Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 7 из 12«12567891112»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Демски-Боуден Дар Императора
Аарон Демски-Боуден Дар Императора
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:20 | Сообщение # 91



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Торкриту не пришлось вставать, ведь он не упал, как остальные. Он продолжал сидеть на коврике, глядя на нас в задумчивой тишине. Когда я встретился с ним взглядом, он кивнул.

— Вы видели его, — произнес он.

Я помог Малхадиилу подняться на ноги, придерживая его за плечи и одновременно отвечая.

— Мы все видели его, хотя каждый из нас видел что-то иное.

— Ничего странного, когда встречаешься с сущностью подобной мощи. Как реальность искривляется от его присутствия, так форма его настолько привязана к царству за завесой, что она постоянно изменяется. В самом прямом смысле существо вознеслось над ограничениями плоти и может становиться всем, чем пожелает.

— Почему оно нас увидело?

В этот раз он снизошел до ответа.

— Оно почувствовало наши души.

— Оно могло убить нас? — спросил Малхадиил.

— Вполне. Оно и намеревалось это сделать. Вот почему я забрал вас.

Думенидон только отмахнулся, когда я подошел к нему. Галео также поднялся без чужой помощи.

+ Оно скрыло собственное существование. +

— Так и есть, — согласился Торкрит.

— Никогда не слышал о подобном, — отозвался я. — Ни разу, хотя провел немало времени в архивах.

Я выжидательно посмотрел на Галео, но вместо него ответил Думенидон.

— Конклав Диаболус.

Галео кивнул.

+ Согласен. +

Конклав Диаболус был настолько легендарным, насколько вообще допускалось в наших архивах: перечень самых ненавистных, самых ревностно преследуемых нерожденных, с которыми приходилось встречаться нашему ордену за десять тысячелетий.

Даже у эйдетической памяти были свои недостатки. Я не ожидал при жизни столкнуться хотя бы с одним представителем Конклава Диаболус, а потому почти не уделял им внимания, за исключением кратких упоминаний в исторических текстах.

— Даже если и так, — заметил я, — не больше десятка существ из Конклава Диаболус способны так управлять реальностью. Это не может быть одним из них.

Торкрит улыбнулся, хотя я не понял почему.

— Это не может быть одним из них, Гиперион? Прямо сейчас от демонических вторжений страдает бессчетное множество миров по всему Империуму. Только за последнюю пару дней я лично почувствовал знамения и записал пророчества о многих из них. Я ощутил нечеловеческий голос, нашептывающий в разум трехлетней девочки почти на другом конце Галактики от того места, где мы сейчас стоим. Но я не ощущаю ничего с Армагеддона — ни ветров варпа, которые принесли Пожирателя Звезд к планете, ни орду чудищ, которые устроили там бойню.

Он устало покачал головой.

— Так скажи мне, брат, разве это не может быть одним из них? Оно не может быть ничем иным. Ничто другое не сможет скрыть свое присутствие. Сами Темные Боги утаили от нас вторжение. Они никогда бы не стали действовать ради менее значимого существа.

Галео сотворил аквилу на нагруднике.

+ Ты был прав, призвав орден на войну, Торкрит. Мы должны отправиться в крестовый поход. +

— Но орден разбросан по всему Империуму, — сказал я. — Скольких мы сможем привести на Армагеддон? Девяносто рыцарей? Сотню?

Торкрит не сводил с меня глаз.

— Мы создадим лоскутное братство из отделений, которые пока еще в крепости-монастыре, и направимся на Армагеддон еще до окончания солярной недели. Гиперион, я понимаю твое опасение, но ты не видел всего, что видел я. Армагеддон вот-вот падет под натиском Извечного Врага. Волки вместе с человеческими защитниками ушли на последний незараженный континент и обороняют уцелевшие города.

— Но нас наберется едва ли сотня, — подхватил Малхадиил. — Этого недостаточно.

Галео взглянул на него.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:21 | Сообщение # 92



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


+ Хватит ли этого, чтобы истребить вражеские орды? Нет. Но нас будет достаточно, чтобы изгнать его, брат. Волки и Стальной легион справятся с остальными. +

— Самоубийство, — сказал Малхадиил, но затем улыбнулся. — И наш долг. Я не боюсь смерти во имя Императора. Я боюсь лишь впустую растратить его Дар.

— Трата не будет напрасной.

Думенидон кивнул.

— Да, юстикар. Последняя атака, по которой нас запомнят.

Я сложил знак аквилы, мои кулаки стукнули о нагрудник.

— И еще одно, брат Торкрит.

— Только быстро. Мне еще нужно поговорить с остальными отделениями. Они должны увидеть то же, что и вы.

Я указал на зал, в котором мы находились.

— По твоим словам, ты последний прогностикар.

Он склонил голову.

— Люди, благословенные такой психической силой, очень редки, и мое призвание не менее опасно, нежели ваше. Каждая смерть это потеря, которую прогностикары ощущают острее всех. Ты почти стал одним из нас, Гиперион. Ты знал об этом?

Мое молчание ответило вместо меня.

— Это так, — продолжил он. — Твои силы привлекли внимание еще до того, как ты прошел испытания оценки. Но твой слабый самоконтроль посчитали критическим недостатком для предсказывания. Тебя сочли недостойным для вступления в Авгуриум.

— Кто счел меня недостойным?

— Я. Я и мой брат Соррен, до его недавней гибели. Теперь я остался один, и, как видишь, подобная слабость — брешь в защите нашего ордена. Я молюсь, чтобы вскоре в Серебряной Башне появились новые прогностикары.

— Мой самоконтроль пока остается изъяном, — признался я, — но спасибо за откровенность.

Его лицо опять озарилось тонкой, грустной улыбкой.

— Идите с честью, Кастиан. Готовьтесь пролить кровь примарха. Лорд Двенадцатого легиона ждет вас на Армагеддоне.

Часть вторая
ВОЙНА С ВОЛКАМИ
Глава четырнадцатая
ЯРЛ
I

Ноги не слушались меня, но и не болели. В этом-то и таилась проблема, вот что делало это таким пугающим. Я ожидал боль. То, что совсем не ощущал ног, могло означать, что я больше не смогу ходить. Мне не хотелось ничего спрашивать в случае, если они согласятся.

В городе, превращенном в руины, все казалось одинаковым. Мы были среди обломков храма? Коммерции? Трудно сказать. Все было засыпано каменной крошкой, витавшей вокруг с того самого момента, как обрушилась последняя стена.

— Мне уже лучше, — сказал я. — Дайте минутку.

Лица моих друзей сказали все лучше всяких слов: они знали, что я лгу.

— Эй, — заговорил один из них.

+ Гиперион. +

II

Я укрылся в тени бронетранспортера «Химера», стараясь, хотя и безуспешно, не обращать внимания на дождь.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:21 | Сообщение # 93



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Холодный. Холодный, холодный, настолько холодный, что я бы занемел, если б мог. Он был болезненным, болезненным, будто ожог.

В архивных документах война никогда не описывалась подобным образом. В них ведь никогда не пишут обо всем том дерьме, которое предстоит пережить, ведь так? В них говорится только о страхе и отваге, погребальных кострах и победных парадах, тепле братства и друзьях, которых ты приобрел на всю жизнь.

В них никогда не упоминалась усталость. Вот из чего состояла война — настоящая война, а не череда случайных перестрелок между отделениями на улице. Черт подери, нет — в настоящей войне целые армии схлестывались друг с другом многие часы без перерыва, и тебе было попросту некуда бежать. Нельзя отступить в безопасное укрытие и дождаться очередного патруля.

Перед боем ты стоишь, сдерживая желание отлить, выдавливая из себя несмешные шутки сухим, словно сапожная кожа, языком. А после него ты устаешь до мозга костей, твои руки и ноги дрожат от напряжения. Когда умолкли звуки последней атаки, я повалился на землю вместе с сотнями бойцов своего полка, которые упали или присели там, где еще пару мгновений назад стояли или сражались. Слишком уставший, чтобы блевать, слишком охрипший, чтобы жаловаться. Война еще и воняет. Пот, кровь, дыхание — и это лишь начало. За эти месяцы мне пришлось повидать, как люди марали штаны, только чтобы согреться ночью, а после каждой битвы половина из нас понимали, что обделались, сами того не заметив, не из-за страха, а от естественной потребности. Мы мочились, словно дикие звери, и не важно, чем занимались в это время.

Яеса стянула противогаз с распухшего лица, и вместе с ним отстало три зуба, за которыми протянулись нити розоватой слюны. Тим с безумной медлительностью осел на влажную землю и положил голову на камень. Судя по тому, как он ложился, я понял, что он уже не поднимется. Шальвен и Кал Восточник смеялись или по крайней мере пытались. Они бессильно и гортанно хрипели, поражаясь тому, что все еще живы. Другие садились группками, вознося хвалу далекому Богу-Императору, пока их братья сотнями гибли на поле боя, продолжая кричать, продолжая вопить и задыхаться там, под дождем.

На мое плечо опустилась рука. Я учуял на пальцах теплую кровь, пока не обернулся и не увидел, что она заляпала мою форму.

— Насколько все плохо? — спросил Кион. Его лицо было таким же окровавленным, как и пальцы. Как рука. И грудь.

— Оно…

Святой Трон, он потерял глаз вместе с половиной лица. Даже половиной головы. Что я должен ему сказать?

— Болит, — сказал он.

Ага, еще бы. Почему он вообще еще жив?

— Кион… — попытался сказать я.

+ Гиперион. +

III

Поначалу я пытался объяснить то, что вижу, но не мог подобрать нужных слов. Нет, подождите, это не совсем верно.

Я не знал достаточно слов. Я больше не мог вспомнить их. Все, что я говорил, перестало иметь всяческий смысл, поэтому мне пришлось замолчать.

После этого я пытался рисовать. То, что у меня в итоге получалось, оставалось непонятным для остальных. Гвардейским стилусом я делал наброски на стенах штаба, затем заголенным ножом на корпусах наших танков, а под конец на стенах камеры. Они отняли у меня нож. Мне пришлось пользоваться пальцами. Кровь была отличными чернилами.

— Война сломала его, — говорили они. После этого меня заперли, как будто правда была на их стороне. Война не сломала меня. Что это вообще значит? Я просто не мог их заставить понять то, что вижу сам.

Последний раз я говорил с другим человеком, когда меня тащили сюда.

— Если бы я только мог заставить вас увидеть, — сказал я. Они заперли дверь, оставив мне лишь ведро для испражнений и стены в качестве пергамента.

Затем началась атака. Я колотил в дверь, просил оружие, ругался и кричал, что могу помочь и хочу стоять с остальными.

Но я этого не сделал. Я забился в уголок камеры, боясь вдохнуть, ожидая, когда звуки прекратятся.

Первой стихла стрельба. Затем исчезли и крики. Вскоре вся база погрузилась в тишину.

Дверь оставалась запертой.

— Пить, — сказал я. Я даже не понимал, что говорю сам с собой, рисую рунические символы на языке, которого не знаю, и делаю наброски существ без души, которые даже никогда не рождались.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:21 | Сообщение # 94



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Пить.

— Пить.

— Пить.

+ Гиперион. +

IV

Я сжалась во мраке, прислушиваясь к детскому плачу. Это уже не важно. Они найдут нас, даже если мы спрячемся. Они находят всех.

Нож в моей руке был на самом деле куском разбитого оконного стекла.

— Девочки, — сказала я. — Идите сюда.

+ Гиперион. +

V

Я открыл глаза среди строгого уюта комнаты для медитаций на борту «Карабелы».

Сознание Галео казалось дымкой на границе моего разума, настойчивым, как призрак.

+ Брат, + отправил он с другого конца корабля. + Хватит. Я же говорил тебе не лезть в их разумы. +

+ Прости, + пропульсировал я в ответ. + Дотягиваясь до них, я становлюсь сильнее. +

Я говорил правду, пусть и не всю. Достучаться до сознания людей на планете требовало огромной сосредоточенности и непрерывных усилий, но я жаждал увидеть мир глазами тех, кто оказался среди этого хаоса. Кое-кто мог бы счесть непозволительным жить чувствами других людей, но мое любопытстве не было низменным. Я хотел познать этот мир. Хотел ощутить его так, как никогда бы не ощутил, если бы ступил на него. Хотел почувствовать все, что мог дать этот мир, чью поверхность осквернял самый мерзкий из врагов.

В голосе Галео чувствовалось безграничное терпение.

+ Я понимаю это, а также твое искушение увидеть мир глазами смертных. Но ты нужен нам. Братство собирается. +

Я поднялся на ноги, сочленения доспехов мягко заурчали.

+ Великий Волк идет? +

+ Идет. И он не один. Мы встретим его на борту флагмана. +

Я потянулся за оружием и покинул комнату.

VI

Немногие души в Империуме вызывали такое же уважение, как магистр ордена Адептус Астартес. Их величие было не следствием поклонения масс, хотя многие магистры орденов получали благодарность целых миров, когда решали поведать о своих подвигах.

Нет, они обретали уважение в глазах братьев и право стоять впереди тысячи лучших воинов человечества, быть единственной душой, избранной остальными девятьюстами девяноста девятью воинами и достойной их возглавлять… Какие еще души могли удостоиться такого же почета и уважения?

Мы ждали его в главном ангаре флагмана нашего флота, боевой баржи Третьего братства «Правитель Черных Небес». Мы стояли, не соблюдая строя, объединенные только принадлежностью к отделениям. Юстикары стояли перед своими братьями, а впереди всех нас Великого Волка дожидался капитан Таремар Аврелиан — прозванный Таремаром Золотым за безумно длинный список благородных подвигов — Страж Третьего братства и мастер флагмана.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:21 | Сообщение # 95



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Его избрание командующим прошло единогласно. Гроссмейстер Ваурманд как лорд-главнокомандующий Третьего братства был обязан оставаться в крепости-монастыре. Традиции диктовали его участь, независимо от того, как бы он ни возмущался из-за этого: на Титане всегда должен оставаться один из восьми гроссмейстеров, чтобы следить за ходом операций. Вместе с Ваурмандом в холодных залах нашего древнего замка остался лишь самый минимальный резерв воинов.

Сейчас на палубе стояло сто девять рыцарей. На Титане осталось только восемнадцать. Остальной орден, да благословит его Император, сражался в собственных битвах среди далеких звезд.

Вместе с нами находились также люди из Инквизиции, в зависимости от личных предпочтений разряженные в роскошные одежды и боевые доспехи. Анника была одним из тридцати инквизиторов, которые отправились с нами. Она заметила мое внимание и кивнула в ответ. Рядом с ней, всем своим видом изображая официоз, находились Дарфорд, Кхатан, Меррик, Василла и Кловон. И не один Дарфорд сейчас стоял навытяжку. Мимолетно просмотрев поверхностные мысли, я узнал об их полнейшей сосредоточенности, которая, к моему стыду, оказалась сильнее моей собственной.

Армагеддон вращался под нами со звездной неторопливостью, видимый через распахнутые врата ангарного отсека. Его поверхность представляла собой лоскутное одеяло синего, зеленого и желтого цветов, нарушаемых лишь черными пятнами горящих городов. Единственного проблеска психического чувства было достаточно, чтобы ощутить напряжение, исходящее от рыцарей. У нас не было желания стоять здесь, в безопасности на орбите, пока планете внизу наносили все новые раны.

Мы прибыли почти двенадцать часов назад, и первое же сообщение, которое поступило с поверхности, было от самого Волка.

— Ждите, — потребовал он. Всего одно слово.

И хотя мы путешествовали на разных кораблях, в нашем наспех созданном братстве довольно скоро поползли слухи. Говорили, Таремара возмутило то, что им помыкали, словно безоружным сервом. Юстикары реагировали по-разному — одни злились, тогда как другие неохотно признавали, что Великий Волк лучше знает, что за война идет внизу.

Галео был из последних.

+ Мы — оружие, которое лучше использовать лишь единожды, + сказал он нам спустя пару часов после прибытия, когда мы начали тревожно мерить шагами палубу. + Великий Волк достанет нас, словно клинок, и пронзит сердце Извечного Врага одним стремительным ударом. Никому не будет пользы, если мы раскроемся слишком рано и начнем наносить нескоординированные удары. +

Думенидон был не настолько оптимистичен.

— Разве тебя это не оскорбляет? Волк командует нами, будто мы у него на поводке.

+ Волки уже внизу, и были там многие месяцы. Пока я доверяю их глазам. Если вы не можете вытерпеть уколы попранной гордости, то вам предстоит узнать о самоконтроле не меньше Гипериона. +

Я знал, что получил по заслугам, но все равно мне не понравилось такое сравнение. Оно продолжало раздражать меня даже спустя несколько часов, когда мы уже стояли на ангарной палубе, ожидая боевой корабль Великого Волка.

— Почему они просто не телепортируются к нам? — провоксировал я остальным.

+ Фенрисийские суеверия, + ответил Галео. Я услышал в его беззвучном голосе насмешку. + Не знаю всех подробностей, поэтому не буду судить Волков слишком строго. +

Боевой корабль приближался медленно, и хотя посадочное шасси еще даже не успело коснуться усиленной стали палубы, рампа с гидравлическим воем уже начала открываться. В красном сумраке десантного отсека «Громового ястреба» ждала группа фигур — по моим подсчетам, тринадцать человек, — которая затем спустилась не соблюдающей порядка стаей.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:22 | Сообщение # 96



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Мы не стояли по стойке смирно, и они тоже. Мы наблюдали за новоприбывшими, не признавая над собой власти и не требуя покорности, мы встретились с ними, как с равными. Возможно, они считали это своим правом, хотя на самом деле Серые Рыцари оказывали им великую честь. Волки считались полукровками — их генетическое семя было создано из плоти и крови сына Императора, Лемана Русса. Мы же получили свое генетическое семя из более чистого источника. Ведь мы не просто так называли его Даром Императора.

При ходьбе об их броню бились различные талисманы: брелоки и фетиши из бечевок, янтаря, кости и камня. У них были серые доспехи — не блеклой чистоты отполированного керамита, но тусклого серого цвета зимних небес, в которых бушевали бури. Поверх доспехов были наброшены плащи и набедренные повязки из волчьей кожи, оттенки которых разнились от угольно-черного до грязного, покрытого темными пятнами белого цвета, напомнившего мне кровь на снегу.

Логан Гримнар повел свою стаю прямиком к капитану Таремару, с плеч которого также свисал плащ королевского белого цвета, окантованный традиционным серым. Великий Волк был без шлема, демонстрируя нам покрытое шрамами лицо, его косматая грива, в которую были вплетены костяшки и звериные клыки, была такой грязной, что местами свалялась в дреды. Возможно, когда-то волосы были темно-коричневыми, цвета дуба, но зима просолила их первыми седыми прядями. Гримнар командовал Волками уже больше века, он заслужил это право своими шрамами. Его шаги отдавались гулким эхом и сопровождались прерывистым сухим рыком сочленений терминаторской брони.

Когда он ухмыльнулся, впрочем, без всякого веселья, у него во рту сверкнули клыки, свидетельствовавшие о неприкрытых генетических отклонениях его ордена. Инквизиция никогда не относилась к Волкам с благосклонностью, и его улыбка красноречиво говорила почему.

Я заметил все эти детали за один краткий взгляд, но в них было нечто еще, что нельзя было просто игнорировать. Все тринадцать Волков были с ног до головы покрыты красным и черным — на их доспехах остались пятна засохшей крови и следы от огнеметных струй. От воинов несло скотобойней, ареной, полем боя, над которым теперь кружилось воронье. Когда эти лязгающие оружием опаленные воины подошли ближе, мне стало стыдно за свои чистенькие доспехи. Они сражались уже много недель, пока мы находились в пути, готовясь к неизбежному прибытию.

Странный миг неуверенности. Мне нечего стыдится, но все же стыд меня гложет.

Приветствие Гримнара было таким же грубоватым, как все остальное в нем. Он взглянул на капитана Таремара — из-за терминаторской брони они оба не уступали друг другу в размерах — и шумно втянул носом воздух, прежде чем сплюнуть кровавую слюну на нашу палубу. Я ожидал официального приветствия, но он произнес лишь три слова:

— И кто ты?

Никакого неуважения. Без нетерпения и намека на гнев. Он словно обращался к безобидному путнику, который вошел в чьи-то владения. Сам его голос был резким, словно звук танковых гусениц, крошащих щебень.

Брат-капитан Таремар склонил голову перед командующим, учитывая разницу между их званиями.

— Я — Таремар Аврелиан, капитан Третьего братства, хозяин «Повелителя Черных Небес» и рыцарь Титана.

Один из Волков фыркнул.

— Звучит грозно, — хохотнул он. К нему добавилась еще пара смешков.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:22 | Сообщение # 97



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Глаза Таремара были цвета чистого железа, теплой синевы, граничащей с серым. Какой-то миг они неотрывно смотрели на Волка, достаточно долго, чтобы запомнить его лицо, а затем резко перепрыгнули на Гримнара.

— Я сказал что-то, развеселившее твоего родича? — спросил он.

В этот момент Великий Волк зарычал, буквально зарычал. Рык сорвался с его губ утробным рокотом.

— Прости моих людей. У них туго с хорошими шутками, — он бросил взгляд через плечо. — Хриплая Глотка. Следи за словами.

Тот, кого назвали Хриплой Глоткой, опять хохотнул.

— Слушаюсь, ярл. Как скажешь.

Глаза Гримнара были карими, цвета мягкой глины, но взгляд не менее острый, чем лезвие меча.

— Хриплая Глотка ведет себя, как все Волки, — пояснил Гримнар. — Для Волка непривычно вначале называть свои титулы, а не деяния, — Таремар набрал в грудь воздуха, но Великий Волк предупреждающе поднял руку. — Я не ставлю под сомнение твои подвиги, капитан, как не волнует меня и то, какими они были. Я позвал. Вы ответили, и у вас те самые доспехи. Этого мне достаточно.

Он не коснулся наших традиций, не проявил к ним неуважения, не насаживал свои собственные, и к тому же поблагодарил за прибытие. Галео явственно ощутил мои мысли.

+ Этого Волка сложно не уважать. +

Я кивнул в ответ.

Собравшиеся инквизиторы восприняли этот момент как возможность представиться. Присутствие Волков возымело на Аннику эффект, который оказалось несложно предугадать: она глядела на них широко открытыми глазами, словно потерявшаяся девочка, но гордо, как родившая мать. Тем не менее шанс назваться ей представится еще нескоро. Она стояла в середине группы, не так сильно желая внимания, как некоторые другие.

Гримнар заставил первого же из них замолчать, опять подняв руку.

— Эти… мелочи… могут подождать.

Таремар кивнул.

— Согласен. Нам еще нужно выиграть войну.

Гримнар окинул группу инквизиторов кратким взглядом. Мне даже представить трудно, при каких обстоятельствах он мог сойти за приветствие.

— Я — ярл Гримнар, а это моя Волчья гвардия. Вот. Теперь мы все братья, — он указал на одного из своих людей. — Хриплая Глотка.

Названный Волк активировал переносной гололитический проектор. Устройство отбросило широкое изображение на палубу ангара, показывая континент, именуемый Армагеддон Прайм. Целые области были покрыты болезненным, мерцающим красным, города же отмечались потоками угловатых фенрисийских рун. Гримнар обошел карту.

— Вы двигались с хорошей скоростью, раз прибыли так быстро, но все равно многое пропустили. Первую кровь пролили месяцы назад, во время восстания. Разрастались культы. Проповедовали бунтари. Целые городские районы плевали на имя Всеотца.

— Восстание было широко распространившейся, но обычной ересью. — Гримнар снова обогнул карту. Он напоминал мне гончую, которая ищет, где бы ей усесться. — Вскоре на планету обрушилась варп-буря. Астропатия умерла в разумах тех, кому следовало отсылать сообщения. Мир замолчал. Всеобщий Враг скрыл свое приближение. А затем появился Пожиратель Звезд.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:22 | Сообщение # 98



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Пока он говорил, еще один участок карты окрасился красным.

— Стальные легионы и защитники Армагеддона отступают с Армагеддона Прайм. Весь континент обращен в пустыню. Люди, которые еще обитают в павших городах, наверняка жалеют, что не умерли.

Все новые и новые территории сдавались перед расползающимся пятном, неумолимым, будто прилив.

— Мы вступили в бой после того, как пали ульи Вулкан, Гиблая Топь и Темпестора.

Я увидел, как от упомянутых им городов растекается красный цвет.

— Они потеряны, хотя после тех ночей мы замедлили продвижение врагов. Большая часть их населения служила Извечному Врагу еще до нашей высадки.

Гололит сместился на другой континент, Армагеддон Секундус. Гримнар указал на полосу тьмы на границе изображения.

— Здесь экваториальные джунгли. Наши силы отступали перед натиском врага, надеясь оказать сопротивление на каждом участке пути. Этого не случилось. Враг остановился. Мои скауты твердят одно и то же, независимо от того, куда я отправлял их: враг остановил продвижение армии, чтобы гордо царствовать над руинами, которые создал из костей павших городов. Горы черепов высятся там, где когда-то стояли дома и мануфактории. Отвоевание континента будет войной на возвращение, а не на покорение.

Гримнар оторвался от гололита и пристально посмотрел на Таремара.

— Но сейчас враг идет. Взгляни на реку Стикс, реку, которая несет жизнь Армагеддону Секундус. У них уйдет неделя на переправу, после чего они ворвутся в оставшиеся ульи.

— Мы покончим с ним, — голос Таремара был столь же глубоким, как и у Волчьего лорда, но не таким хриплым. Только один из них выкрикивал приказы каждый час каждого дня в течение многих недель.

— Да, покончите, — опаленное солнцем лицо Гримнара рассекла клыкастая улыбка. — И если бы это было все, о чем нам следовало переговорить, я бы оставил вас готовиться. Но есть кое-что еще. — Когда он обернулся, оглядев всех присутствующих на командной палубе, его невеселая усмешка ни у кого не оставила сомнений насчет могущества Великого Волка: — Ульи Хельсрич и Инфернус пока не ощутили настоящей угрозы. Их горожане оставались за высокими и безопасными стенами, вдали от войны, — его взгляд обратился на нашего капитана. — Я ясно выражаюсь?

— Полагаю, что так, — полуулыбка Таремара говорила скорее о подозрительности, чем о веселье. — Но все же удиви меня.

— Бунтарство в городах Секундуса было слабым и лишенным поддержки. Эти восстания быстро подавили и без нашей помощи, — Гримнар ударил кулаком по нагруднику, резко и громко, словно прозвенел храмовый колокол. От внезапного звона несколько инквизиторов вздрогнули. — Они невиновны, и, более того, они хорошие люди, которых оберегает вера и прекрасные солдаты — далеко от фронта. Их города остались нетронутыми, люди свободны от скверны, и их не «обработает» Инквизиция после окончания последнего дня. Все понятно?

Взгляд Таремара устремился на собравшихся инквизиторов. Он смотрел не дольше секунды, но этого хватило, чтобы Гримнар издал низкое, сухое рычание.

— Смотри на меня, будь ты проклят. Не на них. Ты понял, что я говорю?

— Верховный лорд… — начал Таремар.

— Хватит и ярла. — Гримнар опять посмотрел на гололит. — Положение достаточно опасное. Я не хочу, чтобы твои… пособники… в Инквизиции приложили руку тяжелее, чем необходимо. Ты понял?

Таремар устало кивнул.

— Да. Но недоверие, которое гложет тебя, не мне придется нести.

— Пусть так, но вы останетесь на орбите, пока вас не призовут. Я вызову вас для последнего удара, и люди на этой планете никогда не узнают о вашем существовании.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:23 | Сообщение # 99



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Таремар не был каким-то мелким лордом, чтобы им помыкали подобным образом. К своей чести, он лишь уважительно кивнул в ответ на слова Волчьего лорда, когда понял, что противостояние силы воли не принесет никому пользы.

— Я — Серый Рыцарь Титана, и меня обязывает долг. Впрочем, хочу предупредить: не думай, что будешь командовать мной, как сервитором. Мы делаем то, что должно, и ни одно твое слово или действие не пошатнет эту истину, Волчий лорд.

Впервые Гримнар рассмеялся, его голос разнесся сухим рявканьем. Когда волчьи стражи услышали его хохот, то заметно расслабились.

— Мне известно, как работает ваша Инквизиция, капитан. Я знаю, как вращаются эти колесики, знаю, что целые полки Имперской Гвардии вырезают за то, что они узнали грязные секреты ордосов, что команды кораблей предают пустотным могилам лишь потому, что они мельком увидели корабль Серых Рыцарей. Я буду говорить без обиняков, сын Титана. Эти люди ничего не видели, и они не поддались скверне. Мои братья и я сражаемся за их жизни, орошая землю этого мира своей кровью, чтобы они смогли прожить еще один день в Империуме Всеотца. Поэтому ты не будешь здесь просто кивать и соглашаться, а дашь мне слово, что не появишься перед ними. Я не допущу, чтобы только одно твое присутствие обрекло их на преждевременную смерть. Теперь кивни и поклянись делать то, что должно. Я все равно добьюсь твоего согласия, капитан Таремар.

Таремар кивнул. Казалось, даже это слабое движение стоило ему значительного усилия.

— Хорошо, — сказал Гримнар. — Конечно, дело не только в боевом духе. Ты и твои воины — последнее оружие, капитан. Мы не можем допустить, чтобы враг узнал о вашем прибытии.

Один из инквизиторов откашлялся.

— Что с Пожирателем Звезд?

Я заметил, что ярл Гримнар никогда не поворачивался спиной к представителям Инквизиции. Его недоверие зашло далеко — наверное, оно было глубоким, как старая рана. Мне стало интересно узнать об истории их ордена и о том, был ли у Анники доступ к нужным архивам.

— А что с ним? — спросил он у женщины с резкими чертами лица. В красных бархатных одеяниях она походила скорее на экклезиарха, чем на инквизитора.

Она вздохнула, словно уже устала от общения с Волками и их лордом.

— Где он?

Пару ударов сердца Гримнар просто смотрел на нее. Несколько волчьих стражей проследили за его взглядом. Один даже стянул шлем и уставился на нее, как на глупого ребенка.

— Мы уничтожили его, — медленно проговорил Гримнар, словно объясняя глупцу что-то до боли очевидное. — Взорвали его. Чего, во имя Всеотца, ты ждала?

И снова вздох.

— Где, — с подчеркнутой терпеливостью спросила она, — обломки?

Гримнар обернулся к ней всем телом. Рычание сочленений его брони утонуло в рыке, вырвавшемся из горла ярла.

— Мы… — низким хрипом он спародировал ее голос, — их также уничтожили.

— Они имели огромную ценность как объект для изучения, а…

— Заткнись, ведьма. Не заставляй меня убивать тебя, — Гримнар отвернулся, утратив к ней интерес. — Капитан.

— Ярл, — отозвался Таремар.

Волк снова указал на гололитический дисплей.

— Я собираю силы планеты — армии с последнего континента, — чтобы задержать врага у Стикса.

Таремар проследил за рукой лорда. Раздражение, которое он чувствовал, испарилось в тот же миг, сменившись усталым, мертвым спокойствием. Он — печальный герой, как выразился Дарфорд о капитане Аврелиане по пути на Армагеддон. Я не мог с этим поспорить, хотя не понимал, почему мордианец считал это важным.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:23 | Сообщение # 100



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Потери будут катастрофическими, — ответил Таремар.

— Я не слепой, Рыцарь.

— Оборона городов предоставит нам куда больше преимуществ, — два лидера опять обменялись взглядами. — Но люди увидят врага, — закончил Таремар. — Зачем спасать мир, если всех его жителей предадут смерти за знание об Извечном Зле?

Гримнар шумно втянул воздух. Я не понял, было ли это смешком или фырканьем.

— Быстро учишься. Взгляни на Стикс, капитан Таремар. Вот где вы мне понадобитесь. Я отправлю сигнал, и твои люди ударят туда всеми силами.

— Будет сделано.

— У нас есть день. Самое большее — два. Авангард красной орды уже прощупывает нашу оборону. Ты ведь знаешь, с чем столкнешься? Знаешь, чего я прошу от тебя, и куда вам придется телепортироваться?

В ответ Таремар лишь указал на сотню Рыцарей, которые стояли рядом с ним. В наших разумах полыхнул импульс, намек от капитана, и мы тут же отдали честь, слаженно приложив руки к нагрудникам в символе аквилы.

— Знаем.

Гримнар также отдал честь, как и его Волчья гвардия. Другой лидер мог бы сказать напутственные слова нашему командиру, но Гримнар поочередно заглянул нам в глаза, прежде чем заговорить.

— Взирайте с небес, братья. Придите, когда мы завоем.

Глава пятнадцатая
ИМЕНА
I

Спустя пару часов после отбытия Волков большая часть нашего разномастного братства приступила к последним приготовлениям. Благодаря связи с Кастианом я мог дотянуться и найти своих братьев без особого труда, но сейчас у меня не было желания присоединяться к ним. Малхадиил, Энцелад и Галео слились в психическом единении и медитировали, готовясь к тому, с чем нам придется встретиться на планете. Думенидон, как и я, решил побыть в одиночестве. Я ощущал его напряжение, жар полнейшей сосредоточенности, пока он тренировался в оружейной капсуле.

Мне не хотелось тренироваться, как не хотелось тратить время на медитации. Я занимался этим все время на пути к Армагеддону. Сейчас мое внимание привлекало нечто другое.

Я остановился у входа в ее личные покои и постучал костяшками пальцев по переборке. Со щелчком включился настенный домофон.

— Кто там? — спросил мягкий девичий голос.

+ Гиперион, + отправил я сквозь дверь. Домофон отключился, и дверь плавно отъехала в сторону.

— Привет, Гиперион, — с улыбкой поздоровалась Василла. За спиной у нее уже были закреплены латунно-серые баки с прометием.

Они как раз готовились к бою. Дарфорд возился с разобранной винтовкой у верстака, прочищая ветошью сменные стволы. Кхатан обматывала тканью место хвата на древке копья, пока Меррик отверткой подкручивал челюсть своему кибермастифу. Анника и Кловон ухаживали за собственным оружием. Они сидели в разных концах комнаты, но от этого их общий запах распространялся еще сильней. От него пахло ее кожей, от нее — его. Это было не в первый раз, когда перед заданием от них пахло близостью.

Никогда не понимал людей.

— Все хорошо? — поинтересовалась Василла.

— Вполне, — я не был уверен, что мне нравится то, как девочка смотрит на меня. Вместо того чтобы сказать что-то осмысленное, я спросил, как она себя чувствует.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:24 | Сообщение # 101



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Рада быть здесь, — ответила она. Самым грустным было то, что ей действительно здесь нравилось, а ведь Василле было не больше шестнадцати. Ее преданность долгу заслуживала всяческого уважения, но ведь предполагалось, что это бремя следовало нести нашему ордену, а не человечеству. Меня мучила вина всякий раз, когда я смотрел на нее.

— Ты же писарь, — сказал я ей. — Не понимаю, почему ты посвятила себя войне.

— Даже писарь может стрелять, Гиперион.

Я не нашел что ответить. Анника ощутила мою неловкость или внимание, поскольку отложила болтер и вопросительно подняла бровь.

— В чем дело?

— Мы можем поговорить? — спросил я. + Наедине. +

— Конечно, — сказала она, беззвучно добавив, — «здесь?»

+ Здесь было бы в самый раз. +

Она откашлялась, привлекая внимание товарищей.

— Дайте мне пару минут, — сказала она остальным. Они цепочкой прошли мимо меня. Лишь Кловон попытался на выходе встретиться со мной взглядом. Я проигнорировал его.

Когда мы остались одни, Анника присела на край верстака Дарфорда. Ее черные волосы еще были распущены, а я знал, что она заплетает их перед боем.

— Что-то не так? — спросила она.

— Все отлично. У меня есть вопрос, вот и все.

— Я знала, что ты спросишь. — От ее улыбки племенные татуировки на щеках изогнулись. Я не мог сказать, выражает она удовольствие или симпатию — мне нелегко было распознавать такие незначительные оттенки.

Я глубоко вдохнул и еще раз прокрутил в голове слова, прежде чем произнести их.

— Кем я был?

Анника потянулась через весь стол и взяла инфопланшет. Она коснулась экрана и принялась прокручивать информацию.

— Ты уверен, что хочешь знать? — судя по ее голосу, она дразнила меня или развлекалась. — На тебя это не похоже, Гиперион. Подобным образом переступать через традиции.

Тут не поспоришь.

— Завтра я умру, Анника.

Ее улыбка исчезла, словно солнце, спрятавшееся за облако. У нее хватило здравого ума не спорить со мной и не отказать в просьбе. Мы смотрели друг на друга достаточно долго, чтобы мне стало неуютно. Я не был уверен, почему.

— У меня есть информация, но она за несколькими замками с шифром, — ее голос становился все тише и мягче. — Мне потребуется несколько минут, чтобы ввести все пароли.

— Я подожду.

Я бродил по ее покоям, как нередко в прошлом она ходила вокруг меня. Вся разница была в том, что я ни к чему не прикасался, стараясь не раздражать ее. Я обошел поочередно все комнаты. В спальне Дарфорда царил хаос из разбросанного оружия и одежды, что мне показалось странным для столь щепетильного человека. В комнате Василлы практически отсутствовала мебель, кроме письменного стола и маленького алтаря. Комната Кхатан целиком пропахла ею — потом, дредами и долгими ночами.

— Гиперион.

Я пошел обратно к ней, чувствуя растущее в груди напряжение, которому не мог найти объяснения.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:24 | Сообщение # 102



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Ты выглядишь… встревоженным, — заметила она.

— Я чувствую себя необычно, — мне пришлось сглотнуть и сжать кулаки, чтобы она не увидела, как у меня дрожат руки. В горле пересохло, из-за чего мне стало тяжело говорить.

— Ты… ты нервничаешь? — спросила она, ее голос опасно смягчился. Ее глаза были широко открыты.

— Это физиологически невозможно.

+ Что… что это за чувство? + вдруг спросил Малхадиил. + Что происходит? +

Я ощутил схожие вопросы от Галео, Энцелада и Думенидона, которые также потянулись к источнику странных ощущений.

+ Все хорошо, + я взял себя в руки и скрыл внутри обуревавшие меня чувства, не позволяя им просочиться наружу. Биение моих сердец начало замедляться.

— Гиперион… — мягко позвала Анника.

— Просто ответьте, — сказал я резче, чем намеревался. — Пожалуйста.

Она не передала мне инфопланшет. Вместо этого инквизитор соскользнула с верстака и подошла к главному экрану-оккулюсу гостиной, установленному на правой стене. Анника вставила инфопланшет в гнездо, и экран загорелся.

Я увидел мальчика. Некачественный пикт мальчика лет пятнадцати, хотя изображение было зернистым и искаженным. Он был худым, голодным и больным. Его глаза были темными, дерзкими, подозрительными.

Но больше всего он выглядел уставшим.

Нет. Это ложь. Больше всего он выглядел, как я.

Я подошел ближе, еще ближе, пока моя рука не легла на экран. Анника оперлась на стену, наблюдая за тем, как я наблюдаю за собой. Даже не оглядываясь, я чувствовал ее нежную улыбку, а еще меланхолию.

— Есть еще? — спросил я. — Кроме картинки?

Она ввела следующий код. Я отошел от зернистого изображения, чтобы прочесть возникший текст.

Приказом Его Святейшего Величества Бога-Императора Терры

Доступ исключительно для уполномоченных душ

Материалы дела — SAB-Tepmuyc-AQ901:SS: GX1345L: 88:XHD

Вторичное соответствие: ПЕЧАТЬ-ПЕЧАТЬ-ПЕЧАТЬ

Третичное соответствие: 77-EP:513T: X:3a: ASP: 8183659

Ответственный имперский представитель — [инквизитор Лилит Абфекварн, Ордо Еретикус]

Имперское божественное солярное летоисчисление: XXX.ХХХ.406.М41

[Допустимое отклонение эмпиреев учтено; см. дополнительные материалы (ЗДЕСЬ) и (ЗДЕСЬ) и (ЗДЕСЬ) и (ЗДЕСЬ)].

СУБЪЕКТ доставлен в стазисе с Юстиса Майорис на Титан. Целостность стазиса по прибытии абсолютна: абсолютность подтверждена инквизитором Лилит Абфекварн (представитель), абсолютность подтверждена бастионом Апекс Крону с (Цель Назначения).

СУБЪЕКТ до и после реанимации представляет собой человека мужского пола, хронологический возраст 15-пятнадцать-ХV, физический возраст ниже — замечены отклонения, относящиеся к биологической остановке роста. Физически недоразвит, заметные признаки нарушенного питания, карпопедального спазма, мышечной атрофии и задержки роста, передозировки вредными веществами, цинги, железодефицита, дефицита йода, вспышек мании, бредового восприятия и отражающей психической способности.

Инквизитор Лилит Абфекварн представила СУБЪЕКТ ордену VI–VI–VI на основании последней аномалии. СУБЪЕКТ связан с действиями ИНКВИЗИТОРА ГИДЕОНА РЕЙВЕНОРА, ОРДО КСЕНОС.

Начальное тестирование подтверждает усиленную отражающую психическую способность СУБЪЕКТА, перекрестная ссылка: «зеркальный псайкер»

Пояснение — СУБЪЕКТ не обладает возможностью раскрыть врожденную психическую силу. СУБЪЕКТ кормится из ближайших источников психической силы. После этого СУБЪЕКТ проявляет способность подражать любой психической способности, которую похитил у других.

Основное отражение для аномальных условий: СУБЪЕКТ выказывает признаки потенциала, который возможно раскрыть. В процессе раскрытия в СУБЪЕКТЕ сломают паразитический инстинкт и воссоздадут соответствующим образом. Невероятный потенциал для психического освоения.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:24 | Сообщение # 103



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Как уже отмечалось, хронологический возраст СУБЪЕКТА отличается от уровня физического развития. Вероятность отторжения генетического семени при имплантации с учетом хронологического возраста — восемьдесят девять процентов (89 %). Вероятность отторжения генетического семени при имплантации с учетом физического возраста — семьдесят семь процентов (77 %).

После начального тестирования СУБЪЕКТ доставлен в крепость-монастырь Титана. СУБЪЕКТ помещен в КАМЕРУ САМОАНАЛИЗА D-3111-ENC-AX44-JA.

СУБЪЕКТ сочтен готовым для Часа Испытаний. Все воспоминания удалены.

Личность СУБЪЕКТА необходимо стереть из всех НЕЗАЩИЩЕННЫХ имперских записей во имя Императора и великого Империума.

Я молча вчитывался в текст, в каждое его слово. Дочитав до конца, я перечитал снова. Дважды. Только тогда я обернулся к инквизитору. Анника продолжала улыбаться, но поскольку я не разбирался в выражениях лицевых мышц, то не знал, что бы это могло значить.

— Тут нет имени, — заметил я.

— Вообще-то, есть. — Она набрала еще один код и вывела вторичный экран. На нем возник доклад касательно судового дознания инквизитора Гидеона Рейвенора с подробным описанием некоторых его показаний.

Анника указала на первое из них.

— Вот, — сказала она.

Я проследил за ее рукой.

ЭФФЕРНЕТИ, ЗАЭЛЬ.

Мне оно ничего не говорило.

— Заэль Эффернети. Так это было мое имя?

— Было, — она выключила экран и вынула инфопланшет. — И ты стал причиной неслабой шумихи пару десятков лет назад. Ты был вместе с одним из самых уважаемых инквизиторов ордоса во время самого мрачного его часа.

Инквизитор Рейвенор. Я знал его. Да кто в Инквизиции сегментумов Солар и Обскурус не слышал это имя? Он пользовался такой славой, что его труды считались обязательной для изучения литературой кандидатами в инквизиторы в нескольких субсекторах.

— Я не помню.

— Ты ждал чего-то иного?

Даже в глубине души я не знал ответа.

— Не уверен.

Анника покачала головой.

— Ты помнишь проблески, Гиперион. Попробуй сосредоточиться.

По мне пробежался холодок, внезапный, как резкий порыв ветра. Я больше не хотел этого.

— Нет. Пожалуй, я пойду. Спасибо, инкв…

— Гиперион?

— Черный трон, — я потер веки, раздраженный нахлынувшим воспоминанием. — Я говорил, что мне постоянно видится черный трон. Черное кресло. Ну конечно.

Она кивнула.

— Трон жизнеобеспечения инквизитора Рейвенора. Видишь? Ты помнишь больше, чем думаешь.

— Эту информацию сложно достать? Вы знаете, кем был я, кем были Малхадиил и Сотис… насколько засекречены эти данные?
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:25 | Сообщение # 104



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Их не найти за пределами Инквизиции. Сомневаюсь, что они существуют даже на Титане.

— Это очевидно.

— Даже в Инквизиции этой информацией пользуются нечасто. Я взялась за поиски, потому что проклята любопытной душой. Пришлось кое-кому напомнить о старых обещаниях, чтобы мне оказали услугу. Честно говоря, подобные данные попросту оставляют в архиве покрываться пылью, а не сознательно скрывают в анналах Тронной системы. Кого, кроме самых любопытных душ, даже среди Инквизиции, волнует эта информация? Она не имеет ценности, кроме как для праздного любопытства. Врагу она не даст преимущества. Серых Рыцарей упорно обучали, связывали и бичевали, чтобы их больше не заботили прошлые жизни, и обладание этими данными не дает инквизиторам особой власти над ними. Лишь немногие души достаточно любопытны, чтобы взяться за поиски. Всего горстка за десятилетие. Не более.

— Я ценю то, что вы поделились информацией со мной.

— Любопытство не порок, Гиперион. Мне нравится копаться в старых архивах. Там многое можно почерпнуть, — она одарила меня еще одной улыбкой. — Я рада, что смогла показать тебе.

Я посмотрел на нее. Впервые мне в голову закралась одна мысль.

— Существует ли наказание за то, что вы показали мне эти данные? Не накажут ли вас ордосы?

Анника пожала плечами.

— Гиперион, Инквизиция не… устроена… подобным образом. Это не единый культ или мир, которым правит один совет. Посторонним этого не понять. У каждого мира, системы, субсектора и сегментума есть собственные организации, ритуалы, архивы и политический курс… Понимаешь?

— Не совсем, — у меня был только орден и больше ничего за его пределами. Я попытался представить нечто, охватывающее всю Галактику, состоящее из миллионов враждующих душ, которых объединяли только самые общие интересы. От подобной разобщенности у меня мурашки побежали по коже.

— То, что для одного инквизитора грех, для другого будет спасением. Это как Имперское Кредо. На одном мире Императору поклоняются как богу, восседающему на троне из золота. На другом Он считается метафорой вечной жизни, даруемой за самопожертвование. На еще одном Он божество света, которое отвечает за рост злаков — люди молят Его о щедром урожае. Но на иных планетах Его почитают как пророка, чьи слова затерялись во времени, а люди разбрасываются подходящими к случаю фразами во имя Его, которые понятны только местному населению. Где-то еще Он — высшее существо, которое привечает и оберегает после смерти души предков. А здесь Он уже путеводный свет, источник Астрономикона, живой, смертный человек, который обладает силой бога, его устройства проецируют путеводный луч, за которым наши корабли следуют в безбрежной тьме.

— Понимаю.

Мне не приходилось сталкиваться с подобными культурами — у меня были довольно скромные познания о любой культуре за пределами монастырских стен. Даже во время изучения материалов по мирам, которые мы очищали, я уделял внимание только тому, что играло важную роль для операции.

Анника попробовала растолковать еще подробнее.

— Все эти религии — допустимые отклонения Имперского Кредо. Они и есть Имперское Кредо. Галактика огромна, и Экклезиархию не волнует, чем занимаются различные миры и их жители, пока они поклоняются Императору. Империум не единое целое, Гиперион. Это человечество во всем его бесконечном, затерянном, разделенном многообразии. С Инквизицией все обстоит так же. Скажи, сколько тебе пришлось повидать инквизиторов, похожих на меня?

Наверное, она забыла, что за жизнь я встретил пока только четырех инквизиторов. Откуда я мог знать подобные вещи? О них было немного сведений, и всю правду знали только те, кому приходилось иметь с ними дело в повседневной жизни. Я жил четыре десятилетия в монастыре, а год после принятия в братство провел по большей части в варп-путешествии, отмеченном лишь редкими проблесками сражений.

— Кроме вас, я почти не общался с Инквизицией.

— Конечно. Прости меня. Порой я забываю, какой ты юный.

Я молча посмотрел на нее.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 16:25 | Сообщение # 105



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— В смысле… относительно, — исправилась она.

— Я понял.

— Мне приходилось встречаться с другими, — сказала Анника. — Я видела инквизиторов, которые пользовались примитивными талисманами, и тех, кто всецело полагался на ксенотехнологии, шаманов и прогрессивных еретиков, которые сражались ради единой цели. Да, некоторые пользуются большей властью, нежели другие, но в сущности все мы одиночки, каждый из нас, и наше могущество измеряется лишь длиной наших рук и теми, с кем мы в союзе. Мы боремся друг с другом столь же часто, как с Извечным Врагом. Той монолитной, неделимой Инквизиции, какой ее считают люди, попросту не существует. Это… вальделнаг. Недопонимание. Общее заблуждение.

Я понял, что она пытается провернуть. Почти сработало.

— Вы уходите от ответа, инквизитор. Вас за это накажут?

Она нежно рассмеялась.

— Зависит от того, кто обнаружит. Большинству инквизиторов будет все равно, они знают, что для Серых Рыцарей это так же окажется безынтересным. Другие могут захотеть убить меня. Кое-кто сочтет это очередным хитрым планом. Не важно.

Я посмотрел на свои руки, закованные в серебряный керамит.

— Там говорилось, что у меня нет психических способностей. Им необходимо было раскрыть мой талант.

— Только Серые Рыцари способны на такое. Вот почему Лилит отвезла тебя на Титан.

— Это была ее идея?

— В докладе не упоминается, хотя я сомневаюсь в этом. Скорее всего, она получила саммекулл от прогностикаров.

Саммекул. Еще одно фенрисийское слово, обозначающее призыв. Вполне вероятно. И что там Торкрит говорил обо мне? «Твои силы привлекли внимание еще до того, как ты прошел испытания».

Интригующе. Возможно, именно он и отправил за мной.

— По крайней мере, это объясняет, почему мои силы лучше действуют в присутствии братьев. — Я всегда удивлялся этому, и почему-то они казались мне столь уникальными. То, что это нисколько не тревожило моих собратьев, успокаивало меня лучше любых слов, так что вскоре я начал считать, будто все дело в близости и уверенности. Правда же состояла в том, что мои психические способности пришлось развивать довольно поздно, и сам я походил скорее на… вампира.

Теперь я не мог не задаться вопросом, продолжаю ли я кормиться ими до сих пор, как кормился в детстве другими.

С пробежавшим по телу холодком я понял, что это объясняло то, почему мастера сомневались во время моего изначального обучения. Наверное, я сильнее приблизился к гибели, чем мог себе представить.

Я вспомнил, что сказал мне Энцелад и двое других после освобождения из камеры.

— Что это за символы? — спросил я.

— Стражи. Гексаграммные стражи. Нам следовало убедиться, что в тебе нет порчи. Также следовало убедиться, что ты ничего не помнишь о прошлой жизни.

Второй голос был таким же строгим.

— Ты находился здесь положенные девяносто девять ночей, пока мы изучали твою душу.

— Ритуал завершен, — наконец прозвучал третий голос, который, как я узнал позже, принадлежал Энцеладу. — Мы удовлетворены твоей чистотой.

Бронированные сочленения рыцаря зарычали, когда он склонил голову.

— Хотя некоторые сомнения остались.

Моргнув, я отвлекся от воспоминаний.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Демски-Боуден Дар Императора
Страница 7 из 12«12567891112»
Поиск: