Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 11 из 13«12910111213»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
ТерминаторДата: Четверг, 17.01.2013, 18:06 | Сообщение # 1



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Цикл Повелителей Ночи:
1 - Клинок Ангелов (рассказ, еще не вышел)
2 - Секундус (рассказ, еще не вышел)
3 - Рыцарь Теней
4 - Ловец Душ
5 - Terminator Nights (рассказ, еще не вышел)
6 - Трон Лжи
7 - Кровавый Разоритель
8 - Ядро
9 - Блуждающая в Пустоте




Заметка автора:

Касательно целостности, поскольку все больше новых книг из серии Ересь Гора
получают признание в списках бестселлеров Нью-Йорк Таймс, события
вселенной Warhammer 40,000 претерпевают заметные сдвиги временных рамок.
В "Ловце Душ" было сказано, что банда Сломанной аквиллы пережила
несколько столетий с момента окончания Ереси Гора из-за изменчивости
варпа.
В соответствии с новыми откровениями и деталями, относительно Легионов-Отступников во время Чистки, я немного изменил сюжет, чтобы
немного поддерживать эту целостность. "Блуждающая в Пустоте" содержит
ссылки на то, сколько же прошло времени для Талоса и Первого Когтя;
урегулирование этого вопроса более значимо, чем кажется для этих
древних, истерзанных эпохами войн.
Это незначительное изменение, и я, собственно, подозреваю, что большинство читателей даже не заметит, но
последовательность имеет для меня значение - следуя этому примечанию.
Я просто хотел заранее сказать "спасибо" за Вашу снисходительность.


"Я время видел, когда Империум дышать не сможет больше.
Когда от порчи собственной задохнется империя людей,
Отравленная грязью и грехами пяти сотен, введенных в заблуждение, поколений.
В ту ночь, когда безумие станет правдой,
Раскроются, подобно ране зараженной, Кадианские Врата,
Ворвутся в царство, которое они создавали, проклятые легионы
В эпоху, когда грядет конец всего сущего.
Рожденный, вопреки запретам и злому року,
Пророк Восьмого Легиона возвысится".

- «Предвестник суровых испытаний»,
записанный неизвестным колдуном VIII Легиона, М32


Пролог

Дождь


Пророк и убийца стояли с оружием в руках на зубчатой стене мертвой цитадели.
Дождь хлестал скорбным потоком, достаточно плотным, чтобы заслонять
обзор. Он шипел при ударе о камень, падая из пастей злобно косящихся
горгулий и стекая по стенам замка. Помимо шума дождя, единственные
различимые звуки доносились от двух фигур. Одна из них была
человеческой, она стояла в изломанном доспехе, издававшем гудение с
потрескиванием помех. Другая принадлежала женщине чужих, облаченной в
древнюю отформованную броню, которая пережила целую вечность оставляющих
рубцы ударов.
- Это здесь погиб ваш Легион, не так ли? - ее голос был изменен надетым шлемом, он вырывался из раскрытого рта маски смерти
со странным шипением, так что практически растворялся в дожде. - Мы
называем этот мир Шитр Вейрук. А как на вашем змеином наречии? Тсагуальса, да? Ответь мне, пророк. Зачем ты вернулся сюда?
Пророк не ответил. Он сплюнул на пол из темного камня едкую кровь и сделал еще
один неровный вдох. Меч в его руках превратился в изрубленные остатки,
расколотый клинок переломился пополам. Он не знал, куда делся болтер, и
на треснувших губах проступила улыбка от инстинктивного ощущения вины.
Несомненно, утратить подобную реликвию Легиона было грехом.
- Талос, - говоря, дева улыбалась, он слышал это в ее голосе. В этом веселье
было примечательным разве что отсутствие издевки и злобы. - Не стыдись,
человек. Все умирают.


Сообщение отредактировал StriderVic - Понедельник, 21.01.2013, 20:35
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:42 | Сообщение # 151



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


– Игра изменилась, – повторил Вариель. – Откуда мы могли знать? Не могли. Мы никогда в жизни не смогли бы додуматься до такого. 
Он окинул взглядом скромную командную палубу, его льдисто-голубые глаза смотрели мимо, не задерживаясь ни на чем.
Дельтриана не волновало отрешенное бормотание Вариеля.
– Я переформулирую свой запрос, изменив условия, чтобы сделать его требованием. Приведи адекватное обоснование или прекрати вокализировать приказы, отдавать которые не имеешь полномочий.
Вариель наконец нашел, на чем остановить взгляд, а именно на Дельтриане, его красном рабочем одеянии и хромированном лице-черепе, наполовину скрытом в складках капюшона.
– Эльдары, – произнес Вариель. – Шепчутся о своих пророчествах, о Восьмом Легионе, который беспощадно обескровит их в грядущие десятилетия. Понимаешь? Он здесь не из-за психического крика, устроенного Талосом. Они ни разу о нем не говорили. Они не говорят ни о чем, кроме как о нашей глупости и о том, что им нужно отделить нити нежелательного будущего и вырезать их из пряжи судьбы.
Дельтриан издал звук ошибки, что соответствовало пренебрежительному ворчанию.
– Довольно, – сказал адепт. – Колдовство чужаков несущественно. Ксеносуеверия несущественны. Наши приказы – единственное, что остается существенным.
Взгляд Вариеля снова устремился куда-то вдаль. Он слушал шипящие голоса чужих, поющие на своем шелестящем языке.
– Нет, – он моргнул, взглянув на адепта еще раз. – Ты не понимаешь. Они пытаются предотвратить что-то грядущее... какое-то событие, которому только предстоит случиться, где Талос ведет Восьмой Легион в крестовый поход против их вымирающего вида. Они бормочут об этом как дети, молящие бога в надежде, что он будет милосерден к ним. Ты слышишь меня? Ты вообще слушаешь, что я говорю?
Септим отступил назад, когда Вариель подошел, чтобы посмотреть на сидящего адепта. Он никогда прежде не видел Вариеля столь взбешенным. 
– Они сражаются, чтобы предотвратить то, чего они боятся, – произнес он сквозь стиснутые зубы. – То, чему они не могут позволить случиться. Эти корабли. Для них это огромный риск. Колоссальный риск. Они прижали нас к стенке, используя корабли, управляемые призраками, и тем самым сберегли драгоценные жизни ксеносов перед финальным ударом – так сильно они хотят смерти Талоса. 
Дельтриан повторил звук отрицания
– Чистейшее суеверие, основанное на шепоте ксеносов.
– А что если они правы? Пророк Восьмого Легиона возвысится на закате Темного Тысячелетия и прольет столько крови эльдар с Ультве… их осталось слишком мало, они не могут этого допустить. Ты настолько глух и слеп ко всему, что не касается твоей работы, что не слышишь, что я говорю? Послушай меня, ты, поганый чернокнижник: в будущем, которое они увидели, он обратит Легион против них. Эти ксеношавки верят, что он объединит Восьмой Легион.

Заряжающий примарис Марлона зафиксировала себя в удерживающем троне, трясущимися руками застегивая пряжки. Защелкнулась первая. Защелкнулась вторая. Не осознавая, она бормотала и ругалась про себя в процессе.
Слепая удача застала ее на главных палубах для экипажа, а не за ее станцией, когда битва приняла дурной оборот. Она направлялась обратно к оружейной палубе терциус правого борта, после внеочередного визита в апотекарион из-за очередной неисправности в ее аугметической ноге.
Сама нога была весьма дрянной. Она сомневалась, что когда-нибудь к ней привыкнет, что бы там не говорили ей костоправы.
До того, как она успела прохромать полпути к своему рабочему посту, завыли сирены. Это были не частые импульсы призыва занять свои места или протяжные завывания, возвещавшие готовность к переходу в варп. Этих сирен она прежде никогда не слышала, хотя узнала, что они означают, в тот момент когда они начали завывать.
Эвакуация.
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:43 | Сообщение # 152



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Палубы затопила паника и толпы бегущих во всех направлениях членов экипажа.
Она была так близко, что, даже прихрамывая, она бежала впереди толпы, но ведущие к спасательным капсулам коридоры были заполнены многими десятками других душ, оказавшихся быстрее, или ближе, или просто удачливее. Ей повезло – ее дрожащее, обливающееся потом тело грохнулось на последний свободный трон в капсуле. За закрывающимися дверьми люди кричали и колотили по стенкам. Некоторые топтали друг друга, другие кололи ножами и стреляли, отчаянно желая добраться до капсул, прежде чем обломки корабля оставят внушительных размеров кратер на сером лике планеты.
Даже сквозь облегчение, после того как защелкнулась последняя пряжка, она чувствовала боль сострадания к тем, кто все еще был в ловушке снаружи в поисках капсул. Она не могла отвести взгляд от их лиц и кулаков, прижатых к прочному стеклу.
Глядя на них, она одними губами говорила слово «простите» каждой паре глаз, с которой встречалась взглядом. Вспышка холодного синего и влажно-красного смела в сторону орущие лица. На смотровой иллюминатор брызнула кровь, пока вдали за пределами поля зрения танцевали тени.
– Что за... – запинаясь, произнес один из членов экипажа, сидевший на троне напротив.
Дверь задрожала; человеческие кулаки и вопли не смогли бы такого сделать. Во второй раз было хуже: она затряслась до самых усиленных петель. С третьего раза она поддалась, впустив поток тошнотворно горячего воздуха и открывая сцену братской могилы.
Снаружи стояли двое господ, по щиколотку в трупах, а с их клинков капала кровь. Один из них согнулся, чтобы войти внутрь капсулы. Все троны были заняты, и даже если бы они были свободны, никому из Легиона не удалось бы втиснуть свои громоздкие, закованные в броню тела в предназначенный для человека противоперегрузочный трон.
Не было ни раздумий, ни колебаний. Повелитель Ночи вогнал свой золотой меч в грудь ближайшего человека, разом прикончив всякое сопротивление, и стащил бьющееся в агонии тело с сидения. Ремни порвались, когда легионер дернул за один из них резким рывком, перед тем как вышвырнуть его в коридор к прочим мертвецам.
Второй легионер вошел под жужжание сочленений брони, с точностью повторив первое убийство. Второй мужчина умер с позором, рыдая и умоляя, прежде чем был разрублен на части. Следом за ним в коридор отправились два противоперегрузочных трона, вырванные из своих креплений. Возвышающиеся фигуры намеревались очистить капсулу, чтобы внутри нее им хватило места стоять.
Марлона завозилась, размыкая удерживающие ремни, когда третий человек был убит и выброшен вон.
– Я уйду! – вопила она, – я уйду! Клянусь, я уйду! 
Сгорбленная тень упала на нее, загородив тусклое красное свечение центрального аварийного освещения. Она подняла голову.
– Я знаю тебя, – прорычал господин искаженным воксом голосом. – Септим препирался с одним из смертных хирургов, чтобы дать тебе эту ногу.
– Да... да... – она думала, что соглашается. На самом деле, она не знала, говорила ли она вообще вслух.
Повелитель Ночи потянулся, чтобы захлопнуть бронированную дверь, оставив кровавую бойню по ту сторону.
– Пошел, – прорычал он брату.
Другой воин, вынужденный стоять в том же полусогнутом положении, дотянулся до центральной колонны и дернул за пусковые рычаги: первый – клац, второй – клац, третий – клац.
Капсула качнулась в своей раме, и завывание двигательных систем превратилось в отчаянный рев. Затем она тронулась, и Марлона почувствовала, как в тот же момент пол ушел из под ног, а желудок предпринял попытку переместиться в область глотки. Она не знала, вопила она или смеялась, пока они с грохотом неслись вниз к спасению, но похоже, она делала и то и другое.
Дельтриан был вынужден признать, что принятие решения далось ему с трудом. Талос дал ему конкретный план действий, а апотекарий (хоть и чересчур эмоционально) привел убедительные доводы. И тем не менее, они по-прежнему сводились к практичности и вероятности. Дельтриану это было известно лучше, чем кому-либо еще.
- Чтобы рассчитать шансы на выживание этого корабля в столкновении с флотом противника требуются вычисления, которые ни один биологический разум не в состоянии представить. Достаточно сказать, выражаясь понятным вам языком, шансы не в нашу пользу.
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:43 | Сообщение # 153



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Если бы он мог улыбаться по настоящему, а не довольствоваться одним лишь выражением своего металлического черепа – на лице Дельтриана сейчас играла бы ухмылка. Он чрезвычайно гордился своим мастерством недоговаривать.
Вариель же не был ни взволнован, ни удивлен. 
– Пошевели шестеренками, которые у тебя вместо мозгов, – сказал он. – Если эльдары так напуганы пророчеством, которое может осуществиться, это значит, что у Талоса есть шанс выжить в войне там внизу. И этот шанс – мы. Моего брата ждет нечто большее, чем бесславная смерть в пыли этого никчемного мирка – и я готов помочь ему всем, чем смогу.
Бесчувственный лик Дельтриана не изменился.
–Последние приказы Талоса все что остается существенным, – продекламировал он.– Это судно отныне – хранилище генного материала ста погибших легионеров Восьмого. Генетический материал должен достичь Великого Ока. В этом я поклялся Талосу. Я принес обет.
От последних слов ему стало на самом деле не по себе.
– Тогда уноси ноги. Я не стану этого делать. – Вариель развернулся к Септиму. – Ты. Седьмой.
– Господин?
– Подготовь свой транспорт. Доставь меня вниз, на Тсагуальсу.
XXIV

Катакомбы.


Десять тысяч лет назад крепость гордо стояла как один из последних великих бастионов несокрушимости Легионес Астартес в материальной вселенной. Пришествие Орденов Прародителей доказало неверность этого утверждения. Минувшие с тех пор века не были милосердны. Неровные изъеденные эрозией стены с бойницами вырастали из безжизненной земли, поврежденные древними взрывами и миллионами пыльных бурь. 
Мало что осталось от огромных стен за холмами обломков, наполовину занесенных серой почвой. Там, где еще остались стены с бойницами, они были обветшалыми и без зубцов, лишенные былого великолепия и практически сровнялись с землей с течением лет.
Талос стоял посреди серых руин и смотрел, как гибнет «Эхо проклятия».
Он стоял посреди полуразрушенных, щербатых стен, а поднятый ветром песок колотил по его доспеху. Боевой корабль, медленно агонизируя, падал за горизонт, разбрасывая горящие обломки и оставляя за собой шлейф густого черного дыма. 
– Сколько осталось на борту? – спросил женский голос. Талос не удостоил женщину взглядом. Он совсем забыл, что Марлона все еще была здесь. Тот факт, что она вообще задала вопрос, разительно отличал их друг от друга в этот момент.
– Я не знаю, – ответил воин. На самом деле ему было все равно. Его хозяева сделали его оружием. Он не чувствовал вины из-за утраты своей человечности, даже когда она заставала его врасплох в моменты, подобные нынешнему.
«Эхо проклятия» упало за южными горами. Талос увидел яркую вспышку взрыва реактора, озарившую небо подобно второму закату на один болезненно долгий удар сердца.
– Раз, – начал считать он, – два. Три. Четыре. Пять.
Над ними раздался раскат грома. Он был слабее голоса настоящей бури, но от того еще прекрасней.
– Прощальный крик «Эха», – сказал стоявший позади него Сайрион.
Талос кивнул.
– Пойдем. Скоро придут эльдары.
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:44 | Сообщение # 154



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Два воина зашагали от спасательной капсулы по неровным остаткам ландшафта, оставленным эрозией. Марлона старалась держать темп как могла, глядя, как они рыскают среди разрушенных зданий и разваленных стен в поисках уцелевшего тоннеля, который бы привел их в лабиринт. 
Через несколько минут они наткнулись на пустую десантную капсулу Легиона. Краска на ней выгорела во время спуска, двери были открыты нараспашку. Она проломила хлипкую крышу того, что раньше было просторным помещением с куполом. 
Немногое осталось кроме пары стен и уцелевшего потолочного пролета. Некогда неприступная крепость была ныне подобна замшелым руинам, которые находят ксеноархеологи на мертвых мирах. То, что осталось от их крепости, выглядело как останки древней цивилизации, раскопанной спустя тысячелетия после глобального вымирания.
Марлона слышала щелчки – два воина переговаривались по воксу внутри шлемов.
– Можно я пойду с вами? – она собрала всю свою отвагу чтобы задать вопрос.
– Это неразумно, – сказал ей Сайрион. – Если ты хочешь выжить, то лучший шанс для этого – предпринять трехнедельное путешествие к югу, прямиком к городу, которому мы позволили жить. Если крик был достаточно громким, наступит ночь, когда Империум придет, чтобы спасти те души.
Она не знала, что все это значило. Все что ей было известно, это то, что в одиночку без еды и воды она не переживет трехнедельную пешую прогулку сквозь пыльные бури.
– Сай, – сказал другой Повелитель Ночи. – Что с того, что она пойдет с нами?
– Ну ладно.
– Спускайся в катакомбы, если хочешь, смертная, – сказал Талос. – Просто запомни, что нам самим отмерены считанные часы. Смерть придет быстрее, чем в пустыне из пепла, и мы не можем позволить себе засиживаться с тобой. Нам нужно сражаться.
Марлона попробовала ноющее колено. Бионика пульсировала в месте крепления к ноге.
– Я не могу оставаться здесь наверху. Там будет где спрятаться?
– Разумеется, – ответил Талос. – Но ты будешь слепа. Там, куда мы направляемся, света нет.
Септим слушал, как двигатели возвращаются к жизни. Нигде больше ему не было так комфортно, как в кресле, которое он занимал в данный момент – трон пилота «Громового ястреба» «Опаленного».
Вариель устроился на троне второго пилота. Он был по-прежнему без шлема и смотрел в никуда. Время от времени он рассеянно водил большим пальцем по бледным губам, погруженный в свои мысли.
– Септим, – произнес он, когда двигатели заработали в полную силу.
– Господин?
– Каковы наши шансы добраться до Тсагуальсы незамеченными?
Раб не знал что и думать.
– Я... ничего не знаю ни об эльдарах, господин, ни об их поисковых технологиях.
Вариель все еще пребывал в растерянности.
– «Опаленный» мал, а пустота практически безмерна в своей величине… Сыграй на этих преимуществах. Держись ближе к астероидам.
Септим проверил двери ангара впереди. Помимо десантно-штурмового корабля и нескольких штабелей того, что по утверждению Дельтриана являлось необходимым оборудованием , драгоценного свободного пространства на единственной посадочной палубе эпсилон к-41 сигма сигма А:2 было крайне мало. Даже «Громовой ястреб» был нагружен жизненно-важными припасами и древней машинерией из Зала Размышлений, и в нем не предполагалось места для дополнительных пассажиров. Дельтриан был не сильно рад его отбытию.
Времени поговорить с Октавией не было. Все, что он мог сделать, это отправить короткое вокс-сообщение в ее личные покои. К тому же, он даже не знал что сказать. Как лучше всего сказать ей, что он, возможно, отправляется на верную смерть там внизу? Как уверить ее в том, что Дельтриан защитит ее, когда они доберутся до Великого Ока?
В итоге он промямлил что-то в своей обычной неловкой манере на смеси готика и нострамского. Он пытался сказать, что любит ее, но даже в этом вдохновение покинуло его. Это было едва ли красивое выражение эмоций.
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:44 | Сообщение # 155



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Она не ответила. Он даже не знал, получила ли она вообще его сообщение. Быть может, это даже к лучшему.
Септим нажал запуск, закрывая переднюю аппарель. С механическим грохотом она закрылась под кокпитом.
– Мы загерметизированы и готовы, – доложил он.
Вариель, казалось, по-прежнему не обращал никакого внимания на происходящее. 
– Летим.
Септим схватился за рычаги управления и почувствовал, как по коже бегут мурашки, когда двигатели в ответ громче взревели. Сделав глубокий вдох, он вывел челнок из тесного посадочного ангара обратно в пустоту.
– Вы не рассматривали возможность, что вы могли ошибаться? – спросил он Живодера. – Я имею ввиду, ошибаться насчет того, что Талос выживет.
Апотекарий кивнул.
– Эта мысль приходила мне в голову, раб. И вероятность этого меня тоже весьма интересует.

Время шло во тьме, но не в тишине.
Талос рассматривал подземный мир через красную вуаль. Оптические линзы без труда позволяли взгляду пронзать беспросветную темноту коридоров. Тактические данные прокручивались бесконечным потоком крошечных белых рун на границах зрительного восприятия. Он не обращал внимания ни на одну из них, кроме жизненных показателей его братьев. Тсагуальса никогда не была его домом. Никогда, по – настоящему. Возвращение в забытые залы порождало неловкую меланхолию, но ничего похожего на гнев или печаль. 
Смертная рабыня недолго пробыла с ними. Воины за несколько минут опередили ее хромающий шаг, растворившись в коридорах, как только засекли вокс-сигналы братьев. Временами Талос слышал ее плач и крики в темноте далеко позади. Он видел, как вздрагивает Сайрион, физически реагируя на ее страх, и ощущал острый привкус едкой слюны на языке. Ему не нравилось, когда ему напоминали о скверне брата – даже столь незаметной и незначительной.
– Лучше было бы оставить ее в пустошах, – сказал по воксу Сайрион.
Талос не ответил. Он пробирался по тоннелям, слушая оживленные переговоры многочисленных голосов по вокс-сети. Его братья из других Когтей смеялись, готовясь, и клялись биться с эльдарами до последней капли крови. Он улыбнулся за лицевой пластиной шлема. Его забавляло то, что он слышал. Остатки десятой и одиннадцатой рот пребывали на грани смерти, загнанные в угол как животные, но он никогда прежде не слышал их столь живыми.
Малхарион доложил, что в одиночку движется по ближайшим к поверхности тоннелям. Когда Когти стали протестовать и возражать, что они должны сражаться рядом с ним, он осыпал их проклятиями, обозвал глупцами и разорвал вокс-соединение.
В конце первого часа они отыскали Меркуциана и Узаса. Первый заключил Талоса в объятия, обхватив его запястье в знак приветствия. Второй молча стоял с отсутствующим видом и тяжело дышал в вокс. Все слышали, как Узас облизывал зубы.
– Другие Когти готовятся занять позиции в помещениях, подобных этому, – Меркуциан указал на северные и южные двери, которые были открыты, так как сами двери сгнили еще в незапамятные времена. Талос понял мысль брата: два входа позволяли легко держать оборону в этом помещении, как и во множестве ему подобных, и в них еще оставалось пространство для маневров. Он проследил за следующим жестом Меркуциана: тот указал на тоннель высоко в западной стене, где раньше был доступ в служебные ходы. – Когда они будут отступать, они пойдут по служебным тоннелям.
– А мы то влезем? – Сайрион проверял свой болтер с особой тщательностью. – Они сделаны для сервиторов. Когда мы покидали это место, половина ходов оказались слишком узкими для нас.
– Я разведал ближайшие, – сообщил Меркуциан. – Некоторые из них заканчиваются тупиками, через которые нам не пробраться, но всегда есть и другие пути. Другой вариант – раскопать бесчисленные разрушенные тоннели.
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:44 | Сообщение # 156



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Талос вошел в помещение. Когда-то оно принадлежало другой роте и использовалось в качестве тренировочного зала. От прежнего убранства не осталось ничего, и, глядя сквозь красное марево линз своего шлема, Талос видел только унылый голый камень и ничего больше. Остальные катакомбы выглядели также. Весь лабиринт представлял собой одинаковые голые опустевшие руины.
– Что с нашими боеприпасами?
– Уже доставлены, – Меркуциан снова кивнул. – Сервиторы из других капсул приземлились поблизости от Когтей. Что до десантно-штурмовых кораблей – не так понятно, какие приземлились. Наши слуги здесь и в безопасности. Я отведу тебя к ним. Они остановились в зале в полукилометре к западу. Быстрее будет воспользоваться служебными ходами, учитывая, сколько тоннелей разрушено.
– Они сделали это! – произнес Сайрион. – Кусочек драгоценной удачи, наконец-то!
– Многим не удалось, – поправил его Талос. – Если конечно стоит доверять вокс-докладам. Но все же, мы протащили сюда достаточно боеприпасов, чтобы дать эльдарам тысячу новых заупокойных песен.
– Наш главный груз невредим? – спросил Сайрион.
Впервые за все время ответил Узас.
– Ах, да. Жду – не дождусь, когда дойдет до него.
Первый Коготь кое-как, практически без всякого порядка громыхал по служебным туннелям; Талос услышал по воксу первый отчет о битве.
– Это Третий Коготь, – прозвучал голос, все еще смеясь. – Братья, чужаки нашли нас.

Септим искал правильный подход. Смысл был в скорости, но он был должен лететь близко к каждому астероиду, огибая их и оставаясь в их тени, где только это возможно, прежде чем устремляться к следующему. Это было вполне очевидно, но кроме того, он должен был быть осторожен и не распалять двигатели слишком сильно на случай, если эльдарские корабли на высокой орбите могли обнаружить их присутствие при помощи тепловых локаторов.
Они летели всего десять минут, когда Вариель закрыл глаза и покачал головой словно в неверии.
– Нас взяли на абордаж, – тихо произнес Живодер, не обращаясь ни к кому конкретно. Шаги за спиной заставили Септима вытянуть шею, чтобы обернуться через плечо. Десантно-штурмовой корабль снизил скорость в ответ на его отвлекающееся внимание.
В дверном проеме, ведущем в тесный кокпит, стояли трое слуг Октавии. Вулараи он узнал сразу. Двое других, должно быть – Герак и Фолли, хотя, с учетом их рваных накидок и перевязанных рук, они могли быть кем угодно
Септим снова повернулся к ветровому стеклу, медленно огибая еще одни небольшой обломок. Мелкие частички не переставая бились о корпус.
– Вы пробрались на борт до того, как мы отбыли? – спросил он.
– Да, – ответил один из мужчин.
– Тебя послала она? – спросил Септим.
– Мы слушаемся хозяйку, – ответил один из них, возможно Герак. Справедливости ради стоит заметить, что они все звучали одинаково, и определить по голосу его обладателя было не так-то просто.
Болезненно голубые глаза Вариеля остановились на Вулараи. Слуга была завернута в плотный плащ, и хотя она носила светозащитные очки, повязки вокруг лица и рук болтались свободно и обнажали бледную кожу под ними.
– Эта маскировка, может быть, и обманула бы какого-нибудь служку Механикума, но пытаться провернуть такое со мной – просто трагикомично.
Вулараи принялась разматывать повязки, высвобождая руки. Септим рискнул еще раз украдкой взглянуть через плечо.
– Лети, – взгляд Вариеля источал угрозу. – Занимайся своим делом.
Вулараи сбросила наконец свои путы и швырнула в сторону тяжелый плащ. Она потянулась к лицу, сняла светозащитные очки и удостоверилась, что ее повязка на месте.
– Ты не оставишь меня на этом дерьмовом корабле наедине с этим механическим уродом! – заявила Октавия. – Я отправляюсь с тобой.
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:45 | Сообщение # 157



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Дельтриан направлялся к каюте Октавии в раздутом брюхе судна, пытаясь сдержать любые проявления раздражения в своих движениях или вокализациях. 
Когда он отдал приказ аугментированным слугам-пилотам вести корабль через астероидное поле, все шло хорошо. Когда он рассчитал наилучшую предполагаемую локацию, где можно было отважиться войти в варп, не привлекая внимания эльдарских рейдеров и не рискуя повредить корпус случайным столкновением при ускорении и рассеивании реальности, все шло хорошо.
Когда он приказал запустить варп-двигатели и начать прорывать брешь на теле реального пространства, все по-прежнему шло хорошо.
Когда он приказал Октавии приготовиться и не получил в ответ никакого подтверждения… он счел это первым изъяном некогда безукоризненного процесса.
Неоднократные попытки связаться с ней удостаивались тем же ответом.
Неприемлемо.
В самом деле, совершенно неприемлемо.
Он приказал отвести судно обратно в укрытие и сам направился вниз к ее комнате.
Группка ее слуг отбежала в сторону, увидев, как он торопливо идет по коридору. Это само по себе было бы любопытно любому, кто хорошо знал навигатора, но Дельтриан был не из таких.
Его тонкие пальцы взломали замок шлюзовой двери, и он вступил в тесную каморку, встав перед увитым кабелями троном.
– Ты, – сказал он, готовясь начать длинную обвинительную тираду, посвященную главным образом вопросам повиновения и исполнения обязанностей, а также аспектам самосохранения, чтобы воззвать к ее биологическому страху перед гибелью телесной оболочки.
Вулараи откинулась на спинку трона Октавии, положив ноги на подлокотник. Без бинтов она представляла собой жалкое зрелище: сквозь анемическую плоть просвечивались сосуды, опухшие и черные, как паутина под тончайшей кожей. У нее были водянистые наполовину ослепленные катарактами глаза с темными кругами под ними.
За несколько секунд Дельтриан каталогизировал внешние мутации женщины у него перед глазами. Ее варп-изменения казались приемлемыми по некоторым стандартам, но общий эффект на удивление был один: под ее тонкой плотью можно было увидеть тени костей, сосудов, мышечных узлов и даже силуэт бьющегося сердца, движущегося в дисгармонии с отекшими дрожащими легкими.
– Ты не Октавия, – вокализировал он.
Вулараи оскалилась, демонстрируя больные десны с дешевыми железными зубами.
– И что же именно меня выдало?

Талос вошел последним. Пророк снова оглядел пустой зал, приглядываясь к последним из оставшихся в живых. Пятнадцать сервиторов терпеливо ждали, пуская слюну – хотя столь безмозглые создания сложно было считать терпеливыми. Почти у всех руки заменяли подъемные клешни или механические инструменты.
Первый Коготь подошел к контейнерам, которые безмозглые рабы притащили в эти глубины. 
Талос первым что-то достал. В его латных рукавицах была массивная пушка – длинное многоствольное орудие, редко использовавшееся Восьмым Легионом.
Он бросил взгляд на ближайших сервиторов и бросил орудие обратно в контейнер. Оно упало на керамитовый нагрудник – тяжелобронированный, с гордой аквилой на груди, ритуально разбитой ударами молота.
– Нам осталось недолго, – сказал он. – Давайте начнем.
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:45 | Сообщение # 158



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


XXV

Тени.


Они крались по коридору подобно призракам, будучи чернее скрывавших их теней. Его глаза, не такие, как были прежде, видели не только силуэты, но и движение – он видел, как они приближаются, призрачно, гибко, в единстве. Он мог назвать это не иначе как чуждым. Чужаки. Хоть термин и был точным, но когда на него набросились эти твари, он подумал, что этому слову не хватало определенной поэтичности.
Ему было мало что известно об этой породе ксеносов. Под градом выстрелов автопушки их разрывало на части, как и людей. Это было обнадеживающе, но нисколько не удивительно. То, как они крошатся и разлетаются дождем влажных ошметков, мало о чем говорило ему помимо того, что он итак знал. Если бы он мог, он бы сгорбился над одним из их трупов, сорвал бы с него разбитую броню и узнал бы все, что ему требовалось, отведав их плоти. Ощутив вкус крови на губах, его усовершенствованная физиология наполнила бы его инстинктивными знаниями о павших жертвах. В его до сих пор неясном существовании удовольствие от вкуса жизни поверженных врагов было тем, по чему он тосковал более всего.
Эльдары. Он восхищался ими и их вышколенным безмолвием, хоть и находил их гибкую грацию омерзительной. Один их них, по-видимому не защищенный хрупкими доспехами, был размазан по левой стене влажным пятном крови, внутренностей и обломков брони. 
Он не мог убить их всех огромной пушкой, которая служила ему рукой. Некоторые из чужаков подныривали и уклонялись от его обстрела, выхватывая цепные клинки своими изящными руками.
Повелитель Ночи рассмеялся. По меньшей мере, он попытался: вмонтированные в горло и в глотку трубки и кабели превратили звук в механизированный рык. 
Он не мог от них убежать, но так или иначе – ему надо было сделать шаг назад, чтобы встать устойчивее. Это было необычно – чувствовать, как чужаки рубят и разрывают уязвимые связки. Без боли, без кожи это ощущение казалось лишь слегка забавной легкой щекоткой. Он не мог различить отдельные силуэты, когда они были так близко, но коридор освещали вспышки молний и искры от вгрызавшихся в соединительные связки клинков.
– Хватит, – проворчал он, и обрушил на них кулак. Сервоприводы и кабели искусственных мышц его нового тела придавали силу и быстроту, какой он не знал при жизни. Кулак ударил по каменному полу, сотрясая весь коридор и вызвав дождь пыли с потолка. Оказавшийся под ним ксеноублюдок был размазан по земле. Малхарион развернулся, нанося еще один удар кулаком и одновременно поливая их жидким огнём из своего огнемёта. Чужаки метнулись назад, но недостаточно быстро. Двое умерли под ударами кулака. Один завыл, растворяясь в потоке едкого пламени.
Дредноут глубоко вдохнул, вдыхая запах опустевшего коридора. Вместо холодного воздуха, вместо запаха смерти он почувствовал лишь бульканье питательной жидкости в его гробу. Она не пахла ничем, кроме химической вони его теплого саркофага.
Он вздрогнул. Его металлическое тело отреагировало на это, перезарядив автопушку с глухим металлическим звуком. Он вздохнул и его саркофаг издал механический рык.
Он чуть было не поддался искушению снова открыть вокс-сеть, но заискивание тех, кем он раньше командовал, раздражало его настолько, что он не хотел иметь с ними дела. Вместо этого, он охотился в одиночестве, пытаясь получить как можно больше удовольствия – раз уж все так изменилось.
Малхарион обошел тощие трупы эльдаров. От каждого шага его переваливающейся поступи тоннель содрогался. На скрытность рассчитывать не приходилось, поэтому ему нужно сыграть иначе.
– Эльдары… – прорычал он. – Я иду за вами.
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:46 | Сообщение # 159



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Люкориф сгорбился, взгромоздившись на разрушенной стене, и смотрел в небеса. Он слышал, как позади него его братья поедают эльдаров, но он не разделил с ними трапезу. Он ел их плоть и раньше, и сейчас не испытывал никакого желания повторять этот опыт. Их кровь была кислой и водянистой, а их коже не хватало солоноватой насыщенности, которая была свойственна куску человечины.
Предводитель Кровоточащих Глаз не знал, откуда появлялись эльдары. Несмотря на то, что они отказались спускаться в катакомбы и наблюдали за небом, он не видел ни единого признака приземлившегося транспорта чужаков. Сейчас они продолжали появляться то там то тут, выходя из-за разрушенных стен или возникая на вершинах упавших шпилей.
Руины крепости простирались на многие километры во всех направлениях. Он знал, что его рапторам не охватить все это пространство в одиночку, хотя он старался и гонял их до изнеможения. Что смутило его больше всего, так это то, что чужаки похоже не собирались появляться в том количестве, в котором он ожидал. У них было достаточно кораблей в космосе, чтобы высадить армию. Вместо этого он видел спускавшиеся в лабиринт небольшие штурмовые группки и отряды разведчиков, и разделывался с теми, кто остался на поверхности. Двигатели его прыжкового ранца отозвались завыванием в ответ на его размышления.
– Корабли-призраки, – произнес он.
Лишь один из Кровоточащих Глаз потрудился взглянуть на небо, оторвавшись от трапезы.
– Что говоришь? – прошипел Вораша.
Люкориф указал вверх деактивированным молниевым когтем.
– Корабли-призраки. Суда из кости и духа в пустоте. Нет экипажа, лишь призраки умерших эльдаров.
– Ультве, – произнес Вораша, как будто соглашаясь.
– Безмолвные корабли, управляемые костями, ведомые воспоминаниями. Несокрушимая армада в небесах, но что насчет земли? – его голова дернулась от нервного спазма. – Они не столь сильны. Не столь многочисленны. Теперь нам известно, почему они захватили небеса, но боятся земли.
Раптор медленно дышал, вдыхая отравленный воздух планеты через ротовую решетку. Каждый выдох оставлял облачко тумана.
– Я что-то вижу, – сказал он.
– Еще эльдары? – спросил один из стаи.
– Тень внутри тени. Там, – он указал на навес прогнившего каменного здания. – И там. И там. Много чего-то. Кажется.
Вызов прозвучал на языке, которого Люкориф не понимал, вырвавшись из глотки, которую он жаждал перерезать. Эльдарский воин стоял на коленях наверху стены в двухстах метрах: в одно руке его был клинок в форме полумесяца, а из-за его спины росли огромные орлиные крылья. Как только крик растаял в воздухе, другие четыре фигуры явили себя, и каждая восседала на верхушке разрушенной башни или стены.
– Кровоточащие Глаза, – прошептал Люкориф своим собратьям. – Наконец-то, достойная жертва.

Первыми были Узас и Меркуциан. Без благословений и молитв Механикум им потребовалось не так много времени, чтобы быть готовыми. Пока они ждали, Талос и Сайрион караулили северный и южный тоннели, слушая раздававшиеся в воксе звуки битвы.
– Броня готова, – доложил по воксу Меркуциан. – Узас тоже готов.
– Это заняло почти полчаса, – подытожил Сайрион. – Все же небыстрый процесс, даже без бредней Культа Машин.
– Достаточно быстро, – ответил Талос. – Меркуциан, Узас, прикройте нас.
Талос дождался, пока в коридоре стихнет эхо низкого механического грохота. Каждый шаг был подобен раскату грома.
– Твоя очередь, – прозвучал рычащий и искаженный воксом ответ Узаса. Его новый шлем был мордастым и клыкастым, с рубиновыми линзами и нарисованным на нем черепом демона. Броня сама по себе издавала низкий гул и была достаточно громоздкой, чтобы занять половину коридора.
– Каково это? – спросил Талос своего брата.
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:46 | Сообщение # 160



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Узас стоял выпрямившись, несмотря на естественную сгорбленность боевого доспеха, и его силовые генераторы гудели все громче. В одной руке он держал шторм-болтер последней модели. Украшавшие его знаки аквилы были осквернены царапинами или полностью оплавлены. Другая рука оканчивалась силовым кулаком; его толстые пальцы были сжаты, подобно нераспустившемуся цветку.
На одном плече разбитый драконий символ Ордена Саламандр был погребен под бронзовым знаком Восьмого Легиона, прибитым толстыми стальными заклепками.
– Мощно, – сказал Узас. – Поторопись. Я хочу охотиться.

Они ответили ему криком на крик, и клинком на клинок. Кровоточащие Глаза поднялись в воздух, взвыв двигателями и наполнив небеса грязным выхлопным дымом, преследуя свою добычу. Эльдары, одетые в облегающие доспехи чистого голубого цвета, отвечали полными ненависти криками и боевыми кличами на своем языке; каждый клич был пронзительным воплем презрения.
Бой был ужасным. Люкориф знал, как он пойдет с того самого момента, когда они только схлестнулись. Эльдары бежали, а рапторы преследовали их. У большинства небесных ксенодев были тонкие лазерные ружья, плевавшиеся искрящимися вспышками энергии. Использовать их они могли только на расстоянии, в то время как рапторы наполнили небо пальбой из болт-пистолетов ближнего боя и отчаянными завываниями рубивших воздух и изголодавшихся цепных клинков.
Первым упал с небес его брат по имени Тзек. Люкориф слышал в воксе его предсмертный хрип – давящийся кашлем булькающий звук из легких и разорванной глотки, за которым последовало умирающее завывание не запустившихся двигателей. Раптор крутанулся в воздухе, удерживая своего противника когтями на ногах, как раз в тот момент, когда тело Тзека ударилось о неровную землю.
Глядя на это, он почувствовал, как его язык заныл, а рот наполнился шипящей слизью. Тзек провел с ним многие годы неровно шедшего времени с самой первой ночи Последней Осады. То, как столь благородная душа была повержена грязным ксеносом, разозлило его настолько, что он сплюнул.
Эльдарка отклонилась, ястребиные крылья завибрировали с мелодичным звоном, когда она перевернулась в воздухе, паря с элегантностью хищной птицы. Ядовитый плевок пролетел мимо цели. 
Люкориф последовал за ней, взревев извергавшими дым двигателями, в ответ на ее мелодичное планирование. Каждый взмах его когтей рассекал лишь воздух, когда ксенотварь, танцуя, уклонялась и выгибалась, будто парила на воздушных потоках.
Раптор испустил полный отчаяния крик, не в силах более его сдерживать. Или ветер унес большую часть его мощи, или ее покатый увенчанный плюмажем шлем защитил ее от разрыва барабанных перепонок, но она не обратила на него внимания. 
Она взлетела выше, вертясь в небе. За ее клинком тянулся след электрического пламени. Люкориф из Кровоточащих Глаз преследовал ее. Из его клыкастой пасти вырвался вопль, столь же громкий, как и вой протестующих двигателей прыжковых ранцев. 
Ее грация имела значение, лишь пока она танцевала в воздухе, в честном и открытом бою он бы убил ее. Они оба это поняли одновременно. Люкориф схватил ее сзади, разрезая крылья молниеносным поцелуем когтей. Они с легкостью прошли сквозь ксеноматериал, прервав ее полет.
Издав очередной боевой клич, она развернулась в воздухе, занеся меч, даже начав падать. Раптор парировал удар, позволив лезвию со скрежетом коснуться силовых когтей. Свободной рукой он схватил ксено-деву за глотку, подержав ее в своих объятьях еще одно бесценное мгновение.
– Спокойной ночи, моя дорогая, – выдохнул он ей в лицевой щиток. Люкориф выпустил ее, позволив кувыркаться в небе, подобно Тзеку и его позорной кончине.
Его смех смолк, едва прозвучав. Ее падение длилось не больше трех секунд, – ее сородич подхватил ее в пике и повернулся к земле.
– Я так не думаю, – прошипел раптор, наклонившись вперед в своем пике. Сквозь вой ветра он слышал, как эльдары кричат друг другу на своем лепечущем языке. Ему пришлось заложить резкий вираж, чтобы уклониться от пистолета, плевавшегося в его сторону копьями света, но у эльдара, спасшего свою соплеменницу, были заняты руки, и у них не было шансов отразить вторую атаку раптора. Люкориф упал на них как молния, вогнав когти в оба тела и разорвав их на части.
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:46 | Сообщение # 161



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Он закричал от приложенных усилий, и его восторженный вопль эхом разнесся по небу. Бескрылая дева искалеченной массой полетела, кружась, в одну сторону, и размазалась по земле. Мужчина упал подобным образом, из ран на нагруднике лилась кровь. Его крылья дрожали, пытаясь подняться в последний полет, но высыхающая кровь на когтях Люкорифа поставила точку в его истории. Раптор усмехнулся, когда эльдар упал с такой высоты, что от удара об землю его разорвало на куски.
Он все еще улыбался, обернувшись и увидев гибель Вораши.
Его брат летел к земле из воздушного клинча, осыпая землю кусками мяса и обломками брони. Эльдар, выстреливший в Ворашу в упор, повернулся в воздухе и направил свое ружье на Люкорифа. Предводитель рапторов наклонился вперед и устремился к нему. С его иссеченных шрамами губ сорвался очередной вопль.
Талос вел Первый Коготь на новую охоту. Не нуждаясь в осторожности, четыре терминатора шагали свободным строем, держа наготове незнакомое оружие.
– К ним придется привыкать, – сказал в вокс Сайрион. Он все еще удивлялся значку аквилы на краю ретинального дисплея. Даже после проведенных Дельтрианом многочисленных модификаций и перенастроек ему не удалось вычистить эту деталь из внутренних систем доспеха.
Талос отвлекся на вокс-сеть: доклады Второго и Третьего Когтя, столкнувшихся с врагом на верхних уровнях катакомб, и яростные проклятия Кровоточащих Глаз, сражавшихся на поверхности. Он пытался не думать о Малхарионе – капитан решил встретить свою смерть в одиночестве, и в этом желании не было ничего предосудительного. Вскоре Первому Когтю предстояло разделиться. Как только враг превзойдет их числом и станет невозможно стоять вместе – все закончится убийствами в темноте и каждый будет сам за себя.
Он никогда прежде не носил тактический дредноутский доспех, и ощущение было удивительным. Талос знал свои боевые доспехи как собственную кожу, в них было удобно как в одежде, к которой со временем привыкаешь. Терминаторская броня была иного рода, начиная от украшенного бивнями шлем, заканчивая шипастыми сапогами. Каждый мускул в его теле покалывало от прилива новых сил. Он ожидал, что будет чувствовать себя неповоротливым, но диапазон движений мало чем отличался от тех, что он совершал, тренируясь без доспехов. Единственным неудобством было то, что воин был постоянно наклонен вперед, как будто готовился сорваться на бег.
Талос попробовал бегать. Вышла более быстрая, сильная поступь, нечто среднее между бегом трусцой и пошатыванием. Компенсационные сервоприводы и стабилизаторы не дали бы ему наклониться вперед так, чтобы упасть, хотя смещенный центр тяжести после стольких веков ношения модифицированной брони Тип V все еще казался необычным.
На одной руке была латная перчатка размером с торс легионера – силовой кулак, активизированный и покрытый дрожащим силовым полем. Другая рука сжимала массивную роторную пушку, его пальцы покоились на изогнутом триггере. У них было мало боеприпасов для штурмовой пушки: когда Первый Коготь счистил доспехи с Саламандр, очень скоро они узнали, что имперцы израсходовали большую часть своих запасов. Он нес на бедре свой двуствольный болтер, готовый воспользоваться им, когда придет время бросить пустую пушку.
Меркуциан дотянулся своим огромным силовым кулаком до богато украшенного бивня, который Дельтриан приделал к бычьей морде его шлема, и постучал по нему.
– Однажды я видел, как Малек из Атраментаров ударил кого-то головой и насадил его на свои бивни, – сказал он. – Я тоже хочу попробовать.
Талос вскинул вверх кулак, призывая к тишине – или хотя бы к ее подобию, насколько позволяли их грохочущие как двигатели танка на холостом ходу доспехи.
Град бритвенно-острых дисков вылетел из коридора впереди, за ним последовали приближающиеся силуэты эльдарских воинов. Они замешкались, увидев, что на них надвигалось. Одни бросились врассыпную, в то время как другие, отступая, продолжали стрелять. Талос слышал, как сюрикеновые снаряды бились об его броню и со звоном разбитого стекла падали на пол.
В ответ он нажал на триггер, наполнив тоннель характерным ревом имперской штурмовой пушки. Подвески в локтевом суставе, запястье и креплении пушки компенсировали любую отдачу, позволяя ему целиться, не отвлекаясь, но ретинальный дисплей затемнился, чтобы его не ослепило вспышками.
Следующие десять секунд Первый Коготь стоял в недоумении. Талос наклонил пушку, чтобы получше осмотреть дышавшие паром раскаленные стволы.
– Вот так пушка! – восхитился Сайрион, когда все четверо пробирались через органическую массу, оставшуюся в коридоре. – Можно, я одолжу ее у тебя ненадолго?
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:47 | Сообщение # 162



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Марлона уже не была уверена, что именно она слышала. Иногда между каменными стенами раздавалось эхо далеких перестрелок, а порой лишь завывание сквозняков во тьме.
У нее был фонарь – никто из членов экипажа корабля Восьмого Легиона не ходил без них, – и она знала, что заряда батарей должно было хватить еще на несколько часов как минимум. Что делать и куда идти – вот этого она не знала.
«– Какая вообще разница? Какая разница, умру я здесь, внизу или на равнинах?»
У нее все еще был пулевой пистолет, пусть и примитивный в сравнении с болтером Легионес Астартес. Он прекрасно подходил, чтобы застрелиться, пока она не умерла от жажды, но в бою польза от него была бы невелика. Рабам на борту «Эха проклятия» было запрещено носить оружие, но процветавший повсюду черный рынок позаботился и об этом. Легион никогда не настаивал на соблюдении этого закона, потому что не боялся восстания. Марлона подозревала, что им нравилась некоторая острота ощущений, когда они охотились на членов экипажа удовольствия ради.
Она не знала, как долго уже была одна, когда услышала стук. Она пробиралась по пустынным катакомбам, направляя луч света перед собой и позволяя ему рассекать темноту, насколько хватало мощности ламп. Направление она уже давно потеряла. Звук странным эхом раздавался здесь внизу, вплоть до того, что она уже была не уверена – идет ли она в сторону грохота или наоборот, от него. Казалось, он не исчезал, но и не становился сильнее.
Она не увидела, что выбило лампу у нее из рук. Поток воздуха пронесся за ее спиной, грубый удар выбил из ее рук фонарь, и он с грохотом упал на пол. На долю секунды вращающийся пучок света оставил на стене безумные тени: стройные силуэты ведьм в нечеловеческих вытянутых шлемах. Марлона потянулась за пистолетом еще до того, как фонарь остановился. Он тоже выпал из ее рук, будто от удара по кулаку.
Во второй раз она ощутила дыхание уже у своего лица. Голос из мрака был неприятно мягким – подобно бархату, скользящему по ране.
– Где пророк Восьмого Легиона?
Она ударила кулаком в сторону, откуда прозвучал голос из темноты, но удар прошел мимо. Как и второй, и третий, и четвертый – все они были направлены в никуда. Она слышала еле уловимые движения и дыхание чего-то, уклонявшегося от нее во тьме и мягкое поскрипывание пластин брони, шелестящих с каждым движением. Рука сомкнулась вокруг ее горла. Закованные в холодное железо пальцы схватили ее за грудки. Марлоне удалось один раз ударить по неподвижной руке, прежде чем ее припечатали к стене. Сапоги скребли по камню, не доставая до земли. Ее грубая аугметика щелкала и жужжала, пытаясь вновь обрести опору.
– Где пророк Восьмого Легиона?
– Я всю свою жизнь провела во тьме, – сказала она, обращаясь к невидимому голосу. – Думаешь, меня это испугает?
Пальцы на горле сжались крепче, лишив ее возможности дышать. Она не знала наверняка, становился ли стук громче, или же ее обманывало собственное участившееся сердцебиение.
– Грязное, слепое, гадкое животное, мон–кеи, где пророк Восьмого Легиона? Тысячи душ стоят на кону, пока он еще дышит.
Марлона сопротивлялась сильной хватке, колотя кулаками по закованной в броню руке.
– Упрямое создание! Знай же, человек: безмолвный шторм близится. Идет Блуждающая в Пустоте.
Хватка на горле исчезла также быстро как и появилась, и она упала на землю. Первое, о чем она подумала, когда тяжело втянула в себя спертый воздух, это то, что ее сердце не обманывало ее. Колотилось все вокруг нее, и слышались глухие удары стали о камень. От них по полу под ногами и стене за ее спиной пробегала дрожь.
Марлона доползла на четвереньках за фонарем, вспарывая темноту его тонким лезвием света. Она видела камень, камень, камень… и что-то огромное и темное, искоса смотревшее на нее сверху вниз, рыча суставами.
– Что ты делаешь здесь внизу?

Он зашел слишком резко, под плохим углом и рухнул на пыльную землю. Через мгновение он встал на четвереньки, и затем, после двух попыток, выпрямился в полный рост. Металлические когти на ступнях растопырились, зарываясь в мягкую почву и компенсируя нагрузку.
ТерминаторДата: Воскресенье, 07.04.2013, 19:47 | Сообщение # 163



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Боль была… чем-то. Он ощущал привкус крови с каждым вздохом, а боль в мышцах вернула его расслабленное сознание в те три ночи, когда его терзал лорд Ирувиус из Детей Императора.
Эта война была не из приятных. Проиграть ее было бы еще хуже.
Люкориф приземлился неподалеку от последнего эльдара. Он обошел распростертое на земле тело, отметив следы кровавой жидкости, изливавшейся из нескольких сочленений его брони. Его доспех представлял собой занимательную демонстрацию боевой картографии, отмеченный лазерными подпалинами и прошитый попаданиями коротких костяных кинжалов чужаков. Раптор перевернул тело небесной девы когтем на ноге. Ее глаза, такие же синие и такие же безжизненные, как сапфиры, смотрели в серое небо. На ее груди был гладкий драгоценный камень, который среди ее сородичей был известен как камень души. Люкориф вырвал его из брони и проглотил целиком, надеясь, что ее бессмертный дух насладится своей судьбой, уготовившей ему вечные скитания в его кишках.
– Ловец Душ, – наконец произнес он в вокс.
Голос пророка звучал искаженно из-за помех на расстоянии и треска стрельбы.
– Я слышу тебя, Люкориф.
– Кровоточащие Глаза мертвы. Я – последний.
Он слышал, как Талос хрипел от напряжения.
– Прискорбно слышать это, брат. Присоединишься к нам внизу?
Раптор посмотрел на упавшие стены – остатки некогда величественных укреплений. Над ними собирались грозовые облака – аномальное явление на этой лишенной погоды планете.
– Не сейчас. Что-то грядет, Талос. Будьте внимательны.
ТерминаторДата: Вторник, 16.04.2013, 06:56 | Сообщение # 164



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


XXVI

Буря


В тот миг, когда ее ноги коснулись тверди Тсагуальсы, начался дождь.
Люкориф наблюдал за ней, сгорбившись на тонкой жердочке, оставшейся от длинного пролета крепостной стены. Пять эльдарских камней душ стыли в его потрохах. Когда он закрывал глаза – даже лишь чтобы моргнуть – он был уверен, что слышит, как пять голосов кричат, затягивая погребальную песнь. 
«Как любопытно», – подумал он, когда она появилась.
Воздух на высоте десяти метров от земли задрожал от тепла, и из него появилась она, приземлившись на носки с разведенными в стороны руками. Ее броня состояла из серебряных пластин, лежавших поверх черного нательного костюма подобно мышцам; она сверкала как рыбья чешуя. В одной руке у нее был посох с кривыми лезвиями на обоих концах, которые казались влажными от текущих по ним жидких молний. В другой руке она держала метательную звезду размером со щит, оканчивавшуюся тремя искривленными клинками. Пламя, плясавшее по оружейной стали, было черным. Люкориф не хотел бы знать, как именно оно было сотворено.
Ее лицо скрывалось за серебряной маской смерти, изображавшей кричащую богиню с холодными глазами. Высокий длинный плюмаж из черных волос ниспадал на плечи и спину, каким-то образом не шевелясь от ветра, который вздымал облака пыли и гнал их по развалинам.
Все в ней источало скверну, даже для существа, настолько затронутого варпом, как он. Несколько секунд фигуру окружало марево, как будто сама реальность была готова ее отвергнуть.
«Это не эльдарская дева», – почувствовал раптор. – «Возможно, когда-то она и была ей, но сейчас…сейчас она нечто большее».
Люкориф сжал когтями камень, когда эльдарская богиня войны пронеслась размытым пятном, едва касаясь ногами земли. На мгновение она стала серебряным пятном среди руин, и тут же исчезла, то ли растаяв в воздухе, то ли спустившись под землю – Люкориф не был уверен.
– Талос, – он снова открыл вокс-канал. – Я видел то, что охотится на нас.

Второй Коготь пережил больше трех часов беглых перестрелок, волну за волной отражая атаки ксеносов. Единственным светом, освещавшим тоннели и залы, были ритмичные вспышки выстрелов или редкие всполохи энергетических полей при ударах силовых мечей.
Юрис хромал, истекая кровью из раны от клинка на бедре. Он знал, что братья вскоре оставят его.
Не то чтобы он стал их уговаривать оставить его; благородное самопожертвование его не интересовало. Они сами оставят его – он стал медленнее и слабее. Его жизнь стала обузой для них. 
Повелитель Ночи перевел дыхание, прислонившись к стене. Он закрепил болтер на бедре и с хрустом вогнал в него новый магазин оставшейся рукой.
– Последний, – обратился он по воксу к двум другим выжившим, – у меня кончились патроны.
– Отступаем к запасным ящикам, – ответил Фал Торм. 
Правда сквозила в словах другого воина: они сами отступят к запасам, а его оставят по дороге. Если смерть Юриса даст им фору в несколько секунд – еще лучше. 
– Ты ранен серьезнее, чем готов признать, – сказал Ксан Курус. Отведенные назад крылья на шлеме Ксана Куруса несколько часов назад отрубил клинок ксеноса. – Я чую твою кровь и слышу, как с трудом бьются твои сердца.
Юрис не мог перевести дух. Вдыхать было тяжело, воздух втягивался в глотку с большим трудом.
«Так вот оно каково – умирать?»
– Я еще держусь на ногах, – отозвался он по воксу. – Пошли. Выдвигаемся.
Трое выживших из Второго Когтя отступили дальше во тьму, сорвавшись на нестройный бег. Не далее как несколько часов назад, Юрис вел девять других душ. Теперь он был единоличным повелителем двух воинов, оба из которых были готовы бросить его, как только представится возможность.
ТерминаторДата: Вторник, 16.04.2013, 06:56 | Сообщение # 165



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Как и люди, не все эльдары были одинаковы – это знание дорого обошлось Юрису. Одни были со слабыми осколочными винтовками и в легкой кольчужной броне с черными пластинами – они умирали как беззащитные дети и стреляли хуже бандитов из нижнего улья. Но другие … вопящие ведьмы и убийцы-мечники.
Шестеро убитых за три часа. Ксенодевы появлялись из тьмы, проносились сквозь залпы ответного огня и скрещивали клинки с Повелителями Ночи в вихре ударов. Не важно, потеряют ли они при этом кого-то из своих. Как только первые удары были нанесены, они убегали, отступая обратно в тоннели.
Самой ужасной составляющей каждой атаки был вой: они запевали погребальную песнь, протяжную и громкую настолько, что она могла бы пробудить забытых мертвецов этого проклятого мира. Каждый крик словно вонзал в его затылок осколок льда и оказывал странное воздействие на его мозг, замедляя реакции настолько, что он с трудом парировал удары врагов. 
Но Второй Коготь так просто не сдавался. В конце концов, они сами были охотниками. Юрис собственноручно перерезал три бледные глотки эльдарских дев, схватив их сзади и приласкав молниеносным взмахом гладия.
Это происходило повсюду: натиск, оборона, охота, удар, отступление…
Юрис споткнулся на бегу, схватившись за стену, чтобы не упасть. Сначала он обогнал своих братьев, но вскоре уже хромал рядом с ними, и, в конце концов, отстал и волочился позади.
– Пока, Юрис, – произнес в вокс Ксан Курус впереди. Фал Торм даже не остановился: он продолжал бежать без оглядки.
– Подожди, – сказал Юрис Ксан Курусу, – подожди, брат.
– Зачем? – Ксан Курус уже снова бежал. – Счастливо умереть.
Юрис слушал, как стихают шаги его сородичей. Его спотыкающийся бег перешел в простое шатание, он обрушился на стену и медленно сполз на колени.
«Я не хочу умирать на Тсагуальсе», – возникла из ниоткуда непрошенная мысль. Была ли Тсагуальса и в самом деле худшим местом, где можно было расстаться с жизнью?
«Да», – подумал он. – «Гниющий мир проклят. Нам не стоило возвращаться сюда».
Древнее суеверие вызвало болезненную улыбку на его окровавленных губах. Какая разница? Он служил, разве нет? Он преданно служил на протяжении многих веков и вырезал удовольствие из галактики, которая никогда ему в нем не отказывала. 
«До сего момента…», – Юрис снова попробовал ухмыльнуться, но с его искореженных губ черным потоком хлынула кровь. – «Не важно. Не важно. Быть живым и сильным было замечательно».
Его шлем склонился вперед, когда силы покинули его, и из него потекла кровь.
– Юрис, – протрещал вокс.
«Пошел вон, Фал Торм. Беги, если так этого хочешь. Дайте мне спокойно умереть, ублюдки».
– Юрис, – повторил голос.
Он открыл глаза, не осознавая, что они были закрыты. Залитое красным зрение вернулось, и он снова увидел свой треснутый нагрудник и обрубок, который меньше часа назад был его рукой.
«Что?» – спросил он, и ему пришлось предпринять еще одну попытку заговорить, чтобы произнести это вслух. 
– Что? – спросил он в вокс.
Его ретинальный дисплей показывал лишь белые разводы и помехи. Ему пришлось дважды моргнуть, чтобы его стало можно прочитать.
Жизненные показатели Ксана Куруса показывали ровную линию. Равно как и Фала Торма. 
«Не может быть».
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Аарон Дембски-Боуден Блуждающая в Пустоте
Страница 11 из 13«12910111213»
Поиск: