Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 10«1234910»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Отметка Калта (Ересь Хоруса)
Отметка Калта
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:11 | Сообщение # 16



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Терминаторы в состоянии перемещаться спокойно, но в распоряжении Вентана их считанная горстка.
– Вы действительно думаете, что Несущие Слово пойдут именно здесь? – спрашивает Селатон. Вентан знает, что сержант согласен с мнением Сиданса, будто это предположение ошибочно. 
– Да, – отвечает Вентан, кивая в направлении терминала. Повсюду, словно мертвые змеи, лежат сотни железнодорожных составов. Тендеры расколоты, наружу валит густой мазутный дым.
– Почему? – интересуется Селатон. – Есть масса более прямых путей к северным заводам.
– И на каждом из них нужно пересекать большие участки открытой местности.
– Если они будут двигаться быстро, то смогут успеть, пока орбитальные орудия не выполнят расчет цели.
– Без техники? Ты бы рискнул?
Перед тем как ответить, Селатон мгновение обдумывает вопрос.
– Теоретически, если бы я оказался в ловушке на вражеской планете, без перспективы немедленно получить подкрепление, то захотел как можно быстрее соединиться со своими войсками. 
– На практике железнодорожный терминал прикроет их, – говорит Вентан, указывая на изрытую воронкам от снарядов крышу здания. Покрытие по большей части цело, хотя задымленное внутреннее пространство и пронизывают колонны болезненно-синего света. – Данные ауспика сервера Таурен указывают, что предводитель этих сил осторожен. Он перемещается от укрытия к укрытию, выбирая момент.
– Но она их потеряла, – замечает Селатон. – Мы не знаем, где они сейчас.
– Если он хочет добраться до Федрала Фелла живым, то пойдет этим путем, – настаивает Вентан.
– Сервер что-нибудь упоминала об их количестве?
– По меньшей мере пять сотен, возможно больше, – отвечает Вентан.
– Тогда надеюсь, что вы правы, – с удовольствием произносит Селатон.

IV

Первыми появляются потрепанные отделения. Они двигаются неуверенно, словно воры во мраке.
Две группы Несущих Слово, возникшие из выжженного остова завода по ремонту титанов, похожи на осторожных травоядных, приближающихся к водопою, где часто бывает высший хищник. Они быстро перемещаются между горящими остатками сошедших с рельс грузовых контейнеров. Вентан позволяет пальцу скользнуть под спусковую скобу оружия.
Он выдыхает.
Это всего лишь разведка – пробные вылазки в горящие развалины на краю вокзала. Враги надеются, что возможная засада утратит бдительность, но Вентан отдал четкие приказы. Никто из его воинов не открывает огонь, хотя наверняка всем этого хочется. Чтобы ловушка полностью захлопнулась, Несущие Слово должны целиком сунуть головы в петлю.
Наблюдая за воинами противника, Вентан видит, что броня легионеров снова изменилась. Сперва она превратилась из гранитно-серой в багряную. Теперь же поверхность доспехов представляет собой мешанину черных подпалин, обнажившегося железа и немногих сохранившихся кроваво-красных фрагментов. Первая перемена была сознательной, вторая – нет. Свет раненой звезды Калта лишил XVII Легион единообразия, и Вентан осознает, что больше не воспринимает их как легионеров.
Они выглядят слишком потрепанно и обособленно, чтобы удостоиться подобного объединяющего термина.
Они не заслуживают даже количественного обозначения вроде роты или батальона.
Это боевая банда, разношерстное сборище выживших.
Под шлемом его губы презрительно кривятся.
Недолго вам еще оставаться в живых.
Авангардные подразделения Несущих Слово углубляются в железнодорожный терминал, продолжая двигаться с осторожностью и поглядывать в сторону неба и невидимых орбитальных орудий.
Они пропадают из поля зрения, скрывшись в клубах дыма, и Вентан отсчитывает секунды в такт ударам сердца.
Он гадает, не ошибся ли. Возможно, Несущие Слово разделились на малые группы, и каждая самостоятельно пробирается к Федралу Феллу. Капитан чувствует на себе внимательный взгляд Селатона, но не отводит глаз от погнутых рельс, ведущих к вокзалу. Он хочет, чтобы враг показался.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:11 | Сообщение # 17



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Из-под защиты ремонтного цеха появляется марширующая колонна Несущих Слово, которая движется со всей возможной скоростью, которую позволяет осторожность. По подсчетам Вентана, их около шести сотен. Только пехота – ни техники, ни дредноутов. Несколько легких орудий, но ничего такого, что бы заставило его остановиться или подумать еще раз.
Но не только недостаток тяжелого вооружения убеждает его, что атака удастся. Наблюдая за повышенной настороженностью их движений, Вентан понимает, что Несущие Слово ошеломлены. Они прибыли на Калт высокомерными, убежденными в полной победе, но забыли, с кем сражаются. Это упущение дало Ультрадесанту возможность нанести болезненный ответный удар, тычок в живот от поверженного бойца, меняющий ход драки.
Вентан выжидает, пока не убеждается в том, что из укрытия больше не появятся новые Несущие Слово. Он поднимается на ноги и протягивает руку назад.
Еще один сержант, Барка, вручает Вентану штандарт с помятым древком и изодранной тканью с ротной геральдикой. Капитан устанавливает его на краю гребня и крепко прижимает болтер к плечу.
– За Калт! – кричит он, и двести воинов Четвертой встают.
Огонь болтеров обрушивается на обломки перед железнодорожным вокзалом. Рявкающий залп сносит с ног множество Несущих Слово еще до того, как те успевают понять, что их атакуют. Под вторым залпом гибнет еще несколько дюжин. Теперь враги перемещаются за укрытие, отстреливаясь и прижимаясь к земле. Ультрадесантники не наступают, они удерживают позицию, поливая огнем ряды противника. Вентан - меткий стрелок, и не торопится, тщательно выбирая цели. Он высматривает среди Несущих Слово офицеров и сержантов. Задачу усложняет то обстоятельство, что с опаленной боевой брони исчезло большинство знаков отличия.
За неимением соответствующих отметок, капитан выцеливает тех, чьи наплечники и шлемы сильнее всего изуродованы, обладателей наибольшего количества шрамов, или тех, кому, по всей видимости, подчиняются прочие. Он всаживает массореактивный заряд в шлем воина, у которого маслянисто поблескивает кольчужный плащ, а нагрудник увешан кинжаловидными амулетами. Убивает еще одного, на лицевом щитке которого вырезана неровная звезда. Пробегающий между двух разбитых тендеров воин с длинной цепной глефой и потрескивающими силовыми когтями умирает с развороченной грудью. Если бы кто-то еще видел эти выстрелы, то за каждое из убийств Вентан удостоился бы похвалы.
Убивая, капитан испытывает то же чувство справедливости, как во время их первого прорыва в Ланшир. В этот момент его болтер – не просто оружие, а инструмент праведного возмездия, немезида всему вероломному и предательскому. Вентан выбрасывает опустошенный магазин и с плавной непринужденностью вставляет свежий.
По всей длине гребня вздымается серия взрывов, и от удара наземь падает около двадцати Ультрадесантников. Вентан узнает детонацию снарядов легкой полевой артиллерии. Трофейные орудия Армии, не техника Легиона. Все упавшие Ультрадесантники быстро вновь поднимаются на ноги и стреляют вниз, лишь ненадолго перестав убивать.
Несущие Слово отстреливаются, но их огонь беспорядочен. Некоторые из воинов противника даже не удосуживаются вести ответную стрельбу, и Вентану требуется секунда, чтобы осознать причины этого. Спустя мгновение к тому же выводу приходит и Селатон.
– У них недостаточно боеприпасов для сопротивления, – говорит он.
Воины начинают понимать то же самое, и Вентан чувствует их желание броситься к Несущим Слово. Убивать предателей, глядя тем в глаза. Проливать кровь врагов собственными руками. Вентану тоже хочется пристегнуть болтер и наступать с обнаженным мечом, чтобы преподать вероломным сынам Лоргара урок о том, какова расплата за незавершенную работу.
Он обдумывает эту мысль.
В теории это славно, однако практика не допускает эмоций.
– Держать позицию, – произносит он. – Продолжать обстрел.
Недвусмысленность его интонации удерживает Ультрадесантников на месте.
Несущие Слово больше не отстреливаются. Вместо этого они бегут к вокзалу, рискуя попасть под непрерывный огонь Ультрадесанта. Они бросили полевые орудия, зная, что те бесполезны против воинов, защищенных силовой броней.
Десятки Несущих Слово погибают на открытом пространстве, но еще сотни добираются до прикрытия затянутого дымом терминала. Густой смог поглощает их, и даже авточувства Вентана не в силах пробиться сквозь насыщенную химикатами черноту.
Селатон смотрит на него, ожидая приказа.
Земля усыпана телами Несущих Слово.
Некоторые еще живы, и это радует Вентана. Они будут знать, что произойдет.
Капитан открывает канал вокс-связи на предустановленной частоте.
– Сервер Таурен, говорит Вентан. Враг в мешке, – произносит он. – У вас готов расчет?
– Подтверждаю, – доносится искаженный воксом ответ Таурен. – Открываю огонь.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:11 | Сообщение # 18



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Ее голос лишен акцентов и внешне бесстрастен, хотя Вентан знает ее достаточно хорошо и понимает, что это не так. Она ему нравится, насколько вообще можно сказать, что постчеловеку нравится фантастичный, полностью модифицированный адепт жречества Механикума.
Селатон слышит этот разговор и поднимает взгляд к облакам над железнодорожным вокзалом, которые озаряются приближающейся бурей. Из космоса бьет слепящий столп света, на краткий миг соединяющий орбитальную лэнс-батарею с поверхностью Калта. Пробитая снарядами крыша терминала слетает под взрывным ударом кинетической силы и исчезает в огненном облаке.
Вентан даже не вздрагивает, когда на него накатываются электромагнитный импульс и колоссальное давление. Капитан неподвижно стоит, сжимая в руке ротный штандарт, пока на железнодорожный вокзал обрушивается еще один удар лэнсов, а затем и еще один. Орбитальная батарея еще дважды дает выход своей мощи, и когда бурлящие клубы дыма рассеиваются, на том месте ничего не остается.
Почва превратилась в стекло. В радиусе пятисот метров от точки первого удара не уцелело ни единого кирпича или куска металла.
Вентан удовлетворенно кивает и возвращает штандарт сержанту Барке.
Он упреждает вопрос Селатона о времени лэнс-удара.
– Потому что я хочу, чтобы последним зрелищем в жизни каждого Несущего Слово был Ультрадесантник, – произносит Вентан.

V

Пещеры находятся под пригородным кольцом южного транзитного центра Радиал Ураник, некогда густонаселенного района громадных жилых блоков в ста километрах к западу от Ланшира. Его сверхсооружения и обширные мегабашни были обрушены орудиями сражающихся титанов, устроившими апокалиптическую огненную бурю. Не обращая внимания на перепуганных жителей, силы лоялистов и машины предателей вели бой, в котором погибли сотни тысяч комбатантов, но не оказалось истинного победителя, поскольку обе стороны оттянули силы к более важным объектам.
Пещеры, череда подземных пустот естественного происхождения, являются настоящим чудом, которое местные легенды связывают с мифической змеей, якобы буравившей кору Калта в доисторическую эру планеты. В подобное не верят даже дети, однако в клубке туннелей под Радиалом Ураник устроил себе логово новый змей.
Его имя Хол Велоф, и раньше он командовал армией уничтожения, воинством геноцида, которое стремилось не завоевывать и порабощать, а разрушать во имя Гора.
Под его знаменем собиралось полмиллиона воинов.
Теперь от этих сил осталась лишь малая доля.
От его армии уцелело менее десяти тысяч, и даже это по большей части паршивые отбросы братств. Среди них Каул Мандори, Ценвар Каул, Джехаварнат и Ушметар Каул. Окровавленные и посрамленные силы Хол Велофа прячутся в аркологии Ураника. Они невидимы для смертоносного огня орбитальных батарей и защищены от губительной радиации, которая очищает поверхность, однако запятнаны позором неудачи.
Падения случаются, и падение Хол Велофа практически абсолютно.
Хол Велоф входит в число помазанников, он – зарекомендовавший себя в битве полководец, известный своей амбициозностью. Он возглавлял завоевания тысячи миров, видел падение империй и сокрушил бесчисленных врагов. И все же он боится, что заветное возвышение до места возле лорда Аврелиана ускользает у него из рук.
Он до сих пор не понимает, как они потерпели неудачу.
Ультрадесантники были сломлены, раздроблены и лишены лидера. От уничтожения их отделяли считанные минуты.
А потом с небес хлынули огненный дождь и убийственный свет. Каждый сокрушительный удар с орбиты потрошил титанов и превращал целые воинства в пепел. Враг каким-то образом вернул себе контроль над батареями и обратил величайший триумф в горчайшее поражение. Ланшир должен был сгореть под гром пушек Хол Велофа, однако ураган развернулся в другую сторону и вырвал бьющееся сердце у него из груди.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:12 | Сообщение # 19



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Хол Велоф сидит в пещере, по которой разносятся отголоски сердцебиения гибнущей планеты, и его окружает один лишь пепел. Распрямившись в полный рост, Хол Велоф оказался бы закованным в алую броню гигантом, на плоти которого вырезаны слова Лоргара и выбиты освященной кровью татуировки, но он согнут поражением. Он был избран для великих дел, но не смог выполнить условия завершения сделки, и поддерживавшие силы отказались от его замыслов.
Насколько известно Хол Велофу, его армия может быть последней живой на Калте. 
Собратья-командующие. Жив ли еще кто-нибудь из них?
Мертв ли Кор Фаэрон, или еще сражается, чтобы донести Слово до Калта?
У Хол Велофа нет ответов, и его парализует чувство поражения.
Рядом лежит варп-склянка. Темная маслянистая жидкость, в которой раньше извивалось и скользило нечто неимоверно древнее, похожее на эмбрион, неподвижна и безжизненна.
Хол Велоф говорит в нее, надеясь услышать собратьев-командующих, но ответа нет. Существо, которое соизволило втиснуть фрагмент своего сознания в многоугольное пространство, исчезло, и Хол Велоф еще никогда не ощущал себя настолько одиноким. Немногочисленные уцелевшие спутники под контролем Ультрадесанта, а радиоактивные бури на поверхности делают смехотворными любые попытки пользоваться кодированным воксом.
Он слышит приближающиеся шаги, шаги легионера, и поднимает взгляд. Его рот кривится в презрительной улыбке, когда он видит перед собой Малока Карто. Темный Апостол наполнял его разум идеями власти и величия на протяжении всего приближения к Калту и кампании по уничтожению. Как и все подлинные фанатики, Карто не дает своему пылу ослабнуть после абсолютного поражения. Хол Велофу хочется убить его, но по ночам Апостолу, словно незримые лакеи, все еще прислуживают бормочущие тени.
А в пещерах под Калтом всегда ночь.
– Чего ты хочешь? – требовательно спрашивает Хол Велоф.
– Донести Слово Ультрадесантникам, – отвечает Карто. – Как и тебе следовало бы.
– Хочешь драться? – огрызается Хол Велоф. – Вперед. Выбирайся на поверхность, и поглядим, насколько быстро с тобой разделаются орбитальные пушки.
Карто выглядит мрачно. Он также отмечен, но еще и трижды избран. На нем благословение примарха, эмпиреев и тварей с той стороны пелены. Его доспех поблескивает, как будто броню недавно вымазали кровью, а рунические надписи, вырезанные на каждой пластине, корчатся в лазурной биолюминесценции пещеры. На правом виске шлема рог, который обвивается вокруг головы и оканчивается у левой щеки окованным железом острием. За спиной Апостола длинный посох с черным древком, за которым тянется шлейф из дымных теней, оставляющих в воздухе неизгладимый след.
Костистое лицо окутано мраком и непроницаемо.
Хол Велоф подозревает, что Карто сознательно ведет себя таким образом.
– Думаешь, твоя работа на Калте закончена, Велоф? – спрашивает Темный Апостол. – Ты и вправду веришь, что твоей задачей было просто сражаться в войне смертных? Магистру войны и Лоргару Аврелиану требуется, чтобы ты не только проливал кровь болтером и клинком. Им нужно преобразить холст галактики, донести великие истины до тех, кого ослепили пустые посулы Императора. Ты – воплощение новой эры.
Хол Велофа охватывает злоба, и он выходит из оцепенения, занося одну руку над эфесом боевого клинка, а другую сжав в кулак.
– Ты это уже говорил, – произносит он. – Когда я шествовал во главе неудержимой армии. Твои слова воспламеняли сердца всех слушателей, но теперь я вижу правду. Они пусты, как колхидские обеты, и столь же бессмысленны.
Малок Карто отцепляет шипастый посох от спины, и на мгновение Хол Велоф решает, что Апостол намеревается напасть на него. Но вместо этого Карто втыкает посох в пол, и у него за спиной разрастаются бормочущие тени. По всей длине жезла вырезаны катехизисы и благословления, скопированные из великой книги Лоргара, а на конце находится круглое навершие, из середины которого расходятся восемь шипов Октета.
– Ты слаб, Хол Велоф, – говорит Темный Апостол. – Слаб и глуп. Вздорный ребенок, который плачет, хнычет и скрежещет зубами, когда его желания впервые не исполняются.
Хол Велоф тянется за мечом, но не успевает извлечь клинок даже наполовину, когда окружающий посох Карто темный дым рвется вперед и сбивает его руку с эфеса. Спустя мгновение перед ним оказывается сам Карто. Кажется, будто Апостол не двигался, и шепчущие тени перенесли его над землей.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:12 | Сообщение # 20



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Хол Велоф делает шаг назад. Его окружает завеса мрака, которая колышется волнами, словно в воздухе висит нефтяное пятно. В глубине двигаются фигуры, бесконечно малые доли колоссальных сущностей, находящихся вне времени и пространства. Они напирают на границу между этой реальностью и их владениями. Их единственная форма – та, что он придает им сам: множество глаз, клыкастых ртов и искривленных рогов, которые то возникают, то исчезают под его взглядом. 
Они голодны. Они чувствуют биение его сердца и жаждут вкусить живой крови.
Если они нападут, он не сможет их остановить.
Карто подходит вплотную, и темнота расступается перед ним. Она окутывает его, словно саван, скользя по выпуклым поверхностям боевого доспеха. Беспросветный покров маячит за спиной Апостола, словно послушник. 
Это зрелище вызывает у Хол Велофа отвращение.
– Подумать только, ведь это я помазал тебя и направил к славе, – произносит Темный Апостол, разочарованно качая головой. – Лоргар принес нам истину из тех мест, где боги встречаются со смертными, но ты ее не видишь. Ты слишком невежественен. У тебя есть шанс бросить свою смертную оболочку и вознестись к славе, но с каждой секундой, которую проводишь в жалком сочувствии к самому себе, ты все больше упускаешь этот момент.
Хол Велоф не до конца понимает слова Карто, однако чувствует ужас от того, что все обещанное ускользает от него и никогда не наступит. Он опускается на одно колено перед Темным Апостолом, склонив голову, будто проситель.
– Скажи, что я должен сделать, – говорит он.
Его пугает идея покориться замыслам Темного Апостола, но он знает, что во имя своих амбиций скажет и сделает что угодно. Ему так сильно хочется занять место возле Лоргара и Гора, что он охотно станет выпрашивать у Карто объедки.
– Галактика меняется, Хол Велоф, – произносит Темный Апостол. – Старые пути уходят в прошлое, устанавливается новый порядок. Былого больше нет, а грядущее только обретает форму. Принявшие истину будут процветать. Остальные же сгинут.
– Скажи, что я должен сделать, – повторяет Хол Велоф. – Что нужно от меня силам?
Карто наклоняется. Его прикрытые глаза светятся пылом, который способно разжечь лишь кровопролитие.
– Бойня, – произносит Карто. – Им нужна бойня.

VI

Некогда для изучения пещерных аркологий Калта собирались геологи с дальних уголков Империума. Магосы кузниц Марса и мастера-каменщики Гильдий Терры дивились их самодостаточности и часто отмечали, насколько естественно искусство людей слилось с причудами природы. 
Однажды на Калт в качестве почетного гостя Жиллимана прибыл сам Гор, хотя теперь об этом визите никто не упоминает. Ингениум Субиако прерывает работу и гадает, как бы те магосы и каменщики оценили то, что сейчас устроено под поверхностью Калта.
Над грубоватым лицом ингениума – высокого мужчины, который постоянно сутулится из-за бесконечных дней, проведенных над подробными схемами – редеющая поросль волос цвета кукурузы. На обеспокоенном лице Субиако, как будто какое-то хирургическое устройство, закреплены очки в медной оправе, совмещенные с ноосферным БМУ и полным комплектом сенсориума. В лучших традициях Ингениума Калта он носит длинные усы, навощенные кончики которых завиваются на румяных щеках.
После долгих дней и беспокойных ночей он выглядит неряшливо для старшего ингениума ауксилии Первопроходцев Калта. Его накрывает волной усталости, и глаза на мгновение закрываются, но он быстро открывает их. Во сне его посещает слишком много кошмаров, чтобы хотеть увидеть их еще и наяву.
Субиако подавляет зевок и наблюдает, как очередной просвет в скале постепенно запечатывают. Это тупиковый туннель, который тянется на километр от нижней пещеры Аркологии Х. Вернувшиеся картографические дроны сообщают, что туннель завершается тупиком, однако после жестокой войны точная разведка глубоких пещер практически невозможна.
Мысленный импульс выводит перед глазами ноосферную проекцию туннеля. Субиако убавляет разрешение, чтобы получить полный обзор. Туннель имеет ширину пять метров и загибается вниз, описывая плавную дугу на протяжении еще трехсот метров, делает несколько резких поворотов, а затем приводит в затопленную водой промытую пещеру. Нижние горизонты туннеля скрыты сообщениями об ошибке. Субиако жалеет, что у него нет времени и людей, чтобы составить более точную карту.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:12 | Сообщение # 21



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Пещера, где он стоит, заполнена орудиями Ингениума: сине-серые землеройные машины, каждая из которых снабжена бульдозерным ковшом высотой в десятки метров; грузовые краулеры с пневматическими манипуляторами, способными легко поднять сверхтяжелый боевой танк; буровые установки с коническими носами, а также одинокая конструкторская машина Механикума. Они издают ужасающий шум, и без встроенных в очки акустических компенсаторов Субиако бы уже давно оглох.
Сотни мужчин и женщин из ауксилии Первопроходцев передвигают последние противовзрывные заслонки в кессоны многометровой толщины в жерле туннеля, пока грохочущие танкеры с пермакритом стоят наготове. На Первопроходцах тяжелые прочные комбинезоны и громоздкие респираторы, однако люди безропотно трудятся среди жары, пыли и мрака.
Они работают с гордостью и целеустремленностью.
Субиако понимает их гордость. Она свойственна ультрамарцам до мозга костей.
Стремиться к совершенству – наименьшее, чего ждут от людей лорда Жиллимана. Родиться на Пятистах Мирах – честь и привилегия, за которую надлежит платить каждый день.
Верхнего мира больше нет, однако Субиако и его Первопроходцы станут творцами мира нижнего.
Ингениум наблюдает за работой налитыми кровью глазами, но ему не нужно давать советы или вносить поправки. Подчиненные знают свое дело, а полученные инструкции точны и не требуют дальнейших объяснений. Вместо этого он выводит полную проекцию Аркологии Х и улыбается, осознав, что пометка на карте, второпях сделанная капитаном Вентаном, навсегда подарила комплексу новое название.
Думая о Вентане, Субиако поднимает глаза, когда к нему приближается сержант Ультрадесанта в силовом доспехе, поврежденном в бою. Ингениум не знает этого воина, но броня нагрудника и наплечников покрыта глубокими рытвинами от попаданий пуль и клинков. 
Уцелел только шлем, который недавно был выкрашен в алый цвет, что выглядит странно уместным.
– Сержант Анкрион, – произносит Субиако, когда оптические фильтры считывают имя воителя с правого наплечника, из-под налета лазерных подпалин. – Могу ли я чем-то помочь вам?
– Когда туннель будет запечатан? – спрашивает гигант.
Анкрион говорит резко, но Субиако понимает спешку. Ингениум выводит множество потоков данных и перебирает графики завершения работ при помощи гаптических имплантатов в кончиках пальцев.
– Заслонки вот-вот встанут на место. Когда будет проведена проверка целостности, мы распылим пермакрит, и я поставлю запирающую печать. Если ничего не изменится, туннель будет заперт в течение часа.
Анкрион кивает, но ответ его явно не радует.
– Вы не можете работать быстрее? – спрашивает он.
– Если вам нужна работа со знаком качества Ингениума, то нет.
– Процесс ускорится, если задействовать больше машин?
– Разумеется, но у нас нет дополнительных машин, – отвечает Субиако. – Нам повезло, что и эти-то есть.
– Поясните.
Субиако указывает в направлении конструкторских машин и землеройной аппаратуры, от чего голографические схемы исчезают. 
– Ни одной из этих машин не должно было быть здесь, сержант Анкрион. Они все направлялись на орбитальную транспортировку, когда напали предатели.
– Так почему они здесь?
– Насколько я понимаю, мы должны благодарить за это Несущих Слово.
– Я не расположен благодарить этих ублюдков за что бы то ни было, – произносит Анкрион. И Субиако спешит объясниться, поскольку космодесантник излучает нарастающую угрозу. 
– Вы не так поняли. Порча, которой они заразили системы орбитальной обороны, – говорит он. – Похоже, она вызвала кумулятивную арифметическую перегрузку организационных подпрограмм калькулус-логи Ауксилии Обороны, из-за чего эти машины остались на погрузочных платформах, пока весь остальной Калт отправлялся на орбиту. Повезло нам, а?
Анкрион не отвечает и поднимает взгляд к последним противовзрывным заслонкам, которые устанавливают на место с тяжелыми ударами металла о камень. Отделение клепальщиков выдвигается на позицию, их визжащие инструменты фиксируют заслонку. Сыпется дождь искр, шланги с пермакритом, шипя пневматикой, начинают подниматься.
– Все бы делалось быстрее, если бы нам не нужно было запечатывать все тупиковые ответвления, – замечает Субиако, выводя проекцию туннеля с поверхности инфопланшета. – К примеру, от этого туннеля до ближайшей аркологии или укрытия сотни километров. Нет нужды тратить ресурсы на его закрытие.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:13 | Сообщение # 22



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Анкрион мгновение изучает плавно вращающееся изображение.
– Вы нашли источник воды в камере на конце туннеля? – интересуется он.
– Нет. Предположительно, это отверстие пренебрежимо малых размеров.
– Иными словами, вы не знаете, откуда берется вода.
– Не совсем, но…
– Капитан Вентан отдал недвусмысленные распоряжения, – прерывает его Анкрион. – Каждый туннель, границы которого невозможно установить с абсолютной точностью, должен быть запечатан. 
– Сержант, вы должны понять, что немногие из пещерных систем Калта связаны между собой. Подавляющее большинство простираются внутри коры планеты совершенно изолированно.
– Если Калт собирается выжить, это изменится, – отвечает Анкрион.

VII

Убежище CV427/Праксор располагается в полутора тысячах километров к востоку от Ланшира и представляет собой группу укрепленных бункеров и хранилищ боеприпасов. Оно спроектировано для размещения ста тысяч солдат и двадцати тысяч человек вспомогательного персонала, а также трех батальонов Ауксилии Обороны. 
Сообщается, что максимальная вместимость составляет сто пятьдесят тысяч человек.
После атаки XVII Легиона там находится вдвое больше людей. Увеличенные пещеры и глубокие сооружения ужасающе переполнены, однако обитатели испытывают гнев лишь по отношению к воинам Несущих Слово, которые загнали их туда.
Этого вполне можно ожидать.
Ворота Праксора закрыты около двух недель, внутри укрылись десятки тысяч беженцев, спасающихся от войны и радиоактивных спазмов обреченного солнца. Население убежища превышает его вместимость, а безопасность хранилища боеприпасов требует установить личность каждого. После того как составят полный список человеческих и оружейных ресурсов, будет разработан план сопротивления и отвоевания.
Все многочисленные входы в убежище перекрыты – некоторые пермакритовыми заслонками, остальные вооруженными бойцами. Сейчас здесь размещены подразделения из пяти рот Ультрадесанта: пятьсот шестьдесят семь легионеров. Они не охраняют входы в аркологию, а тренируются, перевооружаются и делают вылазки на поверхность, когда из Аркологии Х доходят известия, что поблизости находятся враги.
Защита врат поручена Имперской Армии, которая представлена тут шестнадцатью различными полками, а также подразделениям скитариев, загнанных в аркологию солнечным излучением. Командные протоколы и коммуникация до сих пор не упорядочены, адепты Механикума пытаются связать вокс-системы Армии со своими собственными и системами Легионес Астартес. Различия устройств, сотни шифрованных сетей и триллионы комбинаций кода делают оперативное координирование чертовски трудной задачей. 
Именно поэтому у майора Кадин все сильнее болит голова.
Она и ее отделение Штурмовиков Кардаса занимают один из малых выходов на поверхность, который точнее можно описать как провал грунта, заполненный неплодородной почвой, который образовался за тысячелетия тектонических смещений. Тем не менее этот проход соединяет нижние пещеры с поверхностью и должен охраняться.
Временная заслонка, опрысканная противорадиационным герметиком, позволяет незащищенным людям занять сборный пост охраны и баррикады, обращенные навстречу возможному проникновению с поверхности. На позиции двадцать солдат: потрепанных войной ветеранов, видевших, как их мир разорвали на части и разбили на куски, которые уже никогда не собрать воедино. Люди майора Кадин славно сражались, и из семисот остались только эти двадцать. Они бились у моста Пасачне и продержали его достаточно долго для переправы 86-й роты Ультрадесанта. Десятитысячная толпа культистского отребья гналась за ними сто километров по Марусинскому шоссе, пока они не добрались до полкового опорного пункта у Магистрали Таланко.
Фланговые силы Хол Велофа, окружавшие Ланшир, уже почти вынудили их бросить опорный пункт. Но затем с орбиты пролился огненный дождь, который сжег Несущих Слово с их отбросами, оставив только туманных призраков.
Покинув знамя роты гордо реять над Таланко, майор Кадин последовала за полковником Руриком, который перевел остатки полка в Праксор.
Кадин знает, что никогда не увидит поверхности Калта, но надеется, что какие-нибудь остатки вражеских сил попробуют пробиться в убежище. Из-за обнаружившихся признаков слабой клаустрофобии ей не нравится находиться под землей, но она штурмовик и не склонна признаваться в слабости. Майор сидит внутри единственного сооружения сторожевого поста, укрепленной жестяной будке, с вокс-передатчиком и запасами антирадиационных пилюль, боеприпасов, еды и воды, которые были выданы ее группе. Вот все, что осталось от некогда элитного подразделения.
Из рожка вокс-передатчика раздается визг помех, и Кадин вздрагивает.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:13 | Сообщение # 23



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Чертов Механикум, – ругается капрал Бартебес, ее адъютант. Он бьет по серо-стальной коробке основанием ладони. – Чертовы ублюдки никогда ни хрена не делают так, как надо.
– Я думала, они должны были уже все починить.
– Черт, вы и вправду так думали, майор? – спрашивает Бартебес, выуживая из кармана палочку лхо и зажигая ее с непринужденностью профессионала. Изо рта поднимается маслянистый дым.
– Я думала, ты бросил, – говорит Кадин.
– Я выжил на поверхности, – отзывается Бартебес. – Если я там не умер, то и от этого черта с два. Первой меня прикончит скука.
Кадин не в состоянии оспорить его логику и хотя может приказать ему выкинуть палочку, она не будет этого делать. За последние несколько недель они пережили слишком много, чтобы лишать Бартебеса его дурной привычки. Кроме того, может статься, что он прав. Майор пожимает плечами и разворачивается на пятках, услышав гул двигателя. Большого двигателя, чего-то промышленного. Она гадает, не случилось ли с герметиком заслонки чего-то такого, что требует вмешательства рабочей бригады Первопроходцев. Майор не ощущает никакого воздействия радиации с поверхности, но полагает, что именно поэтому излучение может быть таким опасным.
– Ну, и что это за хренов шум? – интересуется Бартебес, в это время из-за угла с грохотом выруливает тяжелый промышленный транспортер. Грузовой отсек обтянут синим брезентом и перевязан веревками, в нем скрывается несколько громоздких продолговатых предметов. Рабочий инструмент? Инженерное оборудование?
– Мы кого-то ждем? – спрашивает Кадин.
– Нам ни черта не говорили, – откликается Бартебес, снова стукнув по воксу. – По этому куску мусора ничего не слышно.
Водитель из Армии, но Кадин не видит эмблемы подразделения. Грузовик сопровождают тридцать человек – часть едет с дробовиками на подножках, остальные идут рядом. Они выглядят утомленными, и Кадин в состоянии их понять. Солдаты выглядят несколько… оборванными, но это вполне обычное дело. В эти дни все выглядят немного оборванно.
Однако солдатские инстинкты говорят ей, что это еще не все.
– Выясни, что им нужно, – говорит Кадин, поднимая рожок вокса. – Я попробую получить какую-нибудь информацию сверху.
Бартебес кивает и неохотно тушит палочку лхо.
Пока он закидывает хеллган за плечо, Кадин добавляет: 
– Смотри в оба.
Бартебес мгновенно понимает, и его поведение тут же меняется.
Он выходит с поста охраны и жестом подзывает к себе четырех солдат, которые выглядят громоздко в глянцевой броне абляционных панцирей. На одном наплечнике каждого из штурмовиков полковой символ в виде скрещенных копий над черепом, а на другом - нарисованная от руки буква Х. Под предводительством Бартебеса они выходят к новоприбывшим. Капрал машет руками, словно бригадир на погрузочной платформе.
– Так, ну и кто вы, черт подери, такие? – требовательно спрашивает капрал со своим обычным обаянием и остроумием. – Это пост Кардаса.
От группы солдат, сопровождающих машину, отделяется человек в форме, которая странным образом обвисает на нем. Он несет инфопланшет старого образца, протягивает устройство Бартебесу и говорит что-то неслышное для Кадин. Майор поднимает рожок вокса и крутит верньер на назначенную командную частоту.
Во время этого ее взгляд падает на человека, который частично скрыт обтянутой брезентом башенкой грузовика. Мужчина облачен в броню, но через долю секунды она понимает, что именно не так.
Человек одет как Штурмовик Кардаса, но она никогда его не видела. 
Майор открывает рот для предупреждающего крика.
Из рожка вокса вырывается нестройный вопль, шквал миллиона криков ужаса, исходящих из места, которое наполнено кошмаром и кровью. Он парализует Кадин. Каждый нерв ее тела визжит от боли, но она не в силах пошевелиться.
Из рожка вокса изливается нечто, поток зловонной черной жидкости. Он забрызгивает стену, будто брошенный в нее воздушный шар с нефтью. Майор видит, как люди, которые говорили с Бартебесом, выхватывают склянки с черной жидкостью и швыряют их наземь. 
Она не может двигаться. Из черного масла возникают текучие очертания. Она все еще не может двигаться.
Бьются новые склянки. Все больше вязкого мрака вырывается наружу, будто мазутные гейзеры.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:14 | Сообщение # 24



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Меняющиеся бесформенные твари с цепкими лапами, зияющими пастями и раздирающими когтями врезаются в ее солдат и валят на землю. Остальные члены команды подносят винтовки к плечам, но теней хватает на всех. Они скользят по полу, растягиваются и разрастаются на стенах, свисают с потолка пещеры. Людей поднимает над землей, и в их кричащие рты вливается черная мерзость. Она забивает уши с носами, продавливает себе дорогу внутрь черепа через глаза и за один удар сердца полностью заполняет тела.
Кадин видит все это, но по-прежнему не может пошевелиться. Все ее тело оцепенело от шквального удара нервно-паралитического звука. Вокс хохочет над ней. Масляные брызги на стене собираются в подобие тела. Человеческого, но крупнее, чем у всех когда-либо виденных ею людей. Оно выходит за пределы пропорций смертных, и майор узнает образованные жидкостью очертания доспеха Легионов. Вокруг скрытой шлемом головы обвивается рог, она сотворена из вещества, которое смердит, будто массовый могильник.
Существо обращает к ней взгляд, и Кадин жалеет, что не может закрыть глаза. Единственное, чего ей хочется – так это отгородиться от кошмарного монстра.
Дверь сторожевого поста распахивается. Входит человек, с которым говорил Бартебес.
– Все мертвы, – сообщает он рогатому черному телу, выступающему из стены.
Кадин видит, как за его спиной с ее людей снимают броню и форму. Убийцы облачаются в цвета полка, от которого теперь осталась она одна.
Унижение выходит за рамки оскорбления. Это надругательство.
– Тебе известно, куда доставить устройство? – спрашивает чудовище. Его голос – булькающий кошмар из текучих гласных и приглушенных согласных.
Человек кивает.
– Статуя Конора в Леприуме. Встреча в ноль-тридцать ночи.
Кадин так хочется дотянуться до лазпистолета в кобуре. На лбу проступают бусинки пота. Ее рука дрожит и – невероятно – кончики пальцев начинает покалывать.
– Возьми троих и выбрось трупы как минимум в пяти километрах отсюда, – говорит черное видение. – Защитники не должны узнать, что взято, пока не станет уже слишком поздно.
– Скоро придет новая смена.
Черная фигура издает бульканье. Кадин с тошнотворным ужасом осознает, что это смех.
– На вас форма лоялистов. Поприветствуйте их как товарищи и братья. А потом убейте.
Черная фигура на стене разворачивается к Кадин. На нереальном шлеме возникает щель рта, злобная ухмылка предвкушения. Майор чувствует пальцами теплую кожу. Кобура открыта, она никогда не защелкивает кнопку. По лицу течет пот, вены вздуваются. Дрожащая рука охватывает рукоять оружия.
– Столь великое предательство доверия обладает неизмеримой силой, – произносит рогатый монстр.
Кадин выхватывает пистолет и стреляет, крича от боли и горя. В этом последнем акте неповиновения слились все ее страдания и утраты.
Она снова и снова палит в чудовище. Заряды прожигают его, будто припой пластек, и воспламеняют, как прометий. Оно горит, обращаясь в зловонный туман. Пост охраны заполняется серной вонью, смрадом опорожненных внутренностей. Кадин пытается направить пистолет на смертного предателя, но оружие выбивают у нее из руки. Приклад винтовки врезается в лицо. Кость ломается, и майор падает на землю. По телу разливается боль, сводящая желудок тошнота преодолевает паралич.
Предатель прыгает сверху и прижимает одним коленом грудь, а другим горло. У него в руке нож с черным клинком, острие царапает ее глазное яблоко. Из роговицы сочится слизь. Ладонь человека лежит на затыльнике кинжала, готовясь всадить оружие.
– Думаю, за это ты пойдешь с нами, – произносит он. – Интересно взглянуть, что ваше новое солнце сделает с одной из местных.

VIII

Тяжелые адамантиевые ворота Аркологии Х с гулом закрываются на катках размером с «Лендрейдер», заслоняя ядовитый синий свет звезды системы. Запоры, грохоча, встают на место, изолируя подземный комплекс от верхнего мира. Громыхающие системы переработки воздуха выдувают зараженную пыль из обширной шлюзовой камеры.
Рем Вентан и воины Четвертой роты неподвижно стоят на ревущем ветру, пока адепт Механикума и множество сервиторов с аугметикой для агрессивной окружающей среды выносят шланги высокого давления, чтобы окатить их электролизованной водой, которая уходит в специально вырытые стоки. 
Вентан с трудом выдерживает подобные процедуры, но в Аркологии Х находится столько смертных, что обеззараживание – необходимое зло, сопровождающее любую миссию на поверхности.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:14 | Сообщение # 25



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Позади него стоят Селатон и Барка. Второй сержант продолжает сжимать потертое древко ротного штандарта, который Вентан забрал у убитого почетного караула в Нуминском космопорте. С орла и Ультимы капает вода, и они ярко сияют во мраке ворот. Символизм доставляет Вентану удовольствие и придает времени, потраченному на очистку доспехов, ощущение важности.
Он мог бы убрать с металла вмятины, оставленные пальцами мертвого воина, но не станет этого делать. Предсмертная хватка Ультрадесантника, имени которого он никогда не узнает, будет вечным напоминанием о предательстве Несущих Слово.
Где бы этот штандарт ни закончил свое существование, на нем навсегда останутся следы прежнего носителя.
После закрытия ворот и завершения процедур обеззараживания защитные протоколы немного ослабляются, и управляемые сервиторами турели переводят макропушки из боевого вбезопасный режим. Внутренняя переборка размером с джунглевый эскарп уходит в пол с грохотом трущихся друг о друга тектонических плит. Адепт Механикума жестом приглашает Ультрадесантников войти и уводит сервиторов прочь.
Вентан шагает от карантинного барбакана вглубь Аркологии Х.

IX

Капитан Октавиан Брусций пробирается среди плотных рядов коек и временных укрытий групп уцелевших гражданских, которые размещены в CV427/Праксор. Брусций – генетически сконструированный постчеловек, а люди – всего лишь смертные, но все они воины Ультрамара.
Он горд, что входит в их число.
Брусций полтора столетия воевал в рядах Легиона, но никогда не ожидал, что ему придется сражаться внутри границ Пятисот Миров. 
Никогда не существовало официальной теории войны между Легионами, и хотя Брусций понимает, что является простым линейным офицером, даже он осознает, что Ультрадесантники уже не будут прежними.
Предательство Магистра Войны перевернуло порядок вещей в галактике с ног на голову, и ничто уже не станет таким, как прежде. 
Он и его боевые братья из 24-й роты размещены в Праксоре. Здесь же находятся воины 56-й, 33-й, 111-й и 29-й рот. Его группа наиболее крупная, она может похвастаться численностью в двести девять воинов, в то время как от 111-й осталось одно-единственное отделение. Они отрезаны от хода войны и блокированы под обвалившимися развалинами пригородов Персифус и Префектура Кэла. 
Технодесантник Колбия наладил контакт с шестнадцатью окрестными убежищами, а также капитаном Вентаном, который находится в месте, ныне известном как Аркология Х. Брусций не знает причины смены названия, он просто рад, что лорд Жиллиман счел уместным поручить Вентану руководство ответным ударом.
Несущие Слово захватили поверхность, однако Ультрадесантники – хозяева войны под землей.
Брусций заставляет себя не думать об этом.
У него есть более насущные заботы.
В каждой из самых крупных пещер устроены регистрационные зоны, которые укомплектованы теми немногими из Администратума, кто спасся под землей. Это неблагодарная работа, но граждане Калта безропотно строятся змеящимися очередями, ожидая своего череда. В одну эту пещеру набилось значительно больше десяти тысяч человек, а сзади напирают новые. По расчищенным дорожкам от регистрационных будок между очередями ездят моторизованные тележки, нагруженные стопками копящихся бумаг и удостоверений личности. Все водители носят армейские шлемы, за спины закинуты винтовки. 
Брусций и двадцать его воинов находятся здесь, чтобы наблюдать за процессом регистрации и отслеживать нарушения безопасности, однако скоро его рота отправится в патруль на поверхность. Капитан понимает важность этой работы, но ему хочется убивать Несущих Слово.
Взгляд Брусция блуждает по тысячам собравшихся в пещере, и ему приятно видеть на каждом лице стоическую решимость. Эти люди видели, как их мир был буквально уничтожен, но нет ни следа паники или безумия. Когда поступил приказ об эвакуации, они явились только с тем, что унесли на себе, но все равно горделиво стоят, готовые к служить.
Кто еще из граждан Империума смог бы так замечательно мобилизоваться? 
Почти все молоды. Все оборваны и перемазаны сажей. Но никакая грязь не в состоянии скрыть пестро-лиловые радиационные ожоги, которые есть на коже почти у каждого мужчины, женщины и ребенка. Медики называют это «отметкой Калта», и она в равной мере является травмой и почетным знаком.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:14 | Сообщение # 26



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Брусций движется дальше, пересекая гулкую пещеру и считая часы до того момента, когда он сможет обратить оружие против врагов. Куда бы он ни пошел, люди оборачиваются и смотрят на него, и их внимание вызывает у капитана легкое раздражение. Он воин, ни больше ни меньше, а эти люди связывают с ним все свои надежды на лучшее будущее.
Это тяжкое бремя, которого он не осознавал до настоящего момента.
К нему приближается женщина, которая плотно прижимает к груди ребенка и тянется к наручу. При нормальных обстоятельствах Брусций никогда бы не допустил подобного контакта, но нынешние обстоятельства далеко не нормальны. За подол ее юбки крепко держатся еще двое детей. Они оба выглядят настолько юными и хрупкими, что Брусцию сложно поверить, будто они пережили творящиеся наверху ужасы.
– Да защитит тебя Император, – произносит женщина.
Брусций не знает, что ответить, и кивает ей. Женщина улыбается, и он знает, что она будет дорожить этим воспоминанием до конца своих дней. 
Ультрадесантники стали эталоном надежды, живым доказательством того, что Калт вновь поднимется, а его жители однажды вернут все, что у них отняли. Это был позорный опыт и заметное напоминание о том, во имя чего в первую очередь велся Великий крестовый поход.
Женщина протягивает руку, и Брусций видит, что на ладони лежит маленькая подвеска в виде аквилы.
– Возьми, – произносит она. – Прошу. Ты должен.
Ультрадесантникам отдан приказ не принимать подарков от гражданских. Несмотря на это, их пункты сбора и вооружения окружены подношениями, знаками благодарности и рукописными посланиями, где говорилось о готовности сражаться за Калт.
– Благодарю, но это запрещено, – говорит он и разворачивается, чтобы направиться дальше.
– Прошу, – более настойчиво повторяет женщина. – Ей нужно, чтобы ты это взял.
Что-то в ее голосе заставляет капитана остановиться и снова обернуться.
– Кому нужно, чтобы я это взял? – спрашивает он.
Женщина наклоняет голову вбок, словно вопрос смутил ее.
– Святой, – произносит она, едва не плача. – Ты должен увидеть. Пока еще не поздно.
Брусций обнаруживает, что тянется за аквилой, хотя и знает, что этого не следует делать. Женщина вздыхает, как будто из легких вырвался задержанный вдох. Она поднимает на него глаза, и, хотя Брусцию нелегко распознавать обычные выражения лиц людей, капитан видит ее удивление от пребывания лицом к лицу с космическим десантником.
Рука сжимается на серебряной подвеске, и постчеловеческое тело захлестывает боевая реакция, когда химические шунты доспеха заполняют организм стимуляторами. Болтер резко поднимается вверх, а на визор моментально накладываются тактические схемы, пространственные обозначения и топографические данные.
Между ним и боевыми братьями мгновенно открывается вокс-канал.
Брусций понятия не имеет, что спровоцировало реакцию. Женщина пятится в ужасе, когда герой-спаситель в мгновение ока превращается в смертоносного биомодифицированного убийцу. Капитан выискивает признаки угрозы и тут же замечает моторизованную тележку, набитую коробками с административными документами и прочим в том же роде.
Сразу ясны две вещи.
Первое – тележка нагружена тяжелыми коробками, но направляется к регистрационным будкам.
Второе – на водителе форма Армии, но она плохо сидит и явно принадлежит не ему.
Брусций бежит к тележке, крича людям убираться с дороги. Капитана заполняет ужасное предчувствие. Водитель замечает его приближение, ухмыляется с фанатичной яростью и останавливает тележку посреди пещеры.
Брусций плотно прижимает болтер к плечу. Сетка целеуказателя фиксируется на центре тяжести человека. Она мерцает красным, ожидая смертельного выстрела. Мужчина встает и вопит во весь голос, высоко поднимая винтовку и кинжал с черным клинком.
– Услышьте Слово Лоргара!
Больше он ничего не успевает сказать. Массореактивный снаряд Брусция разносит ему грудь и всю верхнюю часть тела влажным взрывом мяса. Люди приседают за укрытия, освобождая проход Брусцию, пока его воины приближаются к нему.
– Назад! – кричит Брусций, ударом ноги сбивая останки мертвеца с водительского сиденья и сбрасывая коробки с задней части тележки. Как он и опасался, под ними что-то спрятано – длинная, грубо сработанная трубка из толстого металла. На обоих концах сварные швы, оттуда торчит множество закрытых разъемов, электробуферов и ложных проводов. По ту сторону панели из кристалфлекса Брусций видит пару полированных стальных ящиков с символикой своего Легиона.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:14 | Сообщение # 27



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Его доспех фиксирует жгучий скачок радиации, но больше Брусций не успевает получить никаких предупреждений.
Спустя секунду украденные ядерные заряды взрываются, заполняя пещеру атомным огнем, распространяющийся по всему убежищу CV427/Праксор и убивающий все живое внутри.
Это первая бойня из трех, которые в одну ночь унесут жизни двух миллионов гражданских.

X

Вентана до сих пор забавляет, что его поспешная пометка на карте из вощеной бумаги стала синонимом защитников Калта. Когда Ланшир был разрушен орбитальными батареями, обороняющимся потребовалось место сбора. Почти все информационные машины планеты погибли, и Вентан сделал пикт-скан своей карты, на которой отметил точку сбора черным пеплом.
Этот скан разослали на все гражданские пикт-приемники и планшеты Легиона в окрестностях Ланшира, и оплот сопротивления получил имя.
Аркология Х.
Два торопливых перекрещенных мазка по карте – и географический элемент стал частью истории.
Символом сопротивления и талисманом перед лицом врага.

XI

В пещерах царит полумрак. Расход энергии тщательно контролируется. Немногочисленным адептам Механикума еще предстоит стабилизировать связь с геотермальной сетью в сердце Калта.
С кирпичных опор на скрученных кабелях, словно джунглевые лианы, свисают мерцающие осветительные сферы в защитной обрешетке. В такой близости от поверхности архитектура носит военный характер, но с каждым подуровнем становится все более гражданской и практичной.
На стенах вытравлены символы «Х» высотой в несколько метров. Еще сотни на каждой арке и перемычке. Среди них Вентан видит настенные рисунки, змееподобных существ с темными крыльями и клыкастыми пастями. Драконы. Он отмечает детское исполнение выцарапанных линий и гадает, не изобразили ли эти ужасы на стенах, чтобы прогнать их прочь. Это воспоминания о чудовищах, вызванных гнусными сделками Несущих Слово, или же образы из кошмаров, которые нередки после нападения?
Новости об операции Вентана уже достигли Аркологии Х, и возвращение Четвертой встречают ликованием и громким «ура!» тысяч гражданских, собравшихся на обширных подуровнях. Кто-то выкрикивает слово «спаситель», и вопль подхватывает множество обитателей пещер. Он следует за воинами по уровням, пока они спускаются все глубже и глубже в скальные горизонты Калта.
Сиданс ждет их у прохода на административные уровни.
Его кобальтово-синий доспех чист и отполирован. Некоторые в Легионе дали обет не счищать пыль и кровь, пока Калт не будет отбит, но Лирос Сиданс, как и Вентан, хочет показатьНесущим Слово, что Ультрадесантники все еще царственные Короли-Воины Макрагга.
Никакое предательство и несчастье никогда этого не изменит.
Однако даже Сиданс нанес на наплечник черный знак «Х», аккуратно вытравив его между изогнутых боков мраморной Ультимы. Выглядит как номер ордена или ротное обозначение, но имеет гораздо более важное значение.
– Ты делаешь себе имя, Рем, – говорит Сиданс, пока позади продолжается скандирование.
– Я здесь не причем, Лирос, – откликается Вентан. – Тут повсюду видна твоя рука.
Сиданс пожимает плечами и стискивает запястье Вентана.
– Немного надежды и славы никому не повредит.
Вентан не отпускает руку Сиданса.
– Я хочу, чтобы это прекратилось.
– Почему? То, что ты делаешь, дарит людям надежду.
– Я не спаситель, – произносит Вентан. – И мне не нравится подтекст этого слова.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:15 | Сообщение # 28



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Тебе и не надо любить его, нужно просто терпеть, – говорит Сиданс, разворачивается и направляется по рампе в пещеру. – Идем, сервер ждет тебя в Ультимусе.
Войну за Калт координируют с самого нижнего уровня Аркологии Х, из пещеры, которая выжжена в литосфере мелта-бурами и сейсмическими зарядами. Под жилыми, машинными и гидропоническими уровнями находится окруженный сплошной скалой купол около трех километров в диаметре, от центра которого отходит множество ветвящихся коридоров, подгалерей и переплетающихся тупиковых ходов. В самом сердце стоит сооружение из полированного мрамора и стекла, утилитарное, если смотреть сбоку, но выполненное в виде символа XIII Легиона. Нижние уровни прикрыты бронеплитами, а технодесантники на «Носорогах» типа «Тектон» трудятся бок о бок с адептами Механикума, создавая подобие опорного пункта.
До вторжения зданием владел торговый картель, основанный во времена приемного отца Жиллимана. Оно называлось Арка Конора, но теперь известно как Ультимус. Налаженная инфраструктура и мощные инфомашины, созданные для координации второстепенных действий по всем Пятистам Мирам, делают его идеальной базой для управления наступательными операциями против оставшихся Несущих Слово.
Подобные соображения жизненно важны, однако в первую очередь ценен опять же символизм сооружения.
Ультимус окружен сотнями временных построек – излишки населения сверху. Из Ланшира спасалось столько беженцев, что верхние уровни оказались быстро переполнены, и у Вентана не осталось вариантов, кроме как позволить ставить жилые помещения вокруг своего командного поста. Ему это не нравится, но выбирать не приходится. Людям просто некуда больше идти.
До беженцев уже дошло известие о возвращении воинов, и люди собираются на краю прохода, ведущего к воротам Ультимуса. Они ликуют, машут руками и хлопают.
Они выкрикивают имя Вентана и снова называют его спасителем. Капитан сохраняет на лице нейтральное выражение, но замечает, что Сиданс веселится. 
– Может тебе и не нравится подоплека, но «Спаситель Калта» неплохо звучит, – говорит Сиданс. – Помяни мое слово, это прозвище пристанет.
– А как они назовут тебя?
– Еще не решил, – ухмыляется Сиданс. – Но когда все кончится, у нас у всех будут прозвища.
Вентан идет дальше. Он знает, что Сиданс прав, но его все равно раздражает наброшенная на него мантия спасителя. Ему неприятно возвеличивание и несколько теологический подтекст, но у капитана хватает благоразумия понять, что теперь он уже никак не помешает распространению.
– Так ты скажешь? – интересуется Сиданс.
– Что именно?
– Что ты в конечном итоге оказался прав, а я ошибся.
– Нет нужды, – отвечает Вентан. – Правда самоочевидна. Мы убили шестьсот Несущих Слово, не потеряв ни единого воина.
– Да, весьма впечатляет, – соглашается Сиданс, прикладывает два пальца ко лбу и прищуривается, словно находясь в трансе. – Я вижу в твоем будущем множество лавров, великие статуи и имя, которое разнесется в веках.
Вентан позволяет себе слегка улыбнуться.
– Если еще раз воспользуешься этими психическими силами, я тебя пристрелю.
Сиданс смеется, отворачивается от Вентана и обращается к двум сержантам позади.
– Барка, Селатон, отличная работа.
Сержанты согласны с его словами, но молчат.
Вентан поднимает глаза и видит, как к ним приближается сервер Таурен со своей новоприобретенной свитой лексмехаников, калькулус-логи и инфосавантов. Капитан до сих пор вникает в нюансы человеческого взаимодействия – необходимость, вызванная частыми контактами с жителями Калта за последние недели, – но уже познакомился с гибридными машинно-телесными выражениями лиц механикумов.
Таурен обладает фантастичными особенностями, обычными для жрецов Механикума – бесстрастностью, замкнутостью и отчужденностью, которые некоторым кажутся холодностью, – однако сейчас Вентан не видит ни бесстрастности, ни отчужденности. 
На лице Таурен видны бездны совершенно человеческого отчаяния.
– Что-то произошло, – спрашивает Вентан. – В чем дело?
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:15 | Сообщение # 29



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– CV427/Праксор больше нет, – говорит Таурен. – И еще двух.
– Нет? – переспрашивает капитан. – Что это значит?
– Это значит, что на их месте сейчас радиоактивные воронки шириной в сотни километров, – отвечает Таурен. 
XII

Теория: лишить Несущих Слово возможности перегруппироваться.
Практика: дать эту возможность защитникам Калта.
Результат: снова вернуть Ультрадесант в бой против Магистра Войны.
Таковы первоочередные директивы, которыми руководствуется XIII Легион, однако знать их и выполнить – две совсем разные вещи.
Вокруг центрального планшетного стола в сверкающем конференц-зале, являющегося сейчас командным центром Калта, собрались мужчины и женщины, от которых Вентану нужно, чтобы они претворили теорию в рабочую практику. 
Сиданс и Урат стоят плечом к плечу. Собрат-капитан из Четвертой роты на полголовы выше сержанта 39-й. Хотя суровый Урат и младше Сиданса по званию, но именно он дал новую цель разобщенным выжившим из роты Сулла.
Вентан позаботится, чтобы его за это повысили до капитана.
Сервер Таурен переговаривается со своими марсианскими аколитами. Вентану этого не видно, однако он знает, что вокруг их голов в завесах инфосвета гудит марево ноосферной информации.
Сервер перебирает руками невидимые данные. Позади нее стоит устрашающий предводитель клана скитариев. Он огромен и выглядит примитивным. Его стойка совершенно не похожа на спокойную позу Кирамики, он явно занимает гораздо более низкий чин в боевой иерархии. Конечности покрыты металлом, а на нижней половине черепа зубастый металлический капкан, похожий на челюсть зеленокожего.
Полковник Хамадри сверяется с инфопланшетом, на ее лице выражение холодной решимости. Ее сын служит в 61-м Нуминском, но ей неизвестно, жив он или мертв. Статистическая вероятность предполагает второй вариант, но пока гибель не будет подтверждена, Хамадри будет считать его живым.
Это хорошо. Вентану необходимо иметь рядом с собой людей, способных сохранять надежду вопреки всему.
Напротив Хамадри стоит капитан Вольпер Уллиет из 77-й дивизии поддержки Ингениума, крепко сложенный кадровый офицер, который за пятьдесят лет службы ни разу не покидал Калта и не бывал в бою до последних недель. На первый взгляд он не годится, чтобы присутствовать у командного стола, однако Вентан смотрит не на послужной список, а на действия во время первой фазы атаки.
Пока остальные пребывали в ошеломлении от нападения Несущих Слово, Уллиет отреагировал моментально. Через четыре минуты после начала атаки батальоны строительных машин и землеройной техники уже сооружали редуты и защитные валы вокруг главных ворот центральной аркологии Ланшира.
Это тоже хорошо. Вентану нужны люди, способные быстро реагировать.
Ингениум Субиако стоит возле Таурен, и очевидно, что ему приятно находиться рядом с адептом Механикума. Субиако обладает лишь незначительной аугметикой, которую можно легко снять и почитает как героев тех, кто столь тесно общается с Богом-Машиной. Анкрион сообщает Вентану, что Субиако славно трудится в туннелях, обеспечивая безопасность множества потенциальных входов в Аркологию Х. Человек изможден, но отказывается отдыхать.
Все смертные относятся к третьестепенным силам, резервистам или подразделениям, определенным в тыловой эшелон. Большинство было укомплектовано новобранцами, солдатами, которых специально готовили к кампании против ксеновладений Гаслакха, оказавшейся, как теперь понимает Вентан, совершенно надуманной. Когда солнце умерло, в порту Ланшира оставались только те силы, которые грузились последними – новые полки, инженерные подразделения или группы логистической поддержки.
Почти никто из них не подготовлен для передовой.
Сиданс снова и снова говорит Вентану, что они не готовы к тому, чего он просит, и похоже, что резкое освещение зала только подтверждает это. Все лица измучены и напряжены от утрат и шока.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 13:16 | Сообщение # 30



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Сиданс прав, они не готовы, но Вентан верит, что предательство отточило ранее неизвестные грани. Опустошение наверху очистило их от беспечности.
До того как Вентан сделал Аркологию Х своей оперативной базой, он, кроме воинов Легиона, ни с кем лично знаком не был, но теперь знает всех. Капитан заставил себя изучить их сильные и слабые стороны, а также все человеческие недостатки, которые должен учитывать в своих планах. Некоторые полагают, будто он впустую тратит время, пытаясь понять смертных, но Вентану виднее.
Сейчас космодесантники могут взаимодействовать со смертными, только понимая их.
– Сервер? – произносит Вентан. – Дайте мне информацию.
Таурен кивает, и под кожей ее пальцев начинает мерцать свет, пока она управляет планшетным столом при помощи гаптических жестов. На столе возникает нарушенная помехами голограмма гигантской воронки шириной в сотню километров, которая заполнена дымом. Она омрачает пейзаж, и так будет всегда. Блуждающие тепловые потоки и атомные вихри перемещают мозаично-пиксельные облака испарений размером с города. 
– Вы все слышали новости о CV427/Праксор, – говорит Таурен.
– И о других, – отвечает полковник Хамадри. На ее исхудавшем лице пятна от незалеченного радиационного ожога. – Прошлой ночью мы потеряли более двух миллионов человек.
Головы кивают. Смерть таких масштабов слишком ужасна, чтобы пытаться осознать случившееся. Такое громадное число сложно представить, оно чересчур огромно для восприятия. Хамадри – полковник Ауксилии Обороны, она молода по меркам этого звания.
Вентан видит, что женщина отважна и в грядущие годы сыграет важную роль. Хамадри удерживала свои подразделения на поверхности, сколько это было возможным, чтобы дать как можно большему числу беженцев попасть в аркологию.
– Мы знаем, что произошло? – интересуется Сиданс.
– CV427/Праксор был складом боеприпасов для орбитальных платформ и боевых кораблей Легиона, – говорит Таурен. – Судя по электромагнитным показателям и зафиксированным мощностям трех взрывов, вероятнее всего, что вражеские лазутчики смогли модифицировать и взорвать несколько боеголовок хранившихся там циклонных торпед.
– Как это возможно? – требовательно спрашивает Хамадри. – Это оружие находится под защитой Механикума. У вас что, нет систем безопасности для предотвращения подобных ситуаций? Они мертвы по вашей вине!
Таурен явно больно слышать обвинения Хамадри. Она сдавливает кромку планшетного стола так, что белеют костяшки. Голографические облака в ответ наклоняются в ее сторону.
– Довольно, полковник, – произносит Вентан. Его интонация не допускает возражений, однако Таурен поднимает руку. Она не нуждается в его защите и отвечает Хамадри с заметным спокойствием.
– Да, у нас есть ритуальные протоколы для предотвращения подобных проникновений, но системная порча, привнесенная в планетарную ноосферу, нарушила многие из наших литургических систем безопасности.
– Я думала, ваш код-убийца избавился от нее, – говорит Хамадри.
Таурен кивает.
– Да, код-убийца магоса Хесста выжег вражеский мусорный код огненной бурей цифрового опустошения, но очистка была не избирательной. После восстановления командных полномочий многие из наших систем оказались выведены из строя. Их продолжают восстанавливать до сих пор.
– Так это может случиться снова? – спрашивает Уллиет.
– Я лично проверила протоколы безопасности всех остальных хранилищ оружия, – говорит Таурен.
– Я спрашивал не об этом, – замечает Уллиет.
– Об этом, – отвечает Таурен, и ее уверенность физически ощутима.
Уллиет кивает, вопрос улажен.
– И как мы ответим на это зверство? – спрашивает Сиданс. – За это ублюдки должны как следует получить.
Все согласны со словами Сиданса, и Вентан видит на каждом лице жажду мести. Он вспоминает, как собрат-капитан твердил ту же карательную мантру во время прибытия в Лептий Нумин. Это естественное и совершенно понятное желание отплатить за причиненный ущерб, но сейчас оно столь же безрассудно, как и тогда.
Вентан наклоняется вперед и опирается обеими руками на край стола.
– Мы ответим тем, что выживем и закончим бой, – говорит он, – продолжим координировать те силы, которые сохраняют боевую эффективность, и разработаем практическое решение для этого. Тех, кто погиб в Праксоре, больше нет, и ничто не вернет их обратно. Скорбите, когда Калт станет свободным, но пока вы находитесь в этом зале, то все находитесь в моем распоряжении. Поймите и примите это или же уходите.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Отметка Калта (Ересь Хоруса)
Страница 2 из 10«1234910»
Поиск: