Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 12 из 12«12101112
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Дэн Абнетт Сожжение Просперо (Ересь Хоруса)
Дэн Абнетт Сожжение Просперо
ТерминаторДата: Понедельник, 21.01.2013, 19:30 | Сообщение # 166



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Внутрь пробивался золотой свет, придавая комнате теплый и уютный вид.

Я настороженно вошел внутрь. Раздался электронный перезвон.

— Да? – прошептал я.

— Сэр Хавсер? Пять часов, ваше время пробуждения, — произнес мягким модулированным голосом сервитор.

— Спасибо, — ответил я. Все мое тело затекло, я чувствовал себя изможденным. Мне давно не было так плохо. Вновь разболелась нога. Возможно, в ящике найдутся болеутоляющие.

Я доковылял до окна и надавил на кнопку, чтобы открыть ставни. Те поднялись с низким гулом, и в комнату хлынул золотистый свет. Я выглянул в окно, из которого открылось потрясающее зрелище.

Над полусферой внизу вставало солнце. Солярный диск, циркумпункт взирал на меня, словно око. Я смотрел прямо на Терру во всем ее великолепии. Я созерцал ночную сторону планеты вместе с ярко светящимися созвездиями городов-ульев за терминатором, видел искрящиеся в лучах солнца океаны и кремово-белые завихрения облаков, а также мерцающие огни сферхорбитальной платформы «Родиния», величественно скользящей под той, на борту которой я находился.

Я понял, где нахожусь. Я достиг конца своего сна.

Я взглянул на само окно. В толстом стекле я увидел собственное, освещенное солнцем отражение. Я увидел в стекле отражение стоящего позади меня человека.

Меня охватил ужас.

— Как ты можешь быть здесь? – спросил я.

И не проснулся.

— Я всегда был здесь, — ответил Гор Луперкаль.

Четырнадцатая глава: Взгляд в стекло

Он мог не называть своего имени. Я не раз видел его гордое лицо на плакатах и пиктах, на подарочных медалях и голо-портретах. Примарх, Магистр Войны, прекрасный, первый среди сынов. Как и все его братья, он был настоящим исполином. Крошечная спальня сверхорбитальной платформы едва могла вместить его. Он был закован в величественные бело-золотые доспехи своего легиона. С нагрудника на меня взирало око. Заключенное в восьмиконечную звезду.

Гор успокаивающе улыбнулся мне, словно мудрый отец нерадивому ребенку.

— Я не понимаю, — выдавил я.

— От тебя этого и не требовалось, Каспер, — произнес он. – Ты всегда был обычной фигурой на доске. Но за минувшие годы ты успел мне понравиться, и поэтому мне захотелось увидеть тебя в последний раз, прежде чем завершится игра.

— Мой лорд, мы никогда прежде не встречались, — пораженно сказал я. – Я бы запомнил.
ТерминаторДата: Понедельник, 21.01.2013, 19:30 | Сообщение # 167



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Думаешь? Сомневаюсь, — ответил он.

— Сэр, — вновь повторил я. – Я слышал предостережения. Мрачные предостережения. Вашей жизни грозит опасность. Мне показали оружие…

— Это? – спросил Гор, доставая Анафем. Оружие источало резкий свет, прямо как в моих не-воспоминаниях. – Слишком поздно. Где-то спустя год после событий на Просперо этот клинок сделает свое дело. Я умру и пройду перерождение.

— Где-то спустя год? Почему вы так уверены?

Гор опять улыбнулся.

— Когда этот клинок обрежет мою нить, Каспер, меня заберут темные боги. Они обратят меня. Моя смертная оболочка предастся бессмертному Хаосу. Я буду опровергать законы космоса и самой жизни. Только взгляни на нас, стоящих в твоем прошлом. Просперо горит в твоем настоящем, но мы оба не в нем.

— Почему? – воскликнул я. – Почему? Что вы наделали? На какое безумие вы пошли?

— Я расчищаю доску для грядущей игры, — произнес он. – Расставляю фигуры так, как мне выгодно. Две основные преграды для моего торжества – это Сыны Просперо и Волки Фенриса. Первые – единственный легион, чьих познаний достаточно, чтобы остановить меня путем колдовства; вторые – единственный легион, который достаточно опасен, чтобы представлять существенную военную угрозу. Колдуны Императора и палачи Императора. Мне не хотелось сталкиваться с ними в будущем, поэтому я не пожалел времени и сил, чтобы стравить их между собой.

Я недоверчиво уставился на него. Гор печально пожал плечами.

— Если честно, я надеялся на большее, — вздохнул он. – Магнуса ввели в глубокое заблуждение. Колдовство подвело его угрожающе близко к проклятью, и мой отец поступил правильно, усмирив его. Но без хорошо организованной провокации он бы никогда не переступил черту. Я хотел, чтобы Сыны и Волки вырезали друг друга на Просперо, и таким образом одновременно избавиться от обеих угроз. Вот только Магнус и Русс остались верными себе. Магнус, смиренный мыслитель, принял свое наказание и был уничтожен. Русс, неукротимый и беззаветно преданный, не отступился от своего тяжкого задания. Легион Тысячи Сынов был уничтожен, но Волки остались в игре.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я заметил блеск.

— И все же судьба Магнуса и его сынов порадовала меня. Сломленные поражением, они в любом случае перейдут на мою сторону. В конечном итоге, я получил хоть какую-то компенсацию за то, что Влка Фенрика все еще грозная и опасная сила.

— Ни один человек не способен на такое! – воскликнул я, качая головой. – Ни один человек не способен управлять событиями таких масштабов!

— Нет? Даже если я вел эту игру и манипулировал всеми на протяжении многих лет? Даже если я выдавал секреты и ширил ложь? Грязные слухи о том, что Магнус практикует некромантию? Провокационные вопросы насчет бездумной тактики Русса? И плюс, конечно же, создание запутанной сети шпионов наподобие тебя, Каспер, настоящих шпионов и пешек, которым предстояло вселять в легионы паранойю, заставлять их подозревать худшее и готовиться к действиям. Я обратил лучшие качества и привычки легионов в оружие саморазрушения.

— Нет! – продолжал я настаивать на своем. – Ни один человек не способен на такое!

— А кто сказал, что я человек? – ответил он.

Я начал пятиться, пока моя спина не уперлась в холодное стекло.

— Кто же ты на самом деле? – прошептал я.

— Ты знаешь мое имя, — рассмеялся он.

— Это всего лишь маска, не так ли? – сказал я, указывая на его лицо. – Кто ты на самом деле?

— Какую маску ты бы предпочел? – спросил Гор. Он поднес руку к лицу и сорвал плоть. Она треснула, словно гороховый стручок, будто перезрелый овощ, и из нее брызнула сукровица, похожая на загустевший мед. Черты Гора Луперкаля растеклись, и под ними оказалось смеющееся лицо Амона, советника Алого Короля.
ТерминаторДата: Понедельник, 21.01.2013, 19:31 | Сообщение # 168



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Эту? Ту, с которой ты говорил на Никее? Настоящий Амон находился тогда далеко внизу, возле своего примарха.

Он бросил ошметки лица Гора на пол. Маска упала с влажным шлепком сгнившего фрукта. Затем он также содрал и лицо Амона. По его нагруднику заструилась молочно-белая сукровица, растекаясь вокруг великого ока. Теперь на меня взирало грустное, сочувственное лицо моего старого товарища Навида Мурзы.

— Или эту?

— Мне нужна не маска, а твое настоящее лицо, — сказал я.

— Ты не перенесешь его облика, — ответил Навид. – Никто не может узреть пагубный свет Изначального Уничтожителя и остаться в живых. Твой разум сгорит последним, Каспер. О, Каспер. Я не лгал, когда говорил, что ты мне понравился. Ты мне очень помог. Я прошу прощения за жизнь, на которую я тебя обрек.

— Что такое Изначальный Уничтожитель, Навид? – спросил я. – Что это?

— Варп, Каспер, — произнес он. – Варп. Варп – это все, а все – это варп. Твой Всеотец считает, что сумеет победить там, где проиграли другие, куда более могущественные расы. Он не сумеет. Человечество станет самой великой победой варпа.

Он сделал шаг ко мне. На его шее я заметил отблеск катарского креста, который всегда носил Мурза. Он плавился.

— Мы избавились от наших богов, Кас. Что-то всегда было готово занять их место.

Казалось, его лицо выражало мольбу. Это лицо я знал на протяжении многих лет, и оно совершенно не постарело с тех пор, как Мурза погиб в Осетии. На нем уже не было доспехов Магистра Войны. Его рост уменьшился до обычных человеческих размеров, и теперь он был одет в мягкий комбинезон кремового цвета из лютецианского Библиотеха.

И тут я с тошнотворной уверенностью понял, что давным-давно в своем номере на борту сверхорбитальной платформы «Лемурия» я увидел лицо Мурзы. Именно оно блокировало мои сны, его я не мог увидеть в своих воспоминаниях. Оно было событием-триггером: давно погибший человек, пришедший в закрытую комнату, чтобы исказить мой разум страхом, перезапустить мои воспоминания, направить мою волю и послать меня на Фенрис.

Это была «лучшая часть» малефика, о которой знал Длинный Клык.

— Так все это впустую? – прошептал я. – Просперо сгорел впустую? Астартес убивали астартес впустую?

Навид ухмыльнулся.

— Элегантно, не правда ли?

— Алый Король оставался верным. Обманутым, но верным. Так эта трагедия не должна была произойти?

— Именно! – с пылающим взором восторженно воскликнул он. – Но теперь это случилось, Кас, теперь это случилось, дверь была открыта. Возник прецедент. Если ты считаешь, что Просперо – трагедия, страшная, кошмарная ошибка, то тебе следует увидеть, что будет дальше. Два легиона астартес, сцепившихся в смертельной схватке? Ха! Кас, это лишь увертюра.

Он стоял прямо возле меня. Стянув перчатку, Мурза протянул руку. Я не хотел, чтобы он касался меня.

— Как долго мы были знакомы, прежде чем ты перестал быть Навидом Мурзой? – спросил я.

— Я всегда был собой, Кас, — ласково ответил он и коснулся моего лица. Я ощутил кожей прикосновение его пальцев. Мои символы-обереги не могли сдержать его.

Его. Скорее, это. Я чувствовал его дыхание, трупную вонь из пасти хищника, ядовитый воздух Прсоперо, доживавшего свой последний день.

— Всегда собой? – переспросил я. – Нет. Думаю, когда-то жил настоящий Навид Мурза, а ты лишь занял его место.

— Наивно думать подобным образом, Кас, — сказало оно, проведя рукой по моей щеке.

— Наивно подходить ко мне так близко, — ответил я и произнес то слово, которое много лет назад сказал Мурза в переулке за трупом собора. Энунция, как он назвал его, слово из первозданного словаря магии. Навид вел себя так хвастливо, так высокомерно, он явно не ожидал, что после стольких лет я смогу воспроизвести его звучание, но я провел немало времени с руническими жрецами Фенриса, раскрывая и проигрывая свои воспоминания. Я прослушивал это слово вновь и вновь, пока не запомнил наизусть его зазубренную, резкую форму.

Я идеально запомнил это слово.

Я выплюнул его в лицо существа. Это было самое важно слово, которое когда-либо произносил в роли скальда.

Его лицо взорвалось бураном из плоти и крови. Голова существа с хрустом откинулась назад, словно по ней хорошенько приложили секирой. Существо с воплем отшатнулось от меня, но звуки казались странно приглушенными из-за обезображенного рта.
ТерминаторДата: Понедельник, 21.01.2013, 19:31 | Сообщение # 169



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Я также был ранен. Я чувствовал, насколько поврежденным было мое горло после того, как произнес слово. Во рту собралась кровь. Губы треснули. Пара зубов ощутимо шаталась.

Не взирая на это, я бросился вперед, поднимая пистолет.

— Тра! Тра! На помощь! – заорал я, и через прорезь в маске потекла кровь.

Я открыл огонь по извивающемуся телу. Существо завизжало, словно свинья на бойне, рухнуло на кровать и, покатившись по ней, свалилось на пол с другой стороны. Вокруг нас разлеталась в щепки мебель. С полок во все стороны летели книги. Засбоившая инфопластина у кровати начала бездумно повторять: «Сэр Хавсер? Пять часов, ваше время пробуждения. Сэр Хавсер? Пять часов, ваше время пробуждения…»

Я вновь выстрелил в содрогающуюся фигуру.

— Скальд? Скальд?

Откуда-то раздались крики на вургене. Распахнулась дверь, и в комнату ворвались Богобой и Орсир. Какую-то секунду они стояли с ошеломленным видом. Позади них сверкал стеклянный коридор на Просперо. Перед ними же располагалась крошечная темная спальня с видом на Терру. На пороге, где они стояли, обе реальности сливались воедино. Их удивление было понятно.

— Помогите! – вновь закричал я и указал на бьющуюся в конвульсиях фигуру в углу комнаты. – Убейте это!

Орсир шагнул мимо меня, поднимая тяжелый болтер. Он не колебался. Астартес выпустил длинную очередь из массивного оружия. От неимоверного грохота у меня заложило уши. Болт-снаряды решетили человека, разрывая широкие складки комбинезона Библиотеха и терзая тело под ним. Стену позади существа забрызгало кровью, сукровицей и остатками внутренностей.

Но оно не умерло.

И сумело подняться – истекающий кровью разрушенный человеческий скелет – и пересоздать себя. Оно выросло в размерах, и на теле возникла новая кожа. Органы вновь срослись. Последние лоскуты комбинезона спали, и под ними начали проступать бело-золотые доспехи. Воссозданное лицо Магистра Войны было искажено неописуемой яростью. Один глаз был взорван.

— Отойдите, — предупредил я братьев.

— Хьолда! – выдохнул Орсир. – Луперкаль? Лорд Луперкаль?

— Отойдите! – закричал я.

— Орсир, — Гор словно заклинание прошептал имя Волка. Невидимая сила понесла Орсира прямо к исполину.

В руке Гора замерцал Анафем, который он погрузил в грудь Орсира. Астартес закричал. Его нить была уже обрезана, но он попытался выстрелить из тяжелого болтера в упор, чтобы забрать вместе с собой и убийцу. Гор вновь произнес имя Орсира, и вновь имя даровало ему власть над братом-волком. В этот раз невидимая сила сняла Орсира с лезвия и метнула его, словно куклу, через всю спальню. Закованное в доспехи тело врезалось в панорамное окно, и оно лопнуло.

Раздался оглушительный хлопок декомпрессии[168]. Обломки сломанной мебели, незакрепленные предметы и капли крови понеслись к пробоине вместе с воздухом и осколками стекла. Безвольное тело Орсира также вылетело в окно по направлению к Терре, становясь все меньше и меньше, а затем воспламенившись, словно падающая звезда.

Гор даже не пошатнулся. Он яростно взревел в истончающийся воздух. Мои ноги оторвались от пола, я попытался встать обратно, но из-за декомпрессии мне это никак не удавалось. Стеклянная лампа задела плечо. В колено ударилась книга. Я ухватился за дверной косяк, и мимо моей головы пролетела деревянная лошадка, после чего исчезла во тьме.

Больше держаться я был не в состоянии. Пальцы разжались, и меня понесло назад, словно пробку. Внезапно меня дернуло, и полет прервался. Мой локоть оказался зажат в кулаке Богобоя. Вбив секиру в косяк, он сумел вовремя схватить меня. Волк громогласно взревел, пытаясь втянуть меня обратно. Как только за дверь удалось ухватиться и мне, тащить ему стало куда легче.

Едва мы миновали порог, Богобой тут же захлопнул дверь. Нас окружали зеркальные стены. Мы вновь оказались в храмовой пристройке, в стеклянном коридоре.

Я ожидал вопросы от Богобоя, требования объяснений, но он даже не замедлил шаг. Но как и все Волки он в первую очередь решал главные задачи, понимая, что мы все еще в опасности. Мы стремительно шли по коридору к главному атриуму, разрушенному стрельбой.

Внезапно дверь рассыпалась стеклянными осколками, когда из них, будто «Лэндрейдер», вырвался Гор. Он сумел переместиться из одного измерения в другое, из моего прошлого в настоящее, из воспоминаний в реальность. Его шаги гремели по гладкому полу.

— Каспер! – воскликнул он.

Я почувствовал, как на меня давит сила имени, но Каспер Хавсер было лишь одним из множества моих имен, и ни одно из них не было настоящим, данным мне при рождении. Даже я не знал его, поэтому смог выстоять.

Он приближался к нам. Богобой развернулся, чтобы встретить его. Астартес против ложного примарха, фенрисский Волк против Лунного Волка.
ТерминаторДата: Понедельник, 21.01.2013, 19:32 | Сообщение # 170



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Богобой! – произнес Гор. Богобой пошатнулся, а затем нанес свой знаменитый удар, божественный удар. Секира врезалась Гору прямо в грудь, вынудив его с криком отступить на пару шагов. Богобой выдернул секиру и нанес еще один удар, ранив Магистра Войны в бедро.

— Фит из аскоманнов! – выкрикнул Гор. Ему пришлось глубже проникнуть в мои воспоминания, чтобы найти настоящее имя моего Волка-брата. Богобоя тут же подняло в воздух и отбросило в другой конец зала. Астартес врезался в стеклянную стену в пяти метрах над полом и, оставив в ней глубокую, испещренную трещинами вмятину, рухнул вниз.

Гор выпрямился и пошел ко мне. Я стрелял по нему до тех пор, пока не разрядилась батарея, после чего отбросил пистолет и ухватился за секиру. Одним движением руки он повалил меня на пол, сорвал устройство смещающего поля и выдернул секиру из рук. Его титанические пальцы ухватили меня за горло и оторвали от земли.

— Ты успел мне понравиться, — прошипел он голосом Навида Мурзы. – Я даже признался тебе в этом. И за доброту ты отплачиваешь мне оскорблением, вместо того чтобы принять дар безболезненной смерти, когда я предлагал ее. Теперь-то она точно не будет легкой.

— Меня это не волнует, — прохрипел я в ответ.

— О, еще как будет, — пообещал он.

Вдруг между нами промелькнула морозная кромка фенрисской секиры и отрубила существу руку. Я упал на пол вместе с конечностью, все еще сжимавшей горло. На меня полилась кровь, или тот ихор, что тек у него вместо крови.

— Отойди, — приказал Медведь и нанес еще два удара. Скривившись от ярости и боли, Гор выкрикнул имя Медведя, но не обрел над ним власти. Астартес же продолжал рубить его секирой. Как и тогда, когда Изначальный Уничтожитель носил маску Амона на Никее, он не смог подчинить Медведя силой имени.

Медведь нанес ложному Гору страшные раны. Одна рука Луперкаля была отсечена, бело-золотые доспехи пробиты в десятке мест, а на голове зиял глубокий порез. Его черепная коробка была проломлена, и из нее торчали осколки костей. Часть щеки была оторвана. Из ран текла кровь, скапливаясь под ногами растущей лужей.

— Скальд! – прорычал Медведь. – Беги.

Я сумел подняться на ноги. Медведь крепче перехватил оружие и приготовился к продолжению поединка. Ложный Гор пошел к нему навстречу, оставляя на стеклянном полу кровавые следы.

— Беги, — повторил Медведь.

Ложный Гор рванулся вперед. В ответ Медведь пригнулся и замахнулся для удара, но его так и не последовало. Казалось, боль и злость придали ложному Гору новых сил. Одним мощным движением существо отбросило Медведя в сторону, после чего развернулось и попыталось добить его. Медведь покатился по полу, уклоняясь от огромного кулака, расколовшего пол в нескольких местах. Не имея возможности подняться, астартес перекатился на спину и с левой руки вновь рубанул по монстру.
ТерминаторДата: Понедельник, 21.01.2013, 19:32 | Сообщение # 171



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


На этот раз ложный Гор поймал секиру. Существо ухватило ее прямо за рукоять. Из его рта хлынула кровь и маслянистая жидкость, когда оно взглянуло на Медведя и произнесло зловещее не-слово энунции.

Секиру от навершия до рукояти окутало зеленовато-желтым пламенем, огнями святого Эльма[169], которые озаряют верхушки деревьев и мачт в темнейшие из зимних ночей. Огонь в яростной слепящей вспышке перекинулся на руку Медведя, и астартес завыл от боли. Ложный Гор сделал с Волком то же, что и тот с ним. Он был хищником, играющим с жертвой, прежде чем убить ее.

Не колеблясь, я схватил свою секиру с пола. Одним рывком я оказался между ними и отсек Медведю руку у локтя, прежде чем малефик успел перекинуться на остальные части тела. Он спас меня, отрубив конечность существа. Я был готов отплатить ему за все, отплатить ему за постоянную защиту, которую он без лишних слов оказывал мне с момента нашей первой встречи на берегу ледяного поля, когда я по ошибке принял его за демона.

Теперь я знал, как в действительности выглядит демон.

Медведь откатился в сторону, сжав зубы от боли. Я попытался оттащить его к портику. Признаюсь, самое большое, на что я надеялся – оттянуть нашу гибель.

К тому времени Аун Хельвинтр ощутил буйствующие в храме губительные силы. Зловещий в своей шкуре и длиннополом черном плаще, с белыми волосами, залакированными в извивающиеся рога, он вступил в кристаллический зал, на ходу творя охранительные жесты, известные всем руническим жрецам – жесты изгнания и защиты. Ложный Гор изверг кровь и отшатнулся, но по силе он значительно превосходил жреца.

По этой причине Хельвинтр пришел на помощь не один.

Внезапно целая зеркальная стена по правую сторону храмового зала взорвалась и осыпалась мощным стеклянным ливнем. Секундой позже, тоже самое повторилось и по левую сторону. Сквозь проломы полились свет и дым. С потолка посыпались осколки стекла.

Через правую дыру вошла гигантская тяжелая фигура. Это была двуногая машина пяти метров в высоту, приземистая, но массивная, с толстой адамантиевой броней, выкрашенной в цвета Влка Фенрика. По обе стороны корпуса завращались орудийные установки.

Второй дредноут вошел через брешь, пробитую в левой стене, и повел оружием из стороны в сторону. Машины немного сократили расстояние, прижимая ложного Гора к концу зала. От каждого их шага сотрясалась земля.

Они одновременно открыли огонь по некоему приказу, переданному мысленным каналом. Яростный гнев штурмовых и сдвоенных лазерных пушек принялся решетить существо. Его тут же разорвало на куски, заляпав, словно плесенью, те немногие зеркала, что все еще оставались целыми.

В пламени что-то металось. Вместо уничтоженного Гора там обретало форму нечто совершенно новое. На нас дыхнули холодные ураганные ветра. Зал заполонили рои мух.

Из вязкого огненного шара, созданного залпами дредноутов, что-то медленно поднималось. На него было тяжело смотреть, его было тяжело понять. Существо словно отрицало зрительное восприятие, будто сон, не дающий тебе обернуться и увидеть лицо.

Оно было высоким и лишенным четких очертаний, тень, отбрасываемая тенями. В нем угадывался намек на человеческие пропорции, которые в тоже время были абсолютно извращенным их подобием. Все в нем казалось настолько неправильным, что его вид обманывал ощущения и сбивал с толку разум. Оно состояло из хрящей и протухшего мяса, волдырей и выпирающих наружу внутренностей, изъязвленных языков и гнилых зубов. Оно состояло из множества мигающих глаз размером с кубок для питья, собранных пучками, словно икра амфибий. У существа были рога, два длинных, выгнутых вверх рога.

Вдруг все в комнате стало отбрасывать слишком много теней. Облака мух сгустились еще сильнее, они пытались забраться нам в глаза, ноздри, рты и открытые раны.

— О, Аун Хельвинтр, — произнес голос. – Ты не учишься на своих ошибках. Ты привел с собой могучих воинов, дабы изгнать меня, но я знаю их имена и таким образом обладаю над ними властью. Я назову их обоих. Патрекр Великий Клыкастый. Кормек Дод.

— Я понял свое упущение, и приложу все усилия, чтобы исправить его, — ответил Хельвинтр, и я с удивлением обнаружил, что рунический жрец улыбается. В разгромленный зал со всех сторон ворвались воительницы. Десяток пустых дев. Два десятка. Их клинки были обнажены. Командир Сестер Безмолвия Энеция Крол подняла руку и указала на возвышающуюся перед нами человеческую тень.
ТерминаторДата: Понедельник, 21.01.2013, 19:33 | Сообщение # 172



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Существо протяжно взвыло от боли и злобы, когда его сила угасла. Ген парии, который присутствовал у всех Сестер Безмолвия, заблокировал всякое колдовство и изгнал могущественный малефик. Ветер тут же утих. Роящиеся мухи упали замертво, скапливаясь на земле черным слоем, толщиной с груды битого стекла.

— Обрежьте его нить, — приказал Аун Хельвинтр, и дредноуты возобновили огонь.

Они не останавливались до тех пор, пока не угасла последняя искра дьявольщины.

Пятнадцатая глава: Нити

Не думаю, что мы убили его, братья. Не думаю, что смертное существо могло нанести сколь-либо значимый урон Изначальному Уничтожителю. Но мы прогнали его, мы изгнали его. По крайней мере нам удалось причинить ему вред.

Когда мы вышли наружу, битва уже окончилась. Волчий Король встретился с Магнусом в титаническом поединке и сломал ему позвоночник. В тот самый миг, когда мы сразили демона в храмовом зале, колдовство разлилось по всему разрушенному миру. Пошел кровавый дождь. Алый Король и выжившие из Тысячи Сынов исчезли, сбежав с помощью запретной магии.

Лишь благодаря этому им удалось избежать полного истребления.

Да будет этот урок запомнен.

Кровавый дождь шел и тогда, когда мы перегруппировывались. Небо было темнее темного, черное, словно перья ворона, подсвечиваемое огненными бурями, которые охватили стеклянный город. Я и Богобой, сумевший подняться на ноги, стояли рядом с Медведем, пока им занимались волчьи жрецы.

Лицо Медведя было непроницаемым. Он не выказывал ни намека на боль или неудобство, пока жрецы обрабатывали его культю пилами и крюками. Со временем у него появится аугметический имплантат. И все же я заметил, как он слегка поморщился, когда мимо нас в исходящем паром ливне прошел дредноут.

На лице Медведя блестели капельки крови.

— Я не обращал внимания на руку, — проворчал он. – Пока ты не заметил.

— Что заметил? – спросил я.

— Это должна быть высшая почесть, — произнес Богобой, кивнув в сторону уходящего дредноута. – Но кто захочет утратить столь многое, чтобы оказаться на их месте? Это не тот путь, чтобы жить вечно.

Медведь мрачно кивнул.

— Я не понимаю лишь одного, — спросил я, — как тебе удалось преодолеть заклинание? Оно знало имя каждого из нас, но власти над тобой так и не обрело.

— Возможно, все дело в том, что оно узнало наши имена от тебя, скальд, — ответил Богобой. – А ты так и не удосужился узнать его настоящее имя.

Я уже говорил, что кто бы не научил меня ювику и вургену, он проделал хорошую, но не лишенную изъянов работу. Иногда, отвлекаясь или в моменты напряжения, я забываюсь и произношу слова на низком готике, языке своей прошлой жизни. По причинам, которые я не могу объяснить, особенно часто это случается с названиями птиц и животных.

С самого начала мой разум счел, будто Медведя звали Медведь. Но это был перевод на низкий готик. С момента нашей первой встречи я и стал его так называть, а Медведь, как обычно неразговорчивый, не пытался меня исправить.

На языке Влка Фенрика его имя было Бьорн.

Я понял свое упущение, и приложу все усилия, чтобы исправить его.

Когда Просперо сгорел, я почувствовал глубокую жалость к Волкам. Не из-за их потерь, которые были огромными и достойными сожаления, но за их опустошенность. Злость Волков была истрачена, но победа, хотя и полная, все же казалась пустой. Они стояли вокруг меня, безмолвные и согбенные, волчьи фигуры среди руин, омываемых кроваво-темным ливнем. Их ярость угасла, ибо врагов более не стало.

Они казались потерянными, словно не знали, что делать дальше. Они не будут участвовать в строительстве и восстановлении, не увидят, что случится после.

Влка Фенрика умела лишь одно.

Вздымаются искры. Память спрессовывается, будто кожа на трупе, сжимаясь на все более выступающих костях, заставляя открыться челюсти в беззвучном крике. В глубоких озерах темной воды мы наблюдаем за отражением звезд. Я вижу Волков наследниками, последними стражами древнего государства, которое столь старо и запущено, что превратилось в жалкие руины. Но они до сих пор охраняют его, словно псы, оставленные сторожить дом, которого они не могут постичь.

И до тех пор, пока они живы, сказание будет продолжаться, рассказываться и пересказываться скальдами вроде меня, таким воинам, как вы. Будет гореть костер. Мы будем чуять дым копаловой смолы[170]. Возможно, самих людей я не увижу, но зато буду различать похожие на наскальные рисунки тени, которые на стены пещеры будет отбрасывать плюющийся огонь и которым капризный костер придаст иллюзию движения.

Я буду пытаться прислушиваться к бормотанию людей, чтобы суметь открыть секреты мироздания и узнать все истории, от первой до последней.
ТерминаторДата: Понедельник, 21.01.2013, 19:33 | Сообщение # 173



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


В самой глубокой и холодной части пещеры мрак освещается морозным синим сиянием. Воздух стерилен, словно скала в сухих полярных горах, где не хватает воды, которая может стать льдом. Она очень далеко от ласкового тепла костра в пещере, вдали от бормочущих голосов и аромата дымящихся смол. Именно здесь я просплю большую часть своих дней. Я слишком опасен, чтобы остаться в Стае. Я знаю слишком много, и слишком многое знает меня. Но я понравилсяВлка Фенрика, и из-за своей странной, ворчливой сентиментальности они не могут заставить себя быстро и милосердно обрезать мою нить.

Поэтому меня уложат спать в хладный лед, в стазисе глубоко под Эттом, в обществе одного лишь Кормека Дода и других ворчливых дредноутов. Никому из нас здесь не нравится. Никто из нас не выбирал остаться здесь. Мы скучаем по огню. Мы скучаем по свету. Мы пересмотрели все сны уже сотню, даже тысячу раз. Мы знаем их наизусть. Мы не выбирали тьму.

И все же, когда нас тревожат или воскрешают, нам тяжело смотреть на свет.

Если вы решили разбудить нас, значит, настали тревожные времена.

Я стою на поляне в Асахейме, где в последний раз видел Хеорота Длинного Клыка живым, но теперь рядом со мной Волчий Король. Воздух прозрачен, словно стекло. К западу за мощным снегопадом и могучим хвойным лесом возвышаются горы. Они белые, столь же чистые и острые, как клыки. Я прекрасно понимаю, что темные свинцовые небеса позади них вовсе не грозовые облака. То другие горы, еще более высокие, столь необъятные, что при одном их виде человек чувствует себя насекомым. Там, где утесы, подобно шипам, пронзают небо, сгущаются ужасающие штормы зимнего сезона Фенриса, суровые, словно боги-отцы, и непредсказуемые, как лживые демоны.

Это последний час последнего дня, после которого я добровольно уйду в стазис.

— Ты понимаешь, почему? – спрашивает Волчий Король. Его голос походит на утробное урчание леопарда.

— Да, — отвечаю я. – Понимаю.

— Огвай высоко отзывался о твоих талантах скальда.

— Ярл добр ко мне.

— Он честен. Именно поэтому я держу его. Но ты же понимаешь, что нельзя играть сломанной фигурой на доске.

— Понимаю.

— Ты помнишь сказания. Нам бы не хотелось утратить их. Будущие поколения должны услышать эти истории и извлечь из них уроки.

— Я сохраню их для вас, лорд, — говорю я. – Они навсегда останутся в моей памяти.

— Хорошо, — произносит он. – Убедись в этом. Я не буду приглядывать за Влка Фенрика вечно. Когда я уйду, им следует услышать эти истории.

Я смеюсь, думая, что он шутит.

— Вы никогда не уйдете, лорд, — говорю я.

— Никогда – долгое время, — отвечает он. — Я живуч, но не бессмертен. Если чего-то раньше никогда не случалось, это не означает, что этого никогда не произойдет.

— Всегда что-то случается впервые.

— Именно, — соглашается он.

— Беспрецедентное. Как… астартес, сражающиеся с астартес? Как Стая, которую призвали покарать другой легион?

— Это? – отвечает он. Он смеется, но смех этот печальный. – Хьолда, нет. Это не беспрецедентно.

Я не знаю, что сказать. Я никогда не знаю, когда он шутит. Мы смотрим на лес. С небес падает первый снег.

— На Фенрисе есть волки? – спрашиваю я.

— Иди и узнай, — говорит он мне. – Иди же.

Я смотрю на него. Он кивает. Я начинаю идти по снегу к линии леса. Затем срываюсь на бег. Я плотнее укутываюсь в шкуру, которую когда-то подарил мне Беркау, словно во вторую кожу. В необъятной тьме вечнозеленого леса замечаю смотрящие на меня глаза: яркие, золотые с черными точечками зрачков. Они ждут, десятки тысяч пар глаз смотрят на меня из лесных теней. Я не боюсь.

Я больше не боюсь волков.

Волчий Король следит за мной, пока я не исчезаю среди деревьев.

— До следующей зимы, — прощается он.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Дэн Абнетт Сожжение Просперо (Ересь Хоруса)
Страница 12 из 12«12101112
Поиск: