Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 5 из 12«12345671112»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Дэн Абнетт Сожжение Просперо (Ересь Хоруса)
Дэн Абнетт Сожжение Просперо
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 13:17 | Сообщение # 61



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Гравитационные винтовки стреляли шариками сверхплотного металла, которые мелькали в теплом воздухе дока размытыми пятнами, похожими на отпечатки пальцев на стекле. Это оружие звучало куда громче. Его выстрелы походили на удар кнута, подчеркнутые странно звучащей отдачей. В отличие от лучей, которые раскалывали броню силовиков, вызывая исторжение мерзких внутренностей и раскаленных кусков доспеха, шарики гравитационных винтовок пробивали крошечные отверстия в теле и оставляли гигантские раны на выходе. Силовики отшатывались, когда их тела раскрывались под ударами обжигающих лучей или спины взрывались брызгами расколотого пластика и внутренних жидкостей, обломками костей и ошметками внутренностей.

Это было жалкое зрелище. Тишина развивала свое военное искусство на протяжении столетий и применяла на расстоянии многих световых лет, а силовики были элитой на полях сражений. Здесь же они падали, словно неуклюжие дурачки в гололед, будто клоуны в пантомиме. Десяток, два, три, они безвольными кучами валились на землю, не успев сделать ни единого выстрела, ни единого.

Когда силовики, наконец, начали приходить в себя, Волки разыграли следующую карту. Они отбросили трофеи и достали собственное оружие — в основном болтеры. Социальные цепи Тишины лихорадочно проанализировали природу угрозы и немедленно выработали ответ. На это ушло меньше восьми секунд. Главной защитой силовиков было наложенное на тело стальное плетение, но кроме того каждый из них был способен создать вокруг себя переменное силовое поле. Только спустя восемь секунд, социальные цепи Оламской Тишины определили природу оружия, используемого против ее силовиков. Они немедленно изменили структуру силовых полей, чтобы дать бойцам необходимую защиту.

В результате силовики оказались защищены от раскаленных лучей и гравитационных шариков в тот самый миг, когда по ним открыли болтерный огонь.

Еще одно попрание славы. Воины Тра начали рассредоточиваться, стреляя от груди и кося силовиков, пока те пытались перегруппироваться.

«Вот для чего», — думал Хавсер, — «Для такой работы, для подобных деяний были предназначены роты Волков».

Никогда раньше ему не доводилось наблюдать стрельбу из болтера. За все свои восемьдесят с чем-то лет, за все конфликты, которым он стал свидетелем, Хавсер никогда не видел, как стреляют из болтера. Болтера, который был символом имперского превосходства и объединения Терры, внушительного, мощного и простого. Он был отличительным оружием астартес. Немногим людям хватило бы сил поднять болтер. Это было грубое механическое оружие из прошлой эры, прочное и надежное, с минимумом сложных частей, способных сломаться или дать осечку. То была примитивная техника, которую, вместо того, чтобы заменить сложными современными системами, просто доработали и сделали еще мощней. Астартес с болтером походил на человека с ужасающе огромным карабином.

Это зрелище напомнило Хавсеру, насколько Волки отличаются от обычных людей. Он пробыл среди них достаточно времени, чтобы привыкнуть к их виду и не замечать, насколько они крупнее его.

И все же на людей они походили больше, чем воины Тишины.

Пропорции черепов и другие биологические данные, собранные у пленных с Тишины, подтвердили их терранское происхождение. Когда-то, задолго до Древней Ночи, человеческие колонисты принесли генофонд Терры в этот всеми забытый удаленный уголок галактики. Командующий 40-го имперского экспедиционного флота вместе со своими советниками и учеными полагал, что исход этот свершился во время Первой Великой Эры Технологий около пятнадцати тысяч лет назад. Тишина обладала чрезвычайно сложными технологиями, которые отличались от терранских или даже марсианских стандартов настолько, что могло означать либо долгое изолированное развитие, либо влияние ксенокультуры.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 13:18 | Сообщение # 62



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Некогда, на одной из ранних стадий посттерранской жизни, люди Тишины отринули свою человеческую природу. Они существовали в социальных цепях, объединенные между собой коммуникационными сетями, к которым их нервные системы были подсоединены с самого рождения. Эти создания жертвовали большей частью живой плоти во время ритуальных операций, которые с детства готовили их к переселению в искусственные тела. По большому счету у взрослого обитателя Тишины органическими оставались только мозг и череп с позвоночником. Все это покоилось в шее изящно спроектированного человекоподобного корпуса, где размещались питающие и поддерживающие существование мозга механические органы.

Это объяснило, почему вокруг поверженных силовиков вместо крови натекали лужи фиолетовой жидкости.

Черепа жителей Тишины были скрыты оболочками из серебряных схем, а также голограммными масками вместо лиц. При смерти существ их маски мерцали и исчезали, являя под собою рукотворную нечеловечность.

Эска нес на себе Хавсера следом за Тра, безустанно напоминая, чтобы тот крепче держался за его шею. Хавсер почти прилип к воину, Эска нес его, словно пушинку. Даже когда они спускались сквозь переплетение балок дока, а от смерти Хавсера удерживали лишь пальцы, сжатые вокруг шеи Эски, скальд не закрывал глаза. Он много раз прыгал в трубы Этта, и со временем перестал бояться высоты. Он знал, что не должен был этого делать. От него требовали это.

Когда на главной палубе началась атака, Эска поставил Хавсера на пол и приказал следовать за ним. Обширная палуба простиралась далеко в обе стороны от них, изогнутая, словно поверхность мира, если смотреть на него с орбиты. Сверху решетка балок походила на туго переплетенные ветви колючего кустарника. Воздух то и дело прошивали болтерные выстрелы.

Хавсера не нужно было просить дважды.

Через пять минут Тишина, наконец, стала огрызаться. Первым из Стаи пролил кровь воин по имени Галег, в которого попал гравитационный шарик. Выстрел превратил всю левую руку ниже локтя в кровоточащую плеть, на которой скрежетали браслеты расколотой брони. Не обращая внимания на боль, Галег шагнул к нападающему и взмахнул цепным топором. С раненной руки слетали кровавые брызги, и с шипением поднимался пар.

Стреляли не силовики. Три изящника — более легкие технологичные модели – подняли оружие упавшего силовика и установили его в проходе. Они успели сделать еще два отчаянных неудачных выстрела, прежде чем Галег ворвался внутрь и расчленил их вопящим топором. Он делал свою работу с наслаждением и рычал всякий раз, когда с каждым его ударом под сопровождение сдавленных электронных стонов разлетались куски их корпусов.

Покончив с ними, Галег яростно взмахнул окровавленным кулаком, и от этого жеста у Хавсера пошли мурашки по коже.

Несколько силовиков защищали вход на главный инженерный подуровень с чем-то вроде тяжелой версии гравитационной винтовки, для обслуживания которой был нужен целый расчет. Словно из ниоткуда вырвавшиеся колоссальные огненные сполохи испарили Хьяда, первого Волка, который приблизился к врагу. Медведь приказал своей стае рассредоточиться. Не было смысла подставляться под выстрелы. Хавсер увидел, как Медведь достал цельнометаллический топор и принялся выбивать зарубки на переборке около спуска на подуровень. Он действовал быстро и ловко. Очевидно, ему не раз доводилось высекать этот знак: четыре зарубки – грубое подобие ромба, и пятая, которая делила фигуру пополам. Хавсеру хватило одного взгляда на вырубленный в металле переборки знак, чтобы узнать его.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 13:18 | Сообщение # 63



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Невероятно упрощенный символ глаза. Символ-оберег.

Оламская Тишина была враждебной с первых минут контакта. Подозрительные и совершенно не желающие идти на сближение, они дважды атаковали корабли 40-го флота в попытке прогнать экспедицию из космического пространства Тишины. Во время второго столкновения Тишине удалось захватить экипаж имперского военного корабля.

Командующий 40-го имперского экспедиционного флота послал предупреждение Тишине, объясняя, что основной целью Империума Терры был мирный контакт и обмен, и агрессивные действия Тишины не останутся без последствий. Военный корабль и его команда должны быть возвращены. Переговоры должны начаться. Разговор с имперскими итераторами должен привести к взаимопониманию. Наконец, Тишина ответила. Она объяснила, словно ребенку, или, возможно, собаке или птице, которую пыталась выдрессировать, что именно Тишина является истинной и единственной наследницей Терры. Само название планеты предполагало постоянную готовность возобновить контакт с миром-колыбелью. Тишина терпеливо выжидала все эти тысячелетия апокалипсических бурь и штормов.

Имперцы, которые приближались к ее границам, лгали. Они были не теми, за кого пытались себя выдавать. Любому дураку было понятно, что они – всего лишь грубая поделка некой чуждой расы, пытавшейся создать пародию на человека.

Свой приговор Тишина подкрепила результатами допросов пленных имперцев. По заявлению Тишины, после проведения вивисекции выяснилось, что у каждого пленника было более пятнадцати тысяч отличий, ясно указывающих на их нечеловеческое происхождение.

Командующий 40-го экспедиционного флота запросил помощи у ближайшего контингента астартес.

Чем дольше Хавсер жил среди Стаи, тем больше к нему приходило астартес. Воины, которых он не знал, из рот, с которыми он не пересекался, приходили и подозрительно рассматривали скальда золотыми нечеловеческими глазами.

Они не учились доверять ему. К доверию это не имело никакого отношения. Волки словно привыкали к запаху чужака в Этте.

Или это, или кто-то, кто мог держать в узде самых диких убийц Фенриса, приказал им принять его.

По всему выходило, что, как и в случае с Битуром Беркау, истории имели для Волков огромное значение.

— Почему истории так важны? — спросил однажды ночью Хавсер, когда ему разрешили отобедать со Скарссеном и его приятелями по кругу-игре. Настольные игры, вроде хнефатафла, служили для того, чтобы отточить стратегическую интуицию.

Скарссен пожал плечами. Он был слишком занят, вгрызаясь в мясо совершенно несвойственным человеку образом. Даже изрядно проголодавшийся человек не ел бы подобным образом. Скорее его движения напоминали кормящегося зверя, который не знает, когда будет насыщаться в следующий раз.

Хавсер сидел над миской рыбного супа и несколькими сухофруктами. У астартес Фиф были мёд и огромные шматы сырого, с душком, мяса, от которого несло холодной медью и карболкой.

— Это потому что вы не записываете события? – продолжил расспрашивать Хавсер.

Лорд Скаррсен вытер кровь с губ.

— Память — вот что действительно важно. Если помнишь что-то – можешь это повторить. Или не можешь.

— Вы учитесь?

— Именно так, — Скарссен кивнул. — Если можешь поведать сказание, значит, ты его знаешь.

— А благодаря сказаниям мы не забываем о наших мертвецах, — вставил Варангр.

— Тоже верно, — сказал Скарссен.

— Мертвецах? — спросил Хавсер.

— Если мы забываем о них, им становится одиноко. Товарищи не должны забывать и оставлять их в одиночестве, даже если они стали рэйфами и ушли во тьму Земель Мертвых.

Хавсеру хотелось увидеть лицо Варангра, но перед ним была лишь ничего не выражающая маска с тусклыми глазами высшего хищника.

— Когда я спал, — начал Хавсер. Это было начало фразы, но он не продумал ее до конца и замолк на полуслове.

— Что? — раздраженно спросил Скарссен.

Хавсер встряхнулся, выходя из краткого транса.

— Когда я спал. В холодной дреме, в которой вы держали меня. Я услышал голос. Он сказал, что ему не нравится быть во тьме. Он скучает по свету. Голос сказал, что видел все сны сотню, даже тысячу раз. Он сказал, что не выбирал тьму.

Неожиданно Хавсер понял, что Скарссен, Варангр и другие воины Фиф перестали есть и пристально наблюдают за ним. Некоторые из них даже забыли стереть с подбородков кровь.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:16 | Сообщение # 64



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Он сказал, что тьма выбирает нас, — продолжил Хавсер. Волки согласно забормотали, хотя их глотки превратили звук в утробное рычание леопарда.

Хавсер посмотрел на воинов. Прыгающий свет камина блестел в золотых глазах и отражался от белых клыков.

— Это был рэйф? — спросил он. — Я слышал голос из Земель Мертвых?

— У него было имя? — сказал Варангр.

— Кормек Дод, — ответил Хавсер.

— Значит, не рэйф, — выдохнул Скарссен. Он обмяк, будто разочаровался. — Почти, но все же не он.

— Возможно, даже хуже, — проворчал Трунк.

— Молчи! — отрезал Скарссен.

Трунк склонил голову.

— Я понял свое упущение, и приложу все усилия, чтобы исправить его, — сказал он.

Хавсер спросил, что они имели в виду, но Волки не ответили ему. Его история ненадолго оживила их интерес, но теперь они занялись прежними делами. Ярл вновь вернулся к разговору о смерти.

— Мы сжигаем своих мертвецов,— сказал Скарссен. — Таков наш обычай. На Фенрисе нет подходящей для погребения земли. Зимой она все равно, что железо, а летом норовит уйти под воду. Мы не оставляем надгробий или могил, не кормим червей, как другие люди. Разве мертвец хотел бы этого? Чтобы его рэйф оказался прикованным к одному месту? Его нить обрезана, и он может, наконец, бродить, где пожелает. Ему не захочется, чтобы его засыпали камнями.

— История лучше камня, — сказал Варангр. – Так мы куда сильнее помним мертвых. Ты знаешь, как помнить о мертвых, скальд?

Медик, который ухаживал за ним в полевой станции в Ост-Рожнике, потратил немало времени, объясняя, что едва успели спасти его ногу.

— Осколочное ранение лечится, — сказал он, как будто обсуждая побелку стены. – Хуже были последствия ударной волны. Взрыв впечатал вас в стену, а потом обрушил перекрытие.

Хавсер ничего не чувствовал. Он подозревал, что его ощущения затуманивали лекарства. Полевая станция Ломбардских Хортов была неряшливой и ужасно бедной – халат, маска и шапочка медика были безнадежно испачканы кровью, очевидно, он подолгу не менял их. Зато на хромированном подносе рядом с Хавсером лежало несколько пустых шприцов с обезболивающим. Врачи потратили на него драгоценные медикаменты. Он заслужил особое внимание и личный визит специалиста.

Вероятно, из-за него несколько простых солдат умрут или в лучшем случае будут терпеть невыносимую боль.

Он ничего не чувствовал.

— Думаю, аугметика приживется, — ободряюще сказал медик. Врач выглядел уставшим. Точнее глаза выглядели уставшими. Все, Хавсер что видел выше заляпанной маски — это уставшие глаза.

— Большего обещать не могу, — вздохнул хирург. — У меня действительно нет необходимых медикаментов.

Глаза, ни намека на нос или рот. Хавсер не чувствовал ничего, кроме текущего в глубине души потока наркотического отупения. Глаза без носа или рта, глаза над грязной маской. Это было неправильно. Он привык видеть наоборот. Рот, и никаких глаз. Рот, улыбка и скрытые глаза.

Действительно прекрасные глаза, скрытые за желтым визором.

— Хмм, — вздохнул медик. Снаружи кто-то закричал. Машины-перевозчики Кибернетики подвезли на носилках новых раненных.

— Василий. Капитан Василий.

— Она не выжила. Мы сделали все возможное, но повреждения внутренних органов оказались слишком обширны.

Хавсер ничего не чувствовал. Это не продлится долго.

— Мурза, — сказал он. Его губы походили на тесто, а слова стали клейким и не хотели срываться с языка.

— Кто?

— Другой инспектор. Другой специалист.

— Сожалею, — сказал медик. — Взрыв убил его сразу. От него ничего не осталось.

Хавсер помнил имена мертвых, нити которых были обрезаны при штурме ремонтного дока Тишины. Пятеро астартес, пятеро из Тра: Хьяд, Адсунг Седобородый, Штормовой Глаз, Тьюрл Ледяной и Фултаг Красный Нож.

Две смерти он засвидетельствовал лично, а другие подробно изучил впоследствии, чтобы, по крайней мере, поведать о павших воинах в сказании.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:17 | Сообщение # 65



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Например, прежде чем орудие силовиков превратило Хьяда в кровавое облако просыпавшейся градом размолотой брони, воин сразил двух врагов. Одного из них он изувечил так, что тот уже не смог подняться. Другой попытался вцепиться в Хьяда. Голографическая маска силовика мигала, пока тот старался сменить ее на что-то более угрожающее. Хьяд пробил кулаком тело врага и вырвал ему позвоночник. Да, это был Хьяд, согласились воины Тра. Могучий и суровый. Хорошее сказание.

Уловив нужный стиль, Хавсер почувствовал себе увереннее.

Адсунг Седобородый очистил целую палубу ремонтного дока с помощью одного цепного меча, после того как меткий выстрел повредил его болтер. Он ураганом пронесся сквозь ряды силовиков и изящников. Никто не заметил, как в него попали два гравитационных шарика, но Тхель, первым увидевший упавшее тело, поведал Хавсеру, что знаменитая седая борода Адсунга была почти синей от псевдокрови врагов. Он умер, как подобает воину. Адсунг оставил после себя кучу мертвецов и море обрезанных нитей. К концу сказания об Адсунге Хавсер изменил старинный кеннинг[87], упомянув о сне на фиолетовом снегу. Этим он вызвал довольный рев Тра.

Штормового Глаза в Земли Мертвых отправил выстрел излучателя. Ослепленный, с обугленным лицом и навеки запекшимся ртом, прежде чем рухнуть наземь, он успел раскроить топором силовика от плеча до пояса. Хавсер видел этот подвиг своими глазами. Мертвец, утащивший врага в пропасть смерти следом за собою. Конец этого сказания был встречен в мрачном, но уважительном молчании.

Эртхунг Красная Рука поведал Хавсеру о Тьюрле. Его прозвали Тьюрл Ледяной, потому что воину нравилось охотиться даже во время мраморного безмолвия зимы Хель Фенриса. С копьем иль секирой он спускался с горы и уходил в безлюдные пустоши Асахейма[88]. «Его кровь никогда не замерзает» — так говорили о нем. «Это из-за мёда, который я выпил» — любил добавить Эртхунг.

В тот день Тьюрл отправился на охоту в ремонтный док. Он собрал много трофеев. Именно так Хавсер описал это. Ярость Тьюрла никогда не остынет. Воин никогда не замерзнет.

Еще одним павшим был Фултаг Красный Нож. Последняя история, которую стоит услышать, прежде чем завершится сказание о штурме ремонтного дока. Фултаг вел отряд, который взял центр управления дока и перерезал горло социальным цепям Тишины так, что все исходящие данные превратились в бесполезный шум.

Штурм не был актом вандализма, как того ожидал Хавсер. Отряд Фултага не разбивал беспорядочно системы, в языческой жажде уничтожить артефакты более сложной культуры. Волки повредили лишь определенные части центра управления, используя магнитные мины, огонь болтеров и собственную силу, но сохранили базовую структуру, чтобы механикумы могли в будущем ее исследовать и даже заставить работать.

Правящие планетой существа определенно опасались случайной стрельбы в центре управления. Ни один из силовиков там не был вооружен. Вместо этого геодезический купол, расположенный под прямо Инструментом, защищали отряды сверхсиловиков. Это были настоящие титаны, вооруженные грозными ударными булавами и ускорительными молотами. У некоторых из них было по две пары верхних конечностей, как у синекожих богов древних индузов[89]. А иные — даже двухголовыми, их черепа торчали бок о бок, закрытые отдельными оболочками и голографическими масками.

Отряд Фултага показал им, как следует владеть секирами. Свидетелем схватки стал Улльстэ, который пришел им на помощь. «Сила их была такова, что от каждого удара вздрагивала палуба», — говорил он. От сокрушающих кости ударов как сверхсиловики, так и Волки валились на землю. На разгромленном центральном уровне шла яростная, безжалостная рубка. Разлетались осколки мерцающих окон, ломались консоли от падающих на них тел. Матовая поверхность пола быстро покрылась битым стеклом, кусками пластика и лужами фиолетовой псевдокрови.

Фултаг повалил своего первого сверхсиловика на ведущий в купол пандус. Он увернулся от взмаха булавой. Попади удар в цель, он бы размозжил даже череп астартес с Фенриса. Вместо этого оружие вспороло воздух с тяжелым вздохом, который мог бы издать уставший фьорулалли[90], великое морское чудище.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:17 | Сообщение # 66



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Уклонившись от удара, он неудачно выбрал позицию, и когда сверхсиловик вновь замахнулся, у него не было времени, чтобы сместить ногу для лучшего удара секирой. Вместо этого он изо всей силы нанес удар обухом. Удар пробил броню на плече сверхсиловика и повредил пару конечностей. Шансы уравнялись.

Восстановив равновесие, Фултаг повернул секиру и ударом сверху вниз отсек одну руку сверхсиловика в локте, а вторую – в запястье. Отрубленные конечности, которые все еще сжимали охваченную энергетическим полем булаву, упали на палубу. Из разорванных гидравлических трубок в механических культях хлынула фиолетовая псевдокровь.

Сверхсиловик, казалось, был ошеломлен, словно не уверенный в том, что нужно делать дальше.

— Да падай уже! — прорычал Фултаг и пнул врага, будто дверь.

К тому времени несколько бойцов его отряда оттеснили врагов вверх по пандусу к ведущему в зал проходу. Там началась яростная сеча. Фултаг перепрыгнул через поручень пандуса и помчался по парапету, который огибал наружную поверхность купола. Добравшись до окна, он выбил его секирой и заскочил внутрь.

Управляющие консолями изящники начали отсоединяться и разбегаться во все стороны, когда их засыпало дождем осколков. Фултаг в полете ударил одного из них ногой и развалил на две части. На него бросился сверхсиловик, но воин сумел рукоятью секиры отразить удар молота. Фултаг ловко взял свое оружие в обе руки и мощным ударом всадил секиру в грудь воину Тишины так, что лезвие пробило правое плечо.

Секира крепко застряла в теле. Существо не умерло. Оно кинулось на Волка. Фултаг обнажил свой длинный нож, которым он обрезал не одну нить и благодаря которому получил свое имя, и бросился на врага. Он завалил существо на одну из консолей. Под их весом та частично вылезла из своего гнезда в палубе, вырвав проложенные под полом кабели. Сверхсиловик потянулся к горлу воина, но Фултаг вонзил нож прямо ему в лицо.

Существо умерло и обмякло прямо под Фултагом, из-за свисающих с консоли головы, рук и ног он походил на жертву на алтарной плите.

Прежде чем Фултаг успел слезть со свой добычи, сзади на него набросился еще один сверхсиловик. Он ударил астартес из-за спины ускорительным молотом. Удар пробил доспехи Фултага и сломал левое бедро.

Волк с рычанием развернулся, его золотые глаза с черными точечками зрачков горели от ярости. Сверхчеловеческая биология астартес уже блокировала боль, отделила от кровотока разорванные сосуды и ввела адреналин, чтобы помочь Фултагу устоять на наполовину оторванной ноге.

Сверхсиловик был одним из четырехруких монстров с двумя головами. Его туловище и плечи были шире даже десантного отсека лэндспидера «Тайфун». В верхних конечностях чудовище, подобно скипетру, сжимало ударный молот. Фултаг увернулся от следующего удара, раздавившего сломанную консоль вместе с уже убитым сверхсиловиком. Но когда монстр поднимал оружие, то зацепил Волка за правый наплечник, и того отбросило на другой ряд консолей. Оскалив клыки, Фултаг зарычал, с его губ слетали капельки крови. Волк был ранен, но это делало его лишь еще более смертоносным.

Воин бросился на сверхсиловика и схватил за верхние конечности, чтобы блокировать новые удары. Воин Тишины пошатнулся под весом Волка. Он не мог вывернуться из его хватки. Чудовище вцепилось в Волка нижней парой рук, пытаясь разорвать его объятия. Оно изо всех сил давило на разбитые доспехи, превращая в фарш раненное бедро, и сумело вырвать из Фултага мучительный вой. Волк боднул левую голову врага и разбил тому голографическую маску. Его настоящее лицо представляло собою освежеванный череп, опутанным проводами пластиковых схем. На воина уставились лишенные век глазные яблоки. Один из них от удара сразу налился фиолетовой псевдокровью.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:17 | Сообщение # 67



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Из горла Фултага вырывался резонирующий рык, и он вновь ударил врага головой. Когда сверхсиловик отшатнулся, Волк выхватил ускорительный молот из его верхних рук, но не смог удержать скользкую, покрытую псевдокровью рукоять.

Тогда воин выдернул имплантат левой головы сверхсиловика. Он выдрал его из плечевого гнезда — череп, позвонки и спинной мозг. Все это вылезло в фонтане брызг, словно плацента. Фултаг сплюнул. Воин схватил вырванные внутренности за конец позвоночника и замахнулся им, будто пращей. Раз за разом он бил сверхсиловика своим орудием, точно ядром на цепи, не останавливаясь до тех пор, пока не вколотил вторую голову в плечи.

Воины Тра одобрили это.

После этого Фултага окружили другие враги, и единственным оружием, до которого он мог дотянуться, был ускорительный молот. Решение это оказалось для него роковым. Когда силовиков ранее атаковали их собственным оружием, Тишина адаптировалась к новым условиям. Когда Фултаг попытался использовать молот, из рукояти вырвался мощный огненный заряд, который изжарил воина на месте.

Стоявшие вокруг него воины мрачно кивали. Уловка, ловушка, вражеский обман – война полна опасностей. Любой из них на месте Фултага поступил бы так же. Он погиб с честью, удерживая сверхсиловиков достаточно долго, чтобы воины Тра захватили центр.

За погибших взялись волчьи жрецы. Хавсер видел некоторых из этих темных фигур в полу-кухне, полу-госпитале, полу-морге в день пробуждения. Жрец, который служил Тра, носил имя Найот Плетущий Нити.

Больше всего Тра беспокоила смерть Фултага. Все его органические части были обожжены или превращены в пепел. Как сказали Хавсеру, Найоту Плетущему Нити взять из него было нечего.

Хавсер не догадывался, что это могло значить.

Корабль приблизился, как только Тра сообщила о взятии ремонтного дока. Все они ощутили, как под разрушительными ударами мощных батарей содрогнулась вся мегаструктура. Залпы уничтожали резервные доки и суда обеспечения, разрушали работоспособность всей станции.

Палуба дрожала. Казалось, кто-то невпопад бьет в огромный гонг, мрачные мертвенные звуки разносились, словно в дворце из разносящего эхо мрамора. Воздух начал пахнуть совсем иначе: он стал сухим, будто в нем смешались пепел или сажа. Хавсеру стало страшно, страшнее даже чем тогда, когда находился в гуще рукопашной схватки рядом с Тра. Он представлял себе калькулус бомбарди в монашеских капюшонах, рядами стоявших в золотых гнездах вокруг артиллерийского центра. Они быстрым речитативом напевали сложнейшие алгоритмы в запрограммированные пульты управления орудийными батареями. Ошибки случались. Достаточно лишь одного крошечного упущения, возможно, лишней цифры, чтобы мегаваттный лазер либо ускорительный луч ударил на пару метров левее или правее, и это при дальнобойности в шестьдесят тысяч километров. Док взорвется, как бумажный фонарик, раздувшийся от горючего газа.

Хавсер понял, в чем разница – он не сомневался в способности воинов Тра защитить его от самого грозного сверхсиловика. Он боялся только тех вещей, которые они не могли контролировать.

Начиналась следующая фаза войны. Поступило сообщение, что экспедиционный флот начал атаку на главный мир Тишины. Воины Тра направились на полярные платформы ремонтного дока, чтобы взглянуть на это действие.

Посадочные платформы открыли, чтобы армейские корабли с механикумами и обслуживающим персоналом смогли попасть в док. Хавсер присоединился к Волкам, которые глядели вниз сквозь переплетающиеся балки и швартующиеся пустотные челноки. Огромные люки и грузовые ворота были распахнуты настежь, словно расправленные крылья мифических рухов[91].

Под всем этим простиралась поверхность планеты, похожей на гигантский апельсин. Из-за вакуума все казалось более четким, поэтому отражаемый солнечный свет в своей яркости походил на неон.

Воины Тра выбрались на решетки балок и распорок, чтобы лучше рассмотреть начинающуюся операцию. Они не обращали внимания на огромную высоту. Хавсер старался выглядеть, как ни в чем не бывало, но боролся с желанием ухватиться за первый попавшийся поручень или руку.

Он бочком залез на стыковую балку вслед за Эской, Богобоем и Ойе. Другие Волки собрались на помостах вокруг них.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:18 | Сообщение # 68



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Приблизительно в трех километрах под ними в поле зрения появился строй гигантских кораблей развертывания, и воины стали внимательно наблюдать за ними, иногда указывая на некоторые характерные технические детали. Больше всего Хавсера поразило поведение трех воинов, которые стояли рядом с ним. Они припали к помосту, подобно нетерпеливым хищникам, выслеживающим добычу с вершины утеса – Ойе присел на четвереньки, а двое других пригнулись так низко, что, казалось, они почти лежали. Словно собаки на солнце», подумал Хавсер, «тяжело дышащие, настороженные, готовые в любой момент отреагировать на угрозу. Доспехи, в которые они были закованы, казалось, не давали совершенно никакой защиты.

Шквал маленьких, но ослепительных вспышек, пронесшихся на фоне оранжевой полусферы под ногами, обозначил начало орбитальной бомбардировки. Темные узоры немедленно изуродовали воздух Тишины. В небо потянулись огромные массы дыма выбитой ударами пыли. Теперь «апельсин» мира казался подгнившим. Неторопливые суда развертывания начали выбрасывать десантные капсулы: позади монолитных транспортников оставались облака то ли семян, то ли мелкого сора.

Волки не переставали комментировать происходящее. Ойе несколько презрительно высказался о командующем 40-го экспедиционного флота и его штабе, не способных синхронизировать десантирование с движением терминатора[92], как поступил бы он сам, и потерявших таким образом психологическое и тактическое преимущество сумерек. Эска согласился, но добавил, что хотя он бы он сам предпочел воевать на ночной стороне планеты, обычным солдатам не нравится вести боевые действия ночью.

— Скверные глаза, — сказал он, словно рассуждая об инвалидах или непримечательных животных. И тут же добавил. – Ты уж прости.

Последнюю фразу он бросил через плечо Хавсеру, который, взгромоздившись позади них, изо всех сил цеплялся за балку.

— За что? — удивился Хавсер.

— Он приносит извинения твоему человеческому глазу, — сказал Богобой.

— Возможно, кто-то должен оказать тебе услугу и вынуть и его тоже, — усмехнулся Ойе.

Три Волка расхохотались. Хавсер смеялся, показывая, что понял – воины шутят.

Волки вернулись к наблюдению за вторжением.

— Конечно, будь я главным, — сказал Эска, — то просто сбросил бы Огвая на их главное обиталище и вернулся неделю спустя, чтобы забрать его из руин.

Три Волка вновь засмеялись, оскалив клыки. Они хохотали так громко, что помост, на котором стоял Хавсер, даже слегка задрожал.

Раздался крик. Все мигом обернулись, чтобы узнать, в чем дело.

Медведь и еще один из Тра по имени Орсир, наконец, выбили расчет силовиков, который ранее испарил Хьяда у входа в подуровень. Они вытащили их на открытое место, где собрались Тра, и перебили, словно в неком ужасном кровавом ритуале. Несмотря на то, что обитатели Тишины мало походили на людей, Хавсер старался не смотреть в сторону бойни. Худшую часть ритуала воины приберегли для командира расчета. Стоявшее вокруг них бойцы Тра радостно заорали. Расчленение доставляло им истинное веселье.

— Они изгоняют малефик, — сказал Огвай. Хавсер поднял глаза. Он не слышал, как к нему приблизился массивный, покрытый гарью ярл.

— Что?

— Они выгоняют его, — объяснил Огвай. – Все эти мучения лишь для того, чтобы он уже никогда не вернулся сюда. Испытав боль, малефик не захочет возвращаться, чтобы потревожить нас вновь.

— Понятно, — ответил Хавсер.

— Надеюсь на это, — сказал Огвай.

Силовики были мертвы. Волки больше не прикасались к их телам.

Хавсер смотрел, как Медведь подошел к спуску на подуровень и вырубил топором еще один символ-оберег.

Шестая глава: Искрящийся град

— Мне уже семьдесят пять лет, — произнес Каспер Хавсер, — из них пятьдесят я отдал проекту…

— И Награда Даумарл – лучшее тому доказательство…
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:19 | Сообщение # 69



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Вы дадите мне закончить?

Хенрик Слюссен кивнул и примирительно поднял обтянутую перчаткой руку.

Хавсер тяжело сглотнул. Во рту у него пересохло.

— Я работал над проектом Консерватории пятьдесят лет, — продолжил он, — создав ее буквально из ничего. Меня вырастил человек, который понимал ценность информации и важность сохранения науки.

— Мы все верим в это, доктор Хавсер, — сказал один из тридцати шести рубрикаторов, полукругом сидевших за партами позади Слюссена. Вопреки пожеланию Слюссена, Хавсер попросил Василия организовать встречу не в кабинете ректора, а в отделанной коричневым деревом аудитории Театра Инноминандум[93]. Это был психологический прием, ибо Слюссену и его свите придется сидеть на откидных креслах, подобно студентам перед преподавателем.

— Полагаю, доктор еще не закончил, — сказал Василий, стоявший у левого плеча Хавсера. Хотя он старался говорить спокойно, в его голосе безошибочно угадывались резкие нотки. Агент держал руку в кармане пальто, где лежал небольшой флакон с лекарствами на случай, если Хавсер перенервничает.

Юноша слишком сильно переживал за него. Как мило.

— Работа, проделанная Консерваторией, — продолжил Хавсер, — работа, проделанная мной… вся она лишь для того, чтобы расширить человеческое понимание космоса. Она заключается не в том, чтобы собрать как можно больший объем информации и запереть ее в недоступном архиве.

— Объясните, доктор, как подобное осуществимо? – спросил Слюссен.

— Помощник секретаря, объясните, каким образом обычный человек может получить доступ к данным в инфохранилищах Администратума? – ответил Хавсер.

— Для этого существует протокол. Подается запрос…

— Для которого требуются одобрения. Утверждения. На положительный ответ могут уйти годы. Причины отказа зачастую не объясняют, и он не подлежит апелляции. Информационные ресурсы, бесценные информационные ресурсы бросают в тот же котел, что и общие административные данные. Василий?

— По прогнозу Кабинета эффективности, количество централизованных информационных материалов Империума будет удваиваться каждые восемь месяцев. Вскоре одно лишь ориентирование в каталоге информационных материалов станет непосильной задачей. Через несколько лет…

Слюссен не одарил агента даже мимолетным взглядом.

— Значит, вся проблема в доступности и планировке наших архивов. Я с радостью рассмотрю данную проблему…

— Не думаю, что проблема именно в этом, помощник секретаря, — перебил Хавсер. – Это скорее симптомы и отговорки. Ненасильственные способы цензуры и запрета. Тонкие методы контролирования потоков данных и решения, что и кому следует знать.

— Звучит как обвинение, — сухо произнес Слюссен.

— Это еще не худшее, что я собираюсь сказать вам сегодня, помощник секретаря, — сказал Хавсер, — так что мужайтесь. Высокий уровень контролирования информации – неверно само по себе. Существующий, так сказать, сговор с целью ограничения свободного распространения общего знания по человеческим мирам – не лучше. Но хуже всего последствия такой политики – невежество.

— Что? – удивился Слюссен.

Хавсер поднял глаза на потолок лекционного зала, где среди гипсовых облаков порхали писанные яичной темперой[94] ангелы. По правде говоря, у него немного кружилась голова.

— Невежество, — повторил он. — Империум так стремится взять под контроль данные, что просто складирует все подряд без какого-либо анализа или экспертизы. Мы владеем данными, о которых ничего не знаем. Мы не знаем, что мы знаем.

— Все это в целях безопасности, — сказал один из рубрикаторов.

— Это я понимаю! – отрезал Хавсер. – Я прошу только о прозрачности. Возможно, стоит создать аналитический форум, который будет рассматривать данные по мере их поступления. Оценивать их. Эмантин поставил вас вместо себя полгода назад, помощник секретаря. Полгода прошло с тех пор, как вы начали окутывать Консерваторию густым туманом Администратума. Наши основы рушатся. Мы более не занимаемся обработкой данных и не задаем вопросы.

— Полагаю, вы несколько преувеличиваете, — произнес Слюссен.

— Только за эту неделю, — сказал Хавсер, взяв из рук Василия инфопланшет, — в обход Консерватории прямиком в Администратум направилось сто восемьдесят девять археологических и этнологических отчетов. Девяносто шесть из них спонсировалось лично нами.

Слюссен промолчал.

— Много лет назад, — продолжил Хавсер, — так много, что мне и вспомнить страшно, я задал вопрос одному человеку. Во многом именно благодаря этому вопросу и появилась Консерватория. Он состоит из двух частей, и мне интересно, сможете ли вы на них ответить?

— Задавайте, — согласился Слюссен.

Хавсер уставился на него немигающим взором.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:20 | Сообщение # 70



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Кому-нибудь известно, почему началась Эра Раздора? Как могло случиться так, что мы оказались в непроглядном мраке Древней Ночи?

— Что ты собираешься делать? – спросил Василий.

— Закончить собирать вещи, — ответил Хавсер. – Помочь не хочешь?

— Ты не можешь уйти.

— Могу.

— Ты не можешь все бросить.

— Уже бросил. Ты был там. Я сказал помощнику секретаря Слюссену, что желаю на время оставить проект. Оплачиваемый отпуск – так, по-моему, это называется.

— И куда ты отправишься?

— Возможно на Калибан. Для осмотра Великих и Жутких Бестиариев в библиотеках бастиона собирается группа ученых. Привлекательная идея. Или на Марс. Мое приглашение посетить Симпозиум Адептус еще в силе. Также довольно интересно.

— Ты реагируешь слишком эмоционально, — сказал Василий. Сквозь решетчатые ставни богато обставленных академических апартаментов на самой вершине улья лился мягкий полуденный свет. Хавсеру принадлежало совсем немного вещей, которые он сейчас со злостью кидал в модульный чемодан. Внутри уже покоилась одежда, пару излюбленных инфопланшетов и бумажных книг, а также регицидная доска.

— Ответ помощника секретаря был необдуманным, — продолжил Василий. – Банальным. Он ничего не значит. Это нонсенс, и по зрелом размышлении Слюссен заберет свои слова назад.

— Он сказал, что это не важно, — сказал Хавсер. Он перестал складывать вещи и взглянул на агента. В руках Хавсер держал деревянную лошадку, решая, стоит ли класть ее к остальным вещам. Она принадлежала ему, сколько он себя помнил.

— Слюссен сказал, что это не важно, Василий. Причины Эры Раздора не имеют значения для нового Золотого Века. Да я в жизни не слышал большей глупости!

— Это и в самом деле прозвучало высокомерно, — согласился Василий.

На лице Хавсера мелькнула едва заметная улыбка. Как всегда в стрессовых ситуациях, у него разболелась нога. Он положил коня обратно на полку. Ему он больше не нужен.

— Я ухожу, — сказал Хавсер. – Много времени прошло с тех пор, когда я последний раз работал в полевых условиях. Слишком много. Меня уже тошнит от этой мелочности и политических интрижек. Я просто не создан для этого. Мне в жизни не хотелось быть чиновником. Ты понимаешь это, Василий? В жизни. Это противоречит моему естеству. Мне нужно работать в размеченной траншее или библиотеке со скребком, блокнотом или пиктером. Я отлучусь совсем ненадолго. Максимум на пару лет. Этого будет достаточно, чтобы упорядочить мысли и обдумать планы на будущее.

Василий покачал головой.

— Знаю, тебя не переубедить, — сказал он. – Мне знаком этот твой взгляд. «Держись подальше от безумца».

Хавсер улыбнулся.

— Ну, видишь? Ты знаешь, на какие знамения следует обращать внимание. Тебя предупредили.

Родной мир Тишины, неоновый оранжевый шарик, в стратегически важных местах был покрыт ледовым щитом. Оказалось, что Тишина искусственно увеличила полярные шапки, сделав их похожими на бронированную оболочку.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:21 | Сообщение # 71



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


К Огваю пришла просьба об оказании дальнейшей помощи.

— Мы спускаемся на поверхность, — сказал Хавсеру Фит Богобой. – Ты с нами. Для сказания.

Слова прозвучали как вопрос, хотя на самом деле лишь утверждали неизбежное.

В замысловатых ангарах ремонтных доков их уже ждали «Грозовые птицы». Пока воины Тра проверяли оружие и снаряжение, выстраиваясь в очередь на посадку, Хавсер заметил, что некоторые бросают на него взгляды и с улыбками о чем-то говорят между собой.

— Что происходит? – спросил он Богобоя.

— Они решают, на которой «Птице» полетишь ты, — сказал Богобой. — Ведь ты упал на Фенрис, как дурная звезда. Никому не хочется находиться в небе рядом с дурной звездой.

— Могу представить, — ответил Хавсер и взглянул на Волков.

— На каком корабле летит Медведь? – крикнул он.

Пару человек указали на искомую машину.

— Значит, на этом, — удовлетворенно произнес Хавсер, направляясь к «Птице». – Медведь не позволит мне упасть дважды.

Все, кроме Медведя, рассмеялись. Но в голосах Тра слышалось утробное рычание леопардов.

Хавсеру пришлось надеть пластековый респиратор, так как в воздухе присутствовали какие-то смертельные для обычного человека соединения. Астартес же не нуждались в подобных предосторожностях. Многие были даже без шлемов.

Кругом открывался потрясающий пейзаж. Слегка подернутое туманной дымкой небо было похоже на полог цвета океанического янтаря, блестящего, как дутое стекло. Все имело желтоватый оттенок, апельсиновый окрас. Это о чем-то напомнило Хавсеру, но ему пришлось основательно покопаться в памяти, дабы вспомнить, что именно.

Воспоминание оказалось неожиданно ярким. Осетия. За пару дней до его сорокового дня рождения капитан Василий со смешком позволила ему надеть свой тяжелый шлем. Он удивленно моргал, смотря на мир сквозь гигантский оранжевый визор.

Затем ему послышался «Марш Объединения» на клавире, и он попытался начать думать о чем-то другом.

Они приземлились посреди бескрайнего ледяного поля. На километры окрест раскинулась подернутая небольшой рябью равнина, которая выглядела как рельефная подкладка, побывавшая под машинным прессом. Но то был лед. Рябь на самом деле была замерзшими каплями, пробы которых взяли техники из продвигающихся вперед армейских бригад. Их химический состав совпал с данными орбитального сканирования. Из ледяного поля на равных промежутках в шестьсот семьдесят километров, подобно гвоздике в ароматических шариках, поднимались колоссальные башни размером со шпили города-улья, которые напоминали ремонтные доки в космосе.

Первое, что сказал Волк рядом с Хавсером, было «здесь не на кого охотиться».

Он имел в виду то, что лед был стерильно чист. Хавсер также это чувствовал. То было не абсолютно белое безмолвие Асахейма. Перед ними раскинулся искусственный ландшафт. Похоже, башни представляли собой генераторы. Оказавшись перед угрозой полномасштабного планетарного вторжения, Оламская Тишина при помощи высоких технологий расширила естественные полярные шапки так, чтобы они стали щитами. Их толщина и плотность были таковы, что орбитальная бомбардировка оказалась практически бесполезной.

А подо льдом размещались города, в которых Тишина готовилась к контратаке.

Имперская Армия избрала целью несколько башен, которые теперь и атаковала всеми силами. На глазах Хавсера к одной из них по льду неслось море людей и бронетехники, хлынув на мосты пилона и опорные раскосы[95]. На ледяном поле расцветали огни выстрелов, и наст вокруг основания башни начал таять, из чего можно было заключить, что некоторые части конструкции получили повреждения.

Кругом полыхало пламя. В охряное небо тысячами нитей поднимался дым от уничтоженных машин, которые среди масс атакующих казались черными точками на льду. Сражение было столь грандиозным, что он даже не мог охватить целиком весь его масштаб, оно походило на задний фон картин с неким генералом или воителем с воздетым мечом и ногой на вражеском шлеме. Хавсер всегда считал, что изображенные на них апокалипсические батальные сцены были преувеличены и существовали исключительно ради того, что лишний раз подчеркнуть важность персоны на переднем плане.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:48 | Сообщение # 72



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Но эта битва была крупнее всех ранее виденных им: поле боя размером с континент, армия, исчислявшаяся миллионами, и она была всего лишь одной из сотен тысяч, которые Империум разослал по пробуждающемуся космосу. В один страшный миг ему открылся противоречивый размах человечества – огромная фигура, которая дала своему виду право властвовать в галактике, и крошечная фигурка одного из миллионов закутанных в шинели солдат, который падает под ноги идущих в атаку товарищей.

Тишина рвала солдат едва ли не с презрительной легкостью. На переднем крае атаки, казалось, искажался сам воздух, когда орудия решетили и корежили танки, лед и человеческие тела. Похожие на лампы турели на вершине зловещей башни медленно разворачивались и вели по льду лучами смертоносной энергии, походившей на свет маяка. После них в плотных рядах атакующих имперцев оставались дымящиеся вязкие черные прорехи.

Сверхтяжелые танки перевели огонь со льда на нижние ярусы башни. Постепенно она начала обваливаться. На расстоянии взрывы казались маленькими, а облака обломков немногим больше поднятой с подушки пыли, но Хавсер понимал, что дело было опять же в масштабе. Башня была необъятной. Обломки разлетались, словно после разрушения жилого блока.

Внезапно обрушилась целая секция моста, и в бездну между башней и шельфовым ледником вслед за ней свалились сотни имперских солдат. Крошечные фигурки панически молотили по воздуху руками и ногами, их галуны и отполированная броня сверкали в лучах солнца. Вместе с ними падали и несколько машин, чьи гусеницы все еще продолжали вращаться. Они штурмовали одни из основных ворот, которые все это время стояли запертыми. Пятью минутами позже обвалилась вторая секция, когда попавшая под обстрел сверхтяжелых танков нижняя турель откололась от башни и, подобно оползню, свалилась на массивный мост.

«Сколько тысяч имперцев погибло в этот момент?» — спросил себя Хавсер. – «В этой вспышке? В непонятном рокоте?»

«Что я здесь делаю?»

— Пошли. Ты, скальд, за мной.

Он отвел взгляд от Армагеддона и увидел озаренное пламенем лицо Медведя. На его лице не было ни улыбки, ни даже слабого намека на тревогу. Хавсер давно догадался, что это отличительная черта угрюмого Волка. Медведь особо угрюм оттого, что ему, астартес, приходилось возиться с обычным человеком не только на глазах у роты, но и всей Влка Фенрика.

— Куда?

Медведь раздраженно прищурил глаза.

— Куда скажу, — ответил он, после чего отвернулся и кивнул, указывая Хавсеру путь.

Они сошли с присыпанного снегом желтого края ледяной гряды, откуда большая часть Тра следила за штурмом. В янтарное небо медленно поднимался столб густой кремовой пыли. Он вздымался из творящегося вокруг башни хаоса, словно массивный грозный ледник. В своей верхней части столб раскинулся на семьдесят квадратных километров, поэтому направляющимся к башне армейским боевым кораблям и штурмовикам приходилось двигаться сквозь серный полог по приборам.

Хавсер поднимался по склону следом за Медведем. На темные, едва ли не матово-серые доспехи Волка падал желтый, похожий на порошок, снег. Иногда Хавсер оступался или поскальзывался на подтаявшем или раскрошившемся льду, но к Медведю это не относилось. В его широкой размашистой походке ощущалась неослабевающая уверенность. Подкованные железом ботинки всегда становились в нужное место таким образом, что ему ни разу не пришлось помогать себе руками. Постепенно Хавсер стал отставать.

Он заметил на поясе и панцире Волка черные кожаные шнурки и рунические обереги, и ему захотелось ухватиться за них, чтобы хоть как-то догнать Медведя.

Они поднимались извилистым склоном холма мимо отдыхавших Волков, нависающих над ними монстров-терминаторов, чьи гигантские начищенные доспехи сияли на солнце, а также команд трэллов, которые отлаживали и чинили сочленения брони, пока их повелители бросали нетерпеливые взгляды в сторону сражения. Терминаторы, которые собрались, дабы посмотреть на зарево, в своей неподвижности и веющей от них угрозе походили на бронзовые статуи древних воинов.

Вдали от неотмеченной, но, тем не менее, четко определенной территории Тра, раскинулись, словно базар, тыловой эшелон и лагеря снабжения контингента Армии. Позицию Тра и ближайший армейский пост разделяла двухкилометровая пограничная зона, которая красноречивее всех слов свидетельствовала о нежелании солдат, офицеров и даже посредников Имперской Армии попадаться на глаза Фенрисским Волкам.

«Если бы только они знали», — подумал Хавсер. — «На Фенрисе нет волков».

— Не отставай, — обернувшись, бросил Медведь. По крайней мере, теперь его лицо хоть что-то выражало. Раздражение. Ветер ерошил черные как смоль волосы, отчего его глаза словно тонули в тенях и сверкали демонической злобой.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:48 | Сообщение # 73



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Хавсер уже весь вспотел под нательником и наброшенной на плечи шкурой. Респиратор мешал дышать, и к тому же солнце нещадно припекало шею.

— Иду, иду, — ответил он, утерев пот с лица и сделав длинный глоток из встроенной в респиратор питьевой трубки. Хавсеру пришлось на какое-то время остановиться, чтобы хоть немного перевести дух. Ему стало интересно, сможет ли он вывести Медведя из себя, и что тот будет делать в этом случае.

Хавсер надеялся, что он его не ударит.

Медведь пристально смотрел на него. Перед атакой на ремонтный док, чтобы надеть шлем Мк-IV, он заплел угольно-черные волосы у лба и висков в косички. Одна из них расплелась, и волосы постоянно лезли ему в глаза. Дожидаясь Хавсера, Медведь принялся переплетать ее заново.

Хавсер сделал еще глоток, размял шею и поспешил к Медведю. Через некоторое время они вошли в армейский лагерь. Он появился всего пару часов назад, но уже разросся до размеров крупного колониального города. Туда-сюда сновали трансатмосферные лихтеры «Арвус» и «Авес»[96], в дымке ледяной крупы приземляясь на дальнем краю лагеря. На солнце крупа блестела и искрилась небольшими радугами. Лагерь, лоскутное одеяло из сборных палаток и климат-модулей, вперемешку с различными поддонами, контейнерами, ящиками с боеприпасами и транспортом бежевых, золотых, бурых и серых цветов, казался Хавсеру скоплением плесени или лишая, разросшегося на девственной поверхности ледяного поля. Позже Волки также одобрили это сравнение.

Они беспрепятственно вошли на территорию полевого лагеря. На его границах располагались посты Саваренских Харьеров[97] в киверах[98] и с жезлами с золотыми навершиями, а также элитных сил Убойного дивизиона G9K в широкополых маскхалатах поверх полумеханических боевых костюмов. Никто не осмелился преградить им путь. Стоило Волку с плетущимся позади него человеком приблизиться к солдатам, как у тех сразу нашлись куда более важные дела, которыми следовало срочно заняться. Толпящиеся на «улицах» палаточного городка военные, едва завидев их, уступали дорогу.

Лагерь походил на настоящий базар, суетливый рынок, за исключением того, что вместо торговцев здесь были солдаты, а вместо товаров – боеприпасы и снаряжение.

— Куда мы идем? – спросил Хавсер.

Медведь не ответил.

— Эй! – крикнул Хавсер и, догнав астартес, схватил его за толстый и помятый край наруча. Керамит казался обжигающе холодным.

Медведь остановился и медленно обернулся. Взглянул на Хавсера, а затем на посмевшую прикоснуться к нему руку.

— Мне не стоило этого делать, верно? – спросил Хавсер, опасливо убрав руку. – Почему ты меня недолюбливаешь?

— Мое мнение и так ничего не значит, — ответил Медведь. – Но я не думаю, что тебе следует здесь находиться.

— Здесь?

— Со Стаей.

Медведь вновь остановился и бросил на него взгляд через плечо.

— Почему ты пришел на Фенрис? – спросил он.

— Хороший вопрос, — произнес Хавсер.

— И каков будет ответ?

Хавсер лишь пожал плечами.

Медведь обернулся и пошел дальше.

— Ярл хочет тебе кое-что показать.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:49 | Сообщение # 74



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


В центре военного лагеря, который казался Хавсеру карнавалом, возвели огромный командный шатер. Для защиты от яркого света ледяной пустоши над головами развесили ткани, а для отражения снарядов возвели армированные стены. Неподалеку команда отполированных серебристых сервиторов устанавливала портативный генератор пустотного щита, который уже к вечеру накроет главный участок лагеря шипящим голубым зонтом. Палатки и стены каким-то образом искажали грохот боя с той стороны гряды, заставляя казаться его громче и назойливее, чем на склоне, где собрались Волки.

Под центральным навесом находилась толпа из двухсот человек. Все они стояли вокруг переносного стола стратегиума, на котором светились гололитические дисплеи.

Компания, целиком состоявшая из офицеров Имперской Армии, расступилась, чтобы пропустить Хавсера и сопровождавшего его исполинского астартес. Когда он поднялся на самовыравнивающий помост, у него заложило уши и в лицо повеяло холодом. Он оказался в пузыре с искусственным климатом. Хавсер тут же стянул с себя респиратор, оставив его болтаться на шее, и глубоко вдохнул свежий воздух с примесью запаха пота разгоряченных, напряженных и уставших людей.

В центре толпы возле стола стратегиума стоял Огвай. Рядом с ним не было ни одного воина Тра, он стоял без шлема и большей части брони на руках, плечах и груди. Доспехи укрывали его тело лишь до живота, а сверху на него была прорезиненная черная термоустойчивая безрукавка с торчащими трубками, походившими на омертвелые капилляры. Вкупе с белыми руками и длинными черными волосами с пробором посередине он походил на силача в окружении толпы на деревенской ярмарке.

В детстве Хавсер не раз видал подобных людей. Иногда ректор Уве водил своих подопечных на праздники в рабочие лагеря Ура, в которых на фоне медленно растущего монолитного города-мечты рабочие отмечали дни Катернаса, Радмастида и Божественного Зодчего, а также ритуалы лож каменщиков. Как правило, они и служили главной причиной проведения памятных ярмарок и празднеств. Нередко при этом самые рослые рабочие обнажались до пояса и предлагали сразиться с ними всем желающим за пиво, деньги или на потеху публики. Подобные люди возвышались над зеваками на целую голову.

Вот только здесь вместо обычных прохожих были солдаты Имперской Армии, многие из которых и сами были довольно крупными и внушительными людьми. Огвай среди них походил на настоящее жилистое чудовище. Из-за необычайно белой кожи он казался будто высеченным изо льда и нечувствительным к жаре, от которой с остальных мужчин давно сошло семь потов. Из-за огромного серебряного пирсинга на нижней губе он выглядел так, словно насмехался над присутствующими.

«Почему он снял доспехи?», — подумал Хавсер. – «Он выглядит… непринужденным. Зачем я ему понадобился?».

Медведь вместе с Хавсером остановился на краю круга наблюдателей. Огвай заметил их. Он как раз разговаривал с тремя офицерами, опираясь на стол и подавшись вперед. Хотя подобная поза и была обычной, в данной ситуации она выглядела несколько подозрительно. Офицеры явно чувствовали себя не в своей тарелке. Один из них, фельдмаршал[99] Аутремаров, послушно держал в руках устройство с голографическим изображением своего мастера-хедива[100], словно официант, несущий блюдо с головой грокса. Рядом с ним стоял рослый и вспыльчивый строевой инструктор Убойного дивизиона G9K в шинели и шлемофоне танкового водителя. Третий же был веснушчатым белокурым мужчиной в идеально чистой, строгой форме Ягдпанцерных[101] полков. Хавсеру казалось странным то, что Огвай говорит на низком готике: странно, что он способен на это, что вообще может издавать человеческие звуки.
ТерминаторДата: Воскресенье, 20.01.2013, 18:49 | Сообщение # 75



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Мы впустую теряем время, — говорил он. – Штурм продвигается недостаточно быстро.

Аутремарский хедив на гололитическом изображении гневно воскликнул, но звук при этом был искажен цифровой передачей.

— Это явное и неприкрытое оскорбление творцов планетарной атаки, — объявило изображение. – Вы переходите границы, ярл.

— Нисколько, — довольно парировал Огвай.

— Но вы ведь только что критиковали ответственных за штурм людей, — произнес ягдпанцерный офицер куда более примирительным тоном, нежели хедив. Как-никак, именно он сейчас стоял рядом с Огваем.

— Так и было, — согласился ярл.

— Для вас это «недостаточно быстро»? – спросил командир G9K, указав на дисплей.

— Да, — ответил Огвай. – У вас все будет в порядке лишь до тех пор, пока идет массированное десантирование. Полагаю, его планировал кто-то из вас?

— Командующий экспедиции доверил честь составить план вторжения мне, — гордо сказал хедив.

Огвай кивнул и посмотрел на ягдпанцерного офицера.

— Можешь ли ты убить человека из винтовки? – спросил он.

— Конечно, — ответил солдат.

— Можешь ли ты убить человека лопатой? – вновь спросил ярл.

Офицер нахмурился.

— Да, — сказал он.

Огвай перевел взгляд на инструктора G9K.

— Ты. Сможешь вырыть яму лопатой?

— Конечно, — уверенно ответил тот.

— А сможешь вырыть яму винтовкой?

Солдат не ответил.

— Для определенной работы нужны определенные инструменты, — произнес Огвай. – У вас есть большая, хорошо обеспеченная армия и мир, который требуется захватить. Но если вы бросите одно на другое, то еще далеко не факт, что в итоге получите желаемое.

Огвай взглянул на Медведя.

— Ты ведь не будешь охотиться на урдаркоттура[102] с секирой, а, Медведь?

— Хьолда, нет! – прорычал Астартес. – Чтобы пробить мех, понадобится рогатина.

Огвай посмотрел на армейских командиров.

— Для каждой работы необходим свой инструмент, понимаете?

— И этот инструмент – вы? – осведомился хедив.

Ягдпанцерный офицер ойкнул и отодвинулся от фельдмаршала.

— Не нагнетайте обстановку, — сказал Огвай голограмме. – Я пытаюсь помочь вам сохранить лицо. Если ситуация не улучшится, командующий флота именно из вас сделает козла отпущения.

— Мы будем искренне благодарны мудрому совету астартес, — внезапно отозвался фельдмаршал, прикрыв рукой гололитический планшет так, чтобы его повелитель не сболтнул чего лишнего.

— Именно поэтому мы и попросили вас прийти сюда, — сказал солдат G9K.

Огвай кивнул.

— Все мы служим великому Императору Терры, не так ли? – спросил он, обнажив зубы в мимолетной улыбке. – Мы сражаемся на одной стороне с единой целью. Он создал Волков Фенриса, дабы сокрушать врагов, которые остальным не по силам. Вам не нужно просить нас дважды, и еще с такой учтивостью.

Огвай взглянул на мерцающее лицо хедива.

— Но немного уважения никогда не бывает лишним, — добавил он. – Скажу как есть, если вы хотите, чтобы мы сделали это, то не стойте у нас на пути. Пошлите уведомление командующему экспедиционным флотом, что до окончания войны контроль над этим театром боевых действий переходит в руки астартес. Я не начну действовать, пока он не согласится.

«Почему он хотел, чтобы я увидел это?» — задумался Хавсер. – «Он хотел впечатлить меня? В этом все дело? Огвай хотел, чтобы я увидел, как он открыто насмехается над старшими офицерами Крестового похода? И притом обнаженный до пояса, словно без лишних усилий».

Офицеры начали понемногу расходиться. Огвай подошел к Медведю и Хавсеру.

— Ты понял? – спросил он на Ювике.

— Понял что? – сказал Хавсер.

— Зачем я привел тебя сюда, — отрезал Медведь.

— То, что тебя все боятся? – осмелился высказаться Хавсер.

Огвай ухмыльнулся.

— И это тоже. Но также и то, что я подчиняюсь законам войны. Мы подчиняемся законам войны. Влка Фенрика подчиняется негласным правилам.

— Почему так важно, чтобы я понял это?

— У Шестого легиона астартес есть определенная репутация, — произнес Медведь.

— У каждого легиона астартес своя репутация, — ответил Хавсер.

— Но не такая, как у нас, — сказал Огвай. – Мы славимся своей свирепостью. Нас считают первобытными и недисциплинированными. Даже братские легионы полагают, что мы дикие и звероподобные.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Дэн Абнетт Сожжение Просперо (Ересь Хоруса)
Страница 5 из 12«12345671112»
Поиск: