Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 16«123451516»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Тысяча Сынов Грэма Макнилла (Ересь Хоруса)
Тысяча Сынов Грэма Макнилла
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:24 | Сообщение # 31



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Говори, — приказал он. — Твоя аура тянется ко мне. Говори, и покончим с этим.

— Могу я быть откровенным, мой лорд?

— Я только что сказал тебе именно это, — резко ответил Ариман, но быстро заставил себя успокоиться. — Ты мой Практик, и, если мы не будем чистосердечны друг с другом, ты никогда не достигнешь ранга Философа.

— Мне больно видеть, что ты наказан, — сказал Собек. — Задача обучать смертного великим таинствам недостойна такого, как ты.

— Наказан? — переспросил Ариман. — Так вот как ты это воспринимаешь!

— А как же еще это можно понять?

— Примарх доверил мне ответственное задание, и это только первая его фаза, — пояснил Ариман. — Лемюэль Гамон — смертный, и он обладает небольшой силой и еще меньшими знаниями.

Собек пренебрежительно фыркнул:

— Для Двадцать восьмой экспедиции в этом нет ничего необычного.

— Верно, — усмехнулся Ариман. — Но он подобен ребенку, который делает первые шаги, не ведая, что идет вслепую по краю бездны. И я помогу ему преодолеть эту слепоту.

— Но почему?

— Потому что знания могут представлять опасность, если не соблюдать правила. И наш повелитель желает, чтобы я просветил этого смертного, — сказал Ариман. — Или ты сомневаешься в воле Алого Короля?

За десятилетия войны многие сыны Императора заслужили почетные прозвища, как, например, Хорус Луперкаль, примарх Легиона Лунных Волков и любимый сын Императора. Воины Фулгрима звали своего предводителя Фениксийцем, а Первым Легионом командовал Лев. Из всех братьев только Магнуса презрительно называли то Колдуном, то Чародеем...

Но как-то раз Ариман узнал, что летописцы прозвали Магнуса Алым Королем, и не стал возражать.

Собек низко поклонился:

— Ни в коей мере, мой лорд. Лорд Магнус — основатель нашего Легиона, и я ни за что не позволю себе усомниться в его словах.

Ариман кивнул. За полотнищем шатра он уже уловил присутствие Лемюэля Гамона. Среди блистающих огней своих товарищей по Легиону он увидел его ауру — расплывчатую и ненаправленную. Его ореол напоминал осветительные шары — довольно яркие и причиняющие неудобство глазам.

— Снаружи уже ждет Гамон, — сказал Ариман. — Пригласи его в шатер, Собек.

Собек кивнул и, выйдя из шатра, через мгновение вернулся вместе с человеком плотного телосложения, одетым в темно-красный балахон с широкими рукавами и гербом одного из конклавов Нордафрики, вышитым на левой стороне груди. Насколько он помнил, этот герб был символом Сангхи. Ариман отметил, что темный оттенок кожи Лемюэля был вызван вовсе не пребыванием под солнцем Агхору, а запах пота пробивается даже через масло мегалейона.[34]

— Добро пожаловать, — произнес Ариман, стараясь придать своему голосу наиболее естественное и плавное звучание. Он указал на коврик рядом с жаровней. — Садись, пожалуйста.

Лемюэль, крепко прижимая к груди потертый блокнот, опустился на коврик, а Собек вышел, оставив их наедине.

Ариман уселся рядом с гостем:

— Меня зовут Азек Ариман, и я главный библиарий Тысячи Сынов.

Лемюэль энергично кивнул.

— Мне известно, кто ты, мой лорд, — сказал он. — И я польщен твоим приглашением.

— Тебе известно, почему я тебя вызвал?

— Признаю, это для меня тайна.

— Я пригласил тебя потому, что ты обладаешь силой, Лемюэль Гамон, — сообщил Ариман. — Ты можешь разглядеть потоки эфира, текущие в этот мир из Великого Океана. Возможно, эти термины тебе не знакомы, но ты понял, о чем я говорю.

Лемюэль, застигнутый врасплох, страшно смутился.

— Мне кажется, ты ошибаешься, мой лорд, — взволнованно произнес он.

Ариман едва не рассмеялся, заметив в его ауре цвета паники.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:25 | Сообщение # 32



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Я всего лишь скромный летописец, мой лорд, — умоляющим тоном добавил Лемюэль, подняв свой блокнот.

— Нет, — возразил Ариман. Он наклонился вперед и добавил в свою ауру немного огня. — Ты не тот, за кого себя выдаешь, ты источник магии, ты колдун!

Это был довольно простой прием, рассчитанный на то, чтобы запугать слабый ум. Эффект не заставил себя ждать. От Лемюэля покатились волны страха и вины. Ариман, желая отгородиться от потоков ужаса, поднялся на другой уровень Исчислений.

— Пожалуйста... Я никому не причинял вреда, — взмолился Лемюэль. — Я не колдун, я просто читаю старинные книги. Я не знаю никаких заклинаний, ничего подобного!

— Расслабься, Лемюэль, — усмехнулся Ариман. — Я тебя просто дразнил. Я не такой глупец, чтобы охотиться на колдунов, и позвал тебя вовсе не для того, чтобы обвинять. Я намерен освободить тебя.

— Освободить? — едва отдышавшись, переспросил Лемюэль. — От чего?

— От твоей слепоты и ограниченности, — ответил Ариман. — У тебя есть сила, но ты не знаешь, как с ней обращаться. Я могу показать тебе, как пользоваться тем, что ты уже имеешь, и как с помощью твоей силы увидеть то, чего ты и представить себе не можешь.

Ариман заметил подозрительность в ауре Лемюэля и прикосновением своей силы постарался ее уменьшить, как успокаивают животных ласковыми жестами и словами. У этого человека не было никаких барьеров, его психика была совершенно незащищенной от течений Великого Океана. За одно мгновение контакта Ариман узнал все секреты Лемюэля. В его сердце он обнаружил источник печали, сходный с собственным чувством утраты, и смягчился.

Сила не могла исцелить его от этого горя, и со временем Лемюэль Гамон сам в этом убедится. Но это неприятное открытие может подождать, пока не стоит лишать его надежды.

— Ты очень уязвим и даже сам этого не сознаешь, — негромко сказал Ариман.

— Мой лорд?

— Скажи, что тебе известно о Великом Океане.

— Мне не знаком этот термин.

— О варпе, — подсказал Ариман. — Об Эмпирее.

— А, это... Не слишком много, — признался Лемюэль. Он набрал в грудь воздуха и, словно студент, опасающийся ошибиться, продолжил: — Это какое-то высшее измерение, царство эмоций, в котором космические корабли могут перемещаться быстрее, чем обычно. И благодаря ему происходит общение астротелепатов. Вот, пожалуй, и все.

— Все это верно, но Великий Океан предоставляет гораздо больше возможностей, Лемюэль. Это обитель Изначального Творца и источник энергии, которая движет все и вся. Это отражение нашей Вселенной, и мы сами суть его отражение. Все, что существует в одном мире, затрагивает и мир иной. И как всякий земной океан, он не лишен хищников. Твой разум, хотя и весьма неотточенный, ярким маяком притягивает к себе тех, кто рыщет в глубинах Великого Океана. Если бы я позволил тебе бесконтрольно применить твою силу, ты уже погиб бы.

Лемюэль судорожно сглотнул и положил на пол свой блокнот.

— Я представления не имел... — пробормотал он. — То есть я думал... Нет, я не знаю, что я думал. Я просто понял, что могу обращаться к участкам мозга, недоступным большинству смертных. Я видел свечение вокруг людей, их ауры, и научился их читать, понимать, что испытывают эти люди. Это верно?

— Совершенно верно. Это свечение, как ты его назвал, является эфирным отражением человеческих эмоций, их здоровья и силы. Аура — это тень любой живущей личности, отражение ее психики, ее отпечаток в течениях Великого Океана.

Лемюэль покачал головой и криво усмехнулся.

— Это нелегко понять, мой лорд, — сказал он.

— Я понимаю, — кивнул Ариман. — Я и не жду, чтобы ты все осознал прямо сейчас. Ты станешь моим Послушником, и с завтрашнего дня мы приступим к занятиям.

— У меня есть выбор?

— Нет, если тебе дорога жизнь.

— Значит, завтра, — сказал Лемюэль. — Как удачно, что я попал в Двадцать восьмую экспедицию, правда?

— Если я что-то и узнал наверняка за все долгие годы обучения, так это то, что в шахматной партии со Вселенной нет такого фактора, как удача. Твое присутствие здесь не случайно. Наше сотрудничество было предопределено. Я это видел, — сказал Ариман.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:26 | Сообщение # 33



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Ты видел будущее?! — воскликнул Лемюэль. — Ты знал, что я сюда попаду, и знал, что все это произойдет?

— Много лет назад я видел тебя на улицах Просперо в одеянии неофита.

— На Просперо! — Аура Лемюэля вспыхнула от возбуждения. — А неофит — это одна из ступеней вашей иерархии, не так ли?

— Так, — подтвердил Ариман. — Правда, одна из самых низших ступеней.

— И ты это видел? Это должно произойти? Невероятно!

Ариман улыбнулся. Такая демонстрация силы всегда производила на смертных потрясающее впечатление, хотя зачастую оно сопровождалось испугом.

— Несколько лет назад я мог странствовать по Великому Океану, и моему взгляду открывались миры будущего, — пояснил Ариман. — Это не слишком сложный прием, ему могут обучиться даже смертные. Но прочесть потоки информации и отделить истину в хаосе видений под силу только самым опытным и одаренным провидцам.

— А я смогу этому научиться?

— Нет, — ответил Ариман. — Это невозможно без десятилетий обучения у Корвидов. Чтение многомерных структур Великого Океана и кристаллизация истины требуют двух мыслительных приемов. Во-первых, быстрого, точного и эффективного перемещения мысли от одного образа к другому — так, чтобы все мысли объединялись в одну; во-вторых, полной остановки процесса, когда одна из идей обращается в ничто. Я способен на это, поскольку обладаю эйдетической памятью, созданной величайшими технологиями забытых веков. У тебя этого нет.

— А что же я смогу сделать?

— Для начала ты должен научиться защищать свое сознание от опасности, — сказал Ариман, поднимаясь на ноги. — Когда ты этого достигнешь, тогда мы и посмотрим, на что ты способен.

Могучие и величественные титаны чужаков возвышались над Калофисом, но не слишком впечатляли его. Да, они были выше, чем «Канис Вертекс», но безжалостной жестокости, как в облике «Владыки войны», охранявшем вход в храм братства Пирридов, в них не было. Калофис отступил назад и, запрокинув голову, осмотрел их продолговатые верхние секции.

Фозис Т’Кар рассказал Калофису об этих гигантах, и ему захотелось лично взглянуть на них и оценить угрозу.

Он отвернулся от гигантских сооружений к своим воинам. Двенадцать Астартес Шестого братства стояли вокруг темного алтаря, от которого веяло мрачными ритуалами и жертвоприношениями. Во время Рехахти Калофис слышал, как примарх называл Гору местом поминовения умерших и приказывал проявлять уважение к чувствам агхору, но это ничуть не уменьшило испытываемого Калофисом недоверия к местному населению.

Их вождь с закрытым маской лицом стоял неподалеку в компании десятка своих соплеменников, и все они тоже были в зеркальных масках. Их присутствие составляло обязательное условие посещения долины Астартес. Это попахивало какими-то тайными уловками. С чего бы агхору возражать против посещения долины воинами Легиона?

— Что же вы пытаетесь скрыть? — прошептал Калофис, обращаясь к самому себе.

Заметив взгляд агхору, он махнул рукой в сторону гигантских сооружений:

— Вам известно, что это такое?

— Это стражи Горы, — ответил вождь.

— Может, когда-то они и были ими, но теперь это весьма дорогостоящие статуи.

— Это стражи, — повторил вождь в маске.

— Это титаны, — неспешно заговорил Калофис. — Гигантские боевые машины. В прошлые века они могли сровнять с землей целые города и уничтожить армию врагов, но сейчас они мертвы.

— Наши легенды гласят, что они снова будут ходить, когда дайестай разобьют оковы своей вечной тюрьмы.

— Не знаю, что все это означает, но они больше никогда не будут ходить, — заявил Калофис. — Это всего лишь машины. Мертвые машины. — Он показал рукой на верхнюю часть одного из гигантов. — Если бы это был Имперский титан, то вон там сидел бы принцепс. Но, поскольку сооружение построено чужаками, кто знает, что там внутри? Может, гигантский мозг в запаянном сосуде или целый отряд роботов. Все что угодно.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:26 | Сообщение # 34



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Кто такой принцепс? — спросил вождь. — Это бог?

Калофис оглушительно расхохотался:

— Да, можно назвать и так. Термин не совсем верный, но он точно передает общий смысл. Для смертных любой Астартес — бог, а титан... Ну, титан — это бог войны. Когда в бой вступают машины Механикум, их остерегаются даже Легионы.

— Эти гиганты никогда не двигались, — поведал вождь агхору. — По крайней мере, никто этого не помнит. Мы надеемся, что они и впредь останутся неподвижными.

— Ты ведь Ятири, верно? — спросил Калофис, слегка наклонившись.

— Да, брат Калофис, это мое имя.

— Я тебе не брат, — прошипел Калофис.

Даже отрезанный от сил эфира, лишенный возможности прибегнуть к помощи Хранителя, Калофис чувствовал сильное возбуждение, но не от потоков Великого Океана, обычно придававших ему силы, а от простого сознания своего превосходства.

— Все мы братья, — спокойно сказал Ятири, словно не замечая его враждебности. — Разве не этому учит ваш великий лидер? Он говорит, что все мы произошли от одной расы и были разобщены колоссальной катастрофой, а теперь снова воссоединились под зорким взглядом Небесного Императора.

— Да, все это верно, — признал Калофис, — но не все хотят воссоединиться. Кое-кто оказывает нам сопротивление.

— Мы не сражались против вас, — напомнил Ятири. — Мы встретили вас с радостью.

— Это вы так говорите, — недоверчиво пробурчал Калофис.

Прислонившись к алтарю, он разглядывал смертных сквозь зеленоватые линзы боевого шлема. Несмотря на то что этот мир был объявлен приведенным к Согласию, Калофис оставался в полной боевой готовности. На табло его шлема фаларики агхору были белыми, сами воины — красными, но индикатор угрозы держался почти на нулевой отметке.

— Такова наша общая история, — сказал Ятири. — С того момента, когда ваш предводитель ступил на наши земли, мы стали ее частью.

— Это все сказки летописцев, — огрызнулся Калофис. — А я не доверяю людям, которые постоянно носят маски, особенно зеркальные маски. Я хочу знать, что за ними скрывается.

— Ты тоже носишь маску, — заметил Ятири, подходя вслед за Калофисом ко входу в пещеру.

— Это шлем.

— Он производит то же самое впечатление — скрывает твое лицо.

— Зачем вы их носите? — спросил Калофис, приближаясь к гигантским стражам Горы.

— А ты зачем носишь шлем? — не оборачиваясь, парировал Ятири.

— Ради безопасности. Это бронированный шлем, и он не раз защищал меня от смертельной угрозы.

— Я тоже ношу маску ради защиты, — сказал Ятири, останавливаясь у подножия стоящего с левого края гиганта.

— От чего тебе защищаться? Ваши племена не воюют друг с другом, и в этом мире нет даже крупных хищников. В чем смысл такой защиты? — спросил Калофис.

Ятири развернулся и опустил руку на гладкую поверхность огромной ноги. На таком близком расстоянии от грандиозного масштаба сооружений захватывало дух. Калофису припомнились почерневшие руины Каменки-Ультизарны и противостояние Магнуса и колосса зеленокожих. Да, такую битву трудно забыть. Близкое соседство боевой машины чужаков помогло ему в полной мере оценить могущество примарха.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:27 | Сообщение # 35



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— В наших легендах говорится о тех временах, когда этим миром владела раса древних существ, называвших себя элохим,[35] — начал рассказ Ятири, присев на корточки рядом с гигантской ногой. — Они были настолько прекрасны, что влюбились в собственную красоту. — Ятири перевел взгляд на темный провал пещеры. — Элохим обнаружили мощный источник силы, воспользовались им и стали странствовать среди звезд, словно боги. Они по своему желанию изменяли облик миров и создавали собственную империю. Они потворствовали всем своим прихотям, ни в чем себя не ограничивали и жили вечно, исполняя только свои желания.

— Похоже, они неплохо устроились, — заметил Калофис, бросая настороженный взгляд в темноту.

— Некоторое время так оно и было, — согласился Ятири. — Но подобное высокомерие никогда не остается безнаказанным. Элохим злоупотребляли своей силой, они отравили источник своей развращенностью, и сила обратилась против них. В течение одной кровавой ночи вся их раса была уничтожена. Их миры пали, и океан поглотил земли. Но это было не самое худшее.

— Вот как? И так уже достаточно плохо, — съязвил Калофис, которому уже наскучил рассказ Ятири.

Легенды о возникновении и уничтожении миров присутствовали в большинстве культур, и, как правило, это были нравоучительные наставления для подрастающих поколений. И эта история мало чем отличалась от сотен других, прочитанных капитаном в библиотеке Просперо.

— Большая часть элохим погибла, но среди тех немногих, кому удалось уцелеть, были такие, которых сила, некогда им служившая, изуродовала. Вот они и превратились в дайестай — расу существ настолько же свирепых, насколько прежде они были красивыми. Элохим сразились с дайестай и в конце концов загнали их в темницу под миром. У них не хватило сил полностью уничтожить врагов, но остатками своего могущества они возвели Гору, закрыв таким образом темницу, а затем поставили у входа гигантских стражей. Дайестай так и остались под землей, но их жажда убийства неутолима, и потому каждый год мы приносим сюда своих мертвецов, чтобы дайестай продолжали дремать.

— Интересная сказка, — признал Калофис. — Но она не объясняет вашего обычая ходить в масках.

— Мы унаследовали мир элохим, и их падение служит нам предостережением против высокомерия и самовлюбленности. Маски — это лишь способ избежать их судьбы.

Калофис на мгновение задумался.

— Вы снимаете их хотя бы иногда? — спросил он.

— Только во время купания.

— А во время совокупления?

Ятири покачал головой:

— Об этом не принято говорить, но ты не агхору, и я отвечу. Нет, не снимаем, поскольку радости плоти были одним из тяжелейших грехов элохим.

— Вот почему вас так мало в этом мире, — сказал Калофис.

Больше всего ему сейчас хотелось вернуться в лагерь и восстановить контакт с Сиодой. Теперь, когда братство Пирридов достигло зенита своей мощи, его Хранитель превратился в крылатое существо из мерцающего пламени. Объединение с Сиодой позволяло Калофису и его Шестому братству сжигать дотла целые армии, не сделав ни единого выстрела из многочисленных орудий.

При этой мысли его гнев разгорелся еще сильнее. Было бы неплохо выплеснуть определенную часть ярости, вместо того чтобы постоянно подавлять ее. Этот мир ничего не значил для Тысячи Сынов, и Калофиса раздражала необходимость болтаться здесь, когда в других мирах идут сражения. Король Волков требовал их участия в битве, а они зря тратят время на забытой всеми планете, где нет ничего ценного.

Подняв руку, Калофис прикоснулся к гладкой поверхности ноги титана. Этот материал почти наверняка очень хрупок, и ему не терпелось его разбить. Калофис сжал кулаки и встал в боевую стойку.

— Что ты делаешь?! — вскричал Ятири, мгновенно вскочив на ноги.

Калофис не стал отвечать. В его руках нарастала сила, способная пробить сталь и смять броню машины. Он мысленно наметил точки, куда будут нанесены удары.

— Брат Калофис, прошу тебя! — молил Ятири и старался встать между Астартес и гигантской ногой. — Пожалуйста, прекрати!

Калофис уже сосредоточился на своих сжатых кулаках, но ударов не последовало. Его сознание добралось до восьмой сферы Исчислений, но он заставил себя спуститься на ступень ниже, чтобы уменьшить агрессию и перейти к более созерцательному состоянию.

— Ты только напрасно потратишь силы! — крикнул Ятири. — Стражи неуязвимы!
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:28 | Сообщение # 36



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Калофис опустил руки и на шаг отступил от несостоявшейся цели своего гнева.

— Ты так считаешь? — спросил он. — А это что такое?

От самой земли, словно трещины в камне, по ноге поднимались тонкие черные линии, похожие на вены, наполненные отравленной кровью.

— Дайестай! — прошипел Ятири.

В своей сверкающей пирамиде Магнус опустился коленями на золотой диск, закрыл единственный глаз и высвободил световое тело из оков плоти. Для такого разделения его капитанам и воинам требовались Исчисления, но Магнус овладел искусством странствий в эфире, еще даже не подозревая, что этот процесс может кому-то оказаться не по силам.

Исчисления являлись философским и концептуальным инструментом, который позволял посвященным в таинства преодолеть множество трудностей, сопровождавших подчинение Галактик своей воле. Но Магнус обладал особым даром достигать невероятных вершин, даже не подозревая о сложности восхождения.

В мире, подобном Агхору, этот процесс проходил еще легче, благодаря невидимым потокам эфира, омывавшим поверхность планеты. Великий Океан словно окружал со всех сторон драгоценную и очень тонкую раковину. Свою концепцию Магнус выразил при помощи третьего уровня Исчислений: если бы не Гора, этот мир был бы идеальной сферой, безукоризненной по своей структуре. Но дефект, созданный возведением Горы, угрожал нарушить баланс. При посещении пещеры в компании Ятири он наблюдал за всеми тонкостями ритуала поминовения мертвых агхору, но бессмысленные песнопения и телодвижения участников обряда только позабавили его своей наивностью.

Агхору искренне верили, что умиротворяют целую расу демонов, дремлющих в глубинах подземелья, и примарх сознавал, что разубеждать их еще рано. Стоя в сумраке пещеры, Магнус ощущал под ногами давление Великого Океана, и его потоки уже начинали просачиваться сквозь барьеры, ставшие за прошедшие тысячелетия слишком тонкими.

Под Горой не было никаких демонов, но оттуда исходило обещание чего-то столь грандиозного, что у Магнуса перехватило дыхание. Рано было еще говорить об этом определенно, но, если он не ошибся, это открытие принесет человеческой расе невероятную выгоду.

Под священной Горой Магнус рассмотрел врата, вход в невероятно огромную и разветвленную сеть дорог, пересекающих Великий Океан. Как будто плоть Вселенной пронизали бесчисленные невидимые вены. Если человечество овладеет этой сетью, оно сможет свободно странствовать среди звезд и в одно мгновение перемещаться с одного края Галактики на противоположный.

Но, безусловно, существовала определенная опасность. Магнус не мог просто открыть эти врата, в этом случае Великий Океан неминуемо хлынул бы в мир, вызвав ужасную катастрофу. Для того чтобы безопасно открыть ворота, потребуется осторожное изучение, долгие исследования и многочисленные эксперименты. Пока Ятири бормотал бессмысленные ритуальные песнопения, Магнус вытянул на поверхность тонкую струйку силы и попробовал ее на вкус. Да, это была необузданная и полная жизненной энергии сила. Его плоть жаждала нового прикосновения.

И свершений, которые он мог воплотить в жизнь с ее помощью.

Магнус взмыл вверх, оставив свое физическое тело стоящим на коленях посреди пирамиды. Освободившись от ограничений плоти, его тело стало по-настоящему живым и открылось ощущениям, недоступным и непонятным тем, кто влачил существование в жестких границах материального мира.

«Я выпущу вас из пещеры», — произнес Магнус, но его голос не вышел за пределы пирамиды.

Он легко проник сквозь крышу своего шатра и устремился в ночное небо Агхору, радуясь возможности остаться в одиночестве, без своих подданных и телохранителей.

Над ним величественно и грозно возвышалась Гора.

Магнус поднялся еще на несколько тысяч метров, но вершина Горы все еще маячила наверху.

Он ринулся ввысь сверкающей ракетой, оставлявшей в темном небе извилистый огненный след. Но никто не мог проследить за головокружительным полетом, поскольку Магнус пожелал остаться в одиночестве и скрылся даже от своих капитанов.

Он приблизился к Горе, насколько это было возможно. От искусственно созданных скал и вершин распространялась черная стена нуль-энергии, поставленная с одной лишь целью — сдерживать напор бурлящей и непредсказуемой энергии, скрытой внутри Горы.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:28 | Сообщение # 37



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Магнус облетел вокруг Горы, с радостью подставляя свое тело, превратившееся в сгусток света, потокам эфирных ветров. Мистики древности называли астральное тело «линга шарира» и считали его двойником материального тела, которого, как они верили, можно вызвать, приложив колоссальные усилия и волю, но зато остаться жить вечно. Их представление, хотя и не соответствовало истине, служило благим целям.

Он продолжал лететь вперед и вверх. Атмосфера становилась все более разреженной, но его тонкому телу не требовались ни кислород, ни тепло, ни свет. Значение имели лишь воля и энергия, а тем и другим Магнус обладал в избытке.

Солнце наверху висело тускло светящимся диском. Магнус, раскинув руки, купаясь в теплых потоках энергии, пронизывающих каждый уголок этого мира, мчался все выше и выше. Планета внизу осталась далеким воспоминанием, а лагерь Тысячи Сынов мерцал в непроницаемой темноте крохотной искоркой.

И вот перед ним развернулась бескрайняя ширь Галактики, расплывчатый поток Млечного Пути, далекие сверкающие звезды и разделявшие их невероятные бездны. На протяжении всей истории человечества мужчины и женщины смотрели на звезды и мечтали о том дне, когда они смогут к ним приблизиться. Но исполнению их мечты препятствовали огромные расстояния, которые разум людей отказывался воспринимать.

И вот теперь возможность овладеть звездами, раз и навсегда подчинить себе Галактику была у него в руках. Он станет архитектором преобразования Галактики. В космосе над ним неподвижно висели корабли Тысячи Сынов: «Фотеп», «Потомок Просперо» и «Анхтауи». Вместе с кораблями-кузницами Механикум, судами Администратума и огромными крейсерами, везущими солдат Гвардии Шпилей Просперо, они составляли его отряд Двадцать восьмой экспедиции.

Здесь, в недосягаемой вышине, купаясь в потоках света и энергии, Магнус был свободен от ограничений земной жизни, хотя многие из них он принял на себя добровольно. Его зрение уже не знало преград, а тело не связывали законы и условности, установленные им самим и его создателем. В отличие от братьев, Магнус помнил момент своего создания и каждое мгновение взросления, а также сознавал узы, связующие его с отцом.

Еще в то время, когда его жизнь зарождалась в раскаленном добела горниле гениальности, он говорил с отцом, вникал в его мечты, созерцал колоссальный размах замыслов и осознавал свое место в них. Как мать разговаривает с нерожденным младенцем, которого носит в утробе, так и Император разговаривал с Магнусом задолго до его рождения.

Но неродившееся дитя ничего не знает об окружающем мире, тогда как Магнус уже знал все.

Десятилетия спустя он вспоминал, как вернулся в мир своего рождения вместе с отцом, как они прошли по забытым путям и исследовали древние тайны. Император щедро делился с ним секретами Вселенной и своей мудростью, не подозревая, что ученик очень скоро превзойдет учителя. Они бродили по раскаленным красным пустыням Меганезии[36] и путешествовали по невидимым тропам, которые первые люди, населявшие эти земли, называли «Линиями песен».[37] В других мирах эти пути назывались «Лей» или «Лунг-мэй» («Вены дракона») и обозначали линии, по которым течет кровь богов, таинственные потоки энергии. Отец рассказывал ему, что шаманы Древней Терры могли прикасаться к этим течениям и черпать силу, недоступную остальным смертным. Многие из них сами стремились стать богами, основать империю и поработить все остальное население.

Император говорил, что эти люди, пользуясь энергией, природу которой не понимали, навлекали на себя и свои народы страшные несчастья. Заметив интерес Магнуса, отец тогда же предупредил его, что нельзя долго странствовать в эфире и подниматься слишком высоко ради эгоистичных целей.

Магнус внимательно слушал, но в глубине души мечтал овладеть этими силами, оказавшимися неподвластными простым смертным. Он был существом света и настолько отдалился от человеческой природы, что уже не мог считать людей своими прародителями. Да, он был намного выше их, но старался не забывать об эволюции и жертвах, принесенных ради его возвышения. Он считал своим долгом и почетной обязанностью ускорить восхождение тех, кто последует за ним, и показать им свет, как сделал это его отец.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:28 | Сообщение # 38



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


В те времена облик Терры быстро изменялся, планета перерождалась в соответствии с повелениями нового правителя, и этот перелом в судьбе человечества ознаменовался возведением сверкающих городов и великих чудес. И самым большим из чудес стал дворец его отца — монумент размерами с целый континент, увековечивший достижения эры Единства. Этот архитектурный материк, построенный на величайших вершинах Терры, стал бесспорным символом Терры в ее новой роли путеводной звезды для всего человечества, сияющим маяком для Галактики, так долго остававшейся во тьме мрачной эпохи.

Магнус изучал древние тексты, собранные его отцом в Либрариус Терра, проглатывая книги со страстью, граничившей с одержимостью. Вместе с братьями он наблюдал за небесами из Великой Обсерватории, оборудованной на самой высокой вершине, и с особой радостью парил вместе с отцом в волнах эфира.

Он с любопытством наблюдал, как Фулгрим и Феррус Манус оспаривают друг у друга первенство в кузнице Терраватт под горой Народной, он обсуждал природу Вселенной с Лоргаром в зале Ленга и встречал остальных братьев по мере их возвращения в мир, где зародилась их жизнь.

С некоторыми из них он ощущал родственную связь — раньше он и не подозревал, что на это способен; с другими не чувствовал ничего, а иногда угадывал даже враждебность, но не отвечал на нее. Будущее их рассудит.

Когда пришло время отправляться в межзвездное путешествие, он испытывал одновременно и печаль и радость. Ему предстояла разлука с любимым отцом, но и медлить больше было нельзя, поскольку генетические отклонения, поразившие его воинов, становились все более и более опасными.

Магнус должен был увести свой Легион на Просперо, и он сделал это...

А там трудился изо всех сил, чтобы спасти своих сынов.

При мысли о Легионе Магнус оторвался от созерцания звезд и вспомнил предостережение отца: не летать в эфире слишком долго и слишком высоко. Он изменил направление полета и сверкающей кометой понесся к поверхности Агхору. Навстречу ему взметнулась темная земля, посреди которой одиноким костром светился лагерь Тысячи Сынов. Мысли его воинов виделись ему языками пламени; иные спокойно колыхались, а иные метались, раздуваемые амбициями.

Один из огней горел особенно жарко, и Магнус замедлил падение.

Ариман. Он всегда светит ярче всех.

Главный библиарий вместе с Собеком стоял у своего шатра и беседовал с тремя смертными, мысли которых едва тлели.

В одно мгновение Магнус прочел их ауры и узнал о них больше, чем было известно им самим.

Мужчину зовут Лемюэль Гамон, и он стал новым Послушником Аримана. Более высокая из женщин — это Камилла Шивани, психометрист, а та, что миниатюрнее, — Каллиста Эрида, асемический[38] писатель.

Каллиста Эрида держала в руке пачку бумаги, хотя, судя по ее ауре, была этим очень расстроена. Шивани стояла за спиной Гамона, а тот довольно оживленно разговаривал с Ариманом.

Ариман не отрываясь смотрел на исписанную страницу.

Магнус подлетел ближе, чтобы прочесть написанное.

Одна и та же фраза повторялась снова и снова: «Волки идут».

Глава 6
СКАРССЕН
ТРЕБОВАНИЯ ВОЙНЫ
СУДЬБОСТРОИТЕЛЬ

Этот день ничем не отличался от всякого другого. Солнце жгло солончаки Агхору, дрожащий от жары воздух был таким же сухим, как и всегда. Горячий ветер, дувший с Горы, проносился по километровому церемониальному плацу и щелкал знаменами с изображением скарабеев и голов ястребов.

Пять братств Легиона, без малого шесть тысяч Астартес, торжественно замерли в красно-белых боевых бронекостюмах. У Тайных Скарабеев на груди блестели нефритовые изображения священного жука, а на шлемах-атефах[39] сверкали золотые гребни. Дешреты остальных воинов Легиона были гладко отполированы и украшены золотом и аметистами.

Это был такой же день, как и все остальные, за исключением одного.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:29 | Сообщение # 39



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Приближались Волки.

От капитана «Фотепа» поступило донесение о вынырнувшей из Великого Океана небольшой флотилии, которая с пугающей скоростью неслась к Агхору. Стремительные корабли, словно клинок сквозь воду, миновали окраинные участки системы и мчались к якорной стоянке Двадцать восьмой экспедиции. Сканирование при помощи ауспексов показало, что это корабли Космических Волков, но в Легионе Тысячи Сынов уже и так знали, кто их гости.

Магнус не проявил ни малейшего удивления, когда Ариман передал ему записанные Каллистой слова, а совершенно спокойно приказал капитанам подготовить к рассвету парад Легиона. Почувствовать приближение флотилии кораблей через варп должны были многие из Тысячи Сынов, но никто, кроме Магнуса, почему-то не имел ни малейшего понятия о приходе Космических Волков. Ариман хотел обсудить это с Магнусом, но примарх отмахнулся от его сомнений и заметил, что их способности считывать информацию в потоках эфира, где перемещаются звездные корабли, хотя и не знают себе равных, все же не являются непогрешимыми.

Его ответ не рассеял беспокойства Аримана.

Посмотреть на воссоединение братьев по оружию собрались многие слуги Легиона, но им пришлось наблюдать за процедурой встречи издалека. Даже летописцев, включая личного писца Магнуса, Махавасту Каллимака, не подпустили близко к плацу. Ариман ощущал присутствие Лемюэля, Камиллы и Каллисты в группе зрителей и не мог не отметить их мрачного настроя. Он опасался, что не до конца понял послание Каллисты Эриды, однако все его ночные попытки уловить в Великом Океане отголоски будущего вновь закончились неудачей.

Летописцы, лишенные возможности присутствовать при торжественной церемонии, не скрывали своего разочарования, но встреча Астартес двух Легионов была их внутренним делом. Каким бы радостным ни был этот день, строгие позы и преувеличенно четкие движения Тысячи Сынов свидетельствовали об огромном напряжении.

Это был не просто почетный караул, построенный ради встречи представителей братского Легиона, это была и демонстрация силы, и предостережение, и декларация намерений.

Примарх стоял под обширным тентом из белого шелка, который держали шестьдесят загорелых евнухов Легиона, за его спиной выстроился отряд из восьмидесяти одного терминатора Тайных Скарабеев. Магнус был в полных боевых доспехах, но отказался от многочисленных затейливых украшений, придерживаясь аскетизма, что больше соответствовало характеру Волков. С его золоченых наплечников свисала темная кольчужная мантия, плюмаж шлема колыхался в воздухе величественным гребнем, но книга, обычно висевшая на поясе, сегодня бы осталась в шатре примарха, под замком, который мог открыть только он сам.

Ариман взглянул вверх: огромный белый раскаленный диск готов был обрушиться на планету всем своим весом. Серо-стальные десантные капсулы невозможно увидеть, пока они не опустятся к самой поверхности, но он все равно продолжал следить за небом. Над головами Астартес мерцали переменчивые силуэты Хранителей, едва различимые из-за солнечных бликов на доспехах. Аэтпио то пропадал из виду, то появлялся снова, его осмотрительность вполне соответствовала его настороженности. Ютипа и Паэок держались ближе к своим хозяевам, а Сиода, красная как кровь, пульсировала в такт биению сердца Калофиса.

Хранитель Утизаара, Эфра, стала почти невидимой, превратившись в небольшой сгусток света, все больше сжимавшийся, как только приближался кто-либо из ее собратьев.

— Они так спешили сюда прилететь, а теперь не могут поторопиться, когда мы уже построились для встречи, — проворчал Фозис Т’Кар.

— Это характерно для Космических Волков, правда, Утизаар? — откликнулся Хатхор Маат.

Ариман заметил, что его приятель изменил свой облик, отказавшись от скульптурной изысканности древних статуй в пользу грубоватой воинственности.

Утизаар кивнул, даже не оглянувшись на Маата.

— Воины Русса непредсказуемы, за исключением тех случаев, когда дело касается боевых действий, — сказал он.

— Тебе лучше знать, — заметил Фозис Т’Кар. — Это ведь ты некоторое время служил с ними.

— Весьма недолго, — подчеркнул Утизаар. — Они... не слишком приветливы с посторонними.

— Ха! — гаркнул Фозис Т’Кар. — Совсем как мы. Они мне почти нравятся.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:29 | Сообщение # 40



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Волки? Это же варвары! — к всеобщему удивлению, воскликнул Калофис.

Он даже ощетинился, словно доминирующий самец в стае хищников. Капитан Шестого братства славился своей агрессивностью, но в данном случае его возмущение было понятно Ариману. При всей своей склонности к насилию, Калофис никогда не проявлял ее без достаточно веской причины.

— Вы с ними родственные души, Калофис, — сказал Хатхор Маат. — Вы должны бы прекрасно поладить.

— Можешь болтать сколько угодно, Павонид, но не думай, что я не заметил изменений в твоем внешнем виде.

— Я просто учитываю обстоятельства, — насмешливо отозвался Хатхор Маат, а его Хранитель раздраженно вспыхнул.

— А почему ты называешь их варварами? — спросил Фозис Т’Кар. — Не обижайся, но и ты не отличаешься излишним мягкосердечием.

— Я тебя понял. Просто я изучал проведенные ими кампании. Это инструменты для ведения войны, не более. В их методах нет ни утонченности, ни мастерства, одно лишь бесконтрольное стремление к уничтожению. Когда Император спускает с поводка эту стаю, остальным надо стараться не попадаться у них на пути, потому что Волки не остановятся, пока все вокруг не обратится в прах. Вот воины Пертурабо отлично контролируют свою агрессию. Нам всем есть чему у них поучиться. Они наносят неотразимые удары в тщательно выбранных направлениях.

— На этот раз я не могу не согласиться с Калофисом, — произнес Ариман. — Наверное, я заболел.

Все рассмеялись, хотя, как заметил Ариман, Утизаар недовольно поморщился.

Частью обучения капитанов Тысячи Сынов была стажировка в других Легионах, с тем чтобы узнать их методы ведения войны и лучше понять ситуацию в Галактике. Калофис служил вместе с Железными Воинами и восторженно отзывался о них, ставя на второе место после Тысячи Сынов. Фозис Т’Кар сражался в рядах Лунных Волков и никогда не уставал хвастаться перед друзьями тесной дружбой с приближенными к примарху капитанами Хастуром Сейяном и Иезекилем Абаддоном.

Стажировка Хатхора Маата проходила в Легионе Детей Императора, в те далекие времена, когда они еще воевали вместе с Лунными Волками. По словам Хатхора, его безукоризненный внешний вид настолько понравился Фениксийцу, что примарх постоянно держал его поблизости. А самой ценной наградой Маата стала Клятва Фулгрима, которую он выгравировал на нагрудной броне перед возвращением на Просперо.

Стажировка Утизаара оказалась самой короткой и длилась меньше терранского года. Ариман так и не узнал, прекратилась ли она по инициативе самого Утизаара, или это Волки решили покончить с процессом обмена. Атенейцы всегда сторонились многолюдных собраний и тех, чьи мысли были слишком громкими, слишком грубыми и пронзительными.

Ариман провел пять лет среди Несущих Слово и многое узнал и о самом Легионе, и о его военной доктрине. Но те времена оставили не лучшие воспоминания в его жизни, поскольку в этом Легионе служили ревностные последователи Лоргара, чья преданность Повелителю Человечества доходила до фанатизма. Все Астартес, безусловно, были верны своему лорду и его делу, однако Несущие Слово жили и сражались с такой страстью, словно их вел божественный огонь.

Ауры Несущих Слово представляли собой пылающие колонны убежденности, которую Ариман считал необоснованной, поскольку в ней отсутствовали фундаментальные знания. Кое-кто называл это чувство верой, но Ариман считал его безнадежным невежеством. Из-за этой страсти, в которой не оставалось места для тех, кто ее не разделял, у него почти не появилось друзей в Семнадцатом Легионе, кроме воина по имени Эреб.

Легиону Лоргара достался злополучный номер, поскольку, если верить древнему гаданию на костях, цифра «семнадцать» приносила несчастье. Ее написание на готике содержало анаграмму, означавшую «я жил», из чего можно было сделать вывод: «я умер».
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:30 | Сообщение # 41



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Безмолвное восклицание Аэтпио заставило Аримана прервать размышления и вернуться к действительности. Взглянув вверх, он увидел, что два массивных самолета несутся к поверхности с такой скоростью, как будто у них отказали двигатели. Они с воем рассекали воздух, и на передних кромках крыльев заплясали язычки пламени.

— Они спешат, — заметил Фозис Т’Кар.

— Это хорошо или плохо? — поинтересовался Ариман.

— Плохо, — ответил ему Утизаар, лицо которого, несмотря на загар, заметно побледнело. — Когда стая волков бежит тебе навстречу, нельзя ждать ничего хорошего.

— Ты можешь прочесть их мысли? — удивился Хатхор Маат. — На таком расстоянии?

— Я мог читать их мысли, когда они были еще на орбите, — заявил Утизаар, стараясь сохранять уверенный тон.

Наблюдая за снижением десантных судов, Ариман проследил векторы их движения и понял, что корабли не попадают на посадочную площадку.

— Что-то случилось, — сказал он. — Они промахнулись.

Десантные корабли мчались вниз пылающими метеорами. Еще мгновение, и они рухнут на солончаки, не оставив ничего, кроме огромного кратера. Видение на один миг мелькнуло в мозгу Аримана, и он не был уверен, то ли это плод разыгравшегося воображения, то ли отрывочный проблеск будущего.

Двигатели десантных кораблей включились в тот самый момент, когда Ариман решил, что уже слишком поздно замедлять падение. Но вот раздался рев маневровых двигателей, сравнимый с воем тысячи волков, корабли на мгновение зависли в воздухе, а затем ударили о землю лишь чуть-чуть правее навеса, под которым стоял Магнус. Во все стороны разлетелись облака выхлопных газов, потоки горячего воздуха и тучи раскаленных соляных кристаллов, — мускулистые евнухи с трудом удержали раздувавшееся полотнище тента.

Тучи дыма и пыли еще не успели рассеяться, как выдвинулись аппарели обоих кораблей и из-за плотной пелены появились фигуры в серо-стальной броне, по-волчьи поджарые и мускулистые, словно опасные хищники, предвкушающие близкую битву. Впереди них выступал воин в серой кожаной маске вместо шлема, всем своим существом излучавший неприкрытую агрессию.

Амлоди Скарссен Скарссенссон, лорд Пятой роты Космических Волков.

Ариман не знал, чего следует ожидать от Космических Волков. Утизаар не слишком много рассказывал о них после своей стажировки. Они не были близкими друзьями, чтобы расспрашивать о деталях, но Ариман подозревал, что красочные легенды и громкая слава, сопутствующие сынам Русса, были откровенным преувеличением рассказчиков.

Теперь он понял, что ошибался.

Перед Астартес, роняя из пасти капли слюны, бежали серые с белым волки. Под их шкурами перекатывались мощные мышцы, взгляды желтых сверкающих глаз сразу же устремились на Магнуса, из открытых ртов, словно кинжалы слоновой кости, показались чудовищные клыки.

Волки, рыча и огрызаясь, разбежались полукругом и стали поводить из стороны в сторону лохматыми головами, как будто решали, кого атаковать в первую очередь.

За хищниками следовали высокие воины в терминаторской броне цвета стали, а во главе шагал Амлоди Скарссен Скарссенссон. Он шел сквозь дым, слегка опустив плечи и наклонившись вперед, как будто преодолевал сопротивление сильнейшей бури. Изрядно побитая броня цветом напоминала грозовую тучу, спину прикрывала черная волчья шкура, закрепленная на шее костяной застежкой, а на правом плече красовался череп зверя, окруженный рядами клыков.

Вместо шлема на голове Скарссена была облегающая лакированная и украшенная камнями кожаная маска в виде какого-то ужасного существа — наполовину волка, наполовину демона. Из-под маски холодно блестели глаза, такие же серые, как и его броня, а за спиной торчал боевой топор с черным обсидиановым лезвием.

Сопровождавшие его воины имели не менее устрашающий вид, и их броня была украшена амулетами и фетишами из разных частей волчьих шкур. Эти неумолимые гиганты, одетые в керамит, так решительно шагали следом за своим лидером, что Ариману показалось, будто они не намерены останавливаться.

Столь откровенно вызывающее поведение разозлило Аримана до такой степени, что он был вынужден обратиться к Исчислениям. Но концентрации внимания помешал крик Аэтпио, тотчас укрывшегося в безопасности Великого Океана. Ариман оглянулся на ощетинившихся волков. На миг их силуэты затуманились перед его взором, а затем его встретили взгляды разумных существ, от которых по спине пробежал холодок.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:30 | Сообщение # 42



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


В следующее мгновение он понял, что убежали все Хранители. Гнев мгновенно сменился растерянностью, и все взгляды обратились к Магнусу.

Успокаивающее присутствие примарха проявилось в тот же момент, и в голове капитанов прозвучали непроизнесенные вслух слова: «Держитесь, сыны мои. Это всего лишь демонстрация силы, ничего более».

Гигантские волки остановились, расположившись веером вокруг Тысячи Сынов и перепуганных евнухов, опустили головы и оскалились. Ариман с большим трудом сдерживался, чтобы не развернуть хеку и не послать в них импульс уничтожающей энергии.

— Магнус Красный, — заговорил Скарссен раскатистым и резким голосом настоящего убийцы. — Мое имя — Амлоди Скарссен Скарссенссон, лорд Пятой роты Космических Волков, и я прибыл, чтобы от имени Лемана Русса, Великого Волка Фенриса, призвать тебя к оружию. Тебе надлежит собрать свое войско и со всей поспешностью направляться в скопление Причал Ковчега. Таков приказ Короля Волков.

Столь бесцеремонного послания, продиктованного могущественному примарху, никто даже ожидать не мог. Ариман вдруг осознал, что его рука коснулась рукояти пистолета, хотя и не помнил, чтобы совершал какие-то движения. В аурах его собратьев-капитанов возникли бурлящие оранжевые всплески.

От прилива эфирной энергии у него даже задрожали руки, а тихий шелест потока вырос до рева сокрушительных бурунов, требующих освобождения. Хотя в данный момент возможности Корвидов и были ограниченны, Ариман вполне мог привлечь энергию Великого Океана, чтобы пустить в ход смертоносные силы.

Он продолжал накапливать энергию в своей плоти, и эфир вокруг покрылся зыбью. Вот это и есть настоящая жизнь — припасть к источнику Изначального Творца, а потом пустить эту энергию в ход с такой же ловкостью, с какой фехтовальщик пускает в ход свой клинок.

Энергетические потоки вихрями закручивались вокруг Скарссена и его воинов, но, свободно проходя сквозь Астартес Тысячи Сынов, они обтекали Космических Волков. Аура самого Скарссена была тусклой и мутной, словно восход солнца в зимней мгле.

Может ли Скарссен обладать защитой?

Это было маловероятно, хотя множество амулетов, украшавших его доспехи, вполне могли сыграть роль щита. Обереги играли ничтожно малую роль в защите объекта, но вера в их силы наделяла особым могуществом. Подумав об этом, Ариман в то же самое время обратил внимание на терминаторов, точнее, на одного из них, бородатого, в кожаном шлеме. Впечатление было такое, словно в темноте мелькнула еще более густая тень или в грохоте бури послышался шепот.

Он ощутил родственную силу, но уже через мгновение все пропало.

— Не смей говорить в таком тоне! — сердито бросил Фозис Т’Кар, и момент откровения миновал.

Капитан Второго братства шагнул вперед и стукнул о землю древком своей хеки:

— Если посмеешь и дальше так дерзить, клянусь Великим Океаном, я тебя уничтожу!

Надо отдать должное, Скарссен не дрогнул, что было бы неудивительно, учитывая накопленную Фозисом Т’Каром энергию, от которой яростно забурлила его аура.

Скарссен не сводил взгляда с Магнуса.

— Тебе понятно переданное мною послание? — спросил он.

— Понятно, — холодно ответил Магнус. — Сними маску.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:30 | Сообщение # 43



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Космический Волк качнулся, как от удара по лицу. Ариман ощутил мгновенное нарастание энергетического потока, а потом едва не вскрикнул: весь запас энергии, накопленный в его теле, в одно мгновение исчез, поглощенный разумом, намного превосходящим его собственный.

А Скарссен медленно, против своей воли, поднял дрожащие от напряжения руки, расстегнул застежки маски и снял ее. Открывшееся гладко выбритое лицо было суровым и покрыто морщинами, как обветренная штормами скала, на нем выделялись высокие скулы, а над бровью имелся ряд волчьих клыков, образующий нечто вроде короны. Нижнюю челюсть полностью покрывала татуировка, изображавшая зубастую волчью пасть. На виске Скарссена вздулась пульсирующая вена.

— Так-то лучше, — сказал Магнус. — Не люблю убивать людей, не увидев их лица.

Магнус как будто вырос и увеличился в объеме, но в то же время оставался таким же, как прежде. Волки взвыли, опустили головы и попятились от могущественного примарха, а Ариман отметил первые признаки... еще не страха, но сильного беспокойства зверей.

Скарссен прибыл с единственной целью — доставить Тысячу Сынов в скопление Причал Ковчега. И порученное ему послание он передал в самом недвусмысленном тоне, но Магнус не собирался уступать грубой силе Космических Волков.

— Если ты меня убьешь, тебе придется испытать всю ярость Великого Волка, — прошипел Скарссен.

— Тихо! — крикнул Магнус.

И мир замер по его приказу. Стихли все звуки, смолкло завывание ветра, и соляные кристаллы остались лежать без движения.

— Ты для меня ничто, Амлоди Скарссен Скарссенссон. Я могу убить тебя на месте, и ни один из твоих свирепых спутников даже шевельнуться не успеет, чтобы мне помешать. Одной лишь мыслью я могу превратить твои корабли в тучи обломков. Помни об этом и тщательно подбирай слова.

Ариман не мог отказать Скарссену в смелости, поскольку видел сильное возмущение в его ауре, вызванное дерзким ответом Магнуса. Но суровому воину хватило ума, чтобы понять, насколько он бессилен перед могуществом примарха. Он огляделся по сторонам и убедился, что мир застыл, знамена бессильно обвисли и все собравшиеся, за исключением Тысячи Сынов, как будто обратились в статуи.

Скарссен вздернул подбородок, открылась мощная шея, и Ариман не мог не оценить символизм этого жеста.

Магнус кивнул, и мир зажил своей обычной жизнью. Ветер задул с прежней силой, разворачивая шелковые знамена и поднимая в воздух тучи соляных кристаллов.

— Волк Скарссен, — заговорил Магнус, — мне понятно твое сообщение, но, прежде чем отправляться к твоему отцу, нам предстоит завершить важные дела на Агхору.

— Но ведь этот мир приведен к Согласию, разве не так? — спросил Скарссен, и его подобострастный тон вызвал среди Космических Волков настоящее смятение.

— Так, — согласился Магнус.

— Так что же здесь еще делать?! — воскликнул Скарссен. — Нам предстоит покорить еще множество миров, и для этого необходима сила твоего Легиона. Твои братья по оружию призывают тебя в бой, и долг воина — откликнуться на этот призыв.

— Вероятно, так принято в твоем мире, — возразил Магнус. — Но это не Фенрис. Где и когда будет сражаться Легион Тысячи Сынов, решать мне, а не Королю Волков и, уж конечно, не тебе. Это понятно?

— Понятно, лорд Магнус, но я поклялся на крови, что не вернусь без твоих воинов.

— Меня это не касается, и мы не станем обсуждать твои проблемы. — Магнус начал проявлять признаки нетерпения.

— Значит, мы оказались в тупике.

— Боюсь, что так, — согласился примарх Тысячи Сынов.

Ариман сосредоточился на тексте, и перо заскользило по плотной бумаге, внося в гримуар события минувшего утра. Конечно, будут и другие записи об этих событиях, но никто не сумеет изложить их с таким полным пониманием ситуации, как он. Ариман обратился к Исчислениям, позволил естественному ритму памяти и интуиции управлять процессом, и слова продолжали выливаться на бумагу уже без участия его сознания.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:31 | Сообщение # 44



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Закрыв глаза, он освободил свое световое тело и позволил ему выскользнуть из плоти. Потоки Великого Океана подхватили его, унося в темноту, и Ариман снова попытался рассмотреть отблески грядущих событий. И тотчас прогнал эту мысль. Если слишком сильно сосредоточиться в этом царстве эмоций, шансов на успех не останется.

Связь с материальным миром постепенно растаяла, вокруг Аримана забурлил Великий Океан, никогда не затихающий водоворот не существующих в природе цветов, не имеющих названия чувств и бессмысленных измерений.

Его подгоняли вперед случайные всплески чувств — яркие мысли, интенсивные эмоции и примитивные порывы. Злоба Космических Волков встала впереди ярко-красным рифом, неудержимая страсть двух совокуплявшихся летописцев отпечаталась пурпурным завитком противоречивых желаний. Страх одного из служителей, втиравшего лечебную мазь в воспалившуюся кожу, был отмечен зеленым, а замыслы другой служащей, мечтавшей улучшить свою карьеру, окрасились в тускло-желтую охру.

Все эти цветные завитки поднимались вместе с Ариманом, словно струйки дыма в храме, хотя понятия «верх» и «низ» не имели здесь никакого смысла. Со всех сторон непроницаемой пеленой его окружал клубящийся туман эмоций, переживаний и вероятностей. И его собственное присутствие накладывало отпечаток на ткань варпа, на потоки Великого Океана, формирующего и формируемого нефизической антиматерией, которая составляла это альтернативное измерение.

В этом и состояла суть Изначального Творца, источник происхождения всего сущего. Здесь не было ничего невозможного, поскольку это была кузница творения прошлого, настоящего и будущего.

Ариман продолжал полет, получая наслаждение и колоссальный заряд бодрости от купания в потоках энергии. После этой прогулки он будет чувствовать себя не хуже, чем смертный после полноценного ночного отдыха.

Разноцветный мир простирался во все стороны до бесконечности. Ариман отпустил свое сознание по течению, надеясь наткнуться на пласт событий, которым еще только предстоит произойти. Он сосредоточился на учении Корвидов и одновременно открыл разум навстречу безграничной пустоте сознания. Столь противоречивые действия, необходимые для чтения будущего, которые даже ему давались с трудом, для менее одаренного человека были почти невозможны.

Вскоре он ощутил первые признаки присутствия обитателей Великого Океана — бесформенных существ с неуемным аппетитом. Сначала им заинтересовались незначительные создания, проявившиеся лишь едва заметными проблесками энергии. Они собирались получить подпитку от его чувств, но Ариман разогнал стайку одним усилием мысли.

Эти только что появившиеся существа не представляли угрозы для Свободного Адепта его уровня, но в недрах Великого Океана плавали их старшие собратья, еще более голодные и злобные хищники, которые питались горячей, полной жизни энергией смертных странников. Ариман обладал определенной защитой, но не был неуязвимым.

Все началось с тихого шипения, словно по стеклу зашуршал мелкий дождик.

Ариман ощутил легкое, как прикосновение пера, притяжение и, не выказывая особого интереса, поплыл в том направлении. Стоит проявить поспешность, и ткань Великого Океана будет нарушена, его нетерпение мгновенно прогонит своенравные видения будущего.

Ариман подавил волнение и плавно совместил направление своего движения с тончайшим потоком, а затем открыл мысленное зрение навстречу живительной прохладе незафиксированных событий.

Он увидел гору из стекла, высокую и пустую внутри, но далеко не такую большую, как Гора Агхору. Все внутреннее пространство заливал желтоватый свет, словно в этом гигантском котле кипели противоречивые страсти, а над горой нависла грозовая туча, пронизываемая золотыми молниями.

Ариман сознавал огромное значение видения; картины в эфире создавались не только Великим Океаном, но и самим наблюдателем. Эта гора и эта гроза могли представлять реальную сцену, а могли быть аллегорией, где каждый аспект символизировал нечто большее. Адепт должен отделить одно от другого согласно собственному опыту и мастерству.

Его нематериальное тело охватило горячее облако волнения. Уже много лет никому из Корвидов не удавалось приоткрыть плотную завесу эфира и заглянуть в будущее. Возможно ли, что непостоянные течения Великого Океана сменили направление и его братство вернет былые преимущества?
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 19:31 | Сообщение # 45



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Интенсивность этой мысли разошлась кругами по окружавшей Аримана жидкой пустоте. Видение дрогнуло и распалось на фрагменты, словно отражение в озере, нарушенное налетевшим ливнем. Ариман старался сохранить спокойствие, но слабая связь с потоком разрушилась. Стеклянная гора разбилась на тысячи фрагментов. Осколки осыпались, словно слезы, и в каждом отражался плачущий глаз, покрасневший и воспалившийся от страданий.

Ариман попытался задержать эти острые зазубренные осколки, но эфир взволновался, и все исчезло в волнах его собственного желания. Субстанция Великого Океана, словно под порывами урагана, яростно забурлила, отдаляя мысли от будущего, и против Аримана поднялись красные волны его разочарования.

Вместе с осознанием реального момента до него донеслись вибрации набежавших хищников варпа. Эти ненасытные концептуальные существа выслеживали странника по малейшему проявлению эмоций, а потом высасывали свет из его тонкого тела. Десятки хищников кружили возле Аримана, словно почуявшие кровь акулы. Он пробыл в Великом Океане слишком долго, намного дольше, чем позволяли требования безопасности.

Первый хищник вынырнул из кроваво-красного тумана. Это воплощение ненасытной жажды и инстинкта двигалось прямо на него, поблескивая гладким телом и острыми зубами, сформировавшимися от одной только нечаянной мысли.

Ариман отскочил с его пути, хищник изогнулся, меняя курс, а из-за пелены уже показался следующий враг. Невольная аналогия с акулами придала им форму, и на Аримана мчалось уже гладкое вытянутое туловище прирожденного убийцы. Он опустошил свои мысли, отбросив любые сравнения и метафоры, поскольку его противники могли ими воспользоваться.

Магистр храма Корвидов устремился в противоположную от стаи сторону, но стая успела почуять его запах. Более полудюжины существ амебообразной формы после встречи с какими-то другими световыми телами, рванулись следом. Один из хищников, огромных размеров, вырвался вперед и уже раскрыл пасть, намереваясь проглотить свою добычу целиком.

Ариман собрал энергию из окружающего эфира и запустил в преследователя волевой поток. Тело хищника взорвалось клочьями огня, и каждая частица мгновенно была проглочена его подоспевшими сородичами. В руках Аримана вспыхнули эфирным пламенем две хеки. Это оружие было необходимо, но вместе с тем и очень опасно. Яркий огонь привлечет других хищников, однако без оружия он наверняка здесь погибнет, оставив в своем шатре мертвую, бездушную оболочку.

Преследователи окружили его и пытались ухватить зубами, но взмахи посохов каждый раз отгоняли хищников. Ариман обратился к восьмому уровню Исчислений. Чтобы остаться в живых, ему придется проявить агрессивность, но это лишь разожжет аппетит зверей. Хищники ринулись на него всем скопом, но Ариман следил за их нараставшей яростью и встретил атаку взмахами пылающего оружия.

Ближайшее существо попало под удар, и его существование на этом закончилось. Второй хищник взорвался под натиском мысли, которая одолела его голод и рассеяла сущность. Следующий враг бросился вперед. Ариману пришлось отскочить в сторону, имматериальные зубы щелкнули очень близко к его духовной сущности, едва ее не порвав. Но удар хеки в голову уничтожил врага, оставив лишь следы его первобытной ярости и голода.

Стая охотников отступила, ошеломленная таким отпором, но не в силах отказаться от погони. Охотники варпа обладали сильнейшими инстинктами, требующими удовлетворения. Стая будет нападать снова и снова.

Хищники атаковали его еще трижды. Каждый раз они были вынуждены отступить, но их становилось все больше, а Ариман слабел, теряя энергию.

Он не сможет долго поддерживать такой темп битвы. Бои в эфирном пространстве изматывали сильнее, чем в мире физическом. Там Астартес могли сражаться без отдыха целыми неделями, а здесь их время ограничивалось минутами. Воин Тысячи Сынов высокого ранга был способен странствовать в эфире дольше многих других, но интенсивность этой схватки требовала от Аримана крайнего напряжения.

Огромная пасть устремилась на него снизу; то была алчность, получившая огромные формы благодаря чьим-то неосторожным мыслям. Зубы хищника сомкнулись вокруг ноги Аримана, впились в его свет, и непреодолимая боль рассыпалась искрами сверкающих бриллиантов. Но в чудовище тотчас врезался посох, и оно исчезло, не успев насладиться своим триумфом.

Ариман больше не в силах был продолжать борьбу, и хищники, казалось, это прекрасно понимали. В нетерпении они затеяли свалку, отталкивая друг друга, чтобы насладиться убийством и получить самый лакомый кусок.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Тысяча Сынов Грэма Макнилла (Ересь Хоруса)
Страница 3 из 16«123451516»
Поиск: