Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 5 из 12«12345671112»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Демски-Боуден Дар Императора
Аарон Демски-Боуден Дар Императора
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:36 | Сообщение # 61



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Прекрасно, не так ли? — указал он на умирающий «Морозорожденный».

— По-своему, — от его близости мне хотелось сплюнуть. Я почувствовал, как выделяется кислота из подъязычных желез. — Говори, если хочешь.

Он усмехнулся:

— Как мило с твоей стороны!

От моих доспехов остались потрескавшиеся и обесцвеченные обломки, но я все равно намного возвышался над ним. Я посмотрел вниз, не скрывая раздражения.

— Я пытаюсь быть с тобой вежливым, но ты не облегчаешь мне задачу.

Он застегнул кожаную куртку.

— А тут холодно.

Я и не заметил. Я редко замечаю такие вещи.

— Чего тебе надо, Кловон? Я не в настроении вести досужие разговоры.

— Госпожа говорит с твоими братьями. Несмотря на гибель Сотиса, вы одержали важную победу для Инквизиции.

— Не вижу, каким образом.

Еретик вытянул руку и принялся перечислять, попутно поднимая пальцы.

— Вы получили свидетельство об одержимом Хаосом навигаторе, а это довольно редкое явление. Обнаружили выжившего, а мы оба знаем, что свидетельские показания очевидцев — хлеб насущный для ордосов. Кроме того, выживший — один из Космических Волков, поэтому он вдвое ценнее для инквизитора Ярлсдоттир, верно? Учитывая то, что в большинстве своем команду корабля вынесло в открытый космос, даже одна уцелевшая душа — уже большая победа. Также вы изгнали опасность — выражаясь цветастым фенрисийским термином Анники — «высший малефик».

Я наблюдал за тем, как разваливается корабль, и ничего не говорил.

— По ее словам, то, что вы вообще уцелели, уже огромное счастье.

— Она отправила нас в этот бой.

— Наверное, именно по этой причине она и считает ваше спасение счастьем. Конечно, она никогда не признает свою ошибку. Ты же ее знаешь.

— Но у ее решения были свои достоинства. Если она винит себя за гибель Сотиса, то только по незнанию. Она не виновата. — Как описать демонические хоры тому, кто не ведает об истине за завесой? — Нерожденные, как и простые смертные, обладают различными силами. Мы столкнулись с относительно слабым существом, хоть и из величайшего хора. Будь мы осторожнее, то избежали бы потерь вообще. Как и команда «Морозорожденного», мы проиграли из-за хитрости врага и собственной глупости, а не силы противника.

— Понятно. Значит, ты допустил ошибку. Вот о чем ты говоришь.

Мне не понравилось, как он смотрит на меня.

— Да, — сказал я.

— Бывает, Гиперион. Подобное случается на каждом шагу и по всей Галактике. Люди принимают неверные решения. Делают дурацкий выбор.

— Я не люди. Я — Серый Рыцарь. Мы — безупречный клинок Империума, бесстрашное сердце человечества. Мы — Дар Императора, — я замолчал, чтобы перевести дыхание. — Почему она вообще терпит тебя, еретик?

— Хороший вопрос. — От его гримасы изогнулись орлиные крылья на лице. — Она терпит меня потому, что я — одна из ее многочисленных побед. Она спасла мою душу. Она искупила меня.

Я покачал головой.

— Ты продал душу богам за завесой. Неважно, придет ли позже спасение, некоторые грехи попросту нельзя искупить.

— Это твое мнение, Гиперион. Не считай его непреложной истиной.

— А в этом уже слышна скверна.

— Вспомни о ручных шавках Инквизиции — экзорцистах. Если припоминаешь, в архивах ордосов есть информация об их обучении. Они впускают демонов в свои тела и терпят экзорцизм под неустанным надзором Инквизиции. Их прощают. Так почему же нельзя простить обычного человека вроде меня? Откуда у тебя такое лицемерие?

— Они такие же оскверненные, как все остальные.

Кловон улыбнулся.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:36 | Сообщение # 62



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— А ты пуританин.

От его насмешки мои пальцы непроизвольно сжались. Даже от едва заметного движения мышц мои доспехи зарычали. Сомневаюсь, что еретик подозревал, чего мне стоило не убить его.

— Уйди, — процедил я.

Он отказался. Это само по себе удивило меня. Кловон всегда представлялся таким покорным. Наверное, его прошлая отчужденность была данью уважения, а не проявлением страха. Придется поломать над этим голову.

— Расскажешь, что случилось? — спросил он.

Вымученный смех показался горьким даже мне самому.

— Что тут рассказывать? Были допущены ошибки. Из-за них погиб мой брат.

— Расскажешь, что случилось? — повторил он вопрос.

Разве мне было что терять? В любом случае Анника доверяла ему. Поэтому я рассказал. Ничего не упуская, я поведал ему все, что случилось с момента высадки на «Морозорожденный» и до того мгновения, когда мы положили останки Сотиса в апотекарион нашего боевого корабля.

Поначалу Кловон хранил молчание. Он смотрел, как среди пыльных звезд разваливается на части эсминец. Наконец спустя некоторое время он заговорил.

— Было неразумно нападать на существо сверху, не закрепившись перед этим, как Малхадиил. Ты и сам знаешь. Но Сотис рискнул и помог тебе забраться обратно на борт, — Кловон достал метательный нож из перевязи на груди и принялся чистить им ногти. Таковым было его мнение, которое он высказал так же просто, как и все остальное в своей жизни.

— Это твоя точка зрения? И все?

Кловон кивнул.

— Сотис погиб, потому что решил помочь тебе. Тебя частично ослепило ретинальной перенастройкой. Его — нет. Он знал, что должно произойти, но рискнул вытащить тебя обратно.

— Я…

Я колебался, не зная, что ответить. Мои мысли вдруг стали тяжелыми и неповоротливыми.

— Он не просто рисковал своей жизнью ради тебя, Гиперион. Он отдал ее. Добровольно.

Неважно. Трон, хуже присутствия Кловона был только разговор с ним.

— Я не желаю больше обсуждать это. И для меня все еще остается загадкой, почему инквизитор держит тебя рядом с собой.

Он вернул нож на место и вежливо поклонился.

— По правде говоря, я лишь мелкий рецидивист. Но моя госпожа искренне верит в искупление. Ошибки всегда будут допускаться. Важно то, как мы с ними справляемся и какой урок можем из них извлечь.

Я смотрел на него пару мгновений.

— Умно.

Кловон слабо улыбнулся, и вытатуированная на его лице аквила расправила крылья.

II

Вскоре я предстал перед братьями. Анника отказалась уходить, и мы пятеро встретились в командном пункте у центрального стола. То, что осталось от Сотиса, передали на попечение Палладийским Катафрактам, поместившим тело в криохранилище.

Инквизитор поприветствовала меня едва заметной улыбкой. Думенидон склонил голову. Галео и Малхадиил сверлили меня взглядами: первый — без всякого выражения, второй — с тусклым пламенем в глазах. Угольки гнева угасли до слабого негодования. Я не мог винить его. Их мысли оставались скрытыми от меня, огражденные железной решимостью. Будь у меня время, я смог бы проложить путь в их разумы, хотя меня удивило возникновение этой мысли.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:37 | Сообщение # 63



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Отрезанный от знакомого психического единства, я изо всех сил старался не дрожать. Сейчас они казались мне почти чужими, я походил на слепца, которому требовалось угадать позы, выражения лиц и чувства своих друзей лишь по звучанию голосов.

— Меня призвали, — произнес я.

+ Ты подвел Кастиан, + сказал Галео. + Начиная с высадки на корабль, ты действовал слишком своевольно, слишком неосторожно, слишком самоуверенно. Это не первая операция, пошедшая наперекосяк из-за твоего высокомерия, Гиперион. Ты на грани осуждения. Я не могу терпеть воина, который не подчиняется приказам. +

Я ничего не сказал, потому что говорить здесь было нечего. Следующим взял слово Думенидон, его строгое лицо выражало больше смирения, чем у кого-либо из собравшихся.

— В некотором смысле ты самый одаренный из нас, — сказал он, — но также наименее способный управлять своей силой. Вместе, мы — Кастиан. Единые, мы — Серые Рыцари. Разделенные, мы — немногим больше, нежели обычные люди, Гиперион. Мы истекаем кровью, мы падаем, мы умираем. За прошедшие месяцы мы видели в тебе все это — ты сражаешься за самого себя, защищаешь самого себя, а не брата за спиной. Дело не просто в эгоизме. За эгоизм ты бы уже давно понес наказание.

Он вздохнул, и я впервые по-настоящему ощутил всю глубину его разочарования. Моя неудача причиняла ему боль. Я знал это, поскольку он дал мне почувствовать. Думенидон по крайней мере ослабил сопротивление эмпатическим узам. Я ощутил его успокаивающее присутствие, как продрогший человек чувствует прикосновение солнечного света. Но он еще не закончил.

— Все куда хуже, — продолжил он, — потому что твоими действиями управляет невежество. Уж кому-кому, а тебе следовало бы знать. Тебя обучили сливаться с нами, но ты не желаешь этого делать. За тысячелетнюю историю Кастиана ты единственный, кто до сих пор не со своими братьями. Когда тебе удается сосредоточиться, ты становишься могучей силой в эгиде. Но куда чаще ты просто обуза для нас. Мы защищаем тебя, когда ты действуешь в одиночку, и нам с трудом удается сохранять свои силы, пока твои собственные полыхают от нестабильности.

У меня кровь застыла в жилах.

— Вы не можете исключить меня из Кастиана, — сказал я, не сумев унять дрожь в голосе.

— Думаешь? — буркнул Малхадиил.

+ Можем, + отправил Галео.

— Но не исключим, — Думенидон бросил взгляд на остальных. — Мы обсудили.

Галео кивнул.

+ Ты владеешь одним из немногих уцелевших артефактов времен основания Кастиана. Возможно, самым ценным. Пришло время доказать, что ты достоин этого посоха, Гиперион. Услышь мой приказ. Сражайся со своими братьями, стань с ними одним целым. Одинокие волки умирают в одиночестве, брат. Стая — вот сила охотников. +

Галео раскрылся мне, как пару секунд назад Думенидон. Почувствовать фоновое присутствие его разума оказалось благословенным облегчением, но тем острее я ощутил отсутствие Сотиса.

Юстикар покачал головой, словно отвечая на мои мысли.

+ Мы не виним тебя за Сотиса, + отправил он. + Очисть сердце от вины. Мы все время были с тобой, пусть ты не мог нас почувствовать, и знали, что тебя ослепило ретинальной перенастройкой. Кастиан злится на тебя из-за ошибок, совершенных тобой в последнее время, Гиперион. Не за то, что Сотис решил поиграть со смертью, пытаясь спасти тебя. Демон мчался прямиком к тебе, и ты был беспомощен. Наш павший брат знал, на что шел, и почти успел. +

— Почти, — сказал я. — Ты можешь приказать мне избавиться от чувства вины, юстикар, но не от стыда.

+ Наверное, так оно и должно быть. +

— Сотис также допустил ошибку, — согласился Думенидон. — Если бы я увидел, что тебя невозможно спасти, то оставил бы тебя погибать.

Я заглянул ему в лицо, ища намек на то, что он шутит. Он не шутил.

+ Малхадиил, + позвал Галео.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:37 | Сообщение # 64



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Малхадиил посмотрел на меня, но в его взгляде не было теплоты. Он не хотел разрушать воздвигнутую стену.

— Мал, — начал я.

— Остальные правы, — оборвал он. — Сотис сглупил, отправившись за тобой. Ему следовало дать тебе умереть, — Малхадиил указал на мои разбитые доспехи. — Этой ночью ты мог погибнуть бессчетное множество раз. На каждом задании ты снова и снова рвешься впереди всех. Теперь нам пришлось заплатить за твою беспечность. Доверие, которое я к тебе испытывал, умерло вместе с моим братом. Помни это, когда в следующий раз сочтешь, что сможешь победить в одиночку.

Мне оставалось только бессильно кивнуть.

— Я услышал вас, — произнес я, — услышал и подчиняюсь.

Наконец разум Малхадиила слился с моим. Брата терзала такая боль, что я едва не истек кровью вместе с ним. Она пульсировала в нем гулким стуком, такая горячая, что не поддавалась никакому описанию. Глубже, нежели боль — это была скорбь. Он оплакивал своего брата. Я никогда не чувствовал ничего подобного раньше, ни в своем разуме, ни в разумах собратьев.

Я отправил ему ответное чувство — мягкую мысль, изваянную из сожаления и стыда. Сначала он отпрянул, и я уже было подумал, что он опять оградится от меня. Мгновение спустя он все же принял пропульсированную эмоцию. Он слабо, очень слабо кивнул в ответ. Причиненная рана этим не исцелилась, но начало было положено.

— Я могу прозвонить в Колокол за Сотиса? — спросил я.

Думенидон тихо выдохнул и посмотрел на Галео. Юстикар в свою очередь бросил взгляд на Малхадиила. Мал застыл в нерешительности. Я заметил, как он тяжело сглотнул.

+ По обычаю лишь юстикар может звонить в Колокол, + произнес Галео, + но в данном случае это кажется уместным. +

— Я бы хотел… — Малхадиил замолчал. — Да. Я не возражаю.

— Спасибо, Мал, — сказал я и беззвучно добавил лишь ему: + Они услышат Колокол по всему Тронному миру. Обещаю тебе. +

Он еще раз едва заметно кивнул.

Когда мои братья направились к выходу, Галео на секунду встретился со мной взглядом.

+ Больше никаких ошибок, брат. +

Я отдал честь, сотворив знамение аквилы.

В комнате осталась только Анника. Они прислонилась к стене, скрестив руки на груди.

— Черный день, но прекрасная победа.

— Можно считать и так, — согласился я.

Она улыбнулась.

— Если тебе интересно, брат Граувр в стабильном состоянии. Если повезет, он даже выживет, — ее кристально-синие глаза сверкнули в отраженном свете. Прежде чем я успел ответить, она грустно усмехнулась. — Прости за то, что случилось с Сотисом. Ты говорил с Кловоном?

— Так это вы отправили его ко мне?

— Не совсем. Василла и Кхатан также хотели поговорить с тобой. Я решила, что если кому-то и позволить, то лишь тому, кто может чему-то научить.

На секунду я призадумался. Василла наверняка захотела бы помолиться вместе и обсудить состояние моей души. Кхатан же начала бы рассказывать несмешные шутки и журить меня за то, что я не смеюсь вместе с ней.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:37 | Сообщение # 65



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Спасибо, что не прислали других, — сказал я.

— Значит, следующая остановка — Титан. Мы должны рассказать о случившемся и донести весть об осаде Армагеддона, — она замолчала, словно взвешивая следующие слова. — Я знаю, кем был Сотис, Гиперион. Я знаю, кем были все вы.

Я смотрел на нее пару секунд.

— Не понимаю.

— В смысле до того, как вас забрала Инквизиция. У Ордо Маллеус самые обширные архивы. Я знаю, кем вы были в детстве.

Я не совсем понимал, к чему она ведет.

— Меня мало волнует подобное знание.

— Пусть для тебя оно неважно, но я очень любознательна. Сотис и Малхадиил родились на жалком промышленном мирке под названием Терет. Когда за ними прилетели Черные Корабли, им было одиннадцать стандартных лет, из которых они уже год трудились разнорабочими в мануфакториуме по производству боеприпасов. Им светило всю жизнь клепать патроны для ополчения Терета.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Потому что это важно. Если бы не Инквизиция, Сотис превратился бы в одряхлевшего и спившегося рабочего мануфакториума или, что вероятнее всего, умер бы из-за несчастного случая на производстве. Серые Рыцари сделали из него оружие, и он с честью послужил человечеству. Пусть его служба была короткой, но жизнь он прожил с большим достоинством, чем многие могут себе представить.

Она сложила знак аквилы, ее руки показались совсем белыми на фоне черного бодиглава.

— Запомни это, Гиперион, когда прозвонишь в Колокол Потерянных Душ именем павшего брата.

— Да, инквизитор. Спасибо.

Ее глаза из кристаллического льда снова полыхнули.

— Тебя никогда не интересовало, кем был ты? Кем ты мог быть?

Мне даже не приходилось задумываться о подобном.

— Нет, я знал, что из-за возраста мог не принять Дар Императора. Думаю, я уже был подростком, и мой организм едва не отторг некоторые имплантаты. Иногда у меня бывают сны о том, что было прежде. Картинки. Чувства.

— Например? — она приподняла бровь. — Продолжай.

— Стук дождя по прохудившимся металлическим крышам. Ощущение, будто я смотрю сквозь окна, но ничего не вижу Черный трон. Это я помню лучше всего: черный трон, холодный и темный, — я пожал плечами. — Полной четкости никогда не бывает, но это не важно. Как я уже говорил, для меня это не имеет значения.

Она снова улыбнулась.

— Я не спрашивала, имеет или нет. Я спрашивала, было ли тебе просто любопытно?

— Нет.

— Из тебя получился очень неумелый лжец, Гиперион. Это в тебе мне нравится больше всего.

III

На дорогу домой ушло одиннадцать дней. У обычного корабля она отняла бы несколько месяцев.

«Карабела» мчалась сквозь беспокойную пустоту, защищенная от нечестивого внимания обитателей варпа. Путешествие корабля Серых Рыцарей было не только стремительным, но также духовно потрясающим. Гексаграммное экранирование и освященная броня оберегали наши боевые корабли лучше всего того, что было создано человечеством, но Море Душ ярко пылало, реагируя на наше вторжение. Бесконечные, непрерывные вопли демонов, гибнущих рядом с корпусом, исподволь истощали терпение.

В полете машинный дух «Карабелы» был таким же ярким и живым, как душа любого другого члена команды. В эти часы он обладал сознанием, почти личностью. Его голос был песней перегруженных двигателей, вибрирующих в безбрежной пустоте, а лик озарялся лучистым ореолом, когда вспарывал демонов, попадающих под таранный нос корабля. Я чувствовал его, живую душу, которая пела разноголосым рокотом на всех палубах и в моем разуме. Его песнь была гимном, и слова его были прекрасны.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:38 | Сообщение # 66



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Временами палуба сильно дергалась, что говорило об очередной смене курса, когда мы сворачивали от Астрономикона. Корабль начал содрогаться еще сильнее, стоило нам углубиться в эфирный океан, срезая целые дни от общего времени путешествия, поскольку навигатор целиком и полностью доверял прочности корабля, направляя нас через еще более темные моря.

Мы нередко изматывали наш корабль подобным образом, хотя знали, что после этого «Карабелу» ждет долгий простой в орбитальном доке. Повреждения, которые получал флот Серых Рыцарей в путешествии, означали, что многие наши корабли проводили в ремонтных доках не меньше времени, чем в самом пути. Учитывая все преимущества, вполне приемлемая плата.

В седьмом часу последнего дня мы выпрыгнули из варпа на границе сегментума Солар. На протяжении всего путешествия я тренировался в одиночестве, ясно дав понять, что не желаю никого видеть. Лишь ощутив встряску от перехода в реальное пространство я, наконец, опустил посох в тренировочном зале.

Я почувствовал, как от перенапряжения свело мышцы на руках и ногах, но смог это перетерпеть. На открытых участках кожи ярко блестел пот.

— Гиперион, — провоксировала инквизитор по встроенным в стены громкоговорителям. — Мы дома.

Глава десятая
ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА
I

Потрепанная стремительным плаванием по ядовитым волнам «Карабела» с трудом вошла в систему. Сервиторы и закутанные в мантии прислужники обрабатывали поступающие на мостик данные, когда монастырь начал загружать самые свежие звездные карты в наши когитаторы. Стыковка с Титаном никогда не отличалась простотой. На орбитальных картах отображалось местоположение спутников газового гиганта, степенно вращающихся вокруг невероятно огромной планеты, и каталогизировалась быстро обновляющаяся информация по всем ближним имперским путям судоходства.

Мы подходили с дальних пределов, плывя вдоль Пролива Энцелада. «Карабела» слишком близко подошла к гравитационному колодцу спутника, и оставалось лишь смотреть, как сияющий мир заполняет собой обзорные экраны на командной палубе.

Однажды я побывал на Энцеладе и воочию наблюдал за гейзерными ледяными взрывами через заполненный красными рунами ретинальный дисплей. Даже спустя многие годы я дорожил этим воспоминанием. Хотя разлетающимся шлейфам не доставало величественности криовулканов Титана, они все равно представляли собой захватывающее зрелище, особенно когда кусочки льда взмывали высоко в воздух, сливаясь с самыми далекими и туманными кольцами Сатурна. Кристаллизировавшееся в космосе дыхание спутника превращалось в одно из колец своего мира-владыки… Бесспорно, Галактика ненавидела нас, но все же показывала чудеса тем, кто был достаточно силен, чтобы увидеть их.

Василла облокотилась на поручни возле меня.

— Ты улыбаешься, — сказала она.

— Хорошо оказаться дома, — согласился я. Вид Сатурна и его лун всегда благотворно влиял на меня: огромный, опоясанный кольцами мир, под прогорклыми небесами которого таилась ядовитая бездна. Я был оружием, не человеком, но в подобные моменты вспоминал, что был одушевленным оружием. В этом вся суть.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:38 | Сообщение # 67



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Постепенно корабль миновал Энцелад. До Титана оставался час полета.

Василла наблюдала за удаляющимся спутником пару минут, а затем снова обернулась ко мне. Она достигала мне лишь до запястья. Всего-то.

— Я никогда не была на Титане, — призналась она. Что-то в ее нежном голосе заставило меня призадуматься. Она никогда прежде не казалась мне столь юной, несмотря на татуировку лилии на щеке. — На этот раз мне бы хотелось сойти на планету.

— Очень редко кто-либо не из моего ордена ступает на сам мир.

Василла кивнула, прежде она всегда оставалась на орбитальной пустотной станции.

— Это может показаться необычайным, но мы ведь живем в необычайный век, сир рыцарь.

— Ты о чем?

Девочка разглядывала звезды. Из темноты на нее взирало серое око Тетиса, приоткрыв свою ночную сторону.

— Мы живем в последнюю эру человека, — тихо ответила Василла. — Еще не миновало и половины тысячелетия, а оно уже стало самым мрачным в истории человечества. Оно будет последним, Гиперион. Последним, после чего опустится кромешная тьма.

Она вдруг показалась мне старше. Я никогда не смогу понять ее. В некотором смысле она походила на одну из лун Сатурна — полусвет, полумрак, холодная посреди бездонного космоса, но теплая в своем сердце.

— Человечество никогда не падет, — возразил я. Слова были инстинктивными, они вырвались у меня сами собой.

Василла склонила голову, копна волос цвета красного дерева удачно подчеркнула любопытство на ее юном личике.

— Откуда пришли эти слова? — спросила она. — Из твоей головы или же сердца?

— Миллион миров обретается в Свете Императора. Бессчетные миллиарды отдают свои жизни ради Трона, пока бесконечные триллионы живут в милости Его, — я взглянул на нее. Темные одеяния Василлы резко контрастировали с моими доспехами. — Человечество никогда не падет, — повторил я.

Она улыбнулась с искренней любовью и коснулась моей руки.

— Ты ведь действительно в это веришь?

Из дальнего конца зала до меня донеслось изумление Галео, мягкая волна веселья от увиденной картины: одного из сынов Императора, воина, обученного сражаться с демонами, поучает дитя.

Прежде чем я успел ответить, к нам присоединился Дарфорд. Он, как обычно, был в форме. По правде говоря, у него оказался неисчерпаемый запас форменной одежды. На этот раз он предстал в темно-красной с золотыми эполетами и галунами. Наглаженные белые брюки были заправлены в черные кожаные сапоги, и внешний вид довершали три медали на груди. Его награды за подвиги, совершенные в армии родного мира, до того, как он оказался на службе у Анники. Я не был знаком с наградной системой мордианских подразделений Имперской Гвардии, но почти не сомневался, что Дарфорд получил их за меткость.

— Кажется таким холодным, — кивнул он на уменьшающуюся сферу Энцелада.

Я знал, что он шутит, но не вполне понимал цель шутки. Его юмор зачастую ставил меня в тупик.

— Он и есть холодный, — произнес я. — Поверхность Энцелада…

— Ясен Трон, только не заводись, — Дарфорд пригладил усы и бородку. — Ты в точности как Малхадиил. Иногда мне кажется, что я разговариваю с когитатором.

Пару секунд я не сводил с него взгляда. Он похлопал по моим доспехам, что я счел за проявление добродушия. Василла слегка покачала головой, зная, что за этим последует.

— Рад оказаться дома? — спросил Дарфорд.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:38 | Сообщение # 68



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Я ведь предупреждал тебя насчет прикосновений к моим доспехам, — ответил я.

Он ухмыльнулся.

— Ты — само очарование. Я так посмотрю, одиннадцать дней тренировок в одиночестве не сделали тебя более дружелюбным.

Прилив раздражения был бы не лучшим ответом. Я знал это, поэтому, приложив усилие, унял его.

— Ты пропустил совсем немного, — продолжил он. — Кловон, свинья этакая, опять мухлевал в карты. Наша возлюбленная госпожа бродила по палубам, словно голодный волк, — он приобнял Василлу. — Эта святая кроха постоянно молилась, не доверяя полю Геллера.

Юная Сороритас встретилась со мной взглядом. Человеческое лицо выражало богатую палитру чувств, и самую красочную часть брала на себя улыбка. Мы, принимая Дар Императора, лишались способности выражать свои эмоции подобным образом. Думаю, постигая новоприобретенные силы, мы узнавали так много о себе, что обычное проявление чувств становилось для нас блеклым и неестественным.

Василла редко улыбалась и, возможно, поэтому ее улыбка была выразительнее прочих. Сейчас она говорила, что девушке надоело отношение Дарфорда к ней, как к ребенку, словно она младшая сестренка под опекой брата.

Я не силен в физиогномике, но могу заглянуть в ее мысли. Меня всегда поражало, как воины других орденов Адептус Астартес обходятся без такого психического дара. Мне и так-то непросто давалось понимание людей, а если нет способности читать их разумы…

— Если ты опять коснешься моих доспехов, — сказал я Дарфорду, — я убью тебя.

— Конечно убьешь. Как и все те разы, что ты грозился мне прежде?

— Ты, — указал я на ближайшего сервитора. — Помоги мне.

Аугментированный раб заковылял к нам. От одной его ноги осталась лязгающая конечность из черного железа и кабелей искусственных мышц. Большая часть его черепа была аугментирована, как и левая часть лица, скрытая за отполированной бронзой. Ничего не выражающие глаза уставились на меня, мимо меня, сквозь меня. При касании к его разуму я ощутил лишь тусклый проблеск сознания, которого хватало лишь для самого элементарного общения, никаких чувств.

— Ваш приказ, возлюбленный хозяин? — спросил он механическим голосом. Из уголка его рта текла слюна, за приоткрытыми губами я заметил почерневшие зубы. Лоботомия являлась своеобразным проявлением милосердия: благодаря выхолащиванию разума он знать не знал о боли в своих гниющих зубах.

Я повернулся к Дарфорду. Тот смотрел на сервитора, чуть скривив губы. Истекающий слюной сервитор продолжал молча таращиться.

— Неужто ты нашел себе друга, Гиперион? — пробормотал Дарфорд.

Я покачал головой.

— Нет. Это последний человек, который хлопал меня по доспехам. Его модифицировали, чтобы он служил человечеству менее раздражающим способом.

Дарфорд дважды мигнул и опустил голос до заговорщического шепота.

— Кровь Императора, ты только что пошутил? Неужели под всем этим серебром таится живой, дышащий человек с чувством юмора?

Он снова коснулся моих доспехов, на этот раз постучав по ним, словно проверяя, не пустые ли они.

Мне потребовалась лишь мимолетная сосредоточенность, чтобы проникнуть в его разум. Пережать кровеносный сосуд здесь, чуть помассировать ткань там…

Дарфорд моргнул и схватился за переносицу.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:39 | Сообщение # 69



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Чертова головная боль, — пробормотал он. Из ноздри на губу закапала кровь. Он слабо фыркнул, затем потянулся к платку, не желая видеть пятен на безупречно чистой форме.

— Я знаю, что это ты, — сказал он, держась за нос.

Василла отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

— Понятия не имею, о чем ты, — ответил я.

— Ребячество, — не унимался Дарфорд. — Правда, это очень по-детски. Но неплохо.

II

Титан. Крупнейший спутник Сатурна.

Не мир, где я родился, но все же единственный дом, который знаю. Мы приближались к гигантскому сияющему шару, скрытому за густыми грязными облаками. Там мы перевооружимся, восстановим узы с воинами Восьмого братства и похороним Сотиса на Полях Мертвых под поверхностью планеты. Там мы поведаем нашим братьям, что Армагеддон, мир заводов и промышленной каторги, осадил Извечный Враг. Волки уже сражаются там, и они нуждаются в нашей помощи.

Возможно, наши повелители отрядят нас вместе с войсками крестового похода. Я надеялся на такой исход событий.

Пока я наблюдал за тем, как увеличивается окутанная облаками оранжевая сфера, в моем разуме раздался напряженный голос Думенидона.

+ Прости, что вторгаюсь в твои размышления, брат. +

+ Не стоит извиняться, + я приглушил разговор Дарфорда и Кхатан. Они спорили насчет незначительных различий в правилах одной азартной игры на своих родных мирах. Каждый считал свой вариант более древним и приводил доказательства в подтверждение своей теории. + Что-то случилось, Думенидон? +

+ Вовсе нет. Я ощутил, как ты составляешь список наших обязанностей по возвращении в монастырь, и подумал, что тебе следует кое-что напомнить. Нас теперь четверо. Кастиану придется принять инициата, прежде чем мы оставим монастырь. +

Да. Он был прав, этого я не учел. Все же он довольно редко напрямую соединял разумы, предпочитая использовать общие узы отделения. Его способности почти целиком были сосредоточены на смертоносных навыках.

+ Я хотел убедиться, что Малхадиил нас не услышит, + признался он. + Боль утраты еще свежа в нем. +

+ Извини, что говорю подобное, но такая забота очень необычна для тебя, брат. +

+ Иногда на меня находит, + в голосе Думенидона задрожало веселье, прежде чем погаснуть.

Новый инициат. К нам прибудет еще одна душа, которая объединит свой клинок и дары с нашими. Ни одно отделение не действовало одинаково, как не направляло свои силы одними и теми же путями. Быть принятым в отделение означало привести свою жизнь в гармонию с братьями, заново научиться фокусировать силы вместе с ними. Даже после десятилетий упорных тренировок неумение целиком слиться с отделением едва ли было редкостью. Я и сам был от этого в опасной близости.

— Получен вектор подхода, — сообщил один из кормчих.

— Полный вперед, скорость стандартная, — отозвался капитан Кастор. — Приготовиться к стыковке.

+ На этот раз без глупостей, Тальвин, + отправил Галео со своего места у командного трона.

— Император упаси, сэр, — ожоговые шрамы на лице капитана сморщились, когда он с трудом сдерживал улыбку. Сегодня ночью на Касторе была видавшая виды красная бархатная треуголка. Это определенно был самый дурацкий предмет одежды, в котором мне приходилось его встречать, а за последний год он дал мне немало примеров для сравнения.

+ Я серьезно, капитан, + добавил Галео. + Это торжественное возвращение. +
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:39 | Сообщение # 70



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Как скажете, сэр, — Кастор остался сидеть на вычурном бронзовом троне и сложил на груди знак аквилы. Пусть из-за своих нарядов он слыл эксцентричным щеголем, но нам посчастливилось заполучить его. Немногие из жизнеобязанных слуг ордена приходили к нам по собственной воле. Тальвин Кастор, в прошлом командир корабля «Эвангелика» из боевого флота Обскурус, был из тех немногочисленных душ, которые поклялись в пожизненном служении, поэтому не было необходимости выхолащивать их разумы во благо всего человечества.

И все же было приятно знать, что в этот раз он не станет раздражать начальников дока своим привычным наплевательством на стыковочные предписания. Мы возвращались, чтобы похоронить брата и принести известия о войне.

— Повернуть на три градуса к этим координатам, — произнес он, введя код во встроенный в подлокотник трона пульт.

— Координаты получены. Так точно, на три градуса.

Титан целиком заполонил обзорные экраны, его ласковое оранжевое свечение служило отличным фоном, чтобы рассмотреть собравшийся на орбите флот. Гигантские, тяжело бронированные крейсеры и фрегаты-перехватчики скользили сквозь пустоту в оборонительном построении, пристально наблюдая за прибывающими кораблями и направляя их на стыковочные заходы.

Во всей человеческой Галактике только Марс, Терра и далекая Кадия могли похвастаться такой обороной. Мы шли сквозь строй самого мощного флота в арсенале человечества, прекрасно осознавая, что за нашим передвижением следят тысячи орудий.

«Карабела» была далеко не одинока в океане патрульных кораблей — десятки других кораблей подходили к докам или готовились покинуть орбиту Титана. Наш мир являлся важнейшей базой Инквизиции, к нему постоянно прибывали Черные Корабли ордосов, чьи трюмы были полны детей, которым предстояло пройти проверку, обучение и, что наиболее вероятно, погибнуть на поверхности Титана. Сейчас большую часть межзвездного потока составляли огромные крейсеры Адептус Механикус, доверху набитые различными грузами. Наши гигантские кузницы на Титане не могли обеспечить нужным количеством боеприпасов и оружия крестовый поход, настолько грандиозным был масштаб войны. Лихтеры и крейсеры с Деймоса, луны-кузницы, подаренной нам по древнему указу, нескончаемым потоком подвозили все новые ресурсы. Реже всего в нашем космическом пространстве появлялся покрытый красной броней крейсер с Марса, объявляя о появлении или отбытии технодесантника вместе с хранимыми им секретами.

Пока мы проходили мимо огромного серого корабля, в оккулюсах проносились его орудийные порты. Я не смог скрыть легкой улыбки, когда увидел выведенное серебряными буквами на черном корпусе название — «Не забытый». До чего же приятно было снова взглянуть на величественный древний корабль.

Когда мы миновали огромный, украшенный орнаментами нос, перед нами открылось наше истинное место назначения. Это была не просто космическая станция, а Космическая Станция с большой буквы, которая служила домом для тысяч душ, десятков кораблей и самых страшных тайн в Империуме Человека. Я не мог припомнить другой пустотной цитадели во всем Империуме — включая «Фалангу» Имперских Кулаков — которая по огневой мощи сравнилась бы с бастионом Апекс Кронус. Размером с небольшую луну, на наших навигационных картах она обозначалась более воинственным названием — станция Палаш.

— Вперед на одну треть, — распорядился Кастор. — Курс на северный сектор, шестнадцатый стыковочный порт.

Двигатели притихли, но не отключились полностью. Мы медленно двинулись вперед, направляясь к месту швартовки. Я почувствовал, как Галео связался с братьями на поверхности планеты. Его сознание казалось дрожащим пятном, передающим все, что нам удалось узнать, а также предупреждение, которое мы принесли.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:39 | Сообщение # 71



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Сэр? — позвал один из немногих офицеров на командной палубе.

— Говори, — произнес капитан Кастор.

— «Не забытый» приказал нам немедленно остановиться.

— Просто очаровательно, — с неестественной улыбкой сказал Кастор. — А ты не додумался спросить, зачем?

— Опасность сближения! — крикнул из-за пульта в дальнем конце стратегиума закутанный в мантию служитель.

Кастор выпрямился на троне. Я ощутил, как он собрался и сосредоточился, стряхнув с себя последние следы похмелья.

— Ничего не вижу. Мы на верном курсе.

— Статус угрозы — синий, — произнесла еще одна фигура в мантии. Я обернулся к Палладийскому Катафракту, работающему за станцией четырьмя конечностями, — две из них были тонкими мехадендритами, выходившими из тикающего силового ранца, хирургическим путем закрепленного на спине. — Статус угрозы — синий, — повторил он, эмоций в его голосе было не больше, чем у машины.

Мне никогда прежде не приходилось слышать такое предупреждение. Я понятия не имел, что оно могло бы значить.

— Отследить, чтоб вас всех, — потребовал Кастор. Капитан поднялся с трона, пригладив смешную шляпу времен седой древности. У него на поясе висело элегантное лазерное оружие, которое напоминало пороховые пистолеты с его родного мира, Кираши. Он не сводил глаз с центрального экрана-оккулюса, когда тот взорвался ненавистными красками.

— Ох, чтоб меня, — прошептал Дарфорд, увидев то же самое.

— Варп-разлом, — разом выкрикнуло с десяток членов команды. — Недостаточно пространства для…

— Эфирная трещина, — раздался смертельно спокойный голос ближайшего сервитора. — Эфирная трещина в координатах…

— Аварийный спуск! — Кастор схватился за поручень, его крик разнесся по всей палубе. — Аварийный спуск!

III

Нос «Карабелы» опустился с такой скоростью, что у меня из-под ног ушла палуба. Вокруг нас все задребезжало, когда двигатели разгорелись на полную мощность, забирая энергию из всех остальных корабельных систем. Свет потускнел, гравитация уменьшилась, вдоль позвоночной структуры корпуса прокатился холодящий душу стон. Его отголоски услышали по всему кораблю.

Соединенные проводами сервиторы механически объявляли данные с пультов, хотя среди всеобщего аврала на их бормотание никто не обращал внимания. Оккулюсы все еще были наведены на варп-разлом, зафиксированный в опасной близости от «Карабелы», а из окон открывался тошнотворный вид приближающейся поверхности Титана.

— Доложить обстановку, — потребовал капитан Кастор.

— Максимально приемлемый отрицательный крен, — рапортовал главный кормчий. — Флот рассеян, но… кораблей слишком много для согласованного перестроения. Выходящий корабль врежется в нас, если будет идти по прежнему курсу. Щиты, капитан?

— Никаких щитов, — приказал Кастор. — Они отберут энергию у двигателей. Бежим.

— Двигатели на полной мощности, — заявил один из жрецов Палладийских Катафрактов из другого конца зала, где техноадепты со скрытыми под капюшонами лицами работали за пультами инжинариума. — Мы достигнем поля притяжения Титана через тринадцать секунд. Одиннадцать. Десять.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:39 | Сообщение # 72



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Если мы свернем, нас заденут. Если замедлимся, то врежутся. Во имя святого Императора, что за корабль идет через точку прыжка?

— Пять секунд до гравитационного колодца, капитан.

— Неважно. Ауспик! Отвечайте.

Я крепче стиснул поручень, пытаясь устоять на дрожащей палубе. Освещение стратегиума стало зловеще красным, и я поймал на себе взгляд Анники. Она пристегнулась к аварийному трону рядом с командным креслом капитана.

+ Мы идем прямо под гравитационным колодцем, + произнес я в ответ на ее взгляд. + Мы ниже безопасной высоты для выхода на низкую орбиту, в пределах действия притяжения Титана и сопротивления его атмосферы. И мы все еще спускаемся. +

«Знаю, но… но улучшения „Карабелы“…»

В этот момент сила притяжения планеты показала всю свою мощь. Несколько членов команды заскользили вперед. Рефлекторно я активировал магнитные замки, закрепив ботинки на палубе, и едва успел схватить Василлу за руку, когда палуба ушла у нее из-под ног.

Она поблагодарила меня, хотя из-за непрерывного дребезжания я не разобрал слов.

«Мы разобьемся?» — отправила Анника.

+ Почти наверняка. + Мы нырнули в верхние слои атмосферы Титана, и в окна ударили мощные порывы ветра.

— Сэр! — позвала оператор ауспика, пристегнувшись к аварийному трону. — Корабль, прыгающий в систему, опознан как эсминец Адептус Астартес «Верегельт».

Не наш. Ни один из наших кораблей не имел такого названия.

«Это фенрисийский корабль! — беззвучно воскликнула Анника. — Из тех, о которых упоминал Граувр… он добрался до Титана».

Вокс захрипел, а затем по нему раздался вой гибнущего эсминца.

— Говорит «Верегельт», железноклятвенный Волков Фенриса. Планета Армагеддон страдает от восстания и ереси невиданных прежде масштабов. Говорит «Верегельт», железноклятвенный Волков Фенриса. Планета Армагеддон…

Записанный голос исчез в шуме статических помех так же внезапно, как появился.

+ Дайте вид с кормы, + пропульсировал я в разумы всех людей на командной палубе. Оккулюс немедленно изменил угол обзора и показал массивный корабль над нами, который вырывался из варп-разлома, вновь появившись в реальном пространстве.

Я не отрываясь смотрел, как он выходит из турбулентной бури, рвется из раны в реальности с добела раскаленными двигателями, устремляясь наперерез «Карабеле». Даже если бы мы подчинились приказу с «Не забытого» отключить двигатели, «Верегельт» все равно протаранил бы нас.

Конечно же, мы попросту променяли бы одну смерть на другую.

— Мы ушли, — одновременно объявили двое кормчих. — «Верегельт» миновал нас.

— Двигатели на одну треть, включить все тормозные двигатели, — проорал Кастор. Капитан так и не пристегнулся. Вместо этого он ухватился за поручень, подавшись вперед. — Давайте притормозим нашего красавца, если не возражаете.

— Так точно, двигатели на одну треть, — адепт инжинариума принялся за отсчет. — Тормозные двигатели через пять, четыре, три…

— По местам — стоять! — крикнул Кастор.

Я прижал Василлу к груди, хотя было непросто просчитать, сколько силы следовало приложить, чтобы не раздавить ее. От меня не укрылось, как она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. У человеческого страха был ни с чем не сравнимый запах — медная горечь, инстинктивно отталкивавшая меня. Это был запах долга, клинков, поднятых для защиты невинных драгоценных бессмертных душ в хрупких человеческих оболочках. Но все же он вонял.

Раньше я никогда не видел ее такой напуганной. Так просто забыть, что она ведь еще совсем ребенок.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:40 | Сообщение # 73



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Когда включились тормозные двигатели, весь корабль дернулся назад. Несколько сервиторов и членов команды вылетели со своих постов. У большинства пошла кровь из разбитых черепов и сломанных конечностей, окрасив стены потеками. Обломки, инфопланшеты, оружие и инструменты летали по всей палубе сплошной бурей.

Мы продолжали падать. Кастор сплюнул кровь на палубу. У него на голове красовался порез, хотя я не заметил, когда он успел его получить.

— Кормчий, я теряю терпение. Вытягивай нас. Трона ради, включай стыковочные двигатели. Пригодится любая помощь.

— Так точно, стыковочные двигатели.

— И отключите чертову сирену! — добавил капитан.

«Хотя бы могилы себе копать не придется», — сказала Анника в моем разуме.

В этот момент мы вышли из облачного покрова. Под нами раскинулась поверхность Титана во всей ее серой величественности. В озерах замерзшего метана отражались тучи, а плато оранжевых скал тянулось, насколько видели глаза.

Медленно, болезненно медленно, горизонт начал постепенно подниматься. Корабль безумно дергало из стороны в сторону.

«Карабела» не предназначалась для полетов в атмосфере, и двигатели натужно ревели все время, пока мы выбирались оттуда.

Кастор был воплощением спокойствия. Он вернулся на свой трон в эпицентре грохочущей, сотрясающей бури и сцепил пальцы под подбородком, пристально смотря в окно. Проследив за его взглядом, я увидел, что привлекло его внимание, хотя не смог взять в толк, что там могло быть успокаивающего. Невзирая на подъем, нос «Карабелы» теперь был направлен прямиком в основание горной гряды.

На меня снизошло такое же спокойствие. Горы Рачнова, подумалось мне.

— Поддерживать подъем, — приказал Кастор, — но уменьшите на сорок процентов мощность двигателей правого борта и забирайте влево. Я не собираюсь прокладывать новый путь через скалы, это не лучшим образом скажется на покраске корабля.

«Карабела» застонала от носа до кормы, протестуя против плотной атмосферы, давящей на ее холодные кости.

— Вверх, малыш, — рассмеялся Кастор. — Давай же, мой толстозадый герцог звезд.

— Сэр…

— Я не слепой, кормчий. Всей команде, всей команде. По местам — стоять.

Мы задели самую высокую гору. Корабль едва коснулся ее, но этого хватило, чтобы вырвать кусок из корпуса и породить мощнейшую лавину. Если включение тормозных двигателей походило на толчок, то это был удар молота, от которого мои кости зазвенели, словно от удара в колокол. Палуба с грохотом накренилась, подбросив в воздух новых членов команды — даже тех, кто успел пристегнуться. Одним из них оказался Дарфорд. Я потянулся за ним свободной рукой, когда его оторвало от поручня, но он летел слишком быстро.

Я стиснул зубы, и Дарфорд застыл в воздухе. Остальные члены команды врезались в стены и палубу, но мордианец продолжал неподвижно парить.

+ Поймал. +

Вокруг него проносились разные обломки. Он прикрыл голову от пролетевшего мимо инфопланшета. Как и Анника, он не владел даром телепатии, но мог воспользоваться психической связью, которую я оставил открытой.

«Черт подери, — отправил он в ответ. Даже у его психического голоса перехватило дыхание. — С меня выпивка».

Я медленно подтянул его ближе и опустил, когда тряска немного ослабла. Теперь мы поднимались. «Карабела» взбиралась все выше, пронзая облака.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 14:40 | Сообщение # 74



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Хорошо, — капитан Кастор оглядел разрушенный мостик и лихо сбил шляпу набекрень. — Приключение было пусть и захватывающим, но совершенно ненужным. Медицинскому персоналу срочно на командную палубу. Кто-нибудь, я бы не прочь узнать об орбитальном статусе.

Члены команды с трудом поднимались на ноги и возвращались к своим постам. Погибшие лежали там же, где их настигла смерть, рядом с ними стонали раненые. Люди, которые сумели устоять, проверяли пульты.

— Сэр, — окликнул мастер вокса. — «Верегельт» отстрелил спасательные капсулы. Он… — серв в мантии замер, прислушиваясь к наушнику. — Он врезался в «Не забытого» и сейчас сгорает в атмосфере.

— На экран.

Оккулюс переключился на вид горизонта позади нас. Облака прочертила полоса дыма, пламени и черного металла, теряющая по пути куски корпуса от порывов ядовитых ветров.

— Отчет о повреждениях «Не забытого», — распорядился Кастор.

— Его больше нет, сэр, — мастер вокса покачал головой. — «Верегельт» уничтожил его. Сообщения о меньших столкновениях, случившихся при попытке рассредоточиться, поступают со всего флота.

— Им следовало также аварийно спуститься. Чертовы трусы. У нас же получилось.

На оккулюсе мы наблюдали за тем, как массивный обломок несется в оранжевую пустыню, вгрызается в землю и прорывает собственный могильный каньон. Пыль и дым скрывали от нас большую часть катастрофы, но шансы на то, что после крушения «Верегельта» останутся выжившие, были совсем невелики. Я отпустил Василлу, услышав в ответ ее тихие слова благодарности.

Я ничего не ответил. Мы вышли на низкую орбиту меньше чем через минуту. Когда на палубе воцарилось спокойствие, в поле зрения опять возник флот и звезды, которые он охранял.

+ Священный Трон, + тихо ругнулся Галео.

От «Не забытого» остался проломленный остов, из него сыпались спасательные капсулы, словно кристаллизировавшаяся кровь из тела оказавшегося в космосе человека. На одно мрачное мгновение мне вспомнился Сотис, умирающий на когтях демона.

Сильнейший таранный удар разворотил величественный корабль. Спасательные шаттлы и грузоперевозчики были уже в пути, запущенные из орбитальных оборонительных платформ. Но все равно десятки капсул уже с ревом неслись к поверхности Титана. Я надеялся, что они приземлятся без проблем и в них найдутся респираторы, иначе команде пришлось бы погибнуть прежде, чем спасатели из монастыря успеют добраться до них.

Мы проплыли мимо обломков «Не забытого» достаточно близко, чтобы разобрать письмена, покрывающие его корпус.

— Запросите у бастиона Апекс Кронус разрешение на стыковку, — тихо приказал капитан Кастор.

— Разрешение на стыковку получено.

Мы безмолвно наблюдали за причиненным нашему флоту разрушением, пока, наконец, не вошли в порт.

— Добро пожаловать домой, «Карабела», — раздался потрескивающий вокс-голос начальника доков.

Ему никто не ответил.

Глава одиннадцатая
ПОГРЕБЕНИЕ
I

По традиции нам с братьями следовало покидать «Карабелу» вместе. Я знал, что они ждут меня, поэтому не скрывал нетерпения, пока передавал последние реквизиционные списки техножрецам из Палладийских Катафрактов.

Семеро закутанных в алые мантии фигур стояли вокруг меня в ангаре боевых кораблей. Я чувствовал запах освященных масел, текущих в них вместо крови, и хлористых распылителей, которыми они увлажняли глазные линзы. Разглядеть хоть что-то под капюшонами было непросто, но я сомневался, что у них сохранилось много плоти, данной им от рождения. Как и многие техножрецы, Палладийские Катафракты с течением лет значительно модифицировали себя. Но в отличие от большинства адептов, для улучшений они использовали только строго определенные металлы, как знак веры и чистоты. Немногочисленная видимая мне аугментика сверкала серебром, почти полностью изготовленная из усиленного железом палладия и платины.
ТерминаторДата: Воскресенье, 28.07.2013, 15:04 | Сообщение # 75



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Аксиум просмотрел список и передал обратно мне.

— Вы кое о чем позабыли, — заметил он. Его голос ничем не отличался от человеческого. Вот что меня удивляло сильнее всего. Я не ощущал в нем ровным счетом ничего механического, ни в движениях, ни в голосе, ни даже в дыхании.

— Сомневаюсь. Я тщательно проверил и перепроверил перечень.

— И все же, — он улыбнулся, — вы забываете кое о чем важном.

У него была странная улыбка. Я знал, что он лишь подражал человеческой эмоции, но воспроизводил ее так безупречно, что любые подозрения в искусственности разом отпадали.

— Так просветите меня, — сказал я.

Из всех собравшихся Палладийских Катафрактов только Аксиум был без капюшона, возможно, потому, что скрывать свое лицо было бы преступлением против человеческого мастерства. Он напоминал привлекательного мужчину в расцвете сил, не старше тридцати. Его тело изваяли в соответствии со строгими стандартами, оно почти всегда было спрятано под изысканной красной тогой, а не мешковатой и бесформенной мантией, которую носили его младшие собратья. Губы Аксиума двигались так же, как и у обычного человека. Его глаза передавали те же самые чувства. Он был воплощенным идеалом мужчины во всем, кроме одного: его тело создали целиком из серебра.

В своих отношениях с остальным Империумом Адептус Механикус иногда применяли модификацию и использовали специальных посланников ради удобства и простоты общения с прочими немодифицированными людьми. Этих экзекуторов и фамули зачастую пересоздавали в соответствии с человеческими нормами, их аугментировали по большей части внутренне, нежели внешне, и, кроме того, они общались традиционной речью, а не воспроизводили потоки бинарного канта.

Аксиум служил у нас экзекутором примарис всего десять месяцев. Когда Палладийские Катафракты представили его нам, первый же вопрос, который задал Галео, был простым и неожиданным:

+ Зачем? +

Его любопытство не имело ничего общего с плохими манерами, а относилось лишь к тому, что хирургическая реконструкция Аксиума наверняка отняла невероятно много времени и сил. Мы не нуждались в экзекуторе для общения с Адептус Механикус, особенно на таком небольшом корабле вроде «Карабелы». Узы между Кастианом и Катафрактами ни разу не прерывались за те тысячелетия, что обе стороны служили человечеству.

Аксиум с улыбкой ответил вместо своих братьев:

— Просто чтобы увидеть, что это возможно. Мы столь же мастера, сколь и инженеры, а любое произведение искусства радует Машинного Бога.

С тех пор он оставался с нами.

Мне приходилось слышать, будто на некоторых других кораблях завидовали присутствию Аксиума на борту «Карабелы». Он явно обладал большей самостоятельностью и работоспособностью, чем многие другие его братья-техножрецы, но это не имело никакого отношения к слухам. Если верить болтовне, среди разномастных культов Адептус Механикус на кораблях нашего флота его считали чем-то вроде идола, выкованного как символ поклонения Омниссии.

Всякий раз, находясь в его присутствии, каждый немало времени тратил на то, чтобы рассмотреть детали его конструкции. Лицо у него было далеко не гладким — в подражании нюансам человеческого лица даже его серебряные губы и глазницы создали из сотен крохотных сервомеханизмов — но мускулатура его тела была изготовлена из накладывающихся пластин отполированного серебра, скрывающих большую часть механизмов.

В его сочленения были запаяны сложные подавители звука размером с монету, которые приглушали шумы от его движений. Вместо мягкого урчания сервоприводов и тяжелого грохота серебряных ног Аксиум звучал совсем по-человечески: его сердце билось в груди, как у обычного человека, дыхание бесшумно вырывалось из биологических легких. Его голос настолько идеально закодировали, чтобы во всем походить на человеческую модуляцию, что он звучал более естественно, чем у моих братьев с их генетически модифицированными телами.

Серебро было довольно мягким металлом в сравнении с материалами, которые использовались в кузницах «Карабелы». Я подозревал, что именно по этой причине Аксиум почти не выполнял никакой работы, за исключением самых искусных гравировок на оружии и доспехах.

Однажды я спросил, сколько денег и времени было потрачено на его создание.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Демски-Боуден Дар Императора
Страница 5 из 12«12345671112»
Поиск: