Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 13 из 13«12111213
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
ТерминаторДата: Четверг, 17.01.2013, 18:06 | Сообщение # 1



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Цикл Повелителей Ночи:
1 - Клинок Ангелов (рассказ, еще не вышел)
2 - Секундус (рассказ, еще не вышел)
3 - Рыцарь Теней
4 - Ловец Душ
5 - Terminator Nights (рассказ, еще не вышел)
6 - Трон Лжи
7 - Кровавый Разоритель
8 - Ядро
9 - Блуждающая в Пустоте




Заметка автора:

Касательно целостности, поскольку все больше новых книг из серии Ересь Гора
получают признание в списках бестселлеров Нью-Йорк Таймс, события
вселенной Warhammer 40,000 претерпевают заметные сдвиги временных рамок.
В "Ловце Душ" было сказано, что банда Сломанной аквиллы пережила
несколько столетий с момента окончания Ереси Гора из-за изменчивости
варпа.
В соответствии с новыми откровениями и деталями, относительно Легионов-Отступников во время Чистки, я немного изменил сюжет, чтобы
немного поддерживать эту целостность. "Блуждающая в Пустоте" содержит
ссылки на то, сколько же прошло времени для Талоса и Первого Когтя;
урегулирование этого вопроса более значимо, чем кажется для этих
древних, истерзанных эпохами войн.
Это незначительное изменение, и я, собственно, подозреваю, что большинство читателей даже не заметит, но
последовательность имеет для меня значение - следуя этому примечанию.
Я просто хотел заранее сказать "спасибо" за Вашу снисходительность.


"Я время видел, когда Империум дышать не сможет больше.
Когда от порчи собственной задохнется империя людей,
Отравленная грязью и грехами пяти сотен, введенных в заблуждение, поколений.
В ту ночь, когда безумие станет правдой,
Раскроются, подобно ране зараженной, Кадианские Врата,
Ворвутся в царство, которое они создавали, проклятые легионы
В эпоху, когда грядет конец всего сущего.
Рожденный, вопреки запретам и злому року,
Пророк Восьмого Легиона возвысится".

- «Предвестник суровых испытаний»,
записанный неизвестным колдуном VIII Легиона, М32


Пролог

Дождь


Пророк и убийца стояли с оружием в руках на зубчатой стене мертвой цитадели.
Дождь хлестал скорбным потоком, достаточно плотным, чтобы заслонять
обзор. Он шипел при ударе о камень, падая из пастей злобно косящихся
горгулий и стекая по стенам замка. Помимо шума дождя, единственные
различимые звуки доносились от двух фигур. Одна из них была
человеческой, она стояла в изломанном доспехе, издававшем гудение с
потрескиванием помех. Другая принадлежала женщине чужих, облаченной в
древнюю отформованную броню, которая пережила целую вечность оставляющих
рубцы ударов.
- Это здесь погиб ваш Легион, не так ли? - ее голос был изменен надетым шлемом, он вырывался из раскрытого рта маски смерти
со странным шипением, так что практически растворялся в дожде. - Мы
называем этот мир Шитр Вейрук. А как на вашем змеином наречии? Тсагуальса, да? Ответь мне, пророк. Зачем ты вернулся сюда?
Пророк не ответил. Он сплюнул на пол из темного камня едкую кровь и сделал еще
один неровный вдох. Меч в его руках превратился в изрубленные остатки,
расколотый клинок переломился пополам. Он не знал, куда делся болтер, и
на треснувших губах проступила улыбка от инстинктивного ощущения вины.
Несомненно, утратить подобную реликвию Легиона было грехом.
- Талос, - говоря, дева улыбалась, он слышал это в ее голосе. В этом веселье
было примечательным разве что отсутствие издевки и злобы. - Не стыдись,
человек. Все умирают.


Сообщение отредактировал StriderVic - Понедельник, 21.01.2013, 20:35
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:46 | Сообщение # 181



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


XXIX
Завершения.


Десантно-штурмовой корабль пролетел низко над стенами и завис, ревя двигателями. От теплового марева под полыхающими соплами воздух казался мутным, как вода. От его бронированной обшивки исходил пар – испарялись попадавшие на нее капли дождя.
Сайрион хромал, но мог держаться на ногах без чьей либо помощи. Вариель и Люкориф остались невредимы, но Талос не произнес ни слова с того момента, как зарезал брата. Он молча шел в центре группы, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, когда они взбирались на крепостной вал, и избегал смотреть в глаза после этого.
Сайрион сделал шаг назад и посмотрел в небо за рассекающими прожекторами транспортника, позволяя дождю омывать его разрисованный лицевой щиток.
– Ты заметил, что всякий раз, когда мы проигрываем войну, идет дождь? У богов забавное чувство юмора.
Никто в ответ не проронил ни слова. Талос произнес, обращаясь только к Септиму:
– Сажай машину. Будь готов к немедленному взлету.
– Да, господин.
Десантно-штурмовой корабль поцеловал безжизненную почву. Медленно, мучительно медленно начал опускаться трап.
– Этот мир – гробница, – тихо произнес Талос, – для легиона и сотен эльдар, что погибли в подземельях этой ночью.
– Так давайте улетим, – судя по голосу, Сайрион был ничуть не впечатлен. – И погибнем на орбите вопреки идиотским суевериям Вариеля.
– Всем Когтям, всем душам Восьмого Легиона, говорит Талос. Ответьте, если вы все еще дышите.
В ответ – густая и холодная тишина на всех вокс-частотах. Произнося эти слова, он чувствовал себя так, как будто кричит на кладбище.
«Мертв даже Малхарион». От этой мысли он вздрогнул.
– Вариель, – произнес он, когда рампа опустилась полностью. – Это не я.
Апотекарий замялся.
– Не понимаю.
На мгновение Талос взглянул на свой ретинальный дисплей. Ксарл. Меркуциан. Узас. Все погасли. Все молчат. Все мертвы.
– Это не я. Я сомневаюсь, что какой-то пророк возвысится, чтобы объединить Восьмой Легион, но если и найдется такой, то это точно не я. Я и единственный Коготь не смог объединить.
– Ну,– прервал Сайрион, – мы и в лучшие времена были компанией не из легких.
– Я об этом, Вариель. Это не я. Это никогда не был я. Взгляни на меня, брат. Скажи мне, ты веришь, что я мог бы объединить десятки тысяч убийц, насильников, предателей, воров и ассасинов? Я думаю не так, как они. Я даже не желаю больше быть одним из них. Они сами себя прокляли. Это всегда было изъяном легиона: мы сами себя прокляли.
– Твоя преданность братьям делает тебе честь, но ты говоришь так, будто у тебя траур.
– Нет, – Талос потряс головой, делая шаг назад. – Я говорю правду. Одно из многих, многих писаний, которое остается с нами с эпохи Великой Ереси, говорит об этом «пророке». Мы зовем его «Предвестник суровых испытаний», и о нем мало кто знает кроме некоторых капитанов. И будь то предназначением судьбы или нет, я не тот пророк, о ком идет речь.
Вариель кивнул. Талос прочел мысль в белесых глазах брата и улыбнулся.
– Ты думал о другом варианте, – сказал он, и это был не вопрос. – Это заметно.
– Я вынашивал идею с того момента, как провел тесты с твоей физиологией, – Вариель склонил голову в сторону челнока. – Дитя, которое вырастет с имплантированным в тело твоим генным семенем, будет иметь все качества могущественного провидца.
– Это твои догадки.
– Да, но довольно неплохие.
Стоявший на трапе Сайрион выругался на них.
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:46 | Сообщение # 182



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Может, мы уже полетим, если вы не передумали? 
На трап вскарабкался Люкориф, но Талос и Вариель оставались на том же месте.
– Мой отец сказал мне кое-что, за несколько часов до своей смерти. Слова предназначались лишь для моих ушей, слова, которыми я никогда не делился ни с кем до сего момента. Он сказал: «Многие претендуют на то, чтобы руководить легионом во времена, когда меня уже не будет. Многие утверждают что они – и только они – являются назначенными мною преемниками. Я ненавижу этот легион, Талос. Я уничтожил его родной мир, чтобы остановить поток яда. Скоро я понесу наказание, и легиону будет преподан самый главный урок. Ты в самом деле считаешь, что меня волнует, что будет со всеми вами после моей смерти?»
Апотекарий стоял, не шелохнувшись, а Талос вздохнул.
– Порой я почти понимаю, каково ему было, Вариель. Война затягивается до бесконечности, а победа достается дорогой ценой. А тем временем мы переживаем предательства, скрываемся, бежим и убегаем. Мы мародерствуем и грабим, свежуем и убиваем. Мы обираем наших мертвецов, мы пьем кровь врагов и страдаем от бесконечного братоубийства. Я убил собственную мать, не узнав ее лица. Я один убил девятнадцать своих собственных братьев за прошедшее столетие, и почти всех из них – в идиотских дуэлях за обладание этим мечом или в разборках из-за уязвленной гордости. У меня нет желания объединять легион – не потому, что он такой, какой есть, а потому, каким он заставил меня стать.
Вариель по-прежнему хранил молчание. Не то, чтобы он не мог подобрать слова – казалось, у него не было желания говорить вовсе.
– Я желаю одного, – сказал Талос. – Я хочу заполучить голову этой ведьмы. Хочу насадить ее на ее копье в самом сердце этих руин. 
Отвернувшись от корабля, он зашагал прочь.
– И я намерен ее заполучить. Оставайся в воздухе, Вариель. Приземляйтесь, когда все будет кончено. Выживу я этой ночью или нет, с рассветом ты можешь забрать мое генное семя.
Сайрион сошел с трапа, последовав за Талосом.
– Я иду с тобой.
Голова Люкорифа конвульсивно дернулась от шейного спазма. Он резко встал на когтистых ногах и побрел за остальными.
– Я присоединяюсь к вам. Еще один мертвый эльдар, и на счету Кровоточащих Глаз будут сорок. Мне нравится звучание этого числа.
Вариель стоял возле десантно-штурмового корабля, борясь с желанием пойти с ними.
– Талос, – произнес он.
Пророк обернулся через плечо и увидел ударивший из тела Вариеля фонтан крови. Апотекарий закричал – Талос впервые слышал, как с губ Живодера сорвался звук подобной громкости – и потянулся руками к окровавленному рту, будто мог остановить поток крови, хлеставший изо рта.
Черное копье скользнуло обратно, выйдя из его спины и заставив пошатнуться. Затем оно рассекло обе его ноги обратным замахом. Бионическая нога с треском извергала фонтаны искр, ее системы пытались восстановить баланс, а его родная нога истекала, истекала и истекала кровью. 
Три Повелителя Ночи уже бежали, орудия ожили в их руках.
– Взлетай! – проорал Талос в вокс. – Считай это твоим последним приказом.
Десантно-штурмовой корабль тут же взлетел, покачиваясь на воющих двигателях.
– Ты освободил меня от службы еще на борту «Эха», Талос, и я не должен выполнять твои приказы, разве нет? Пойдем с нами.
– Не погибай с нами, Септим. Беги. Где угодно, только не тут.
Талос первым добрался до ведьмы, когда она начала выводить первые ноты своего парализующего крика. Он выступил с поднятым мечом, сообщая о намерении нанести рубящий удар обоими руками. В последнюю секунду, когда ее копье было готово идеально парировать его удар, он подпрыгнул и со всех сил пнул в маску. Ее голова запрокинулась назад, и завывание прекратилось, когда по шлему побежали трещины. Ей пришлось сделать изящное сальто, чтобы не упасть на землю. 
Талос приземлился и перекатился на ноги, снова занося золотой клинок. При виде ее расколотой пополам маски смерти он оскалился.
– Ты себе не представляешь, какое удовольствие мне это доставило, – произнес он.
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:46 | Сообщение # 183



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Ты, – произнесла ведьма на исковерканном готике. Вокалайзер ее шлема был испорчен и теперь искажал речь. – Душ Ловец.
Они сошлись снова, клинок к клинку; их орудия сопротивлялись друг другу, как магнитные поля с противоположными зарядами.
– Я так устал слышать это имя…– выдохнул Талос. Он нанес ей удар головой, разбив маску во второй раз. Через трещину он увидел ее глаз – ее раскосый и отвратительный глаз.
Сайрион и Люкориф напали на нее с противоположных сторон. Цепной меч первого парировала тройная метательная звезда в ее левой руке, а второй промахнулся обоими молниевыми когтями, когда дева, танцуя, вырвалась от трех воинов, сделав сальто и отскочив в сторону. 
Приземлившись, она споткнулась – первое ее грубое движение – и они все услышали, как она шипит от боли. Левая нога от бедра была залита кровью. Что бы ни нанесло ей эту рану, оно прекрасно сковало ее движения. Раненой она двигалась едва ли быстрее них.
Люкориф не был частью Первого Когтя, и ему не доставало единства, которое так явственно демонстрировали двое других. Он прыгнул вперед с ревом, которого не устыдился бы и нострамский лев, поджав когтистые пальцы и целясь в сердце ксеноведьмы.
В его грудь вонзилось копье, разбив нагрудник и сбросив Люкорифа на землю. Пока дева одной рукой пронзала раптора копьем, другой она швырнула свою метательную звезду. 
Усовершенствованные реакции Сайриона были отточены веками сражений и годами тренировок до них. За свою жизнь ему не раз приходилось блокировать пули наручем и уворачиваться от лазерного огня, не ощущая его жара. Его рефлексы, как и у любого воина Восьмого Легиона были далеко за пределами человеческих возможностей и граничили со сверхъестественными. Звезда еще не покинула ее руки, а он уже начал уклоняться.
Но этого было недостаточно. Вращающиеся лезвия вонзились в грудь, вгрызаясь в нее и черное пламя растеклось по его доспеху.
Королева ведьм протянула руку, чтобы вернуть свою метательную звезду. Когда та промелькнула в воздухе, Талос рассек ее надвое взмахом силового клинка. Дева попыталась выдернуть копье из живота Люкорифа, но раптор схватился за древко металлическими когтями, удерживая его в своем теле и каменной насыпи под ним. 
Пророк добрался до нее мгновением позже. Она уклонилась от первого замаха, потом от второго и от третьего, отпрыгивая и уворачиваясь. Несмотря на то, что он двигался быстрее, чем мог видеть человеческий глаз, его тяжелые взмахи не находили цели.
Раненая нога подвела ее в очередном сальто. Талос выбил ногу из под нее, когда она отшатнулась, чтобы восстановить баланс, и, наконец, Аурум поразил цель. Золотой клинок вонзился в ее правую руку, отрубив конечность ближе к локтю.
Она вскрикнула – без усилителей крик боли и разочарования звучал почти как крик смертного. Нечистая ксенокровь шипела и потрескивала, сгорая на лезвии.
Ее ответом был удар ладонью по мягкой броне на его шее, который продавил кабели под ней и вонзился в горло с силой, достаточной для того, чтобы убить обычного человека на месте. Удар заставил Талоса отшатнуться и поднять меч, защищаясь, пока он пытался отдышаться.
Голова Талоса дернулась в сторону от удара, который он даже не увидел. Краем глаза он заметил Люкорифа, лежащего на спине, подобно ящерице-тестудину с железной шкурой, перевернутой на панцирь и беспомощной.
Меч вылетел из рук от пинка окровавленным сапогом. Следующий удар пришелся по разбитой аквиле на нагруднике, и отшвырнул его назад с такой силой, что Талосу еле удалось удержать равновесие. Хлынувший в мускулы поток боевых стимуляторов никак не подействовал: он не мог блокировать атаки ведьмы, не мог увернуться от нее, ведь он едва мог ее видеть. 
– Режим охо…
Талоса перебил его же меч, ударивший по шлему. Ярко-белая и полыхающая боль разлилась по черепу в тот самый миг, когда поле его зрения ополовинилось. Он еще не успел понять, что ослеп на один глаз, а клинок уже снова нанес удар. Он медленно, почти нежно, пронзил его грудь, забрав с собой все дыхание, всю силу, все мысли – кроме одной.
«Она убила меня моим же мечом»…
Он беззвучно засмеялся, забрызгивая кровью собственный шлем. Когда она вытащила клинок, он сначала подумал, что ведьма бросила его в сторону, но вместо этого она сломала его об колено.
Боль, пробирающаяся через его грудь, наконец жадно обхватила позвоночник. Тогда он и упал – но всего лишь на колени. Так или иначе это было хуже.
– Так падет Душ Ловец, – произнесла она, снимая шлем и обращая на легионера взгляд молочно-серых раскосых глаз. Она могла бы быть красивой, не будь она столь отвратительно не похожей на человека. Ее ухо дернулось под дождем, будто уловив звук, слышимый только ею одной.
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:47 | Сообщение # 184



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Он поднялся на ноги, снял шлем и увидел, как еще одно видение воплощается в жизнь.
Детали были похожими. Не идеально, но очень похожими: лихорадочное сознание приукрашивало места древними воспоминаниями; крепость, казалось, все еще стоит в опустелой славе, а не превратилась в руины, которые он видел сейчас.
Но остальное было настолько ясным, что он улыбнулся. Талос сделал шаг навстречу ей и наклонился, чтобы поднять сломанный клинок, несмотря на вспышку боли в груди.
– В моих снах, – выдохнул он, – шлем всегда был на тебе.
Она медленно кивнула, соглашаясь. 
– Во снах провидцев Ультве было то же самое. Судьба изменчива, Душ Ловец. Некоторым событиям будущего не дозволено случиться. Не будет никакого Пророка Восьмого Легиона. Не будет и Ночи Крови, когда Слезы Иши будут испиты твоими жаждущими сородичами. Ты умрешь здесь. Все хорошо.
Он протянул руку к ране на груди, ощущая пульсирующую боль как минимум в одном из сердец. Дышать было тяжело, но дублирующие органы ожили и поддерживали жизнь в его теле тогда, когда простой смертный уже умер бы.
Дева отошла, чтобы выдернуть копье из груди Люкорифа. Раптор лишь слабо дернулся.
Когда она вернулась обратно к Талосу, держа единственной рукой черное копье, сон и реальность слились воедино, став в конце концов единым целым.

XXX
Уроки.


Пророк и убийца стояли с оружием в руках на зубчатой стене мертвой цитадели. Дождь хлестал скорбным потоком, достаточно плотным, чтобы заслонять обзор. Он стекал по стенам замка. Помимо шума дождя, единственные различимые звуки доносились от двух фигур. Одна из них была человеческой, она стояла в изломанном доспехе, издававшем гудение с потрескиванием помех. Другая принадлежала женщине чужих, облаченной в древнюю отформованную броню, которая пережила целую вечность оставляющих рубцы ударов.
– Это здесь погиб ваш легион, не так ли? Мы называем этот мир Шитр Вейрук. А как на вашем змеином наречии? Тсагуальса, да? Ответь мне, пророк. Зачем ты вернулся сюда?
Пророк не ответил. Он сплюнул на пол из темного камня едкую кровь и сделал еще один неровный вдох. Меч в его руках превратился в изрубленные остатки, расколотый клинок переломился пополам. Он не знал, куда делся болтер, и на треснувших губах проступила улыбка от инстинктивного ощущения вины. Несомненно, утратить подобную реликвию легиона было грехом.
«Малхарион будет недоволен», – подумал он.
– Талос, – улыбнулась дева, говоря. В этом веселье было примечательным разве что отсутствие издевки и злобы. – Не стыдись, человек. Все умирают.
Он больше не мог стоять. Даже гордость способна гнать тело лишь до определенного предела. Пророк припал на одно колено, из трещин в броне сочилась кровь. При попытке заговорить с его губ сорвалось рычание боли. Обоняние улавливало лишь химический запах его собственных ран. Боевые стимуляторы наполняли его кровь.
Дева приблизилась и даже посмела положить на наплечник раненого воина косовидный клинок, которым оканчивалось ее копье.
– Я говорю одну лишь правду, пророк. В этом миге нет ничего постыдного. Ты добился успеха, зайдя столь далеко.
Талос вновь сплюнул кровь и прошипел два слова.
– Валас Моровай.
Убийца склонила голову, взглянув на него сверху вниз. Ее длинные, черно-красные волосы от дождя превратились в косички, прилипшие к бледному лицу. Она выглядела, словно тонущая в воде женщина, тонущая спокойно, как святая.
– Многие из ваших злобных нашептываний остаются закрыты для меня, – произнесла она. – Ты сказал... "Первый Коготь", да? – Словам мешал ее неестественный акцент. – Это были твои братья? Ты взываешь к мертвым, продолжая надеяться, что они тебя спасут. Как странно.
Клинок выпал из руки, он стал слишком тяжелым, чтобы продолжать его удерживать. Пророк уставился на оружие, лежащее на черном камне и омываемое ливнем. Оно сияло золотом и серебром столь же ярко, как в тот день, когда он похитил его.
Он медленно поднял голову, встретившись взглядом со своим палачом. Дождь смывал кровь с лица, она оставляла на губах лишь соленый привкус и обжигала ему глаза. Талосу не нужно было думать, улыбается ли она. Он видел это на ее лице, и ненавидел тепло, сквозившее в этой улыбке. Это симпатия? Что, правда?
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:48 | Сообщение # 185



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Стоя на коленях, на зубчатой стене покинутой крепости своего легиона, Повелитель Ночи начал смеяться.
Но ни смех, ни бушующая наверху буря, не могли поглотить гортанный звук, издаваемый пылающими двигателями. В поле зрения с ревом появился зловещий десантно-штурмовой корабль, окрашенный в синий цвет. Когда он поднялся над бойницами, с птицеподобного корпуса серебристыми потоками полился дождь. Турели тяжелых болтеров издали общий хор механического скрежета, и это было сладчайшей музыкой, когда-либо ласкавшей уши пророка. Талос все еще смеялся, когда "Громовой ястреб" завис на месте, поверх созданной им же горячей дымки. В тусклом освещении кабины внутри были видны две фигуры.
– Я это предвидел, – сказал он ей. – А ты что, нет?
Женщина чужих уже двигалась. Она превратилась в черное пятно, танцуя среди ливня в плавном рывке. За ней по пятам следовали взрывы – десантно-штурмовой корабль открыл огонь, раздирая камень у нее под ногами ураганом разрывных зарядов.
Какое-то мгновение она бежала по парапету, а в следующий миг просто перестала существовать, растворившись в тени.
Талос не поднимался на ноги, не будучи уверен, что попытка сделать это окажется успешной. Он закрыл единственный уцелевший глаз. Другой ослеп, став кровоточащей сферой раздражающей боли, посылавшей тупые импульсы в череп при каждом ударе двух сердец. Бионическая рука, дрожащая от сбоев в сочленениях и повреждений системы получения нервных сигналов, потянулась к активатору вокса на вороте.
– В следующий раз я вас послушаю.
Заглушая давящий визг направленных вниз двигателей, через внешние вокс-динамики десантно-штурмового корабля зажужжал голос. Помехи лишали его интонации и модуляций. 
– Если мы не уйдем сейчас, второго шанса у нас не будет.
– Я сказал тебе уходить. Приказал.
– Господин, – затрещали в ответ внешние динамики. – Я...
– Проклятье, уходите, – снова посмотрев на корабль, он разглядел две фигуры более отчетливо. Они сидели бок о бок в креслах пилотов. – Вы официально освобождены от службы мне. – Он небрежно произнес эти слова по воксу и вновь начал смеяться. – Повторно.
Десантно-штурмовой корабль продолжал висеть наверху, двигатели издавали ужасающий визг, обрушивая на зубчатую стену потоки горячего воздуха. 
Заскрежетавший по воксу голос на этот раз принадлежал женщине.
– Талос.
– Беги. Бегите подальше отсюда, от смерти, которую несет этот мир. В последний город, и садитесь на ближайший покидающий планету корабль. Империум приближается. Они станут вашим спасением. Но помните, что я сказал. Если Вариель выскользнет живым, то однажды ночью он придет за ребенком, куда бы вы не сбежали.
– Может, он нас никогда не найдет.
Смех Талоса, наконец, стих, хотя он и продолжал улыбаться.
– Молись, чтобы так и было.
Он сделал вдох, который словно резал его ножом, и привалился спиной к стене, заворчав от острой боли в разорванных легких и сломанных ребрах. Боковое зрение заволакивало серым, и он уже не чувствовал пальцев. Одна рука легла на треснувший нагрудник, поверх ритуально разбитой аквилы, отполированной дождем. Другая – на упавший болтер, оружие Малхариона, лежавшее сбоку, где он выронил его в предшествовавшей битве. Пророк перезарядил двуствольный болтер онемевшими руками и снова медленно втянул холодный воздух в не желавшие более дышать легкие. Кровоточащие десны окрасили его зубы в розовый цвет.
– Я иду за ней.
– Не будь дураком.
Талос позволил дождю смачивать обращенное кверху лицо. Странно, как мимолетно проявленное милосердие позволило им думать, что они могут разговаривать с ним подобным образом. Он поднялся на ноги и зашагал по вытертой, полуразрушенной стене, сжимая в руке сломанный клинок.
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:48 | Сообщение # 186



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Она убила моих братьев, – произнес он. – Я иду за ней.
Сначала он подошел к телу Сайриона. Метательная звезда почти ничего не оставила от его груди, черное пламя пожрало и ребра, и органы под ними. Он осторожно снял шлем с Сайриона – как из-за почтения, так и из-за собственных ран.
Талос моргнул, когда Сайрион внезапно схватил его за руку. Черные глаза его брата закатились и ничего не видели. По лицу стекали слезы дождя, подобно молниям на его шлеме.
– Узас, – произнес Сайрион. Одно его легкое дрожало в развороченной груди. Единственное сердце все еще слабо билось.
– Это Талос. Узас мертв.
– Узас, – повторил Сайрион. – Я тебя ненавижу. Всегда ненавидел. Прости меня.
– Брат.
Талос провел ладонью над лицом Сайриона. Ноль реакции. Он полностью ослеп.
– Талос?
Он взял Сайриона за руку, обхватив его запястье.
– Я здесь, Сай.
– Хорошо. Хорошо. Не хочу умирать один.
Он снова откинулся на камень.
– Не бери мое геносемя.
Он дотронулся до глаз.
– Кажется…я ослеп. Слишком темно.
Сайрион вытер струйку слюны, текущую с губ.
– Ты не будешь брать мое геносемя, да?
– Нет.
– Вариелю тоже не давай. Не дай ему дотронуться до меня.
– Не дам.
– Хорошо. Твои слова. Про войну. Мне понравились. Не бери мое геносемя. С меня…тоже хватит…войны.
– Я понял тебя.
Сайриону пришлось трижды сглотнуть, прежде чем он смог снова заговорить.
– Кажется, я захлебнусь слюной.
Но это была не слюна. Это была кровь. Талос не стал говорить ему об этом.
– Септим и Октавия ушли.
– Хорошо. Это хорошо.
Сквозь натянутую улыбку Сайриона потекла кровь. Его тело начало содрогаться в конвульсиях.
Талос крепко держал его, дрожащего, и молчал. Сайрион, как обычно, заполнил тишину.
– Я умираю, – сказал он. – Все мертвы. Рабы сбежали. Ну что… – медленно выдохнул он, – …как поживаешь?
Талос дождался, пока с губ его брата не слетит последний вздох. После этого он осторожно закрыл глаза Сайриона.
С его тела он взял лишь три предмета. Не больше и не меньше.
Люкориф лежал неподвижно. Талос обошел его по широкой дуге, пробираясь к Вариелю.
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:49 | Сообщение # 187



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Апотекарий был очень даже жив. Когда пророк догнал его, тот полз по земле. Отсутствие обоих ног его характер явно не улучшило.
– Не тронь меня, – сказал он Талосу. Тот не обратил на это внимания. Пророк затащил его под крышу, где было чуть меньше дождя.
Несколько отсеков в нартециуме Вариеля были открыты, а их содержимое циркулировало в его крови.
– Я не умру, – сказал он Талосу. – Я остановил кровотечение, провел обеззараживание, наложил сенти-кожу и запечатал доспех, при этом…
– Заткнись, Вариель.
– Прости меня. Принятые мной стимуляторы предназначены для экстренных ситуаций и очень сильнодействующие. Я не привык к…
– Заткнись, Вариель.
Талос взял брата за руку, обхватив его запястье.
– Я иду за ней.
– Пожалуйста, не подвергай риску свое геносемя.
– Откровенно говоря…тебе сильно повезет, если оно останется цело.
– Это печально.
– И если ты покинешь этот проклятый мир, оставь Сайриона и его геносемя нетронутыми. Пусть покоится с миром.
Вариель задрал голову, подставив лицо дождю.
– Как скажешь. Что со штурмовиком? Он вернется?
– Прощай, Вариель. Ты – гордость Восьмого Легиона. Не нужно быть пророком, чтобы это понять.
Он указал на пояс Вариеля – на его подсумки, патронташ и запасные магазины.
– Если ты не против, я возьму их с собой.
Вариель разрешил.
– Как мне покинуть Тсагуальсу, если штурмовик не вернется, чтобы доставить меня на корабль Дельтриана?
– Знаешь…мне кажется, одной ночью сюда придет легион, чтобы понять, что тут все-таки произошло.
– Это твоя догадка?
Вариель начал набирать команды на своем наруче.
– Это хорошая догадка, – ответил Талос. – Прощай, брат.
– Хорошей смерти, Талос. Спасибо за Фригу.
Пророк кивнул и покинул последнего из живых братьев, оставив его под дождем.

Она вернулась за ним, когда холодный железный самолет-охотник стало не слышно, и когда расстояние наконец поглотило рев его двигателей. Она выскользнула из теней и помчалась по крепостной стене, отставив в сторону копье, зажатое в единственной оставшейся руке.
Ее шелковые волосы были стянуты в хвост, как у мечника-танцора и не мешали ей бежать. Святилище баньши на Ультвэ нуждалось в ней, и в святилище банши Ультвэ она прибыла. Печальным было разделение мнений среди видящих, как и последовавшее разделение сил.
Как бы святилища других Путей не уважали ее, ее доспех и ее клинки – немногие пошли вместе с ней. Они не могли оставить Ультвэ незащищенным, поэтому вся их армада была пустой, населенной духами, ибо мало кто был готов рискнуть ступить на проклятый мир.
Потери были чудовищные. Ультвэ с трудом мог позволить себе потерять столь многих погибшими от клинков нечестивцев. Но Ловец Душ обречен. Он падет сейчас и не станет Погибелью Иши на рассвете Рана Дандра.
Так написано. Так будет.
За все годы, прошедшие с ее последнего Воплощения, она никогда не видела, чтобы знамения складывались воедино так, как сейчас. Она осознавала важность своей миссии. Праведность наделяла ее ноющее тело силой и скоростью.
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:49 | Сообщение # 188



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


На этот раз уже он охотился за ней – по-своему, медленно, да еще и хромая. Клинок в его руках гудел от древней энергии. Грубый металл, из которого он выкован, был создан еще во времена Людской Гордыни, когда их самоуверенность распахнула Врата Ша'Эйля подобно великому оку в небесах. Она не боялась его. Она ничего не боялась. Даже ее оружие снова воплотится и вернется к ней, когда судьбы встанут в нужный порядок.
Она побежала быстрее, дождь холодил кожу, клинок высоко занесен.
Талос не сопротивлялся.
Черное копье пронзило его насквозь, закончив то, что уже начал его же меч в ее руках. Он не улыбнулся, он не выругался, он не стал шептать последние слова. Она держала его на расстоянии вытянутой руки, отталкивая назад копьем.
Меч выпал из его хватки и Талос разжал второй кулак. Граната в нем взорвалась, как только его пальцы соскользнули со спусковой скобы. Она заставила взорваться силовой генератор за его спиной и еще три гранаты, одну из которых он забрал у Сайриона, а две – у Вариеля.
Если не считать огня, вмиг испепелившего половину тела бессмертной ксенодевы, Талос Валкоран с Нострамо умер так же, как и родился: молча, глядя на мир широко распахнутыми черными глазами.

Марлона выползла наверх в самый разгар дождя. Она закрыла глаза и позволила прохладной воде смыть с тела многочасовой пот. Ей казалось, что она плачет. Просто запустить пальцы во влажные волосы уже было неописуемым удовольствием.
Дредноут шел перед ней, и он не находил это столь же радостным. Боевая машина подволакивала одну ногу, высекая искры с каждым шагом и оставляя за собой борозду на земле. Где-то его броня почернела, где-то расплавилась и снова застыла, где-то ее усеивали сюрикены; их было так много, что они напоминали рыбью чешую. Его суставы больше не издавали уверенный гул и рокот – они скрежетали, скрипели и грохотали; шестерни проскальзывали по сорванным зубьям и только изредка могли зацепиться друг за друга.
Боевая машина продолжала шагать вперед, поднимаясь на крепостную стену. Обе его руки были опущены вниз. Десятки проводов и шлангов, соединяющих саркофаг с корпусом, были перебиты. Теперь одни из них испускали пар, из других текла жидкость, а третьи уже высохли.
Она не знала, скольких Малхарион убил за время их подъема на поверхность. Они нападали на него с цепными мечами, с ножами, с пистолетами, с винтовками, с лазерным оружием, с пулеметами, с когтями и копьями, даже с камнями и проклятьями – и от каждого осталась отметина на его полуразрушенном адамантиновом корпусе.
– Я слышу транспортник… – пророкотал дредноут. – Я…я свяжусь с ним. Люди, рабы Талоса. Они вернутся за тобой. А затем…сон…
На крепостной стене прямо перед ними она увидела изуродованное тело легионера, отброшенное к стене. Его доспех был обуглен до черноты, а все сочленения сплавились. От тела поднимался вверх дым, переплетаясь с дождем.
Ближе к ним одна из ксенодев все еще была жива. Она стонала и пыталась ползти по парапету. У нее осталась лишь одна рука – другая была сожжена дотла – и одна нога, оторванная у колена. Другой ноги нигде не было видно. У нее сгорели все волосы и большая часть кожи. Она содрогалась, стонала и истекала кровью, которую тут же смывал дождь.
– Джейн Зар, – прохрипела она, пытаясь шевелить сожженным языком. – Джейн Зар.
Единственным живым местом на ее теле был левый глаз. Он смотрел на Марлону с горькой ненавистью.
– Джейн Зар, – снова прохрипела умирающая чужая.
Малхарион раздавил еще живые останки своей бронированной ногой, размазав их по парапету. Он поднял едва шевелящуюся руку и со скрипом суставов указал на тело легионера.
– Все приходится…доделывать…за этим мальчишкой…

ЭПИЛОГ ПРИМУС
ИМЕНА


Два раба сидели в темноте, тесно прижавшись друг к другу; мужчина обнимал женщину. Им осталось недолго. Переборки задрожали, когда челнок начал медленный, тяжелый подъем обратно в небеса.
Эвакуация началась пять дней назад, когда прибыли первые корабли Имперского Флота. Еще сотня беженцев сидела почти в кромешной тьме: некоторые тихо переговаривались, некоторые рыдали от облегчения, некоторые – от страха. Народ Дархарны так и не смог забыть свой мир. Даже те, кто боготворил далекий Империум и видел его спасителем, скоро поймут, каково это – оказаться в его далеко не нежных объятьях.
Рабы провели два долгих месяца в Последнем Городе. Два месяца они лгали, чтобы влиться в толпу других выживших; два месяца она прятала свой третий глаз; два месяца они надеялись, что Вариель не появится в дверях их халупы. Последнее ей снилось слишком часто: красные линзы его шлема, рокот сочленений его доспеха. Когда холодные керамитовые рукавицы прикасались к ее животу – она просыпалась.
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:49 | Сообщение # 189



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Но он так и не пришел.
В редкие моменты покоя к ней возвращались слова Талоса: «Если Вариель выскользнет живым, то однажды ночью он придет за ребенком, куда бы вы не сбежали». 
Так где же он? Смог ли он сбежать с Тсагуальсы вместе с Дельтрианом? Она не думала, что они когда-либо будут в безопасности от ножей Вариеля, но в ней начала зарождаться надежда.
Руки Октавии легли на живот. Ребенок будет скоро, максимум – через месяц-два. Она задумалась, родится ли он в войде – как та бедная девочка с «Завета» – или его первый вдох все же будет на каком-нибудь мире, который они назовут домом. После того, как пройдут имперский контроль, конечно.
Он представлялся рабочим из небольшого городка на юге. Она – наследницей самых первых навигаторов на планете, тех, которые прибыли вместе с колониальным флотом больше четырех сотен лет назад. В моменты покоя ее веселило то, что, с учетом навигаторской биологии, ее история была даже более правдоподобна. Она не думала, что возникнут какие-то сложности с прохождением контроля. Да, она – навигатор, бесценная редкость, и скорее всего ее отправят в ближайшую крепость Навис Нобилите. Но беженцев и паломников в Империуме – тьма, и затеряться среди миллиардных толп не составит никакого труда.
Она знала, что все будет в порядке. Если только не вмешается Инквизиция.
Октавия кивнула Марлоне, сидевшей у противоположной стены грузового трюма. Та кивнула в ответ и нервно улыбнулась. Хорошо, что она была с ними в эти последние месяцы. Они обе находили забавным то, что были живы лишь потому, что легион спас их жизни когда-то в прошлом. Для прирожденных убийц – очень странное поведение. Даже проведя с ними больше года, она так и не научилась их понимать.
Ну…разве что Талоса.
Она уже и забыла, когда последний раз позволила себе задуматься о будущем.
– Знаешь, у меня тут возникла мысль… – сказала она странным голосом.
Септим поцеловал ее влажный лоб.
– Что такое?
– Как тебя зовут? – спросила она
– Ты о чем?
– Ты знаешь, о чем я. Твое настоящее имя. До того, как ты стал седьмым.
– А.
Септим улыбнулся. Хоть она не видела дальше собственного носа в темноте, но поняла это по его голосу.
– Корет. Меня звали Корет.
Эвридика – некогда Октавия, – попробовала на вкус его имя. Затем она повернулась, чтобы попробовать на вкус его губы.
– Корет, – прошептала она, прижавшись к нему губами. – Приятно познакомиться.

ЭПИЛОГ СЕКУНДУС
ДОЛГИЕ МЕСЯЦЫ БЕЗУМИЯ


[ЦИТАТА]
…с корабля вольного торговца «Покой» о том, что эльдар Сегментума Обскура называют этот день «Ночь Святой Печали», но непонятно, что…
[КОНЕЦ ЦИТАТЫ]
[ЦИТАТА]
…лично доложили о потере связи с филиалами гильдии субсектора на тридцати семи мирах, девять из них все еще во тьме. Пока ждем отчетов с разведывательных кораблей и от Имперского флота, но…
[КОНЕЦ ЦИТАТЫ]
[ЦИТАТА]
…больше здесь не торгуем, решено. Волны бушуют, да еще ходят слухи о зарождающемся варп-шторме. Больше на ремонт потратим. Говорят, навигатор «Яго» ослеп от…
[КОНЕЦ ЦИТАТЫ]
[ЦИТАТА]
…пока не получим точного подтверждения того, что на галактическом востоке действительно прячется этот «огромный флот Заклятого Врага», не стоит даже и пытаться просить…
[КОНЕЦ ЦИТАТЫ]
[ЦИТАТА]
…Голар – вторая планета одноименной системы – больше не обитаема. По последней переписи население столицы оценивалось в четыре миллиона. Обширная тектоническая активность…
[КОНЕЦ ЦИТАТЫ]
[ЦИТАТА]
…поэтому, если поднять данные архивов, вы увидите сильные перепады качества астропатической связи, а еще острые…
[КОНЕЦ ЦИТАТЫ]
[ЦИТАТА]
…просто бессмысленно. Скажите представителю от Механикус, что я прочесал регион уже дважды, сжег столько топлива и потерял столько матросов, что без когитатора мне это не посчитать…
[КОНЕЦ ЦИТАТЫ]
[ЦИТАТА]
…в районе одного из мертвых миров, но язык не соотносится ни с одним из известных в Империуме…
[КОНЕЦ ЦИТАТЫ]
[ЦИТАТА]
…Viris colratha dath sethicara tesh dasovallian. Solruthis veh za jass…
[КОНЕЦ ЦИТАТЫ]
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:53 | Сообщение # 190



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


ЭПИЛОГ ТЕРЦИУС
ПРОРОК ВОСЬМОГО ЛЕГИОНА


1.
Дверь заскрипела на несмазанных петлях, открываясь, и пророк поднял взгляд. Он не удивился, увидев своего гостя.
– Апотекарий, – произнес он без улыбки. – Приветствую.
Апотекарий старался не смотреть ему в глаза.
– Время пришло, – сказал он.
Пророк встал на ноги, прислушиваясь к гудению сочленений своего доспеха.
– Я так понимаю, остальные уже ждут?
Апотекарий кивнул.
– Они присоединятся к нам по пути. Ты готов?
– Конечно.
– Тогда пошли. Совет уже идет.
Они шли по узким, извилистым коридорам в самом сердце «Погибели Солнца», а вдалеке раздавались крики и стоны с множества палуб. Пророк провел закованной в броню рукой по испещренным узорами стальным стенам.
– Когда-нибудь и у меня будет такой корабль, – сказал он.
– Это пророчество, – спросил апотекарий, – или надежда?
– Скорее надежда, – признался пророк. – Но весьма вероятная, если сегодня все пройдет хорошо.
Двое шли дальше, грохоча бронированными сапогами по палубе. Скоро к ним присоединился третий. Он был в таком же полночно-синем керамите, но его шлем был вытянут и похож на маску рычащего демона. На ней были нарисованы две красно-серебряные дорожки слез. Силуэт пристроился позади них и пошел, сгорбившись и переваливаясь с боку на бок, на четвереньках, как верный пес.
– Вариель, – прохрипел новоприбывший через вокс. – И тебя приветствую, пророк.
Вариель промолчал, хотя пророк склонил голову в приветствии.
– Люкориф, – сказал он. – Ты поговорил с другими Кровоточащими Глазами?
– Да. Больше трех сотен из культа на собрании. Я говорил и с другими лидерами Кровоточащих Глаз. Еще видел дюжину других культов. Все хорошо. Кажется, намечается что-то очень важное.
– Так и есть.
Они шли дальше. Вариель время от времени сверялся с нартециумом и подкручивал какие-то ручки, казалось, совершенно случайным образом. Пророк не стал интересоваться, что у апотекария на уме. Мысли Вариеля всегда были лишь его прерогативой – он не любил делиться ими с кем-нибудь еще.
Скоро к троице присоединились еще двое, оба – в гигантских терминаторских доспехах. Их клыкастые и рогатые шлемы были склонены в почтительном приветствии. Крылатый череп легиона гордо красовался на их круглых наплечниках.
– Малек, – сказал пророк. – Гарадон. Рад снова видеть вас.
– Ничего особенного, – ответил Гарадон. Он стоял, закинув на плечо тяжелую булаву.
– Где же нам еще быть? – добавил Малек. Его огромные рукавицы скрывали в себе кривые когти, ныне спрятанные под броней.
– Может, повидать других Атраментаров? – спросил раптор, свисая с потолка.
– Успеется, – ответил Малек. – Бывшей Первой роте нечего сказать друг другу в эти ночи. Все встречи так или иначе заканчиваются дуэлями, чтобы выяснить, чей командир сильнее.
– В культах то же самое. Да и в легионе.
Казалось, Люкорифа это забавляло.
– Видать, вы зря просидели столько лет в Мальстрёме, если надеялись, что что-то поменяется.
– Мальстрём… – хохотнул Гарадон. – Любопытная догадка. Маловато ты о нас знаешь, крикун.
Малек лишь хмыкнул и ничего не сказал.
Малек и Гарадон встали по обе стороны от пророка, и они пошли колонной по коридору. Вариель решил отойти назад. Пророка в первую очередь должны видеть в сопровождении двух самых уважаемых Атраментаров легиона. Он даже не собирался с этим спорить.
Наконец, они пришли к залу совета в самом сердце корабля. Даже сквозь закрытую дверь были слышны вопли и проклятья.
– Они кричат или смеются? – прохрипел Люкориф.
– И то, и то, – ответил Малек, открывая дверь.
Их процессия вошла в зал, присоединившись к самому большому совещанию командиров Восьмого легиона за последние десять тысяч лет.
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:54 | Сообщение # 191



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


2.
Почти три часа пророк молча слушал. Он переводил взгляд с одного силуэта у центрального стола на другой, подмечая детали их доспехов, их цвета, их истории, написанные шрамами, выбоинами и трещинами.
Как всегда, собравшиеся лорды и колдуны Восьмого не могли прийти к согласию. Многие призывали хотя бы на время присоединиться к Походу Абаддона. Это будет уже Тринадцатый – и первый, чья цель будет окончательно завоевать Кадию. Некоторые взывали к осторожности и терпению, предлагая оставить Черный Легион сражаться на передовой, а Повелителям Ночи – предаться рейдам по тылам.
Были и те, кто не хотел этого слышать, кто отказывался участвовать в Черном Крестовом Походе, невзирая на возможные кары. Эти души давно забыли Долгую Войну и жили лишь ради себя и той славы, которую они могли снискать, будучи налетчиками.
Пророк никого не судил, каким бы ни были их решения – отважными или трусливыми, мудрыми или необдуманными. Все они, так или иначе, были его братьями.
Спор перешел к обсуждению отдельных битв. Какие флоты куда направить. Что из намерений Разорителя кому известно. Как, основываясь на этих намерениях, лучше будет нанести удар по ненавистному Империуму, или же как предать Черный Легион и разграбить то, что от них останется.
Когда пророк наконец открыл рот, он произнес одно-единственное слово.
– Нет.

3.
Повелители Ночи не сразу замолчали. Некоторые споры были слишком бурными и жаркими, чтобы сразу заглохнуть. В это время те, кто был ближе всего к пророку, стали внимательно его рассматривать. Лорды и их почетные гвардии – у кого воины, у кого терминаторы, у кого рапторы – глядели на него с внезапным, холодным интересом. Хоть он даже еще не представился, но воинов, стоявших с ним плечом к плечу, знали все.
– Что ты сказал? – спросил ближайший лорд, чью тираду пророк так бесцеремонно прервал.
Пророк сделал шаг вперед, заняв место у стола.
– Я сказал – нет. Ты утверждаешь, что завоюешь победу в предстоящей битве на барьере Арсил. Это не так. Ты умрешь на борту своего флагмана, искалеченный, вопя от ярости. Последнее, о чем ты подумаешь – куда же делись твои ноги и твоя правая рука.
Лорд глухо и злобно что-то прошипел через решетку вокализатора.
– Ты мне угрожаешь?
– Нет, Зар Тавик. Я тебе не угрожаю. Но я видел твою смерть. Мне нет причин лгать тебе.
Названный по имени издал лающий смешок.
– Нет причин? А может, ты хочешь отстранить меня от битвы и забрать всю славу и победу себе?
Пророк склонил свой шлем, допуская такой вариант.
– Не хочу спорить. Где ты умрешь – для меня абсолютно не важно.
Молчание расползалось вокруг стола, подобно зловонному запаху. Другой командир, раптор в посеребренном доспехе, повернул к пророку свой демонический шлем.
– А как же умру я, видящий?
Пророк даже не посмотрел в его сторону.
– Ты умрешь здесь, капитан Калекс. Этой же ночью. Твоей последней мыслью будет неверие.
Настало секундное молчание. Когти Калекса обхватили рукояти висящих на его поясе цепных мечей.
– И откуда же ты можешь это зна…
Раптора отбросило назад, его кровь залила стоящих рядом. Малек из Атраментаров опустил свой двуствольный болтер. Из его бронзовых стволов шел дым.
Пророк улыбнулся.
– Как я и говорил.
Стоящие рядом с ним лорды отшатнулись: кто-то пытался осторожно отойти, кто-то готовил оружие. Калекс был одним из немногих, у кого не было почетной гвардии, и никто не стал тянуть жребий, чтобы отомстить за него. Тяжелое молчание распространилось по комнате, расходясь вокруг пророка и его братьев.
– Многие падут в предстоящем Крестовом Походе. Без разницы – поклянемся ли мы в верности Абаддону или откажемся в нем участвовать.
– Лови момент…– раздался голос Люкорифа по воксу.
Пророк указывал на одного лорда за другим.
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:55 | Сообщение # 192



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Даржир. Тебя предадут Несущие Слово на пункте Корш, оставив тебя в одиночку прорывать имперскую блокаду. Йем Керил. Ты падешь в последнем штурме пролома Гресон против ордена Покорителей. Твой пост займет лейтенант Скаллика. Его убьют через три ночи, когда на его «Лендрейдер» наступит титан под прикрытием отделения Имперской Гвардии. Ториель Белая Длань. Легион будет считать тебя пропавшим в варпе, когда ты уйдешь, поклявшись никогда не сражаться под тем, что ты называешь «рабское клеймо» Абаддона. Истина близка – на тебя нападет один из сержантов твоих же Когтей, пока судно будет в варпе; ты собьешься с курса и Море Душ затопит твой корабль.
Пророк говорил и говорил, пока не назвал поименно целую треть собравшихся: одни умрут в предстоящем Черном Крестовом Походе, другие – отказавшись от него.
– Война дорого нам обойдется. Цена ее – кровь и души, ночь за ночью. Но победа того стоит. Оборона Империума будет сломлена. Нам больше не придется прятаться в ночи, выползая из Ока Ужаса. Горло империи отныне будет обнажено для наших клинков. Вот что нам предлагает Абаддон.
– Раньше он говорил то же самое! – крикнул один из лордов.
– Нет, – прошипел Люкориф. – Не то же самое. Другие Походы были просто походами. Раньше Разоритель покидал Око лишь ради очередного безумства Черного Легиона. Сейчас не так. Грядет война. Мы сломим Кадию и сможем вечно грабить и разорять Империум, когда захотим.
Пророк кивнул, соглашаясь со словами раптора.
– Кто-то из нас многие века оставался братьями по легиону. Кто-то имеет с легионом общего лишь имя. Есть те, кто забыли даже наши цвета. Я вижу здесь несколько банд со своими цветами и знаменами – значит, они достаточно сильны, чтобы отбросить прошлое и встать на свой, новый путь. Но одно нас объединяет – то, что этот Поход, Тринадцатое Восстание, будет той самой войной, которую мы так долго ждали. Чем больше своей крови мы добавим к волнам – тем больше будет наша победа.
– Но столько смертей… – практически выплюнул еще один лорд. – Цена слишком высока, даже если ты говоришь правду.
– Я вижу эти смерти во всех подробностях каждый раз, когда закрываю глаза, – сказал пророк. – Больше мне ничего не снится. Я вижу смерть каждого, в чьих жилах кровь Восьмого Легиона. Так и наш примарх знал, что его судьба – погибель. Так и наши колдуны видят свои смерти и смерти тех, кто их окружает. Но моя душа видит…дальше. Не важно, откуда ты. Если в твоих жилах кровь Восьмого – значит, я видел, как ты умрешь. Большая часть смертей смутны и неразличимы. Легкая прихоть судьбы способна их изменить. Некоторые – неизменны и одинаковы в сотне разных видений. Все что вам остается в таком случае – продать свою жизнь подороже. Но большая часть – не такие. Запомните, братья – судьба не высечена в граните.
Тишина стала величественной, всеобъемлющей и подавляющей. Вариель и Люкориф подошли ближе и встали рядом с Малеком и Гарадоном. Пророк набрал воздуха, чтобы снова заговорить.
– Знаете ли вы, какова величайшая угроза нашей победе в Последней Войне Абаддона? – спросил он собравшихся воителей.
– Мы сами, – пошутили несколько из них в унисон. Пророк подождал, пока смех утихнет.
– В кои-то веки – нет. Империум получит могучего союзника. Того, кого мы не можем оставить за своей спиной. Тот кусок древнего мусора, что вечно кружит вокруг Ока. То прибежище ксенотварей, которое до сих пор противостоит Просвещенным Легионам.
– Ультвэ, – произнес один лорд.
– Черные эльдар, – сказал другой. 
Раздалось недовольное бормотание, как и ожидал пророк. Восьмой Легион, как и все войска Ока Ужаса, потерял множество воинов и кораблей за прошедшие тысячелетия из-за махинаций треклятых эльдар с Ультвэ.
Пророк снова кивнул.
– Искусственный мир Ультвэ. Десятки лет назад они пришли за Десятой ротой. Они гнались за ними меж звездами, лихорадочно пытаясь оборвать одну-единственную жизнь, прежде чем свершится пророчество. Они уже проиграли, хотя до сих пор этого не знают. Их ведьмы и колдуны увидели недопустимое будущее – будущее, в котором Пророк Восьмого Легиона объединит своих братьев и принесет страх и пламя в их бесценный мир. Эти твари практически вымерли. Они боятся вечного проклятья больше, чем чего-либо еще. Вот где Восьмой Легион нанесет первый удар. Вот где будет наш первый бой. Мы принесем эльдарам резню и ужас, и затопим их умирающий мир слезами убитых.
– А зачем? – спросил лорд Хемек из Крыла Ночи. – Зачем проливать кровь эльдар, когда у нас под рукой орды Имперской Гвардии? Мы и ими сможем утолить свою жажду.
– Месть! – ответил ему кто-то. – Ради возмездия.
– Мне не за что мстить эльдарам, – сказал Хемек. Его шлем был увенчан легионскими крыльями из кобальта с черными прожилками. – У всех нас есть свои обиды, и мои к Ультвэ не относятся.
Пророк позволил им поспорить несколько минут.
– Ситуация выходит из-под контроля, – сказал Вариель по закрытому вокс-каналу.
.
ТерминаторДата: Среда, 08.05.2013, 15:55 | Сообщение # 193



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Я разберусь, – ответил пророк. Он поднял руку, призывая к тишине. Потребовалось некоторое время, но вскоре все замолкли.
– Я видел, как вы умираете, – сказал он. – Все вы. Все ваши воины. Эти смерти определяет судьба. Но судьбу всегда можно отринуть. Мы не можем позволить эльдарам вступить в эту войну нетронутыми. Никто из вас не представляет, сколько нас умрет в таком случае. Услышьте мои слова, и я спасу легион от этих потерь.
– Мои колдуны говорят о тех же дурных знамениях, – провозгласил один из лордов. – Их варп-зрение далеко не столь надежно, как некогда видения Талоса, но в свое время оно послужило мне неплохо.
Несколько голосов выразили согласие. Судя по всему, многие разделяли аналогичную позицию.
– А как тебя зовут? – вежливо спросил пророк.
– Кар Зоруул, когда-то из Сороковой роты. Руководствуясь указаниями моих колдунов, я и так планировал напасть на эльдаров, как и несколько братских нам банд.
Хемека это не убедило.
– То есть ты пришел, чтобы предупредить нас об эльдарах?
«Все или ничего», – подумал пророк.
– Эльдар представляют серьезную угрозу, – сказал он, – но я не ради них сюда пришел. Я пришел ради того, что будет после них. Кто-то из вас уже встречался с Абаддоном. Кто-то встретится в ближайшие месяцы, когда его Крестовый Поход наберет обороты. Чтобы выжить, чтобы переломить хребет Империуму и увидеть последние ночи Императора мы должны вступить в эту войну, как бы ни хотелось обратного. Нас ждут великие дела, братья. Наступают последние дни Императора. Темное Тысячелетие подходит к концу. Вот оно – наше время, господа. Легионы больше не зажаты в Оке. Мы – на пороге окончательной победы.
На несколько мгновений – снова тишина. Пророк улыбнулся под шлемом – они хотя бы задумаются. Он и не ожидал победить за одну ночь. Медленно, но верно он переманит их всех к себе, предлагая помощь, поддержку и советы, как избежать печальной судьбы.
– Говорят, – тихо сказал Ториель Белая Длань, – что Талос выжил на мертвом мире. Говорят, что Малек и Гарадон вернулись, чтобы встать с ним плечом к плечу, и как мы видим – оба этих почтенных Атраментара сегодня с нами. Насколько все это правда, Вариель?
Апотекарий промолчал, взглянув на пророка.
– Да какая разница? – хмыкнул лорд Даржир. – Зачем мы вообще должны верить этому уроду и слабокровке? Я чую изменения в тебе, малыш. Твое геносемя старо, но в тебе оно едва созрело. Ты лишь младенец в тени богов.
– Я никого не прошу мне верить, – улыбнулся пророк. – Мне и моим братьям без разницы.
– Так значит, ты не Талос? Это какая-то шутка?
– Нет, – ответил пророк. – Я не Талос и это не шутка.
– Назови свое имя, – потребовал один из тех, кого не назвали среди смертников.
Пророк облокотился на центральный стол. Красные линзы его шлема оглядели всех присутствующих. Его доспех был мешаниной из разных типов, каждая бронепластина была изрезана нострамскими рунами. На его кирасе расправила крылья аквила, ритуально разбитая ударами молота. На одном плече висел плащ из бледной старой кожи, прошитый грубыми черными стежками. Черепа и шлемы имперских космодесантников свисали на цепях с пояса и наплечников. На бедрах было два орудия. Первое – двуствольный болтер, покрытый древними письменами; на нем было имя «Малхарион». Вторым был меч-реликвия, украденный у Кровавых Ангелов бесчисленное число веков назад. Его некогда золотой клинок ныне был обесцвечен до серебра – знак того, что его недавно перековывали.
Шлем пророка был груб и проклепан, лицевая пластина была выкрашена под череп, а над ним вздымались церемониальные крылья легиона. Глазницы черепа рыдали черными молниями, как будто его кости треснули. По центру лба одна-единственная черная нострамская руна выделялась на белой кости.
Он медленно, не делая резких движений, снял шлем и открыл собравшимся молодое, гладкое лицо без единого шрама. Черные глаза блестели в слабом освещении зала, глядя то на одного воина, то на другого.
– Мое имя – Децимус, – ответил Повелитель Ночи. – Пророк Восьмого Легиона.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
Страница 13 из 13«12111213
Поиск: