Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 10 из 10«128910
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Отметка Калта (Ересь Хоруса)
Отметка Калта
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:37 | Сообщение # 136



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Раз ты не здесь, то и я нет, верно?

[отметка: –?]

Он просыпается в укрытии в сосновом лесу перед самым рассветом. Дождь стучит по кронам. Остальные спят.
Олл знает, что нет смысла идти к траншее. Джона там не окажется, а он уже узнал все, что может сообщить траншея.
Пора двигаться.

[отметка: –?]

Путники входят в мертвый город. Никто, даже Олл, не знает, когда и где это было. Город построен из сухого белого камня, который похож на мел, однако не является им. Панели обращаются в пыль от малейшего прикосновения. Воздействие времени. Небо над возвышающимся городом иссиня-фиолетовое, на нем видно восемь ярких звезд. Когда поднимается ветер, что и происходит сейчас, от углов белых стен и порогов зданий, словно пар, тянутся шлейфы белой пыли. Город медленно стирается.
Это место пусто, тут только белые строения с пустыми проемами дверей. Нет ни мебели, ни следов украшений и имущества, ни признаков тех, кто давно мертв. Олл думает, что находившееся в этих зданиях, чем бы оно ни было, давно распалось прахом вместе с обитателями. Остались лишь безмолвные башни, залы и пустые лестницы.
Через час или два они понимают две вещи. Во-первых, что город бесконечен. Оставляя позади башни, стены и крыши, странники видят за ними лишь новые башни, стены и крыши.
Во-вторых, пустота нервирует. Они взволнованы, хотя не слышно ничего, кроме звука их шагов и вздохов ветра, и нет никакого движения, помимо слабо струящихся шлейфов белой пыли, которая срывается с краев стен и дверей.
Когда путники переговариваются, их голоса эхом отражаются от окружающих улиц, но не сразу. Каждому эху требуется несколько минут на возвращение. Многовато, чтобы это казалось уютным и естественным, к тому же каждое эхо возвращается идеальной копией изначальных слов, а не звуком, который акустика делает пустым.
Из-за этого разговоры быстро прекращаются.
Олл останавливается и сверяется со своим компасом. Они нашли очередное место для разреза, и это произошло отнюдь не слишком быстро. Когда он достает атам и готовится сделать разрез, по мертвым белым улицам к ним долетает эхо.
Это слово, слово «М`кар».
Никто из них не говорил.

[отметка: –?]

На той стороне очень влажно. Они чувствуют это через щель, еще не пройдя сквозь нее. На бледной коже тут же выступают бусинки пота, которые блестят, словно бриллианты.
Их ждет тропический лес. Он ждал вечно. Там царит бескрайний нефритовый сумрак залитых водой прогалин, путники стоят по колено в ярко-зеленой жиже. Графт старается не терять сцепления и равновесия. Сквозь полог пробивается и искрится солнечный свет. Стволы деревьев и полузатопленные бревна покрыты плотным, словно изумрудный бархат, мхом. От запаха гнили сводит гортань.
Мимо со стрекотом пролетают крылатые насекомые, каждое из которых похоже на тонкий шедевр часовых дел мастера. Они зависают на месте, а затем снова набирают скорость.
Очередное неизвестное Оллу место. Он гадает, признак ли этого того, что теперь их маршрут менее контролируемый и более случайный. Или же знак, что все становится еще секретнее? Что это за брошенный мир? Что за пограничный ад? Потеющие ладони нервно водят винтовкой. Тропический лес – скверное место для боя. Он никогда не любил войну в джунглях.
Они постоянно останавливаются, чтобы помочь Графту выбраться. Порой приходится вытаскивать его из жижи при помощи почерневших бревен.
– Не нравится мне это, – замечает Кранк. Это констатация факта. Олл гадает, имеет ли молодой солдат в виду дискомфорт из-за влажной жары и нагрузки или же говорит о самой местности.
Подобное высказывание вполне подходит и к тому и к другому.
А затем все смолкает.
От этого холодеет кровь. До наступления тишины они не сознавали, что в джунглях столько разных шумов: гудение насекомых, плеск воды, треск подлеска, чириканье амфибий, посвистыванье птиц. Путники ощущают их тревожное отсутствие, только когда все одним махом прекращается. 
Они все застывают, прислушиваясь и желая, чтобы звуки вернулись.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:38 | Сообщение # 137



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Олл вскидывает руку и медленно разворачивается, поднимая винтовку. От этого движения едва слышно плещется вода у его голеней.
Что-то кидается к ним из древесной рощи позади. У него человеческие габариты и очертания, однако ноги короче, а руки длиннее людских стандартов. Это костлявое и сухощавое обезьяноподобное существо. У него нет глаз. Всю голову занимает зияющий рот с растянутыми губами и зубами плотоядного животного. Оно визжит на бегу. Брызжет вода. Кэтт издает вопль. Существо перескакивает через полузатопленное бревно и прыгает, вытянув когтистые лапы.
Олл стреляет. Три заряда попадают в торс создания и с неуклюжим глухим шлепком отшвыривают его назад в зеленый суп. Оно тонет, продолжая биться. 
– Что, во имя… – начинает было Зибес, но времени не хватает. К ним несется другой примат, затем еще один, а потом и четвертый. Они с воплями пробиваются из топазового мрака, не тревожась по поводу судьбы, которая постигла первого из них.
– Беглый огонь! – командует Олл. Много целей. Ему не справиться со всеми. Нужны остальные.
Кранк возится с винтовкой, из-за спешки его руки запутались в ремне.
Бейл стреляет, развернув одно из существ достаточно, чтобы замедлить, а затем целится для смертельного выстрела. Зибес не попадает даже по древесным стволам.
Олл четко застрелил еще двоих, но появляются новые приматы – полдюжины, дюжина, все скачут и бегут. Куда-то попадают только они с Бейлом. Вопящие раненые тяжело падают в жижу, но на их месте появляются другие. У них желтые зубы и красные пасти. Один оказывается так близко, что Олл едва успевает выстрелить.
Кранк наконец-то в строю. Он палит беспорядочно, но увеличивает огневую мощь и опрокидывает сперва одного, а затем и второго.
Кэтт вытащила свой пистолет. Она держит его обеими руками, стреляет вместе с другими и попадает. Девушка понимает, насколько чрезвычайна ситуация, и вздрагивает всякий раз, когда существа верещат.
Зибес убивает, но это редкая удача. Просто он не прирожденный стрелок. Один из приматов подбирается к нему слишком близко и тянется выдрать горло.
Графт хватает существо за шею рукой-манипулятором, поднимает его и швыряет на деревья, будто соломенную куклу.
Олл стреляет и укладывает последнего из приматов. Новые не появляются. Снова воцаряется тишина, если не считать хриплого дыхания, стука падающей листвы и кусков коры.
Затем, словно он никогда и не исчезал, возвращается шум тропического леса.
Олл делает глубоко выдыхает и стирает пот со лба. Он наконец-то понял, где они находятся и когда. Ему сообщила об этом некая интуиция, память предков.
Это Терра до возвышения человека. Существа, которые на них напали, могли бы однажды эволюционировать в людей.
Если не считать того, что эти тела, которые плавают лицом вниз в зеленом супе, демонстрируют, как рано порча варпа прикоснулась к родному миру человечества.
Олл не обсуждает все это со спутниками.
– Двигаемся дальше, – говорит он им вместо этого.

[отметка: –?]

Компас прекращает работать. Маятник тяжело повисает, отказываясь качаться.
– Мы заблудились, – замечает Кранк, наблюдая за манипуляциями Олла.
– Правильно говорить «попали в штиль», – огрызается Олл, однако то, какое определение верное, не имеет значения. Он никогда раньше не пытался путешествовать таким образом и потому не знает, следовало ли ожидать проблем с компасом или нет. В том, что ему рассказывали об искусстве подобных странствий, ничто не предупреждало, что компас может перестать работать. Олл пытается скрыть свое напряжение. Пытается успокоить себя своей же аналогией: штиль. Временами на море ветры пропадают, все замирает, и тогда никто ничего не в силах сделать. Некуда двигаться, пока ветер не вернется.
Только и всего. Вот и все, что происходит. Ветры эмпиреев просто затихли на миг, исчерпав свое дуновение. Все неподвижно. Скоро они снова поднимутся, как тебе и надо. Поднимутся, и паломники вновь отправятся в путь.
– Все окей, – говорит Олл. – Все будет окей.
Вокруг них какая-то осенняя местность. Небо темное, словно грязный уголь. Вдали неясно вырисовываются холмы, бурые от осоки и дрока. В отдалении кружат черные птицы. Терновые заросли вокруг лишены листвы, это бесконечная чаща колючек и когтей, естественная клетка. Шипы и ветки бледные и холодные, будто кости. Мелкие птицы или насекомые насадили на некоторые из колючек красные ягоды, чтобы объедать и клевать их. Сок капает, словно кровь.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:38 | Сообщение # 138



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Олл продолжает трудиться над таблицей и компасом, тряся розу в маленькой коробочке в форме черепа и растирая грузило маятника между ладонями, будто тепло тела может его как-то активизировать. И то и другое остается мертвым, безжизненным. Спутники расходятся в разные стороны, осматривая местность. Вокруг тишина, если не считать периодического щебетания птиц. 
Что если мы сделали неверный разрез? – гадает Олл. – Что если они сошли с путей ветров и теперь не могут отыскать обратной дороги? Что если он сделал ошибочный надрез, и они вышли бог знает где и бог знает когда
Как может какое-либо место, место в космосе, быть незатронутым ветрами эмпиреев?
Аналогия внезапно кажется столь банальной. Даже когда ветры стихли, а корабль попал в штиль, компас все равно будет поворачиваться к магнитному северу. А когда нет ветра, человек прилагает усилия и гребет. Гребет как проклятый, в такт задающему ритм барабану. Олл усвоил это во время путешествия в Колхиду. Тогда Колхида еще была царством на Черном море, а не родным миром вероломного XVII Легиона.
– Похоже, нам придется грести, – произносит Олл вслух, но остальные разбрелись слишком далеко и не слышат. Он встает, высматривая их, и видит тени, движущиеся по среди терновых зарослей.
– Возвращайтесь! – кричит он. Кто-то отвечает, но он не может разобрать слов.
Черт их побери. Они ведут себя глупо. Это небезопасно. Олл уверен в этом. Знание приходит к нему внезапно, вместе с морозным покалыванием в основании позвоночника. Это не просто прохладный лесной воздух охлаждает пот. Это намек, знак. Точно так же у него зудел корень языка перед большими сражениями, а руки подрагивали, когда кого-то ожидала смерть.
Он не ощущал ничего подобного на Калте, поскольку события на Калте произошли столь неожиданно. Гибель до самого последнего мгновения приближалась скрыто, под маской чернейшего предательства.
Но здесь, что бы это ни было за «здесь», гибель придет не внезапно. Она преследует их. Приближается. Незнающий покоя хищник следует за ними, не сбавляя шага и не показываясь. Он постоянно за пределами обзора. Оллу известно имя хищника, и это не человеческое имя.
М`кар.
Это существо, которое послали прикончить их. Существо, которое послали вернуть клинок. Злобные божества варпа послали его позаботиться, чтобы их планы не были расстроены.
Олл чувствует, что ему это должно льстить. Он – Вечный, а такие существа далеко не обычны. Впрочем, в структуре вселенной они незначительны. Вечные не расстраивают планов Тех-Кто-В-Варпе. Вечный-отступник, который находится в бегах вместе с горсткой людей… едва ли это угроза планам, которые охватывают световые века космоса и эпохи вселенной.
И все же М`кара послали. Польщенным – вот кем он должен был бы себя ощущать.
Олл поднимает свою лазерную винтовку, подготавливая ее, будто когда наступит время, от оружия будет какой-то прок. Вечный гадает, насколько далеко находится хищник – в одном, или двух разрезах, или уже в этом мире, где-то в осоке по ту сторону терновых зарослей?
Что там говорил Джон? Он нужен еще и для другой задачи, так что не может вечно искать тебя. У него своя судьба.
Типичный афоризм Грамматикуса, но в его основе лежит здравый совет. Иди длинным, окольным путем, не высовывайся, держись вне поля зрения. Ты не можешь с ним сражаться, так что жди, пока у него не закончится время, и он не отсутпит.
Да, совет здравый. Проблема только в том, что, как очень хорошо известно Оллу, существо уже учуяло их запах. М`кар следует за ними.
Это будет демоническое создание с нечеловеческим именем, вроде этого. Как оно их выслеживает? Свечение жизненной силы кинжала? Не то чтобы Олл был псайканой и озарял путь. У него никогда не было предвидения или прочих даров, которыми часто обладают Вечные. Ни предвидения, ни чтения мыслей, ни телекинеза с пирокинезом.
У него есть только тик и подергивания, мороз по спине, зуд в языке и дрожь в руках. Левое веко обычно подрагивало, когда поблизости находилась псайкана. Так было, пока он находился рядом с Медеей на том корабле. Поэтому-то он еще раньше Ясона понял, что колхидская ведьма обладала подлинным даром, а не была обычной вопящей и лицемерной вещуньей.
Словно по сигналу, левое веко Олла дергается.
Он замирает. Крепко держа оружие, он ждет смрада варпа, ждет, что М`кар, какую бы форму тот ни принял, вырвется из терновых зарослей и прикончит их.
Олл ждет, что М`кар прикончит их и превратит это место в общую могилу, неоплаканную и неотмеченную. 
Как бы то ни было, закат продолжает опускаться, а птицы все кружат.
Олл оборачивается. Остальные так и бродят вокруг на разведке, но Кэтт прямо возле него. Она вернулась по его зову. 
Его веко подрагивает.
– О, господи, – шепчет он.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:38 | Сообщение # 139



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Это не только ее темные глаза напоминали о ведьме, которую он знал много столетий тому назад. Олл понимает, почему она тихая и сдержанная, почему держится особняком и в стороне. Понимает, почему она пришла на сдельный труд на его ферму, словно беглец, который ищет работу в обмен на жилье. Понимает причину ее глубоких вопросов.
Он вполне уверен, что даже она сама не знает о своей сущности. Ее никогда не подвергали проверке, не забирали на Черные Корабли. Она скрытая, затронутая ровно настолько, чтобы обрести жизнь, полную горя и проблем, жизнь не как у всех, жизнь в депрессии и непонимании.
Она затронута ровно настолько, чтобы сиять, будто маленькая лампочка в ночи.
– В чем дело? – спрашивает она. – Все окей?
Она улыбается, метко использовав незнакомое слово.
– Нам нужно найти укрытие, – говорит Олл. – Близится тьма.
Он раздумывает, всерьез раздумывает, не следует ли убить ее. А затем поражается, что вообще размышляет о подобном.
– М`кар, – произносит она.
– Что?
– Это слово. Эхо в том городе, – Кэтт глядит на него большими темными глазами Медеи. – С тех пор, как я его услышала, не могу забыть, как будто это слово – яд, который заполняет мой разум.
Олл опускает винтовку и прикасается к завернутому атаму на поясе. Вот что нужно этому созданию. Вот что им нельзя иметь при себе. Вот что они не должны доставить.
С ним что-то происходит.
У них есть оружие.
Если атам столь могущественен, если он столь ценен, что Те-Кто-В-Варпе послали за ним демона, то это чертовски серьезная штука. Проклятье, очень серьезная штука. Она прорезает путь сквозь искаженную вселенную. Что еще она может разрезать?
Мысль дает ему проблеск надежды. Стоящая рядом с ним Кэтт чувствует эту надежду и улыбается, даже не понимая, почему.
А затем надежда исчезает.
Корень языка Олла внезапно начинает зудеть. Руки дрожат.
Будет бой. Бой и смерть.

[отметка: –?]

Солнце полностью скрылось. Небо затянуто нагромождениями гонимых ветром серых облаков, терновая клеть поскрипывает и трещит. Они чувствуют ветер на лицах, но компас Олла так и не шевелится.
– Мы не можем уйти отсюда, – говорит Олл своим паломникам поневоле. – Не можем уйти вперед или назад. Нужно оставаться тут, а это значит, что нам, возможно, придется принять тут бой.
– Мы примем бой? – переспрашивает Зибес.
– Тут нет места для драки, – произносит Бейл Рейн. Юноша практически не видел войну, его только учили, однако он не был глуп. Неровный участок кустарника на склоне холма, густо заросшем осенним терном и опутанным дроком? Тут действительно негде драться. Будь в их распоряжении час, можно было бы подняться по холму к кольцу стоячих камней и, быть может, окопаться там.
У них нет часа. Это подсказывает Оллу его язык. А также веко, руки и холодный пот на спине. И еще выражение глаз Кэтт.
– Где мы укроемся? – спрашивает Кранк, тяжело сглотнув. Он указывает в сторону ближайшей ветви сухого и хрупкого терновника.
– Тут? В этом хламе? Он не сдержит лазеры. Там не укрыться. Мы окопаемся или…
– Тссс, – произносит Олл.
– Где мы укроемся? – настаивает Кранк.
– Лазеров не будет, – говорит Олл.
– А что будет? – интересуется Зибес.
– М`кар, – произносит Кэтт, не в силах сдержаться.
– Что это значит? – истерично спрашивает Кранк.
– Сохраняй спокойствие, – говорит ему Олл. Он обращается ко всем. – К нам приближается скверное существо. До сих пор мы ускользали от него, но оно все же нас нашло.
– Что за скверное существо? – интересуется Кранк.
– Что-то с Калта, – шепчет Бейл, который начинает понимать. – Одна из тех тварей, что явились на Калт. Или та, что шла своим путем…
Олл кивает. Кранк кривится, издает скрипучий стон и начинает рыдать.
– Как оно нас нашло? – спрашивает Бейл.
Олл непроизвольно смотрит на Кэтт.
– Нам просто не повезло, – отвечает он. – Долгое время мы хорошо справлялись, но нам не повезло. И теперь мы не должны впадать в уныние.
– Где нам укрыться от такой твари? – стенает Кранк.
Олл постукивает себя по груди.
– Здесь, – произносит он. – В дни веры мы именно так отгоняли демонов. Вера. Сила. Мужество.
– Олл Богобоязненный, – невесело усмехается Зибес.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:39 | Сообщение # 140



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Богобоязненность - это добродетель, – кивает Олл. – Я всегда верил, с тех самых пор, как при рождении был помазан в Ниневии. Всегда. Всегда хранил веру, даже когда церкви сносили. Сносили за анахроничность. Я верю в высшую силу, и с ней мы и имеем дело. Впрочем, это иная сила. Выше, ниже, другая. Не человек. Не смертный.
– Ты тоже не смертный, – произносит Кэтт.
– Но я человек. В этой ерунде с богами и демонами вы можете держаться лишь за веру. Я всегда верил. Вот почему он никогда меня не любил и не вводил в круг доверенных лиц.
– Кто? – спрашивает Бейл.
Олл качает головой. 
– Неважно. Я всегда хранил веру. И не пытался ее никому навязывать. Не проповедовал. Ну, во всяком случае, в течение длительного времени. Так что я не собираюсь просить вас о чем-либо странном.
Он снова глухо бьет дрожащей рукой напротив сердца. 
– Просто верьте. Верьте, во что хотите. В Императора, в себя, в свет, что видите во снах, в твердую землю под ногами. Верьте в меня, мне все равно. Просто верьте.
– Мы должны делать что-то другое, рядовой Перссон, – говорит Графт. – Я не могу верить. Должна быть цель. Должно быть дело.
– Он прав, – замечает Бейл.
– Окей, – отвечает Олл. – Тогда будем петь.
– Петь? – недоумевает Кранк.
– Да, будем петь вместе. Это укрепляет разум. Я научу вас песне. Гимну. В былые дни верующие пели хором, чтобы поддерживать свой дух и отгонять тьму с демонами. Так сделаем и мы.
Он учит их словам. Всего куплет-другой. О, Повелитель и Владыка Человечества…
Они неохотно начинают петь. Неуклюже подбирают слова, часть забывают, уродуют мотив. Графт может только протяжно тянуть одну ноту. Олл берется снова и снова, повторяет и повторяет, постоянно оглядываясь через плечо и отслеживая покалывание в руках и подергивание века.
Так и работали гимны с молитвами в те дни, когда по земле бродили настоящие демоны. Это были защитные слова, выражения стойкости. Они объединяли людей пением, объединяли их силы и веру. Превращали веру в оружие, пусть даже и оборонительное – хотя бы в щит. Или, разумеется, в лучшем случае в щит.
Польза была даже для тех, кто не верил так, как Олл. При совместном пении люди занимались общим делом. Вспоминали, что не одни.
Они объединялись и укреплялись духом. У них появлялось дело, на котором можно было сконцентрироваться вместо страха. Паника – последнее, что требовалось Оллу.
А порой пение – просто шум, который защищает так же, как защищал Орфей.
– Продолжайте, – произносит Олл. – Пойте. До конца и заново. Пойте.
Он разворачивается и подходит к границе терновых зарослей. Позади спутники поют изо всех сил. Олл осматривает бурую осоку и уже омраченные ночью ложбины. Сколько тысяч полей сражений он так озирал, высматривая показавшегося врага? Ландшафт напоминает ему о болотах за Стеной, когда он патрулировал парапеты, выглядывая разрисованных людей. Напоминает о колышущихся лугах Алтая, где он ожидал приближения сарматских наездников. Напоминает о…
Его руки дрожат.
М`кар вовсе не там, внизу.
М`кар здесь, прямо на границе терновой клети, и он смотрит внутрь.

[отметка: –?]

Тернии вспыхивают.
Участок терновой поросли шириной три или четыре метра взрывается ярким оранжевым пламенем, загорается, словно бумага, и рассыпается пеплом, оставляя разрыв, через который через который может проехать транспорт.
Олл пятится назад, сжимая винтовку трясущимися руками.
Снаружи, по ту сторону прорехи в белой терновой стене, темно, как будто часть полуночи наступила раньше срока. Но в ней есть глаза. Олл видел, как они смотрели внутрь – древние глаза древнего, дикого разума. Желтые щели с черными прорезями зрачков. Сверкающие глаза. Злые глаза.
Глаза, которые вечно взирали с носа корабля.
Проклятые глаза, означающие конец всему.
Олл пятится. Он не обращает внимания на судороги, зуд и дрожь. Игнорирует комок в горле и слезы на глазах.
За свои долгие жизни он видел многое. Но никогда не видел ничего подобного.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:40 | Сообщение # 141



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Демон входит в терновые заросли через разрыв, который прожег в чаще. Он проникает, пузырясь, словно жидкость, которая переливается через границу и собирается на слежавшейся почве. Демон похож на смолу и дымится во тьме. Олл в состоянии разглядеть лишь то, как влажное пятно ширится на земле, разрастаясь, словно тень. Над ней громада – чудовищная монолитная фигура, фрагмент мрака, вырезанный из чистой ночи, сверхтяжелый, словно обедненный плутоний. Выше глаз неясно вырисовывается образ рогов, которые шире крыльев самолета.
Олл чувствует запах. Его тошнит.
В черных лужах, растекающихся вокруг его ног, растут и съеживаются паучьи лапки и судорожно дергающиеся ложноножки, которые на краткий миг выступают из дымящейся смолы и вновь умирают, словно ночные растения в замедленной пикт-съемке. Это тень, которая силится продолжать свое существование.
Раздается чириканье и хихиканье. Олл слышит в ветре голоса людей, которых знал, и понимает, что это обман. Он слышит голоса людей, которых не видел живыми уже тридцать тысяч лет. Обман, обман.
Он слышит смех Джона. Слышит Паскаля, который при Вердене просит огоньку. Слышит Гая, который на Стене проклинает дождь и превозносит достоинства галисийских девушек. Слышит, как командующий Валлис шепчет имя позабытого бога, когда они оба вздрагивают от ядерного сияния, расцветающего над горизонтом Панпацифика. Слышит, как человек с сильным акцентом на скифском сомневается в качестве бронзовых стремян. Слышит, как зажатый в горящем Т-62 Заид Рахим молит о смерти. Слышит, как окружающие его штурмовики стонут, когда офицер объявляет, что их цель – Ульи Бруммана. Слышит, как Ясон и Орфей поют хором. Слышит, как лейтенант Уинслоу диктует завещание в ночь перед Копенгагеном. Слышит, как рядовой Лабелла насвистывает, жаря бобы и яйца утром после того, как пал Сокальский бассейн.
Он слышит, как его сын пяти дней от роду громко кричит в колыбели в день, когда высадились норманны. Как будто в свои пять дней он знал, что произойдет.
Олл вскидывает винтовку, переводит переключатель на автоматический огонь и стреляет.
Надвигающаяся тьма колышется, когда в нее бьют стремительные заряды. Мрак поглощает яркие стрелы, однако и разбрызгивается. Из каждой раны брызжет жидкость, похожая на молоко.
Раны исчезают так же быстро, как он их наносит. Млечная кровь гаснет. Ему невозможно причинить вред. Оно это знает, и Олл это знает. Оно хочет не просто убить его, а сломать.
Оно хочет выжечь его душу горем, прежде чем пожрать. Хочет разозлить его, хочет, чтобы он ощутил ярость, боль, разочарование и прочие людские несовершенства жизни продолжительностью в тридцать пять тысяч лет. 
Оно знает, что он Вечный.
Олл внезапно понимает это, несмотря на боль, лишающую его здравого смысла. Он погружен в смерть своего сына – утрату, с которой смог свыкнуться лишь через три столетия. Утрату, которую загнал на задворки перегруженного подробностями разума. Утрату, прямо на которую набросился М`кар. И все же Олл понимает.
Оно знает, что он Вечный.
В противном случае они все уже были бы мертвы. Ему не слишком часто доводится делать подобное. Мучить создание со столь большим потенциалом к страданию. Олл – это лакомство, деликатес. Все эти безжалостные века боли, потерь и разочарований, которые можно выделить и вновь оживить. Больше, настолько больше, чем в состоянии вместить человеческая жизнь.
Боль меня убьет, – думает Олл. – Убьет сама мысль. Воспоминание обо всем, через что я прошел, меня прикончит
Это будет не быстро.
Он перестает стрелять. Злость иссякла, как и энергоячейка. Он отшвыривает винтовку в сторону. Поворачивается к М`кару спиной и идет прочь. Идет к остальным. Те все еще пытаются петь, но это не действует.
– Продолжайте, – подгоняет их Олл надламывающимся голосом. – Продолжайте… «прости наши заблуждения»… давайте! Не слушайте его! Заглушайте его! Не слушайте его ложь!
Он слышит, как старый друг болтает в дрезденском магазине, заворачивая фарфор в газету, «на случай, если ночью будет налет». Слышит, как сестры зовут его по имени из клеток каравана. Слышит Его в тот день, когда они встретились, признав друг в друге родственное существо.
– Такие, как мы, – говорит Он Оллу, – такие, как мы, оставят след в веках. Вот почему мы сотворены так. Пути наших жизней не останутся неотмеченными.
– Мой останется, – уверяет Его Олл. – У меня нет вкуса к тем играм, в которые ты хочешь играть с миром. Я хочу просто обычной жизни.
– Мой дорогой друг, у тебя их будет, сколько пожелаешь.
Это было летом, на лугу за стенами Ниневии. Он никогда до того не встречал другого Вечного. И никогда больше не встречал такого, как Он.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:40 | Сообщение # 142



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Посмотрите на него теперь. Прошло столько времени, и посмотрите на глупого старого Олла Перссона, который отступился от всех тех игр и никогда не был их частью. Он пересекает вселенную на клинке ножа. Занимается дурацким странствием через варп и ткань космоса, чтобы не дать его играм развернуться.
М`кар приближается, во мраке слышен булькающий смех. Вокруг него, словно соцветие, кружатся голоса – голоса из жизни Олла. Боль, обман.
Олл и его паломники стоят кругом, спинами наружу. Спина Олла обращена прямо к тьме.
– Не смотрите, – произносит он. – Не слушайте. Пойте. Заглушайте это.
Но они перестали петь. Просто смотрят друг на друга. Справа от Олла Бейл Рейн, слева – Кэтт. Олл кладет им руки на плечи.
– Не смотрите, – говорит он. – Все будет окей.
Это не так, но что ему еще говорить?
Голоса у него в ушах. Боль прожитой жизни невообразима. Он знает, что другим тоже слышатся голоса. Бейл слышит Нив. Зибес умоляет свою мать перестать кричать. Кранк плачет о ком-то по имени Пеппи. Кэтт просто дрожит. Оллу не хочется знать, что она слышит.
Он медленно снимает руку с ее плеча. Если вообще есть шанс, то он приближается и будет крошечным.
– М`кар! – непроизвольно вскрикивает она.
– Шшш, – успокаивает ее Олл сквозь слезы.
– Ммммммккк! – вырывается у нее.
– Спокойно, – говорит Олл. Он опускает руку к поясу, к ремню, к завернутому атаму. Он чувствует на затылке дыхание демона.
Атам тоже теплый.
Единственный шанс. Единственный крохотный шанс.
– Малок! – взвизгивает Кэтт, у нее закатываются глаза.
– Тихо, – говорит Олл, хватаясь за кинжал.
– Малок! Малок! Малок! – вопит она. Бессмысленно. Он ее потерял. Ее больше нет.
– Малок Карто! – выкрикивает Кэтт, и ее тошнит. – Малок Карто! М`карто! М`кар!
У него есть кинжал. Единственный шанс.
Олл оборачивается, подняв клинок.

[отметка: –?]

Тварь пропала.
Вокруг них обычный мрак. Исчезли запах и жар. Смолы больше нет. Остаются лишь голоса, которые около минуты удаляются во мрак, словно шепот в другой комнате.
Олл моргает. Он осознает, что открыл рот для крика, и закрывает его. На раскрасневшемся лице чувствуется пот. Олл опускает клинок.
– Я не… – начинает было он.
Он смотрит на остальных. Бейл возится с хнычущим Кранком. Зибес сидит на земле, обхватив голову руками. Графт поднял Кэтт. Та обмякла.
– О Боже, нет!
Впрочем, она жива. Из ее носа течет кровь, а одежда спереди залита рвотой.
– Оно ушло обратно, – шепчет Кэтт, глядя на Олла снизу вверх.
– Обратно? 
– Ты не почувствовал? Его утянули назад. Отдернули от нас, отсюда. Оно понадобилось где-то еще, для дела, которое важнее, чем мы.
Олл качает головой. Ему вспоминаются слова Джона. Продержись подальше от него достаточно долго. В конце концов ему придется сдаться и повернуть назад.
– Во имя Господа, что же произошло? – вслух гадает Олл.
– Малок Карто, – произносит Кэтт. Графт помогает ей встать. Она держится нетвердо.
– Это нечеловеческое имя, – говорит Олл.
– Нет, человеческое, – настаивает она. – Я чувствую. Как минимум, трансчеловеческое. Кем бы ни был Малок Карто, именно из-за него М`кару пришлось уйти и оставить нас.
– В таком случае мне жаль несчастного Малока Карто, – произносит Олл.
Кэтт качает головой.
– Не знаю почему, но мне кажется, что зря.
ТерминаторДата: Воскресенье, 06.10.2013, 16:41 | Сообщение # 143



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


У него своя судьба.

[отметка: –?]

Над терновыми зарослями начинается неяркий рассвет. Его сопровождает шелест поднявшегося ветра. Олл берет направление. Он вполне уверен, что приближение М`кара закрывало их от ветров и не давало взять направление.
Небо чистое, по крайней мере пока что.
Им еще предстоит долгий, очень долгий путь, и он будет не проще.
– Что будем делать? – спрашивает Зибес.
– Продолжаем идти? – добавляет Кранк. – У нас есть маршрут? Эээ… направление?
– Борей, – произносит Олл, откладывая компас и таблицу. – Северо-северо-восток. Борейили хотя бы Месе для грекан. Нордострони для франков. А для романиев Аквило.
Он достает кинжал и готовится сделать следующий разрез. Их путешествие продолжится, как и раньше – неотмеченным. Таким же, как и их жизни и судьбы.
Потому-то у них есть шанс на успех.
– Так что будем делать? – спрашивает Бейл.
Олл плашмя прикладывает ладонь к воздуху и начинает резать.
– Идем дальше, – произносит он. – Окей?

***


Мне жаль. Раньше я верил. Верил, что во вселенной есть нечто большее. Больше, чем мы можем потрогать и увидеть, высшая сила, которая направляет и оберегает нас. Я никогда тебе об этом не говорил, потому что знал, что ты можешь рассердиться. Можешь уйти. Теперь тебя в любом случае больше нет, а я уже не верю. Мне жаль. Я был прав – по ту сторону наших грез есть иной мир. Жаль, что не могу больше верить, будто это мир добра. Я не хочу идти туда.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Отметка Калта (Ересь Хоруса)
Страница 10 из 10«128910
Поиск: