял второе. Так длилось веками. Излишество стало местной разновидностью искусства. Изолированное положение в Восточном Пределе, на краю досягаемости влияния Империума, позволяло Сенденнису определенные вольности.
Однако теперь явились чудовища, которые противопоставили Белласуну, мнившему себя осведомленным гедонистом, совершенство излишества. Они именовали себя Безупречным Воинством. В раскраске их доспехов присутствовала ночная чернота, фиолетовый цвет сокровенного наслаждения и - что тревожило более всего – бледно-розовый оттенок, который одновременно напоминал о детях привилегированных сословий и обнаженной мускулатуре изувеченных. Они потребовали от Сенденниса капитуляции. Белласун верил в Императора, однако ощутил, что Его покровительство слишком далеко. Он открыл перед монстрами все двери, и теперь Сенденнис находился во власти безупречного кошмара.
Миндар подал знак рукой, и Белласун подошел к нему. Разум командующего стремительно работал. Чтобы остаться в живых, он должен предложить нечто грандиозное. Белласун позволил собственному воображению дать волю зверствам. Можно было даже слегка гордиться тем, что он заговорил, еще не дойдя до вершителя своей судьбы. 
– Мой повелитель, – начал он, низко поклонившись. – Если мне будет позволено, я могу предложить изысканнейшие муки.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:09 | Сообщение # 5



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Дальний конец зала взорвался. Двери разлетелись осколками, а большой фрагмент стены исчез. В воздухе пролетел ушедший мгновение назад космический десантник Хаоса. У него не было конечностей, а голова болталась, свисая с торса. Внутрь ворвался отряд гигантов, которые последовали за взрывом настолько быстро, словно стена распалась от одного их присутствия. Они были закованы в древнюю силовую броню серого цвета, покрытую набойками и уже забрызганную кровью врагов. Наплечники украшал символ свернувшейся акулы. Новоприбывшие двинулись по центральному проходу зала, направляясь прямо к Миндару.
Белласун ощутил, как земля шатается под ногами. Ему казалось, что он вот-вот придет к взаимопониманию с захватчиками. Те воплощали собой принципы Сенденниса, доведенные до последней степени, так что основание для взаимопонимания точно было. Но теперь явились ужасающие легенды.
Белласун не знал, как называют этих воителей. Ему было известно о них сугубо по историям об их деяниях – историям, которые обитатели Сенденниса рассказывали друг другу, чтобы прогнать страх, что подобные не ведающие прощения создания могут быть реальны. Это были хищники из пустоты. Холод вселенной, ради отрицания которого существовал мир Белласуна. И вот теперь явилась свирепая истина.
Безупречное Воинство, рассеянное по залу, открыло огонь. Тысячи пленников запаниковали. Они бросились врассыпную, приняв на себя множество зарядов, адресованных космодесантникам-лоялистам. Слабые смертные взрывались. Воздух заполнился дождем, брызгами и дымкой из крови. Лоялисты ответили предателям тем же. Они целились выше. Гражданские, которые не поднимали головы, остались невредимы. Однако прочие неблагоразумно попытались спастись от удара, забравшись на мраморные скамьи. Некоторые из них попадали назад, и их жизненная влага оросила собратьев по заключению.
Лоялисты стреляли экономно, ставя задачей просто задержать и разозлить. Это сработало. Когда отряд сблизился с капитаном предателей, остальные члены Безупречного Воинства рванулись вперед.
Белласун упал наземь. Он дополз до ближайшей скамьи и постарался забиться под нее. Он слишком растолстел, и потому, скуля, свернулся у камня, когда вокруг него сошлись две силы.
Он считал себя знатоком ощущений. Он был глупцом. Сейчас перед ним было ощущение в своей абсолютной форме. Безупречное Воинство сражалось с извращенным изяществом. Они наслаждались каждым впечатляющим ударом. Лоялисты убивали с жестоким неистовством. Они сшибали врагов наземь силовыми кулаками и потрошили цепными мечами. Их стиль воевать не был искусством, просто хищник терзал добычу. От каждого павшего предателя мало что оставалось. Пол зала был залит смертью.
Бесчинствующие чудовища рвали друг друга на части. Жажда совершенства боролась с жаждой убивать. Восторжествовала более мощная ярость серых хищников. Они превратили изменников в обломки доспехов и костей. Когда стихло рычание последнего из цепных клинков, воздух был влажным от устроенной бойни.
Перепуганные граждане умолкли, ожидая нового решения своей участи.
Белласун заставил себя подняться. Он, как мог, разгладил грязное должностное одеяние. Капитан космодесантников обернулся и посмотрел на него. На воине не было шлема. Забрызганное кровью морщинистое лицо было бледно-серым, словно у давнего покойника. Глаза блестели сплошной нечеловеческой чернотой.
Белласун отвел взгляд и поклонился.
– Добро пожаловать, господин…?
Ответа не последовало.
Белласун попытался придти в себя.
– Позвольте мне как имперскому командующему приветствовать вас на Сенденнисе и поблагодарить за спасение…
– Ты кланялся, - когда гигант заговорил, показались ряды шероховатых треугольных зубов.
Страх сдавил Белласуну горло, не давая ответить.
– Ты унижался перед предателем, – произнес космодесантник.
Белласун рухнул на колени. Невзирая на ужас, он взглянул в это жуткое лицо.
Безжалостное лицо подлинного судии Сенденниса.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:11 | Сообщение # 6



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]



После каждого боя бывают периоды осознания. Время, когда вспоминают тех, кто погиб. Время принять тяжело давшуюся победу. Большинство Серебряных Черепов проводят его в часовнях кораблей, несущих их в зоны боевых действий. Некоторые проводят его в собственных каютах, медитируя или составляя отчеты о прошедших битвах. Но в этот раз было что-то, что привлекло внимание лорда-командора Аргентия.
Он шагал по коридорам и проходам корабля. Мягкие кожаные сапоги, которые он носил не будучи облаченным в доспехи, приглушали его тяжелую поступь. Где бы он не проходил, служащие корабельной команды в уважении склонялись перед ним и скрещивали на груди руки в знамении аквилы. Он внушал уважение не только своему ордену, но и тем, кто служил Серебряным Черепам.
Дойдя до места, он пригнул голову, чтобы пройти в двери, в которые мог лишь протиснуться. Обитатель комнаты приподнял голову, проворчав приветствие. Он даже не встал на колени перед магистром ордена. Зато магистр перед ним сам встал на колени.
- Остынь, парень. Не нужны все эти поклоны и пресмыкания, - высохший от старости человек медленно присел на резную скамью, опираясь на трость с серебряным набалдашником и кривясь от боли в суставах.
Игнатий прожил уже семьдесят лет и пятьдесят из них он был Круор Примарис. Он был самым одаренным художником на Варсавии и его произведения, восхищающие многих, несли на своих телах воины Серебряных Черепов по всей галактике. Не пройдя испытания в молодости, Игнатий участвовал в войнах Империума, творя изысканные произведения искусства, в которых рассказывал о том, о чем тосковала его душа. Сейчас, однако, тоска утихала. Аргентий знал, как тяжело в последнее время этому человеку вручную делать прекрасные вещи иглой для ретуширования – сказывался артрит – но картины оставались искусными.
- Сядь, парень. Снимай тунику. Давай посмотрим повреждения.
Парень. Лишь Игнатию было дозволено такое нарушение субординации.
Аргентий стянул тяжелую льняную одежду и сел. Слезящимися глазами Игнатий осмотрел широкую мускулистую спину. Оливковый цвет кожи портили бесчисленные боевые шрамы, создавшие на ней неприглядные впадины и бугры. Их вид заставил Игнатия сморщить губы. И не из-за самого вида шрамов, а из-за того, что они исказили прекрасные образы, нарисованные и перерисованные бессчетное количество раз на живом холсте спины Аргентия.
- Повернись – посмотрим остальные.
Аргентий повернулся лицом к Круор Примарису. Его грудь была гладкой и безволосой, и татуировки с его спины, проходя через бока и живот, извивались по ней. Чистого места почти не было, но все же оставался один участок кожи. Все Серебряные Черепа оставляли это место под свою последнюю историю, ту, что будет описывать их последний бой и путь в мавзолей Пакс Аргентий – если им посчастливиться быть погребенными.
- Что скажешь, Игнатий?
Игнатий вновь сморщил губы, обдумывая ответ.
- Я могу закрыть самые большие, - наконец сказал он. – Увы, я боюсь, что момент твоего триумфа над орочьим вожаком придется дополнить еще несколькими орками. Закрыть новые шрамы здесь… - он провел пальцем по спине магистра ордена, - и здесь.
Пальцы Игнатия легко пробежали по прекрасно выполненной картине, запечатлевшей момент великой битвы, когда цеп Аргентия обвился вокруг шеи орочьего вожака.
- И рассказать всем, что я уничтожил зеленокожих больше, чем на самом деле? Ложь, мой старый друг?
- Не ложь, мой господин! – возмущение Игнатия было почти ощутимо. – Художественная вольность. И, кроме того, побольше орков это всё же ближе к истине.
- Лесть, старина?
- Правда.
Комнату окутала уютная тишина, когда Игнатий приступил к возвращению шедевра в некое подобие былого величия. Игла тихо жужжала, быстро вгоняя под кожу Аргентия чернила и вызывая к жизни исчезнувшие сцены великой битвы.
Все годы, что существовала связь магистра и слуги, она была выстроенная на взаимоуважении. Но Игнатий был уже стариком, а Аргентий – практически бессмертным. Жизнь татуировщика была лишь вспышкой в грандиозной схеме существования космического десантника. Магистр ордена тихонько вздохнул.
- Неприятные мысли, парень? Выскажись мне, облегчи душу.
- Боюсь, что не могу, Игнатий. Не в этот раз.
Всегда всё было одинаково. Каждый сеанс, помимо получения татуировок, был успокаивающим бальзамом для бурного, заполненного войной, существования Аргентия.
- Возможно сможешь в одно из следующих посещений, - сказал Игнатий. Поджав губы, он разглядывал результаты своей работы. – Это займет больше, чем один сеанс. Три, возможно – четыре. Если не смогу я, то работу завершит Риалл.
- Её завершишь ты, Игнатий. Считай это приказом, - Аргентий почувствовал, как по спине пробежал холодок.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:11 | Сообщение # 7



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


- Ну-ну, парень. Может ты сильный и великий, но даже ты не можешь приказать умирающему человеку жить, - Игнатий хрипло засмеялся и хлопнул ладонью по спине Аргентия.
Болезненная голая правда ослепила Аргентия и он ощутил острый укол разлуки. Болезнь, разъедающая Игнатия изнутри, была на своей последней стадии, о чем ему и сказал апотекарий Мал. Мало что можно было сделать для старика, а он мог лишь держать боль в узде. И отказываться от омолаживающих процедур. «Мне не суждена была честь вознесения, - был его спокойный аргумент. – Я приму свою смертную судьбу».
Поэтому Игнатий переносил все тесты, проверки и лечение с поразительным достоинством, уничижая других своей силой и гордостью. На взгляд Аргентия, этот смертный воплощал в себе всё то, за что боролись Серебряные Черепа. Эта татуировка будет его последней историей. И было логично, что она будет на коже магистра ордена.
- А теперь я могу закончить? – Игнатий устроился поудобней, сосредоточился на выступах в коже, сконцентрировался и начал через иглу вводить чернила в огромную спину воина. С непринужденной ловкостью настоящего художника он превращал неприглядные шрамы в орочью кожу. Аргентий знал, что когда он закончит, это будет великолепнейшим воссозданием его великого триумфа, лучшим, чем видел мир. На этой картине битва будет жить, всегда рассказывая о человеке, который обеспечил своё бессмертие среди воинов ордена Серебряных Черепов.

Они собрались на окраинах Великого Ока. Орден Адептус Астартес, Медные Лапы, верные сыны Горгона, созванные своим великим магистром на совет. Они собрались впервые за двадцать лет.
- Где мой орден?
Слова, глубокие и рокочущие, словно далёкий гром, были полны силы. В пустоте позади великого магистра плыли корабли, странно безмятежные среди безумия. Их корпуса были выкрашены в цвета синевы океанов и застывшей крови.
Собравшиеся капитаны решительно смотрели в покрасневшие глаза магистра. Когда-то их было десять, но осталось лишь пять.
Великий магистр закричал вновь, и его веки дёрнулись – судорога свела бородатое лицо.
Эмброс Калгах, третий капитан, выступил из рядов братьев. Его правая рука не двигалась. Из заменявшей её аугметики сыпали искры. Левой он показал назад, на четыреста стоявших наизготовку космодесантников.
- Каул, он перед тобой.
- Ты позвал, и мы пришли, - сказал Макклен Эогх, капитан первой роты. Четыре, лишь четыре капитана повторили его слова словно трагический хор древних греканцев.
Не было ни почтения, ни преклонения, лишь слабый намёк на вымученное уважение. Они потеряли всю малую тягу к помпезности и церемониям за двадцать прошедших после гибели Талуса лет, после того как столь многие умерли в злополучном крестовом походе возмездия. Теперь они собрались, чтобы говорить открыто. Капитаны ждали этого двадцать лет. Они должны были сказать это двадцать лет назад. Теперь же воины знали цену этих слов, знали истинную цену возмездия.
Двадцать лет высокомерия, гордыни и смерти.
Каул Энгентр, великий магистр Медных Лап, опёрся на красную перчатку. Это он сделал выбор, принеся клятву в развалинах крепости-монастыря, среди пепла родного мира. Но теперь воспоминания уже не вызывали такой ярости…
Прошли минуты, прежде чем он заговорил.
- Рассказывайте, - сказал он. В голосе больше не было гнева.
Юлас Имболкх, чья буйная грива посерела, а лицо превратилось в месиво шрамов, выступил навстречу магистру. Седьмой капитан пытался не смотреть в обзорное окно позади Энгентра.
- Эрод увёл Вторую. Он сказал мне, что устал. Он не хотел умирать в этом проклятом месте. Он не хотел умирать, сражаясь в этой проклятой войне, и поэтому бежал и вернулся к тому, что должны были делать мы.
Слова, дерзкие и отважные, впивались, словно медные когти. Это было в их природе, в их крови и в их имени. Энгентр промолчал, ведь он мог узнать истину, когда её слышал. Седьмой капитан отступил, отведя от окна свой блуждающий взгляд.
- Что стало с Дуро и Восьмой? – спросил магистр.
- Исчезли вместе с Девятой, - ответил Фирлус Гхад. Простые слова подходили агументике, встроенной в горло и наполнявшей помехами голос. – Эти глупцы погнались за Детьми в Око следом за Хртелем. С тех пор я их не видел.
Две роты пропали. Тяжёлый удар для любого ордена, нанесённый за три фразы.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:16 | Сообщение # 8



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Энгентр смотрел на собравшийся орден, на уцелевших воинов. В отделениях, в ротах были пробелы, некогда заполненные людьми, которых он знал и звал братьями. Даже сейчас, наизготовку, они не могли стоять неподвижно. Руки дёргались, лязгали и скрежетали старые механизмы. Их тела терзали случайные нервные сбои, а разумы медленно разъедало Око.
- Плоть слаба, - прошептал Энгентр. – Но её можно сделать сильной, объединив с машиной. Разум… его не исправить.
Великий магистр, герой, противостоявший алчной тьме четыреста лет, вздрогнул, когда его налитые кровью глаза остановились на группе из пятидесяти кастигатов, неподвижно стоявших в тени.
- Так много… - он повернулся к остальным воинам. – Так мало.
После его слов воцарилась тишина.
Её нарушил Эогх и широко развёл руки, сжимая и разжимая покрытый вмятинами силовой кулак.
- Мы умираем, Каул.
Другие капитаны кивнули.
- Крестовый поход погибает, - добавил Калгах.
- Наш орден погибает, - продолжил Гхад.
- Мы не можем отомстить за Талус, - взмолился Эогх, – лишь искупить его потерю.
Храбрый Эогх произнёс слова, ножом пронзившие сердце Энгентра. Великий магистр пошатнулся, словно от удара. Капитаны выступили вперёд, прижимая его к окну, к виду, который пятнал их глаза и отбрасывал на лица тысячи оттенков всех цветов.
- Довольно! – взревел Энгентр, брызгая слюной.
Его глаза окинули собравшихся за капитанами Медных Лап, и что-то щёлкнуло в его голове.
- Мы покидаем Око…
Капитаны кивнули и направились к своим воинам, отдавая резкие приказы.
Внезапно завыли сигналы сближения – резкие, громкие, воющие. Корабль содрогнулся, словно ударенный огромной волной. Загрохотали орудия, открыли огонь массивные батареи.
По вокс-каналам пронёсся визг. Затем проступили смутно знакомые голоса.
Их слова были Готиком, их акцент талусийским. Появились корабли, извергнутые Оком, освещаемые им. Сквозь плоть и жуткие органы на корпусах виднелась красная лапа, вытравленная багровой краской на синем фоне. В когтях она сжимала число. Восемь.
- Ты позвал, лорд Энгентр, и мы пришли, - прошипел знакомый голос, полный мерзости и порчи.

Словно сердце умирающего в катакомбах беспорядочно мерцали люмены. Они отбрасывали тени на своды и колонны, освещая живописную картину из разорванных трупов и разбитых камней. Свет сочился из разбитых глазниц встроенных в стены однозадачных сервиторов. Их крепкие сухожилия дёргались, а с губ срывалось в ночь неразборчивое бормотание бессмысленного нечитаемого кода.
Держа наготове болт-пистолет Ятрак Кожерукий вышиб разбитую дверь и проверил жизненные показатели. Он принюхался, шагнув во мрак. Даже без потерянного вчера в десантном рейде церемониального шлема было легко узнать следы нападения червя-тиранида. Ятрак гордился тем, что два долгих века службы волчьим жрецом не притупили его чувства.
Покрытый черепицей белый пол хранилища проломил землеройный организм размером с магнопоезд. Оставленную зверем дыру окружали тела убитых боевых братьев, и одно из них принадлежало Двуяку, брату Ятрака по стае. Волчий жрец покачал головой, видя изувеченное бледное тело своего грубоватого старого друга, лежащего в луже собственной крови. У дальней стены, рядом с жужжащим банком когитаторов, на силовой установке валялась верхняя половина дредноута, мерцающая сигналами тревоги.
Остальные, судя по геральдике, были Железными Руками. Двоих просто разорвали на части. Тела трёх других отмечали широкие треугольные колотые раны, которые не мог пережить даже космодесантник. Стены забрызгала кровь ксеноса, а воздухе повис запах болтерного кордита, но не было видно ни следа боевого змия тиранидов. 
«Подземная засада. Крайне опасная…»
Даже логические пророчества сынов Медузы не могли предугадать действий тиранидов во время планетарного заражения. Волчий жрец принюхался, раздув ноздри. Запах жжёного мяса не был аппетитным, как у зажаренного ледяного оленя или угольного волка, но резким и тошнотворным, предупреждающим о порче, оставшейся после разряда биоэлектричества ксеносов. 
«Мясо сервиторов. Несъедобное…»
Под этим запахом на краю восприятия витал смутный гормональный след прогеноидных желез. Ятрак включил жужжащие лезвия Клыка Моркаи. Осторожно забрав геносемя брата Двуяка, он направился к трупам Железных Рук, ведь даже такие машинолюбы заслуживали обрядов наследия, как и любой другой орден. Десяток выгоревших сервиторов незряче смотрел, как волчий жрец совершает обряды возвращения.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:17 | Сообщение # 9



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


В углу хранилища что-то сдвинулось, и Ятрак резко обернулся, оскалившись, подняв пистолет. Крошечные волоски встали дыбом на его обветренной коже, но это было просто дредноут, ничего более. Грозный кулак машины сжимался и разжимался, рычали сервомоторы. 
«Так он ещё жив. Системы выжжены разрядом биоэлектричества, непоправимо разрушены и быстро отказывают, но технически ещё жив…»
Из вокс-решётки поверженного дредноута донеслось шипение помех. Ятрак закончил собирать геносемя павших Железных Рук и направился к нему.
- Брат, ты очнулся?
- Перезагрузка… - зашипел дредноут.
Ятрак прочёл письмена на обгоревшем металлическом саркофаге. Брат Радамарр из клана Доррвок. Жрец поднял руку и дважды похлопал по лицевой пластине, словно стуча в дверь.
- Похоже, что вас поймал боевой змий ксеносов. Разорвал тебя пополам и убил остальных.
- Перезагрузка завершена. Плохие новости. Значит, мы потерпели неудачу.
- Да, это так, но в этом нет позора. Здоровые эти бурильщики. Я бы хотел убить одного, но долг зовёт. Кстати говоря, - сказал Ятрак, хлопнув по флягам на поясе, - я забрал геносемя твоих братьев. Всё уцелело.
- Вечная благодарность от клана и ордена, но я не могу его дать.
- Ну, думаю, это зависит от характера смерти. Друг мой, ведь в тебе тоже скрыт прогеноид. Если я отдам его твоим братьям, то ты передашь факел и сможешь пировать за столом Всеотца с высоко поднятой головой.
- Отрицание. Моя плоть была найдена неудачной.
- Старик, так не бывает. Открывайся.
- Статус затворного механизма саркофага: неисправен.
- Неисправен, а? – вздохнул волчий жрец. – Ну, я делал это не раз.
Ятрак вытащил плазменный пистолет из кобуры, сделанной из валрусовой шкуры, и нажал на активатор внизу ствола, изрекая стих освобождения.
- Не открывай саркофаг, брат Волк, - мрачно сказал дредноут.
- Почему? – Ятрак нетерпеливо зарычал.
- Я не достоин этого обряда.
- О Русс…. Радамарр, здесь миллиарды пустотных змиев. У меня нет времени изображать исповедника. Пора забирать тебя.
- Нет! – закричал в вокс дредноут, так громко, что со сводчатого потолка посыпалась пыль.
Ятрак приставил широкое дуло плазменного пистолета под край саркофага и прикрыл лицо, чтобы избежать разряда энергии и потока амниотического пара, после которого внутри останется лишь искалеченный пилот дредноута. Сжав зубы, он нажал на спуск. Плита саркофага отлетела с оглушительным грохотом, но изнутри не вырвалось ничего, кроме затхлого, тёплого воздуха.
Ятрак принюхался, в недоумении сморщив нос и лоб. Затем он заглянул в зияющее нутро саркофага и ужаснулся. Внутри была путаница проводов, немного помятых костяных шестерней… и всё.
- Во имя Русса, что за…?
- Целесообразность, - спокойным вокс-тоном сказал дредноут.
- Мерзость! – закричал волчий жрец, наводя плазменный пистолет. Взвыли перезаряжающиеся энергоячейки.
Внезапно в хранилище воцарилась кромешная тьма. Раздался рокот, треск керамита, а затем опустилась тишина.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:19 | Сообщение # 10



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]



«Семнадцать миров утонули в крови. Семнадцать миров и бессчётные миллионы стали жертвой жажды бойни одного человека. И теперь это воплощение гнева пришло на Дургу Принципал. Здесь мы остановим прилив».
Таким был последний приказ Надаила, магистра третьей роты Тёмных Ангелов, прежде чем и его погубила орда архипредателя Фуриона. Они пришли во тьме и словно клинок рассекли внешний периметр.
И теперь воины Башни Ангелов ждали приказов от сержанта Велиала, а ночь разрывали далёкие боевые кличи и вой безумных Черепоборцев Фуриона. В развалинах храма Сатурнис, построенного из песчаника и мрамора комплекса площадью в несколько квадратных километров, Велиал собрал ветеранов роты на быстрый совет под взорами расколотых статуй Императора и его святых.
– Мы не сможем удержать храм. Магистр Надаил рассчитывал укрепиться до прибытия Фуриона, но уже слишком поздно. В нефах и галереях недостаточно укрытия от врага, а от нашего превосходства в огневой мощи не будет толку, – Велиал указал на запад, на возвышающийся над храмом Сатурнис увенчанный дворцом холм. – Мы должны отступить на склоны горы Давон и ждать рассвета.
– Хорошая стратегия, но с изъяном, – возразил сержант Меней, избранный представитель отделений опустошителей. – Враг ударит нам в спину прежде, чем мы успеем уйти. Храм скоро станет нашим мавзолеем.
– Верно, брат, но только если мы подожмём хвосты и побежим как крысы. Это будет отступление, а не бегство. Арьергард задержит Черепоборцев, пока рота будет передислоцироваться. Я возглавлю оборону.
От других больше не было возражений, ведь все понимали необходимость быстрых действий и то, чем готов был пожертвовать Велиал. Вернувшись к своему отделению, сержант приказал воинам выйти из строя Тёмных Ангелов и направиться к врагу. Судя по показаниям авгуров, предатели были меньше чем в километре и быстро приближались.
– Я готов встретить смерть в эту ночь, – заметил Ледерон, уступавший по старшинству в отделении лишь самому Велиалу, – но разумно ли приближать этот миг нашим наступлением?
– Если мы не можем удержаться, то должны атаковать, всё просто, – объяснил Велиал, пока десять космодесантников пробирались через лабиринт упавших колонн, разбитых часовен и обвалившихся святилищ. Небо было ясным, и развалины освещал тусклый синий свет трёх лун. – Дорога каждая секунда и каждый метр.
Они встретили первых предателей в осыпающейся заросшей галерее. Черепоборцы, облачённые в белые доспехи, замаранные отпечатками и засохшей кровью, ворвались через арку, и были встречены огнём болтеров, ракетной установки и мельтагана отделения.
– Не щадить! Не отступать! – взревел Велиал, когда скошенные шквалом взрывов и болтов враги рухнули на землю.
Перестрелка была быстрой и жестокой, но последовавшая передышка недолгой, ведь всё новые, жаждущие бойни, враги приближались к Тёмным Ангелам. Задержаться означило бы попасть в окружение. Велиал повёл отделение через арку в дворик, стреляя из болт-пистолета. Алчущих крови и смерти Черепоборцев влекла схватка, словно пламя мотыльков.
Тёмные Ангелы убили многих, пробираясь через руины, чтобы устроить засады и выкосить перекрёстным огнём опрометчиво мчащихся в атаку предателей. Велиал вёл отделение сквозь лучи тусклого света и тени оставшихся без крыши соборов и по разорённым дворикам, всегда стремясь к открытом пространству, ведь он знал, что в ближнем бою его воинов перебьют. Они отдавали врагу здание за зданием, улицу за улицей, останавливаясь для обстрела, когда могли, а затем отступали дальше к боевым братьям.
– Мы их уязвили, брат-сержант. Будет неразумно оставаться здесь дальше, – сказал Ледерон. Замечание ветерана было верным: Третья рота уже покинула древние здания Экклезиархии, а его отделение было почти на границе руин.
– Согласен, брат, – кивнул Велиал. – Мы возвращаемся к роте.
Как только он произнёс эти слова, из тьмы появилась ещё одна банда Черепоборцев, и во главе её шёл воитель, подобный настоящему зверю. Его доспехи украшали шипастые цепи, с которых свисали дребезжащие трофейные черепа. В обеих руках он сжимал огромный цепной топор, чьи зубья мерцали в тусклом свете.
То был Фурион, архипредатель, трижды проклятый забойщик.
– Твоим жалким играм в кошки-мышки пришёл конец, сын Льва! – возопил Фурион, переходя на бег. Следом за своим чемпионом мчались Черепоборцы, выкрикивая хвалу тёмному богу.
Тёмные Ангелы открыли огонь и не дрогнули, стреляя вновь и вновь. Но Фурион без передышки прорывался сквозь бурю, не обращая внимания на взрывы болтов на доспехах. Первый же взмах топора снёс голову брата Менделета, а обратный удар предателя выпотрошил Ледерона в фонтане крови и осколков брони.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:21 | Сообщение # 11



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Продолжайте стрелять! – рявкнул Велиал и бросился навстречу архипредателю – слишком поздно, чтобы спасти брата Сабеллиона, рассечённого от плеча до пояса. Если он выживет, то искупит свою медлительность.
Когда выстрелы из пистолета Велиала врезались в его броню, Фурион обернулся, чтобы встретить сержанта. Подняв цепной меч для удара, Велиал нырнул под удар предателя, метившего в шею Тёмного Ангела. Зубья цепного меча вонзились в броню и взвыли, впившись в левую руку Фуриона.
Из раны хлынула кровь, но предатель ринулся вперёд и ударил рукоятью в висок Велиала. Инстинктивно сержант поднял клинок, чтобы блокировать новый удар. Столкнулись цепные клинки, во все стороны полетели острые как бритва осколки металла. Следующий удар Фуриона расколол меч Велиала и отбросил его вправо.
Победно воздевший топор лорд Черепоборцев навис над шатающимся сержантом.
– Кровь для Кро…
Но рык болт-пистолета оборвал торжествующий рёв Фуриона. Разрывной снаряд пробил горжет доспехов предателя и взорвался в его горле, и оторванная голова улетела во тьму. От отдачи смертельного рефлекторного выстрела Велиал пошатнулся.
Затем безголовый труп рухнул на землю, а сержант пришёл в себя и понял, что из друзей и врагов выжили только он и брат Рамиил. Судя по термальным показаниям, другие предатели приближались.
– Смерть вождя Черепоборцев принесёт врагам раздоры, и будем надеяться, что их ещё больше задержит выбор его приемника, – сказал Велиал. – Брат, мы исполнили здесь свой долг к моему удовлетворению. Идём же на гору Давон, где орудия третьей ждут, чтобы достойно встретить предателей.

Хотя выучка Очистителей позволяла провести в торжественном бдении сколь угодно времени, чужаки прибыли лишь на тридцать седьмой день.
Бесшумными охотниками в ночи из пустоты вынырнули их стройные суда. Ударный крейсер «Серебряный скипетр» стоял на якоре над блестящим ложным горизонтом с наведенным на них оружием, но оружейные команды не спешили открыть огонь. Эльдарским кораблям было позволено пролететь вдоль носа и боков крейсера, кружась в опасном, но хорошо выверенном пустотном танце.
Брат-капитан Пелен наблюдал за этим событием в широкое панорамное окно. Выщербленный кристалл огромного атмосферного купола рассеивал и искажал свет звезд, но хищные тени чужих кораблей скользнули под его поверхность и, завершив маневр, направились к ближайшей посадочной палубе. Они знали, что космические десантники ждут их – защищенные броней, вооруженные и готовые к бою – но пришли, несмотря на это.
Пелен еще никогда не видел эльдар в лицо. По крайней мере, вживую.
Устойчивый запах благовоний древних залов потревожило мягкое выравнивание давления пустотными замками кораблей пришельцев по ту сторону заваленного мусором прохода, и Очистители заняли позиции вокруг своего капитана. С закрытыми шлемами и обнаженными мечами, они ждали в мрачной тишине.
Не было слышно ни суматохи, ни звука шагов. Чужаки двигались быстро и тихо, скользя мимо побитых колонн из призрачной кости и остатков давно умерших тиранидов, всё еще усеивающих пол искусственного мира.
Передовой отряд воинов возник из мрака – плащи-хамелеоны делали их практически невидимыми для невооруженного взгляда, но для внутреннего взора Пелена их осторожные души пылали огнем.
Эльдар были оскорблены и полны мести. Полны горем и болью.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:21 | Сообщение # 12



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Очень трудно было отследить всех – они быстро рассеялись за обломками купола. Самые нервные из боевых братьев выступили вперед, образую более плотный защитный периметр, но Пелен взмахом руки вернул их на место. Его терминаторский доспех был покрыт царапинами, меч опущен и он был готов принять делегацию чужаков.
Всего их было пятеро. Выряженные в длинные, развевающиеся мантии и высокие кристаллические шлемы, они вошли в зал в сопровождении более дюжины воинов, вооруженных метательным оружием. Пелен отметил рунические талисманы, драгоценные камни и сложнейшие пси-узоры, украшающие роскошные одежды провидцев; хоть он и не сомневался в их мастерском искусстве, для него они были не более чем примитивными тотемами-шаманами. Приближаясь, они смотрели на Пелена своими холодно-голубыми блестящими масками.
Главный провидец – особенно изящное существо с огромным посохом, которым он ударял об пол с каждым пятым шагом – указал на Пелена тонким пальцем.
- Ваше присутствие здесь – оскорбительная пародия, человек, - произнес чужак на безупречном готике с резким акцентом. – Вы нарушили границы нашей территории. Почему потерянные души мира-корабля Малан'тай после обрушившегося на них гибельного рока должны страдать от рук вашей подлой расы?
Делегация, окруженная охранниками, остановилась перед Очистителями. По сравнению с космическими десантниками вооруженные эльдар выглядели словно чахоточные дети.
Пелен снял свой шлем и передал его ближайшему брату.
- Я – брат-капитан Орнхем Пелен, из ордена Серых Рыцарей Адептус Астартес и должен попросить у вас заслуженного прощения. Я ничего не имею против твоего народа, чужак, и ни один другой преданный слуга Империума не ведает больше об ужасах варпа, чем боевые братья Титана.
Поставив перед собой меч, он и остальные Очистители опустились на колено перед ошеломленными провидцами. На долгое время в зале воцарилась полная тишина.
Брат-капитан снял с пояса простую полотняную сумку и протянул перед собой в вытянутой руке. Внутри застучали друг об друга камни душ эльдар – те, что Пелен самолично вырвал из лап варповых отродий, наводнивших Малан'таи.
- Как мы вам и сообщали, мы проследили наших демонических врагов до этого места, но боюсь, что прибыли слишком поздно, чтобы спасти все заключенные души ваших сородичей. Сейчас наш враг повергнут, но это ваша святая земля и мы действительно осквернили её своим присутствием. Я не мог оставить это место без присмотра и открытым для хищнического разорения теми-кто-ждет-с-той-стороны.
Эльдар явно были охвачены сомнением, однако им хватило выдержки усмирить оставшуюся враждебность. Один из провидцев выступил вперед и принял с почтительным поклоном у Пелена камни, капитан также кивнул в ответ.
Глава делегации сдвинул назад свой безликий лицевой щиток и предложил Серым Рыцарям подняться.
- Прости меня, Пелен с Титана. Мы… не привыкли видеть ваш род не на полях битв. Уважение, проявленное вами к нам, было превосходно, и этого не забудут ни живые, ни мертвые.
Он жестом указал на своих воинов, что разошлись в стороны, очистив путь к своему кораблю:
- Вашему судну будет предоставлен безопасный коридор и эскорт на пути из этой системы. И как наши почетные гости, вы можете попросить что-либо взамен за вашу доброту прямо сейчас.
Пелен сделал долгий спокойный вздох. Когда он заговорил, в его голосе сквозила горечь.
- Вы ничего не можете дать нам взамен, чужак, кроме как осознание того, что мы очень сильно пострадали, охраняя это место для вас. Здесь пал самый доблестный из нас…
Он взял предложенный ему братом свой шлем и взглянул в темные ретинальные линзы.
- Если хотите, то можете воздать почести тому, кто спланировал освобождение Малан'тай и помните, что он отдал свою жизнь, наиболее самоотверженно защищая этот мир. Он принял мученическую смерть, чтобы мы могли жить и бороться с демоническими тварями.
Провидец кивнул.
- Так тому и быть. Этот воин будет занесен в анналы моего народа.
Пелен надел с шипением защелкнувшийся шлем и жестом показал своим боевым братьям, что пора уходить.
- Тогда навсегда запомните имя Анвэла Тауна.
Глаза эльдара едва заметно расширились, и он мгновение колебался, прежде чем бросить взгляд на сопровождавших его провидцев. Пелен успел заметить вспышку тревоги в ауре существа до того, как она была подавлена тщательным показным равнодушием, а черты лица чужака исказила вынужденная улыбка.
- Да будет так.
Духовидец явно спешил. Вернувшись на свой собственный мир-корабль, и с помощью путеводных камней с Малан'таи восстановив бесконечный круг, он может стать ясновидцем анклава.
Лишь он может донести послание для совета. Оно было простое, но полное важного смысла. Они должны узнать.
«Мон-кей нашли последнего Вечного – Анвэл Таун возведен в ранг Серых Рыцарей. Жду ваших указаний».
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:23 | Сообщение # 13



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]



Я вдохнул и ощутил пепел. Пепел и смерть.
Солнце щурится за жёлтыми облаками и смогом. Кислотный дождь капает на мою броню, тихо шипя и разъедая цвета тьмы и кости. Вокруг словно неподвижные статуи стоят сотни моих братьев. С их доспехов поднимается пар и дым. Перед нами словно в отчаянии протянутая рука к небу тянется город-улей.
Улей горит.
Ветер приносит далёкие стенания сотен тысяч человеческих голосов. Они слышны почти непрерывно, словно фоновые помехи на вокс-канале. Титаны шагают в дыму, освещённые пожарами и ослепительными вспышками своих орудий. Я чувствую их поступь даже отсюда.
Мы стоим у подножия городских стен, но мы не одни. Позади вспенивают землю, воют и дребезжат легионы грязных серо-бурых танков. Орды смертных людей в дыхательных масках с мрачной решимостью сжимают лазганы. Даже сквозь химический дождь я чувствую их страх.
Внутри города жгёт, разрушает и ревёт враг.
Я делаю шаг вперёд и спотыкаюсь, падая на одно колено. Моя грудь горит.
Кто-то держит меня за руку. Я смотрю вверх. Это один из моих братьев. Он поднимает меня без лишних слов.
Я не узнаю его.

Внутри города от поступи титанов дребезжат зубы.
Здесь смог гуще. Он обивает мои руки, словно змея. Я больше не вижу танков, но ещё слышу, как тарахтят их двигатели.
На перекрёстке мы встречаем врага.
Горстка толстошеих орков лает и скалится друг на друга перед дымящимся корпусом «Химеры». Они колотят по входным люкам, оставляя в металле неровные вмятины.
Тук. Тук. Тук.
Я начинаю бежать и слышу в ушах эхо ритмичных ударов. Моя грудь горит.
Орки поворачиваются лишь, когда я достаточно близко, чтобы видеть каждый глубокий шрам на их чудовищных лицах. Я вскидываю болтер. Три выстрела разрывают первого орка на части, разделяют его верхнюю и нижнюю челюсти, словно распускающийся цветок. Следующий орк воет от звериной боли, когда в его лицо и шею впиваются осколки костей, ослепляя зверя.
Я обрываю его скулёж тяжёлым ударом крозиуса, проламывая лоб. Перед смертью зеленокожий наносит удачный удар, глубоко вонзая мне под нагрудник ржавый клинок. Я пытаюсь выругаться, но с губ течёт кровь, а не слова.
Я забираюсь на крышу транспорта. Другие зеленокожие исчезли. Не вижу я и своих братьев, возможно, их скрыл от меня смог.
Я слышу позади шум и оборачиваюсь.
Огромная ржавая клешня впивается в корпус, сгибая металл. Громадный чернокожий орк использует клешню, чтобы затянуть на крышу свою тушу. Зверь огромен, по крайней мере, в два раза больше меня. К его плечам прибиты огромные куски погнутого металла.
Танковая броня. Он носит танковую броню.
Я поднимаю оружие, а орк рычит.
Металлическая клешня обрушивается мне на грудь, вышибая весь воздух.
Я вижу землю, небо, землю, небо…
Землю.
Я тяжело моргаю. Я лежу у подножия скалобетонной стены. Когда я дышу, сломанные сплавленные рёбра трутся друг о друга. Моя грудь горит. Я перекатываюсь на спину и тянусь к оружию, но оно исчезло.
Огромная тень заслоняет свет. Орк. Он опускает ногу на мою грудь, вдавливая тело в смрадную грязь. Я не могу дышать.
Клешня опускается и смыкается на моём шлеме. Я выхватываю боевой нож и вонзаю его в мясо бедра орка, но тот словно и не замечает. Орк просто ещё сильнее давит ногой, раскалывая керамит моего нагрудника. От давления что-то лопается в груди. Рот наполняется кровью.
Клешня сдавливает шлем и тянет. Рвутся и шипят сочленения, отдираемые от горжета. Орк срывает и отбрасывает шлем. Я вижу, как раздавленная броня падает в грязь. Лицо начинает жалить кислотный дождь.
Давление на грудь на мгновение слабеет, когда орк убирает ногу. Я пытаюсь подняться на ноги.
Я поднимаюсь на колени.
Открытая рука орка смыкается на шее и поднимает меня над землёй.
Я смотрю в его глаза. Крошечные глаза, глубоко запавшие и горящие, словно последние уголки забытого камина. Орк хрюкает и рычит, скаля жёлтые зубы. Думаю, он смеётся.
Я плюю в его лицо. В его глаза. Кислотная слюна впивается в плоть, и орк ревёт от ярости. Металлическая клешня смыкается на груди и давит.
Мои лёгкие лопаются.
Мои сердца дрожат.
Моя грудь горит.
ТерминаторДата: Суббота, 23.11.2013, 14:24 | Сообщение # 14



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Я прихожу в себя. Словно вырываясь на поверхность после плавания в сумрачных глубинах океана.
- Гавадор, - голос рядом произносит имя. Моё имя.
Я тяжело моргаю и делаю глубокий вдох. Я не должен быть живым. Я должен…
- Гавадор, - повторяет голос.
Мои глаза медленно привыкают к яркому свету. Я в аптекарионе.
Нет.
В Аптекарионе. Я в главном аптекарионе на борту «Базилики Мортис».
- Гавадор, ты меня слышишь? – вновь повторяет голос.
Теперь я смотрю и действительно вижу. Рядом со мной стоит аптекарий Хекимар. Яркий белый свет сверкает на его доспехах.
- В этот раз видение почти тебя убило, - говорит он с холодной улыбкой. – Пока ты спал, оба твоих сердца остановились. Я никогда такого не видел.
Я вспоминаю. Поиск-видение. Битва с орками. Предвидение. Знамение.
- Армагеддон, - говорю я. Мой голос – еле слышный хрип. – Я видел его. Мы должны лететь на Армагеддон.
Хекимар торжественно кивает.
- Ты не единственный капеллан, который видел Армагеддон.
Я сажусь, не осмеливаясь вдохнуть.
- Кто ещё?
Хекимар снова смотрит на меня с холодной улыбкой.
- Все.
ТерминаторДата: Четверг, 28.11.2013, 13:55 | Сообщение # 15



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]



Труп лежал, распростершись на песке, и земля под ним окрашивалась алой лужей. Жирные раздувшиеся мухи с пунцовыми крыльями гудели над телом, ныряя вниз, чтобы отложить яйца в мертвой плоти. Периодически один из солдат, собравшихся вокруг трупа, смахивал насекомых развернутым куском фольгированной ткани, отгоняя их прочь. Впрочем, это делалось равнодушно. Солдат не заботило, что тело оскверняют паразиты. В сущности, они бы и сами с удовольствием осквернили его собственными клинками.
Брат-сержант Карий нахмурился по другую сторону оптического прицела игольчатой винтовки. Было бы несложно убить предателей, занятых грубым глумлением над телом, лежащим у них под ногами. За время, которое бы потребовалось, чтобы облечь мысль в слова, он смог бы уложить дюжину из них. Брат Зосим записал бы на свой счет еще как минимум восьмерых. В мгновение ока множество мятежников уже дергалось бы в грязи. Подобающие почести мертвому Сергию.
Карий позволил жажде мести улетучиться. Ненависть была сильной эмоцией, однако ее надлежало обуздывать и подчинять еще более сильной воле. Контроль и дисциплина – вот на чем основывалась самая сущность Адептус Астартес, вот что лежало в сути космического десантника. Именно это отличало Приносящих Войну Императора от порченых предателей, которые бесновались и неистовствовали по всей галактике. 
Солдаты, пограничники мятежного правительства, захватившего власть на Фералисе IV, резко вытянулись, когда среди них появился офицер, который уставился на Сергия. Карий отметил, что на кепи офицера нет стилизованного изображения фералийского драконопаука. Палец на спусковом крючке расслабился. Офицер не был той целью, которую они ждали. Карий не позволил бы жертве Сергия оказаться напрасной.
Карий мог оценить чувство долга и верность, двигавшие Сергием, лучше, чем большинство иных. Как и Сергий, Карий никогда бы не стал полноценным членом Ордена и не облачился бы в силовой доспех истинного Приносящего Войну. Когда к его телу приживляли черный панцирь, что-то пошло не так, и плоть отторгла нейроинтерфейс, который бы позволил взаимодействовать с комплектом силовой брони, как будто это вторая кожа. Тело отвергло последний из имплантатов, приговорив Кария оставаться среди неофитов, чтобы обучать и наставлять их, продвигая туда, куда бы никогда не смог попасть сам учитель.
Карий приучился довольствоваться своей долей и ценить то, что все же может действовать вместе с боевыми братьями. Он мог оценить, насколько хуже было Сергию – кандидату, который нес службу в отделении скаутов под началом сержанта на протяжении последних десяти лет. Тело того оказалось куда менее пригодным и отторгло нейроглоттис при имплантации в ротовую полость. Апотекарии Ордена смогли спасти человеку жизнь, однако ценой лишения дара речи и надежды когда-либо стать Приносящим Войну. Безмолвным останкам позволили послужить Ордену рабом, тружеником-нонкомбатантом на одном из ударных крейсеров Приносящих Войну.
Фералис IV подарил Сергию возможность выполнить для Ордена более важную работу. Почти два столетия власти мятежников над планетой превратили ее в настоящую крепость. Пять лет назад мир отбил экспедицию Имперской Гвардии. Эта неудача стала полезным уроком для Приносящих Войну, она указала на сильные стороны фералийской обороны. 
И выявила ее слабости.
Карий спокойно, словно лед, наблюдал, как фералийский офицер пнул Сергия по голове, и шлем из армапласта покатился в пыли. Все пограничники расхохотались, их веселый говор буквально бил сержанту по ушам. Он видел на дисплее, встроенном в окуляр на левом глазу, что хронометр неуклонно ведет отсчет. Если цель не покажется в ближайшее время, операцию отменят, и Приносящим Войну придется искать иной путь. 
Три недели Карий и его отделение бродили по дальним районам квадранта «Лазурь», как Приносящие Войну обозначили огромный участок пустыни, накрывавший экватор планеты. За это время космодесантники прикончили больше двух сотен людей, укладывая тех издалека при помощи игольчатых винтовок. Они всегда убивали с осторожностью, стараясь создать иллюзию работы снайпера-одиночки. И всегда заботились о том, чтобы оставить свидетельства иномирового происхождения этого снайпера.
Три недели они подрывали дисциплину и решимость пограничников, расшатывая власть командиров одновременно страхом и ненавистью. Все старания армии мятежников уничтожить невидимого убийцу проваливались. Отчаявшись, они даже прибегали к артобстрелам и авианалетам по тем областям, где подозревали убежище снайпера. После каждого нападения космодесантники затихали на несколько дней, усыпляя бдительность пограничников иллюзией безопасности и убеждая, что угроза уничтожена. А затем били снова с другой стороны, и по рядам бунтовщиков распространялась паника.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Рассказы про Космодесант.
Страница 1 из 212»
Поиск: