Молот Демонов Бен Каунтер - Страница 4 - Форум
Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 4 из 8«12345678»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Молот Демонов Бен Каунтер
Молот Демонов Бен Каунтер
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:22 | Сообщение # 46



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Никто не может сказать, когда началась эта битва, и многие утверждают, что у нее и не было начала. Это эхо будущих сражений, или тень прошедшей войны, или отражения всех жутких кровопролитий в галактике, пришедшие из разных эпох и заливающие кровью равнины Дракаази.
Поле брани Горгафа вечно меняется, оно полнится крепостями и городами, которые восстают из руин лишь для того, чтобы быть осажденными и разрушенными вновь. Здесь против самого ужасного оружия будущего выходят с копьями и стрелами с кремневыми наконечниками! Здесь кавалерию в пышных нарядах косят пули и сжигают огнеметы. Здесь не может быть тактики, приносящей победу, потому что Горгаф презирает победу, и его поля сражений постоянно меняются, сбивая с толку даже самых талантливых. Одни лишь жажда крови и ненависть могут победить здесь, и то лишь до следующего дня, когда на усеянных трупами равнинах расцветет новая война.
Что такое Горгаф? Осознающее себя живое существо, для которого насилие — это источник жизненной силы, а война — это то, чем оно дышит? Лишь механизм для тренировки армий лордов Дракаази, которые, пропустив новобранцев через Горгаф, получают кровожадных ветеранов из сумевших уцелеть там? Или некий сгусток Хаоса, некая функция вечно изменчивого варпа, воплощенная в плоть и кровь?
Но эти вопросы не смущают умы душегубов из Горгафа, поскольку они его истинные дети, преданные ему и в то же время ненавидящие его, угодившие в жернова военной машины — на века нескончаемого кровопролития на величайшем из полей боев, имя которому — Горгаф!
«Мысленные путешествия святого еретика»,
написанные инквизитором Хельмандаром Освайном
(запрещены Ордо Еретикус)
Все физически сильные рабы находились на верхней палубе, шестами проталкивая «Гекатомбу» вперед, в то время как сцефилиды трудились изо всех сил, натягивая закрепленные на носу канаты, чтобы помочь провести корабль вдоль берега. Аларик, самый могучий из рабов, тоже был наверху, ближе к корме. Он впервые смог как следует разглядеть «Гекатомбу» снаружи. Видит Император, она была уродлива.
— Юстикар, — позвал его голос сзади.
Аларик обернулся и увидел Хойгенса, одного из верующих Эрхара, с которым говорил когда-то на молитвенном собрании.
— Я слышал твой разговор с Эрхаром.
— Перед Гхаалом? — уточнил Аларик.
— Да, хоть это и не предназначалось для моих ушей.
— Я просто хотел понять, что происходит в этом мире. Я намерен выжить здесь.
— Лейтенант считает, что моя вера не настолько крепка, чтобы рассказать мне правду, известную ему, — продолжал Хойгенс. — Он бы не сказал мне про Молот Демонов. Я же как раз тот самый слабохарактерный тип, который утратит веру, если узнает про это.
— Но твоя вера не исчезла?
Хойгенс пожал плечами:
— У меня ничего нет взамен. Я лишусь веры, и что у меня останется?
— Немногое.
— Даже менее того. Я стану одним из людей Гирфа. Перестану быть человеком. Послушай, юстикар. Мне известно больше, чем думает Эрхар. Я был на «Паксе» и знаю, откуда пошла эта религия. Он читает нам куски из религиозного трактата, который держит у себя. Не однажды я не соглашался с его толкованием. Некоторые места я вижу в ином свете, нежели Эрхар.
— Ты видел этот текст?
— Я не читал его, но он существует. Не думаю, однако, что его написал Эрхар, и не уверен, что трактат был у него, пока нас не привезли на Дракаази.
— Он нашел его тут?
— Наверное… я не знаю… Но, юстикар, если Молот Демонов — это нечто большее, чем просто символ, быть может, он здесь и мы сумеем раздобыть и использовать его.
— Возможно, он поможет нам спастись с этой планеты?
— Если есть хоть один шанс, что это так, ты должен найти его! Видит Император, от грешника вроде меня толку мало, но ты же космодесантник, ты все можешь.
— Не совсем, брат Хойгенс, — возразил Аларик. — Ты смог бы раздобыть эту книгу?
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:22 | Сообщение # 47



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Разве только убив Эрхара, — ответил Хойгенс, — а этого я делать не стану. Я верю в него, юстикар. Прав он насчет Молота или нет, но он то единственное, благодаря чему остатки команды «Пакса» еще живы.
— Молот существует, — сказал Аларик, — и если он может быть найден, то я его найду.
— Если это оружие, юстикар, то ты тот, кто должен владеть им.
— Я бы с радостью, если он поможет нам в борьбе.
Один из сцефилидов ожег Хойгенса плетью. Хойгенс зло глянул на него и пошел на свое место.

«Лишь Хаос мог породить такое место, как Горгаф, — подумал Аларик, — и лишь последователи Кхорна могли сотворить его с такой тупой, буквальной жестокостью». Колонны культистов в особых одеяниях и диких мутантов вслед за облаченными в доспехи чемпионами маршировали по обоим берегам кровавой реки к полю бесконечной битвы. Аларик слышал шум сражения и даже мог различить очертания беспощадного титана, тяжело вышагивающего среди палящих без разбора. Повсюду были следы войны: кости, торчащие из бесплодной земли, фундаменты давно разрушенных крепостей, монументы и братские могилы. Именно здесь проходило крещение кровью войско, напавшее на Сартис Майорис. Это была фабрика по производству войны, механизм, штампующий армии, где отребье Дракаази привыкало к ратному полю и превращалось в орудия Хаоса.
Аларик видел, что их сотни тысяч. Горгаф был сплошным кощунством. Это было восхваление войны ради нее самой, бесцельной смерти, отвратительного бессмысленного убийства, что оскорбляло Аларика до глубины души.
«Гекатомба» протиснулась мимо остатков баррикады, с которой все еще свисали почерневшие скелеты тех, кто сражался на ней десятилетия назад. Огромное черное пятно сражения, расцветающее огненными султанами, появилось на горизонте: беспощадные титаны, шагающие сквозь побоище, и реющие повсюду изорванные знамена… Посреди всего этого стояла арена Горгафа.

Столетия тому один из наиболее изобретательных и жестоких военачальников решил устроить кровопролитие такого масштаба, чтобы Дракаази навсегда запомнила его. Он поработил целое войско и заставил рыть глубокие туннели в истерзанной земле Дракаази, мимо склепов и захоронений боевой техники, пока они не добрались до места одного из наиболее ожесточенных сражений.
Потом рабы полководца натаскали в туннели огромное количество взрывчатки и заложили ее там, выжидая, когда битва наверху достигнет своего пика. Они помолились об уничтожении и заползли в тайники со взрывчаткой, моля об огне и ужасе. Когда пришло время, они подорвали их, чтобы священный огонь Кхорна стер их с лица планеты.
Взрыв был слышен на всю Дракаази. Башни Аэлазадни содрогнулись, лачуги Гхаала рассыпались. Сотни тысяч погибли разом. Еще неделю после этого на Горгаф сыпались пепел и камни. Из обломков и трупов возникла мрачная туча, которая, как утверждали некоторые, так до конца и не рассеялась.
Никто не помнил имени того военачальника, но воронка осталась, и по приказу лорда Эбондрака ее расчистили и сделали в ней главную арену Горгафа.

Что впечатлило Аларика по-настоящему, так это воздух Горгафа, его запах и вкус. Они поразили его, когда рабов Веналитора провели на арену между двух огромных блоков разрушенных оборонительных укреплений. В воздухе пахло страхом, кровью и содержимым опорожненных кишечников, ружейным дымом и сталью. Пахло тлеющими трупами и пылью от разрушенных зданий. Дополнял все это запах от двигателей смертоносных титанов. Аларик побывал во множестве битв, и Горгаф, казалось, походил на все сразу, на их общую квинтэссенцию.
Оборонительные сооружения кишели зрителями. Это были в основном те, кого отозвали с линии фронта ради грядущего крестового похода лорда Эбондрака. Они швыряли камни и грязь в рабов, понуро проходивших мимо под присмотром надсмотрщиков Веналитора.
— С чем мы столкнемся? — спросил Гирф. Он отыскал Аларика и постарался оказаться рядом с Серым Рыцарем.
— Не знаю, — ответил Аларик.
— Да брось, — усмехнулся Гирф. — У тебя всегда есть план. Думаешь, никто не понял, что это ты вытащил нас в Гхаале? Ты знаешь достаточно, десантник, и кое-кто из наших хочет быть в деле.
— Что ты сделал? — спросил Аларик.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:23 | Сообщение # 48



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Сделал? Ты про что?
— Про тюремные наколки. Ты задал мне вопрос, теперь я спрашиваю тебя. Что ты сделал, чтобы угодить в тюрьму, еще до того, как тебя взял в плен Веналитор?
— Первое правило, — ответил Гирф, — никогда не спрашивай об этом ни у кого.
— Значит, тебе не нужно быть частью моего плана?
— Эй, я этого не говорил.
Перед рабами возникли огромные двойные двери, сваренные из кусков металлолома. Два танка, извергающих клубы дыма, стояли наготове, чтобы распахнуть их на длину цепи. Аларик узнал разновидность боевого танка «Леман Русс», без сомнения, они были захвачены и доставлены на Дракаази во время одного из пиратских набегов лордов.
— Убийство, — бросил Гирф. — Ну что? Доволен?
— Кого ты убил?
Гирф сглотнул. Аларик ни разу не видел в нем и тени неуверенности, но этого вопроса Гирф явно испугался.
— Женщин.
— Почему?
— Что значит «почему»? Почему кто-то делает что-то? — Гирф нахмурился. — Я не обязан сообщать тебе причину.
— Значит, ты не знаешь почему, — сказал Аларик. — Я позову тебя, когда придет время.
Гирф вышел из строя и замедлил шаг, чтобы оказаться подальше от Аларика.
Незнакомый Аларику раб подковылял к нему под градом грязи, летящей с трибун.
— Астартес, — прошипел он сквозь заячью губу.
Аларик вгляделся в лицо раба, укрытое под рваным капюшоном. Оно было обезображено каким-то кожным заболеванием, так что видны были лишь слезящиеся глаза.
— Ты знаешь меня?
— Твоя известность растет.
— Кто ты?
— Я видел тебя в Гхаале. Я бежал оттуда, чтобы последовать за тобой.
Аларик усмехнулся. В каждом из миров Империума устраивались какие-либо развлечения для зрителей, и преданные поклонники сопровождали самых прославленных бойцов или спортсменов повсюду. Арены играли ту же роль на Дракаази, только в куда больших масштабах. Мысль, что он обзавелся поклонниками, показалась столь же жалкой, как и сам раб.
— Возвращайся домой, в Гхаал.
— Там больше нет дома. Я принес тебе подарок. — Раб вытащил из-под одежды топор. Он явно был рассчитан на бойца ростом с космодесантника, с рукоятью чересчур широкой и тяжелой для обычной мужской руки. Он был яркий и сверкающий, с обухом в виде полумесяца, настолько острый, что кромка казалась прозрачной.
— Из кузницы, — сказал раб.
Аларик взял топор. Тот был идеально сбалансирован. Аларику редко доводилось держать в руках столь искусно сделанное оружие, даже в залах мастеров — оружейников Титана.
— Кто его сделал? — спросил Аларик.
— Городская кузница стоит на перекрестке дорог, — ответил раб, — две крепости в осаде друг у друга. Это все, что он велел мне сказать.
— Кто? Кто велел?
Плеть обвила горло раба и дернула его назад. Раба утащило прямо в гущу горгафских солдат, и Аларик знал, что через мгновения человек погибнет под их сапогами и клинками. Рабы вокруг Аларика напирали, подгоняемые солдатскими плетками, и Аларик потерял раба из виду.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:23 | Сообщение # 49



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Он оглядел свой топор. Это была, пожалуй, первая красивая вещь, встреченная им на Дракаази.
Танки перед ним взревели моторами, и двери медленно отворились.
На арене выстроились две огромные армии — ровные ряды, реющие знамена. Полосу между ними патрулировали кровопускатели, рыча на передние шеренги, чтобы удержать их на месте. Стая демонов с топотом ринулась к рабам Веналитора и принялась распределять гладиаторов по местам, разводя их по обеим армиям.
Разумеется, сражение. Единственный способ, каким могли восславить Кхорна на Горгафе.

— Просто великолепно, — сказал Веналитор, занимая свое место рядом с лордом Эбондраком на самом верху трибуны.
На каждой арене были места для лордов Дракаази, отделенные от черни, и на Горгафе это была крытая секция с закованными в кандалы демонами, укрощенными, чтобы прислуживать правителям планеты. Они жались к полу и пресмыкались, как побитые собаки, у ног Эбондрака. Эбондрак и Веналитор не обращали на них внимания. Они были здесь, чтобы наблюдать за играми, а не для того, чтобы перед ними лебезили.
— Воистину это так, — ответил лорд Эбондрак, устраивая свое огромное тело рептилии на троне, сооруженном для него на трибунах. — Лорды превзошли сами себя. Кхорн ждет с нетерпением.
— И не только крови, — сказал Веналитор. — Я полагал, что для восхваления лучше всего подходит убийство, но, разумеется, война намного привлекательнее для Повелителя Битв.
Эбондрак повернул свою громадную голову к Веналитору и сузил глаза.
— Ваше подобострастие разочаровывает, герцог, — заметил он, угрожающе выстрелив раздвоенным языком поверх зубов. — Я был о вас лучшего мнения. Мне казалось, что у вас есть воображение.
— Вы меня неправильно поняли, лорд, — возразил Веналитор. — Не думайте, что я поскромничал. Все лучшее, чем я владею, — здесь.
— Включая Серого Рыцаря?
— Разумеется.
— И вы готовы рискнуть им здесь?
— Бог Крови не ценил бы меня столь высоко, не будь я готов рисковать всем, чтобы служить ему, — ловко парировал Веналитор. — Мало проку в том, чтобы не выпускать моего Серого Рыцаря с «Гекатомбы».
— Я чувствую, у вас насчет него большие планы.
— Как и у вас, лорд Эбондрак.
Эбондрак улыбнулся, обнажив свои впечатляющие зубы:
— Он постарается сбежать. Захочет отомстить.
— На это стоило бы посмотреть.
Ложу Эбондрака взяли в кольцо воины из Змеиной Стражи. Публика в данный момент не представляла особой опасности, поскольку все глаза с нетерпением обращались к боевым порядкам внизу. Рабы были разделены на две армии, которые удерживала на расстоянии масса кровопускателей. Над передними шеренгами развевались огромные знамена, исходившие силой от начертанных на них рун. В каждой из армий были десятки тысяч людей, от бешеных культистов из трущоб Гхаала до племен из диких земель Дракаази, и даже отборные гладиаторы из личных казарм лордов вроде Веналитора. Многие зрители узнали знаменитое приобретение Веналитора, пленного Серого Рыцаря, известного многим под именем Аларик Покинутый, которому было суждено умереть, сражаясь за титул чемпиона Дракаази в Вел'Скане несколькими неделями позже. Разумеется, в случае, если он выйдет живым из Горгафа.
Там были жестокие мутанты высотой в три человеческих роста, недолюди со щупальцами и ненавистные псайкеры, закованные в цепи, которых выгнали перед армиями, чтобы они наверняка погибли первыми. Культисты Бога Крови выстроились целыми сектами, в своих лучших одеждах, снедаемые желанием умереть на глазах у своего Бога.
По сигналу лорда Эбондрака один из Змеиных Стражников поднял боевой рог и выдул единственный нестройный звук. Знамена скрылись, и кровопускатели исчезли в дне кратера. Армии бросились друг на друга.
Публика бурлила от восторга. Они так долго были частью дьявольского механизма Горгафа. А теперь со стороны наблюдали, как другие сражаются ради их удовольствия, словно они были самим Кхорном, и наслаждались кровопролитием. Это было самое восхитительное зрелище в их жизни.
Передние шеренги сошлись с ужасным грохотом. В воздух взлетали тела. Головы отделялись от туловищ. Вспарывались животы. Люди наседали на мутанта, тянули его книзу, чтобы изрубить на куски. Живой прилив все прибывал, и трупы громоздились друг на друга, и вскоре армии уже сражались на вершине вала из мертвецов.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:23 | Сообщение # 50



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Аларик Покинутый был в самой гуще боя. Со сверкающим топором и в богато украшенном доспехе, он производил куда более яркое впечатление, чем любой другой гладиатор. Он пробивал себе дорогу, расшвыривая по сторонам и своих, и чужих. Другие рабы Веналитора следовали за ним: эльдар, кромсающий врагов на куски своим цепным мечом, горстка людей-убийц, добивающих раненых врагов на земле. Казалось, Аларик потерял наконец рассудок и стал послушен воле Кровавого Бога. Это был охотник за демонами, лучший воин Императора, ставший самым жестоким из убийц Дракаази во славу Кхорна.
Аларик пробивался к ближнему краю арены. Монстр со щупальцами попытался схватить его и утянуть вниз, но Аларик наступил на него, раздавив грудную клетку еще до того, как отсечь щупальца взмахом топора. Один из пленных колдунов качнулся к нему, испустив молнии из глаз. Первая стрела угодила в Аларика, разрядилась о его доспех и ушла в землю. В один шаг он очутился лицом к лицу с колдуном и обрушил лезвие топора на его череп. Ничего зрители Горгафа не любили сильнее, чем смотреть, как убивают хилых псайкеров. Некоторые начали скандировать имя Аларика.
Неподалеку от Аларика сражался знаменосец из его армии. Это был воин в доспехах из личной охраны одного из лордов Дракаази. Воин был тяжело ранен, из плечевого соединения его доспеха струилась кровь, разрубленный шлем тоже был в крови. Аларик оттолкнул его и выхватил знамя. Гладиатор высоко поднял его, чтобы весь стадион смог увидеть изображение стилизованных черепов, украшающее знамя. Аларик подбежал к краю трибун, уходивших вверх по склону кратера.
Он швырнул знамя на трибуны. Множество солдат потянулись, чтобы поймать его.
— Чего вы ждете? — прокричал Аларик.
Толпа в ответ принялась еще громче выкрикивать его имя, зрители устремились вниз, мимо него, прочь с трибун, на арену.
Это была война, и быть просто зрителем вдруг оказалось мало.

— Умный парень, — сказал Эбондрак, глядя, как толпа вокруг Аларика ломает ряды и выливается на арену.
— Милорд, — начал Веналитор, — это… это кощунство… оно…
— Вы уже сказали достаточно, герцог, — бросил Эбондрак. — Командир?
Один из Змеиной Стражи, огромный и зловещий, укрытый за забралом черного шлема, повернулся к нему:
— Милорд?
— Убейте Серого Рыцаря, — сказал Эбондрак.

12

Аларик сражался против людской волны. Голова его оказалась под поверхностью человеческого моря, и он боролся за каждый вздох. Его собственное имя, повторяемое снова и снова, звучало подобно приглушенному гулу океана.
План его был несложным. Кхорн, наверное, одобрил бы его. Кровожадность горгафских вояк, глубоко укоренившаяся за поколения, нуждалась лишь в правильном толчке, чтобы они ринулись на арену и присоединились к побоищу.
Все, что нужно было сделать Аларику, — бежать. Он получил послание, и чтобы понять его значение, он должен был вырваться с этой арены и скрыться в Горгафе.
Аларик продирался сквозь толпу, перелезая через тела, пока не добрался до верха стены, ограждавшей арену. Он подтянулся и очутился на трибуне, ярусами уходящей вверх по стенам воронки, в которой размещалась арена. Сражение безумствовало под ним, все боевые порядки смешались в этом урагане жестокости.
Лорды разозлятся. Крови, конечно, будет много, и Кхорн получит свое, но всеобщая свалка — это совсем не то, чего хотели повелители Дракаази. Бунт Аларика был оскорблением для правящей системы планеты.
Внезапно перед Алариком очутился лорд Эбондрак, шествующий позади строя Змеиной Стражи.
Сердце Аларика упало. Все, что он должен был сделать, пропало. Эбондрак не входил в его планы.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:24 | Сообщение # 51



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Серый Рыцарь! — проревел Эбондрак. — Отвергнутый Богом Трупов! Марионетка Кхорна! Такого отмщения ты ищешь? Встретиться со мной лицом к лицу и убить меня в моих же собственных владениях?
Змеиная Стража наступала, обнажив черные мечи.
Аларику не удастся отомстить. Эбондрак не будет свергнут и не падет от его руки. Но он человек, а это означает драться до конца.
Аларик бросился на пол. Эбондрак выдохнул облачко черного пламени, которое опалило Серого Рыцаря с одной стороны, и он откатился подальше, пытаясь сбить огонь, пока тот не добрался до тела сквозь доспех. В ушах его стоял такой шум, будто вокруг бушевал огненный ураган. Змеиные Стражники продолжали наступать прямо сквозь огонь, их доспехи защищали от него.
Аларик не мог драться с Эбондраком, его бы тут же уничтожил черный огонь.
Он готовился умереть.
Юстикар вскочил на ноги. Змеиные Стражники были уже рядом, и он набросился на них, снеся один из черных безглазых шлемов своим топором. Другой ринулся вперед, пытаясь повалить его, но Аларик ударил его коленом в лицо и отшвырнул прочь.
— На что надеешься, ты, маленькое существо? — пророкотал Эбондрак. За его клыками клубился черный огонь. Он грозно навис над шеренгой Змеиных Стражников, охраняющих его, и скинул мантию, распахнув крылья во всю ширь. — Чего ты рассчитывал добиться?
Змеиная Стража сомкнулась вокруг Аларика и подняла мечи, словно палачи, ожидающие лишь приказа, чтобы лишить его головы.
— Убив меня, ты убьешь Дракаази. Верно? — Эбондрак жутко усмехнулся сквозь ярость. — Так ты рассуждал?
Внезапно Эбондрак перевел взгляд за спину Аларика. Рев позади усилился, словно на арену обрушилась новая волна. Юстикар рискнул оглянуться.
Десятки тысяч воинов Горгафа карабкались на трибуны вслед за ним. Над их головами реяло то самое знамя, которое бросил им Аларик. Они хотели сражаться и, быть может, умереть, и для этого им требовался самый лучший на арене противник. Все сильнейшие гладиаторы увязли в толчее внизу, и осталась лишь Змеиная Стража.
— Убить его! — закричал Эбондрак, в то время как стихийное войско бросилось в атаку. — Сомкнуть строй!
Меч опустился.
Аларик был быстрее.
Он разрубил топором забрало шлема, нависшего над ним, и вогнал локоть в горло Змеиного Стражника, стоящего позади. Его предполагаемый палач упал с разрубленной головой, и второй стражник повалился тоже, поскольку Аларик отрубил ему ногу.
Эбондрак выдохнул. Пламя поверх головы Аларика полетело в толпу, атакующую Змеиную Стражу. Люди исчезли в полосах черного огня.
Аларик едва сознавал, как солдаты подняли его себе на плечи, хотя люди горели и гибли под мечами Змеиной Стражи. Он увидел знамя, по-прежнему реющее высоко, и понял, что и сам, подобно этому знамени, стал символом мятежа и войны для этих людей. Извращенные создания не желали ничего иного, как последовать за Алариком к собственной смерти, потому что знали, что никто на Дракаази не сможет умереть так славно, как космодесантник.
Где-то посреди сражения Эбондрак сгреб несколько горгафских солдат и закинул себе в глотку, чтобы унять ярость. Лорды полностью утратили контроль над ареной Горгафа. Он с отвращением отвернулся от побоища. Взбунтовавшиеся солдаты были для него слишком мелкой добычей. Аларик исчез в мятежной толпе, и не осталось больше никого, достойного быть убитым лордом Эбондраком.
Аларик смотрел на разгорающееся пламя и растущие по краю арены горы трупов, пока толпа не вынесла его сквозь сумрак арки наружу, в город войны Горгаф.

Ночи Горгафа были очень холодны. Они добивали раненых днем, так что сражаться на следующее утро могли лишь достойные и подготовленные.
Аларик не ощущал холода так, как остальные люди. Он знал, что такая ночь способна убить слабого, но для него это ничего не значило. Он даже хотел бы чувствовать холод и бояться его, поскольку это было то, что он мог понять, мог осмыслить. Это был враг, которого можно победить: найти укрытие, развести костер. Дракаази была врагом, с которым он не мог поступить так. Здесь не было легких решений. Если бы он мог чувствовать холод, то, по крайней мере, мог бы испытывать некоторую гордость оттого, что еще жив.
Если бы Эбондрак умер, что бы это дало? Сам лорд навел его на эту мысль. Если дракона не станет, его место займет кто-нибудь другой, возможно, Веналитор, или Аргутракс, или еще какой-нибудь древний кошмар Дракаази, про который Аларик даже не слышал.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:24 | Сообщение # 52



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Аларик добрался до осажденных крепостей через несколько часов после того, как армия оставила арену Горгафа и перенесла сражение на улицы города. Он покинул войско, направившись к двум крепостям. Его не интересовало, что будет с мятежниками. Наверное, бунт уже усмиряют, мстя за сорванные горгафские игры.
Аларик осторожно шел по траншее. Она была отрыта десятилетия назад, когда две крепости явно воевали между собой, и их повелители приказали копать траншеи, чтобы подобраться к противнику и захватить его крепость. Линии осады пересекались, нахлестывались друг на друга в паутине туннелей и траншей, и там еще сохранились следы боев: старые поломанные кости, торчащие из черной земли, россыпи пустых гильз, превратившихся в куски красно-бурой ржавчины.
Каждая крепость представляла собой цилиндр, ощетинившийся ржавыми орудиями и помеченный множеством вмятин от осадных машин, чьи остатки валялись здесь же. Аларик почти слышал грохот орудий и крики умирающих. На миг он задумался, сколько же погибло здесь, сражаясь на этой маленькой войне среди грандиозной битвы Горгафа. В этом городе, казалось, уже нет места для новых смертей.
Перед ним стоял храм, возведенный на том месте, где линии осаждающих впервые сошлись. Он был выстроен из гильз огромных артиллерийских снарядов, превращенных в рифленые колонны, а из пуль от станковых орудий получились зубы для скорчившихся на крыше горгулий.
Сквозь выбитые окна Аларик смог разглядеть заброшенные кузнечные горны и наковальни, груды бракованных мечей и ржавых заготовок. Дверь в кузницу свободно раскачивалась взад-вперед, демонстрируя темноту и холод внутри. Храмовый алтарь использовали в качестве наковальни, и он был весь в глубоких зарубках. Аларик осторожно вошел внутрь. Он почуял запах дыма и расплавленного металла и, казалось, услышал звон молота, кующего новый меч.
Место было заброшено, причем уже давно. С того момента, как Аларик получил топор у выхода на арену, он в глубине души надеялся, что это кузнец, разговаривавший с ним на Карникале, пытается подать ему знак. Он не знал даже, союзник этот кузнец или враг или вовсе плод его воображения. Однако скорее это был потенциальный союзник, а Аларик понимал, что такой человек за пределами «Гекатомбы» ему необходим.
Неужели он в самом деле надеялся найти что-то здесь? Уж конечно, не более чем надеялся, что сумеет убить лорда Эбондрака в одиночку.
В сумраке покинутого храма что-то блеснуло. Аларик отложил в сторону несколько незаконченных клинков и увидел молот, прислоненный к алтарю-наковальне. Его обух сверкал ярким серебром и был покрыт гравировкой — комета, несущаяся к планете, кулак в латной рукавице с зажатой в нем молнией, дракон с мечом в сердце. Аларик поднял оружие и ощутил его тяжесть. Оно было сделано столь же искусно, как и топор. Аларик вспомнил брата Дворна, который был бы счастлив заполучить столь великолепную вещь, и задумался, удалось ли Дворну и другим его братьям по оружию выбраться с Сартис Майорис живыми и свободными.
На одной стороне молота, той, что должна разить врага, было изображение черепа. Один глаз был пустой, в другом горел искусно выгравированный огонь. Аларик долго смотрел на рисунок, пытаясь понять, что он означает.
Это, видимо, послание. Должна была быть цель, ради которой он нашел это место, рисковал жизнью, сбежав с арены. Одноглазый череп должен что-то означать, даже если значение это ускользало от Аларика.
Возможно, череп олицетворял собой Аларика. С Ошейником Кхорна на шее он был наполовину слеп.
— Молота Демонов не существует, — произнес Аларик вслух. — Не существует священного оружия, дожидающегося, когда его пустят в ход. Он — это я. Я должен победить эту планету. Я Молот.
Что, если Молот Демонов — просто очередная из хитростей Хаоса? Почитатели Хаоса запросто могли устроить такую мистификацию только для того, чтобы дать отчаявшимся людям тень надежды, которую потом можно у них отнять.
Аларик хотел верить в свою миссию, пусть даже это будет всего лишь способ достойно умереть на Дракаази, но ему не на что было опереться в этой вере.
Внезапный звук вырвал Аларика из раздумий. Снаружи что-то двигалось: шаги по битому щебню, перестук потревоженных камней. Аларик взял топор в одну руку и молот в другую, уверившись, что, судя по их балансу, оба они откованы одним мастером.
Он услышал еще шаги, голоса и звон обнаженных мечей.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:24 | Сообщение # 53



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Аларик напрягся. Он встал спиной к алтарю и лицом к двери, так он сможет в несколько прыжков преодолеть это пространство, сокрушить молотом первое же спрятанное за забралом лицо, которое увидит, и подрубить следующему воину ноги снизу топором. Он был готов.
Одна из стен храма рухнула в грохоте камней и скрежете рвущегося металла, и по обломкам прямо в храм въехал «Рино». Аларику пришлось перепрыгнуть через алтарь, чтобы не попасть под его гусеницы. Боковой люк открылся, из него выскочили два Змеиных Стражника, но не в массивных доспехах телохранителей Эбондрака, а в кольчугах и коже, лица закрыты кожаными масками, в руках плети, сияющие ярким серебром. Они замахнулись ими на Аларика. Он позволил одной плетке дважды обвиться вокруг рукояти топора и вырвал ее из рук воина, но другая хлестнула его по плечу, и жгучая слепящая боль пронзила Аларика. Он рухнул на колени, вслепую размахивая молотом, слышал хруст костей, но не видел, во что попал.
Змеиные Стражники ринулись в двери и окна храма. Их было множество. Другие выскакивали из «Рино», размахивая плетками. Аларик отбивался, подпуская их на расстояние удара, сбивал с ног, но их было слишком много.
Он упал на четвереньки, боль впивалась в него, словно огненные стрелы. Он достал солдата с плетью молотом, раздробив тому колено, и затем, когда тот, корчась, упал, снес ему голову. Он рубанул другого по корпусу и с трудом поднялся на ноги, но у Змеиных Стражников, окруживших его, были щиты с изображением белых драконов, которыми они отшвырнули его обратно, когда он попытался прорваться.
Он лежал на спине. Тело его продолжало сражаться, но что-то в дальнем уголке разума уговаривало — нужно сдаться. Это была та часть его самого, которую высвободил Ошейник Кхорна, — скрытый трус, вынырнувший наконец на поверхность, чтобы сказать ему, что он все равно проиграет.
Аларик поднялся снова, в последний раз, заставляя труса умолкнуть. Он взревел, будто зверь.
Холодная тяжесть обрушилась ему на спину, и тут же стало горячо в груди. Аларик глянул вниз и увидел острие черного меча, торчащее из его грудной кости. Он попытался оглянуться и мельком заметил Змеиного Стражника, нависшего над ним. Аларик попробовал соскользнуть с клинка, но тот не шелохнулся. Боль наконец дошла до сознания, и мир потускнел.
Клинок сломался, и Аларик осел на пол. Обломок меча по-прежнему торчал из его груди.
Не имело значения, сдался он или нет. Боль победила, и Аларик потерял сознание.

— Я вижу, ты поразмыслил над тем, что я сказал. — Голос Дурендина был тих и спокоен, в нем не было тех резких ноток, которые появлялись, когда капеллан с кафедры напоминал Серым Рыцарям об их долге перед Императором.
— Да, — подтвердил Аларик.
Вокруг он видел сдержанное великолепие Часовни Мандулиса. Она была выстроена из темного камня, на колоннах, поддерживавших потолок, вырезаны изображения великих магистров прошлого, павших в борьбе с демонами. Однако привычных гранитных стен с начертанными на них именами погибших Серых Рыцарей не было, часовня была открытой, и за ее колоннами смутно виднелась бескрайняя золотая пустыня под темно-синим сумеречным небом. В небе перемигивались странные звезды — те изменчивые созвездия, что просачивались из Ока Ужаса.
Аларик сидел на одной из каменных скамеек. Дурендин устроился на пару рядов впереди, судя по всему, как простой молящийся, поскольку на нем не было отделанного черным силового доспеха, что было отличительным знаком капеллана. Аларик понял, что он и сам без доспехов. На нем был жутко измятый нагрудник в виде распростертых крыльев, а из груди торчало острие черного меча.
— И? — спросил Дурендин.
— Ты был не прав.
— В самом деле?
— Кое с чем невозможно бороться.
— Интересно. Ты полагаешь, что эти великие магистры тоже так думали? Что Мандулис мог повстречать врага и сказать: «С этим я сражаться не могу»?
Аларик взглянул на колонну с изображением Мандулиса. Великий магистр был вооружен мечом, рукоять которого напоминала огненную стрелу. Аларик пытался подражать деяниям Мандулиса, убившего демон-принца Гаргатулота, но теперь ему казалось, что это было в какой-то иной жизни.
— Я не великий магистр, — ответил Аларик.
— Нет, если собираешься так просто сдаться.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:25 | Сообщение # 54



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Я не сдаюсь, капеллан.
— Тогда что, Аларик? Какое из качеств поможет тебе одержать победу, если не готовность Серого Рыцаря к бою?
— Воображение.
Дурендин рассмеялся. Непривычно было видеть старика смеющимся.
— В самом деле? Как это?
— Это осознание того, что сражаться можно разными способами.
— Понятно. Значит, ты думаешь, что стрел и меча недостаточно, и ищешь другой путь.
— Да, я понял это, столкнувшись с Эбондраком. Я не могу сражаться с ними так, как с любым другим противником. Только не со всей этой планетой разом. Даже если я сумею победить, каждая капля пролитой мною крови станет их достижением. Нужно найти другой путь.
— Какой?
— Не знаю. — Аларик откинулся на спинку, чувствуя, как сила утекает из него.
— И ты думаешь, что я смогу подсказать тебе ответ?
— Я не знаю, что я думаю.
Дурендин поднялся и разгладил свои ритуальные одежды. Он прошел к алтарю и взял с его каменной плиты жаровню. Лик Императора взирал сверху на капеллана, зажигавшего одну за другой свечи и курильницы вокруг алтаря. Это был древний ритуал, символизировавший огонь, возгоревшийся в душах столь многих Серых Рыцарей со времени основания часовни, и напоминавший живым Серым Рыцарям, что души их боевых братьев собираются вместе, чтобы сражаться рядом с Императором до конца времен.
Аларик представил себе эти души, летящие будто светлячки на погребальный костер, рвущиеся в бой, и ему стало жаль их. Впервые ему пришло в голову, что, возможно, их жертва в конечном счете напрасна.
— Я не могу дать тебе ответ, Аларик, — сказал Дурендин. — Думаю, ты пришел ко мне, скорее надеясь, чем рассчитывая получить его, и я должен разочаровать тебя. На меня возложено бремя капеллана, потому что я твоя полная противоположность. Я вижу лишь путь Серых Рыцарей, нескончаемую битву с Хаосом. Все остальное должно рассматриваться через призму этого. С точки зрения капеллана, не может быть ни сомнения, ни компромисса. Ты одинок, юстикар, как и все мы.
— Тогда не думаю, что я смогу сделать это, — ответил Аларик. — Мой долг на Дракаази ясен. Хаос должен быть наказан. Правосудие Императора должно свершиться, но я один, а лордов Дракаази так много, и они так сильны. В точности как сказал Веналитор, я могу либо погибнуть там, ничего не добившись, либо сражаться, преумножая славу их Кровавого Бога. Я не могу победить.
— Значит, такова твоя судьба, Аларик. Великий магистр, разумеется, никогда не признал бы этого, но как ты сам сказал, ты не великий магистр. А сейчас тебе лучше уйти. Твоя кровь течет на пол моей часовни, а это дурной знак.
Аларик опустил взгляд на свою грудь. Рана кровоточила, кровь вытекала толчками в такт ударам его сердец. Она струилась по скамье и растекалась лужицей у ног.
— Я умираю?
Дурендин оглянулся на него, но Аларик не смог прочесть выражение его лица.
— Если бы я сказал «да», что бы ты почувствовал?
— Облегчение, — ответил Аларик. — Выбор был бы сделан за меня.
— Но Дракаази осталась бы прежней, поэтому я советую тебе пожить.
— Я посмотрю, что можно будет сделать.
— Удачи, юстикар. Возможно, я смогу встретиться с тобой снова, я имею в виду настоящий я, там, на Титане. Подозреваю, что мне будет очень интересно узнать об этих разговорах.
— До свидания, капеллан.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:25 | Сообщение # 55



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Дурендин отвернулся, черты его начали расплываться, и вскоре он остался без лица. Лица великих магистров тоже исчезли, камень колонн сделался гладким, без единой отметины. Одна за другой звезды за пределами часовни стали гаснуть, и Часовня Мандулиса растаяла в пустыне.
Аларик сделал глубокий болезненный вдох, и мрак рассеялся.

13

Аларик очнулся. Он лежал на спине, глядя в потолок. Он несколько раз моргнул, чтобы глаза привыкли к свету. Уже не впервые на Дракаази он спросил себя, уж не умер ли он.
Свет исходил от люстры, подвешенной к потолку, расписанному фресками на батальные сюжеты. Груды тел были изображены у ног воинов, чьи доспехи украшали знаки Кхорна. Небо было затянуто налившимися кровью тучами, и демоны-падальщики слетались пировать на телах живых и мертвых. Вдали сражались титанические армии.
Это было творение гения. Художник мог бы стать одним из величайших мастеров своего времени в любом из миров Империума, возможно, даже добиться признания в целом секторе. Вместо этого разум творца картин поработил Хаос и иссушило безумие, и нечестивые шедевры — единственное, что от него осталось.
Аларику захотелось узнать, кто был этот человек. Был ли он безумен с самого начала, талантливый и страдающий, ищущий успокоения в нашептывании варпа? Или же был просто одним из великого множества граждан, захваченных в плен войсками Дракаази? Аларик представил неизвестного художника, бредущего в огромной толпе перепуганных сограждан, ожидающего смерти, быть может, молящего о спасении или пытающегося хоть как-то утешить своих близких. Потом пришла смерть, но не для него. Слуги Дракаази прознали про его дар и решили, что он будет жить дальше — в рабстве, и разрушали его разум, пока живописания кровопролитий и войн не стали единственным, что он мог еще создавать. Должно быть, он не раз пожалел, что не умер. Может, он все еще живет где-нибудь на Дракаази, еще создает свои ужасные шедевры во славу Кхорна.
Аларик долго лежал неподвижно. Лишь милостью Императора он сам не умер и не сошел с ума. Он размышлял о том, насколько легко будет сломать его. Для этого понадобится больше времени, чем для совращения художника, создавшего фрески наверху, но насколько больше? Если судить по меркам галактики, наверное, ненамного.
Аларик попытался сесть, но боль внутри, словно горячая красная пика, пронзила нутро. Он задохнулся и упал обратно. Под ним была какая-то твердая поверхность, и Аларику подумалось, уж не помост ли это для тел в соборе Бога Крови и не умер ли он наконец.
Аларик повернул голову. Он лежал на большом деревянном столе, накрытом словно к пиру. Бронзовые тарелки и чаши были сдвинуты на один край, чтобы можно было положить сюда его. Это был один из нескольких столов в великолепном пиршественном зале, мрачном и чересчур пышном, как все, что Аларик видел на Дракаази. Стены были задрапированы шелковыми красно-черными полотнищами, свод поддерживали пилястры из черного мрамора. Пол на первый взгляд тоже казался мраморным, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что он выстлан надгробными плитами, столь разнообразными по стилю, что их, по-видимому, должны были доставить сюда со множества разных миров. Глазам Аларика предстали благочестивые надписи на высоком готике, имена обесчещенных мертвецов.
Алтарь Кхорна стоял в конце зала. Это был огромный обломок камня неправильной формы, весь в черных пятнах и древних зарубках: колода палача. За ним находился символ Кхорна, начертанный на меди и раскрашенный красным лаком. Это было изображение черепа, настолько стилизованное, что напоминало просто перевернутый треугольник с крестом на нижней вершине, тем не менее от него исходило такое ощущение злобы, что становилось больно смотреть. В полу перед колодой были сделаны канавки для стока крови. Плаху все еще использовали по назначению.
Аларик проверил повреждения в своем теле. Это принесло успокоение, поскольку было частью его подготовки. В нем еще осталось достаточно от Серого Рыцаря, чтобы вести себя, как подобает солдату. Он ощутил привычную какофонию боли от множества мелких ран. Хуже всего было с грудью. Затруднено дыхание, и одно из сердец задето. Он мог двигаться и драться, если потребуется, но это было серьезное ранение даже для космодесантника, и на Титане его бы отправили в апотекариум для восстановления. На Дракаази ему придется сражаться так.
Одна из портьер колыхнулась. За ней Аларик мельком разглядел очередное пышное убранство, величественный зал и парадную лестницу, уставленную медными статуями.
В пиршественный зал вошел Хаггард. Он настолько не соответствовал этому месту, растрепанный и грязный, как все рабы, в этом своем покрытом пятнами хирургическом фартуке, что Аларик на мгновение усомнился, есть ли он тут на самом деле.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:25 | Сообщение # 56



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Очнулись, — сказал Хаггард.
— Похоже на то.
— Как вы?
— Жив.
— На вас было просто страшно смотреть, — продолжал Хаггард. — Легкое не работает. Одно из сердец тоже задето. Позвоночник цел — это самое главное. В нем засели обломки металла с мой палец длиной. Только волею Императора ни один из них не задел спинной мозг.
— Спасибо, Хаггард, — сказал Аларик. — Я не выжил бы без вашей помощи.
— Не благодарите меня, — возразил Хаггард, — пожалуйста, не благодарите меня. Я не знаю, что будет дальше.
Аларик снова попробовал сесть. На этот раз он победил боль. Часть швов, грубо наложенных Хаггардом, разошлась, и по груди побежала свежая кровь. Он увидел, что на нем все тот же доспех, в котором он сражался в Горгафе, снят только нагрудник. Рана на груди была огромной и страшной. Никто, кроме космодесантника, не выжил бы после такого.
— Что бы ни случилось, Хаггард, я лучше встречу это живым, — сказал Аларик.
— Это я вытащил из вас. — Хаггард протянул ему обломок меча Змеиного Стражника, острие и кромки ярко блеснули в свете свечей. — Вы же на самом деле не думали, что сможете убить Эбондрака, правда?
— Наша встреча была незапланированной, — ответил Аларик. — Сомневаюсь, что вообще кто-либо на этой планете может убить его. — Он взглянул на обломок в руке Хаггарда. — Можете спрятать это среди вашего медицинского барахла?
— Постараюсь, хоть это будет непросто, — заметил Хаггард, опуская обломок в один из карманов грязного фартука, где он держал свои кустарные хирургические инструменты.
— Сохраните его до моего возвращения на «Гекатомбу». Кстати говоря, где я?
— По-прежнему на борту, — пояснил Хаггард. — Это покои Веналитора.
— Здесь? Корабль не настолько велик.
Хаггард пожал плечами:
— Законы физики здесь чудят. Если Веналитор хочет растянуть пространство, чтобы иметь покои, подобающие герцогу, он может это сделать. Послушайте, юстикар, ведь это Веналитор притащил меня сюда, чтобы вы остались живы. Что бы он ни затевал, вы нужны ему для этого живым и в сознании. Он собирается наказать вас.
— Но он не знает, что я пришел в себя.
Хаггард смотрел в пол:
— Знает, юстикар.
Цоканье когтей сцефилидов по полу невозможно было с чем-то спутать, как и тяжелые шаги по мраморной лестнице. Почетный караул из сцефилидов вбежал в зал и утащил Хаггарда. Хаггард не сопротивлялся.
Затем вошел герцог Веналитор. Его окружали надсмотрщики-сцефилиды с шокерами. Взмахом руки он отослал их, и они засеменили прочь. Аларик успел увидеть, как за спиной герцога Хаггарда гонят вниз по ступеням.
— Итак, юстикар, — начал Веналитор.
Он тщательно обустроил свои покои. Мрачное великолепие его залов было под стать его собственному, в этом черно-красном доспехе и со множеством мечей за спиной. Это место, как и сам Веналитор, было воплощением надменности.
Аларик не ответил. Веналитор явно продемонстрировал уверенность, отослав сопровождающих его надсмотрщиков. Аларик был ранен и безоружен. Если они станут сражаться, Веналитор убьет его, и герцог хотел напомнить Аларику об этом.
Веналитор прошел мимо Серого Рыцаря и преклонил колени перед алтарем Кхорна, шепча слова короткой молитвы.
— Бог Крови, — сказал он, обернувшись к Аларику, — слушает. Если ты заслужишь его уважение, как это сделал я, он тебя услышит. Я прошу у него силу, чтобы побеждать, и мне ее даруют. Я прошу армии, и они встают под мои знамена. Тебя называют Алариком Покинутым, ты знаешь, потому что твой Император покинул тебя. Ты просил его избавить тебя от Хаоса, от Дракаази, и он не ответил тебе. Он всего лишь труп, неспособный услышать твои молитвы, Серый Рыцарь. Это высшая степень предательства. Мой господин даст тебе все, что пожелаешь, если только ты заслужишь его внимание.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:26 | Сообщение # 57



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Аларик слез со стола и встал. Он нетвердо держался на ногах, но делал все возможное, чтобы не показать этого.
Теперь он мог сразиться здесь и умереть. Тогда, по крайней мере, все это закончится. Во всяком случае, ему не придется больше выслушивать богохульные речи Веналитора.
— У тебя есть шанс, Аларик, — продолжал Веналитор.
— Ты предлагаешь мне присоединиться к вам? — Аларик улыбнулся. — Предположить такое можно лишь от полной безнадежности.
— Ты видел отребье из городов Дракаази, — невозмутимо продолжал Веналитор. — Ты общался с еще худшими ничтожествами на «Гекатомбе»: эти убийцы, эти сломленные люди, ужасные отбросы твоего Империума. Такова судьба подавляющего большинства тех, кто попадает сюда. Кхорн презирает их, и они остаются гнить заживо или умирают, чтобы утолить его жажду крови. Те, кому повезет, становятся жертвами, но ты… ты другой. Ты не выше этого сброда. Ты еще даже не понимаешь, кем мог бы стать на Дракаази. Кровавый Бог готов услышать тебя, если только ты захочешь принять его. — Веналитор указал на алтарь. — Это так просто, Серый Рыцарь, и у тебя нет другого выбора. Что бы ты ни делал, как бы ни старался, ты все равно умрешь во имя Бога Крови. Единственный способ избежать этого — склониться однажды перед истинным богом.
— Значит, я умру, — ответил Аларик.
— Несколько капель крови, — настаивал Веналитор, — вот все, что ему от тебя нужно.
— Ему придется выжать их из меня.
Веналитор покачал головой:
— Ты пытаешься оскорбить меня. Ты даже попытался скрестить мечи с лордом Эбондраком. Бог Крови смотрит на такую дерзость и улыбается. Твоя искренняя вера в то, что ты сможешь победить меня, — это показатель душевной силы, необходимой чемпиону Хаоса. То, что ты еще жив, доказывает, что ты сильный боец. Ты мог бы править этой планетой, Аларик. Тогда ты смог бы сделать с Эбондраком все, что тебе угодно. Ты даже смог бы возложить меня на этот алтарь и располосовать с головы до пят, если только это будет ради Кхорна.
— Никогда, — бросил Аларик, — никогда, покуда я жив. Тебе придется просто принести меня в жертву, как и весь свой прочий сброд.
Веналитор улыбнулся:
— Полагаю, в тебе есть некоторое благородство. Холуи Императора хорошо тебя выучили, надо отдать им должное. Победа так много значит для тебя, ты стремишься к ней даже в самой тупиковой ситуации. Для тебя смерть здесь станет победой.
— Мое служение не позволяет проигрывать, — ответил Аларик. — И оно не оканчивается со смертью. Тебе не победить этого, герцог Веналитор.
— Перед Сартис Майорис у тебя тоже был долг, не так ли?
Аларик не смог ответить.
— Знаешь, что мы сделали с этой планетой?
Аларику хотелось сказать что-нибудь, чтобы заставить Веналитора замолчать, что-то сокрушительное, но сказать было нечего.
— Мы отделили мужчин от женщин, — с ухмылкой продолжал Веналитор, — и убили всех женщин на глазах у мужчин. Мы убивали их жестоко, всеми способами, какие ты можешь вообразить, и еще некоторыми, какие не можешь. Потом мы позволили мужчинам продолжить бой. Половина из них жаждала отомстить, а другая половина хотела просто умереть. Горе в их глазах было словно гимн в честь Кровавого Бога. Их безумие было восхитительно. Столь многие из них молили Бога Крови забрать их к себе, лишить рассудка, что я сформировал из них новую армию и повел ее на следующий город. Твой долг был предотвратить это, юстикар. Полагаю, будет честным признать, что ты проиграл.
— Твои зверства не новость, — сказал Аларик, стараясь, чтобы голос его звучал ровно. — Мы не можем спасти каждый мир. Мы можем лишь сражаться.
— До смерти?
— До смерти.
— Но ты не умер. Ты здесь. Сартис Майорис погибла, но ты выжил. И какой же долг ты тогда исполнил?
— Твоим словам не поколебать меня, Веналитор. Я Серый Рыцарь.
— Уже нет. Ты стал чем-то иным, куда меньшим, в тот миг, когда я сумел взять тебя живым. По крайней мере, твоему другу хватило порядочности умереть при первой же возможности. Ты же цепляешься за жизнь, делая вид перед своим Трупом-Императором, что в твоем поражении заключается какая-то победа, и не замечаешь свой единственный шанс на искупление, шанс, дарованный тебе Кхорном.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:26 | Сообщение # 58



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Аларик огляделся, подыскивая оружие. Ничего подходящего не было. Значит, придется голыми руками.
— Я искуплю, Веналитор. Здесь и сейчас я все искуплю.
Аларик бросился на Веналитора. Герцог спокойно стоял у алтаря и лениво цедил слова, но все же он был наготове.
Рука его схватила Аларика за горло. Другой рукой он отбил кулак Аларика. Веналитор поднял Серого Рыцаря в воздух и бросил обратно на стол. Стол сломался под его тяжестью, позолоченные тарелки и кубки разлетелись по сторонам. Рана на груди открылась, и на мгновение Аларик ослеп от боли.
— Так ты действительно желаешь умереть? — спросил Веналитор.
Аларик вскочил. Из раны на груди струилась кровь. Веналитор повел рукой, и кровь свилась в усики, обвившиеся вокруг шеи Аларика. Он сорвал их с себя, но когда снова поднял глаза, Веналитор уже стоял перед ним. Герцог схватил юстикара за шею и плечо и сделал подсечку. Аларик полетел вперед, и Веналитор направил его к колоде алтаря. Голова Аларика с маху впечаталась в камень, в ноздри ударил запах запекшейся крови.
Веналитор выхватил из-за спины меч, короткий, с кривым клинком, сверкнувший в свете свечей, словно бритва. Он вонзил его Аларику в спину.
Веналитор знал, как заставить человеческое тело испытать боль. Острие меча попало в нужное место, и нервные окончания вспыхнули огнем, содрогаясь в агонии. Аларик не мог пошевелиться, он лишь корчился на алтаре от нахлынувшей боли.
Он справился с ней. Веналитор выдернул клинок и позволил Аларику соскользнуть на пол. Потом герцог стряхнул капли крови с кончика меча на алтарь, они задымились, и медная икона Кхорна засияла в знак благодарности.
— Я не убью тебя, юстикар, — сказал Веналитор. — Ты слишком ценен для меня на аренах и можешь еще принести Богу Крови кое-какую пользу. То, что ты отказываешься принять Его волю сейчас, не означает, что Он будет отвергнут и впредь. Просто сначала я должен сломить тебя. В конечном счете какая разница?
В зал вбежали надсмотрщики. Какое-то время Аларик сопротивлялся, разбрасывая их по сторонам, швыряя об пол и ломая тоненькие ножки, но постепенно их шокеры достигли цели, и его заставили опуститься на колени, хотя он еще продолжал сражаться.
Веналитор наблюдал. Сцефилидов, которых можно обратить в рабство, хватало, и вовсе не было нужды рисковать жизнью ценного гладиатора. Аларик упал на четвереньки, и к шее над железным ошейником был приставлен шокер, прижавший его лицо к могильным плитам пола.
— Я знаю, кто ты такой, Серый Рыцарь. Знаю про Гаргатулота и Хаэронею, про Валинова и Торганел Квинтус. Мне известно, на что ты способен. Все это не поможет тебе теперь.
Сцефилиды сновали по Аларику, будто муравьи по трупу. Они заковали ему руки и ноги в кандалы и перевернули лицом кверху, чтобы взвалить себе на плечи.
— Бросьте его под палубы, — сказал Веналитор.
Один из сцефилидов, старый и весь искореженный, стоял в стороне от свалки. Пока остальные тащили все еще сопротивляющегося Аларика из зала, он повернулся к Веналитору.
— Под палубы, герцог? — спросило существо. Оно так долго использовало человеческий язык, что его жвала воспроизводили все звуки почти правильно.
— Ты слышал меня, старший надсмотрщик.
— Вы имеете в виду, в…
— Не в жилой отсек, — рявкнул Веналитор. — Откроешь камеру, бросишь его внутрь и снова запрешь. Это мой приказ.
— Разумеется, мой герцог. Есть еще один вопрос.
— Какой?
— Насчет войны.

Война началась с ловчих демонов. Они нанесли первый дерзкий удар, в знак демонстрации превосходства. Вероятно, они вовсе не собирались убивать Веналитора, но хотели показать, что могут настичь его повсюду и в любой момент. «Гекатомба» не была безопасным местом — когда речь шла о зле столь древнем, как Аргутракс.
Веналитор отправил Извечную Ярость, военный культ, практикующий членовредительство и посвященный оттачиванию воинского мастерства, проникнуть в цитадель Тринадцатой Руки. Тринадцатая Рука, возвратившись после неудачной попытки разложить войско Веналитора на Сартис Майорис изнутри, обосновалась в грязи огромного сплетения мертвых органов, из которых состояла очистная система под Карникалем. Фанатики из Извечной Ярости осадили цитадель, ночь за ночью пробираясь сквозь клубки засохших органов и болота гниющей грязи, в то время как бестолковый сброд из Руки оборонялся при помощи отравленных стрел и дьявольских ловушек.
В конце концов Ярость добралась до самого сердца крепости и провела ритуал, вновь вдохнувший жизнь в органы, которые были мертвы все долгие годы существования Карникаля. Из Ярости уцелели немногие, в то время как вся Рука утонула в нечистотах или растворилась в пищеварительных соках. Их останки были исторгнуты в кровавые каналы и осели донным илом в реке между Карникалем и Аэлазадни. Бесславный конец, как раз для такого жалкого культа.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:26 | Сообщение # 59



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Открытое сражение произошло на равнинах между Гхаалом и Горгафом, в мрачном и безжизненном месте. Союз культов, верных Аргутраксу, бился с армией сцефилидов, состоящей из кланов, надеявшихся поступить на службу к Веналитору. Герцог Веналитор был для них избавителем, пророком Хаоса, пообещавшим вывести их с положения животных.
Аргутракс победил. Сцефилидов перебили, и многие культы разобрали себе их головы и конечности как трофеи и свидетельства своей преданности. Парадным маршем они дошли до Гхаала, где предъявили эти части тел Аргутраксу. Аргутракс явился взглянуть на их подношения и благословил ленивым взмахом вялой лапы.
Дракаази видела немало подобных войн. В сущности, они были частью ее системы богослужения, поскольку агрессоры в конечном счете сражались за признание Кхорна. Хотя, как правило, войны происходили вдали от арен и алтарей, подальше от глаз, грязные тайные стычки и длинный список убийств. Большинство лордов Дракаази достигли своего положения путем устранения соперника в таких войнах, и все они пережили нападения завидующих их положению конкурентов. Именно так достигалась власть: через агрессию и уничтожение. А под покровительством Кхорна междоусобицы лордов Дракаази всегда отличались неприкрытой жестокостью.
Теперь времена изменились. Лорд Эбондрак потребовал от лордов Дракаази сообща создать огромное войско, чтобы завоевывать миры для Кхорна, вслед за Тринадцатым Черным крестовым походом. Это исключало открытые конфликты между лордами. Но раз уж Эбондрак нашел своим лордам какую-то работу, крови прольется куда больше, чем в любой сваре, затеянной ими между собой.
В этом-то и был вопрос.

14

Было настолько темно, что даже усиленное зрение Аларика не могло разглядеть ничего. Это было неестественно. Что-то будто выпило весь свет.
Аларик вслепую двинулся сквозь мрак. Рука его нащупала пол из полированного металла. Это была первая чистая поверхность, обнаруженная Алариком на «Гекатомбе».
В ответ зазвучала музыка.
Вначале она была тихая, странный мелодичный звук, печальный, но красивый. Последней музыкой, которую слышал Аларик, были стенания Аэлазадни. Здесь было нечто иное. Оно напоминало тысячеголосый хор. На миг у Аларика возникло ощущение, что он вторгся на территорию чего-то древнего и священного, и он испытал стыд за то, что предстал перед этим существом столь побитым и израненным.
Однако это была «Гекатомба». Это была Дракаази. Здесь не было ничего прекрасного. Аларик старался повторять это снова и снова, а вокруг него начали зажигаться огни.
Он находился в помещении из золота и серебра. Повсюду сверкали россыпи драгоценных камней. Помещение было просто огромным. Должно быть, оно занимало все пространство до самого киля и даже больше — очередная манипуляция пространством и временем внутри корабля. Асимметричные колонны, узловатые, словно перевязанные канаты, поднимались вдоль стен, поддерживая провисший потолок, похожий на падающее в зал золотое небо. Темно-синие панели на золотых стенах были украшены знаками, столь совершенными, что они светились, когда Аларик смотрел на них, сила струилась из каждого их изгиба яркими потоками. Все помещение как бы легонько колебалось, шло рябью, словно в такт чьему-то древнему дыханию.
Аларик остановился. Он натужно кашлянул и выплюнул сгусток крови на золотой пол. Бриллианты и сапфиры подмигивали ему сквозь кровь.
Он никогда не видел ничего подобного. Все здесь было почти живым — узлы колонн, похожие на корни старых деревьев, биоморфные очертания стен и потолка, напоминающие огромное золотое горло.
Музыка звучала из дальнего конца зала. Аларик сделал пару шагов в том направлении. Пол под его ногами едва заметно пружинил, колонны склонились над ним, словно он оказался внутри огромного существа, отреагировавшего на его присутствие.
Впереди помещение расширялось, образуя сферическое пространство, главное место в котором занимала ступенчатая пирамида, увенчанная огромным осколком сверкающего белого кристалла, из которого и лилась песня. Другие кристаллы были развешаны по стенам, резонируя с первым и наполняя помещение светом. На вершине пирамиды возвышался величественный трон, вырезанный из камня, похожего на темно-синий мрамор, и покрытый затейливой золотой вязью. На пирамиде стояла фигура в синем одеянии, расшитом золотой нитью. Жаровни вспыхнули синим огнем, и песня зазвучала громче, возвещая о присутствии Аларика, сияние достигло ослепительного крещендо.
Аларик мельком заметил галереи, расходящиеся от зала с пирамидой. Это место было намного больше, чем вся «Гекатомба». Почему-то это не удивляло его.
Фигура глянула вниз. Из-под капюшона взметнулись языки серебряного пламени.
ТерминаторДата: Воскресенье, 01.12.2013, 12:27 | Сообщение # 60



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Кто ты? — спросило существо голосом сухим, словно шипение змеи.
— Юстикар Серых Рыцарей Аларик.
— Понятно. Можешь встать на колени.
Аларик остался стоять.
— Нет? Очень хорошо. Поначалу мало кто из них становится на колени, но со временем — все.
— Из кого — из них?
— Из вас, разумеется, рабов, той мелочи, которую скармливают мне, словно я должен быть за это благодарен, словно это как-то компенсирует всю жалкость моего положения. — Фигура обвела рукой ослепительное великолепие зала. — Ты же видишь, с чем мне приходится работать.
Аларику отчаянно хотелось сорвать с шеи Ошейник Кхорна, чтобы душа его могла подсказать, с чем он столкнулся, но он уже пытался это сделать и не смог снять его голыми руками без того, чтобы при этом не сломать себе шею.
— Итак, о чем же ты мечтаешь?
— Мечтаю? — Аларик помедлил. Он мечтал о многом. Внутри него накопилось столько гнева и страдания, что он не мог отделить одно от другого. — Я хочу бежать.
— Нет, это слишком примитивное желание, потребность в свободе ничем не лучше голода или жажды. Нет, чего ты действительно страстно жаждешь? — Фигура поднялась с трона и спустилась с пирамиды на пару ступеней. — Мести? Завоеваний? Искупления? Я привык исполнять желания, Аларик, юстикар Серых Рыцарей. Говорят, привычка — вторая натура. Когда они понимают это, то всегда просят меня о чем-то, но, разумеется, никакие желания невозможно исполнить, пока я тут, разве что ты пожелаешь, чтобы из тебя выпустили дух, чего, как я понимаю, ты не сделаешь.
— Многие пытались, — парировал Аларик.
— По тебе заметно.
— Значит, вот чем все закончится.
— О да.
Аларик сжал кулаки. Он был не в том состоянии, чтобы драться, измученный после стычки с Веналитором и борьбы со сцефилидами, но Серые Рыцари никогда не сдаются на милость победителя.
— Хочу предупредить, что меня не так-то просто убить.
— Убить? Юстикар Аларик, я думал, что в этой помятой голове будет побольше мозгов. Ты и я похожи тем, что Веналитор использует нас, вместо того чтобы бросить наши черепа к трону своего бога. Нет, он не хочет, чтобы ты был убит.
Фигура отбросила капюшон. Под ним оказалось человеческое лицо, лишенное кожи, с серебристыми прядками мускулов. По нему пробегал серебряный огонь. Глаза казались горящими синими точками. Крошечные рты открывались в его плоти, бормоча заклинания, создающие вокруг существа ауру силы.
— Он хочет, чтобы ты стал одержимым, — сказал Раэзазель Лукавый.

Герцог Веналитор следил за битвой из своего жилища, кровавые события мерцали на огромной пластине хрусталя, занимавшей одну из стен его совещательных покоев.
— Покажи мне «Бедствие», — велел Веналитор.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Молот Демонов Бен Каунтер
Страница 4 из 8«12345678»
Поиск: