Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 8 из 13«126789101213»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
ТерминаторДата: Четверг, 17.01.2013, 18:06 | Сообщение # 1



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Цикл Повелителей Ночи:
1 - Клинок Ангелов (рассказ, еще не вышел)
2 - Секундус (рассказ, еще не вышел)
3 - Рыцарь Теней
4 - Ловец Душ
5 - Terminator Nights (рассказ, еще не вышел)
6 - Трон Лжи
7 - Кровавый Разоритель
8 - Ядро
9 - Блуждающая в Пустоте




Заметка автора:

Касательно целостности, поскольку все больше новых книг из серии Ересь Гора
получают признание в списках бестселлеров Нью-Йорк Таймс, события
вселенной Warhammer 40,000 претерпевают заметные сдвиги временных рамок.
В "Ловце Душ" было сказано, что банда Сломанной аквиллы пережила
несколько столетий с момента окончания Ереси Гора из-за изменчивости
варпа.
В соответствии с новыми откровениями и деталями, относительно Легионов-Отступников во время Чистки, я немного изменил сюжет, чтобы
немного поддерживать эту целостность. "Блуждающая в Пустоте" содержит
ссылки на то, сколько же прошло времени для Талоса и Первого Когтя;
урегулирование этого вопроса более значимо, чем кажется для этих
древних, истерзанных эпохами войн.
Это незначительное изменение, и я, собственно, подозреваю, что большинство читателей даже не заметит, но
последовательность имеет для меня значение - следуя этому примечанию.
Я просто хотел заранее сказать "спасибо" за Вашу снисходительность.


"Я время видел, когда Империум дышать не сможет больше.
Когда от порчи собственной задохнется империя людей,
Отравленная грязью и грехами пяти сотен, введенных в заблуждение, поколений.
В ту ночь, когда безумие станет правдой,
Раскроются, подобно ране зараженной, Кадианские Врата,
Ворвутся в царство, которое они создавали, проклятые легионы
В эпоху, когда грядет конец всего сущего.
Рожденный, вопреки запретам и злому року,
Пророк Восьмого Легиона возвысится".

- «Предвестник суровых испытаний»,
записанный неизвестным колдуном VIII Легиона, М32


Пролог

Дождь


Пророк и убийца стояли с оружием в руках на зубчатой стене мертвой цитадели.
Дождь хлестал скорбным потоком, достаточно плотным, чтобы заслонять
обзор. Он шипел при ударе о камень, падая из пастей злобно косящихся
горгулий и стекая по стенам замка. Помимо шума дождя, единственные
различимые звуки доносились от двух фигур. Одна из них была
человеческой, она стояла в изломанном доспехе, издававшем гудение с
потрескиванием помех. Другая принадлежала женщине чужих, облаченной в
древнюю отформованную броню, которая пережила целую вечность оставляющих
рубцы ударов.
- Это здесь погиб ваш Легион, не так ли? - ее голос был изменен надетым шлемом, он вырывался из раскрытого рта маски смерти
со странным шипением, так что практически растворялся в дожде. - Мы
называем этот мир Шитр Вейрук. А как на вашем змеином наречии? Тсагуальса, да? Ответь мне, пророк. Зачем ты вернулся сюда?
Пророк не ответил. Он сплюнул на пол из темного камня едкую кровь и сделал еще
один неровный вдох. Меч в его руках превратился в изрубленные остатки,
расколотый клинок переломился пополам. Он не знал, куда делся болтер, и
на треснувших губах проступила улыбка от инстинктивного ощущения вины.
Несомненно, утратить подобную реликвию Легиона было грехом.
- Талос, - говоря, дева улыбалась, он слышал это в ее голосе. В этом веселье
было примечательным разве что отсутствие издевки и злобы. - Не стыдись,
человек. Все умирают.


Сообщение отредактировал StriderVic - Понедельник, 21.01.2013, 20:35
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:46 | Сообщение # 106



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Временами ты такой же зануда, как и он. Мудрец войны заговорил?
– Не совсем. – Меркуциан прервал связь.
Сайрион пошел, оставив тела позади. Никто не будет скорбеть по отребью с нижних палуб, которое осталось лежать позади него в виде кровавых обрубков. Охотиться на нижних уровнях «Эха» было простительным прегрешением в отличие от эпизодических безумных убийств, которые совершал Узас на офицерских палубах, вырезая наиболее ценных членов экипажа.
– Привет, – произнес тихий голос где-то поблизости. Слишком низкий, чтобы принадлежать человеку, и до неузнаваемости искаженный воксом.
Воин посмотрел наверх: там, среди палубных стропил подобно горгулье сгорбился один из Кровоточащих Глаз. Сайрион почувствовал, как по его коже побежали мурашки – поистине редкое ощущение.
– Люкориф.
– Сайрион, – прозвучало в ответ. – Я размышлял.
– И по всей видимости, преследовал меня.
Раптор склонил свой покатый шлем.
– Да. И это тоже. Скажи мне, маленький Повелитель Улыбок, зачем ты так часто приходишь сюда за вонью страха?
– Это наши охотничьи угодья, – ответил Сайрион. – Сам Талос проводит здесь достаточно много времени.
– Может и так, – раптор резко дернул головой, то ли вследствие изъянов в системах его брони, то ли вследствие искаженной варпом генетики. – Но он убивает, чтобы выпустить пар, удовольствия ради и чтобы почувствовать бушующий в нем адреналин. Он был рожден убийцей, и поэтому убивает. Ты же охотишься, чтобы удовлетворить аппетит другого рода. Аппетит, который расцвел в тебе, а не тот, вместе с которым ты родился. Я нахожу это занятным. О, да.
– Думай как хочешь.
Маленькие изображения Сайриона отражались в раскосых миндалевидных линзах шлема.
– Мы следили за тобой, Сайрион. Кровоточащие Глаза видят все. Мы знаем все твои секреты. Да, знаем.
– У меня нет тайн, брат.
– Да ну? – наполовину каркнул, наполовину усмехнулся Люкориф. – Ложь не станет истиной только потому, что ты так сказал.
Сайрион не нашелся что ответить. Он внезапно осознал, что потянулся к болтеру. Должно быть, его пальцы дернулись, так как Люкориф засмеялся снова.
– Попробуй, Сайрион. Только попробуй.
– Чего ты хочешь?
Люкориф зловеще ухмыльнулся и искоса посмотрел на него.
– Почему ты думаешь, что в разговоре между братьями всем что-то от тебя надо? Неужели ты меряешь по себе и всех считаешь подлецами? Кровоточащие Глаза следуют за Талосом из-за одной древней аксиомы: он порождает проблемы всюду, где появляется. Примарх обратил на него внимание, и его интерес даже спустя века никого не оставляет равнодушным. У него своя судьба, так или иначе, и я хочу быть свидетелем этому. Ты, однако же, имеешь все шансы стать помехой. Как долго ты пожирал человеческий страх?
Прежде чем ответить, Сайрион медленно выдохнул, подавляя соблазн пустить волну химических стимуляторов в кровь из каналов на позвоночнике и запястьях.
– Долго. Несколько десятков лет. Точно не считал.
– Какая-то разновидность слабого психического вампиризма, – раптор выдохнул тонкую струйку пара через решетку вокализатора. – Хотя не мне судить о дарах варпа.
– Тогда зачем ты вообще меня расспрашиваешь?
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:47 | Сообщение # 107



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Он осознал свою ошибку, едва его вопрос сорвался с губ. Промедление стоило ему преимущества. Из коридора, откуда он пришел, возник, передвигаясь на четвереньках, еще один из Кровоточащих Глаз и заблокировал путь к отступлению.
– Сайрион, – казалось, собеседник изо всех сил складывал звуки в слова. – Да-да.
– Вораша, – ответил он. Его нисколько не удивили еще три раптора, выползших из тоннеля впереди. Их скошенные демонические маски внимательно изучали его немигающими взглядами.
– Мы расспрашиваем тебя, – прохрипел Люкориф, – потому что несмотря на то, что я никогда бы не высказался против вызванных варпом изменений, я гораздо менее терпимо отношусь к предательству, что так близко к пророку. Стабильность сейчас жизненно необходима. Он планирует что-то тайное, что-то, чем он не хочет делиться даже с избранными. Мы все чувствуем это…как статические разряды в воздухе. Мы под гнетом бури, которая вот-вот разразится.
– Мы доверяем ему, – сказал один из рапторов.
– Мы не доверяем тебе, – закончил третий.
Голос Люкорифа был искажен улыбкой.
– Стабильность, Сайрион. Запомни это слово. А теперь поспеши и узри, как пробуждение Мудреца войны пошло не по плану. И запомни этот разговор. Кровоточащие Глаза видят все.
Рапторы разбрелись по тоннелям, пробираясь глубже внутрь корабля.
– Плохо, – сказал Сайрион сам себе в безмолвной темноте. – ВСЕ ОЧЕНЬ ПЛОХО

Он вошел в Зал Размышлений последним и почти полчаса спустя после того, как его позвали. Привычная кипучая деятельность замерла в сюрреалистичной неподвижности. Сервиторы не сновали, выполняя поручения, а десятки младших адептов Механикум пребывали в относительной тишине. Если они и переговаривались между собой, то делали это незаметно для легионеров.
Сайрион подошел к Первому Когтю, стоявшему полукругом возле шлюзовой входной двери в одном из вестибюлей. Сама дверь в стазисную камеру была открыта. Сайрион чувствовал что-то на краю восприятия, как маячившую на горизонте угрозу. Он прокрутил звуковые рецепторы шлема, перебирая даже едва уловимые инфразвуковые колебания независимо от частоты.
– Ты слышишь это? – спросил он Талоса.
Пророк стоял рядом с Меркуцианом и Узасом, не говоря ни слова. Вариель и Дельтриан переговаривались вполголоса у столов главной консоли адепта.
– Что-то не так? – спросил Сайрион.
Талос обратил к нему череполикий шлем.
– Мы пока еще не знаем наверняка.
– Но Малхарион же пробудился?
Талос повел его в стазисную камеру. Звук их шагов отдавался эхом от железных стен. Саркофаг Малхариона покоился на мраморном постаменте, прикованный цепями и поддерживаемый сотнями проводов, кабелей и трубок жизнеобеспечения, подобно медным нитям. Поверхность саркофага украшала сцена триумфальной гибели Малхариона: выполненное из золота, бронзы и адамантия изображение Повелителя Ночи, запрокинувшего голову и кричащего в звездное небо. В одной руке он держал украшенный хвостом шлем хана Белых Шрамов, в другой – шлем чемпиона Имперских Кулаков. И в довершение ко всему, его нога втаптывала в грязь гордый шлем лорда-капитана Кровавых Ангелов.
– Стазис-поле отключено, – отметил Сайрион.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:47 | Сообщение # 108



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Да. – Талос кивнул, подойдя к второстепенным консолям, окружавшим постамент. Он нажал несколько пластековых клавиш, и с последней комната наполнилась мучительным воплем. Крики были живыми, человеческими, но с легким металлическим жужжанием. От громкости звука Сайрион вздрогнул. Системам его шлема понадобилась пара секунд, чтобы понизить громкость до приемлемого уровня. Ему не нужно было спрашивать, откуда исходили крики.
– Что мы с ним сделали? – спросил он. Талос отключил саркофаг от внешних динамиков и крики прекратились.
– Вот как раз над этим и работают Вариель и Дельтриан. Похоже, что полученные на Крите раны повредили его разум без надежды на восстановление. Неизвестно, что бы было, подключи мы его к шасси дредноута. Все что мы знаем, это то, что он бы обратился против нас.
Свои следующие слова Сайрион обдумывал с особой тщательностью:
– Брат…
– Говори, – Талос повернулся к нему.
– Я всегда поддерживал тебя, разве нет? Ты носишь титул нашего командира, но он не очень-то тебе подходит.
Пророк кивнул.
– У меня нет желания руководить. С трудом держу это в тайне. Разве ты не видишь, что я делаю все возможное, чтобы вернуть нашего настоящего капитана?
– Я знаю, брат. Ты – живое воплощение того, кто попал не в то место и не в то время. Но ты справляешься. Рейд на Тсагуальсу неплохо доказывает это, как и обращение в бегство Саламандр на Виконе. Мне все равно, что ты замышляешь; остальные либо доверяют тебе, либо просто убивают время. Но это…
– Я знаю, – ответил Талос. – Поверь мне, я знаю.
– Он герой Легиона. Твои жизнь и смерть зависят от того, как ты с ним поступишь, Талос.
– Я не слепой, – пророк провел рукой по выгравированному изображению на поверхности саркофага. – Я говорил им, что надо позволить ему умереть на Крите. Он заслужил отдых в забвении. Но Малек – будь он проклят, где бы он ни был, – отменил мой приказ. И когда Дельтриан обманным путем протащил саркофаг на борт, это все изменило. В конце концов, он не умер. Возможно, я ошибался, полагая, что он слишком угнетен жизнью в новом облике. Он ведь продолжает бороться за нее, хотя мог бы сдаться и просто умереть… Мы могли бы воспользоваться его наставлениями, Сайрион. Он должен снова встать с нами.
Сайрион положил руку на наплечник брата.
– Будь осторожней, Талос. От наших действий зависит будущее, – на несколько мгновений его взгляд задержался на саркофаге. – Что предложили Живодер и техноадепт?
– Оба полагают, что он не подлежит восстановлению. Но они оба также согласны и с тем, что он еще может быть грозным, хоть и нестабильным подспорьем в битве. Вариель предложил управлять им при помощи инъекций и контролируемого причинения боли.
Талос покачал головой.
– Подобно зверю, которого жестокие хозяева посадили на цепь и воспитывают палками.
Сайрион сам ожидал не меньшего от этих двух.
– И что ты предпримешь?
Талос колебался.
– А что бы сделал ты на моем месте?
– Честно? Я бы вышвырнул его останки в пустоту так, чтобы не узнал никто из Легиона и на их место поместил бы одного из тяжело раненых воинов. Пустил бы слух, что Малхарион погиб во время ритуалов воскрешения. И винить было бы некого.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:47 | Сообщение # 109



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Пророк повернулся к нему лицом.
– Как благородно с твоей стороны.
– Взгляни на доспехи, которые мы носим. Взгляни на мантию из содранной кожи, которую носит Узас. На черепа, свисающие с наших поясов, на содранные лица, растянутые на наплечниках Вариеля. В нас нет благородства. Нужда – все, что мы знаем.
Казалось, Талос смотрел на него целую вечность.
– Интересно, почему ты вдруг стал говорить как проповедник?
Сайрион подумал о Люкорифе и о словах Кровоточащих Глаз.
– Всего лишь проявление моей заботы,– улыбнулся он. – Так что ты будешь делать?
– Я приказал Вариелю и Дельтриану посмотреть, смогут ли они успокоить его при помощи химикатов и синаптического подавления. Возможно, так они еще смогут добраться до него.
– А если не выйдет?
– Когда не выйдет, тогда и буду разбираться сам. А сейчас настало время разыграть наш козырь. Настало время Октавии.
– Навигатор? Готова ли она к этому? – что бы под «этим» ни подразумевалось, добавил воин про себя.
– Ее готовность не имеет значения – сказал Талос. – У нее нет выбора.

«Эхо проклятия» неслось по волнам варпа на плазменной тяге, движимое живым сердцем в ядре корабля, следуя взору третьего глаза женщины, рожденной на родном мире прародителей человечества.
Талос стоял позади ее трона, закрыв свои глаза и слушая звуки вопящего моря. Корабль содрогался под обрушивающимся на корпус бесконечным потоком воющих душ, переплетенных с живой плотью самих демонов. Впервые за долгие десятилетия он действительно слушал этот вой и слышал в нем музыку, подобную той, что звучала в тронном зале его отца.
С его приоткрытых губ сорвался хриплый вздох. Исчезли сомнения. Исчезло беспокойство о том, как лучше всего вести горстку оставшихся с ним воинов, и как распорядиться жизнями рабов. Почему он не сделал этого раньше? Почему он никогда не замечал сходство звуков, пока Октавия не подметила это? Он знал все истории, что предостерегали не прислушиваться к песни варпа, но вскоре перестал обращать на них внимание.
Навигатор обливалась потом, безотрывно вглядываясь в тысячи оттенков черного. Тьма то вопила, выражая свою боль тысячей разрывающихся о корпус корабля душ. То она взывала к ней: безымянные сущности манили ее теми же когтями, которыми скребли по металлической обшивке.
Волны клубились и хаотично извивались как гнездо змей. Вспышки далекого неясного света то и дело сверкали между захлестывавшими друг друга варп-волнами. Был ли это далекий Астрономикон, или уловки демонов – Октавию это не волновало. Она направляла корабль на каждый пучок мерцавшего впереди света, прорываясь сквозь пустоту мощью и весом одного из древнейших боевых кораблей. Нос корабля рассекал волны нереальности, дрожащие вслед за ним и образующие формы, которые человеческий глаз не в состоянии был воспринять.
Само «Эхо» маячило на краю ее сознания. В отличие от угрюмого и своевольного «Завета», сердце «Эха проклятия» было большим и горячим. На Терре не было акул, но она знала о них из архивных хроник Тронного мира. Это были хищники древних морей, которым все время нужно было двигаться, чтобы не умереть. Такой образ жизни как нельзя кстати хорошо входил в концепцию «Эха». Оно ничего так не желало, как нестись во весь опор, сметая преграды варпа и оставляя материальный мир позади.
«Ты слишком долго и слишком усердно внимал зову варпа», – упрекнула Октавия корабль, обливаясь потом.
«Жги, жги, жги!!!» – отозвался он импульсом. – Больше мощности на двигатели. Больше огня в ядро».
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:48 | Сообщение # 110



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Она ощутила, как корабль ускорился в ответ. Ее собственные инстинктивные импульсы пронеслись по нейрокабелям, подключенным к вискам и запястьям, сдерживая резкий скачок тяги. Первобытный азарт «Эха» огрызнулся, входя в тело через те же порты и посылая волну приятной дрожи.
«Спокойно, – Навигатор послала импульс, – спокойно».
Корабль ответил еще одной попыткой увеличить тягу.
Октавия представила команды рабов в гулких залах двигательных палуб, которые обливались потом, кричали и умирали, поддерживая работу генераторов так, как требовалось; на мгновение ей показалось, что она чувствует всех их так же, как и «Эхо»: подобно улью насекомых, зудящих в костях.
Навигатор отпрянула от мешанины чувств, отвергая примитивные эмоции корабля, и настраивая себя более жестко. Холодный поцелуй подаваемого в ее каюту воздуха коснулся ее мокрой от пота кожи, вызвав непроизвольную дрожь. Ей казалось, будто она задержала дыхание, погружаясь в бурлящую воду.
– Правый борт, – прошептала она в плавающую перед ней вокс-сферу. Половину черепа, переделанного в портативный вокабулятор, удерживали в воздухе крошечные суспензоры. Ее слова были переданы экипажу и сервиторам выше, на командную палубу. – Правый борт, три градуса, импульс маневровыми для компенсации плотности варпа. Осевые стабилизаторы…
Она бормотала это снова и снова, вглядываясь в тьму и разделяя управление судном с его экипажем и злобным сердцем самого корабля. Снаружи целый пантеон эфирных нечеловеческих сущностей свирепствовал, бросаясь на поле Геллера. Волна отскакивала, сгорая и стекая, всякий раз разбиваясь об идущее судно. Октавия едва ли думала о холодных разумах, скрывающихся в бесконечной пустоте. Ей требовалось все ее умение концентрироваться на узкой тропе, по которой она неслась сквозь Море Душ. Она могла стерпеть крики, ведь она родилась чтобы видеть то, что видеть невозможно, поэтому варп мало чем мог удивить ее. Но рьяная радость «Эха» угрожала ее вниманию как ничто другое прежде. Даже упрямое сопротивление «Завета» было проще преодолеть. Там требовались усилия. Здесь же нужна была сдержанность. Здесь нужно было врать самой себе, что она не разделяет той неистовой радости и не чувствует того желания распалить двигатели до опасного предела и нестись быстрее, ныряя глубже, чем когда-либо удавалось какой-либо душе – живой или искусственной.
Мрачный восторг «Эха» передавался по нейроканалам, приправляя ее кровь зарядом возбуждения. Октавия отстранилась от оков, силясь выровнять дыхание после того, как ее тело среагировало на симбиотическое удовольствие самым примитивным образом.
«Медленней, – выдохнула она, обращая к ядру корабля произнесенное вслух слово. – Поле Геллера колеблется».
«Это ты колеблешься, – отозвался безрадостный дух «Эха. – Рабыня разума»
Корабль вздрогнул в ответ на ее дрожь. На этот раз дрожь от напряженных мышц и сжатых зубов была короче, что говорило о самообладании и сосредоточенности, об обуздавшей дух корабля воле Октавии .
«Я твой навигатор, – тихо прошипела она. – И я веду тебя».
«Эхо проклятия» никогда не общалось при помощи языка: оно отзывалось импульсами, всплесками эмоций и призывами, в которых искать смысл силился только человеческий разум Октавии. Но даже сдаваясь, оно никогда не лгало ей, лишь отступало от ее силы воли, забирая с собой вызванные эмоции.
«Так то лучше, – она улыбнулась, залитая потом, как слезами. – Лучше».
«Уже близко, Навигатор» – отозвался корабль.
«Я знаю».
– Маяки, – пробормотала она вслух. – Маяки в ночи. Клинки света. Воля Императора, обретшая форму. Триллион вопящих душ. Каждый мужчина, женщина и дитя, когда либо отданные машинам душ Золотого Трона с самого расцвета единой Империи. Я вижу их. Я вижу звук. Я слышу свет.
Шепчущие голоса скользнули ей в уши. С палубы на палубу шел слух, передаваемый устами смертных, и поэтому так трогательно замедленный. Октавии не нужны были гололитические карты. Ее не волновали лязг и дребезжание ауспексов, сканирующих глубокий войд.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:48 | Сообщение # 111



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Стоп, – прошептала она, шевеля яркими от слюны губами, – стоп, стоп, стоп.
Спустя минуту или час, или год, – она не знала точно, – на ее плечо опустилась рука.
– Октавия, – произнес низкий, очень низкий голос.
Она закрыла тайный глаз и открыла глаза человеческие. Они слиплись от гноя, и их защипало при попытке открыть.
Она ощутила мягкое ласковое прикосновение повязки, наброшенной на лоб.
– Воды, – попросила она скрипучим голосом. Ее слуги переговаривались поблизости, но руки, поднесшие к ее губам грязную флягу, были закованы в полночно-синий керамит. Даже малейшие движения пальцев сопровождались мягким гудением.
Она сделала глоток, отдышалась и сделала еще один.
Дрожащими руками она вытерла с лица холодеющий пот, а затем вынула из рук шланги капельниц. Кабели в висках и в горле пока что можно было оставить.
– Сколько? – спросила она наконец.
– Шестнадцать ночей, – ответил Талос. – Мы там, где нам нужно быть.
Октавия закрыла глаза и упала обратно в свой трон. Она уснула еще до того, как Вулараи укрыла ее дрожащее тело покрывалом.
– Она должна поесть, – отметила слуга. – Более двух недель… ребенок...
– Делай что хочешь, – сказал Талос забинтованному смертному. – Меня это не беспокоит. Разбуди ее через шесть часов и приведи в пыточные камеры. К тому времени все будет готово.

Она снова одела респиратор. Звук собственного дыхания теперь слышался ей низким и хриплым. Закрывавшая нос и рот маска скрадывала возможность ощущать вкус и запах, оставляя лишь пресный запах ее собственного дыхания с примесью хлорина, от которого защипало язык.
Талос стоял позади нее, отстраненно наблюдая за происходящим. Она спросила себя, не потому ли он там находился, чтобы не позволить ей сбежать.
Шести часов сна было катастрофически недостаточно. Октавия чувствовала себя вялой и ослабленной от усталости и физического истощения, будто кровь пульсировала в ее теле с замедленной скоростью.
– Сделай это, – приказал Талос.
Она не сделала. По крайней мере, не сразу. Сначала она ходила между скованных тел, между хирургических столов, на которых они лежали, протискиваясь мимо медицинских сервиторов, которым надлежало еще ненадолго продлить их жизнь.
Лежавшие на каждом столе останки едва ли были похожи на людей. Один был массой мышц и оголенных вен, и извивался в судорогах, лежа на хирургическом столе, проживая последние минуты своей жизни. Освежеванные выглядели немногим лучше, как и те, кому отрезали языки, носы, губы и руки. Разрушение было совершено над каждым из них – осквернение никогда не знало такого разнообразия. Она шла по живому монументу страха и боли: таково было видение Легиона, принявшее форму.
Октавия повернулась к Талосу, радуясь, что он все еще был в шлеме. Если бы она увидела хоть какую-то тень гордости в его глазах в тот момент, она бы никогда больше не смогла вынести его присутствия снова.
– Вопящая Галерея, – произнесла она, заглушая тихие стоны и писк кардиографов, – там было как здесь?
Повелитель Ночи кивнул.
– Очень близко к тому. А теперь за дело, – повторил он.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:49 | Сообщение # 112



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Октавия сделала глоток пресного воздуха и направилась к ближайшему столу, снимая свою повязку.
– Для тебя скоро все закончится, – прошептала она, обращаясь к останкам того, что когда-то было человеком.
Собрав последние силы, он обратил глаза к ней, поднял взгляд на третий глаз Навигатора и увидел там абсолютное забвение.

XVIII

Песнь в ночи

Мир Артарион – 3.
В Башне Императора Вечного, Годвин Трисмейон увидел, как астропат начал содрогаться в удерживавших его ремнях. В этом не было ничего необычного. В этом и заключалась его работа – смотреть за своими подопечными, пока они спали, следить за ними, когда они передавали свои сонные сообщения восприимчивым сознаниям в других мирах. Ему казалось по-своему глуповато забавным, что в огромной империи, состоявшей из миллионов миров, самым надежным способом передачи сообщений было передать его лично.
Но что бы то ни было, у его подопечных была своя работа: астропатическая связь широко использовалась на Артарионе – 3, что вполне ожидаемо в мире, на котором сходится так много торговых интересов разных гильдий.
У астропата пошла кровь из носа. И это тоже было приемлемо. Годвин нажал на металлический переключатель и проговорил в вокс-микрофон своей консоли:
– Жизненные показатели Юнона колеблются в пределах допустимого, – он отключился, вперив взгляд в гололитическую распечатку. С каждой секундой жизненные показатели скакали все сильнее и сильнее.
– Внезапная… остановка сердца и… – Годвин перевел взгляд на астропата, видя как у того начинаются настоящие конвульсии. – Остановка сердца и… Трон Бога- Императора!
Что-то влажное и красное размазалось по смотровому окошку. Он ничего не видел сквозь эту массу, чтобы узнать наверняка, но когда шесть минут спустя прибыли команды очистки, они установили, что сердце и мозг астропата Юнона взорвались от неведомого внешнего психического давления.
К тому времени Годвин был на грани срыва, склоняясь над консолью. У него на руках была кипа нечетких отпечатанных изображений, полученных из сознаний его астропатов, а голова раскалывалась от воя сирен, когда умирало все больше и больше его подопечных.
– Что они слышат? – кричал он, глядя на беспорядочный поток непонятной информации. – Что они видят?
Башня Императора Вечного, великолепный и ценный психический узел, укрепленная и защищенная от демонического вторжения, впитывала смерть и боль, царившие внутри своих стен. Она не очищала и не отфильтровывала их. Она только сплавляла воедино внезапные страхи и предсмертные агонии с ужасающей входящей передачей и передавала оскверненный сигнал обратно в пустоту.
Ноты песни плыли в ночи, и теперь им подпевал новый хор. И каждый новый мир, услышавший песню, добавлял очередной хор.

Мир Вол-Хейн.
В самом северном архипелаге сельскохозяйственного мира, смотритель администратума удивленно посмотрел на капающую на его манускрипт кровь. Моргнув, он поднял взгляд и увидел как его советник Сор Мерем, местный провост Адептус Астра Телепатика, начал дрожать и пытаться от чего-то закрыться. Смотритель активировал наручный вокс.
– Проинформируйте дивизион Медикаэ, что провост Телепатика пал жертвой какого–то приступа. – Он чуть не рассмеялся, глядя, как человек упал и ударился головой о край стола. С его губ заструилась кровавая слюна.
– Что это еще за безумие? – произнес смотритель с усмешкой, сдерживая беспокойство.
Его ушей достигли крики еще откуда-то из здания. Другие астропаты? Их телохранители и стражи? Несчастные глупцы, «одаренные» священной речью, никогда не были стабильны, не были здоровы: связывание души с Золотым Троном делало их немощными и слепыми.
Крики в залах были обычным делом, когда они каждую ночь отправляли и принимали многочисленные сообщения. Каждый из них сгорал как свечка за десяток лет. Смотритель не находил этот факт приятным – просто таков был порядок вещей.
Провост, закусив язык, с глухим стуком бился затылком о каменный пол, разбивая голову в кровь. Смотритель ничего не понимал: провост был назначен только в прошлом сезоне, и у него еще было в запасе много лет, прежде чем он сгорит.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:49 | Сообщение # 113



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Мерем? – обратился смотритель к дергавшемуся телу. В ответ тот лишь пускал пену изо рта. Его глаза расширились от ужаса перед тем, что мог видеть только он один.
– Смотритель Калькус, – протрещал наручный вокс.
– Говорите, – ответил смотритель. – Я требую, чтобы мне разъяснили, что происходит.
– Смотритель...
– Что? Кто это?
Вокс-соединение было прервано криком. Смотрителю он показался нечеловеческим. Он понял, насколько был прав, через несколько минут, когда оно добралось до двери.
На Новом Плато это событие стало известным как Ночь Безумной Песни, когда десятки тысяч жителей улья увидели одинаковые кошмарные сны.
На Джире центральная крепость Адептус Астра Телепатика была разрушена мятежом изнутри, который выплеснулся на улицы и длился три недели, пока силы планетарной обороны не подавили восстание.
На Гаранеле – 4 почти весь внешний бизнес столицы был поставлен на колени вспышкой безымянной заразы в секторе астропатической гильдии.
Песнь в ночи делала свое дело.

Мир Орлавас.
Сам по себе мир был в большей степени бесполезным. Рудные месторождения были давно выработаны дочиста, остались лишь огромные высохшие шрамы каньонов по всему тектоническому облику планеты. Немногие оставшиеся люди поддерживали работу астропатической станции на высокой орбите. Их обязанности были просты, но жизненно необходимы: разгадывать сны, образы, кошмары и голоса варпа, долетавшие до них из других миров, и ретранслировать их дальше по астропатическому каналу под номером 001.2.57718.
Шестнадцать минут спустя после того, как психически одаренные обитатели станции приняли сообщение с предсмертным криком от нескольких миров, располагавшихся на частоте канала, астропатическая станция на Орлавасе прекратила свою работу. Никаких признаков ее дальнейшего существования не значилось в имперских записях. Все пятьсот сорок душ на борту были внесены в Хронику Потерянных у Адептус Астра Телепатика в их главном бастионе на планете Герас, субсектор Корозия, Сегментум Ультима.
Последние астропатические передачи с Орлаваса достигли тридцати четырех других миров, и глас мрачной песни стал еще громче.
Все заняло четыре часа.
Она убивала их одного за другим своим тайным взглядом. Каждый из них смотрел в ее третий глаз, и, хотя она никогда не знала, что они видели, ей было известно, что должно произойти. Первый, умирая, выл и бил ее по лицу забинтованными обрубками рук. Одного взгляда в ее третий глаз было достаточно. Не существовало более смертоносного оружия за всю кровавую историю человечества. Любому, кто бороздил звездные просторы, было известно, что взгляд в третий глаз навигатора несет погибель. Никто не знал, что видели обреченные в его глубинах. Никто не пережил этого, чтобы рассказать.
Хотя у Октавии были свои догадки на этот счет. Ее учителя намекали на свои собственные исследования и архивные свидетельства, записанные со слов прежних учителей. Бесценная унаследованная мутация сделала ее невосприимчивой к скверне варпа, но для тех, в чьих жилах не текла кровь навигатора, третий глаз означал смертный приговор. Каждый из этих истерзанных несчастных смотрел через окно в хаос во плоти. Их разум открывался ужасу по ту сторону реальности, и их смертные оболочки разрушались, будучи не в силах выдержать его. Некоторые просто испускали дух, и их души наконец покидали свои измученные тела. Другие бились в сдерживавших их оковах с живостью, которой им не доставало прежде, и извивались, умирая от агонии и отказа органов. Несколько взорвались перед ней, окатив с ног до головы вонючими внутренностями. Острые осколки костей царапали и бились об нее при каждом взрыве, и вскоре воздух наполнился густым смрадом. Кровь была у нее даже на языке, а лицо было забрызгано нечистотами, когда она убила седьмого.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:49 | Сообщение # 114



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


К двенадцатому она сама обливалась слюной и дрожала, а третий глаз кровоточил. К пятнадцатому она едва держалась на ногах. К восемнадцатому она не могла вспомнить, кто она такая. Убив девятнадцатого, Октавия потеряла сознание.
Талос не дал ей упасть. Он схватил ее за затылок латной перчаткой, впечатывая ее бессознательный лик в разумы обреченных на смерть. Кончиком пальца он держал ее тайный глаз открытым, направляя ее обмякшее тело и убивая.
К концу она едва дышала. Слуги устремились к ней, но Повелитель Ночи заставил их отступить, одарив предупреждающим взглядом.
– Я отнесу ее обратно в ее келью, – мгновенно сконцентрировавшись, воин открыл канал вокс-связи. На ретинальном дисплее вспыхнула руна. – Вариель, осмотри навигатора в ее покоях. Она перетрудилась и ранена.
– Как пожелаешь, – протрещал ответ Живодера. – Первый Коготь ждет тебя на мостике, Талос. И может быть, ты соизволишь рассказать нам, что ты делал в течение последних четырех часов?
– Да, – ответил Талос. – Я расскажу.
Первый Коготь собрался у командного трона. Безжизненный голубой свет гололита бросал отсветы на их броню. Они наблюдали за все растущей картой галактики во всех подробностях. Сначала она показала отдельную систему, потом несколько других поблизости, и вскоре гололит отобразил широкую полосу Сегментума Ультима. Из-за искажений ауспекса картинка в некоторых местах была неясной.
– Здесь, – Талос указал кончиком своего золотого меча. Клинок Ангелов мягко пронзил дымку гололита, проведя дугу, охватывавшую сотни звезд и обращавшихся вокруг них миров.
– И что же это? – спросил Сайрион.
Талос снял шлем и положил его на край стола. Черные глаза безотрывно следили за мерцающим трехмерным дисплеем.
– Галактический балет, – объяснил он, криво ухмыльнувшись. – В частности, вы смотрите на канал Астра Телепатика под номером ноль-ноль-один точка два-точка-пять-семь-один-восемь.
– Ах, ну конечно же, – Сайрион закивал, так ничего и не поняв. – Конечно. Как глупо с моей стороны.
Талос по очереди указал на каждую из планет.
– Каждый канал связи Астра Телепатика уникален как отпечаток пальца. Один может быть создан по необходимости: несколько миров специально колонизируются вдоль стабильного варп–маршрута, что позволяет психическим провидцам общаться на немыслимых расстояниях. Другой мог появиться по воле случая, вызван непосредственно варпом или простым поворотом судьбы, который позволяет некоторому числу разрозненных миров посылать друг другу сообщения по солнечным ветрам. У Империума сотни таких каналов. – Теперь Талос улыбался. – Они растут, они исчезают, они растут и увядают, они всегда в движении. Есть способы сделать астропатические передачи более надежными, но выбор невелик. В конце концов, это по-прежнему искусство раскидывать руны и искать смысл в шепоте из ниоткуда. В использовании канала нет ничего гениального, но этот… то, что мы сделали здесь, братья…
Меркуциан подался вперед, качая головой.
– Кровь Лживого Императора! Талос, и это был твой план?
Пророк по-садистски улыбнулся.
Перед тем, как посмотреть на братьев, Сайрион на несколько мгновений задержал взгляд на дуге из звезд и планет.
– Подожди, – осознание сделанного заставило его кровь похолодеть. – Подожди. Ты только что пропустил более сотни предсмертных воплей астропатов по установленному каналу психической связи?
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:50 | Сообщение # 115



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Да.
Голос Меркуциана звучал на грани паники.
– Ты убил их… с помощью навигатора. Так вот чем ты занимался там, ведь так?
– Именно.
– Это нам не по силам, Талос, – сказал Меркуциан. – Совсем не по силам. Я горжусь тобой за то, что ты попытался поразить скальную кошку сразу в сердце, Но если это сработает, возмездие сотрет нас со страниц истории.
Выражение лица Талоса не изменилось.
– Может хватит уже лыбиться? – обратился к нему Сайрион. – Я к этому не привык. У меня от тебя мороз по коже.
– И что по твоим ожиданиям произойдет? – спросил Меркуциан. – По самым скромным предположениям, это изолирует некоторые миры на десятилетия. В худшем случае опустошит их.
Талос снова согласно кивнул.
– Я знаю.
– Тогда говори, – не отступал Меркуциан. – Хватит улыбаться и давай рассказывай. Нам, быть может, осталось жить считанные часы.
Пророк снова убрал меч в ножны.
– Идея возникла, когда Дельтриан впервые сконструировал Вопль. Концепция заключалась в обращении страха и боли в источник питания. Он снова сделал страх оружием. Террор стал средством достижения цели, а не самоцелью, – Талос встретил взгляды братьев, опуская всякие претензии на величие. – Мне было нужно это. Мне нужно было сосредоточиться на жизни, достойной того, чтобы ее прожить.
Сайрион кивнул. Меркуциан молча наблюдал. Узас пялился в мерцающий гололит. Слышал он слова пророка или нет, оставалось только догадываться. Сайрион слегка повернулся, понимая, что вся командная палуба погрузилась в тишину. Талос больше не обращался к Первому Когтю. Он говорил, обращаясь к сотням смертных и сервиторов на мостике, которые теперь смотрели на пророка, не обращая внимания более ни на что. Он никогда прежде не видел брата с этой стороны. Это был проблеск того, кем он мог бы быть: воином, готовым принять мантию лидера. Боевым командиром, готовым жить со своим видением Восьмого Легиона, каким он когда-то был, и каким мог бы стать снова.
И это сработало. Сайрион мог видеть это в их глазах. Смесь неуверенности, доверия и фанатизма Талоса приводила их в восторг.
– Тсагуальса, – произнес Талос, его голос звучал мягче. – Наше убежище и второй дом. Обнаружить его кишащим паразитами горько далось мне. Но к чему наказывать их? Зачем уничтожать этих слабых потерянных колонистов? Их грех лишь в том, что их прибило волнами варпа к миру, оказавшему им столь прохладный прием. Это не преступление – всего лишь беда. И все же вот они. Миллионы. Они потеряны. Они одиноки. Жертвы, копошащиеся в грязи. Как поэтично обнаружить их здесь, а не где-то еще. Вместо того чтобы карать ради одного лишь наказания, мы смогли использовать их. Какое оружие против Империума может быть лучше, чем души его собственных детей? – Талос указал на развернувшиеся дугой на гололите миры и солнца. – Люди умирают каждую ночь. Они умирают миллионами, миллиардами, питая варп предсмертными эмоциями. Астропаты ничем не отличаются, кроме уровня. Астропат погибает, и его психические крики звучат намного громче. Сам варп вскипает вокруг этих душ, когда они покидают свои тела.
Гололитическое изображение повернулось, фокусируясь на нескольких мирах неподалеку от нынешнего местоположения боевого корабля. Данные о населении и обороне – почти наверняка устаревшие – прокручивались, размытые статикой.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:50 | Сообщение # 116



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Истязая одних лишь астропатов, мы могли бы создать достаточно громкую песнь, чтобы ее услышали и ощутили псайкеры с нескольких соседних миров. Но этого было бы не достаточно. Убийство астропатов едва ли редкость. Сколько банд Легиона занимались подобным на протяжении тысячелетий? Не могу даже предположить. Это была излюбленная забава мародеров с незапамятных времен, а также способ замести следы. Что может быть лучше, чем скрыть свое бегство, взболтав котел варпа, сгустив первородную жижу и тем самым замедлив преследователей? Даже с учетом демонической угрозы, это всегда стоило риска и неплохо срабатывало.
Талос ходил по помещению, обращаясь к смертным членам экипажа, по очереди встречаясь с ними взглядом.
– Вся эта мощь и боль в наших руках. Орудия, способные сровнять с землей целые города. Боевой корабль, способный прорывать блокады целых флотилий. Но в Долгой Войне это не имеет значения. Мы можем оставить свой след на стали, но это в силах сделать любое жалкое пиратское суденышко с батареей макро-пушек. Мы – Восьмой Легион. Мы наносим раны плоти, стали и душам. Мы оставляем шрамы на разумах. Наши действия должны хоть что-то значить, иначе мы заслуживаем забвения и должны гнить среди мифов древности, – Талос перевел дыхание, и его голос снова стал мягким. – И я дал песне голос. Песнь – оружие много вернее, нежели лазерная батарея или бомбардировочное орудие. Но как лучше превратить этот безмолвный мир в клинок, который может пустить кровь Империуму?
Сайрион смотрел на лица членов экипажа. Некоторые из них, казалось, хотели ответить, в то время как другие ждали, и их глаза горели неподдельным интересом. Трон Пламенеющий, это действительно сработало! Он никогда бы не поверил, что такое возможно.
Ответил Узас. Он поднял взгляд, как будто он внимательно следил за беседой.
– Спеть ее громче, – сказал он.
Талос снова криво улыбнулся. Он взглянул на некоторых членов экипажа, будто рассказывая им какую-то шутку.
– Спеть ее громче, – улыбнулся он. – Мы сделали из наших певцов вопящий хор. Недели, долгие недели боли и страха сконцентрированные в чистейшей агонии. После к их мучениям добавились страдания других. Убийство тысяч людей – по сути ничто, капля в океане варпа. Но астропаты жадно поглотили ее. У них не было выбора, только слушать, видеть и чувствовать, что происходит. Когда псайкеры наконец умерли, они были пресыщены страданиями и ослеплены призраками мертвецов вокруг. Мы питали их агонией и страхом, ночь за ночью. Они кричали от психической боли. Они вопили в момент смерти, прямо здесь, в канал астропатической связи. Мир за миром слышал их вопль, как слышат и сейчас. Астропаты на других планетах притягивают его своими страданиями, добавляя куплеты и припевы к песне, делясь ею с другими мирами.
Талос прервался, и улыбка наконец исчезла с его лица. Его взгляд с толпы смертных переметнулся опять к голубоватым отсветам гололита.
– И все это стало возможно лишь благодаря последнему козырю. Последнему способу сделать песнь громче, чем мы могли бы себе вообразить.
– Навигатор, – выдохнул Меркуциан. Он едва мог оставаться спокойным при мысли об этом.
Талос кивнул.
– Октавия.

Проснувшись, она поняла, что не одна.
Один из Повелителей Ночи стоял рядом, сверяясь с ауспекс–сканнером, вмонтированным в громоздкий наруч доспеха.
– Живодер, – сказала она. Звук собственного голоса испугал ее. Он звучал слабо и неловко. Ее руки инстинктивно легли на живот.
– Твой потомок все еще жив, – рассеянно произнес Вариель. – Хотя по всем законам не должен бы.
Октавия сглотнула комок в горле.
–Он? Это мальчик?
– Да, – Вариель не отрывал взгляд от сканнера, внося изменения и поворачивая переключатели. – Я неясно выразился? Ребенок обладает всеми биологическими признаками, соответствующими понятию ОН. Таким образом, как у вас принято говорить, это мужчина.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:51 | Сообщение # 117



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Наконец он взглянул на нее.
– У тебя длинный список биологических аномалий и физиологических недостатков, которые необходимо устранить в ближайшие недели, если ты желаешь полностью восстановить здоровье. Твои слуги в полной мере проинформированы, какое питание тебе требуется и какие препараты ты должна принимать, – на мгновение он остановился и посмотрел на нее своими бледно-голубыми немигающими глазами. – Я говорю слишком быстро?
– Нет, – девушка снова вздохнула. По правде говоря, у нее в голове все плыло, и она не была уверена, что в следующие пару минут ее не вывернет наизнанку.
– Похоже, ты не следишь за тем, что я говорю, – сказал Вариель.
– Продолжай уже, сукин ты сын, – резко ответила она.
Вариель не обратил внимания на оскорбление.
– Также имеется риск обезвоживания, подагры, рахита и острой цинги. Твои слуги в курсе, как лечить симптомы и предотвратить развитие болезней. Я оставил им соответствующие медицинские препараты.
– А дитя?
Вариель моргнул.
– Что с ним?
– Он… он здоров? Как на него повлияют все эти лекарства?
– Какое это имеет значение? – Вариель моргнул во второй раз. – Мне было приказано обеспечить твою дальнейшую способность быть навигатором этого корабля. Мне нет дела до внебрачного плода внутри тебя.
– Тогда почему вы… не покончили с ним?
– Потому что если он переживет период вынашивания и младенчество, в конечном итоге он сможет пройти имплантацию и служить в Восьмом Легионе. Я думал, что это очевидно, Октавия.
Апотекарий сверился с показаниями нартециума еще раз и направился к дверям комнаты, громыхая сапогами.
– Он не будет одним из Легиона, – сказала она ему вслед, чувствуя, как язык покалывает от собравшейся слюны. – Вы никогда не получите его.
– Да? – Вариель обернулся через плечо. – Кажется, ты чересчур уверена в этом.
Воин вышел из комнаты, заставив слуг разбежаться. Она смотрела, как за ним со скрипом захлопнулась дверь. Когда он ушел, ее стошнило тонкой струйкой липкой желчи, и она снова упала в обморок, обрушившись на трон.
В таком состоянии часом позже ее нашел Септим.
Когда он вошел, Вулараи и другие слуги подключали шланги капельниц к разъемам на руках Октавии.
– Уйди с дороги, – сказал он, когда они преградили ему путь.
– Хозяйка отдыхает
– Я сказал, уйди с дороги.
Некоторые из слуг потянулись за своими пистолетами и дробовиками, спрятанными в складках заношенных одежд. Плавным движением Септим вынул два своих пистолета, целясь в двух сгорбленных слуг.
– Давайте не будем этого делать, – сказал он, обращаясь к ним.
Вулараи оказалась за ним еще раньше, чем он это понял. Кончик ее клинка уперся ему в шею.
– Ей нужен отдых, – прошипела слуга. Септим никогда не обращал внимания на то, как сильно ее голос походил на змеиное шипение. Он бы нисколько не удивился, узнай, что под всеми своими бинтами и перевязками она скрывает раздвоенный язык. – А тебя не должно здесь быть.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:51 | Сообщение # 118



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Тем не менее, я здесь и уходить не собираюсь.
– Септим, – прозвучал слабый голос Октавии.
Все обернулись на звук произнесенного шепотом слова.
– Ты разбудил ее, – обвинила его Вулараи.
Он не стал отвечать. Отмахнувшись от слуги, Септим прошел в помещение и сел возле трона Октавии.
Она была бледной-бледной, как будто такой и родилась. Ее болезненная худоба подчеркивала округлившийся живот. Кровь струпьями покрывала лоб и нос там, где она оставила высохшие дорожки из-под повязки. Она точно не знала почему, но один глаз не открывался. Она облизала потрескавшиеся, высохшие губы, прежде чем заговорить.
Должно быть, лицо выдало его.
– Я отвратительно выгляжу, не так ли? – спросила она.
– Ты… выглядела и лучше.
Она провела ослабевшими пальцами по его небритой щеке и снова сгорбилась на своем троне.
– Уверена, были времена.
– Я слышал, что они с тобой сделали. Что они заставили тебя делать.
Она закрыла глаза и кивнула. У нее шевелилась только одна половина рта.
– Это было достаточно умно, правда.
– Умно? – спросил он сквозь стиснутые зубы. – Умно?
– Использовать тайный взгляд навигатора, – вздохнула она, – чтобы вырвать души из их тел… чистейшей и сильнейшей… связью с варпом. – Она засмеялась, не дыша, а всего лишь подрагивая. – Мой драгоценный глаз. Я видела, как они умирают. Видела, как их разрывает на части. Души, брошенные в варп. Как туман. Уносимый ветром.
Септим убрал волосы с ее потного лица и пригладил их назад. Ее кожа была холодной как лед.
– Хватит, – произнес он. – Все уже прошло.
– Отец рассказывал мне, что нет худшего способа расстаться с жизнью, чем этот. Нет смерти более болезненной. Более страшной. Сотни душ, сведенных с ума ужасом и пытками, убиты взглядом в варп, – она издала еще один дрожащий смешок. – Не могу даже вообразить, сколько людей сейчас слышат те предсмертные крики. Не могу вообразить, сколькие сейчас умирают.
– Октавия, – сказал он, опустив руку на ее живот. – Отдохни. Восстанови свои силы. Мы покидаем корабль.
– Они найдут нас.
Септим поцеловал ее влажный лоб.
– Пусть попытаются.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:51 | Сообщение # 119



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


XIX

Лживое пророчество.

Талос предавался размышлениям в одиночестве и тишине оружейной Первого Когтя. После активности последних недель он нуждался в покое.
«Эхо проклятия» лежало в дрейфе, ожидая, когда навигатор восстановит свои силы, прежде чем отважиться лететь обратно в Великое Око. Даже короткий перелет скорей всего убил бы Октавию в ее нынешнем состоянии, не говоря уж о путешествии через большую часть галактики длиною в месяцы или годы. Талосу было доподлинно известно, что Октавия никогда прежде не водила корабли в настоящий варп-шторм. Око было весьма недружелюбным убежищем, даже для умудренных опытом колдунов. А у них лишь неопытный навигатор, да еще и истощенный. Он не хотел идти на такой риск – разве что у него не останется иного выхода.
У него все еще стояли перед глазами образы эльдар: стоило ему закрыть глаза – и он видел их танцующие силуэты, подобные теням в тенях – то мрачные и безмолвные, то серебристые и кричащие. Эльдары . Теперь он видел их не только во сне. Еще одна проблема. Была ли Тсагуальса тому виной? Если причина в этом, то глоток воздуха гниющего мира произвел на него эффект обратный тому, на который он надеялся. Вместо того чтобы дать ему вдохновение, которого он так желал, эта встреча лишь усугубила его состояние, как лекарство от рака, которое не остановило болезнь, а лишь поспособствовало распространению опухоли. Он спорил с Вариелем в апотекарионе недели назад, но факты были налицо – и без ауспекса было видно, что он разваливается на части. Сны были достаточным доказательством. Со времен Крита они все больше калечили его и все реже оказывались верны. Но даже с этим он мог справляться – хотя бы первое время.
Нет. Сны про эльдар были совсем другими. Это было больше, чем просто сны. Теперь он чувствовал их не только во сне. Вопли безумных чужаков звучали громче голосов его братьев, а их клинки казались реальнее окружавших его стен.
Больше всего его мучил вопрос – почему он продолжает их видеть. После Зеницы Ада, после первых снов – он не стыдился своего нежелания возвращаться в Око. Однако теперь пророчество оказалось бессмысленным. Ксарл не мог умереть дважды. Он никогда не испытывал такого облегчения от ошибки.
Было нелегко решить, сколько можно рассказать остальным. Расскажи он слишком много, и они никогда больше не пойдут за ним. Расскажи слишком мало, и они сорвутся с цепи, противясь его руководству.
– Талос, – произнесла тень на краю поля его зрения. Инстинкт заставил его посмотреть налево. Ничего. Ни силуэта, ни звука. Он выдохнул, и тут слух уловил лязг клинков о керамит, слабый и туманный как воспоминание. Возможно, так оно и было. Где-то поблизости на борту корабля, а возможно, оно было лишь в его воображении.
В его голове возражения братьев переплетались с мыслями про эльдар. Другие легионеры хотели бежать прямо сейчас, не думая о том, что это может убить их навигатора. Люкориф выступал за то чтобы выжать из Октавии все что возможно, а потом просто довериться течениям варпа, которые приведут их домой, когда навигатор будет мертва. Голоса из других Когтей высказывали сходные идеи. Куда бы ни привел их варп, рискнуть было куда лучше, чем оставаться здесь, дожидаясь имперского возмездия.
Он успокоил их, стараясь не показывать своего отвращения. Его братья вели себя малодушно, либо сами того не сознавая, либо просто не стыдясь. В лучшем случае имперское возмездие сможет настигнуть их лишь через много месяцев. Варп-полеты вблизи пострадавших миров в течение длительного времени будут нарушены. Руководство субсектора увидит в заражении планет систематичность лишь спустя месяцы, возможно, даже годы, а пока Повелители Ночи остаются здесь безнаказанными. Даже когда они, наконец, увидят общую структуру, никто не знает, сколько времени потребуется, чтобы среди множества разрозненных миров найти источник песни – телепатический канал. Нет, им пока что совершенно нечего бояться. Во всяком случае, не Империума.
– Талос, – прошептал другой голос. В поле зрения скользнуло что-то черное и гибкое. Едва он посмотрел ему вслед, как видение исчезло.
– Талос, – раздался шепот в воздухе.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:52 | Сообщение # 120



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Он опустил голову, медленно дыша и испытывая странное удовольствие от пульсации вен в черепе. Боль напомнила ему, что он не спит. Слабое утешение, но он был благодарен и ему.
– Талос, – раздался щелчок и тихий металлический гул. Звук взведенного лазпистолета.
Все еще подпирая голову руками, он ощутил, как тень улыбки тронула уголки его губ. Наконец-то это произошло. Он долго ждал этого момента. Седьмой раб изменился с того момента, как Восьмая взошла на борт. Этот конфликт он ожидал давно и без удовольствия.
– Септим, – вздохнул воин. – Не лучший момент для твоего хода.
– Посмотри на меня, еретик, – голос был не его раба. Он медленно поднял голову.
– Твою мать , – произнес Талос. – Приветствую тебя, архрегент. Однако, как ты здесь очутился?
Он безразлично разглядывал старика. Покрытые старческими пятнами руки тряслись, сжимая украденный пистолет. Щеки раскраснелись от прилившей к ним крови, которая у настоящего воина прилила бы к мышцам, готовя их к битве. Перед ним же стоял старый болван, думающий головой, а не сражающийся по воле сердца. Талос сомневался, что он сможет выстрелить.
– Стоит заметить, – сказал пророк, – что, судя по направлению ствола – ты целишься слишком низко.
Архрегент Дархарны, по-прежнему одетый в замызганные форменные одежды, поднял пистолет выше.
– Уже лучше, – похвалил Талос. – Тем не менее, даже если ты выстрелишь с такого расстояния, вряд ли это меня убьет. Знаешь ли, человечество творит своих богов из крепкого теста.
Пожилой человек хранил молчание. Он, казалось, разрывался между тем, чтобы спустить курок, закричать или убежать.
– Мне было бы любопытно узнать, как ты сюда попал, – добавил Талос. – Ты должен был быть на Тсагуальсе с теми, кого мы пощадили. Кто-то из других Когтей взял тебя сюда в качестве раба?
По-прежнему никакого ответа.
– Твое молчание раздражает меня, старик, а этот разговор становится слишком похож на монолог. Я бы также был не прочь узнать, как тебе удалось прожить на борту «Эха» несколько недель, не встретив в его коридорах весьма неприятную кончину.
– Один из… из других…
– Да. Кто-то из других Когтей притащил тебя на борт в качестве игрушки. Я угадал. Что же тогда довело тебя до этого отчаянного покушения, заведомо обреченного на провал?
На миг – на один краткий миг – лицо старика вытянулось, превращаясь во что-то нечеловечески изящное и уставилось на него бездушными раскосыми глазами. Талос сглотнул. Лик эльдара исчез, оставив лишь старика.
Архрегент не отвечал.
– Ты собираешься говорить, или пришел лишь затем, чтобы помахать передо мной своим бесполезным пистолетом?
Талос поднялся на ноги. Нацеленный в него пистолет последовал за ним, дрожь в державших его руках усилилась. Без тени спешки и нетерпения Талос забрал пистолет из рук старика. Оружие хрустнуло в его кулаке, и он бросил его на палубу.
– Я слишком устал, чтобы убивать тебя, старикашка. Прошу тебя, просто уйди.
– Тысячи людей… – прошептал архрегент мокрыми от слюны губами. – Тысячи и тысячи… ты…
– Да, – кивнул Талос. – Я жуткая тварь, и гореть мне в вечном пламени правосудия твоего любимого Императора. Ты даже себе представить не можешь, сколько раз я выслушивал одни и те же угрозы – все время из уст сирых, убогих и отчаявшихся. Ни слова, ни мямлящие их люди ничего не меняют. Еще что-нибудь?
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
Страница 8 из 13«126789101213»
Поиск: