Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 6 из 8«1245678»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Молот Демонов Бен Каунтер
Молот Демонов Бен Каунтер
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:50 | Сообщение # 76



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Конечно, герцог, — ответил генерал с таким сильным акцентом, что едва можно было разобрать слова. Его жвала складывались в подобие мучительных гримас, выговаривая человеческую речь. — Разве могло быть иначе?
— Объясните лорду Эбондраку, — велел Веналитор.
Большая часть глаз генерала обратилась к лорду Эбондраку. Древнее существо поклонилось, коснувшись грудным отделом земли, и положило свои клинки-ножницы к ногам Эбондрака.
— О темнейший, — начал генерал, — герцог Веналитор — наше спасение и наша слава. Он донес до нас слово Бога Крови, когда все остальные отвернулись от нашего народа. Он учил нас, что даже мы, ничтожнейшие из созданий, можем быть возлюблены Кхорном, если станем служить ему. Он привел нас на эту службу, пообещав, что наши жизни и смерти будут посвящены служению Богу Крови.
— Понимаю, — ответил Эбондрак. — А теперь?
— Теперь мы доказали свою значимость, — продолжал генерал, — и все мы получили шанс служить. Это войско веками покоилось под землей, ожидая, когда чемпион Кровавого Бога призовет нас на поверхность. Это стало реальностью. Я счастлив, что дожил до того момента, когда народ сцефилидов займет свое место среди армий Дракаази.
Эбондрак с любопытством разглядывал генерала.
— И как долго, герцог, вы прячете их здесь?
— Я использовал некоторых из них, — пояснил Веналитор, — и они пришли ко мне умолять, чтобы и другие тоже могли послужить. Верно?
— Мы молили, — сказал генерал, — и пресмыкались. Сцефилиды не гордые. Мы лишь ищем свое место во вселенной.
— И все вы дали обет участвовать в моем крестовом походе? — спросил Эбондрак.
— Все живые сцефилиды до одного, — заверил генерал. — Все колеблющиеся были преданы смерти. Все, кто остался, готовы драться.
— А ты?
— Не может быть для меня чести большей, чем умереть за Бога Крови, — ответил генерал, салютуя ножницами.
— Отлично, — решил Эбондрак. — Возвращайся к своим… своим существам. Пусть они будут готовы выступить. Крестовый поход скоро начнется, и все должно быть готово.
— Такова ваша воля, мой герцог и повелитель?
— Да, — подтвердил Веналитор.
— Тогда да будет так. — Генерал оторвался от земли и вернулся к армии сцефилидов.
— Очень преданны, — заметил Эбондрак.
— О да.
— Вам.
— Своему богу, милорд. Это солдаты, которых следует гнать под огонь врага, которых не жаль и которых всегда можно добыть еще. По моему приказу старейшины племен начнут цикл размножения, и вылупятся тысячи новых сцефилидов. Они способны сражаться почти с момента рождения, если все, что вам нужно, — это тела, чтобы бросить их вперед.
— И вот с этим вы будете участвовать в крестовом походе, Веналитор? Станете повелителем насекомых? Большинство сочло бы более почетным вести в бой отборных воинов, тех, которые выигрывают битвы, а не массы, погибающие еще до начала настоящего сражения.
— Кровь — это кровь, милорд, — возразил Веналитор.
Эбондрак улыбнулся:
— Это верно, герцог, это верно. Про вашего Серого Рыцаря я тоже немало наслышан.
— Его священные труды только начинаются, — с оттенком гордости заявил Веналитор. — Воистину, он стал частью этой гигантской машины поклонения.
— После всего, что он выдержал, он вдруг так внезапно обратился к Кхорну. Его популярность растет, как и догадки о том, что привело его к нам. Неужели вы сломали его, Веналитор? Или хитростью похитили у него разум?
— Я умею убеждать, милорд.
— Тут есть еще что-то. И просто космодесантник — было бы уже замечательно, но Серый Рыцарь? Бросьте, не говорите мне, что какая-нибудь славная пытка или искушение способны сломить такое существо.
— Его познакомили с союзником из варпа. Его разум не перенес этой встречи.
— Я бы услышал про это в варпе. Победа над разумом охотника на демонов стала бы поводом для великого ликования среди демонов Кхорна.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:51 | Сообщение # 77



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Я прибегнул к помощи старинного приятеля.
Эбондрак изумленно приподнял чешуйчатый вырост над бровью:
— Раэзазеля? Значит, это правда?
— Конечно. Именно Раэзазель сделал Аларика безумным.
— Это лживое отродье еще живо?
— Некоторым образом. Применительно к демону жизнь — это вопрос интерпретации.
— Понятно. Плоть от плоти Лживого Бога среди нас! Я не думал, что такое возможно. Какими еще тайнами вы намерены поделиться, герцог?
— Сцефилиды и Раэзазель были последними, милорд. Теперь вам известно все.
— Надеюсь, Раэзазель не останется в живых настолько долго, чтобы обеспокоить нас? Мне совершенно не нужно, чтобы подобные ему сорвали крестовый поход.
— Он мой пленник с тех пор, как я победил его. Теперь он лишь тень себя прежнего. Он никогда не окажется на свободе и никогда не станет противиться воле Кровавого Бога. Теперь он служит мне.
— Сделайте так, чтобы он был мертв до начала похода, — приказал Эбондрак.
— Я лично прослежу за его казнью.
— Хорошо. Вы и так уже чересчур затянули с этим. — Эбондрак снова оглядел сцефилидов, все еще толпившихся на пустынной равнине. Пустыня потемнела от их копошащихся тел, и небо над головой тоже помрачнело и стало багрово-черным. — После Вел'Скана, герцог, постарайтесь, чтобы крестовый поход стал вашей единственной заботой.
— Конечно, милорд.
Эбондрак в сопровождении Змеиной Стражи затопал обратно к летающему кораблю. Веналитор смотрел, как удаляется огромный дракон.
Быть может, Эбондрак поверил ему. В конце концов, большая часть из сказанного им была правдой. А возможно, что чудовище не поверит ему никогда. Это в любом случае не имеет значения. С началом крестового похода все изменится. Веналитор предпочитал смотреть вперед.

Аларик был там, внутри Раэзазеля. Лица паствы были обращены к нему, люди были зачарованы его красотой. Аларику приходилось бороться, чтобы не дать чуждой личности Раэзазеля взять верх над его собственной. Эта плоть была нечистой, эти люди — обреченными. Раэзазель был омерзителен. Отвращение Аларика выталкивало его из тела демона.
Он оказался вовне и увидел перед собой мужчину такой красоты, что она освещала стены вокруг него. Аларик отвернулся. Он видел, что таится под этой маской.
Он огляделся: темно-синее с золотом, сирены, паника. Что-то пошло не так. Аларик чувствовал, как разозлила демона внезапная помеха. Вдруг разом стемнело, и видение планеты с восьмиконечной звездой возникло в небе. Раэзазель рассвирепел, сила его эмоций едва не сшибла Аларика с ног.
Аларик понял, где побывал. Так Раэзазель появился на Дракаази.
Ложь раскрылась. Аларик наконец-то увидел все, что Раэзазель пытался скрыть от него.
Пытаясь овладеть Алариком, Раэзазель позволил их разумам соприкоснуться. В разуме демона была сокрыта тайна самого Раэзазеля, тайна Дракаази и Молота Демонов. Теперь Аларик видел ее, сияющую перед ним, разворачивающуюся, будто летопись.
Она потрясала. Она вселяла ужас, но это была правда.
Аларик наконец понял.

18

На этот раз была боль.
Сознание хлынуло в Аларика столь быстро, что под градом ощущений он снова чуть не лишился чувств. Жгучая, слепящая боль пульсировала в его позвоночнике, заполняя разум, так что мысли отказывались обретать форму. Было чувство холода в спине и ощущение того, что он пойман в западню, заперт, раздавлен.
Пахло кровью и потом.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:51 | Сообщение # 78



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Аларик ухватил ртом воздух и заставил себя открыть глаза. Яркий свет ослеплял, и Аларик скорчился на земле. Что-то зазвенело, металлический звук поверх ровного гула боли.
Аларик удержался от нового погружения в беспамятство. Для этого потребовалось усилие воли, а ее у него осталось совсем немного.
Воспоминания о демоне еще клубились в его мозге. Он попытался заглушить их, изгнать прочь, очистить свой разум верой. Грудь его поднялась, и он снова чуть не потерял сознание.
Потом он снова смог дышать.
Он знал правду. Он хотел рассказать ее кому-нибудь, но сначала должен был убедиться, что разум его не пострадал.
Глаза его привыкли быстро. Свет в помещении был довольно тусклым, но для Аларика он казался почти невыносимо ярким после долгого пребывания в темноте. Это была маленькая, душная, грязная камера в знакомом металлическом чреве «Гекатомбы». Он предположил, что находится где-то под главной тюремной палубой.
Перед ним стоял Келедрос, раздетый до пояса. Бледная грудь эльдара была в крови. Чужак не был ранен, и Аларик предположил, что кровь, должно быть, его, так же как и та, что была на заостренном металлическом осколке в руках у Келедроса.
Аларик опустил взгляд на свою руку, откуда расходились волны боли. Его сознание посылало в мозг порции эндорфинов, которые притупляли боль — типичная физиологическая реакция для космодесантника, но боль все равно была ужасной. Рука его была распорота от локтя до запястья, и из обнаженной мышцы торчало несколько иголок, воткнутых в нервные центры с такой точностью, что худшей боли не причинить.
Аларик попытался заговорить, но лишь беззвучно открывал рот. Его нервная система не слушалась. «Обычный организм не выдержал бы шока», — смутно подумал он. И снова он остался жив, потому что был космодесантником.
Келедрос выдернул пару булавок из руки Аларика. Аларик снова смог дышать и жадно втягивал воздух, грудь его вздымалась. Он понял, что прикован к стене, причем раненая рука закреплена жестче, чем остальное тело, чтобы Келедрос мог работать без помех.
— Ну вот, — сказал Келедрос.
— Что… почему я здесь?
— Ты был в бреду. Довольно долго. Я пытался привести тебя в чувство, чтобы с тобой можно было иметь дело. Мне это удалось?
— Да, — ответил Аларик, надеясь, что это правда. — Где я?
— На «Гекатомбе».
— Я знаю. Где на Дракаази?
— Примерно в неделе хода от «Бедствия», — сказал Келедрос.
Аларик снова посмотрел на свою руку. Для того, что с ней проделали, крови было очень мало.
— Тебя этому научили в храме Скорпиона? — спросил он.
Келедрос с интересом взглянул своими влажными глазами на Аларика.
— Нам ведомы многие пути, — просто ответил он.
— Ты собираешься развязать меня?
— Когда рана закроется. Из-за преждевременной активности она может долго не заживать.
— А тебе этого не хотелось бы.
И снова этот странный взгляд; Келедрос был явно недостаточно знаком с человеческими повадками, чтобы распознать сарказм.
— Не хотелось бы. Нам ни к чему, чтобы ты был выведен из строя.
— Зачем ты разбудил меня?
— Скоро мы будем в Вел'Скане. Многие считают, что наши жизни на играх будут зависеть от того, сможешь ли ты возглавить нас. Я полагаю, что возник спор. Гирф хотел оставить тебя как есть. Многие из его людей начинают боготворить тебя, Аларик. Вслед за тобой они сделали первые шаги.
— Шаги к чему?
— К забвению, Серый Рыцарь. Они видят в тебе пример того, как человек, лишившись рассудка, может тем не менее стать настоящим убийцей. Думаю, они говорят об этом с таким же жаром, как Эрхар говорит о своей Земле Обетованной. Гирф на этот раз уступил в споре, поэтому я предложил привести тебя в чувство. — Келедрос удалил оставшиеся булавки из руки Аларика. — Я вижу, ты быстро поправляешься.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:51 | Сообщение # 79



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Это верно.
— Тогда не обязательно делать мелкие стежки.
Келедрос достал иглу с продетой в нее ниткой и начал зашивать Аларику руку. Аларик был почти рад боли. Это было нечто реальное, то, что он мог действительно испытывать, не гадая, уж не является ли это очередным этапом его превращения в нечто ужасное.
— Что я сделал? — спросил он. — Когда был… когда я был не я?
— Ты убил многих, — сказал Келедрос, — включая Лючецию Злобную, Кровавого Пса Тремулона и Дейнаса, сына Кианона, причем некоторых — довольно зрелищно; ну и, конечно, множество рабов помельче рангом.
— Это был не я, — сказал Аларик. — Меня там не было.
Он поморщился, когда Келедрос очередной раз проткнул его кожу иглой.
— Приятно слышать. Ты едва ли захотел бы бежать в таком состоянии.
— Вот почему ты согласился вернуть меня.
— Конечно. Я хочу вырваться из этого мира, Серый Рыцарь. Среди узников ты, вероятно, сильнее всех жаждешь свободы и, конечно, наиболее способен добиться ее. Осмелюсь сказать, что Вел'Скан — это наш последний шанс.
Келедрос закончил зашивать руку Аларика. Учитывая, что эльдару пришлось обходиться подручными инструментами, работа была сделана отлично. Аларик спросил себя, какими же путями ходил ксенос, пока один из них не привел его на Дракаази.
— Долго еще до Вел'Скана? — спросил Аларик.
— Несколько дней, — ответил Келедрос. — Это будут великие игры. Многие из лучших гладиаторов сразятся за титул чемпиона Дракаази.
— Понятно.
— Ты станешь одним из них.
Аларик улыбнулся:
— Конечно, стану. Толпа меня любит.
— О да, юстикар. Я для нее всего лишь Келедрос Отверженный. Или иногда Зеленый Призрак, но это не слишком популярно. Ты же — Аларик Покинутый, Юстикар Кровавый, Кровавая Рука Бога-Трупа. После смерти тебе поставят памятники. Будут рассказывать о том, как Император послал лучших своих воинов победить варп и как один из этих лучших стал легендой арен. Ты будешь вдохновлять чемпионов. Отребье Гхаала станет пробивать себе дорогу в ряды лучших гладиаторов, потому что когда-то Серый Рыцарь сделал это. Тебя никогда не забудут здесь, юстикар.
— Ты говоришь как мой поклонник, чужак, — уныло сказал Аларик.
— Слава — один из способов выжить на Дракаази, — ответил Келедрос, освобождая Аларика от пут. — Сам я не выбрал бы его, поскольку стать тем, чем ты не являешься, неприемлемо для пути, по которому я иду. Что, однако, не означает, что это неэффективный способ остаться в живых. Действительно, ты единственный раб, у которого в жизни может быть цель. Ты даже можешь однажды стать чем-то большим, нежели раб. Такая свобода будет достигнута ценой потери твоей индивидуальности, но все же это будет свобода.
— Я бы скорее умер, чем стал чемпионом варпа, — сказал Аларик.
— Понимаю, но, возможно, у тебя не будет выбора.
— После Вел'Скана будем знать точно.
Оковы, удерживавшие Аларика, наконец спали, и он едва не рухнул на колени. Все мышцы у него болели. Должно быть, по милости Келедроса он довольно долго оставался связанным. Аларик оглядел себя. Он был обнажен до пояса; на его груди и руках появилось бесчисленное множество новых шрамов. Также на нем теперь было клеймо: грубый рубец в виде стилизованного черепа Кхорна, выжженного у него на груди.
— Когда я обзавелся этим? — спросил он.
— После жертвоприношений, — как нечто само собой разумеющееся, ответил Келедрос. — Тебя наградили.
Ненавистный символ, казалось, уставился на Аларика.
— Значит, меня пометили, — сказал он себе.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:52 | Сообщение # 80



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Ты воспринял это как великую честь. Гирф и его люди теперь стремятся заслужить такую же метку.
Аларик потрогал клеймо. Оно уже заживало и тем не менее болело. С этим символом на коже Аларик чувствовал себя нечистым. Когда он вернется на Титан, нужно будет удалить его с кожи.
Никогда еще Титан не казался ему таким далеким.
— Ветер стих, — сказал Келедрос, бережно заворачивая свои импровизированные скальпели и иголки в тряпицу.
Похоже, он очень берег свои пыточные инструменты. Аларик был поражен, что Келедрос так долго ухитрялся прятать их от сцефилидов. Чужак пользовался на «Гекатомбе» куда большей свободой, чем любой другой раб, он мог тайно делать операции и ходить где пожелает. Келедроса держали в плену опасности Дракаази, а не «Гекатомба».
— Надсмотрщики скоро погонят нас на весельную палубу. Если тебя не будет, возникнут подозрения.
Аларик подвигал руками, проверяя плечи и спину. Они болели. Казалось, он сражался часами, как когда-то против своего друга Танкреда. Дело не только в том, что он был связан, он сражался целыми днями напролет почти без перерывов. Должно быть, он добыл великую славу Кхорну. Должно быть, принес множество черепов к Трону Черепа.
— Значит, я должен быть готов к работе, — сказал он. — Аларику Покинутому не к лицу опаздывать.
Вел'Скан!
Некий древний бог ли возжелал небывалой красоты и в ответ возник Вел'Скан? Титан ли возмечтал об алтаре для кровавых жертвоприношений и построил Вел'Скан как воплощение своего безумия? Или же битва между богами варпа случилась здесь и они рассыпали свое оружие по Дракаази стальным дождем, после которого огромная гора доспехов оказалась обитаемой?
Один лишь вид Вел'Скана лишает людей разума. Мечи и щиты, шлемы и древки копий, все, с помощью чего один человек способен изувечить другого, но только титанических размеров, громоздится на кровавом берегу. Здесь — храм внутри латной перчатки! Там — причал, сделанный из палаша. Тут — покачивается стремя, на котором болтаются повешенные в сотнях казней. Повсюду Вел'Скан, сводящий с ума своими размерами. И один вопрос терзает, словно тупая боль, душу: на какие же убийства были способны эти огромные орудия смерти?
Какое величие заключено в этом месте, столице всей Дракаази, резиденции знатнейших ее лордов? Какую славу Богу Крови, какую клятву смерти, какой образ кровопролития и геенны огненной, следующей за ним, несет порожденный войной город Вел'Скан?
«Мысленные путешествия святого еретика»,
написанные инквизитором Хельмандаром Освайном
(запрещены Ордо Еретикус)
Аларик впервые увидел Вел'Скан с весельной палубы «Гекатомбы». Корабль неспешно приближался к столице, и его приветствовали шеренги воинов, стоявших на страже по берегам кровавой реки.
Рабы вокруг него склонили головы, занятые тем, чтобы попадать в ритм, отбиваемый старшим надсмотрщиком-сцефилидом. Аларик, однако, хотел видеть, что их ожидает.
— Юстикар, — позвал голос сзади.
Аларик рискнул оглянуться и увидел, что позади него сидит Хаггард. Старому хирургу, похоже, сильно досталось за последнее время. Глаза его ввалились, кожа была неестественно бледной. Он тоже сражался, поскольку щеголял несколькими свежими шрамами и ранами, перевязывал которые, должно быть, сам. В преддверии игр в Вел'Скане Веналитор не щадил никого.
— Хорошо, что вы вернулись.
— Спасибо, Хаггард.
— Вы… прежний, правда?
Аларик улыбнулся:
— На некоторое время я перестал быть собой. Веналитор попытался заставить одного из своих ручных демонов овладеть моим разумом. Я не поддался, но сопротивление на какое-то время лишило меня рассудка.
— Вы творили ужасные вещи, — сказал Хаггард.
— Знаю, но я делал их и до того, как попал на Дракаази.
— Вас называют претендентом на титул.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:52 | Сообщение # 81



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Кто?
— Люди Гирфа. Они… на самом деле уже не с нами. Веналитор пообещал им что-то, если они будут хорошо драться, и сцефилидам тоже. Мы… Эрхар, и я, и еще некоторые… мы говорили о том, чтобы убить вас. Сцефилиды узнали и очень наглядно объяснили, что случится с нами, если главной надежде Веналитора будет причинен вред.
— Ну, тогда я рад, что этот довод убедил вас.
Хаггард слабо улыбнулся:
— На мой взгляд, я уже подвел вас однажды. Два раза — это уже неприлично.
— Нет, Хаггард. Вы делали все, что должны были делать, чтобы выжить. Я не могу никого укорять в этом после всего, что я сделал на этой планете. По крайней мере, это окончится здесь.
Аларик вновь бросил взгляд на город, проплывающий мимо. Он увидел дворец лорда Эбондрака, выстроенный внутри огромного человеческого черепа с торчащим из глазницы заржавленным кинжалом. Череп принадлежал одному из гигантских воинов, сражавшихся на Дракаази, и теперь он злобно скалился на город.
— Здесь мы вырвемся из плена, — сказал Аларик.
— Почему здесь? — осторожно спросил Хаггард. — Что здесь такого, в этом Вел'Скане?
— Молот Демонов, — ответил Аларик.

19

Десять тысяч солдат Вел'Скана на крупнейшем городском плацу бросилось на воткнутые в землю мечи. Чаша перевернутого щита начала заполняться кровью, когда тела в доспехах заскользили вниз по своим клинкам, мучась, но сдерживая крики боли. Ни один так и не закричал, и в безупречной тишине они умерли, чтобы освятить кровью грядущее действо в Вел'Скане.
Последнее тело перестало содрогаться. Жрецы Кхорна омочили в крови полы своих шитых медными нитями одежд, бродя между жертвами. Они шарили в прибывающей крови своими ритуальными ножами и пристально разглядывали клубки кишок. Они изучали углы, под которыми мечи солдат пронзили их тела. Они поднимали забрала их шлемов, внимательно всматриваясь в выражение измененных мутацией лиц. Несколько часов продолжали они свои прорицания, пока тучи насекомых не слетелись на свежие трупы и кровь не начала свертываться, образуя завораживающие узоры на поверхности медного щита.
Наконец жрецы собрались на краю щита. Они долго спорили, то горячась, то с почтением выслушивая наиболее уважаемых. Во время спора они лениво слизывали кровь с клинков своих ножей.
В конце концов они пришли к соглашению. Одного из них, самого древнего, послали сообщить их мнение во дворец лорда Эбондрака — гигантский череп с кинжалом в глазнице, скалящийся на них со своего места над городом.
Прорицания обнадеживали. Очертания потеков крови сулили в ближайшем будущем еще большую кровь, такую, что ее волну будет не остановить и лорду Эбондраку со всеми армиями Дракаази, даже если бы они и захотели. Каждое вырванное сухожилие предрекало кровь и резню в огромных масштабах.
Кхорн улыбался порожденному войной городу. Игры Вел'Скана можно было начинать.

У них было мало времени. Меньше чем через час, как они догадывались, их погонят на арену столицы Дракаази, и тогда будет уже поздно. Поэтому они собрались в пустом отсеке на «Гекатомбе», выставив часовых, чтобы те предупредили, если заявятся сцефилиды с плетьми. Того, что столько рабов собрались вместе, уже было достаточно, чтобы разогнать их и запереть в штрафные камеры.
— Ты, — сказал капрал Дорваз.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:53 | Сообщение # 82



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Да, — ответил Аларик, — я.
Капрал имел самый высокий чин среди всех выживших солдат гатранской бронекавалерии, привезенных на Дракаази. Гатранских гвардейцев перекидывали с арены на арену, мучили и убивали, пока не превратили в упорно цепляющихся за жизнь существ, а именно такие рабы и нужны были лорду Эбондраку для арены Вел'Скана. Дорваз был худым, щеки его запали, единственный оставшийся глаз ввалился и глядел угрюмо. Он все еще донашивал остатки гатранского мундира, контрастировавшие с самодельными ножами под нагрудным ремнем.
— Ты убивал нас, — сказал он, — многих из нас, на «Бедствии».
— Это так, — ответил Аларик. — Я почти принадлежал Кхорну, но пал не до конца и сумел вернуться.
— Некоторые из наших окончательно утратили волю, когда поняли, что космодесантник сдался. Сначала ты бросил свой пост на линии обороны у Бледного Хребта, а потом стал палачом на арене. — Голос Дорваза звучал ровно, но в нем было столько ненависти, что капрала буквально трясло.
— Ты можешь ненавидеть меня, капрал, и отказаться иметь со мной какие-либо дела. Или можешь на несколько часов забыть об этом и присоединиться к нам. В последнем случае у тебя будет шанс выбраться с этой планеты.
Дорваз снова сел и посмотрел на остальных людей, собравшихся в отсеке. Эрхар, набожный бывший лейтенант Имперского Флота, стоял по одну сторону от Аларика. По другую сторону был Гирф, явный психопат даже на непрофессиональный взгляд и киллер с впечатляющим послужным списком. Хирург Хаггард и ксенос Келедрос дополняли разношерстный состав комитета по подготовке побега рабов «Гекатомбы». Аларик мельком подумал, как странно это, должно быть, выглядит со стороны. Космодесантник и эльдар рядом и не пытаются убить друг друга — одно это уже достаточно удивительно.
— Какие у нас шансы? — без особого энтузиазма спросил Дорваз.
— Я бы не стал тайно проводить тебя сюда, — сказал Келедрос, — если бы не было смысла делать это.
— Тебе повезло, что я не прикончил тебя в тот же миг, как ты притронулся ко мне своими лапами, — бросил Дорваз чужаку.
— Тогда ты понимаешь, почему мне пришлось сделать это не самым учтивым образом, — спокойно ответил Келедрос.
Аларик был уверен, что лишь эльдар может уходить с «Гекатомбы» и возвращаться незамеченным, и по просьбе космодесантника тот привел на нижнюю палубу Дорваза с повязкой на глазах.
— Так каков же план? — спросил Дорваз.
— Перебить всех, — ухмыльнулся Гирф.
— В самом деле?
— Ну, немножко похитрее, — пояснил Аларик, — но по существу — да. При помощи рабов арены Вел'Скана мы устроим восстание прямо на ристалище. Если это произойдет во время боя, начнется изрядная неразбериха. Поверьте мне, толпа может стать нашим оружием, если знать, как использовать ее.
— Про это я наслышан, — заметил Дорваз. — Говорили, что космодесантник устроил мятеж в Горгафе. Я предполагал, что это ты, поскольку тут не так уж много космодесантников. Но даже если ты и прав, среди рабов арены есть ветераны, которые помнят последнее восстание. Беглецы тогда погибли, все до единого. Даже если мы сумеем вырваться, нам не выстоять против Змеиной Стражи.
— Этот верзила говорит, что у него есть план, — хмыкнул Гирф. — Однако не слишком-то распространяется.
— Страх, что всякое восстание будет подавлено, — вот что на самом деле удерживает нас, — сказал Эрхар, — нас и всех остальных рабов Дракаази. Если мы должны преодолеть его, Аларик, то нам надо знать, что есть, по крайней мере, шанс остаться в живых после побега.
— Верно, — подхватил Гирф. — Наш везунчик, может, хочет помереть с музыкой ради своего Императора, но мы все предпочли бы лучше пару-тройку лет понаслаждаться свободой.
Все взгляды обратились на Аларика. Это была правда. Он зашел уже слишком далеко. Пришло время сказать им правду.
— Кто из вас, — начал он, — слышал про Раэзазеля Лукавого?

Раэзазель был уже воистину древним, когда попал в расставленные Тзинчем сети судьбы. Демон тысячелетиями служил Тзинчу, но, конечно, он не являлся слугой Бога Лжи в полном значении этого слова, поскольку Тзинч не признавал столь скучного занятия, как отдавать приказы. Он манипулировал, внедрял полуправду в умы врагов и сторонников, чтобы они сошлись в нужной точке пространства и времени, давным-давно намеченной Тзинчем.
Очень редко он обращался к душам своих слуг. Это была великая честь, и в то же время этого нужно было смертельно опасаться, поскольку бог лгал. Это также означало, что Тзинч настолько недоволен, что снизошел до такого заурядного занятия, как разговор бога со слугами.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:53 | Сообщение # 83



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Тзинчу требовались души — новые слуги или корм, а может быть, игрушки, — чтобы посадить их в сводящий с ума лабиринт в варпе и наблюдать за их мучениями, улыбаясь тысячей ртов. Так или иначе, ему нужны были души, и чем святее, тем лучше. Чем самозабвеннее они верили в своего мертвого Императора, фальшивого бога, сидящего на Терре, тем сладостнее будут их ужас и безумие.
Раэзазель Лукавый был занят поисками таких душ и доставкой их к Тзинчу. Для чего они нужны, Раэзазеля не касалось. Вполне возможно, Тзинчу они и не были нужны вовсе, а важен был лишь факт их похищения, который должен был привести в действие невероятно сложную последовательность событий, желательных для Бога Лжи. Это не имело никакого значения. Тзинч являлся Раэзазелю в сновидениях и в виде знамений и тысячами голосов говорил ему, что нужны невинные души, и только это было важным.
В прошлом у Раэзазеля было много обличий. Такому, как он, было вредно долго оставаться одним и тем же существом, но ради Тзинча Раэзазель готов был надолго принять облик даже заурядной посредственности. Он стал человеком. Он сделал этого человека величественным и прекрасным, исполненным харизмы. Со злой иронией, столь любимой Богом Лжи, он сделал так, чтобы каждое слово этого человека казалось правдой. Он добрался до зоны изолированных миров и провозгласил себя пророком, летая между этими наивными мирами и вводя в заблуждение их народы. Это было непросто. Среди людей было немало закаленных миссионеров Имперского Культа, объявивших пророка Раэзазеля еретиком и призывавших людей ополчиться против него и сжечь его на костре. Некоторые даже утверждали, что он демон из варпа, явившийся, чтобы ввести людей в искушение и увлечь навстречу некой ужасной судьбе, и Раэзазель находил извращенное удовольствие в том, что в своем гневе они случайно наткнулись на истину.
Раэзазель был слишком великолепен, чтобы пасть жертвой черни с факелами и вилами. На каждого богобоязненного подданного Императора, желавшего его смерти, находились двое-трое других, которые видели убожество их вселенной и мечтали обрести нечто большее в посулах Раэзазеля. Его культ усиливался, и вскоре, уже без всякого его участия, проповедники понесли его слово дальше. Правители и знать пали жертвами его чар, потому что лучше, чем кто бы то ни было, знали, насколько слаб и жалок человек, и им ужасно хотелось для себя чего-то большего.
Именно тогда Раэзазель придумал землю обетованную. Он поведет их туда, где нет ни страданий, ни ненависти. Там не будет ни сборщиков податей, обрекающих их на нищету, ни проповедников, всякую невинную мысль объявляющих грехом, ни закона, чтобы держать их в страхе. Они будут свободными.
Они подыскали космический корабль и вложили в него все свои средства, чтобы сделать его достойным варпа и домом для тысяч своих приверженцев. Внутри него соорудили алтарь Раэзазеля и заодно бесчисленное множество мест поклонения другим святым и праведникам, внедрившимся в умы культистов без всякого участия Раэзазеля. Этот корабль был святой землей, огромным ковчегом, одновременно символом и средством спасения.
В день старта, перед тем как освятить корабль, Раэзазель предстал перед ними и рассказал, куда они направятся, чтобы попасть в святую землю. Местом их назначения было Око Ужаса, сильнейший варп-шторм, незаживающая рана на ночном небе. Там, среди порочных миров Ока, в этой жестокой вселенной были врата, через которые правоверные могли достичь Земли Обетованной. Око Ужаса было испытанием, символом страха, через который должны были пройти верующие, чтобы доказать непоколебимость своей веры и заслужить право на Землю Обетованную. Там они встретятся с истинным Императором, и там их ждет вечное блаженство.
Корабль стартовал. Раэзазель был на нем, наслаждаясь великолепием алтаря, сооруженного в его честь, глумясь над своей паствой в каждом слове и благословении. Корабль достиг Ока Ужаса, и там непредсказуемые приливы варпа стихли, быть может, случайно, а может, по непостижимой воле Тзинча. Корабль вынырнул из варпа и очутился перед сверкающей прорехой в космосе, дырой в реальности, за которой поджидал Тзинч, чтобы поглотить их или насладиться страданиями тысяч пилигримов, поющих хвалу Раэзазелю.
Однако паломники были всего лишь людьми, и им было свойственно ошибаться. В своих навигационных исчислениях они не учли один из множества миров, плывущих по Оку Ужаса на волнах непредсказуемых приливов и отливов. Как раз такая планета оказалась на пути корабля, вынырнувшего из варпа, и он угодил в ее зону гравитации и по спирали устремился к поверхности.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:54 | Сообщение # 84



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Пилигримы завопили. Раэзазель был в ярости. Он был так близок к тому, чтобы исполнить волю Тзинча. Его, несомненно, возвысили бы в благодарность за доставленных пилигримов, позволили бы хоть немного постичь великую тайну вселенной. Теперь какая-то банальная техническая ошибка разрушила все его планы. Раэзазель остался на корабле, пытаясь при помощи магии вернуть его на правильный курс, но сил демона было недостаточно, чтобы преодолеть притяжение планеты.
На обзорном экране корабля пилигримы увидели на поверхности планеты огромную восьмиконечную звезду, образованную каналами и реками, полными крови, и лишь немногие из них поняли, какую судьбу уготовил им их пророк.
Корабль рухнул на город и оказался настолько прочным, что выдержал удар, но умы находившихся в нем людей такой прочностью не обладали. Безумие и последовавшая за этим бойня были столь чудовищны, что планета содрогнулась. Раэзазель ускользнул с корабля и скрылся в ужасных, пропитанных кровью городах и в конце концов был обнаружен и побежден молодым чемпионом Веналитором.
Такова была правда, которую Аларик отыскал в лихорадочных воспоминаниях Раэзазеля.
Планета называлась Дракаази.
Корабль носил имя «Молот Демонов».

Через некоторое время после совещания заговорщиков Аларик отыскал лейтенанта Эрхара в потайной молельне верующих. Эрхар был один. Его паства разошлась кто куда, безмолвно молясь об избавлении от ужасов игр Вел'Скана. Эрхар сидел понурившись перед головой статуи, служившей верующим алтарем.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — немного помолчав, сказал Аларик. — Ты пытаешься услышать Императора, разобрать его слова в неразберихе собственных мыслей. Он где-то там, но один варп знает, где его найти.
Эрхар оглянулся. Похоже, он даже не слышал, как Аларик вошел.
— Полагаю, нам нужно поговорить, юстикар.
Аларик подошел ближе. Он увидел, что Эрхар осунулся и побледнел, как глубоко потрясенный человек.
— Ты не веришь мне.
— Я не знаю, чему верить. У меня есть моя вера, но это нечто совсем иное.
— Ты знаешь, что сказанное мной — правда, Эрхар. Книга, на которой ты основывал свои проповеди, была найдена на этой планете, не так ли? Я думаю, что это записи последователя Раэзазеля. Соприкоснувшись разумами с Раэзазелем, я увидел все. Я видел, что «Молот Демонов» действительно существовал. Это вовсе не магическое оружие. Не метафора ваших страданий. Это космический корабль, и он все еще здесь.
— Значит, все, во что мы верили, лишь порождение демонической порочности и лжи, — сказал Эрхар.
Он достал из внутреннего кармана кителя молитвенник, грязный и истрепанный за долгие годы, и протянул его Аларику.
Аларик просмотрел его. Эрхар сидел, глядя на него, и Аларик не мог даже представить, что тот должен чувствовать теперь, когда все, во что он верил, пошатнулось.
Это был судовой журнал, написанный капитаном, разумом которого владели религиозные видения. Ежедневные записи читались словно притчи. Корабль описывался как метафора веры, его полет — как странствия души. Речи капитана оформлялись в виде проповедей или гимнов. Не зная, что это был реальный корабль, легко было предположить, что «Молот Демонов» — лишь еще одна метафора среди многих.
— Вера — это не ложь, — сказал Аларик. — Сколькие из твоих верующих смогли бы выжить без нее? Сколькие поддались бы скверне?
— Какая тебе разница? — огрызнулся Эрхар. — Ты никогда не верил, никогда. У нас было к чему стремиться, а теперь этот демон утверждает, что это он доставил «Молот» сюда.
— Я заглянул в его разум, — сказал Аларик. — Это было ясно как день.
— Откуда ты знаешь, что это не очередная ложь? — Эрхар поднялся. Аларик утверждал, будто все, во что Эрхар верил, оказалось вымыслом, и его недоверие к словам Серого Рыцаря обернулось гневом. — Быть может, это снова козни демона, чтобы сломить нас, отнять то последнее, что у нас еще осталось. Или же это часть некоего плана во исполнение воли Бога Лжи.
— Сомневаюсь, что в планы Раэзазеля входила неудавшаяся попытка сделать меня одержимым, — сказал Аларик.
— Для борца с демонами ты слишком доверчив. Какие у тебя есть доказательства того, что «Молот» еще здесь?
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:54 | Сообщение # 85



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Никаких! — с досадой огрызнулся Аларик. — Конечно никаких! Но это все, что у нас есть. Надеюсь, мне известно, где находится «Молот» и как мы сможем покинуть на нем эту планету. Были ли вы когда-либо настолько близки к спасению? Быть может, все это ложь, быть может, «Молота» никогда не было здесь. Быть может, эта проклятая штуковина вообще больше не полетит, но все же это лучший шанс, какой у вас когда-либо был. Сколько вы еще намерены дожидаться земли обетованной, Эрхар? Пока последний из вас не умрет или не спятит?
Эрхар покачал головой.
— Ты и теперь используешь нас, — сказал он. — Тебе нужен экипаж для космического корабля. Мои верующие и я лучше всего годимся для этого. Иначе ты бы бросил нас здесь.
— Нет, — сказал Аларик. — Мы улетим все. Вы нужны мне, чтобы вести корабль, это правда, но еще больше мне нужно навредить Дракаази. Подумай сам, лейтенант, если лучшие рабы планеты исчезнут из-под носа у лордов в разгар важнейших игр, каковы будут последствия? Подумай, какое это оскорбление для их бога. Представь, сколько будет взаимных обвинений. Представь, в конце концов, выражение их лиц, когда они поймут, что мы ускользнули. Раньше или позже ты умрешь здесь, и твой череп ляжет в постамент трона Кхорна. И если у тебя появился шанс не сделать им такого подарка, разве ты не должен воспользоваться им?
— Просто выжить еще недостаточно.
— Ты нанесешь поражение Кхорну, разве этого мало?
Эрхар прислонился к импровизированному алтарю. Он поднял глаза на Аларика, в них стояли слезы.
— Я хочу покинуть этот мир… Я этого очень хочу… и вот появился такой шанс, но что, если это очередная ложь? Ее уже было столько, юстикар, про Империум, про Императора. Теперь ложь демонов и отчаяние обреченных людей привели нас сюда. Где же здесь правда?
— Думай об этом так, — сказал Аларик, опускаясь на колени, чтобы не слишком возвышаться над Эрхаром. — Если мы проиграем, то умрем. Я верю, что после смерти мы присоединимся к Императору у конца времен, чтобы сражаться рядом с ним против всего зла вселенной. Это не так уж и плохо. Погибнуть, пытаясь уязвить гордость Кровавого Бога… что ж, об этом не стыдно рассказать другим призракам.
— Да простит меня Император, я хочу выбраться отсюда. Я хочу… Я хочу умереть. Я не могу больше видеть страдания моих верующих. Я всего лишь человек. Святой, быть может, остался бы здесь. Святой страдал бы и стал бы мучеником, чтобы показать галактике, на что способны сила воли и слово Императора.
— Святой увел бы своих последователей с Дракаази обратно в Империум, чтобы проповедовать всей галактике то, что постиг здесь, — сказал Аларик. — Пусть ты всего лишь человек, Эрхар, как и любой из нас. Если мы выберемся отсюда живыми, ты сможешь стать проповедником. Если нет, значит, мы умрем славной смертью, и это намного лучше, чем то, чего когда-либо удостоится большинство наших сограждан.
— Это повредит Дракаази? — спросил Эрхар. — Вы обещаете?
— Обещаю, лейтенант. Улетите на «Молоте Демонов» с этой планеты, и они никогда не забудут своего позора.
— Полетят все наши. Все, кого вы сможете взять.
— Все.
— Тогда мы с вами.

20

«Гекатомба» отошла от сделанного из палаша причала, и толпы сцефилидов потащили ее по горловине огромной кирасы. Внутри было темно, лишь перемигивались красные глаза тысяч летучих демонов, рассевшихся на внутренней поверхности кирасы. Корабль проволокли через кровавое болото, лежащее под Вел'Скана, — остатки бесчисленных жертвоприношений на алтарях города наверху. В наиболее благочестивые времена жертвоприношений было столько, что кровавое болото разливалось и затапливало самую старую часть города. Было добрым знаком, если кровь доходила до верхних отметок, нанесенных на гигантские доспехи. В предвкушении скорой битвы за титул чемпиона Дракаази кровь поднялась очень высоко.
«Гекатомба» достигла тюремного комплекса, находившегося в огромном запутанном лабиринте из медных опор и стальных клинков, бывших некогда частью исполинского орудия пыток. Комплекс располагался под ареной Вел'Скана, и в нем обитали рабы арены, среди которых были и оставшиеся в живых солдаты гатранской бронекавалерии.
«Гекатомба» встала на якорь у тюремного причала, чтобы рабы Веналитора не смешались с рабами арены. Веналитор покинул корабль в сопровождении почетной стражи из сцефилидов во впечатляющих племенных доспехах, гордых представителей народа, обитавшего, как лишь недавно узнала Дракаази, в недрах пустыни.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:55 | Сообщение # 86



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Многие из рабов Веналитора проводили последние тренировки, чтобы не потерять форму, тщательно подбирая оружие и доспехи для игр. Иные молились. Некоторые плакали, уверенные в том, что настал их конец и что они умрут на глазах у обитателей Вел'Скана. Орки вели себя необыкновенно тихо, лишь Одноухий часами рычал им что-то на грубом орочьем языке. Не все знали, что Аларик замыслил побег. Мало кто осознавал все безумие этой затеи, но все они знали, что Веналитор будет доволен, если все они умрут, коль скоро это произойдет на глазах у зрителей.

— Я готов, юстикар, — сказал Хаггард. — Я буду драться.
— Знаю, что будете, — проворчал Аларик. — Я не смог бы остановить вас, даже если бы захотел, верно?
— А вы бы захотели?
— Для нас было бы лучше, если бы вы остались в живых, — ответил Аларик. — Никто не знает, что может случиться, но я готов поспорить, что в конце всего этого хирург нам понадобится.
— Все это не будет иметь значения, если нам вообще не удастся это сделать, — возразил Хаггард. — Я был солдатом. Я могу сражаться. Однако лучше было бы, если бы мне дали что-нибудь стреляющее. Я еле отбился от штыковой дрели.
— Я посмотрю, что можно будет сделать.
Хаггард уже выбрал себе оружие: меч и щит лежали на плите, на которой он обычно оперировал.
— Я не собираюсь штопать кого бы то ни было на этой плите снова, — сказал он. — Я был словно прикован к этой проклятой штуке. Трудно даже представить, что никто не будет больше истекать на ней кровью.
— На «Молоте Демонов» был медицинский отсек, — утешил Аларик, вызывая в памяти корабль из воспоминаний Раэзазеля, — автохирурги, синтезаторы искусственной плоти, возможно, даже медицинские сервиторы.
Хаггард улыбнулся:
— Не искушайте меня, юстикар. Сначала туда нужно еще добраться.
— Доберемся. Я как раз хотел спросить вас об одной вещи. Клинок, который вы достали из меня, он еще у вас?
— Меч? Да, у меня.
— Он мне нужен.
— Не самое лучшее оружие для вас, юстикар. Он не больше кинжала.
— Он нужен мне не для этого.
— Ладно. — Хаггард полез в один из карманов своего грязного фартука и достал сверток, тщательно замотанный в обрывки ткани, которые он использовал вместо бинтов. Хирург протянул сверток Аларику.
— Я думаю, что он отравлен, — сказал Хаггард. — Догадываюсь, что вы можете не обращать на это внимания. Но себе я такой роскоши позволить не могу.
Аларик развернул сверток. Внутри лежал обломок, извлеченный Хаггардом из его груди. Аларик вспомнил рану, нанесенную этим клинком. Она до сих пор до конца не исцелилась, а когда это произойдет, все равно останется напоминающий о ней шрам. Обломок был мерзкого черно-зеленого цвета, и на его металле выступали капли яда. Хаггард был прав: если бы не усиленный метаболизм Аларика, яд убил бы его. Аларик умирал на Дракаази несколько раз, но он был космодесантником, и это означало, что все эти смерти были не в счет.
— Как вы собираетесь его использовать? — поинтересовался Хаггард.
— Об этом я лучше промолчу, — ответил Аларик, — если не возражаете.
— Дело ваше. — Хаггард взвесил в руке выбранный им меч. Он был хорош для не слишком умелого бойца — короткий и широкий клинок, предназначенный для колющих ударов. Он не спасет хирурга в поединке один на один с опытным противником, но вполне годится, чтобы воткнуть его в живот врагу, застав того врасплох. — Когда это случится, Аларик, вы найдете меня?
— Я не знаю, — просто ответил Аларик. — Найду, если смогу, но на арене будет такая каша, что мне трудно обещать.
— Тогда, по крайней мере, не уходите без меня.
— Уходят все, Хаггард. Если кто-то считает, что вы не из их числа, то он будет иметь дело со мной.
— Я знаю, но все же… Однажды меня уже бросили на Агриппе. Если такое случится снова, это конец. Пропади пропадом спасение души, я просто брошусь на меч и покончу со всем разом.
— Не понадобится. Это, во всяком случае, я могу обещать. А теперь мне нужно тоже подобрать оружие. Мой топор остался в одном из Змеиных Стражников в Горгафе.
— Выбирайте как следует, Аларик. Вас заставят драться с сильнейшими. Вы знаменитость, и они хотят зрелища.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:55 | Сообщение # 87



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Мы устроим им зрелище, — сказал Аларик, — хоть и не такое, на которое они придут поглазеть.
Одержимые стражники с горящими глазами и дымящейся кожей были ужасом тюрьмы. Они были не настолько свирепыми, как считалось, относясь к рабам как к предметам, которые следовало переработать в подходящий расходный материал для арены при помощи страха и жестокости. Их главарь, громадное существо по имени Круулскан, с хрюкающим свиным рылом вместо лица, приказал выгнать рабов из отсеков в помещения для подготовки.
Гул арен на поверхности отзывался внизу. Сотни тысяч голосов пели гимн во славу крови и жестокости. Свежепролитая кровь первых жертв впиталась в песок арены и струйками потекла по стенам. Сквозь шум толпы слышались крики жрецов. Они читали послания Кхорна по кровавым разводам на песке и выкрикивали ему хвалы. Все это было привычным для рабов Вел'Скана, но никогда звуки у них над головой не гремели столь оглушительно, никогда кровь не струилась столь обильно по медным стенам и стальным клинкам тюрьмы.
В помещениях для подготовки хранилась тюремная коллекция оружия. Здесь предпочитали плети и ужасные кривые клинки. Гатранские гвардейцы выбрали мечи, больше всего напоминавшие кавалерийские сабли, которыми сражались их предки, кочевые племена их родного мира, такого далекого. Остальные рабы, среди которых было много граждан Империума, захваченных во время набегов по всем воюющим мирам, вооружались всем, что могло помочь оставаться в живых как можно дольше.
Немногие из них знали, что никогда больше их не погонят сюда, не заставят страдать под плетью Круулскана. Они убегут — или умрут. Им приходилось доверять космодесантнику, а многие гатранцы именно космодесантников винили в случившемся на Сартис Майорис. Однако Аларик был наилучшим союзником, на какого они только могли рассчитывать на Дракаази. Это был их единственный шанс.
— Сейчас вы умрете! — ревел Круулскан, щелкая плетью. — Сейчас вы умрете, счастливчики! Ликуйте! Смерть — ваш слуга! Приветствуйте ее! Приветствуйте Кхорна! Кхорн — ваш господин! Умрите для него! — Круулскан ликующе захрипел. Казалось, вид столпившихся перед ним обреченных мужчин и женщин, готовых потешить цвет Дракаази, доставлял одержимому существу огромное наслаждение.
И лишь немногие из этих людей, знавшие, что должно произойти, просто ожидали, когда же начнется настоящее представление.

Один из сцефилидов подошел к Аларику и приказал ему спуститься вниз. Аларик пошел за существом, понимая, что сейчас не время навлекать на себя подозрения непослушанием. Его отвели в оружейный отсек под тюремной палубой и велели вооружаться.
Аларик был знаменитостью. Существо со столь дурной славой, как у него, и выглядеть должно соответственно. Свой прежний доспех он оставил в Горгафе, но ему не придется надевать вместо него разрозненные части доспехов раба. Он будет носить доспех Покинутого.
— У меня очень много вопросов, — сказал Аларик.
— И слишком мало времени, — ответил кузнец.
Как и тогда, когда они с Алариком встретились в Карникале, кузнец стоял у наковальни, докрасна раскаленными клещами зажимая последние кольца кольчуги. Его кузница была устроена в одном из множества помещений, сокрытых в чреве «Гекатомбы», и кузнец черным силуэтом вырисовывался на фоне красного зарева. Рядом с ним стояла стойка с доспехами, великолепными, сложными, с сотнями сочленяющихся деталей, словно панцирь огромного насекомого. По их размеру было ясно, что они могли быть сделаны только для Аларика.
— Кто ты?
— Я — это ты, — сказал кузнец, — который сдался.
Кузнец развернулся. Аларик сразу узнал хирургические шрамы и черный панцирь под кожей на груди.
— Ты Астартес.
— Нет, — сказал кузнец и улыбнулся, сверкнув зубами. — Я перестал быть космодесантником так давно, что время ничего не значит для меня. Некогда я, как и ты, был взят в плен повелителем этого мира. Тот лорд уже мертв, но я все еще служу. — Он взглянул на свои ладони, все в рубцах от долгой работы в кузнице. — Эти руки ковали оружие, убившее твоих товарищей на Сартис Майорис. Я твой враг. Мне сохранили жизнь и рассудок ради навыков, которые я не утратил, поэтому я служу Хаосу так же верно, как жрецы самого Кхорна. Я не Астартес.
— Из какого ты ордена?
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:56 | Сообщение # 88



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Кузнец посмотрел на Аларика. На его древнем обожженном лице могло бы отразиться нечто вроде сострадания, но сейчас оно выражало лишь безнадежность. Человечность давно покинула его, утонув в самой глубине глаз.
— Я не помню, — сказал он, — но Молот, он реален?
— Да, сообщение, которое ты послал мне на Горгафе, было верным, «Молот» там, где ты и указал. Это космический корабль.
Лицо кузнеца исказилось, поскольку отвыкло выражать подлинное облегчение.
— Корабль! Конечно же! Не какая-нибудь магическая безделушка, но космический корабль! Из всех видов оружия, какие могли бы быть спрятаны на Дракаази, это — самое ценное. Такое, каким можно причинить им наибольший вред. — Глаза кузнеца сияли. — Я слышал разные легенды, но это гораздо лучше! Оружие, что я оставил для тебя в Горгафе, еще при тебе?
— Нет. Меня опять поймали и отобрали его.
— Досадно. Я гордился этой работой.
— Я убил им несколько человек.
— Что ж, по крайней мере, я не зря потратил на него время. — Кузнец повернулся к доспеху, стоящему возле него. — Надеюсь, это тебе подойдет.
— Многие сегодня будут ставить на меня, так что, полагаю, меня должно быть хорошо видно в толпе.
— Моя лучшая работа, — сказал кузнец. — Я очень долго ждал такого воина, как ты. Дело не только в том, чтобы защитить того, кто его носит, от ран, с этим справится любой кусок ржавого железа. Истинное мастерство в том, чтобы придать солдату новую форму, дать ему металлическую кожу как продолжение его самого, лицо, которое он предъявит миру. Тогда это уже искусство, Серый Рыцарь. Это искусство — единственное, что стоит между мной и забвением.
— Это Веналитор приказал тебе сделать его? — спросил Аларик, рассматривая замысловатые пластины доспеха и любуясь, как они скользят, наслаиваясь друг на друга, словно чешуя змеи.
— Нет, — ответил кузнец. — Он приказал мне сделать тебе доспех. Но это не просто доспех.
— Ты можешь уйти с нами.
— Нет, Серый Рыцарь, не могу. Я должен служить. Я даже не помню, что это такое — сопротивляться. Только эта служба позволила помочь тебе, отковав для тебя оружие и доспех, как повелели мои хозяева.
— Ты понимаешь, что может случиться с этим миром, если я получу «Молот»?
— О да. Пожалуй, я даже жду этого.
Аларик принялся надевать доспех. Тот подходил ему идеально, словно был одним из многих усиленных органов космодесантника, частью его самого, снова вернувшейся к нему.
— Значит, я вижу тебя в последний раз, — сказал Аларик, застегивая на груди гибкий нагрудник.
— Значит, так.
— Ты очень помог мне.
— Я не сделал ничего, Серый Рыцарь. В конце концов, ты Молот, а не я.
Аларик надел доспех. Тот ощущался легким, как его собственная кожа. Когда Аларик пристегнул поножи и поднял глаза, то увидел, что сцефилиды Веналитора уже ждут его у двери, чтобы сопроводить обратно на тюремную палубу.
— Готов наконец? — пробулькало одно из существ.
— Готов, — ответил Аларик.
— Тогда пора.
Аларик оглянулся, но кузнец уже склонился над своей наковальней и бил молотом по наполовину законченному мечу.
Сцефилиды нетерпеливо подтолкнули Аларика, и он вышел из кузницы.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:58 | Сообщение # 89



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Начинается, — сказал Аларик.
Рабы Веналитора столпились на площадке под главной трибуной под надзором сцефилидов и воинов Змеиной Стражи, вероятно присланных следить, чтобы Аларик не затеял очередной мятеж.
— Начинается, — подтвердил Келедрос. Эльдар был в своем обычном зеленом доспехе и в дополнение к цепному мечу обзавелся еще парой простых, висящих за спиной в ножнах.
— Тебе пора идти.
Рабов высаживали с верхней палубы «Гекатомбы» прямо в чрево арены. Сама арена выглядела как огромная шишковатая сфера, обвешанная гирляндами лезвий. Вдоль прохода внутрь арены стояли ряды вооруженных сцефилидов, гнавших по нему пленников.
— Мне опять идти одному?
— У тебя талант проникать туда, где тебя не ждут, — напомнил Аларик. — Ты единственный, кто может это сделать.
— Ладно, — сказал Келедрос. — Но я ничего не обещаю, человек.
— А я ничего и не жду, эльдар. Да, вот еще что…
— Давай быстрее.
— Воспользуйся вот этим. — Аларик протянул Келедросу обломок меча, едва не убившего его.
— Этим? — переспросил Келедрос, с некоторым пренебрежением глядя на обломок величиной с кинжал. — Полагаю, мой цепной меч справится с работой.
— Он отравлен, — возразил Аларик. — Поверь мне, он тебе пригодится. Да, и оставь его в ране, чтобы то существо наверняка не ожило.
Келедрос не ответил. Он оглянулся по сторонам, оценивая, куда направлены взгляды множества сцефилидов. С грацией, недоступной человеку, эльдар схватил подарок Аларика и перескочил через борт. Никто из сцефилидов не заметил, как он исчез. Эльдар выбрал именно тот миг, когда все их основные глаза смотрели в другую сторону. Чему бы там ни учили эльдар на этом их пути Скорпиона, им точно рассказывали, как передвигаться незамеченными. Аларик не слышал, чтобы Келедрос упал в кровь внизу. Насколько он понимал, эльдар стал совершенно невидимым и неслышимым.
Аларика вместе с остальными рабами гнали по темным переходам под ареной. Гул толпы нарастал. Они пели гимны Кхорну и выкрикивали оскорбления в адрес противоположной фракции болельщиков, аплодировали, приветствуя лордов своей планеты, и голосили, нетерпеливо распаляя в себе жажду крови. Аларик взялся за рукоять палаша, выбранного им для боя. Он не знал, что ожидает его на арене, но понимал: для того чтобы хоть кто-то из рабов смог покинуть Дракаази, он должен выжить.
Над головой вспыхнул свет. После сумрака на «Гекатомбе» он казался нестерпимо ярким. Идущие впереди рабы, спотыкаясь и моргая, выходили на арену.
Аларик последовал за ними. Он услышал, как зашумели трибуны, едва он ступил на арену Вел'Скана.
Толпа неистовствовала. Это был тот, кого они ждали. Они пришли поглазеть на Аларика Покинутого и наконец-то увидеть, как он умрет.

21

Дворец лорда Эбондрака напрямую соединялся с ареной великолепной галереей из мрамора и замороженной крови. Огромные люстры, свисающие с потолка, лили свет на статуи и портреты прежних чемпионов Дракаази. Сердито смотрел генерал Саркатот, гора мускулов и ненависти, правивший когда-то половиной Дракаази и воплощенный теперь в мраморе с черно-красными прожилками. Огромный портрет леди Мэлис, мастерицы пыток, не один век служившей лордам планеты, едва смог вместить ее безжалостную красоту и коллекцию пыточных принадлежностей, висящих за ее спиной. Кербериан Трехглавый, демон-раджа Аэлазадни, и Моркен Круул, герольд самого Кхорна, — все они служили напоминанием о том, ради чего должен жить каждый лорд Дракаази. Был там и постамент для статуи лорда Эбондрака, и когда его крестовый поход добьет Империум, он заслужит наконец право поместить сюда свое изображение.
— Надеюсь, — сказал Эбондрак, царственно шествуя по галерее, — что вы будете рядом со мной.
— Это большая честь, — ответил Веналитор, шагая рядом с ним. В кои-то веки здесь не было ни Змеиной Стражи, ни сцефилидов.
— А еще так мне легче будет распознать измену, — продолжал Эбондрак, — и съесть вас при первых же признаках ее.
— Съесть меня? Я слышал, что в прошлом вы поедали своих противников, но не думал, что это правда.
— О да, я съел множество врагов. Имея такое тело, нельзя не потакать его природным потребностям. Шпионы, враги и еще некоторые подхалимы отправились прямиком в эту царственную глотку. Маловажных я жевал, прежде чем проглотить. Тех же, кто действительно рассердил меня, я заглатывал в один присест и потом ощущал, как они извиваются, растворяясь в желудке, — это так приятно.
— Это была самая изысканная из слышанных мной угроз, лорд Эбондрак.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 15:59 | Сообщение # 90



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— И необходимая. У вас есть потенциал, Веналитор. Не более того, но что есть, то есть. Вы честолюбивы. Нет сомнения, что вас бы устроила моя гибель во время крестового похода, чтобы потом драться за мой мир с соперниками. — Эбондрак кивнул на портреты и статуи, проплывающие мимо. — Все они пришли к власти во время застоя, и правление каждого из них окончилось именно таким образом. Таков путь Хаоса и таков путь Дракаази. Считаю своим долгом заверить, что намерен избегать подобной участи сколь возможно долго. Быть может, Повелитель Гробниц вступил с вами в переговоры или Скатхач предлагал союз на время крестового похода, чтобы обеспечить мое свержение и завладеть моим миром. Я бы посоветовал вам не слушать их, герцог Веналитор. Я не достиг бы своего положения, не умей я расстраивать планы заговорщиков куда более коварных и могущественных, чем вы.
Веналитор некоторое время обдумывал его слова.
— Вот что мне пришло в голову, милорд. Я жажду вашей власти, разумеется, как и любой истинный последователь Кхорна, но я всегда на стороне сильного, а значит, на вашей. Я скорее займу ваше место с вашего же благословения, чем против вашей воли. Я молод, и у меня есть шанс пережить вас. Я честолюбив, да, но я могу быть терпеливым.
Эбондрак улыбнулся самой опасной из своих улыбок:
— Именно это я хотел услышать. Вы далеко пойдете, Веналитор.
Эбондрак и Веналитор продолжили свой путь по галерее. Она оканчивалась просторным, обтянутым темно-красной тканью балконом, предназначенным для величайшего лорда планеты.
— Я слышал, — неожиданно жестко произнес Эбондрак, — будто бы представитель Аргутракса в варпе был убит, а его трупом осквернен алтарь Гхаала. Полагаю, вы ничего не знаете об этом?
— Мне известно лишь то же, что и вам, — ответил Веналитор.
— С этой вашей войной покончено, Веналитор. Это мой приказ.
— Никакой войны нет, милорд, — спокойно сказал Веналитор. — Мы с Аргутраксом презираем друг друга, но больше не станем попусту тратить на это кровь.
Как и большая часть из сказанного Веналитором в преддверии игр в Вел'Скане, это была ложь. Он выбрал наиболее свирепых охотников из племени сцефилидов и послал их разыскивать эмиссаров и герольдов, обеспечивавших Аргутраксу связь с его двором в варпе. Возможно, даже удастся вынудить Аргутракса убраться отсюда или же отрезать его от собратьев-демонов, и тогда Веналитор сможет торжествовать победу.
— Если я узнаю обратное, герцог, то могу внезапно проголодаться.
— Думаю, Аргутракс будет не слишком приятным на вкус, милорд.
— Значит, вас я приберегу, чтобы перебить его привкус, — парировал Эбондрак. — Довольно! Сейчас не время для политики. Смотрите, арена ждет!
Эбондрак и Веналитор вышли на балкон из стальной челюсти жуткой боевой маски, вделанной в стену арены. Ожидавшая там Змеиная Стража отсалютовала, едва Эбондрак появился среди оскаленных зубов балкона под неистовый рев толпы. Лорд Эбондрак взревел в ответ и выдохнул в воздух клуб черного огня, приветствуя их. Веналитор тоже вскинул меч в знак приветствия, но не было сомнений, что люди в Вел'Скане обожают своего правителя и что без него эти игры начаться не могли.
Арену Вел'Скана от нагромождения оружия и доспехов отделял частокол латных перчаток, поддерживавших чашу арены, будто гигантский сосуд. Сама чаша была устроена в эфесе огромной рапиры, воткнутой в скалу, лежащую в основании города, и сложные кольца гарды закручивались над ареной, словно дивный стальной водоворот.
На арене, отделанной с исключительной пышностью, смерть была желанной гостьей. Публика веселилась на галереях из мрамора и обсидиана. С краев чаши арены свисали клинки с подвешенными на них телами убитых ранее, и время от времени клочья сгнившего мяса отделялись от раскачивающихся тел, падали вниз, и зрители дрались за них.
Демонов на Вел'Скане ожидал столь же радушный прием, как и смертных. Им был выделен один из секторов арены, где вместо скамей ярусами располагались бассейны, в которых городские демоны могли купаться в крови жертв, принесенных в честь открытия игр. Здесь присутствовали все виды демонов: кровопускатели, рычащие кровавые гончие, лишенные кожи кровососущие существа и странные твари, беспрестанно и невнятно тараторившие и ссорившиеся. Аргутракс тоже был там, окруженный по торжественному случаю свежеобращенными рабами. Виднелись и другие демонические лорды Дракаази: неуклюжий Хозяин Склепов, укутанный в саван; огромное, похожее на пса чудовище Хэррофоул Великолепный; Багровый Туман — красная тень, сгустившаяся в клубящееся облако с тремя горящими глазами.
Остальная публика была разряжена в пух и прах. Много было жрецов в пышных одеяниях различных разновидностей духовенства Кхорна. Воины выделялись доспехами или формой. Еще больше было просто богатых или знатных, эти выделялись роскошными одеждами и количеством сопровождающих их рабов.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Молот Демонов Бен Каунтер
Страница 6 из 8«1245678»
Поиск: