Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 7 из 13«12567891213»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
ТерминаторДата: Четверг, 17.01.2013, 18:06 | Сообщение # 1



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Цикл Повелителей Ночи:
1 - Клинок Ангелов (рассказ, еще не вышел)
2 - Секундус (рассказ, еще не вышел)
3 - Рыцарь Теней
4 - Ловец Душ
5 - Terminator Nights (рассказ, еще не вышел)
6 - Трон Лжи
7 - Кровавый Разоритель
8 - Ядро
9 - Блуждающая в Пустоте




Заметка автора:

Касательно целостности, поскольку все больше новых книг из серии Ересь Гора
получают признание в списках бестселлеров Нью-Йорк Таймс, события
вселенной Warhammer 40,000 претерпевают заметные сдвиги временных рамок.
В "Ловце Душ" было сказано, что банда Сломанной аквиллы пережила
несколько столетий с момента окончания Ереси Гора из-за изменчивости
варпа.
В соответствии с новыми откровениями и деталями, относительно Легионов-Отступников во время Чистки, я немного изменил сюжет, чтобы
немного поддерживать эту целостность. "Блуждающая в Пустоте" содержит
ссылки на то, сколько же прошло времени для Талоса и Первого Когтя;
урегулирование этого вопроса более значимо, чем кажется для этих
древних, истерзанных эпохами войн.
Это незначительное изменение, и я, собственно, подозреваю, что большинство читателей даже не заметит, но
последовательность имеет для меня значение - следуя этому примечанию.
Я просто хотел заранее сказать "спасибо" за Вашу снисходительность.


"Я время видел, когда Империум дышать не сможет больше.
Когда от порчи собственной задохнется империя людей,
Отравленная грязью и грехами пяти сотен, введенных в заблуждение, поколений.
В ту ночь, когда безумие станет правдой,
Раскроются, подобно ране зараженной, Кадианские Врата,
Ворвутся в царство, которое они создавали, проклятые легионы
В эпоху, когда грядет конец всего сущего.
Рожденный, вопреки запретам и злому року,
Пророк Восьмого Легиона возвысится".

- «Предвестник суровых испытаний»,
записанный неизвестным колдуном VIII Легиона, М32


Пролог

Дождь


Пророк и убийца стояли с оружием в руках на зубчатой стене мертвой цитадели.
Дождь хлестал скорбным потоком, достаточно плотным, чтобы заслонять
обзор. Он шипел при ударе о камень, падая из пастей злобно косящихся
горгулий и стекая по стенам замка. Помимо шума дождя, единственные
различимые звуки доносились от двух фигур. Одна из них была
человеческой, она стояла в изломанном доспехе, издававшем гудение с
потрескиванием помех. Другая принадлежала женщине чужих, облаченной в
древнюю отформованную броню, которая пережила целую вечность оставляющих
рубцы ударов.
- Это здесь погиб ваш Легион, не так ли? - ее голос был изменен надетым шлемом, он вырывался из раскрытого рта маски смерти
со странным шипением, так что практически растворялся в дожде. - Мы
называем этот мир Шитр Вейрук. А как на вашем змеином наречии? Тсагуальса, да? Ответь мне, пророк. Зачем ты вернулся сюда?
Пророк не ответил. Он сплюнул на пол из темного камня едкую кровь и сделал еще
один неровный вдох. Меч в его руках превратился в изрубленные остатки,
расколотый клинок переломился пополам. Он не знал, куда делся болтер, и
на треснувших губах проступила улыбка от инстинктивного ощущения вины.
Несомненно, утратить подобную реликвию Легиона было грехом.
- Талос, - говоря, дева улыбалась, он слышал это в ее голосе. В этом веселье
было примечательным разве что отсутствие издевки и злобы. - Не стыдись,
человек. Все умирают.


Сообщение отредактировал StriderVic - Понедельник, 21.01.2013, 20:35
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:39 | Сообщение # 91



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Будучи достаточно небольшим, чтобы не быть замеченным, десантный корабль летел на полной тяге. Перед ними разворачивался звездный балет орбитального сражения. Вот массивный темный корпус « Предвидения Охотника» вращался в медленной агонии, его пустотные щиты переливались всеми цветами видимого спектра. А там два ударных крейсера орденов - прародителей, содрогаясь, удирали от истерзанной «Оплаканной верности». Залпы их орудий взрывали обломки у них на пути, когда они удалялись от большего корабля, пока тот не взорвался. Эскадрильи истребителей Восьмого Легиона , управляемые сервиторами и флотскими рабами, роились вокруг крейсеров орденов - прародителей, их орудия лишь высекали искры, попадая по пустотным щитам боевых кораблей. Авианосцы и линкоры, облаченные в полночь во всем своем великолепии, выносили основную тяжесть вражеского огня. Корабли, состоявшие на службе столетиями, прекращали свое существование за считанные мгновения, обрушиваясь внутрь себя и разлетаясь концентрическими кольцами от взрывов ядерных реакторов. Другие погружались в безмолвие и холод, разрушенные до состояния дрейфующих остовов; поглощавшие их пожары давно потухли, не вынеся безвоздушного пространства.
Ксарл накренился к корпусу «Предвидения», проносясь над его массивными надпалубными надстройками, виляя между хребтовых зубцов. Какофония света бушевала со всех сторон, когда боевой корабль стрелял из своих основных орудий в меньшие корабли сверху. Ксарл проклинал яркие вспышки и летел, стиснув зубы.
– Мне этого не сделать, – сказал он.
– Если ты не сделаешь – мы умрем, – ответил Талос.
В знак согласия Ксарл уклончиво хмыкнул.
– Возьми левее, – крикнул Сайрион, глядя на гололитический дисплей. – Ты несешься прямо на…
– Да вижу я, вижу!
– Левее, Ксарл, – твердил Талос, – теперь еще левее…
– Может быть, вы болваны, сами поведете?! Закройте рты!
Даже Узас вскочил на ноги и уставился в лобовое стекло.
– Думаю, нам стоит…
– Думаю, тебе стоит заткнуться.
Десантный корабль ускорился, оторвавшись от бастионов на хребте «Предвидения», и протиснулся между двух внушительных размеров шедших на сближение крейсеров. К левому борту боевого корабля Повелителей ночи «Третье Затмение», к правому борту боевой баржи Ордена Зари «В бледном почтении». Суда обменивались вялыми залпами огня, готовясь пройти мимо. «Громовой ястреб» пронесся между ними, его двигатели завывали, а кокпит трясся.
– Вот там, – выдохнул Ксарл, снова глядя вперед.
И он был там. Колоссальный корабль горел, крутясь в пространстве, окруженный меньшими крейсерами, поливавшими огнем его незащищенный корпус. Хребтовые надстройки и бортовые батареи плевались ответным огнем, вынуждая захватчиков отойти и перегруппироваться для нового захода для атаки.
Вдоль корпуса цвета полуночи огромные буквы из древней бронзы складывались в два слова на нострамском: «Завет крови».
– Говорит Талос – «Завету».
– Ты все еще жив, – пророкотал Возвышенный. – Какой сегодня удивительный день.
– Мы в «Громовом ястребе» Тринадцатого легиона. Приближаемся к носу корабля. Не стреляйте.
Воин на другом конце вокса издал булькающий смешок.
– Посмотрим, что я смогу сделать.
– С Вандредом дела плохи, я заметил, что он больше не моргает, – Узас принялся размышлять вслух безжизненным голосом. А затем добавил совершенно не к месту:
– Талос. Когда ты прыгнул, чтобы спасти Сайриона, Рувен сказал нам не возвращаться за тобой.
– Я уверен, что именно так все и было, – пророк еле заметно улыбнулся.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:40 | Сообщение # 92



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Талос открыл глаза. Лампы апотекариона светили вниз, заставив его отвернуться и прикрыть глаза.
– Ну что, я умру? – спросил он.
Вариель покачал головой.
– Не сегодня.
– Как долго я был в отключке?
– Ровно два часа и девять минут. Совсем недолго.
Пророк поднялся, сморщившись от боли в суставах.
– Тогда у меня есть мир, и я покажу на нем пример. Мы закончили?
– На сегодня да, брат.
– Пойдем. Мы возвращаемся на Тсагуальсу, ты и я. Я должен тебе кое-что показать.
XV

Маяк в ночи

Люди оставались там, где и были, отсиживаясь в подземных убежищах. Немногие, оставшиеся на поверхности, прятались или строили уличные баррикады, готовые защищать свою территорию с железными балками, инструментами, шпилями пилонов и весьма ограниченным количеством легкого стрелкового оружия. Они умерли первыми, когда Повелители Ночи возвратились. Их тела были первыми брошены в свежевальные ямы.
Бригады землеройных сервиторов выкапывали целые участки улиц, разрывая постоянно расширяющиеся канавы, куда сваливали в кучу бескожих мертвецов. Летающие сервочерепа и камеры в шлемах Повелителей Ночи записывали творившуюся бойню для дальнейшего использования.
Архрегент не вставал из-за стола. До рассвета, бледного, каким он всегда был на этой планете, оставался всего час. Как только налетчики вернулись, он так или иначе вознамерился получить ответы на некоторые вопросы. Если сегодня ему суждено умереть, то он не хотел бы пребывать в неведении.
Помощник Муво вбежал в комнату, сжимая дрожащими пальцами распечатанные отчеты и подметая своими одеждами закопченный пол. Слуг, которые могли бы подмести грязь, не осталось.
– Ополчение практически уничтожено, – сообщил он. – Вокс… нет больше смысла слушать его. Там сплошные крики, сир.
Архрегент кивнул.
– Оставайся со мной, Муво. Все будет хорошо.
– Как вы можете так говорить?
– Дурная привычка, - признался пожилой человек. - Все хорошо не будет, но, тем не менее, мы можем встретить уготованное нам с достоинством. Мне кажется, я слышу стрельбу на нижних палубах.
Муво подошел к столу.
– Я.. я тоже ее слышу. Где ваши гвардейцы?
Архрегент сел, сплетя пальцы
– Я отправил их к ближайшему убежищу около часа назад, хотя они собирались остаться из-за просто-таки идиотского стремления исполнить свой долг.
. Возможно, именно они в глубине корабля отдают свои жизни, чтобы отсрочить встречу на несколько секунд. Однако я все же надеюсь, что это не они. Это были бы напрасные жертвы.
Послушник искоса взглянул на него.
– Как вам угодно, господин.
– Стой смирно, Муво. Похоже, у нас гости.
Первый Коготь вошел в комнату. Их броня все еще была изукрашена кровью защитников башни.
Талос шел первым и, войдя, тут же бросил красный шлем на стол архрегента. От удара деревянная поверхность покрылась трещинами.
– Этот стол – реликвия, – заявил старик с завидным спокойствием. У архрегента даже не тряслись руки, когда он откинулся на спинку стула. Талосу он сразу понравился, но это обстоятельство ни на йоту не повлияло бы на действия Легиона.
– Как я понимаю, – продолжил он, – это шлем имперского космодесантника, принадлежащего к Ордену Генезиса.
– Ты верно предполагаешь, – раздался голос воина, превращенный воксом в рычание, – ваши защитники вмешались в наши планы относительно этого мира. Эта была последняя ошибка в их жизни.
Воин отвернулся. Он обошел обзорный купол, глядя на простиравшийся во всех направлениях город. Наконец, он снова взглянул на архрегента. Шлем-череп смотрел без сожаления, но с любопытством, без жгучей тени злобы. Это был холодный пустой лик, не выдававший ни единой мысли существа, которое его носило.
Архрегент выпрямился и прочистил горло.
– Я – Джирус Урумал, архрегент Дархарны.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:40 | Сообщение # 93



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Талос склонил голову.
– Дархарна, – произнес он без какой-либо интонации.
– У планеты нет имперского обозначения. «Дархарна» - это имя первого корабля из нашей флотилии, который приземлился зд…
– Имя этой планеты – Тсагуальса. Ты, старик - архрегент лжи. Когда-то у Тсагуальсы был король. Его трон пустует в самом сердце всеми забытой крепости, и ему не нужен регент.
Пророк окинул взглядом город, слушая музыку сердцебиений обоих смертных. Оба ритма ускорились, и его чувства начали улавливать соленый запах выступившего от страха пота.
Человечество всегда скверно пахло, когда испытывало страх.
– Я расскажу вам, почему Империум так и не пришел за вами, - сказал Талос и начал свой рассказ. – Причина та же, по которой этот мир не упоминается в имперских записях. Когда-то Тсагуальса дала приют Легиону архиеретиков в годы после войны, ныне потерянной в легендах. Империум желает забыть об этом мире и о тех, чья нога ступала на его поверхность, – он повернулся обратно к архрегенту, – включая и тебя, Джирус. Ты тоже к нему причастен.
Архрегент по очереди посмотрел на каждого из них: трофейные черепа и богато украшенное оружие. Красные визоры и гудящие боевые доспехи, питаемые от громоздких ранцев-генераторов за их спинами.
– Как вас зовут? – он спросил, удивленный тем, что слова не застряли у него в горле.
– Талос, – прорычал в вокс возвышавшийся над ним воин. – Мое имя Талос из Восьмого Легиона, капитан боевого корабля «Эхо проклятия».
– И что же вы собираетесь здесь делать, Талос?
– Я приведу сюда Империум. Я приволоку их обратно к миру, который они так старательно желали позабыть.
– Мы веками ждали, что Империум спасет нас. Они нас не слышат.
Повелитель Ночи покачал головой с жужжанием сервоприводов поврежденной брони.
– Они вас слышат. Просто предпочитают не отвечать.
– Мы слишком далеко от Астрономикона, чтобы они рискнули отправиться сюда.
– Хватит оправданий. Я сказал тебе, что они бросили вас здесь, – Талос медленно выдохнул, осторожно взвешивая слова, которые собирался сказать. – На этот раз они ответят. Я тебя в этом уверяю. У вас есть Астропатический Консорциум?
– А…гильдия? Да, разумеется.
– А прочие психически одаренные души?
– Только те, что входят в состав гильдии.
– Тебе не солгать мне. Когда ты лжешь, твое тело выдает тебя тысячей едва уловимых сигналов. Каждый из этих знаков взывает ко мне. Что ты пытаешься скрыть?
– Временами среди псайкеров попадаются мутации. С ними разбирается гильдия.
– Очень хорошо. Приведи эту гильдию ко мне. Сейчас же.
Архрегент не шевельнулся.
– Вы оставите нас в живых? – спросил старик.
– Возможно. Сколько душ населяют этот мир?
– Последняя перепись насчитала десять миллионов в семи поселениях. Жизнь здесь немилосердна к нам.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:41 | Сообщение # 94



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Жизнь немилосердна везде. Галактика не питает любви ни к кому из нас. Я позволю некоторым из вас жить, влача жалкое существование среди руин, пока вы ждете прихода Империума. Если не выживет никто, значит, некому будет рассказать о том, что они видели. Возможно, что до великого пришествия Империума доживет каждый тысячный. Это не обязательно, но будет весьма забавно и драматично.
– Как….как вы можете говорить о таких…
Талос прочистил горло. Через решетку вокализатора это прозвучало, как будто танк переключал передачи.
– Меня утомил этот разговор, архрегент. Соглашайся с моими пожеланиями и, быть может, ты станешь одним из тех, кто переживет эту ночь.
Пожилой человек встал на ноги.
– Нет.
– Как прекрасно встретить человека со стержнем. Я восхищаюсь этим. Я ценю это. Но сейчас не лучший момент для натужной отваги, и я намерен показать тебе, почему.
Сайрион шагнул вперед, сомкнув руку и хватая помощника за жидкие волосенки. Человек закричал, когда его ноги оторвались от пола.
– Пожалуйста... – заикаясь, пробормотал человек. Сайрион достал гладий и аккуратно рассек живот помощника. Кровь хлынула сплошным потоком, а скрученные петлями внутренности грозили вывалиться наружу, удерживаемые в теле только пальцами человека. Его мольбы немедленно превратились в бесполезный крик.
– Это, – пророк сказал, обращаясь к архрегенту, - происходит прямо сейчас повсюду, среди гор обломков, которые ты зовешь городом. Вот что мы делаем с твоими людьми.
Сайрион, все еще державший человека в воздухе за его сальные волосы, встряхнул его, вызвав еще больше воплей, перемежавшихся с влажным хлюпаньем вонючих кишок, падавших на палубу.
– Видишь? – произнес Талос, не отводя взгляда от архрегента. – Вы бросились к своим убежищам и лишили себя путей к отступлению. Теперь мы найдем вас всех, а затем я и мои братья поступим с вами так, как всегда поступают с теми, кто удирает как раненый зверь.
Он дотянулся до человека в руках Сайриона, взял за горло еще живое, бьющееся в конвульсиях тело и бесцеремонно швырнул его, истекающее кровью, на стол архрегента.
– Повинуйся мне, и один из тысячи твоих людей избежит подобной участи. Ты будешь среди них. Воспротивься мне, и я не только не пощажу остальных, более того, ты умрешь первым. Мои братья и я освежуем тебя заживо. Мы мастера продлевать ощущения, и наши жертвы умирают спустя многие часы после операции. Одна женщина продержалась шесть ночей, завывая часы напролет в мучительной агонии, и умерла лишь от инфекции в своей грязной клетке.
– Твоя лучшая работа, - произнес Сайрион.
Старик сглотнул, его била дрожь.
– Ваши угрозы ничего не значат для меня.
Повелитель Ночи прижал латную перчатку к лицу архрегента. Холодные керамитовые пальцы очертили контуры хрупких костей под обветренной кожей.
– Ничего не значат? Человеческий организм творит удивительные вещи, когда его разум испытывает страх. Он становится воплощением парадокса: сопротивляться или бежать прочь. Твое дыхание становится кислым от химических процессов, происходящих в организме. Внутренняя мускулатура сокращается и влияет на пищеварение, рефлексы и способность концентрироваться на чем-либо, кроме угрозы. Тем временем влажный стук сердца перерастает в барабанный бой, нагнетая кровь в мышцы, чтобы сбежать от опасности. Пот пахнет иначе, приобретает мускусный оттенок, как у дрожащего от ужаса зверя, который безнадежно метит свою территорию напоследок. Уголки твоих глаз подрагивают, отвечая скрытым импульсам мозга, разрываясь между желанием посмотреть на источник своего страха и зажмуриться, спрятать свой разум и не видеть то, что нагоняет на тебя ужас.
Талос вцепился в затылок архрегента, и изображенный на лицевой пластине шлема череп замер в нескольких сантиметрах от лица старика.
– Я чувствую все это. Я вижу это в каждом подергивании твоей мягкой, нежной кожи. Я ощущаю, как это изливается из твоего тела густой вонью. Не лги мне, человек. Мои угрозы имеют для тебя еще какое значение.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:41 | Сообщение # 95



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Чего.. вы…хотите? – архрегент сглотнул еще раз.
– Я уже сказал тебе, чего я хочу. Приведи ко мне своих астропатов.
Пока они ждали, архрегент смотрел, как умирает его город. Вражеский лорд, назвавшийся Талосом, стоял у края обзорного купола, беспрестанно обмениваясь сообщениями со своими братьями, рассеявшимися по всему Убежищу. Он бормотал низким хищным голосом, получая обновленные данные о местоположении отделений и отмечая их продвижение. Каждые несколько минут он умолкал и просто смотрел за распространением пожаров. Один из воинов, с громоздким тяжелым болтером за спиной, активировал наручный гололитический эмиттер. Он изменял демонстрируемую сцену всякий раз, когда Талос приказывал ему переключиться на пикт-канал другого отделения.
Помощник Муво замолчал. Архрегент закрыл веки друга, задыхаясь от запаха, который источал растерзанный труп.
– Еще привыкнешь к этому, – сказал один из воинов, мрачно усмехнувшись.
Архрегент смотрел на гололитический канал и ясно видел смерть Убежища, несмотря на помехи. Силуэты закованных в броню воинов беззвучно прорывались за двери укрытий и устраивали бойню в толпе людей, теснившихся внутри. Он видел, как они вытаскивали мужчин, женщин и детей за волосы на улицу, чтобы освежевать. Потом их тела уносили сервиторы или их распинали на стенах зданий в знак того, что ближайшее укрытие опустошено и очищено от жизни. Он видел, как стаскивали в свежевальные ямы тела: огромные курганы бескожих трупов росли все выше и выше, подобно огромным мясным монументам, возведенным в честь боли и страдания. Он видел, как один из легионеров поймал ребенка за ногу и со всего размаху шмякнул его об стену здания. Сгорбленные когтистые воины с турбинами на спинах дрались за изувеченные останки, и когда победитель принялся пожирать свой приз, изображение переключилось к другому отделению.
– За что? – прошептал он, не сознавая, что говорил вслух.
Талос не оторвал взгляда от горящего города.
– Некоторые делают это, потому что им нравится. Некоторые – потому, что просто могут. Некоторые – потому, что это наша империя, и вы не заслуживаете того, чтобы жить в ней, порабощенные ложью.
Бойня не прекратилась и к рассвету. Что-то простое и глупое глубоко внутри разума архрегента надеялось, что эти создания исчезнут, когда рассветет.
– У тебя есть связь с другими городами? – спросил Талос.
Архрегент еле заметно кивнул в ответ.
– Изредка. Астропатам иногда удается связаться с другими членами гильдии из других городов. Но очень редко.
– Редко, потому что им не хватает концентрации. Я разберусь с этим. У нас есть адепты Механикум в числе членов экипажа. Они высадятся на планету и осмотрят ваше жалкое оборудование. Мы передадим эти изображения в другие города в знак того, что их ждет.
У архрегента пересохло во рту.
– Вы дадите им время организовать сопротивление? – в его голосе прозвучала неприкрытая надежда.
– Ничто на этой планете не в силах противостоять нам, - ответил Талос. – Пусть готовятся, как пожелают.
– Что за Механикум?
– Ты должен знать их по рабскому имени – Адептус Механикус. – Талос буквально выплюнул имперское название культа. – Сай?
Сайрион сделал шаг вперед, по-прежнему не отводя глаз от полыхающих развалин. Он жаждал быть там внизу и демонстрировал это каждым своим движением.
– Тебе это нравится, – произнес он, не спрашивая.
Талос практически незаметно кивнул.
– Это напоминает мне о днях задолго до Великого Предательства.
И это было правдой. В те времена, в самых отдаленных скрытых тенями закоулках за пределами досягаемости Света Императора Восьмой Легион вырезал целые города, чтобы «вдохновить» жителей тех миров повиноваться Имперскому закону.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:42 | Сообщение # 96



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Порядок порождает мир, – произнес Талос, – а страх перед наказанием порождает порядок.
– Да. Я тоже об это вспомнил. Но большая часть наших братьев там внизу охотятся ради острых ощущений и вырезают перепуганных смертных ради удовольствия. Вспомни это, прежде чем прививать ложные тени высоких идеалов тому, что мы тут делаем.
– Я больше не настолько заблуждаюсь, - признался Талос, – я знаю, кто мы. Но им не обязательно разделять мои убеждения, чтобы мой план сработал.
– Сработает ли он? - спросил Сайрион. - Мы за границами Империума. Они могут никогда не узнать, что мы здесь делаем.
– Они узнают, – сказал Талос. – Поверь мне, они услышат это и побегут со всех ног.
– Тогда вот тебе мой совет: когда имперцы придут, нас тут быть не должно. Нас извели до четырех Когтей, брат. Когда закончим, мы должны вернуться в Око и связаться с силами Легиона, с которыми сможем объединиться.
Талос снова кивнул, ничего не ответив.
– Ты хотя бы слушаешь, что я говорю? – спросил Сайрион.
– Просто приведи мне астропатов.
В общей сложности их было тридцать восемь человек. Астропаты шли неорганизованной группой, одетые в то же рванье, в которое обычно рядились жители Убежища и прочие отбросы рода человеческого, населявшие пограничные миры Империума.
Юрис из вновь организованного Второго Когтя возглавлял процессию. Пятна высохшей крови расцвечивали его доспех.
– Была борьба, - признался он. – Пока мы прорубали себе путь к укрытию, семеро из них погибли. Остальные сдались без боя.
– Ну и оборванцы, - прокомментировал Талос, шагая вдоль выстроившихся в шеренгу пленников. Равное количество мужчин и женщин; большая часть перепачканы. Некоторые были еще совсем детьми. А самым примечательным был тот факт, что никто их них не был ослеплен.
– У них все еще есть глаза, - произнес Юрис, заметив пристальный взгляд Талоса. – Будут ли они полезны нам, если они не связаны духом с Троном Ложного Императора?
– Думаю, что будут. Они не могут создать подлинный хор – они не были в рабстве у Золотого Трона, поэтому их мощь была слаба и не очищена. По правде говоря, их едва можно назвать астропатами. Они ближе к телепатам, ведьмам, и ведунам. Но я все равно смогу заставить их силы работать, как нам требуется.
– Мы вернемся обратно в город, - сказал Юрис.
– Как пожелаешь. Премного благодарю тебя, брат.
– Удачи тебе, Талос. Аве Доминус Нокс.
Воины Второго Когтя покинули комнату нестройным шагом, практически как толпа пленников, которую они привели.
Талос посмотрел на этих несчастных, прицельная сетка, мерцая, скакала от лица к лицу.
– Кто ваш предводитель? – спросил он. Вперед вышла женщина в рваных одеждах, ничем не отличавших ее от остальных.
– Я.
– Мое имя Талос из Восьмого Легиона.
В ее пустых, ничего не выражающих глазах проскользнуло непонимание.
– Что такое Восьмой Легион?
Черные глаза Талоса вспыхнули. Он кивнул, как будто она что-то подтвердила своими словами.
– Я не в том настроении, чтобы давать уроки истории и мифологии, – сказал он, – так что давай просто сойдемся на том, что я один из первых архитекторов Империума. Я придерживаюсь идеалов, на которых он основан: приводить население к миру через повиновение. Я стремлюсь вернуть Империум в эти небеса. Когда-то на этой планете нам был преподан урок. И я нахожу забавно поэтичным, использовать ее, чтобы преподать урок в ответ.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:42 | Сообщение # 97



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Какой урок? – спросила женщина. В отличие от многих других, она не показывала свой страх открыто. Будучи на пороге среднего возраста, она пребывала в самом расцвете своих сил, которые пока еще не иссушили ее. Возможно, поэтому она и была их предводителем. Так или иначе, Талоса это не интересовало.
– Заприте двери, – приказал он по воксу Первому Когтю. Узас, Сайрион, Меркуциан и Вариель направились к двум выходам из помещения, свободно держа в руках оружие.
– Что ты знаешь о варпе? – он обратился к предводителю.
– У нас есть истории и городские архивы.
– Позволь, догадаюсь. Для вас варп – это жизнь после смерти. Лишенный солнца подземный мир, где отвернувшиеся от Императора души несут наказания за свои неправедные деяния.
– Это то, во что мы верим. Все архивы свидетельствуют…
– Мне нет дела до того, как вы истолковывали ваши записи. Ты самая сильная в гильдии, не так ли?
– Да.
– Хорошо.
Ее голова взорвалась фонтаном крови и осколков костей. Талос опустил болтер.
– Закройте глаза, – приказал он. Вы все, закройте глаза.
Они не повиновались. Дети крепче прижались к родителям, зазвучал панический шепот, а с ним и прерывистые всхлипывания. Тело предводительницы гильдии стукнулось об пол с костяным бряцаньем.
– Закройте глаза, – повторил Талос.
– Обратитесь к своим силам и используйте их как умеете. Выйдите на контакт и почувствуйте душу вашей предводительницы. Все, кто слышит, как вопит ее душа в окружающем нас пространстве, шаг вперед.
Трое из них шагнули вперед с неуверенностью во взгляде и дрожащими конечностями.
– Всего трое? – спросил Талос. – Какая ужасная досада. Мне бы не хотелось снова начать стрельбу.
Вперед вышли еще десять. И еще несколько последовали за ними.
– Вот так-то лучше. Скажите мне, когда она затихнет.
Он молча дожидался, заглядывая в лица людей, утверждавших, что могут слышать их мертвую хозяйку. Одна женщина то и дело дергалась и ежилась, будто от нервного тика. В то время как другие утверждали, что больше не слышат ее криков, она смогла расслабиться лишь минуту спустя.
– Вот теперь она ушла, - произнесла она, цепляясь за свои тонкие жидкие волосы. – Хвала Трону.
Талос достал свой гладий и трижды подкинул и поймал его. Когда он в последний раз упал в его ладонь, Талос крутанулся и швырнул его через всю комнату. Один из вышедших вперед мужчин стек на палубу, задыхаясь и беззвучно хватая ртом воздух, бешено вращая глазами, как вынутая из воды рыба. Проткнувший его грудную клетку меч тихо щелкал по палубе с каждой судорогой.
Наконец, он затих.
– Он солгал, – сказал Талос, обращаясь к остальным. – Я видел это в его глазах. Он ее не слышал, а я не люблю, когда мне лгут.
Атмосфера вокруг сгрудившихся людей, казалось, наэлектризовалась и ощущалась практически живой и переполненной готовым лопнуть напряжением.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:43 | Сообщение # 98



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Варп не имеет ничего общего с мирским. Под той вселенной, которую видим мы, есть и другой слой. В этом невидимом Море Душ плавают сонмы демонов. Даже сейчас, в эту минуту, они переваривают души ваших убитых сородичей. Варп не наделен ни чувствами, ни злобой. Он просто есть и реагирует на человеческие эмоции, и больше всего – на страдания, на страх, на ненависть, потому что в эти моменты они наиболее сильные и искренние. Страдания окрашивают варп, а страдания психически восприимчивых душ подобны маяку. Ваш Император использует это страдание как топливо для Золотого Трона, питая Астрономикон.
Талос мог видеть, что мало кто понимал, о чем он говорит. Невежество затупило их интеллект, а страх ослепил их к подробностям его объяснения. И это тоже казалось ему ужасающе забавным. Его красные линзы поворачивались от лица к лицу.
– Я использую ваши мучения, чтобы сотворить свой маяк. Резня и пытки людей этого города – всего лишь начало. Вы уже чувствуете, как боль и смерть давят на ваше сознание. Я знаю. Вы можете. Не сопротивляйтесь этому. Пусть они насытят вас. Слушайте, как кричат души, растворяясь в одной реальности и появляясь в другой. Пусть страдание зреет внутри вас. Вынашивайте его с честью, ведь вместе вы превратитесь в инструмент, не отличающийся от вашего любимого далекого Императора. Подобно ему вы станете путеводными маяками в бесконечной ночи, взращенные из агонии. Чтобы это сделать, я сломлю каждого из вас. Медленно, очень медленно, чтобы боль породила безумие. Я возьму вас на наш боевой корабль, и на протяжении грядущих недель буду сдирать с вас кожу, калечить и терзать. Я передам ваши исковерканные, наполненные болью тела в тюрьмы-лаборатории к освежеванным останкам ваших детей, родителей и трупам других жителей вашего мертвого мира. Той болью, которую я причиню вам, вашей агонией я всколыхну варп на окраине Империума. Они вышлют целые флоты, в страхе перед демоническим вторжением на соседних мирах. Империя человечества больше не будет игнорировать Тсагуальсу и усвоит давний урок. Недостаточно просто отправить грешников и преступников в изгнание. Надо показать пример, сокрушив их окончательно. Снисходительность, милосердие, доверие – вот слабости, за которые Империум должен заплатить. Им стоило уничтожить нас здесь, когда у них был такой шанс. Напомним им об этом еще раз. Ваши жизни окончены, но в смерти вы достигнете почти божественного. Вы так долго молили о том, чтобы покинуть этот мир. Так радуйтесь, что я наконец исполню ваше желание.
Когда он замолчал, на лицах людей перед ним расцветало полное ужаса неверие. Они едва ли могли вообразить, о чем он говорил, но неважно. Вскоре они все поймут сами.
– Не делайте этого, – раздался голос позади него.
Талос повернулся к архрегенту лицом.
– Не делать? Почему же?
– Это…я.. – старик замолк.
– Странно, – покачал головой Талос, – никто никогда не может ответить на этот вопрос.
XVI

Крики

Септим без видимых усилий шел по темным коридорам. Пистолеты были убраны в кобуры на бедрах, а отремонтированная бионика больше не щелкала всякий раз, когда он моргал, улыбался или говорил. С помощью аугметики на одном глазу и фотоконтактной линзы на другом он мог вполне четко видеть в темноте. Это было еще одно свидетельство его исключительных привилегий как одного из наиболее ценных рабов на борту корабля.
Хотя руки его болели до самых костяшек пальцев. Девять часов , проведенных за починкой брони, были тому причиной. В течении трех недель с того дня как Талос возвратился с Тсагуальсы, ему удалось устранить большую часть повреждений брони Первого Когтя. Множество запчастей от доспехов как воинов Генезиса, так и павших Повелителей Ночи давали оружейнику богатый выбор. Торговаться с ремесленниками, служившими другим Когтям, никогда не было легче и продуктивнее.
Час назад, Ирук, один из рабов Второго Когтя, сплюнул чем–то коричневым сквозь почерневшие зубы, когда они торговались за брюшные кабели,
– Банда загибается, Септим. Ты чувствуешь это? Это ветер перемен, парень.
Септим старался избегать разговора, но Ирук был непоколебим. Оружейная Второго Когтя находилась на той же палубе, что и оружейная Первого, и тут царил такой же беспорядок: повсюду валялись детали оружия и непригодные фрагменты брони.
– Они все же следуют за Талосом, – сказал наконец Септим, судорожно ища повод закончить дискуссию.
Ирук снова сплюнул.
– Твой хозяин сводит их с ума. Тебе бы стоило послушать, что говорит о нем лорд Юрис и другие. Лорд Талос… они знают, что он не лидер, но они идут за ним. Они знают, что он сходит с ума, но при этом ловят каждое его слово. О нем говорят то же, что и о примархе: сломлен, испорчен, но…вдохновляет. Заставляет их думать о лучших временах.
– Благодарю за обмен, – отрезал Септим. – Мне нужно идти работать.
– О, я ни минуты не сомневаюсь.
Ему не понравился веселый блеск в глазах Ирука.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:43 | Сообщение # 99



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Хочешь что то сказать?
– Ничего из того, что нужно говорить вслух.
– Тогда я оставлю тебя с твоей работой, – подвел черту Септим. – Уверен, тебе предстоит сделать не меньше чем мне.
– Безусловно, – ответил Ирук. – Правда, в мою работу не входит лапать бледную задницу трехглазой ведьмы.
Септим впервые за несколько минут посмотрел ему в глаза. Мешок с запчастями на плече вдруг показался ему невероятно тяжелым – практически как оружие.
– Она не ведьма.
– Будь поосторожнее, – Ирук улыбнулся, демонстрируя несколько отсутствующих зубов посреди оставшихся почерневших. – Говорят, что слюна навигатора ядовита. Похоже, враки все это, не так ли? Ты ведь все еще дышишь.
Он отвернулся от прочих слуг Второго Когтя, направился к двери и стукнул ко кнопке замка.
– Не воспринимай это так близко, парень. Она неплохо выглядит для мутанта. Твой хозяин вновь позволил тебе вертеться у ее ног?
Он искренне желал размозжить голову Ирука мешком, а затем выхватить пистолеты и пристрелить старика на полу. Хуже того, это казалось Септиму самым простым и удобным ответом на его идиотские колкости.
Стиснув зубы, он вышел из комнаты, задаваясь вопросом, с каких пор убить кого–то стало для него самым простым способом решения мелких проблем.
– Я слишком много времени провел с Легионом, – произнес он, обращаясь в темноту.
Через час, оставив сервиторам доводить до конца работу с нагрудником лорда Меркуциана, Септим подходил к тому, что Октавия без тени улыбки называла своими хоромами. До его ушей непонятно откуда доносились крики. «Эхо проклятия» оправдывало свое название: в его залах и на палубах звучали слабые отголоски криков, срывавшихся с губ смертных где-то в недрах корабля, и уносившихся, куда пожелают стальные кости «Эха» и его холодный воздух.
Он вздрогнул от звука, все еще не привыкший к их внезапному возникновению. Он не имел никакого желания узнавать, что выделывал легион с теми астропатами, и тем, что стало привезенными из городов людьми.
Крысы, или создания похожие на них, в близком знакомстве с которыми он не ощущал никакой нужды, удирали от него во тьму, рассыпаясь по проходам для обслуживающего персонала.
– Снова ты, – прозвучал голос от главной шлюзовой двери, ведущей в покои Октавии
– Вулараи, – поприветствовал ее Септим. – Герак, Люларас, – он кивнул двум другим. Все трое носили грязные повязки, а в руках сжимали оружие. Вулараи держала гладий Легиона на укрытом плащом плече.
– Не должен быть здесь, – прошипела самая низкая фигура.
– И все же, Герак, я тут. Отойди.
Октавия спала, свернувшись калачиком на огромном сиденье своего трона, до подбородка натянув покрывало. Она проснулась от звука приближающихся шагов и инстинктивно потянулась, чтобы проверить, не сползла ли ее повязка, пока она спала. Сползла. И она быстро вернула ее на место.
– Тебя не должно здесь быть, – обратилась она к пришедшему.
Септим ответил не сразу. Он смотрел на нее и видел повязку на ее третьем глазе; видел как она лежит на своем троне, предназначенном для похода в море душ. Ее одежда была несвежей, бледная кожа немытой, и она старела на год с каждым месяцем, проведенным на борту «Завета крови», а затем «Эха проклятия». Под глазами залегли темные круги, а ее волосы – некогда каскад черного шелка – были стянуты на затылке в поредевший и потрепанный крысиный хвост.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:44 | Сообщение # 100



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Но она улыбалась, и была прекрасна.
– Нам нужно убираться с этого корабля, – сказал ей Септим.
Октавия долго не могла рассмеяться. В ее смехе было больше удивления, нежели веселья.
– Нам… что?
Он не хотел произносить этого вслух. Он едва осознал, что думал об этом.
– У меня болят руки, – произнес он. – Они болят каждую ночь. Все что я слышу, это стрельба, крики и приказы, которые отдают мне нечеловеческие голоса.
Она оперлась о подлокотник трона.
– Ты ведь жил с этим до того, как я присоединилась к экипажу.
– Теперь у меня есть ради чего жить, – он встретился с ней взглядом. – И мне есть что терять.
– Как удивительно! – казалось, слова Септима не слишком впечатлили ее, но ее глаза вспыхнули. – Даже с твоим ужасающим акцентом, это прозвучало почти что романтично. Твой хозяин снова огрел тебя по голове, поэтому ты так странно говоришь?
Септим не отвернулся, как обычно.
– Выслушай меня. Талос движим чем–то, чего я не могу понять. Он задумывает…что-то. Какое-то грандиозное действо. Пытается что-то доказать.
– Как его отец, – подметила Октавия.
– Именно. И посмотри, что случилось с примархом. Его история закончилась смертью, он принес себя в жертву.
Октавия поднялась на ноги, отбросив в сторону покрывало. Ее положение ничем себя не выдавало, а у Септима практически не было опыта в подобных вопросах, чтобы знать, должен ли её живот уже начинать округляться или нет. В любом случае, держалась она непринужденно. Он ощутил мимолетный прилив виноватой благодарности за то, что временами она была сильной за них обоих.
– Ты считаешь, что он ведет нас в последний бой? – спросила Октавия. – Это кажется маловероятным.
– Не намеренно. Но он не хочет командовать этими воинами и не хочет возвращаться в Око Ужаса.
– Это всего лишь твои догадки.
– Возможно и так. В любом случае, это не имеет значения. Скажи мне, ты хочешь, чтобы наш ребенок родился на этом корабле, чтобы ему была уготована такая же жизнь? Ты хочешь, чтобы его забрали в Легион и превратили в одного из них, или чтобы он рос во тьме этих палуб, лишенный солнечного света на всю жизнь? Нет, Октавия, нам нужно убираться с «Эха проклятия».
– Я навигатор, – ответила она, хотя в ее взгляде уже не было веселья. – Я была рождена, чтобы плавать среди звезд. Солнечный свет не так уж и нужен.
– Почему это звучит для тебя как шутка?
Не те слова. Он понял это, как только они сорвались с его губ. Взгляд Октавии вспыхнул, а улыбка стала натянутой.
– Это не шутка для меня. Я всего лишь возмущена твоим предположением. – за все время, проведенное здесь, она никогда прежде не говорила как аристократка, которой когда то была. – Я не настолько слаба, что меня нужно спасать, Септим.
– Я не это имел ввиду, – вот тут-то и заключалась проблема: он и сам не знал наверняка, что именно он имел ввиду. Он даже не хотел озвучивать свои мысли.
– Если бы я захотела покинуть корабль, – начала она, понизив голос, – как бы мы это сделали?
– Есть способы, – нашелся Септим. – Мы бы что-нибудь придумали.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:44 | Сообщение # 101



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Звучит туманно.
Октавия смотрела, как он ходил по комнате, рассеяно убирая старые контейнеры из–под пищи и инфопланшеты, которые приносили слуги, чтобы развлечь ее. Она наблюдала за странным домашним ритуалом, скрестив руки на груди.
– Ты по-прежнему неряха, – сказал Септим, отвлекаясь.
– Как скажешь. Так что ты там думаешь?
Септим остановился на мгновение.
– Что если Талос знает больше, чем рассказывает своим братьям? Что если он видел, как все закончится, и теперь действует по своему собственному плану? Быть может, ему известно, что мы все умрем здесь.
– Даже легионер не стал бы поступать столь подло.
Он тряхнул головой, глядя на нее своими разномастными глазами.
– Клянусь, порой ты определенно забываешь, где находишься.

Она не могла не заметить произошедшую в нем перемену. Исчезла его осторожность, располагающая к себе мягкость, как будто он боялся, что она или разобьется от легкого касания или убьет его случайным взглядом. Исчезла уязвимость. Разочарование изгнало всю его спокойную добродетель и оставило его открытым перед ней.
– Он говорил с тобой в последнее время? – спросил Септим. – Было ли что-то необычное в его словах?
Она подошла к ряду мониторов и взяла несколько инструментов из соседнего ящика.
– Он всегда говорил так, будто ожидает смерти рано или поздно. все из его уст звучит как какая–то мучительная исповедь. Я всегда замечала это в нем: он никогда не мог стать тем, кем хотел, и теперь его переполняет ненависть к тому, каким он стал. Другие… справляются с этим лучше. Первый Коготь и другие наслаждаются такой жизнью. А у него нет ничего кроме ненависти, и даже от нее уже ничего не остается.
Септим сел за ее троном и погрузился в раздумья, закрыв свой человеческий глаз. Аугметический глаз закрылся в ответ, зажужжав как линза пиктера. Тишина наполнилась далекими отголосками криков, не принадлежавшими кому–то конкретно, но такими человеческими. Звуки корабля Восьмого Легиона не были для него в новинку, но слишком многое изменилось. он не мог перестать обращать на них внимание, как ему удавалось многие года прежде. Теперь, независимо от того, что и где он делал, Септим слышал боль в этих стонущих голосах.
– Те несчастные ублюдки, которых свежуют заживо – заслуживают ли они этого?
– Конечно, нет, – ответила Октавия. – С чего бы вдруг ты стал задавать такой глупый вопрос?
– Потому что подобные вопросы я перестал задавать много лет назад, – он повернулся, чтобы посмотреть на нее и не отводил взгляд несколько секунд. – Это все твоя вина. Марук понял, но я старался пропустить все мимо ушей. Ты сделала это. Ты пришла сюда и снова сделала меня человеком. Грех, страх, желание жить и чувствовать, и... ты вернула все. Я должен за это тебя возненавидеть.
– Ты волен это сделать, – сказала она, занимаясь перенастройкой одного из внешних мониторов видоискателя. Октавия едва ли испытывала любовь к работе, но выполнение простеньких задач обслуживания помогало скоротать время. – Но, получается, ты будешь ненавидеть меня за то, что я вернула что–то очень важное.
Септим уклончиво хмыкнул.
– Да не вздыхай уж ты так обиженно перед лицом терранской аристократии, – сказала она. – Как-то по детски выходит.
– Тогда постой... я не знаю, как сказать это на готике. Yrosia se naur tay helshival, – сказал он по–нострамски. – Улыбаешься, издеваясь надо мной?
– Ты имеешь ввиду «дразнишь». Так вот, я не дразню тебя. Просто скажи то, что хочешь сказать.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:45 | Сообщение # 102



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Нам нужно покинуть этот корабль, – повторил он, наблюдая, как она работала, держа во рту стриппер. Октавия выплюнула его и взяла испачканной рукой.
– Может быть, и нужно. Однако, это не означает, что у нас есть такая возможность. Корабль не сможет никуда двигаться без меня, а мы едва ли удерем далеко, пока они не поймут, что мы сбежали.
– Я что-нибудь придумаю, – Септим подошел к ней, обнял и произнес, уткнувшись в ее волосы. – Я люблю тебя.
– Vel jaesha lai, – ответила она.

Спустя час она шла по коридорам «Эха» в сопровождении слуг, тянущихся за ней разрозненной толпой. теперь крики звучали отовсюду, эхом раздаваясь в воздухе и проникали сквозь стены с настойчивостью настоящего ветра. Пыточные камеры располагались на несколько палуб ниже, и путь предстоял неблизкий. По меркам территории на борту корабля, как ей было известно, они были глубоко, в самых опасных отсеках, где экипаж не имел ценности, и цена жизни была, соответственно, ниже.
– Мы пойдем с хозяйкой, – сказал один из слуг Октавии.
– Мы все пойдем, – поправила Вулараи, положив руку на подаренный ей меч Легиона, который она носила на бедре.
– Как пожелаете, – ответила им Октавия, хотя сама тайно радовалась их преданности.
толпа таких же оборванных скитальцев по палубам разбежалась перед ее группой –уже третья, решившая убежать а не вступать в бой. Некоторые смотрели ей вслед, шипя на готике, нострамском и других языках, происхождение которых она не могла даже предположить, не то чтобы понять их. Одна группа бросила им вызов, требуя награды за проход в их владения.
– Меня зовут Октавия, – сказала она чумазому предводителю с лазпистолетом.
– Для меня это ровным счетом ничего не значит, девочка.
– Это значит, что я – навигатор этого корабля, – она выдавила из себя улыбку.
– И это для меня тоже ничего не значит, как и твое имя.
Октавия набрала в легкие воздуха и взглянула на Вулараи. Большая часть человечества, сбившиеся в кучу непросвещенные массы, предпочитали закрывать глаза на факт существования навигаторов, а у нее не было желания объяснять им природу своего наследия, или – что еще хуже, – демонстрировать его здесь.
Вот когда он совершил ошибку. Пистолет, свободно лежавший в его руке, вызывал беспокойство, и едва ли был серьезной угрозой. Когда он махнул им в ее сторону, свита напряглась и их перебивающие друг друга шепотки сплелись в змееподобное шипение: «Хозяйка, хозяйка, хозяйка…»
Лидер банды не смог скрыть своего беспокойства. Его толпа была в меньшинстве, и, как он понял по виду дробовиков, вынутых из–под грязных роб – огневое преимущество так же было не на их стороне. Цепи и железные прутья его товарищей казались куда менее впечатляющими.
– Ты не палубная крыса, – произнес человек, – теперь я вижу, порядок? Я не знал.
– Теперь знаешь, – Вулараи небрежно водрузила огромный гладий на плечо, и его кончик отразил тусклый свет.
– Просто уйдите, – сказала она. Ее рука непроизвольно дотронулась до живота. – На этом корабле и без того достаточно смертей.
Хотя ее свита вела себя мирно, кровь их кипела. Они не потрудились убрать оружие, углубляясь в недра корабля. Больше никто не встал у них на пути.

Она нашла Талоса в одной из пыточных камер, как и ожидала. Прежде чем войти, она коснулась рукой запертых дверей, готовясь ступить внутрь.
– Перестань на меня так смотреть, – упрекнула она Вулараи. – У навигаторов сотни секретов. Что бы ни ожидало меня за этими дверьми, оно не сравнится с тайнами, которые хранятся в подвалах шпилей Навис Нобилите.
– Как прикажете, хозяйка.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:45 | Сообщение # 103



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Дверь открылась с лязгом гидравлики. Она видела Талоса меньше секунды, а потом перестала видеть что–либо вообще. Ударивший в нос запах был настолько сильным, что ощущался почти физически – он сбил ее с ног, едва переборка открылась. Глаза защипало, будто в них насыпали соль. Вонь въедалась в нежные ткани глаз, сдавливала горло и легкие, оседая на коже отвратительным влажным теплом. Даже произнесенное ругательство было с ее стороны ошибкой: в мгновение ока отравленный вонью воздух коснулся ее языка и превратился во вкус. Октавия упала на колени и и повалилась на палубу. Ей было необходимо выйти из помещения, но глаза отказывались открываться, и она не могла отдышаться между спазмами легких и протестующего желудка.
Талос наблюдал это действо, находясь у хирургического стола. Он внимательно наблюдал за тем, как ее вырвало во второй раз.
– Я понял, – произнес он, – это естественно для всех особей женского пола в твоем… положении. Позывы к рвоте являются частью естественного процесса.
– Да нет, тут другая причина, – выдохнула она, прежде чем ее внутренности сдавил очередной спазм, заставив ее изрыгнуть еще одну порцию кислой массы.
– У меня почти нет опыта в подобных вопросах, – признался воин. – Мы мало изучали состояния человека в период вынашивания детей.
– Не в этом дело, – прохрипела навигатор. Бесчеловечный глупец, у него мало опыта! Некоторые из ее слуг также как и она сама упали на пол, задыхаясь и кашляя от того, что они успели увидеть и почуять. Она выползла из комнаты не без помощи Вулараи и остальных. Едва оказавшись за ее пределами, Октавия смогла подняться на ноги и перевести дыхание, как из ее глаз потекли слезы.
– Заприте дверь, – произнесла она, задыхаясь.
– Хозяйка? – вопрошал один из ее слуг в замешательстве. – Я подумал, вы хотели войти сюда.
– Закройте дверь! – теперь она уже шипела, чувствуя , как внутренности снова скручивает рвотный спазм. Трое слуг пока еще не пришли в себя, но додумались выйти из пыточной камеры.
Вулараи повиновалась. Шлюзовая дверь в пыточную камеру с грохотом закрылась. Несмотря на маску из бинтов, она задыхалась и едва могла говорить.
– Те люди на столах, – произнесла она. – Каким образом они еще живы?
Октавия отерла остатки желчи с губ и потянулась, чтобы перевязать волосы в конский хвост.
– Кто-нибудь, дайте мне дыхательную маску. Я войду обратно.
– Нам нужно поговорить, – сказала она, обращаясь к воину.
Лежавшее на операционном столе полумертвое тело застонало, не в силах больше вопить. От него осталось столь мало, что Октавия даже не смогла определить его пол.
Талос взглянул на нее. клинки в его руках были влажными и красными от крови. Четыре освежеванных тела были подвешены на грязных цепях вокруг центрального стола и истекали кровью. Он видел, как ее взгляд перескакивал от тела к телу, и начал объяснять нечеловечески спокойным голосом.
– Они все еще живы. Их боль изливается в сознание вот этого, – Повелитель Ночи провел окровавленным ножом вдоль лишенного кожи лица пленника. – Оно зреет, наливаясь агонией. Ни их глотки, ни языки, ни легкие больше не просят смерти… но я слышу как их шепот ласкает мой череп изнутри. Осталось недолго. Мы уже близко к завершению. Так о чем ты хотела поговорить со мной, навигатор?
Октавия набрала сквозь фильтр дыхательной маски в легкие воздуха.
– Я хочу, чтобы ты сказал мне правду.
Талос снова взглянул на нее, а с тел продолжала капать кровь: кап, кап, кап.
– Я никогда не лгал тебе, Октавия.
– Я никогда не пойму, как ты умудряешься говорить как святоша, стоя посреди бойни, Талос, – она вытерла глаза. Слабые струйки тепла вытекали из растерзанных тел, заставляя их слезиться.
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:45 | Сообщение # 104



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Я такой, какой есть, – ответил он. Ты отвлекаешь меня, поэтому попрошу тебя поторопиться.
– И эти благородные манеры, – мягко произнесла она. Стараясь не смотреть на выставленную на показ бойню. Кровь стекала по желобам в решетку под столом. Ей не хотелось знать, куда она вела. Она предположила, что там, на палубе под ними что-то питалось стекавшей кровью.
– Октавия,.. – произнес он предостерегающим тоном.

– Мне нужно узнать кое-что, – сказала она. – Мне нужно знать правду обо всем этом.
– Я сказал тебе правду, как сказал и то, чего жду от тебя.
– Нет. Тебе пришло в голову, что нам нужно попасть сюда. А теперь здесь эта…резня. Ты знаешь больше, чем говоришь нам. Ты знаешь, что если Империум решит ответить на твои деяния – он ответит силой.
Он кивнул.
– Похоже на то.
– И мы не сможем сбежать.
– Вроде того.
Кислородная маска Октавии щелкала при каждом вдохе.
– Ты делаешь то же, что делал он, так ведь? Ваш примарх умер, доказывая свою правоту.
– Умирать здесь в мои планы не входит, терранка.
– Не входит? В твои планы не входит умирать здесь? Да твои планы и яйца выеденного не стоят, Талос! Никогда не стоили!
– Рейд на станцию Ганг был весьма успешным, – отметил он. – И мы обратили в бегство Саламандр на Виконе.
Его веселость только разжигала ее гнев:
– Ты считаешь себя лидером. Ты распоряжаешься тысячами душ, а не просто горсткой воинов.
Воин издал рычащий смешок.
– Трон Пламенеющий, ты действительно думаешь, что мне есть дело до каждой твари, что живет на этом корабле? Да ты с ума сошла, девочка. Я – воин Восьмого Легиона, не больше, не меньше.
– Ты бы мог убить Септима.
– Я непременно сделаю это, если он еще раз бросит мне вызов. Если в какой–то момент его неповиновение перевесит его ценность, он умрет освежеванным и безглазым вот на этом вот столе.
– Ты лжешь. У тебя злое сердце и душа, но ты не тот монстр, каким притворяешься.
– А ты, терранка, испытываешь мое терпение. Убирайся с глаз моих долой, пока твои раздражающие театральные выпады не уничтожили его последние крохи.
Но она не ушла. Октавия сделала глубокий вдох, выравнивая дыхание и стараясь взять под контроль свой упрямый гнев.
– Талос, ты всех нас погубишь, если не будешь осторожен. Что если ответом Империума будет не одинокий спасательный корабль, который заберет выживших, чтобы они рассказали пару страшилок, а огромная флотилия? Вероятно и то, и другое. Если они обнаружат нас поблизости – мы трупы. – Она указала на корчащееся тело на столе – ты хочешь отравить варп их страданиями и уничтожить всякую надежду на безопасный полет по Морю Душ, но и для меня это будет не легче. Я не смогу провести нас по бушующим волнам.
Несколько секунд Талос молчал, после чего ответил:
ТерминаторДата: Воскресенье, 10.03.2013, 11:46 | Сообщение # 105



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Я знаю.
– И ты все еще намереваешься пойти на это?
– Это один из благословенных моментов со времен Великого Предательства, когда я и мои браться снова почувствовали себя сыновьями своего отца. Никакого мародерства, никакого стремления просто выжить – мы снова делаем то, для чего были рождены. Ради этого стоит рискнуть.
– Половина из них убивают лишь ради того, чтобы убивать.
– Так и есть. И это тоже путь Восьмого Легиона. Наша родина Нострамо не отличалась высокими нравами.
– Ты не слушаешь меня.
– Я слушаю тебя, но ты говоришь, сама не ведая о чем. Ты не понимаешь нас, Октавия. Мы не те, кем ты себе нас представляешь, потому что вы никогда не понимали нас. Ты судишь нас с позиции человеческой морали, будто нас когда–либо сковывали те идеалы. Жизнь имеет несколько иное значение для Восьмого Легиона.
Она надолго закрыла глаза.
– Я ненавижу этот корабль. Я ненавижу эту жизнь. Я ненавижу тебя!
– Самые разумные слова, которые я когда-либо от тебя слышал.
– И мы все умрем здесь, – произнесла она наконец, беспомощно сжимая руки в кулаки.
– Все умирают, Октавия. Смерть ничто в сравнении с отмщением.
XVII

Первые шаги

Последняя жертва умерла, и Сайрион остался один.
Он сидел, прислонившись к стене, дыша сквозь влажные от слюны зубы. Зажатый в руке гладий стучал по испачканному палубному настилу. Его все еще била дрожь. Приятные отголоски смерти человека играли в его сознании. Настоящий страх. Настоящий ужас. Не то глухое марево боли, что осталось от астропатов и прочих жертв – на этот раз ему попался полный сил, стойкий мужчина, не желавший умирать. Сайрион лелеял взгляд его глаз, когда гладий резал и рубил плоть. Он испытывал страх и молил о пощаде до самого конца: до самой грязной, бессмысленной смерти на нижних уровнях корабля.
Он был нужен Повелителю Ночи как глоток воды умирающему от жажды после хладнокровного извлечения боли из пленных. О, эти последние минуты жизни члена экипажа, когда его слабеющие пальцы беспомощно скребли по лицевому щитку Сайриона! О, прекрасные последние штрихи – какая изысканная тщетность! Он ощущал почти осязаемую сладость того отчаянного страха как нектар на языке.
С его губ сорвался стон, вызванный волной возбуждающих химикатов, затопляющих мозг и кровь. Все-таки хорошо быть сыном бога. Даже несмотря на проклятие. Даже не смотря на то, что сами боги иногда наблюдали за ним слишком внимательно.
Кто-то где-то произнес его имя. Сайрион не обратил внимания. Он не собирался подниматься на верхние палубы и возвращаться к хирургической резне, которой нужно было заняться. Это могло и подождать. Прилив начал отступать, заставляя дрожать его пальцы.
Странное название – прилив. Он не мог вспомнить, когда впервые узнал название своего дара, но оно достаточно хорошо подходило. Скрытая психическая сила не была удивительно редким явлением в Восьмом Легионе – как впрочем, в любом из легионов, – но она оставалась источником тайной гордости. Сайрион не был рожден психически одаренным, или же прикосновение шестого чувства было настолько слабым, что так и осталось незамеченным на многочисленных испытаниях при принятии в Легион. Просто в течение многих лет, что они провели в Оке Ужаса, это стало происходить все чаще и чаще. Его чувство стало расцветать подобно цветку, раскрывающемуся в свете солнца.
Сначала бессловесный шепот на краю восприятия, ночь за ночью. Вскоре он стал улавливать смысл шипящих фраз, урывая слово здесь, предложение там. Каждая из них была ему странно знакома: это были полные страха невысказанные обрывки фраз – все от тех, кого он убивал.
Сначала он находил это не более чем забавным – слышать полные страха последние слова убитых им.
– Не вижу, что ты находишь тут забавного, – обвинял его Талос. – На тебя влияет Око.
– Некоторым достались проклятия и похуже, чем мое, – возражал Сайрион. Талос оставил его в покое и никогда более не возвращался к этому разговору. Ксарл же не отличался подобной сдержанностью. Чем сильнее становился его дар, тем меньше Сайрион пытался скрывать его, и тем больше презрения выказывал Ксарл в его присутствии. Ксарл называл это скверной. Он никогда не доверял псайкерам, независимо от того, какие силы благоволили к ним.
– Cайрион.
Звук собственного имени вернул его в настоящее, обратно к маслянистой вони металлических стен и свежим трупам.
– Что? – отозвался он по воксу.
– Малхарион, – прозвучал ответ. – Он... он пробудился.
– Ты шутишь? – проворчал Сайрион, поднимаясь на ноги. – Дельтриан же клялся, что ничего не выходит.
– Просто поднимайся сюда. Талос предупреждал тебя по поводу охоты в корабельных трюмах, когда нам нужно сделать дело.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
Страница 7 из 13«12567891213»
Поиск: