Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 11 из 12«129101112»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Демски-Боуден Дар Императора
Аарон Демски-Боуден Дар Императора
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:51 | Сообщение # 151



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Мой рот непроизвольно открылся, и я тихо его закрыл. Святой трон, его было сложно не уважать.

+ Мы для него словно развернутый свиток, + отправил Малхадиил.

+ Верно, + мой взгляд упал на лорда Йороса, его руки лежали на мечах в ножнах, почти так же, как ярл Гримнар опирался на свою секиру. + По крайней мере, некоторые из нас. +

Киснарос быстро терял притворное терпение.

— Ты лишился флагмана.

— У нас есть другие корабли, — парировал ярл Гримнар.

— Твой орден не выстоит против нас.

— Нет? Хм-м, — Великий Волк снова оглянулся на своих людей. — Мальчик-инквизитор говорит, что мы не выстоим против него.

— Странно, мой ярл, — ответил один из потрепанных Волков — лысеющий воин с косматыми бакенбардами. — Мы неплохо справлялись, пока они не подтерли свои задницы клятвой перемирия.

— Да, — согласился Бранд Хриплая Глотка. — Так и есть. Может, стоит пригласить их на Фенрис, ярл. Там им окажут прием потеплее.

Гримнар кивнул им, повернувшись назад к Йоросу и Киснаросу.

— Скажите, кто из вас, шлюхиных сынов, отдал приказ открыть огонь по нашим кораблям?

— Я, — сказал Йорос. — Мне это не доставило удовольствия, но это сделано ради высшего блага.

Ярл кивнул.

— Я запомнил тебя, рыцарь. Я буду помнить это до самого Волчьего Часа. Клянусь тебе. Ни один фенрисиец не забывает тех, кто нарушил законы меча в ножнах и обнаженной глотки. Когда законы нарушены, обо всех правилах приличия и чести можно забыть. Предать предателя не сочтется за грех.

Длинные светлые волосы Киснароса были стянуты в тугой конский хвост, не давая ни единой пряди упасть на лицо.

— Довольно. Беды Империума не будут ждать, пока мы стоим здесь и рассыпаем суеверные обещания. Магистр ордена Гримнар, ты сдашься, как было условлено, а твои Волки отступят.

Ярл Гримнар вновь улыбнулся своей волчьей улыбкой, сверкнув влажными клыками.

— Этого, — сказал он, — никогда не будет.

II

Лорд Йорос на протяжении семидесяти лет осторожно и амбициозно руководил Восьмым братством. Его уважали все в нашем братстве, хотя едва ли любили, почитали как воина, но редко когда стремились подражать.

Список его подвигов был более впечатляющим, чем можно судить по его неприступному облику. Возможно, ему не воздавали почестей за отличное командование, или как воину передовой, но все в ордене признавали, что ему нет равных в умении обращаться с парными фальчионами. Жизненно важным аспектом в арсенале любого фехтовальщика является умение просчитать движения врага и среагировать быстрее него. Йорос был настоящим мастером, а его рефлексы вызывали всеобщее восхищение.

И все же его клинки едва успели покинуть ножны, когда секира ярла Гримнара из черненой стали и червонного золота погрузилась в нагрудник и горло гроссмейстера, одним мощным ударом оборвав достойную и уважаемую жизнь.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:52 | Сообщение # 152



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Йорос рухнул как подкошенный, умерев еще до того, как коснулся палубы. Секира Великого Волка, носящая имя Моркаи в честь какого-то дремучего фенрисийского суеверия о богине, охраняющей Чертоги Мертвых, вышла обратно, на ее активированном лезвии шипела кровь. Мой гроссмейстер был повержен за время, которое мне потребовалось, чтобы перевести взгляд с Хриплой Глотки на его сеньора. Это дает представление, с какой скоростью двигался верховный лорд Фенриса.

— Стоять! — закричал Киснарос сквозь звон и лязг оружия сотни Серых Рыцарей, триста штурмовиков подняли хеллганы, а также множество инквизиторов были готовы среагировать в соответствии со своими собственными способностями.

Ни один из нас не повел и мускулом. Никто, кроме Гримнара. Великий Волк взмахнул секирой, забрызгав нас кровью нашего лорда.

— Это за мой корабль, — сказал он. — Тебе есть что еще пролепетать мне, или мы закончили?

— Логан… лорд Гримнар, твоему кораблю скоро придет конец, а в твое сердце целится сотня стволов, — Киснарос обошел истекающее кровью тело бывшего гроссмейстера Восьмого братства. — Все кончено. Ты же видишь, что кончено.

Гримнар сделал шаг назад.

— Единственное, что я вижу, это нарушившего клятву шлюхиного сына, который валяется на собственной палубе. Я спрашиваю снова: тебе есть что сказать или чем угрожать мне? Мы оба знаем, что для твоего плана тебе нужен я.

— Сдавайся, — мягко произнес лорд-инквизитор.

— Чтобы ты воспользовался мной как знаменем покорности, размахивая им перед Волками и полагая, будто это заставит их опуститься на колени? Скажи мне, что ты не настолько глуп, чтобы рассчитывать, будто это сработает.

Киснарос ухмыльнулся, прибавив раздражение к своей гамме чувств.

— Не заставляй меня убивать тебя.

— Не заставляй меня смеяться.

Телепортационная вспышка ослепила нескольких штурмовиков, которые стояли ближе всего к ауре рассеивания, и заставила палубу задрожать у нас под ногами.

Но мы были готовы. Йорос приказал нам оставаться бдительными, и момент настал. Когда оборудование на борту далекого «Скрамасакса» принялось тащить физическую форму ярла Гримнара и его людей, мы применили собственные силы, чтобы удержать их. Казалось, мы пытаемся удержать воду в растопыренной пятерне, и я понятия не имел, сработает ли это вообще.

Телепортационный туман рассеялся и исчез. Гримнар, Хриплая Глотка и двое других волчьих гвардейцев остались на месте. В этот момент я заметил реакцию ярла — как сжались его пальцы на рукояти секиры, как сузились глаза, пока он спешно что-то обдумывал. Словно загнанный в угол зверь, он был готов биться до последнего. Но под инстинктивной готовностью таился хитрый разум — Великий Волк был не просто воином, он был полководцем, просчитывающим, какой урон успеет нанести противникам, прежде чем падет под их клинками.

Я не сомневался, что он продолжит сражаться с нами, будучи даже изрубленным на куски. Он выпотрошит с десяток рыцарей, прежде чем испустит дух.

За время нерешительности мы могли успеть убить или пленить их. Мы уже двинулись вперед, накапливая силы, чтобы прижать Волков телекинетическим давлением, когда штурм-болтер ярла Гримнара рявкнул один-единственный раз. Трое волчьих гвардейцев выстрелили вместе с ним, но в разных направлениях.

Разрывные болты столкнулись с керамитом хором взрывом, за которым последовал миг страшной тишины. Четыре рыцаря рухнули на палубу с зияющими в шеях дырами.

— Стоять! — опять закричал Киснарос. — Свяжите их!

Мы выпустили собранную силу, но даже я, крошечная часть единого целого, почувствовал слабость нашей хватки. Гримнар знал, как лучше всего навредить нам. Погибло четыре юстикара, их отделения ничего не могли поделать после такого психического обезоруживания. Командиры их отделений больше не направляли их силы в объединенную мощь. Хуже того, я почувствовал, как каждый рыцарь борется с приступом боли и гнева, грозящим захлестнуть их.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:52 | Сообщение # 153



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


В буре света ярл Гримнар и его Волки исчезли из реальности. На мгновение сквозь закрытые щитами врата ангара я заметил, как поврежденный «Скрамасакс» пришел в движение, пытаясь уйти от нас.

Киснарос посмотрел на четырех мертвых рыцарей, а затем на убитого Йороса.

— Пусть уходят, — тихо сказал он.

Глава двадцать третья
АРМАДА
I

На самом деле никто из нас не понимал Киснароса. Мотивы его действий и мысли оставались для нас полнейшей загадкой.

Со временем нам на задворках флота стало понятно, что лорд-инквизитор получил звание и титул благодаря серии карательных крестовых походов незначительных масштабов и городских зачисток. Без сомнений, дело, достойное уважения. Но он едва ли он подходил для операции по сдерживанию, особенно такой, что пошла наперекосяк с самого начала.

Эсминец Серых Рыцарей «Падение клинка» продрейфовал к растущей армаде инквизитора и доложил, что цель уничтожить невозможно: один из армейских транспортников с Армагеддона пришвартовался у станции дозаправки в Кириуской протяженности. Блок-конструкцию патрулировал крейсер Космических Волков, пока гвардейский корабль готовился к отправке.

К этому времени сотня тысяч бойцов из Урувелских Всадников была распределена на семи транспортниках и отбыла в зоны боевых действий на других мирах. Один корабль Серых Рыцарей попросту не мог перехватить их всех, не говоря уже об уничтожении, пока они не достигнут места назначения.

Подобные истории мы слышали уже десяток раз, каждый раз в них фигурировали другие корабли. И теперь, когда Волки превосходили нашу экспедицию по силе и численности, они недвусмысленно дали нам понять, что правила игры изменились. «Ксифос» и «Махарий», корабли одного типа с «Карабелой», на той же неделе приковыляли обратно к точке сбора армады и доложили, что корабли Космических Волков не просто открыли по ним огонь, но открыли первыми.

Мы утратили связь с «Каскарой», «Спатой» и «Глефой Януса», последний прослужил почти десять тысячелетий флагманом Первого братства. «Карабела» стала одним из кораблей, которому поручили разыскать его, что, к превеликому сожалению, нам удалось.

В ночь, когда мы нашли его, Кастор вышел из варпа на границе Королусской системы, отслеживая то, что Малхадиил и я могли описать лишь, как «сердцебиение в варпе». Даже когда я просто вслушивался в это настойчивое, пульсирующее давление в висках, у меня болела голова.

Я знал это чувство, ведь мне уже приходилось с ним сталкиваться.

— Словно на Армагеддоне, — сказал я Аннике. — Словно заря на Армагеддоне, когда битва была выиграна, а сотня моих братьев полегла в крови и пламени.

На то, чтобы обнаружить «Глефу», у нас ушло совсем немного времени. Безжизненный остов корабля вращался вокруг нетронутой станции слежения, принадлежащей Адептус Механикус, жрецы Машинного Бога теперь использовали корпус как богатый источник металлов, если, конечно, ползающие по нему расхитители не занимались чем-то другим.

— Убить, — приказал я. — Убить их всех.

Малхадиил покачал головой.

— Отставить, капитан Кастор. — Мой брат встал передо мной, заградив вид на паразитов, занятых своим жутким делом: — Ты хочешь нести ответственность за то, что усугубил положение еще больше? Правда? Не превращай войну Инквизиции в свою личную.

Мы разгадали тайну сердцебиения в варпе. Мы шли на звук, пульсацию шестого чувства, пока не узнали, что это было угасшее сознание пятидесяти самых могучих рыцарей нашего ордена, поверженных одним-единственным ударом.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:53 | Сообщение # 154



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Вот почему, — сказал Малхадиил, — это так похоже на Армагеддон. Это было одно и то же.

II

Мы воссоединились с армадой через шестнадцать дней, обнаружив по прибытии, что флот Киснароса вырос еще больше.

+ Трон Императора, + пропульсировал Малхадиил, когда увидел в оккулюсе, что нас ждет.

— Стоп машина! — Кастор поднялся с трона и одернул парчовый китель: — Я приказал «Полная остановка», будьте вы прокляты!

Экран заполнился изображением огромной боевой баржи, дрейфующей в неспешном патрулировании. На ее красном бронированном корпусе были нарисованы белые черепа со стилизованной черной «I» Инквизиции.

— Назовите себя, — протрещал вокс, — или будете уничтожены.

— Какая мелочная театральность… — произнес Кастор, прежде чем взглянуть на нас.

— Назовитесь сами, — ответил я.

— Боевой корабль Адептус Астартес «В сакральной истине», служащий священным ордосам Инквизиции Бога-Императора. Повторяю, назовите себя.

Малхадиил бросил на меня взгляд.

— Бог-Император?

Я вздохнул:

— Фанатики. — Ордены, считавшие Императора богом, встречались нечасто. Такая вера была для введенных в заблуждение масс, которые мы поклялись защищать: — Фрегат Серых Рыцарей «Карабела», мы возвращаемся к армаде, как было приказано.

Пауза. Возможно, запрос наших позывных по кораблям в поисках подтверждения. Как все изменилось. Мы никогда раньше не докладывали о своих действиях через сеть флота, поддерживая нашу секретность. Рвение Киснароса обрекало всех этих людей на очистку разума просто за то, что они видели наши корабли, не говоря уже о том, что лицезрели нас во плоти. Мне стало интересно, действительно ли он не осознавал глубины своего лицемерия? С инквизиторами никогда нельзя было сказать наверняка — никакое другое человеческое существо не может настолько искажать восприятие ради собственных устремлений.

— Путь свободен, «Карабела».

— Назовите своей орден, пожалуйста.

— Мы Красные Охотники, и для нас большая честь служить нашим лордам вместе с Рыцарями Титана.

Я не ответил. Кастор выключил вокс-канал и вопросительно поднял аккуратно подстриженные брови.

— У меня вопрос, который, как мне кажется, важен в данной ситуации.

— Спрашивай.

— В вашем Кодексе Астартес говорится, что орден Космического Десанта насчитывает тысячу воинов, не так ли?

— Верно.

— Ауспик указывает на то, что к армаде присоединилось около двадцати кораблей в цветах Красных Охотников. Судя по всему, здесь…

Я перевел взгляд на оккулюс. Малхадиил встал возле меня у поручней, когда «Карабела» миновала «В сакральной истине» и мы увидели скрытый за ее корпусом флот. Внезапно я понял, почему инквизитор и его союзники обладали таким влиянием в Инквизиции.

— Здесь весь орден. Киснарос призвал целый орден.

III

Мы прибыли за два дня до поступления приказа. Доложили об уничтожении и предполагаемом исчезновении еще пяти кораблей, и хотя в голосе Киснароса не слышно было большой охоты, он все же появился перед всеми офицерами и рыцарями флота в виде гололитического изображения.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:54 | Сообщение # 155



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Под конец восьмого месяца войны, когда по стандартному терранскому календарю М41.444 должен был смениться новым солярным 445-м годом, лорд-инквизитор Киснарос все же отменил преследование каждого судна, зараженного армагеддонским конфликтом.

Никто из нас не удивился тому, что он признал поражение. После семи месяцев истощающих силы перехватов, уничтожения беззащитных аванпостов, истребления гражданских транспортников и коротких хладнокровных перестрелок с Волками мы ожидали этой капитуляции.

Как же мы ошибались.

— Фенрис! — закутанный в мантию гололит доброжелательно развел руками. — Мы немедленно отправляемся к Фенрису, родному миру предательских Волков. Там мы предоставим им последний выбор: вновь служить верой и правдой после покаянного крестового похода подходящей длительности… или войти в секвестированные архивы грешниками, о которых никогда более не будут говорить.

Фенрис. Крепость-монастырь ордена Первого основания. Теперь проблема переросла границы перестрелок и спорадических пустотных сражений. Малхадиил недоверчиво посмотрел на меня.

+ Гражданская война, + отправил он с другой стороны трона капитана Кастора.

Что я мог сказать по этому поводу? Я кивнул, не желая, да и не в состоянии лгать своему брату.

IV

Впервые за многие месяцы я пришел к Аннике прежде, чем она ко мне.

Я не обращал внимания на положенные церемонии и манеры — даже не постучал в дверь ее покоев. Переборка откатилась в сторону под моим психическим напором, и я шагнул внутрь.

За более чем год нашего общения Анника стала мне ближе, чем любой другой человек, которого могу припомнить. Не считая моей прошлой жизни, она была практически единственной, с кем я общался на разнообразные темы, за исключением продолжительных дискуссий с капитаном Кастором во время партий в регицид.

Я соприкасался с ней разумом больше тысячи раз — иногда в подходящее время, а иногда и нет. Однажды я увидел, как она неумело рисует пейзаж родного мира, после этого Анника не разговаривала со мной несколько дней, так как я отвлек ее в самый важный момент. Еще раз коснулся ее разума в тот момент, когда ее касался Кловон, и немедленно отшатнулся, когда мою кожу защипало. В другой раз я прервал ее кулачный бой с Дарфордом, и мой голос в ее разуме отвлек Аннику настолько, что ей разбили нос.

Я тренировался вместе с ней, наблюдая во время спаррингов за игрой ее мышц, чувствуя запах ее пота по всей комнате. Даже такой пышущий здоровьем человек, как Анника, уставал намного быстрее, чем рыцарь. Мне было интересно смотреть, как различия между физиологией человека и Адептус Астартес подчеркиваются настолько ярко и однозначно. Считать себя божественным — это одно. Но видеть разницу в сравнении — совершенно иное.

Я также слушал ее размышления об ордосах и их политике. Я слышал ее рассказы о былых зачистках и операциях, которые пошли наперекосяк. От нее я узнал фенрисийские бранные слова и в ответ научил ее множеству способов блокировать удары посохом.

Не раз я мылся с ней и ее группой в общих душевых после тренировок, слепой и глухой к любому влечению, просто наблюдая, как она моет волосы, и слушая байки про ее службу в душных джунглях Вороксиса, где она убивала еретиков, которые высыпались из приземлившегося корабля вольного торговца.

— Дичь какая, — заявила Кхатан, разглядывая меня, пока я мылся, добавив, что мое возвышение в рыцарство было «большим срамом». Несколько месяцев спустя Кастор объяснил мне значение ее слов, хотя я так и не понял всей соли шутки.

Инквизитор Ярлсдоттир охладела ко мне после Армагеддона, что лишь усиливалось ее природным упрямством. Она была фенрисийкой, а мы стояли на грани войны с ее верховным королем. Кроме того, она являлась инквизитором. Она ни перед кем не отчитывалась.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:54 | Сообщение # 156



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Этой ночью я решил, что она отчитается передо мной.

Но, несмотря на связывавшие нас узы, была одна вещь, которую я совершенно не ожидал увидеть внутри.

В ее покоях находился Малхадиил, как обычно в доспехах и при оружии. Рядом с ним стоял Аксиум вместе с парой техножрецов. Дарфорд, Кловон, Кхатан, Василла, Меррик и Вера окружили их полукругом — облаченные в эклектичную пестроту одеяний и доспехов.

Разделенный на четыре окна монитор-оккулюс изображал четыре лица: два женских, два мужских, принадлежавших инквизиторам, которых я видел на ангарной палубе, когда мы пытались захватить ярла Гримнара. В образе гололитов присутствовали также семеро — семеро — Серых Рыцарей, четверо их них были в звании юстикаров, из разных братств. Их мерцающие голоаватары проецировались из планшетного стола возле стены.

В центре собрания стояла Анника с переброшенным через спину кретацианским болтером, висевшим на потертом ремне. Ее темные волосы были заплетены в спиральную косу, на лице красовалась свеженанесенная охотничья раскраска. Я явно перебил ее посреди разговора.

— Гиперион, — сказала она.

Я просто стоял. Может, я моргнул. В любом случае уверен, что выглядел так же глупо, как себя чувствовал.

— Тебе что-то нужно? — спросила она.

Я по одному осмотрел собравшихся людей.

— Я собираюсь убить лорда-инквизитора Киснароса, — заявил я.

Она ни на секунду не смутилась.

— Тогда проходи. Твои соображения будут полезными.

— Сколько все это уже длится?

— Достаточно долго, — ухмыльнулась Анника.

— Прости меня, брат, — тихо сказал Малхадиил. — Мы боялись рассказать тебе.

— Во имя Императора, Мал… почему?

Ответила Анника.

— Мы думали, что ты можешь отказаться.

Глава двадцать четвертая
ФЕНРИС
I

Говорят, Фенрис взращивает холодные души. Нужно посмотреть на этот мир с орбиты, чтобы понять почему.

Ни один другой мир не казался мне таким блеклым — ни засушливые пустоши Талларна, ни тропический хаос Волаксиса. Фенрис был миром, который воевал сам с собой. Когда-то, в древние времена, что-то прогневило душу планеты. Море сражалось с землей, раз в пару десятилетий поглощая без остатка целые континенты, чтобы затем породить новые материки — грунт которых был отравлен морской водой — в другой части планеты. Эти угрюмые земли боролись с небом, пронзая облака захватывающими дух горными грядами, которых не увидишь больше нигде в человеческой галактике.

Даже с орбиты становилось ясно, что на Фенрисе никогда не будет цивилизованной жизни. Своевольные моря захлестнули бы города, а грунт тех немногих земель, которые казались стабильными, промерз от вечной зимы. На этом мире не существовало сельского хозяйства. Ни один фенрисиец не рождался земледельцем, и никто не становился им позже. Люди, которые называли эту планету своим домом, были грабителями, налетчиками, охотниками и моряками. Превосходный материал для мира, ставшего родиной Адептус Астартес.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:54 | Сообщение # 157



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Я читал, что фенрисийцы винят в нестабильности своего мира великого кракена — существо из морских пучин, — который опутал щупальцами ядро планеты и постоянно сжимал его. Человеческое воображение не переставало удивлять меня. Несмотря ни на что, человек мог убедить себя в чем угодно.

Мы наблюдали, как под нашими ногами вращается мир, окутанный штормами над заиндевевшей землей и в своей медлительности не ведающий о погибели, которую могли принести ему наши военные корабли.

— Он кажется совсем другим, — заметила Анника, глядя на оккулюс. — Острова, которые я видела всего пару лет назад, уже затонули, вместо них поднялись новые, за которые также идут войны и совершаются набеги.

Казалось, будто она тоскует.

Фенрис, как любой другой родной мир Адептус Астартес, обладал мощной обороной. Сеть орбитальных ракетных платформ и орудийных спутников окружала планету грозными клыками, а крепость-монастырь Волков, известная и как Этт, и как Клык, и еще под целым рядом других названий, была высечена в горной гряде и тянулась в небо так высоко, что ее шпили соединялись с орбитальными верфями. В Галактике, полной чудес, Фенрис заставил меня затаить дыхание. Сила природы во всей ее тектонической дикости, охваченная бесконечной зимой.

Самым большим сдерживающим фактором для всякой души, достаточно храброй или глупой, чтобы осадить мир, был линейный флот ордена. Наша трещащая по швам пустотная кампания позаботилась об этой последней, самой прочной линии защиты куда лучше, чем любой из нас мог предположить. Армада Волков покинула свой мир — сначала чтобы высадить войска в мясорубку на Армагеддоне, а затем чтобы на протяжении многих месяцев защищать от нас армейские суда и отдельные пустотные станции во множестве секторов.

Волки были всего лишь одним орденом, который к тому же понес ощутимые потери. Чести у них хватало в избытке — но честь не строит корабли и не создает космических десантников. Честь не защищает мир без военных кораблей в небесах.

В стылых орбитальных доках стоял лишь один корабль. Одинокий ударный крейсер, пришвартованный к вершине Клыка, покрытый шрамами крестовых походов и явно нуждающийся в ремонте. Как правило, подобного класса корабль сопровождался целым эскортом из фрегатов и эсминцев, хотя нигде поблизости их не было видно. Возможно, после Армагеддона они рискнули отправить даже их, веря в неодолимость защиты Этта.

Нам не требовалось осаждать саму крепость, когда мы могли разнести мир под самим ее основанием.

Киснарос не делился своими планами. Он ходил среди нас в виде гололитической проекции — призраком на мостиках кораблей, — которая лишь наблюдала и над чем-то размышляла. Временами возле него появлялся капитан Красных Охотников, который докладывал о диспозиции флота или углах эффективной планетарной бомбардировки, прежде чем снова раствориться в воздухе.

Кроме того, он не раскрывал всей глубины своих связей с Красными Охотниками.

— Я ничего не нашла, — призналась Анника. — Киснарос живет и служит вне ордосов. Власть и влияние получил в далеком прошлом, покрытом тайной, а также он не оставляет за собой бумажного следа, за которым можно было бы проследить.

Армада рассредоточилась в фенрисийских небесах, окружив шпили Клыка и направив оружие в сторону планеты. Киснарос ждал, пока каждый корабль не встанет на положенное ему место согласно заранее заданным координатам, после чего возник перед нами.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:55 | Сообщение # 158



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Его изображение проецировал сервочереп. Мужской череп — без нижней челюсти, аугментированный антигравитационными суспензорами — парил на высоте человеческого роста. То есть на уровне моей груди. Дрон неспешно летал по мостику, щелкая и тикая красной правой глазницей, которая передавала изображение Киснароса.

Тальвин выглядел не особо довольным. Не думаю, что ему нравилось, когда за ним следили на его собственном мостике.

— Неужели на каждом корабле по одной его копии?

— Думаю, что да, — ответил Малхадиил.

Я промолчал и просто продолжал наблюдать за Киснаросом. Сейчас на нем были анатомические силовые доспехи, которые напоминали мускулатуру гибкого и здорового мужчины. Необычайно воинственный вид довершала мантия из волчьего меха. Даже знать не хочу, где он ее раздобыл. Мысль о том, что он мог отнять ее у одного из наших пленников, вызывала отвращение, как и то, что он мог вообще снять ее с покойника.

Несмотря на новое царственное облачение, его гололитический аватар был соткан из ярких, тонких лучиков света, пока он ходил среди команд, собравшихся на каждой корабельной палубе.

Я не пылал к нему ненавистью. Я пытался, пускай и безуспешно, найти в себе более глубокие чувства. Никто из нас не ненавидел его, даже Анника. Ненависть питается дружбой и близостью и с трудом произрастает в менее щедрых сердцах. Киснарос не вызывал отвращения и неприязни, он не хохотал при упоминании геноцида. Он был просто едва знакомым нам человеком, который использовал наши таланты ради своих нездоровых идей. В первую очередь им двигал прагматизм. В этом отношении он ничем не отличался от тысяч других инквизиторов. Он не казался хуже любого из сотни Серых Рыцарей. Многие из нашего ордена даже уважали его за сдерживающие действия после Армагеддона.

Оккулюс открывал нам мрачную картину. Фенрис был настолько беззащитен, насколько это вообще возможно. Ударный крейсер на орбите казался скорее стражем, вероятно оказавшимся здесь волей случая, а может, назначенным вечно следить за миром внизу. Намного позже я узнал, что пару недель назад он получил значительные повреждения, помогая местному патрулю Имперского Флота в уничтожении пиратов. Но сейчас я видел только ожоги на изрытом воронками корпусе и спрашивал себя, действительно ли Волки оставили лишь один корабль, пока остальной их флот был задействован в другом месте.

И наши корабли были быстрее. Даже если бы нам пришлось состязаться, кто первым доберется до Фенриса, Волки отставали бы от нас на пару недель. Интересно, хотя бы несколько фенрисийских кораблей мчались сейчас по Морю Душ на защиту родного мира? Возможно. Даже вероятно. Но к тому времени, как они выйдут из варпа, все так или иначе уже закончится.

Я увидел, как включились двигатели военного корабля, приводные отсеки отошли в сторону, чтобы пропускать более горячее, широкое и белое пламя. Корабль, дрейфуя, начал крениться и вращаться, пока не встал на траверзе «Надежды Корела».

— Почему вы не отвечаете на наше приветствие? — раздался голос на командной палубе.

— Откровенно говоря, — начал Киснарос, — я искал подходящие слова. Я не думал, что все закончится вот так. И я до сих пор молюсь, чтобы мы покончили с этим конфликтом без дальнейшего кровопролития. Скажи мне, благородный Волк Фенриса, ты знаешь, зачем мы здесь? Знаешь, зачем я привел этот могучий флот к вашему миру?

Капитан Кастор не обращал внимания на переговоры. Он целиком погрузился в изучение потоков информации, поступавшей об одиноком корабле.

— Они готовят орудия, — сказал он. — И заряжают пустотные щиты, хотя, судя по повреждениям, им не продержаться и шести секунд против десятой части нашего флота.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:56 | Сообщение # 159



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Мы знаем, зачем вы здесь, — в голосе было тепла меньше, чем в камне. — Вы здесь, что заставить Фенрис истечь кровью, чтобы успокоить стыд твоего черного сердца. Убей каждого мужчину, женщину и ребенка, который знает о твоей трусости, и можешь притворяться храбрецом и дальше. Да, инквизитор. Я — Таурангиан Тесак, и я знаю, зачем ты здесь.

Ответ Киснароса казался тяжелым от сожаления и был еще больше отталкивающим из-за болезненной искренности. Лорд-инквизитор всегда говорил так, словно на его плечах покоилась тяжесть всех миров Империума.

— Неужели во всем вашем ордене нет никого, кто пользовался бы рассудительностью не хуже секиры? Неужели каждая наша встреча должна заканчиваться обвинениями?

— Чего ты хочешь от нас? Мы не склонимся перед тобой. Мы не обнажим глотки, чтобы окончить войну. Что, по-твоему, мы должны сделать?

— Я только хочу положить этому конец. Я хочу поговорить с тем, кто может это закончить, пока все не началось всерьез.

Для ответа Волку потребовалась почти минута.

— Да, лорд. Среди нас есть такой.

Гололит Киснароса мерцал, то и дело теряя фокус из-за помех, генерируемых таким количеством кораблей.

— Твои мир и орден стоят на грани гибели, Таурангиан. Если среди вас есть тот, кто может говорить за Волков, тогда приведи его. Я молюсь лишь о том, чтобы он подбирал слова более взвешенно, чем ваш верховный лорд. Обе стороны должны найти компромисс и не пытаться геройствовать.

— Дай нам четыре часа, — ответил Таурангиан.

— Вы их получите, — пообещал Киснарос.

Его аватар медленно оглядел мостик — судя по всему, каждый мостик. Он посмотрел прямо сквозь Малхадиила, Аннику, Кастора и еще полдюжины офицеров.

— Гиперион, — вдруг произнес гололит. Мерцающее изображение смотрело прямо на меня.

— Мой лорд?

— Ты тот, кого фенрисийцы зовут Сломавший Клинок, да?

— Один фенрисиец назвал меня так, лорд. Не могу ручаться за всех.

— Но ты сломал клинок примарха.

— Да, лорд.

Он кивнул, переведя взгляд куда-то вдаль.

— Могу я поговорить с тобой, пожалуйста? На борту «Надежды Корела»?

II

Он стоял посреди оккуляриума один, не считая многочисленные мониторы на стенах, установленные так плотно, что напоминали мне чешую на шкуре рептилии. Каждый экран показывал командный мостик одного из кораблей флота, позволяя инквизитору наблюдать глазами своих сервочерепов.

Он улыбнулся, когда я вошел, и легким взмахом руки погасил экраны. Значит, псайкер. Сильный, это ясно. Настолько мощный, как я или Малхадиил? Вряд ли.

+ Не будь так уверен, + с улыбкой отправил мне он.

— Вы звали меня, лорд?

Он покачал головой, и его улыбка исчезла.

— Напротив. Я просил тебя прийти.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:56 | Сообщение # 160



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Конечно.

— Я хотел поговорить с тобой наедине, Гиперион. Нам нужно закончить это, и закончить сейчас. Постой. Дай договорить. Я уже вижу несогласие в твоих глазах, но выслушай меня. Были допущены ошибки. Я несу на себе бремя вины. Но время еще есть. Волки могут избежать гибели, и Инквизиция оставит их в покое. Нам просто нужно направить процесс в верное русло.

Я недоверчиво посмотрел на него.

— Вы привели целый орден и линейный флот в небеса над их родным миром. Даже если вы просто развернетесь и уйдете, они не простят Инквизицию.

— У каждой медали есть две стороны. Собрал ли я целый орден для поддержки флота? Да, но только чтобы показать Волкам: раз они принадлежат к драгоценным Адептус Астартес, то не должны говорить с позиции морального превосходства. Только не в случае, когда с ними не согласен другой орден.

— Серые Рыцари уже выступили против них.

Он покачал головой, встретившись со мной взглядом.

— Только узы верности, которые и так напряжены до предела. Куда больше твоих братьев могли — и должны были — присоединиться к нам. Ты не находишь странным, что их до сих пор здесь нет?

— Галактика огромна, лорд. Нас всего тысяча. Теперь уже чуть больше восьмисот, после Армагеддона и Месяцев Стыда.

— Месяцы Стыда, — Киснарос тихо хмыкнул. — Как странно слышать название, по которому тебя запомнят в истории. Хотя, стоит признать, именно этого я и заслуживаю. Но ты прав. У Серых Рыцарей есть куда более важные проблемы, чем это фиаско. Вот почему я не призывал их. Я мог бы. Многие инквизиторы так бы и поступили. Но мне не хочется отвлекать их от обязанностей. Даже сделай я это, Серым Рыцарям пришлось бы открыть огонь, если был бы отдан приказ.

Он смотрел на меня пару ударов сердца.

— И они бы стреляли?

— Некоторые — может быть.

— Вот именно, — ответил Киснарос, проведя руками по длинным волосам. — Некоторые. Большинство — нет. Это не ваша роль, и вам здесь не место. Я виноват в том, что заставил вас превысить данные Императором полномочия и втянул в политику Империума. За это я прошу прощения.

— Меня… удивляет то, что вы говорите подобным образом, лорд.

— Уверен, так и есть. Красные Охотники — грубый инструмент по сравнению со скальпелем, коим являются Сыны Титана. Они будут стрелять, Гиперион. И почтут это за большую честь. Но все равно я привел их, чтобы заявить о своем мнении их присутствием, а не орудиями их кораблей. Волки должны отступить. Альтернатива слишком страшна. Схватки в пустоте — это одно. Ничего не произойдет, если немного пострадает гордость, а некоторые расстанутся с жизнью. В масштабах Империума это ничто. Опустошение родного мира ордена Первого Основания — уже нечто совершенно иное и куда более мрачное. Это выходит за грани разумного. Но Волки должны отступить. Они не могут ставить под сомнение Трон. Этого нельзя допустить. Что я могу сделать?

Все развивалось не так, как я ожидал. Я был уверен, что приду сюда один, и когда выйду, он будет уже мертв. Я ничего не сказал. Просто смотрел на него.

Киснарос рассмеялся.

— Ну что же, убийство — храбрый шаг, но я понимаю, почему ты вынужден пойти на него. Если я до сих пор не смог убедить тебя, то надеюсь, что сделаю это к тому времени, как ты уйдешь.

Я постарался спрятать свои мысли за стеной концентрации. Существуют некоторые уловки, простые упражнения, которые защищают мысли в случае, если одной силы воли недостаточно. Я сфокусировал часть внимания на отсчете ударов сердца, одновременно пытаясь считать пульс инквизитора.

— Как хитро, — он снова улыбнулся. — Теперь я слышу лишь числа в твоем разуме. Детский прием, но эффективный. Я и сам им нередко пользуюсь.

— Почему вы не заставили ярла Гримнара выполнить ваши приказы? Вы достаточно сильны, чтобы оставить в его разуме психический отпечаток.

Он вздохнул, покачав головой.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:57 | Сообщение # 161



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Иногда злодеев попросту нет, Гиперион. Просто скопление душ, которые стараются найти ответы. Проклятие, помоги мне! Прекрати пялиться на меня полным осуждения взглядом и помоги мне. Как мы можем это закончить? Подчинить Гримнара моей воле означало бы проклясть его в глазах своего ордена. Они объявят войну Адептус Терра, и сколько орденов присоединится к ним? Даже одного нам хватит за глаза. Я не желаю командовать еще одной Бадабской войной, вновь прожить Правление Крови или второе Междуцарствие Новой Терры.

— Что советовал вам лорд Йорос?

— Бедный Йорос. Благородный до последнего вздоха, он брал на себя всю вину за мои приказы, — Киснарос принялся мерить шагами комнату. — Он советовал пригрозить им, показать свою силу, сравнивая нас с альфа-самцами в дикой природе. Это звучало правильно, Гиперион. Казалось правильным.

— Волки — не звери. Ни один зверь не скован узами чести и не пожертвует собой ради других вне стаи.

Киснарос помассировал уставшие глаза.

— Я отлично усвоил этот урок. Но где-то ведь должен быть ответ. Йорос ничего хорошего не посоветовал и только пообещал, что его люди откроют огонь, когда придет последний приказ. Он предложил нам твердо стоять на своем мнении, и мы стояли. Он заверил меня, что угрозы возымеют действие, и мы угрожали. Он поклялся, что пленение Гримнара окончит войну, и мы поджидали его в засаде и предали во время перемирия. Вся вина лежит на мне и мне одном. Я не буду отрицать ее, и поэтому лично внес свидетельства своей виновности в архивы. Но мне прежде не приходилось сталкиваться с Адептус Астартес. Йорос был единственным советником и командиром перед лицом нетерпимой независимости Волков. Работать с ним было непросто, но что еще мне оставалось? Как я и сказал, мне не хотелось вызывать новые подкрепления из флота Титана. Я не мог требовать еще одного лидера для немногих оставшихся Серых Рыцарей, когда у них еще не появился избранный надлежащим образом.

Мы не избирали большую часть своих командиров — Йорос был чемпионом братства, который возвысился после гибели предыдущего гроссмейстера в бою, — но сейчас едва ли было подходящее время, чтобы спорить о деталях.

— Мы стоим на пороге гражданской войны, лорд. Что требуется от меня?

— Фенрисийцы ведь уважают тебя?

— Один из них. Должен добавить, это было до того, как мы предали его и его верховного короля.

— Нет, твоя история разнеслась дальше, чем ты можешь себе представить. Без сомнения, ты — наилучший выбор. Тебе нужно сделать это ради меня, Гиперион. Волки пришлют своего посланника менее чем через два часа. Мне нужно, чтобы ты встретился с ним вместе со мной. Мы можем покончить с этим. Мы закончим это. Мы не можем позволить гордыне и глупости увести нас за точку, откуда нет возврата.

Я еще мог убить его. Я мог убить его прямо сейчас и покончить со всем этим ценой единственной жизни. Все, что требуется, — одно убийство. Отбросить на один миг всю честь, всю нравственность ради целесообразности и прагматизма. Один грех, чтобы сохранить тысячи жизней. Йорос гордился бы мной, если бы услышал эти мысли.

— Гиперион, — лорд-инквизитор пристально посмотрел на меня зелеными глазами. — У меня вопрос.

— Спрашивайте.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:58 | Сообщение # 162



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Ни один Серый Рыцарь до сих пор не предал. Ни один Серый Рыцарь не служил Извечному Врагу или не ощущал скверну Губительных Сил. Ни один Серый Рыцарь не поддавался мутации, порче, любой ереси мысли или действия. Не скажешь, почему?

Я внимательно изучил его лицо, чтобы понять, не издевается ли он. Более того, я заглянул ему в душу. И не был мягок. Это был настоящий обыск, насильственное вторжение. Барьер вокруг моего разума рухнул, когда я врезался своим сознанием прямо ему в душу. Я ощутил тысячу страхов, чаяний, забот, радостей… но ни следа насмешки и горького привкуса обмана. Он ничего не направлял против меня.

Он слабо улыбнулся, не противясь моему болезненному вторжению.

— Я рад, что ты увидел мою искренность. Возможно, я смогу лучше объяснить свой вопрос.

— Пожалуйста, — сказал я, покинув его сознание, словно клинок, вынимаемый из раны. Он заворчал от очередного укола боли и вытер пошедшую из носа кровь.

— Ты стоишь здесь передо мной, желая убить меня. Такие деяния, такие эмоции притягивают к себе внимание Темных Богов. Ни один Серый Рыцарь пока не достался им. Вы вольны действовать безнаказанно, навеки защищенные генетической божественностью? Вы можете наслаждаться кровопролитием и грехом, зная, что вас невозможно совратить?

Он поднял палец, оборвав мой ответ.

— Или, — продолжил он, — это постоянная борьба за то, чтобы оставаться чистым в помыслах и деяниях, против безумия и злобы, которые пятнают души других людей?

Я не знал, что ответить.

— Вы задали краеугольный вопрос, лежащий в основе нашего ордена. Мы и сами часто задаем его себе, с той секунды, как впервые облачились в серое и серебро, до мгновения, когда неизбежно погибнем в бою. Философы-солдаты в наших рядах тысячелетиями писали труды на эту тему.

Киснарос кивнул.

— И у тебя есть ответ? Гиперион, что такое Дар Императора? Право делать все что угодно, оберег от всякого зла, которое терзает наш род? Или священная забота, ответственность, которую нужно всеми силами оправдывать, ежесекундное сражение за то, чтобы оставаться чище того рода, который вы поклялись защищать?

— Я не знаю. Никто из нас не знает.

Он все еще не сводил с меня глаз.

— Но как думаешь ты?

Как думал я? Хотел ли я вообще делиться этим с посторонним? Анника и сама не раз у меня спрашивала. Но я всегда менял тему разговора или просто уходил.

— Я думаю, что каждый из нас выбирает сам.

Лорд-инквизитор Киснарос шагнул ко мне и обеими руками поднял мою перчатку. Он нацелил мой штурм-болтер прямо себе в сердце. Мне стоило только сомкнуть кулак, чтобы оружие выстрелило.

— Тогда выбирай, — произнес он.

Глава двадцать пятая
НАД ШТОРМОМ
I

— Мы не можем ему доверять.

Когда Анника в чем-то была уверена, спорить с ней было бессмысленно. Галео мог убедить ее разумными аргументами, подчеркивая их многозначительным молчанием, но она редко прислушивалась к кому-то другому с такой же благосклонностью.

— Мы не можем ему доверять, — повторила она, едва выйдя из «Грозового ворона», на котором Малхадиил доставил ее. Я рассказал ей все, после чего стал ждать ее ответа.

— Мы не можем ему доверять. — Она повернулась к стоящему возле меня Киснаросу: — Мы не можем тебе доверять.

Анника никогда не стеснялась высказать все в лицо.

Шум в ангарном отсеке не позволял нормально поговорить. Ей приходилось перекрикивать грохот истребителя «Молния», который с помощью крана ставили на место. При этом улыбка Киснароса казалась такой фальшивой, словно ее нарисовали на хмуром, смуглом лице.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:58 | Сообщение # 163



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Я понимаю твои опасения, Анника.

Она взглядом заставила его замолчать.

— Ты ничего не понимаешь. Ничего. Я знаю, почему ты сменил тему, Гесмей. Ты знаешь, что на флоте есть те, кто готов выступить против тебя. Ты боишься их. Поэтому теперь пытаешься уползти от судьбы, которую заслуживаешь.

Киснарос не пытался отрицать, хотя не выдал ни единого признака согласия. Судя по тому, что я ощутил в его разуме, он не собирался никого обманывать, но спорить с Анникой было так же бесполезно, как требовать от солнца не всходить.

— Моя смерть уже ничего не изменит, — сказал он.

— Нет? — бледные глаза Анники превратились в щелки. — Здесь я тоже тебе не верю.

— Анника… — предупреждающе произнес я. У нас не было времени для препираний, а если бы и было, то это не дало бы никакого результата. — Волки призвали нас для встречи с их посланником. Пойдем с нами. Говори за ордосов. Мы еще можем покончить с этой чередой нелепых стычек, которые являются позором для всех нас. Воины гордятся своими войнами — даже теми, которые вести не следовало.

Она посмотрела на меня так, словно я говорил на другом языке.

— Ты ведь понятия не имеешь, кого отправили Волки, да?

Я инстинктивно потянулся в ее разум, но она хорошо спрятала ответ.

— Нет, — признался я. — А вы?

— Догадываюсь. И надеюсь, что я права.

II

Мы встретились над штормом. Вот как высоко мы стояли.

Волки согласились встретиться на посадочной платформе у вершины Клыка, так что мы находились ниже наивысшей атмосферной точки, но намного выше уровня облаков. Я смотрел на шторм сверху — пелена угольного цвета, скрывающая целый мир под нашими ногами, — чувствуя себя немного загипнотизированным прерывистыми сполохами молний. Каждая вспышка пронзала черные небеса копьем слепящего света.

Воздух был достаточно разреженным, чтобы у меня не возникало желания проверить это. Я дышал медленно, пробуя на вкус рециркулируемый кислород доспехов. Я не снимал их с самого Армагеддона, соединительные порты керамитовой брони натирали кожу в местах соединения, внутренние запасы воздуха пропахли потом.

Хотя силовые доспехи создавали для того, чтобы носить их целыми днями, неделями и даже месяцами, это не означало, что спустя некоторое время носить их доставляло удовольствие. Уровень отходов минимизировался регулирующим поглощением, но настоящую проблему представляла сыпь на коже, которую нельзя было помыть и продезинфицировать без того, чтобы отключить и снять части доспехов, сегмент за сегментом.

Мы спустились на боевом корабле — Анника, Киснарос, я и Малхадиил в качестве пилота. Дарфорд без устали жаловался, что мы бросаем его, другие же просто пожелали нам удачи.

На воздушной платформе царил холод. Я знал это по датчику температуры на ретинальном дисплее, хотя об этом и так можно было догадаться по завывающим ветрам и слою алмазной изморози на стенах башни. Малхадиил и я не чувствовали холода в своих доспехах, как и Киснарос в анатомической броне. Анника была в ребризере, но не надела больше ничего, кроме плаща поверх тонкой нательной брони. Когда я вопросительно посмотрел на нее, она только закатила глаза.

— Я родилась здесь.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:59 | Сообщение # 164



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Это все объясняло.

Мы ждали на платформе, лицом к ветру, недалеко от «Грозового ворона». Мне стоило огромных усилий не напрячься, когда с гулом гидравлики начали открываться переборки башни. Ярл Гримнар никак не мог добраться до Фенриса вовремя, но посланник, отправленный вместо него, наверняка не менее упрям. Война близится, обе стороны не найдут компромисс. Киснарос говорил за Инквизицию, которой требовался лебезящий союзник, беспрекословно исполняющий все ее желания, посланник Космических Волков стал бы говорить о независимой силе, которая защищает жителей Империума, а не его законы.

Анника была права. Проще было бы убить Киснароса.

По крепости колотил град, ветер бил о крышу башни, а мы смотрели на открывающуюся переборку. Тусклый красный свет не осветил фигуру изнутри, но я понял, что это, когда она шагнула вперед. Платформа содрогнулась от ее поступи, и когда она встала под лунным светом, я безошибочно узнал клепанный, бронированный корпус.

Анника расплакалась. Я никогда раньше не видел ее такой — только что она была собранной и бросала суровые взгляды на Киснароса, а уже через секунду начала тихо всхлипывать, прижав руки к ребризеру, слезы замерзали серебристыми ручейками на ее щеках.

Я отвернулся от приближающейся машины войны и посмотрел на нее.

— Госпожа?

Все еще рыдая, она опустилась на колени, не сводя глаз с фигуры.

— Он настоящий, — прошептала она по воксу. — Ты не понимаешь? Не видишь? Он настоящий.

Дредноут подошел ближе и замер в десяти метрах от нас. Лунный свет резко очерчивал края его прочной брони. Древний, очень древний корпус покрывала племенная раскраска. Одна рука машины войны представляла собой тяжелую и громоздкую роторную пушку — нацеленную на нас. Другая же конечность больше походила на человеческую, заканчиваясь изогнутыми, злобного вида металлическими когтями.

Я посмотрел на фронтальную часть саркофага бронированного шагохода, инкрустированную изображениями волков из кости и бронзы, фенрисийские руны, а также готические письмена. Ветер трепал закрепленное на спине выцветшее знамя с изображенным на нем одиноким Волком в бледно-серых доспехах, его левая рука заканчивалась загнутыми когтями из белого огня. Воин стоял гордо, глядя на заходящее солнце, поставив ботинок на груду древних шлемов. Я узнал цвета Несущих Слово, Железных Воинов, Повелителей Ночи… самые древние враги из легионов Ока.

Анника плакала не переставая. Это был не просто плач, хотя тихие, приглушенные всхлипывания начинали уже раздражать. Это были слезы паломника, пролитые в храме в конце долгого пути.

— Вы настоящий, — прошептала она возвышающейся над ней машине войны.

— Конечно, я настоящий. — Голос дредноута раздавался бионическим грохотом: — Вставай с колен, глупая девчонка.

Киснарос переводил глаза с Анники на машину войны, его лицо за ребризером выдавало смятение. Ему отчаянно хотелось начать переговоры, но внезапно он понял, что не знает, как.

— Я — Гесмей Киснарос, — сказал он дредноуту. — Верховный лорд в Инквизиции Его Святейшего Величества.

Я следил за разговором лишь краем уха. Имя, написанное на саркофаге, не могло быть настоящим. Если же так, это значило…

Ох. Трон Терры.

— Мой лорд, — произнес я, опускаясь на одно колено.

С тихим рычанием священной механики дредноут чуть развернулся на поясном шасси.

— Довольно уже. Вставайте.

— …и должным образом назначенный представитель Бога-Императора… — заканчивал Киснарос, все еще не зная, куда ему смотреть.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 17:01 | Сообщение # 165



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Бога-Императора? — Дредноут издал скрежет плавно провернувшихся шестеренок. Судя по грохочущему звуку, я предположил, что это смех. Или перезарядка внутренних орудийных систем: — Из-за того, что его назвали богом, и началась вся заварушка.

Киснарос опять сбился, уже третий раз за минуту.

— Что вы… я не…

— Ничего. Времена меняются, и в этом правда. — Машина войны развернулась к нам: — Итак. Что привело вас в ночное небо над Фенрисом, и почему бы мне просто не разорвать ваш крошечный флот на куски многочисленными орудиями замка?

При этих словах лорд-инквизитор выпрямился.

— Пожалуйста, назовитесь, сэр, как это сделал я. Затем переговоры могут начаться.

— Ты ослеп, маленький человечек? Оно написано на моем гробу.

Я не мог позволить этому продолжаться. Слова инквизитора были не просто богохульством, они граничили с истязанием.

+ Его зовут Бьорн, прозванный Разящая Рука. Первый Великий Волк ордена и второй верховный лорд Фенриса после ярла Русса, самого примарха. Они пробудили его, чтобы он говорил с нами. +

Киснарос не сводил глаз с бронированного корпуса и гроба из черного железа, установленного на фронтальной части.

— Вы… вы ходили в Век Императора?

Бьорн опять издал скрежещущий хохот.

— Ходил, бегал, мочился и убивал. Все это. Я встречался с Всеотцом, знаешь ли. Не раз сражался рядом с ним. Кажется, я ему нравился.

Киснарос медленно, медленно опустился на колени.

— Ох, ради… только не вы.

III

Дредноут повернулся ко мне, когда Киснарос рассказал ему историю Армагеддона.

— Это правда? — без лишних витиеватостей спросил он. — Ты сломал Черный Клинок?

Я посмотрел на саркофаг, закрепленный на фронтальной части и соединенный с корпусом адамантиевыми крепежами и трубками с жизнеобеспечивающими веществами.

— Это правда, ярл Бьорн.

— Просто Бьорн. Я больше не восседаю на тронах и ничем не правлю. Я видел Ангрона, как до Изменения, так и после. Сломать Черный Меч — не простое дело, рыцарь. Боюсь, этим подвигом ты заработал себе собственный ходячий гроб.

У меня кровь застыла в жилах.

— Я бы предпочел спать на Полях Мертвых рядом со своими братьями.

— Слова человека, полагающего, будто у него есть выбор. У героев его нет. Герои должны оставаться бессмертными, их нужно пробуждать каждые пару веков для очередной войны или чтобы поделиться древними преданиями с новым поколением.

Словно чтобы подчеркнуть свои слова, он сделал громоподобный шаг вперед. Его когти могли с легкостью охватить каждого из нас, поэтому та нежность, с которой он коснулся Анники, была очень трогательной. Машина войны с лязгом и дребезжанием повернула запястные серводвигатели, вращая когтями. Затем плоской частью остро отточенного лезвия она наклонила ее голову на одну сторону, затем на другую, разглядывая ледяные слезы на ее бледных щеках.

— Довольно слез, маленькая дева. Ты выглядишь, как морозорожденная. Какое племя, охотница?

— Сломанный Клык, Великий Волк, — пискнула она.

— Помню их. Злобные ублюдки, все до единого. Благословение, если в бою они на твоей стороне, и проклятье, когда нет. Но совершенно отвратные мореходы. Такая вот печальная правда.

Дредноут шагнул вперед, отпустив ее щеку.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Демски-Боуден Дар Императора
Страница 11 из 12«129101112»
Поиск: