Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 10«12345910»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Саймон Спуриэр Повелитель Ночи
Саймон Спуриэр Повелитель Ночи
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 19:58 | Сообщение # 31



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Сначала Сахаал сомневался.
Окруженный ордой закутанных в черное людишек, среди пляшущих теней очищенного Гернитауна, Сахаал уже собрался устроить резню, пребывая в ярости от того, что ему сказал Никхэ.
Корона пропала!
Его награда была утеряна. Он бесцельно бродил по смертельно опасным полям Гернитауна, когда встретил Семью Теней. Они приняли его за воина Императора. Возможно, они видели пиктслейты или читали описания в древних свитках. Император создал космодесантников — вот что они знали совершенно точно. Он породил их примархов, сформировал их легионы и послал в Крестовый Поход своим именем. Семья Теней мало знала об истории Империума, но не могла подвергнуть сомнениям доброжелательность ангельских воинов. Космодесантник был вне подозрения. Они никогда не слышали о Ереси Хоруса, что Сахаала не удивляло. Мощная пропагандистская машина Империума вряд ли освещала в неверном свете собственное прошлое.
В тумане транса охотник взвесил возможность рассказать новым слугам истину, но вскоре отбросил эту идею. Зачем им знать, что половина ангелов Императора прельстилась темными огнями Хаоса, — ублюдкам, обитающим в подулье, вероятность этого показалась бы смехотворной.
Жестокой.
Сахаал был такой же частью конгрегации Императора, как и ксеносы, которыми заражена Галактика. Мысль о том, что наивные мужчины и женщины Семьи Теней с такой легкостью позволили ввести себя в заблуждение, вызывала отвращение. Верно, что соблазн Хаоса оказал на него не слишком большое влияние, — Сахаал считал такое метафизическое изменение слабостью, отсутствием концентрации. Хотя он так же презирал Императора, как и любого противника Хаоса, ошибка Семьи Теней была для него болезненна.
Они видели его силовую броню, шлем с узкой прорезью для глаз, клиновидные наплечники, украшенный драгоценными камнями болтер, видели сложный геральдический рисунок его Легиона, но, не умея расшифровывать эти знаки, не могли понять, что подобные гербы никогда не рождались в недрах Адептус Астартес. Семья лишь видела, как он собственноручно уничтожил гнездо их злейших врагов, после чего любые сомнения в его справедливости были вычеркнуты.
Они смотрели на Сахаала и видели космодесантника — видели отражение своего бога.
Сахаал едва не уничтожил их за это.
И все же их преданность была приятна — такая же бессмысленная, как недавний визит той машины. Мысли Сахаала медленно вернулись к другому, пронизанному шипами пути.
Гернитаун горел позади него. Слова Никхэ «она пропала... она продана» сводили с ума. И тут Семья Теней упала перед ним на колени и восхвалила. Их слепая вера наполнила Сахаала удовольствием. Пусть удовольствием ложным, но тем не менее невероятно приятным. Медленно, ненавидя себя и сопротивляясь комку желчи в горле, Сахаал сказал единственные слова, которые подтверждали его лояльность:
— Аве Император!
Они привели его в свое логово и поклонялись ему. Дали ему еду и место, где он смог уснуть.
В волнах сонного транса Зо помнил кричащее лицо Никхэ, когда, кусочек за кусочком, заживо сдирал с него кожу.
— Где груз?
— Я уже говорил тебе, во имя крови Загрифа! Его больше нет!
— Почему нет?
— Продан! Кровь и смерть! Ты... ты дерьмо... Она продана!
— Продана кому? Говори, или я заберу твои глаза.
— Нет! Не-ет!!!
— Продана кому?
— Гашеному! Сборщику! Клянусь, пусть Трон будет свидетелем! Клянусь!
— Что это за «гашеный»?
— Я ничего не...
— Глаза, Никхэ. Хочешь их потерять по одному или сразу оба?
— Святая Терра, это посредник! Между нами и торговцами с верхних уровней! Кличка — Гашеный!
— Где его найти? Где ты его нашел, Никхэ?
— Я ничего...
— Где он?!
— Не знаю! Он нас сам нашел! Он знал, что корабль потерпит аварию! Он приказал нам быть начеку! Проклятый варп, он нас и нанял!
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 19:58 | Сообщение # 32



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Он знал?
— Да!
— Он сказал, как зовется груз?
— Да!
— Это невозможно.
— Не знаю откуда, но он знал...
— Ты мне лжешь.
Главарь кричал и после того, как остался совсем без кожи. Прежде чем активировать энергетическую ячейку, которая уничтожит нору Ледниковых Крыс, Сахаал дал волю гневу, набросившись на кусок мяса, что некогда звался Никхэ, разрывая мускулы, сухожилия и кости.
Получилось очень неопрятно.
Корона пропала. У него есть новая цель.
Когда Сахаал покидал разоренный Гернитаун, он уже планировал новую охоту. Эта неожиданная встреча стала для него подарком от Четырех Богов.
Семья Теней. Армия рабов, служащая ему из-за слепой веры в то, что он ненавидел больше всего. Они помогут ему найти Гашеного, кем бы или чем бы он ни был...
Транс Сахаала длился, как он сам оценил, около четырех часов, после чего его пробудило чувство опасности.
Кто-то приближался.
Логовище Семьи Теней лепилось к стволу одной из гигантских труб-колонн, из которых и состоял Стальной Лес, выступая сбоку, как древесный гриб. Зо счел его достаточно надежно укрепленным. Когда напуганная толпа вывела его к железным блокам лифта, Сахаал на-блюдал четкие движения, прекрасно вычищенное оружие и безмолвное повиновение. Дисциплина Семьи Теней, их внушительный арсенал, особенно на фоне окружающей нищеты, действительно вызывали уважение.
Они были племенем фанатиков, что стало ему ясно очень быстро, пуританами, отказавшимися от проклятия ульев, ушедшими вниз, в подулье, где никто не мог преследовать их ритуалы и верования. Император был для них божественным судьей, чье имя было очищено огнем от грязи и вновь засияло чистотой. За долгие десятилетия эта вера переплелась с ужасающими допущениями: персонифицирование своего повелителя как одного из аспектов Смерти — всемирного уравнивателя и наслаждение грустными символами смертного бытия.
Поклонение костям. Охота за скальпами.
Святость трупов.
Впоследствии, чувствуя себя окруженными пороком и гедонизмом, ложными верующими и разрешениями Инквизиции, они выбрали себе божественную миссию, рассудив, что именно им надлежит выполнять законы Императора.
Они были набожными линчевателями, безмолвными воинами, в них Сахаал видел эхо юности своего хозяина, бродящего по улицам Ностромо Квинтуса, вынося правосудие и беспощадно разя из теней.
Семья Теней напомнила ему и самого себя — если бы не столь неуместное почтение, он, возможно, искренне принял бы их гостеприимство, сказал бы им правду, обучил повиноваться по правильному поводу...
Но нет.. Нет, они сыновья и дочери Императора, создания вечерней секунды. Сахаал мог найти у них прибежище, но ни в коем случае не должен был терять бдительности. Его темные верования были анафемой для этих набожных глупцов — какая ирония судьбы! Похожие дисциплины, похожие методы, общие ценности... но такие разные причины.
Вот именно поэтому, когда жрица Семьи Теней взобралась на платформу, где находился в медитации Сахаал, оба его сердца уже бились в ушах, как барабан, и он проснулся раньше, чем жрица открыла рот.
— Почему ты потревожила меня? — сказал он, улыбнувшись внутри шлема волне дрожи, которая пробежала по телу женщины.
— П-простите, милорд, я не хотела доставить вам беспокойство...
Он отмахнулся небрежным движением руки, склонив голову, чтобы рассмотреть ее ближе.
— Под каким именем ты известна, дитя?
Этот вопрос смутил ее. Зачем бы она ни явилась, сообщать ему свое имя жрица собиралась меньше всего.
— Чианни, милорд...
— Ты командир этой банды?
— Я... Я была второй, милорд. Подчинялась только обвинителю Калриану.
— И где он?
Глаза девушки, казалось, сейчас выскочат из орбит.
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 19:58 | Сообщение # 33



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Его... Вы его убили, милорд.
Сахаал вспомнил закутанную в рванье фигуру, которая приблизилась к нему из тени недалеко от Гернитауна. Фигуру, которую он разрубил в миг ликования. Поэтому сейчас ему пришлось прибегнуть к новой двуличности:
— Он не выказал истинной преданности. Убить его было милосердием.
Если девушка и сомневалась в его словах, она ничем себя не выдала.
— К-как пожелает милорд.
Сахаал указал длинным когтем на ее сердце. Девушка поежилась.
— Ты будешь новым обвинителем.
Чианни склонила голову в знак согласия, в полумраке на ее лбу блеснули капельки пота.
— Это честь, милорд, но я...
— Оставь меня. Я продолжу свои размышления.
Девушка задрожала, ее тело протестовало неподчинению приказу, но, нахмурившись, Чианни явно собиралась сказать что-то еще. Сахаал с интересом наблюдал за ее внутренней борьбой.
— Прошу вас, милорд... Разведчики заметили огни. К нам приближаются нарушители. Судьи-мужчины из города. — Чианни подняла взгляд к далеким сводам основания улья. — Виндикторы сверху. Мы... мы хотим просить у вас совета...
— Что им нужно? — Сахаал дал понять голосом, что подобные мелочи недостойны его внимания.
— Не знаю, милорд. Они разделяют наши убеждения, хотя их законы более слабые в глазах Императора. Это не говорит о...
— Избавь меня от лекции. Они ваши враги? Чианни сглотнула и тряхнула головой, ее глаза в полумраке ярко замерцали.
— Они никогда не искали с нами ссоры, милорд. Они не вторгались на нашу территорию без причины.
— Понятно
— Это... еще не все...
— Да?
— Они путешествуют с мутантом... Невероятно огромным. Разведчики его видели... Он не в цепях! — Последние слова Чианни выплюнула, словно они ранили ее, а Сахаал поразился глубинам ненависти, сквозившей в голосе девушки. Даже в грязи подулья имперское отношение ко всему «нечистому» нашло себе место.
— Мутант?
— Да, милорд. Мерзость в глазах Императора. Я... молилась, в надежде обрести прозрение, но...
— В том не было необходимости. Здесь я — голос Императора.
Жрица посмотрела на него с таким выражением, словно хотела немедленно разорвать себе горло. Сахаалу понравился ее дискомфорт.
— Простите, милорд, я не хотела совершить преступление...
— Эти виндикторы, они служат Империуму?
— Да, милорд.
— У них нет причин являться сюда?
— Нет, милорд.
В это мгновение Сахаалу открылась истина.
Они охотятся на меня. Они идут по моему следу.
Чувство, похожее на нервозность, пронизало его, смешанное с долей волнения. Через столько времени, после маскировки и секретности, встретить врагов в открытую стало бы почти наслаждением. Через несколько секунд откровения, озарившего его разум подобно небесному клинку, пришло верное решение.
— Они изменены, — сказал он, в упор глядя на Чианни.
— Что?
— Слушай внимательно. И попытайся поверить мне.
— Я... я поверю всему, что скажет мне мой повели...
— Сюда меня прислали личным приказанием Императора, обвинитель. Вы верите в это?
Жрица рухнула к его коленям, пораженная, с открытым ртом, и завопила:
— Аве Император!
— Встань, дитя. У нас мало времени.
Чианни смотрела на него безумным взглядом.
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 19:59 | Сообщение # 34



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Меня послали сюда, поскольку этот мир ушел от света Терры. Он погряз в изменениях. От чистой истины осталась лишь мутная примесь.
— Но... — Жрица хватала воздух ртом, как выкинутая на берег рыба, и на краткий миг Сахаал даже пожалел ее: должно быть, сейчас вся ее вселенная рушится.
— Эквиксус впал в Хаос, дитя, лишь немногие, верящие в Императора, еще сопротивляются.
Чианни громко застонала и скорчилась в ужасе.
— Нет... — прошептала она; из уголка рта показалась нитка слюны. — Это неправда... это неправда... не может быть...
— Встань! — Сахаал схватил ее за воротник и вздернул вверх, как кучу тряпья, дрожащую от ужаса и боли.
— Я не понимаю, милорд! Ведь... ведь не было никакой войны! Не было вторжения!
— Ты недооцениваешь губительную силу Хаоса. Вторжения не было, только инфекция... Она распространяется, как болезнь. Губернатор развращен. Его дом и бароны потеряны во тьме. И так часть за частью этого улья разделяются навсегда.
— Но... но...
— Меня послали оценить степень разложения. — Ложь легко лилась изо рта Сахаала. — Послали узнать, есть ли хоть кто-нибудь, верящий в Императора.
— Мы остались, милорд! Мы есть! — Жрица вскинула руки над головой и почти запела безумным голосом.
— Вы есть... — кивнул Сахаал, — и я вас нашел. Поэтому эти ложные слуги Императора, эти виндикторы, они высмеивают все, что свято для вас, они спустились сюда, чтобы сокрушить вас! Мы должны остановить их!

Транспорты вторгшихся злоумышленников были ему хорошо знакомы. Продираясь по Стальному Лесу, машины, сделанные на основе шасси «Химеры», хотя и испытывающие недостаток в артиллерийском вооружении и бульдозерных отвалах ранних моделей, легко находили дорогу через путаницу металлических труб вокруг базы. Некогда Сахаалу приходилось формировать передовые легионы из таких машин: пока орудия «Химер» расстреливали вражеские фланги, на противника устремлялись стаи «Хищников».
В любом случае было смехотворно нападать на эти машины вместе с толпами фанатиков, вдобавок верящих в его главного врага. Эхо голоса повелителя, немедленно возникшее в голове, несло явное неодобрение, поэтому Зо несколько мгновений чувствовал себя оскорбленным.
О, как могучие падут, — слова повторялись вновь и вновь, как мантра, в его душе.
Нарушители преодолели последний поворот к логовищу Семьи Теней, и Сахаал вернулся в настоящее — впереди их ждала засада.
Нападение Семьи Теней должно было стать крайне разрушительным. Разодетые для войны, закутанные в изодранные черно-красные тряпки, украшенные костями на воротниках и суставами, что свисали со шнурков на рукавах, они походили на мрачных призраков, крадущихся во тьме.
Сахаал ждал, пока первые две машины не пройдут ниже, перед тем как отдать приказ о нападении — единственный удар когтистого кулака, отражавшего мерцающие огоньки в полумраке.
Виндикторы слишком поздно заметили первый признак опасности — нарастающий звук электрического поля и высверк выстрела. Этот первый залп, тщательно подготовленный и выверенный, произвела единственная лазерная пушка Семьи Теней, размещенная на краю высокого балкона. Луч ударил по тракам машины, как огненное лезвие, от пробоины во все стороны брызнули капли расплавленного металла. Попытка пилота затормозить была обречена, так же как была уже обречена и сама машина. Гусеница слетела прочь, бешено вращаясь, и разорвала одного из виндикторов, вскидывающего свой дробовик, на две неравные части.
Первая кровь.
Время, казалось, остановилось.
Семья Теней взвыла, как охотящиеся волки, — «Саламандра» завиляла среди развалин, взорвала бак с отходами и перевернулась кабиной вниз, оставляя след из масла и грязи. Из-за покореженных бортов раздались крики.
Затем открыли огонь лазганы, на атакуемый конвой посыпались гранаты, с балконов на канатах начали спускаться воины Семьи Теней.
Сражение в Стальном Лесу началось.
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 19:59 | Сообщение # 35



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


К чести нарушителей, они оправились довольно быстро. Оставшиеся транспорты начали разворачиваться, неуклюже создавая цепь вокруг своего подбитого товарища Люди выпрыгивали наружу и, укрываясь за «Саламандрами», открывали стрельбу из дробовиков во тьму, выкрикивая короткие команды. С точки зрения Сахаала расположившегося наверху, они походили на миниатюрные пародии на космодесантников — все эти их блестящие щитки, сделанные в явном подражании силовой броне Астартес, шлемы, открывающиеся у носа, единые боевые перчатки с закрепленными прикладами или булавами. Презрительно скривившись, Сахаал, услыхав вой Семьи Теней, спрыгнул вниз с края платформы и запустил прыжковые ранцы, замедлившие скорость спуска.
Между оставшимися «Саламандрами» и крадущимися отовсюду фигурами теперь простиралось поле боя, сверкали выстрелы, падали пронзенные виндикторы. У машин уже лежало множество бронированных тел, раздавались стоны, хлестала кровь. Слуги закона лихорадочно старались найти цели для своего оружия. Семья Теней были мастерами маскировки, они скользили вокруг кольца виндикторов, как акулы, стреляли и снова растворялись во тьме. Даже автопушки на «Саламандрах» казались бесполезными — они лишь палили во тьму, понапрасну расходуя боеприпасы, а осветительные ракеты только слепили виндикторов, делая окружающую тьму еще более непроницаемой.
Осколочная граната брошенная почти небрежно из скопления бочек наверху, разнесла неосторожно высунувшегося префекта, забросав его товарищей шрапнелью и залив кровью. Его вопль длился лишь секунду, прерванный хлынувшей изо рта кровавой пеной.
Виндикторы начинали все быстрее отступать, перегруппировываясь, прижимаясь к бортам «Саламандр». И все больше ужасно раскрашенных воинов Семьи Теней приближалось к ним, скользя по черным тросам, полностью окружая их. Выстрелы лазганов отбрасывали разноцветные тени на дальние стены.
Сахаал быстро оказался среди воинов сжимающегося кольца и вытащил свой болтер. Броситься прямо на залп дробовиков было бы безумием, но были и... другие возможности. Издав крик, подобный ястребиному, охотник яростно оттолкнулся и одним прыжком пересек зону поражения, приземлившись позади отчаявшихся виндикторов. Минуя дым залпов и крутящийся пепел, заряды болтера безошибочно находили свои жертвы, оставляя липкие кратеры в мускулах и сухожилиях, детонируя внутри и заставляя бронированные тела дергаться Первые укрытые шлемами лица начали поворачиваться, стараясь рассмотреть эту новую угрозу, пришедшую из тьмы наверху.
Где-то там, потерянный в гудящем токе крови, Сахаал слышал расцветающее приветствие во мраке. Это Семья Теней восхваляла своего хозяина. Он наслаждался их трепетом, каждый разряд его болтера был даром его повелителю, каждый кроваво-алый хрип становился зачином молитвенного песнопения Богам Хаоса, которым он не поклонялся, но которых и не отрицал. Вид расширенных глаз его жертв, которые в последний миг обреченно понимали, с чем они столкнулись, согревали его внутреннюю сущность, тела с пронзительным звуком распадались в огне, дыму и крови.
Аве Доминус Нокс!
Он уже завершил свой маршрут, жаждая пройти его еще раз. Ноги Сахаала почти оторвались от земли, когда лазерное орудие выпустило второй импульс, погрузив окружающий мир в пронзительно-белое сияние.
Кинжал света выпустил внутренности из опрокинутой «Саламандры», пробив броню и добравшись до топливного бака. Машина сильно завибрировала, на ней начала вспухать багровая опухоль, которая затем прорвалась штормом всепожирающего жара. Корпус взлетел вверх на струе пламени, разламываясь на куски и плюясь во все стороны свистящими осколками. В верхней точке полета «Саламандра» перевернулась на брюхо, как умирающий кит, и рухнула вниз, истекая огнем.
Семья Теней одобрительно взревела, размахивая оружием, виндикторы ползали в крови и дергались в агонии.
Теперь только стук оставшихся автопушек разрывал тишину — на каждый снаряд, нашедший в темноте фанатика и превративший его в фонтан крови, сотня бесполезно ударяла по искореженным развалинам и падала во тьму.
Посреди этой безумной сцены Сахаал незамеченным взобрался по ржавой трубе, словно чудовищная ящерица по стене. Тщательно размерив прыжок, он выпустил когти и приземлился на кабину ближайшей боевой машины элегантно, как кот. Стрелок издал беззвучный вопль, который поглотила броня, когда Сахаал протянул руку вдоль ствола пушки, отводя ее в сторону, и сорвал с плеч человека голову. Только теперь донесся тающий звук — смесь крика и умоляющих просьб. Сахаал с шипением пролез внутрь и вырвал трясущиеся руки пилота из плеч, забрызгав нутро машины артериально-красным...
Вопли усиливались и множились.
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 20:00 | Сообщение # 36



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Зо четко спрыгнул на землю, наблюдая, как потерявшая управление машина несется прямо на толпу виндикторов. Разметав и размазав их многотонной массой, «Саламандра» помчалась дальше и исчезла во тьме, покинув место сражения. Скоро она свалится в первую попавшуюся пропасть, но крики умирающего пилота еще долго доносились издалека.
Теперь, оставшись почти без прикрытия, виндикторы стали легкой добычей. Последняя «Саламандра» маниакально охотилась за расчетом лазерной пушки, которая расправилась с первой машиной, отчаянно поливая орудийным огнем балконы. Трассеры все более уходили в сторону, оставив префектов без защиты.
Сахаал увидел ловушку слишком поздно.
— Назад! — заревел он. — Оставайтесь в тени! Добейте всех! Не оставляйте в живых никого!
Но предупреждение запоздало. Омытые волнами победы, закутанные воины во главе с обвинителем Чианни кинулись сквозь кольцо мертвых тел, столкнувшись с последними оставшимися в живых виндикторами.
Увидев врагов рядом, префекты дали последний залп из дробовиков, вскинув вместо этого энергетические булавы. В их синхронных движениях сквозило нечто парадное — активация рун, нанесение слитного удара по всему периметру, всплеск глянцевой брони и шипящих булав.
Семья Теней разбилась о неприступный утес виндикторов кровавой волной. Каждый неуклюжий удар иззубренного лезвия или выпад черного кинжала наказывался точным и смертельным взмахом гудящей энергией вражеского оружия.
Искры разлетались стаями, плоть обугливалась, а черепа лопались. Вот закутанный в черное юноша зашатался с криком, у него только что лопнули глазные яблоки, там женщина пытается уползти во тьму, ее нога неестественно изогнута. Воинов Семьи Теней лишили главного козыря — пространства для маневра и невидимости.
Сахаал присоединился к безумию, когда лазерная пушка сделала третий, последний выстрел. Ее расчет, видимо понимая, что оставшаяся «Саламандра» уже нащупала их местоположение и скоро накроет огнем, решил не целиться в боевую машину, а наклонил свое исчерченное священными письменами оружие на ряды виндикторов. Они явно решили перед смертью нанести как можно больший урон.
Если бы это безрассудство выполнялось не ради его имени, Сахаал бы только рассмеялся подобной жертвенности. Истинный воин, как ему было известно, оценивает свою жизнь только увеличивающейся ненавистью врага. В его душе было лишь крохотное место для мученичества, исключая, конечно, его мертвого повелителя.
Его преданного повелителя, погибшего ради своих принципов и зажегшего пламя мести в крови Сахаала.
Его повелителя, чьей памяти он служил.
Его повелителя, чью мантию он унаследовал... и потерял.
В самом центре боя огненная стрела устремилась с небес на землю, пронзив виндикторов, стоявших слишком близко; ее сжигающие грани проходили через кости и сухожилия, как нож сквозь масло. Все, кто оказался в зоне поражения, упали на землю, многие префекты лишь частями — разлетающиеся острые шипы обломков и кровоточащая плоть смешались. Выстрел не произвел никакого внешнего эффекта — не было клубов дыма и огненных шаров, просто чистая хризантема безудержной энергии, ослепляюще яркая, разметавшая врагов, как осенний ветер — сухие листья.
И будто в ответ, автопушка нашла долгожданную цель. Расчет лазерной пушки погиб мгновенно, объятый огнем и прошитый свинцом. Тела упали, как безвольные марионетки, мертвые еще до того, как коснулись земли.
Над полем боя повисла оглушительная тишина.
Через клубы дыма и мигающие огни, мимо мертвых и обугленных тел, мимо покореженных бронелистов теперь двигался последний оставшийся целым транспорт конвоя. Семья Теней размахивала оружием, потрясая костями трофеев, распаляя себя для последнего броска.
А затем их воин-ангел, их черно-синий лорд, их темный мессия опустился, как глыба, на защитные плиты «Саламандры», запустив в них когти, — словно ястреб, схвативший голубя.
Теперь, вблизи, когда ему не мешал дым и пепел, Сахаал смог рассмотреть, какая тварь находилась внутри боевой машины. Это был действительно гигант.
Он поднял свое оружие и сжал огромные железные кулаки, заставляя окрестности содрогнуться от вызывающего рева. Сахаал выпустил когти на полную длину и рассмеялся, найдя наконец достойного противника. Убийство этого мутанта, решил он, этого обезьянолицего урода, добудет ему преданность маленьких рабов навсегда. Он представил себя шагающим вперед под скрежет когтей и кровь, льющуюся вокруг дождем.
Из люка показалась женская голова — незащищенная женщина, самый непритязательный противник, которого он мог вообразить. Она не только недостойна его внимания, она не имеет никакой ценности. Сахаал вновь сконцентрировал внимание на гиганте, поигрывая когтями.
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 20:01 | Сообщение # 37



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Я знаю, кто ты, — произнесла вдруг женщина, поразив его. Ее глаза были широко открыты, а кожа побелела от страха, но голос оставался сильным. Он глубоко резонировал в ушах Зо. — Вернись во тьму, — прошипела женщина, — возвращайся в варп, Повелитель Ночи!
А затем острый кинжал пронзил его разум — грубый удар нематериальной силы, заставший врасплох. Словно громадная бомба взорвалась внутри черепа, и Сахаал, опрокинувшись на спину, свалился с машины на землю. Тьма поглотила его, как старый друг, как мать, лицо которой он давно не мог вспомнить, лишь край сознания фиксировал грохот тяжелых траков и рокот удаляющегося двигателя.
Ведьма и ее любимый гигант ускользнули... Его бессознательное состояние продолжалось неизвестное время, а потом пришли слова.
— Возвращайся в варп, Повелитель Ночи!
Она знала, кто он.
Она прочла его геральдические знаки.
Она произнесла имя его Легиона.
Сахаал понял, и это открытие придало ему сил,— скрывать тайну больше нет необходимости. Он сможет вызвать своих братьев. Независимо от того, что с ними случилось, какая слава и торжественные ритуалы выпали на их долю за десять тысяч лет, он призовет их на свою сторону, приветствуя принадлежащей ему Короной. Чтобы ни у кого не оставалось подозрения, Зо Сахаал — капитан Легиона Повелителей Ночи, избранный наследник примарха Конрада Керза, вернулся из сумерек, чтобы потребовать свой трон.
Аве Доминус Нокс!

Мита Эшин

Он — великий и самодовольный, Бич Намиито Офидиус, Освободитель Клавикулус Ультиматума, могущественный лорд и инквизитор, Айпокр Каустус — ожидал.
Мита почти готова была увидеть красный ковер и торжественную встречу.
То, что он соизволил покинуть кристаллические башни Стиплтауна и роскошь дворцовых покоев губернатора, то, что он (вместе со свитой, разумеется) спустился в тесноту Каспсила, было ясным свидетельством понимания, в какую ситуацию она попала.
Он принял ее в покоях командующего Ородая, оказавшись там раньше ее, окруженный роскошной свитой, не спускавшей с нее глаз.
Это несколько походило на повышение.
Без особого изумления Мита заметила сержанта Варитенса, стоящего по левую руку Ородая. Из девятнадцати виндикторов и двух пилотов-водителей, которые не вернулись из Стального Леса, ее больше всего раздражало видеть его среди выживших. Несомненно, он все уши прожужжал Ородаю о своем героизме и ее, Миты, ошибках, погубивших столько жизней. Мите уже мерещился бюрократический водоворот, который последует за этим. Он захлестнет и ее, и инквизитора.
Толика уверенности, живущая в ней, начала стремительно таять.
Мита вернулась в Каспсил десять часов назад, большая часть из которых была посвящена попытке выспаться и борьбе с мучительным истощением. Поэтому она совершенно не была готова к очередной головоломке.
— Давайте закончим побыстрее, — произнесла Эшин, ни к кому не обращаясь.
Некоторые из членов свиты обменялись взглядами. И меньше всего в этих взглядах было жалости или извинения.
— Что такое? — спросил Каустус, переплетая пальцы.
Его характерное лицо сегодня было вновь скрыто зеркальной маской, подчеркиваемой роскошной красной мантией с изящными лентами. Мита встретила свое собственное отражение и гордо вздернула подбородок.
— С наказанием, инквизитор, — решительно произнесла она. — Я дважды вас подвела. Пошла против приказов. Ответственна за смерть двадцати одного префекта, лояльного к Императору. Поэтому у меня нет желания ожидать назначения надлежащего мне нака...
— Сержант Варитенс сказал мне, что вы опознали убийцу.
Приготовленная дерзость умерла у Миты во рту.
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 20:01 | Сообщение # 38



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Что?!
Каустус наклонился вперед:
— Он рассказал о закованном в броню воине, дознаватель. Ему показалось, что это существо... Как же он там точно выразился?.. Живое богохульство, вот как!
Что-то похожее на чувство триумфа зашевелилось в животе Миты.
— И... что с того, милорд?
— А что вы скажете об этом, дознаватель?
Мита глянула на Вариитенса, ища признаки подвоха. Но тот, с выражением детской невинности на лице, упорно смотрел на носки ботинок. Из его рта на пол тянулась длинная ниточка слюны, словно дамоклов меч, разрубающий ее крохотный кусочек победы. Сердце Миты замерло.
— Как вы можете заметить, — добавил Каустус, прежде чем она смогла ответить,— этот добрый сержант потребовал некоторою успокоения. Он был слишком многоречив, бедное животное...
— Он под действием наркотика?
Глаза Каустуса замерцали в узких щелях маски.
— Не совсем. Мы подумали, что лучше всего очистить его разум, его и выжившего пилота-водителя, используя... — инквизитор задумчиво помахал рукой, — используя постоянный метод.
Лоботомия. С какой безнаказанностью инквизитор мог стирать любые мысли и воспоминания человека!
— Это станет и моей судьбой, милорд? — нахмурилась Мита, стараясь подавить растущую злость. — И Винта? Наши умы разложат на кусочки лишь потому, что вы боитесь поверить правде?
На миг воцарилась тишина.
Каустус рванулся с места быстрее, чем мог заметить глаз Миты, она услышала лишь свист воздуха и увидела, как пол рванулся прямо на нее. Щеку обжигала боль. Когда разноцветные круги перестали плавать у нее перед глазами, Мита поняла, что инквизитор стоит над ней и что он только что ее ударил.
Слишком много для собранного и хладнокровного инквизитора Каустуса.
— Ваша дерзость закончится здесь, дознаватель, — произнес Каустас, переводя дух. — И если я пожелаю, я могу применить и более страшные методы, чем простая лоботомия. Это — ваше последнее предупреждение.
— Но... почему?..
— Почему я стер память у сержанта и водителя? Включите же мозг, дитя! Если то, что они говорят и что подтверждаете вы, — правда, то заражение уже произошло!
— Значит, вы мне верите...
— Я не допущу паники или распространения слухов, ясно? Это ограниченные повреждения, дознаватель. Будьте счастливы, что я считаю вас способной сохранить тайну. — Каустус вернулся на свое место и уже спокойно добавил: — И да, я вам верю.
Мита, шатаясь, встала, у нее кружилась голова. Такие нетипичные для инквизитора поступки вызвали хор удивленных мыслей свиты, потому девушка постаралась приглушить псионический шум.
— Значит, так. — Каустус вновь задумчиво переплел пальцы. — Скажите мне, какой из видов разложения так упорно отвлекает меня от Святой Работы? — Скука в его голосе была явно наигранной. — Культ Темных Сил? Может быть, мутанты и животные? Или развращенные аристократы, которые ради острых ощущений убивают в подулье? Инквизитор скрестил руки на груди — Говорите, дитя. Я должен узнать имя организатора этого... беспорядка.
Мита Эшин распрямила плечи:
— Это предатель-космодесантник, милорд. Зал загудел.
Свита разразилась фонтаном молитвенных возгласов и комментариев. Преобладали гнев и недоверие.
Каустус оставался недвижим, только Мита, внимательно наблюдавшая за его реакцией, заметила, как побелели суставы пальцев и как напряглась спина.
Глаза инквизитора пожирали ее.
— Это невозможно! — Командующий Ородай стал первым, кто облек общую ярость в слова.
Он поднялся и гневно выставил палец. Яд его голоса поразил даже Миту.
— Я не собираюсь это слушать! — начал бушевать он, размахивая руками. — Никакой дерьмовый демон варпа никогда не появлялся в моем городе, поэтому я не верю бредням ненормальной ведьмы, которая...
— Это был не демон! — прервала его Мита, повышая голос. — Это космодесантник, глупец вы этакий! Один из наших собственных, только отринувший свет! И он в сотни раз хитрей, чем любой демон!
— Это невыносимо! — прорычал Ородай, повернувшись к Каустусу и горя лихорадочным румянцем. — Мы что, должны слушать эту ересь весь день?! А ты, невоспитанная девчонка, заткнись, пока я сам не заткнул тебя!
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 20:02 | Сообщение # 39



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Ородай схватился за кобуру. Сердце Миты подпрыгнуло.
В тумане ее сверхчувств разум Ородая с стал черно-красным, помеченным отвратительным знаком смертельного намерения. Мита отшатнулась, вскинув руки. Ее глаза следили за каждым миллиметром движения кисти командующего, видели каждый сантиметр медленного подъема оружия, словно ведя финальный отсчет перед вечной тьмой ночи.
— Осторожнее, Ородай.
Голос, казалось, пришел издалека. Мита ощутила, как смерть прошла мимо, но, видимо, миновала вечность, прежде чем она смогла отвести взгляд от оружия Ородая и сфокусироваться на острие меча, плотно прижатом к шее командующего.
— Неблагоразумно оспаривать приказы инквизитора, — устало сказал Каустус, — или угрожать его свите.
Мита понятия не имела, когда он успел выхватить клинок.
— Я... Я... — Ородая разрывало между яростью и самосохранением, гневом и страхом — все это ясно плаваю на поверхности его мыслей.
Мита позволила себе крошечную усмешку, наслаждаясь его противоречиями.
— Нельзя принимать на веру доказательства мутанта, — произнес командующий максимально спокойным тоном. Меч не дрогнул. — Наверняка она в союзе с любой заразой, которую сама же и «раскрыла», клянусь Троном!
— Голословное обвинение, — возразил Каустус. Лезвие осталось недвижимым.
Ородай, следивший за инквизитором поверх клинка, нервно облизнул губы и вдруг осел, словно из него выпустили воздух.
— Она принесла гнев Инквизиции в мой мир... — прошептал он почти жалобно.
— А-а... — Каустус со смешком вложил меч в ножны. — Вот теперь все стало ясно. — В его голосе сквозило удовольствие. — Ваши возражения, Ородай, выдают в вас больший страх передо мной, чем перед призраком, который обнаружил мой дознаватель.
Командующий сжался, намереваясь сохранить столько достоинства, сколько у него оставалось, хотя там было мало драгоценного для спасения.
— Репутация вашей организации не нуждается в подтверждении,— выдохнул Ородай, ощупывая шею, словно в поисках следов, оставленных лезвием. — Я слышал истории... Миры, которые были подвергнуты бомбардировке вирусными бомбами на основании одного-единственного слуха. Целые города, уничтоженные из страха перед одним еретиком. — Ородай поджал губы. — Я не могу доверить судьбу города слову... — Он посмотрел в сторону Миты, подбирая наиболее оскорбительное ругательство, но, так ничего и не найдя, выпалил: — Слову этого существа!
— Такого, — произнес Каустус, наслаждаясь каждым моментом, — и не будет.
В то же мгновение свита захихикала, радуясь представлению. Ородай спрятал свое оружие, успокоенный, что все насмехаются над мутантом-псайкером, несчастным дознавателем.
Мита склонила голову и подумала: в общем бездушии лежит понимание — ее собственный урок, который она повторяла снова и снова. — Император любит меня. Император любит меня. Император любит меня.
Горькое понимание.
Она призналась себе, что презирает их всех, от первого до последнего.
— Значит, мне все же не поверили, — сказала Мита, прилагая все усилия, чтоб не рассмеяться.
Каустус вновь уселся и безмятежно взмахнул рукой.
— Избавьте меня от демонстрации уязвленной гордости, — сказал он. — Я уже сказал, что верю вам. Нечто обрело свободу в подулье — и его надо поставить на колени. В этом нет никакой сложности. — Инквизитор ожег ее резким взглядом. — Чем бы это нечто не являлось!
— Милорд! Но я узнала герб предателя! — Мита теперь была уже готова расплакаться. — Клыкастый череп, взметнувший кожистые крылья, на поле, украшенном молнией!
Каустус даже не пошевелился.
— Знак Повелителей Ночи! — заорала она, разъяренная его спокойствием. — Я не могла спутать! Я изучала Инсингниум Траторис! И изучала прилежно, могу заверить...
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 20:02 | Сообщение # 40



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Ваше обучение не принесло плодов, дознаватель. Если чтение древних записей является единственным доказательством вашей мудрости, подозреваю, вы недолго будете состоять в моей свите.
Толпа разразилась хохотом, обжигая Миту позором и ненавистью.
— Милорд... — почти умоляла девушка. — Вы должны мне поверить...
— Дитя, — скептически сказал Каустус и расправил складку на одежде, — если там скрывается еретик-космодесантник, как вы и утверждаете, как вышло, что вы — простой дознаватель — смогли остаться живой?
Мита раскрыла рот.
И немедленно его захлопнула.
По правде сказать, она сама плохо понимала, как такое случилось. Она ударила монстра импульсом пси-онической энергии, не подготовившись, панически, без шансов на успех. Было похоже, что Повелитель Ночи сам оказался неподготовленным к такому удару, не поддерживал псионическую защиту или не осознавал, что такая вещь вообще существует. Его разум походил на разум ребенка, меньше всего на свете ожидающего встречи с псайкером.
Такого типа уязвимости не было зарегистрировано ни в одном из Легионов-Предателей.
— Не знаю, милорд, — пробормотала она, — но я точно уверена в правильно...
Каустус вздохнул, сделав ей знак замолчать.
— Это вне полномочий дознавателя! — прорычал он, отводя взгляд. — Однако мы благодарим вас за ваше сообщение. Им займутся.
Мита снова раскрыла рот, чтобы запротестовать, заставить его увидеть истинный смысл, кричать о своей правоте, пока кровь не пойдет горлом, но Каустус вновь прервал ее, подняв руку.
— Сообщением займутся, — повторил он, — но только не вы.
Он повернулся к свите, подзывая знаком одного из слуг.
— Дисимулус!
Человек, имени которого Мита ни разу не слышала, торопливо приблизился и склонил голову. Дознаватель по привычке скользнула по глади его разума. На вид он казался непримечательным: обычная одежда стандартная стрижка, средний возраст, такой же средний рост. Взгляд буквально соскальзывал с него, кроме того, среди целого зверинца лиц свиты, как отметила Мита, его лицо было самым спокойным.
Однако кипящий океан его сознания был уникален.
Еще никогда Мите не удавалось увидеть столь расплывчатую аниму. У обычной личности ветви и щупальца мыслей, направленных наружу, группировались вокруг твердого ядра эго. В ужасном разуме этого человека никакого центра «эго-я» не существовало. Лишь однородное вещество, которое могло стать желанием, жаждой, стремлением... Но для чего стать? Мита не могла дать ответа.
Она отступила с меньшим количеством информации, чем раньше, теперь она видела этого человека в новом свете, она чувствовала его опасность. Какой образ действий присущ созданию, не осознающему собственную индивидуальность, пол или имя?
— Приблизься, дитя... — приказал Каустус, и человек двинулся вперед, пока почти не уперся в хозяина.
Инквизитор наклонился к нему, и Мите на один миг показалось, что он его поцелует, несмотря на маску. В последний момент Каустус скользнул к уху слуги и начал нашептывать приказы, как древний злой великан.
Если остальные помощники ощущали ревность, глядя на столь личные распоряжения, не будучи в силах расслышать ни словечка, то Мита лишь боролась с раздражением, которое имело другие корни.
Она была дознавателем. Она была заместителем инквизитора. Она нашла врага — а что стало наградой? Издевательство и отстранение? И это слава, на которую она рассчитывала?
Вскоре неприметный человек получил все инструкции и быстро вышел из офиса Ородая, даже не оглянувшись. Каустус неприязненно оглядел свиту и, пролаяв: «Все свободны!» — на секунду, как показалось Мите, задержал на ней взгляд. В глубине радужных оболочек инквизитора явно полыхнуло нечто зловещее...
Покинув Каспсил вместе со свитой, она возвращалась в Стиплтаун с чувством обиды, омрачающей мысли. С каждым вздохом и ударом сердца она проклинала своего хозяина, который не поверил ей, не отнесся серьезно, как будто появление космодесантника Хаоса заботило Каустуса не более чем муха, плавающая в чаше с питьем.
Мита Эшин наблюдала, размышляла, кипела от негодования, но ничего не могла поделать.

На следующее утро, находясь в своей серой келье для медитации, Мита пробудилась от стука сервитора-герольда, разодетого в горностаевые меха и атлас.
Она прослушала его монотонное сообщение еще полусонная, не стесняясь наготы перед лишенным эмоций созданием, и хлопнула дверью лишь немного громче, когда оно ушло.
Каустус вновь вызывал ее к себе.
Мита приготовилась предстать перед инквизитором с обычным чувством мрачного опасения и расстройства, а после провела несколько неприятных минут, выбирая, что именно надеть.
Словно никаких событий прошлых дней и не происходило. Мита едва снова не впала в панику, прикидывая, как лучше всего вызвать его уважение. Она ненавидела себя в такие минуты бессмысленного перебирания одежды, но ничего не могла с собой поделать.
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 20:03 | Сообщение # 41



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Винт спал, просто растянувшись на полу у ее шкафа, и дознаватель переступила через него, даже не стараясь вести себя тихо. Этой ночью, ощутив ее мучения, Винт пришел к ее келье, бормоча простые слова утешения. Оценив его искренность, Мита разрешила ему спать рядом на полу — хоть кто-то в Галактике действительно любил ее.
По прошлому опыту она знала: ничего, кроме крепкого удара по голове, не разбудит Винта, поэтому свободно ходила мимо и выбирала украшения. В итоге девушка остановилась на алой мантии, украшенной белым и золотым на швах, — ничего показного, но достаточно нарядно для верхних уровней улья. В этих благопристойных районах самое яркое и изукрашенное останется незамеченным, но однотонное и серое мгновенно привлечет всеобщее внимание.
Сегодня она могла обойтись и без этого.
К радости Миты, когда она достигла палат Каустуса, свита отсутствовала. Он возвышался среди стаи сервиторов-дежурных и дронов-черепов, придирчиво осматривая закрепляемую ими энергетическую броню и расправляя великолепную мантию. До того момента, пока парящий аркохерувим — тело ребенка, напичканное предохраняющей машинерией и расчетным оборудованием, не закрепил его зеркальную маску-шлем, инквизитор казался весьма недовольным происходящей процедурой.
Стоящую в дверном проеме Миту никто не замечал, и она принялась размышлять, насколько надежной окажется броня Каустуса против черно-синего существа из подулья, что теперь так часто являлось ей в кошмарах.
Как выпускник Инквизиториал Схоластиа, она знала болыше, чем простой смертный, о тех изменениях, которым подвергались воины Адептус Астартес — космодесатники Императора. Эти сведения были окутаны тайной, в основном было известно, что каждый космо-десантник начинал жизнь простым человеком, становясь впоследствии носителем особых секретов. Подробности не были известны даже Мите, но она представляла, что такие воины, как Каустус, носили броню так же непринужденно, как сама девушка — плащ. Может быть, больше застежек, особый материал, но все равно — лишь одежда.
А Повелитель Ночи двигался так, словно броня была его кожей, свободные движения напоминали перетекающую каплю жидкости. По сравнению с его пластикой движения Каустуса казались неуклюжими, и Мита с удивлением поняла, что совершенно не впечатлена, хотя ожидала увидеть устрашающую картину.
— Милорд, — окликнула Мита, напоминая о себе.
Скопление сервиторов бесшумно рассеялось, выполнив свою задачу, а девушка с огорчением заметила, что ее хозяин тоже выбрал алые и белые цвета, хотя и более роскошные, чем ее собственные.
— А, дознаватель!
— Вы посылали за мной, милорд?
— Именно так. Я решил, что будет более безопасным держать вас при себе, где я смогу за вами приглядывать. Думаю, сегодняшний день мы проведем вместе.
Каустус казался почти веселым, а Мита еле выдавила улыбку.

Губернатор Загриф удивил Миту — он не был ни старым, ни тучным, ни зловещим или напыщенным.
Она встречала не так много имперских командующих в разных мирах, но они были весьма примечательными личностями, чьи должности быстро приводили либо к меланхолии, либо к мании величия. Для псайкера подобные определения были столь же обыкновенны и ощутимы, как понятия высоты или объема для человека, поэтому Мита была изумлена, не обнаружив ничего из вышеперечисленного в имперском командующем Цинаваре Загрифе.
Губернатор был тощим и низкорослым, полностью одетым в белое. Пока они с Каустусом приближались к его высокому трону, рядом с которым застыли, как игрушечные солдатики, ряды боевых сервиторов, Загриф с удовольствием разглядывал Миту водянистыми глазами. Над невысоким командующим висел огромный семейный гобелен, украшенный гербом дома — скрещенные меч и скипетр на пестром ледяном поле, увенчанном полумесяцем и кольцом из звезд, поэтому на его фоне Загриф казался совершенно не облеченным властью.
Мита была сбита с толку, она не ожидала встретить в тронном зале человека ее возраста, чей астральный фон был бы столь унылым. Когда его подсознание выбросило краткий усик похоти в отношении ее, это стало почти праздником.
Почти.
— Каустус! — вскричал Загриф, поднимаясь с протянутой рукой. — Какие новости из самых глубоких и мрачных глубин? — Командующий хихикнул, как ребенок, радуясь шутке.
К удивлению Миты, Каустус пожал протянутую руку.
— Ничего интересного, Цинавар.
У Миты едва не отвисла челюсть, но губернатор ничего не заметил.
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 20:03 | Сообщение # 42



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Прекрасно, прекрасно... — Загриф посмотрел в упор на дознавателя. — А это кто такая? Ваша супруга? — Он ехидно пихнул Каустуса в бок. — Я был лучшего мнения о вас!
Мита задержала дыхание, ожидая, как инквизитор разорвет этого человека за подобную дерзость. Когда в ответ Каустус захихикал и игриво развеял подозрения губернатора, Мита начала подозревать, что кто-то из них сошел с ума.
— Увы, нет, Цинавар, это мой дознаватель!
Мита официально поклонилась, стараясь игнорировать сексуальный туман, крутящийся в сознании Загрифа. Одно дело подозревать, что тебя раздевают глазами, а другое — чувствовать и наблюдать за этим.
— И чему мы обязаны этим удовольствием? — Загриф потер руки, посмотрев в глаза инквизитору. — Она здесь, чтобы помочь нам с замком?
На мгновение — ужасающий миг — Мита ощутила эмоцию Каустуса. Там, где прежде был монолитный кокон, исследовать или проникнуть в который было невозможно, теперь возникло кипящее море гнева.
Но через секунду, так же внезапно, как и исчез, кокон вновь появился — инквизитор сумел взять под контроль бушующие эмоции.
— Нет, — сказал Каустус.
Но что за краска вины появилась в сознании губернатора? Он произнес нечто, что не следовало говорить? Мита стиснула зубы, окруженная тайнами и секретами. Здесь шла некая игра, о которой ей ничего не было известно. Что это за замок?
— Прекрасно, — чуть натужно улыбнулся губернатор, — очень хорошо.
— Думаю, дознаватель мог бы оценить вашу коллекцию, — сказал Каустус напряженным голосом, — и не более.
Губернатор кивнул с видом человека, едва избежавшего несчастья, и указал на ряд изукрашенных дверей сбоку от себя.
— Прошу. Прошу, пожалуйста, все, что хотите. Мита обнаружила, что и Загриф, и Каустус внимательно смотрят на нее.
— Милорд? — произнесла она.
— Через них, — буркнул инквизитор, указывая на двери.
Девушка открывала створки со странным чувством, будто она — некое подопытное животное в начале лабиринта.
Мита оказалась на узком мосту, защищенном со всех сторон толстым пласплексом. Даже сквозь лед и летящий снег, налипший на внешние стенки прозрачного туннеля, она могла увидеть, что коридор ведет от центрального пика улья, в котором находился тронный зал, к меньшей башне, стоящей в отдалении и теряющейся во тьме. Стараясь не смотреть в бездну под ногами, Мита боролась с подступающей тошнотой, и только тихие шаги следующего за ней Каустуса мешали ей закричать или уцепиться за перила.
Коридор закончился вторыми дверями, она оглянулась на инквизитора и, награжденная нетерпеливым кивком, продолжила путь.
И замерла.
Сложно было предположить, что во дворце, представлявшем собой лабиринт украшенных драгоценностями лестниц, часовен, расписанных великолепными фресками, километрами сводчатых проходов с тканными золотом гобеленами, уникальными скульптурами из алебастра и оникса, есть нечто, способное превзойти эту атмосферу роскоши и богатства.
И тем не менее, сделав шаг внутрь, Мита замерла и ощутила, как у нее слабеют колени.
— Губернатор имеет страсть к редким вещам, — поясняюще пробормотал Каустус.
Это походило на выставку. Базар. Пещеру сокровищ. И оно было огромно.
Маленькие окна на периферии лишь подчеркивали атмосферу богатства, огромную круглую палату с лазурным куполом и жемчужными колоннами, устремившимися ввысь. А внутри?
Она никогда не видела столько сокровищ сразу. На множестве постаментов, освещенных яркими светильниками, лежали редкости губернатора, внимательное изучение которых могло занять недели. Книги, археотехника, пикопластины, скульптуры, чучела животных, драгоценности, древние вещицы... На каждом углу располагался некий предмет невообразимой ценности. Мита возбужденно переводила взгляд с одного экспоната на другой, стараясь рассмотреть все. Она сделала шаг вперед, пошатнувшись как пьяная, и протянула руку к огромному изумруду, внутри которого была заключена крошечная ящерица.
— Прикасаться нельзя, — сказал Каустус отеческим тоном, словно предостерегая от шалости ребенка. Закованный в броню палец показал на потолок.
Мита подняла глаза — там чуть подрагивали узкими стволами лазганы; отблески механизмов сервов, следящих за каждым ее движением, переливались солнечными зайчиками. А в самом центре, как паук в паутине, находилась человеческая голова, мрачно смотревшая на протянутую руку дознавателя линзами встроенной оптики. Голова сама походила на некий гротескный трофей.
— Сервиторы безопасности, — пожал плечами инквизитор.
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 20:03 | Сообщение # 43



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Мита без удивления, лишь с легкой дрожью отвращения, подумала о том, что эти создания — гниющая плоть на разлагающихся костях — день за днем наблюдают за великолепной коллекцией Загрифа.
Она медленно убрала руку, не переставая размышлять о следящих за ней машинах. Прошло несколько секунд, и лазганы с мягким шипением заняли нейтральную позицию.
— Весьма эффективно, — произнесла девушка чуть дрогнувшим голосом.
— Несомненно.
Дознаватель повернулась, и ее внимание привлек постамент в стороне, немного выше, чем все другие. Мита шагнула к нему и остановилась.
Что-то зашевелилось в ее сознании, как большое насекомое, торопливо удирающее в тень, и она поняла.
— Он здесь... — прошептала Мита, прижав ладони к вискам и вздрагивая, словно ожидая вновь увидеть тот призрак с красными глазами...
— Что ты сказала? — Каустус так низко склонился к ее уху, что девушка подпрыгнула.
— Он... он здесь! Повелитель Ночи! Я его чувствую! Он вот там...
А затем нечто острое пронзило ее руку, и прежде чем Мита смогла посмотреть, что это, огни галереи начали кружиться у нее перед глазами, лазурный купол посерел, и она потеряла сознание.

Зо Сахаал

Зо Сахаал сидел на троне из костей и меха, сложив перед собой бронированные пальцы, и размышлял о прошлом и будущем.
Завтра он ударит. Возможно, по ратуше или, может быть, по другой цитадели Администратума. Не исключено, что по какому-нибудь из центров связи, где имперские глупцы держат своих рабов-мутантов.
Да, ведьма подсказала ему идею. Мутанты и рабы...
Да...
Завтра. В будущем. Первый шаг по дороге выплачиваемого долга.
Что касается прошлого, того водоворота насилия и хаоса, который он принес сюда, в это пропитанное смогом место, что касается безумия, которое поместило его во тьму на трон из костей, что касается вчерашнего дня...

Они вынесли его.
После боя в Стальном Лесу племя вытащило его из развалин, где он лежал, сраженный ударом ведьмы, очистили его броню от грязи и перенесли тело на одну из своих секретных платформ среди защитных кожухов тепловых вентилей.
Оглядываясь назад, Сахаал одновременно радовался и раздражался. С одной стороны, он оказался среди созданий, готовых на все, чтобы защитить его, а с другой — они управляются как марионетки и продолжают верить в этого старого сушеного Императора! Сахаал пришел в себя, подавляя дрожь отвращения.
Но и в полном сознании его мысли были отравлены. Ведьма... ведьма... Она сбила его с ног единственным импульсом своей энергии, ударила прямо между глаз! Он вновь вздрогнул, представив, как такое маленькое существо может обладать такой неимоверной силой! Ведьма. Тварь. Сахаал не ожидал встретить тут псайкера.
Раздраженный необходимостью пасть столь низко, он прошептал молитву, взывая к Темным Богам. Губительные силы были его союзниками, прежде всего как враги его врагов, но даже теперь он приходил в ярость, понимая необходимость их присутствия. Если боги варпа и прочли его мысли, то не подали виду, однако темное присутствие немедленно заклубилось на границах его разума.
Теперь ведьма не сможет захватить его врасплох.
Неужели Империум действительно так далеко ушел от света за время его отсутствия? Неужели Дохлый бог взял к себе на службу неуправляемые ходячие аномалии? Сахаал едва ли имел право презирать подобные мутации, ведь боги, к которым он обратился, процветали именно на таких вещах, но игла лицемерия все равно зудела и вызывала ненависть. Мутанты приносили в Империум основную мерзость: аморальность, продажность, незащищенность, подверженность изменениям... И все равно они здесь находились, демоны, которых обрекли на «полезную» работу. Еще один знак слабости Императора. Еще одно знамение его порочного обожествления.
Как давно из псайкеров сделали козлов отпущения, поощрив на санкционированные действия, как поступили некогда с его собственным повелителем?
О мой повелитель...
Конрад Керз. Ночной Охотник. Мученик Теней. Первый носитель Короны Нокс.
Сахаал бормотал под нос титулы повелителя и, как всегда, успокаивался и возмущался одновременно.
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 20:04 | Сообщение # 44



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Мы отплатим им за оскорбления, — прошептал он, и его голос затерялся в темноте шлема.
Ведьма вернулась в его мысли, и он рефлекторно сжал кулаки. Она познала вкус его мыслей. Она могла найти его снова — в этом он не сомневался. Она знала его истинную суть. Но и он познал ее.
Ведьма носила украшение на воротнике, настолько неприметное, что он заметил его, только просматривая прошлое в тумане транса. Вышитая буква «I», перечеркнутая тремя поперечными черно-серебряными планками, с крошечным черепом в центре.
Инквизиция. Идет охота. Значит, у него мало времени.
Прошел уже день с тех пор, как логово Семьи Теней в Стальном Лесу было покинуто по его приказанию. Столетия традиции, долгие десятилетия борьбы за территорию — все погибло в тот момент, когда Сахаал объявил: «Мы уходим».
Ведьма улизнула, значит, Инквизиция непременно вернется. Им надо бежать немедленно, решил Сахаал, а после найти место, более подходящее для отражения нападения.
Семья Теней — его мрачные маленькие союзники — ни разу не выказали недовольства. В открытую.
Ведь его намерения были чисты, необходимо было уходить подальше, иначе банда не сможет очиститься. Но тем не менее он слышал возмущенный шепот в тени, он ощущал неприязнь, исходящую от них, стоило им собраться вместе. Вера в него таяла. Обвинитель Чианни не пережила сражения, а с ее смертью власть Сахаала над миниатюрной империей сильно пошатнулась.
Он увел их на глубинные уровни, оставив позади лишь стаю разведчиков, следивших за покинутыми землями. Сахаал намеревался обосноваться в тех областях, которые сам исследовал в первые дни своего пребывания в улье, — зловонные канализации, где тепло ядра планеты нагревало воздух и сера пузырилась в грязных расщелинах. По этим затянутым смогом пещерам он шел впереди каравана, прислушиваясь к религиозным гимнам, которые пели люди Семьи Теней, поднимая себе настроение... И бормотали, бормотали, когда думали, что Сахаал ничего не слышит. Мест глубже, чем это, просто не существовало. Они пришли к огромному остову металлического чудища, возвышавшемуся в полумраке, как ржавый остров посреди масляного океана. Сахаал предполагал, что некогда именно такой механизм и вырыл все эти мерзкие пещеры и грязные коридоры, повинуясь приказам людей. А потом был забыт тут — может, изношенный от работы, а может, просто брошенный на глубине, откуда его бесполезно доставать. В любом случае теперь гигант гнил в луже собственного топлива, и лишь его средняя часть вздымалась, как могильная плита.
Здесь Сахаал некогда устроил тайник с оружием и боеприпасами, а теперь привел сюда своих детей, свое закутанное в черное племя, бежавшее из Стального Леса.
Семья Теней осторожно пересекла глубокие воды, опасливо поглядывая на покачивающиеся в глубине серебристые ветви, и обосновалась на острове без лишних комментариев. Их повелитель одержал победу, выгнал проклятых еретиков, почему же именно им надо оставлять обжитые места?
Но самое страшное они произносили еле слышно, пугаясь того, о чем думали, — как их повелитель мог быть так легко повержен ведьмой? Он не столь уж могуществен? Почему же он не уничтожил эту женщину?
Сахаал сделал два распоряжения, прежде чем люди Семьи Теней могли заняться охотой и накормить своих детей. Первое — послать разведчиков в тени — собирать слухи, слушать сплетни, но любой ценой привести к нему человека по кличке Гашеный. Никаких объяснений не последовало, потому воины безмолвно растаяли в ночи.
Вторым приказанием он велел построить себе трон. Это было не простым высокомерием. Сахаал знал: пока племя занимается костями и тряпками, создавая подобающее место для своего хозяина, они забывают про недовольство и меньше размышляют над недавно происшедшими событиями. Сахаал был в курсе всех слухов, но они его пока не беспокоили.
Повелителя Ночи волновало повиновение, а не почитание. Какая разница, что в глубине души думают про него всякие отбросы? Они выполняют приказы — и этого довольно.
Они выстроили трон из лонжеронов землеройной машины, скрепляя их на развернутой тут же походной кузнице, а потом покрыли трон черными и коричневыми мехами. Подлокотники и высокую спинку они украсили костями и клыками, старыми черепами и недавно приобретенными трофеями — они заботливо обезглавили всех виндикторов и захватили головы с собой. Сахаал оценил их мрачную иконографию — они, как и его древний Легион, понимали власть смерти и страха и то воздействие, которое они оказывают на окружающих. Лишь обычная уже мысль, что все ужасные трофеи на самом деле посвящены Императору, как всегда, зудела в голове.
Сахаал горделиво взошел на трон, милостиво отпустив Семью Теней заниматься своими насущными делами, и теперь восседал на нем, вспоминая дни минувшей славы, даже не пытаясь вникать в нужды нынешних «подданных».

На Тсагуалсе, ужасающем мире, Легион возвел дворец для своего лорда.
ТерминаторДата: Вторник, 20.08.2013, 20:04 | Сообщение # 45



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Лорд собрал своих капитанов, и они явились с флотом острых клинков и жестоких воинов, чьи плечи и пояса были украшены черепами, со священными томами, написанными кровавыми чернилами.
Хорус был мертв. Ересь, которая почти разорвала вздувшуюся массу Империума, — остановлена. Легионы, отвернувшиеся от Императора и примкнувшие к Хаосу, вечному источнику кипящего безумия и беспорядка, — рассеяны: зализывали раны, оплакивали потери, спасали собственные жизни.
Но только не Повелители Ночи!
Один среди всех, Ночной Охотник презирал своего отца, престарелого и чересчур зажившегося на свете. Любимый сын Императора Хорус развратил многие Легионы, изливая коварным шепотом сладкий яд обещаний на примархов... но не на Ночного Охотника. Не таков был Конрад Керз. Он видел своего отца тем, кем он был прежде. Он выбрал сторону Хаоса, но лишь как инструмент, не будучи совращенным им. И потому, когда Хорус был повержен, Легионы-Предатели уничтожены или рассеяны, Терра освобождена, а Император «взошел» на Золотой Трон — разве бежали Повелители Ночи? Разве они с визгом бросились во тьму, погрязнув, как остальные, в мелких склоках? Нет.
Нет, только не они.
Их примарх созвал всех воинов на Тсагуалсе, показав им свой новый дворец.
Здание было выстроено целиком из тел, все еще живых, соединенных в единое целое переплетенными сухожилиями, костями и сросшейся кожей.
На вопящей галерее, где ковер из стонущих лиц стелился по широким ступеням, а скрюченные пальцы и позвоночники извивались под бронированными сапогами, Темный Лорд принял своих капитанов и поклонился им.
Он был гол, лишь плащ из черных перьев накинут на плечи, но никогда он не был более величествен. Сахаал и его братья пали на колени и приветствовали его — своего отца, своего повелителя, своего лорда. Великого Доминус Нокс.
В ответ лорд оценил каждого и каждому кивнул, признавая за своего, словно волк, осматривающий стаю. Здесь собрались все: Квиссакс Кергай, Магистр Арсенала, чья зачистка мира Лаунеус нанесла урон роялистам Тригонима, Виридиум Силвади, Повелитель Флота, разбивший эскадру адмирала Ко'уча и бомбардировавший Гвардию Ворона в течение пяти дней. Даже Коор Масс, заключенный теперь в гладкую броню дредноута, каждая поверхность которой была украшена содранной заживо кожей, соизволил прибыть на аудиенцию к повелителю.
Был и еще один воин, которого Сахаал заметил среди остальных, стараясь не встречаться с ним взглядом, находя его выражение лица неподобающим. Криг Ацербус, самый молодой из капитанов Охотника, невероятно огромный, украшенный ожерельями и окровавленными сувенирами собственного изготовления, небрежно опирался на рукоять своей силовой секиры и удовлетворенно улыбался, довольный вниманием со стороны повелителя.
Сахаал демонстративно не обращал внимания на ухмыляющегося гиганта и сконцентрировался на повелителе, воссевшем на трон из серебра и обсидиана. Ночной Охотник сделал паузу, собираясь с мыслями, его плащ из перьев обернулся вокруг него, и теперь лорд напоминал гигантского ворона. Затем он заговорил.
Лорд рассказал о Горьком Крестовом Походе. Рассказал о ненависти к Императору-предателю, отвернувшемуся от него без чести и предупреждения. О ненависти, которая горит так же ярко, как и тогда, о терпении, которое может сравниться только с ходом времен. Он изрек: они все его дети, его темные воины, его префекты страха и ужаса. Каждый стоит дюжины верных Императору космодесантников, с их «благословенными» и лицемерными душами.
Лорд сказал: у всех будет цель — месть за уничтоженного бога. Они прокричали ему приветствие в тенях корчащегося мавзолея и радостно отсалютовали.
А потом лорд вздохнул и объявил, что собирается умереть, после чего их радость превратилась в пепел.

Сахаал вернулся в реальность посреди болотных испарений в отвратительном настроении, с голосом повелителя, все еще звучащим в голове. Сейчас, более чем обычно, ему хотелось действий, хотелось принести пользу. Горечь от гибели Ночного Охотника была страшной, но она питала его ярость. Однако превыше всего стояла дисциплина.
Как сделать все лучшим способом? Что для этого необходимо? Как ему поступить?
Сидя среди изодранных тряпок, Зо Сахаал ощутил, как из глубин его головокружения рождается желание насилия — желание убивать. В такой момент не самым умным поступком было приблизиться к Сахаалу с протестом.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Саймон Спуриэр Повелитель Ночи
Страница 3 из 10«12345910»
Поиск: