Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 10 из 12«1289101112»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Битва за Клык Криса Райта
Битва за Клык Криса Райта
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:42 | Сообщение # 136



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Да, — сказал он. — Мы намного выше этого. Позволь жажде мести мотивировать других — это заставит их сражаться лучше. Эта битва нечто намного большее, чем сведение счетов.

Его единственный глаз был неподвижен — золотой круг, отражающий весь спектр видимого света. Темех счел невозможным смотреть в него, как и отвернуться от него.

— Мы сражаемся, чтобы предотвратить возможное будущее. Это будущее в этот момент созревает в горе под нами. Если мы преуспеем, рана, которую мы нанесем Волкам Фенриса, будет соперничать с той, которую они нанесли нам. Если мы потерпим неудачу, тогда все, что мы достигли с момента прибытия на Планету Колдунов, будет напрасным.

Энергия первой атаки была выдержана, остановлена и притуплена. Орудийный огонь из туннелей под Клыктаном угас, а затем рубрикаторы атаковали нижние откосы лестницы. Волки выпрыгнули им навстречу, и узкое поле битвы немедленно наполнилось телами. Обладая преимуществом возвышенной позиции и лучше расположенной тяжелой огневой поддержкой, защитники на начальном этапе одержали вверх. Кровавые Когти сражались со всей их обычной энергией, едва сдерживаемые исполинской фигурой Россека. Их дополняли более методичные Охотники под командованием Скриейи, который много лет изучал, как оптимально использовать замкнутое пространство под горой.

Даже в этом случае потери были. Десантники-предатели без передышки наносили удары, их смертоносное искусство было не менее эффективным при всем их чудовищном безмолвии. Когда нападающих, наконец, отбросили, и они отошли, чтобы перегруппироваться после тяжелых потерь на подступах к лестнице, на камнях также лежали тела в серых доспехах, разрубленные и истекающие кровью.

И так продолжалось. Не было ни внезапных прорывов, ни решающего сдвига в балансе силы. Нападающие атаковали волнами с десантниками-предателями в авангарде, каждый раз пытаясь отбросить Волков выше по лестнице и захватить баррикады. Каждая атака продвигалась немного дальше, прежде чем невидимые колдуны отзывали своих рабов, оставляющих после себя раскаленные камни и остывающую кровь.

Шли часы, наполненные рваным ритмом атак и их отражений. Смертные солдаты сменялись на баррикадах свежими кэрлами из резерва. Магазины заменялись, доспехи чинились, оборонительные стены ремонтировались, из Клыктана доставлялись новые припасы. Тела забирались с передовой. Смертные шли одним путем, Волки — другим. Небесные Воины не умирали легко, но с каждой атакой Тысячи Сынов извлекалась очередная пара тел, каждое, как свидетельство героической борьбы против подавляющей численности атакующей армии.

В первых рядах каждого штурма и последним в отступлении к баррикадам после боя находился Тромм Россек. Он не утратил своей задумчивой, ужасающей энергии. Со смертью каждого защитника он, казалось, еще больше уходил в себя, все сильнее превращаясь в мрачного левиафана-убийцу, а не смеющегося, энергичного воина-бога, каким он был раньше. Его движения были сдержаннее, приказы резче, удары тяжелее. Потеря стаи сказалась сильнее, чем просто потушила старый огонь в душе; она сделала его мрачнее и смертоноснее.

Его новая стая, собранная из остатков других, ответила на этот новый дух. Они тоже утратили часть своей самодовольной манеры и стали меньше болтать по воксу, потакая своему грубому таланту к убийству, но они не забыли его. Кровавые Когти кружились, били руками и ногами, и прорывались в ближний бой с более традиционными противниками, не отставая от свирепого гиганта, впитывая необузданную ненависть, которая висела над ним, как зловоние смерти.

Они по-прежнему умирали. Когти всегда умирали, бросаемые в пасть Моркаи своим безрассудным, самоотверженным способом войны. Но когда они погибали, вокруг них всегда было больше разбитых доспехов, больше трупов бездушных, разорванных рубрикаторов, освобожденных от их непостижимой пустой жизни. Бракк был бы горд, видя, как посаженные им семена, наконец, дают всходы.

Атаки же все продолжались, вырастая в свирепости, когда часы, потом дни, расплывались друг в друге. У Тысячи Сынов были и солдаты, и время, и терпение. Охотники принимали на себя груз, давая Кровавым Когтям несколько часов отдыха. Затем процесс менялся. И снова, и снова, пока пропитанная кровью лестница не стала выглядеть, как врата Хель.

Оборона держалась. Каждый штурм отражался огромной ценой и страшными жертвами, но до тех пор, пока баррикады оставались целыми, а Волки стояли на ногах, Клык держался.

Бьорн снова бросился в бой, наблюдая сквозь модули оптических имплантатов, как враги падают под его лезвиями. Он едва замечал постоянный дождь снарядов, хлещущий по бронированному контуру. Его поле зрения была полно целей, мигая красными рунами на мерцающем фоне.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:42 | Сообщение # 137



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Он не обращал на них внимания. Он сражался так, как всегда — инстинктивно. Доставляющие когда-то удовольствие звериные рефлексы исчезли, будучи такими же далекими воспоминаниями, как и его настоящие конечности, но он по-прежнему двигался намного быстрее, чем можно было ожидать от его тяжелого, громоздкого корпуса.

У старейшего дредноута Подклычья были привилегии. Его шасси было невероятно древней модели, объединяя технологии, которые были редкими даже перед пожаром Ереси. Последующие железные жрецы столетиями вносили дальнейшие усовершенствования, каждый отчаянно старался превзойти других в славе, которую они могли добавить саркофагу Разящей Руки.

Они думают, я не знаю, что они сделали с моей гробницей.

Бьорна не интересовало пышное убранство. Он был бы рад отдать все золотые эмблемы, вырезанные на его живом гробу, каждую серебряную руну, выписанную на керамите, ради шанса снова сойтись лицом к лицу со своей добычей.

Он никогда больше не почувствует брызги крови на своей коже, мгновенье, когда клинок атакует и перерезает нить его жертвы. Его нервные реле были хороши, намного лучше, чем те, которыми был оснащен любой другой дредноут в Империуме, но они никогда не передадут ощущения абсолютно точно.

Поэтому, чтобы загладить свою вину, они украшают мою гробницу черепами и тотемами. Безделушками. Я ненавижу их.

Он опустил плазменную пушку, едва отметив, как сферы солнечной энергии пронзают темноту. Крики умирающих были всего лишь помехами на заднем фоне. Бьорн в одиночку уничтожил больше врагов, чем некоторые Ордена полным составом. С таким достижением смерть перестала иметь большое значение. Удовольствие давно исчезло. Все, что осталось — это необходимость.

И мне необходимо убивать. Клянусь Руссом, мне необходимо поделиться своей болью.

Боль была всегда, с тех пор как исчез Русс. Не было ни объяснения, ни слов утешения.

Одной ночью, одной зимней ночью неистовой бури примарх исчез.

Леман Русс ушел, не сказав почему, отправившись в космос, как делал всегда, пренебрегая опасностью, пренебрегая теми, кого оставил позади.

Бьорн крутанулся вокруг оси, раздавил своим когтем десантника-рубрикатора и швырнул его в воздух. Когда тело приземлилось, звери приступили к работе, разрывая пустой доспех когтями. Тем временем Бьорн взялся за две другие цели, пробивая дыры в керамите и разрезая стальные ребра жесткости.

Знаешь ли ты, как меня разозлило, что ты так и не сказал почему?

Он сражался иначе, когда был жив. Тогда, много жизней назад, он бросался в битву с Годсмотом, Ойе и Двумя Клинками, и их вирды были сплетены крепче, чем тяга дросселя. Нынешние волки сейчас перерезали нити с тем же самым несравненным величием, как и прежние, но это было не то же самое. Бьорн знал, что галактика постарела, а он — нет. Ему не место здесь, не с горячими щенками, которые унаследовали мантию Этта.

Думаю, ты знал. Ты знал, что я буду ненавидеть это. Ты знал, что каждое мгновенье будет пыткой для меня.

Колдун приблизился на дистанцию броска, наполовину загороженный рядами предателей-десантников. Он начал разжигать малефикарум в ладонях рук, вызывая шары пламени, готовый броситься в бой.

Бьорн отметил колдуна с презрением. Или, по крайней мере, его разум испытал презрение. Возможно, эмоция преобразовалась в некую физическую форму на его изуродованном лице, погруженном в жидкость и высохшем под безжалостным весом возраста, но подобные тонкости, конечно же, не отражались на его защитной маске.

И это, в первую очередь, заставляет меня верить, что ты скрыл от меня правду не без причины.

Он сделал один шаг, качнулся назад и разрядил пушку. Пылающий и разрываемый на куски колдун исчез под волной взрывов. Бьорн продолжал стрелять, изливая всю свою ненависть, усталость и боль на изуродованном предателе. Когда он, в конце концов, остановился, обратившись к поиску новой цели, доспехи его жертвы были не более чем перегретой лужей раскаленного углероводорода.

Этот гнев, это предательство. Оно поддерживает во мне жизнь.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:43 | Сообщение # 138



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Звери держались рядом, отрывая голову любому врагу, который приближался слишком близко, но позволяя Бьорну пользоваться при необходимости оружием ближнего боя. Они бросались в битву, так как были созданы для этого, соперничая со сверхъестественной ловкостью Волков. Бьорн знал, насколько они были способны к таким вещам, и почему их создали. Немногие знали об этом.

Я любил тебя как никто другой из твоих сыновей. Ты знал это.

Бьорн рассеяно заметил, что его товарищ-дредноут Хротгар попал под согласованную атаку целого отделения десантников-рубрикаторов, поддержанных неудержимым присутствием "катафракта". Рассерженный тем, что его отвлекли, он обернулся, получил данные на открытие огня и снес голову боевой машине. Прежде чем бронзовый череп рухнул на землю, он снова атаковал, погрузив свои когти-лезвия в свежую плоть.

— Благодарю, лорд, — передал Хротгар.

Бьорн не ответил. Он был занят убийством. Это было все, что он всегда делал. Был либо стазис, либо убийство. Бессознательность или ярость.

Ты знал, что я буду ненавидеть тебя. Ты, оставивший меня этой судьбе. Я бы пронзил пелену реальности с тобой, отправился с тобой навстречу судьбе, стоял рядом с тобой против ожидающего врага.

Его пушка заревела, устроив опустошение в рядах врага. Он был непобедим, титаничен, намного превосходя любого врага перед собой. Ничто из противопоставленного Тысячей Сынов даже отдаленно не беспокоило его. Также как и на Просперо, Бьорн не имел равных.

Возможно, именно возможно, это было то, что чувствовал примарх в бою.

И я знаю, что ты сделал. Ты породил эту ненависть во мне, такую же сильную, как и любовь, от которой я все еще не могу избавиться.

Если бы у него были слезные железы, он бы зарыдал. Если бы у него была челюсть, она была бы сжата в вечной гримасе ужаса. Если бы у него были голосовые связки, они бы вибрировали в вое абсолютной, сжигающей душу муки.

Ненависть — самый мощный стимул во вселенной, и тебе нужно было дать мне такую силу, чтобы Волки никогда не оставались без защитника.

Но у Бьорна не было ничего из этого. Все, что он имел — ярость избранного сына, отверженного своим отцом. И, как галактика знала из горького опыта, эта ярость хранила только обещание смерти, разрушения, и крови, проливающейся, как слезы небес.

Очередная атака была отражена. Защитники Клыктана устало прекратили стрельбу, готовясь подсчитывать павших и раненых и оттаскивать их с передовой. Хотя бой ненадолго прекратился, в их работе не было пауз. Отделения кэрлов сменялись после короткой передышки: те, что приняли главный удар наступления, отводились в тыл, а их место занимали свежие части. Так как штурм — убийственная процессия атак и контратак — продолжался, то все смертные погибали без сна, и даже у недавно выдвинутых на позиции были медленные походки изнуренных людей. Обычная самоуверенность фенрисийских кэрлов давно исчезла, сменившись одним упорным сопротивлением.

Морек к моменту отзыва был на смене тринадцать часов. Волчий Гвардеец отдал ему приказ. Его доспех был помят и обожжен, словно он перешел вброд озеро магмы.

— Ривенмастер, — рявкнул воин, его грохочущий голос искажался сломанным вокс-устройством. — Что ты до сих пор делаешь на посту?

— Выполняю мой долг, — ответил Морек, не в состоянии придумать что-нибудь другое, его голос дрожал от утомления,

Тогда Волчий Гвардеец грубо толкнул его вверх по лестнице к тыловым позициям, мимо линий баррикад и орудийных позиций к открытому залу Клыктана.

— Твой долг — соблюдать схему очередности, — прорычал он. — Удостоверься, что твоя замена будет здесь до того, как ударит следующая волна.

И Морек, наконец, побрел с передовой, едва в состоянии поднять голову от горжета доспеха и держать ружье.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:43 | Сообщение # 139



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Он утратил любое понимание того, как долго длится бойня. Часы перетекали в дни, которые растягивались в длинную последовательность ужасающе жестоких боев и напряженных, изматывающих периодов ожидания. Когда мог, он урывал немного сна, но его все время было мало. В какой-то момент он неожиданно проснулся во время затишья между боями, крича что-то об ужасе, спрятанном в лабораториях телотворцев. К счастью, почти сразу начиналась битва, переключив внимание измученных кэрлов на более неотложные дела. Несмотря на удачное бегство, недостаток самоконтроля пугал его.

Когда Морек проходил через тыловые укрепления, идя в тени четырех крупных орудийных башен, он смутно осознавал движение вокруг себя. Кэрлы были повсюду: они таскали ящики с боеприпасами, доспехами и продовольствием, волочились с фронта, как он, или готовились занять позиции вместо него. Некоторые по-прежнему двигались со спокойной решимостью. Другие пошатывались на ходу, в их движениях было заметно изнеможение.

Не было похоже, чтобы кто-то из них мог уклониться от своих обязанностей и поискать себе менее опасное место. Фенрисийские ривены не имели аналогов комиссаров Имперской Гвардии. В них не было необходимости. Сама идея попытаться избежать боя ради кратковременной безопасности была такой же чуждой для духа мира смерти, как и благотворительность.

Когда Морек покинул артиллерийские позиции и вошел в громадное пространство зала, он почти натолкнулся на отделение тяжелого вооружения, спешащее на фронт. Пробормотав короткое извинение, он попятился от них, только, чтобы врезаться в штабель ящиков с сушеным мясом, предназначенным для защитников. Он неуклюже растянулся на полу, его ноги отказали, когда он попытался подняться.

Минуту он оставался в таком положении, чувствуя твердый камень под спиной, позволив соблазну, всего на мгновенье, проникнуть в его кости.

Всего на минутку. Всего на две минуты. Затем снова на ноги.

Мир вокруг него кружился, теряя фокус, и он почувствовал, как закрываются уставшие веки.

Затем он почувствовал присутствие чего-то громадного. Инстинкт сказал ему, что не обращать на него внимания станет ужасной ошибкой, и он поднялся на колени.

— Прошу прощения, лорд, — пробормотал он, пытаясь не уронить больше ящиков при подъеме.

К его изумлению, гигант перед ним протянул массивную перчатку. Раздумывая взяться ли за нее, чтобы встать, Морек заметил, что керамит был не серым, но черным.

Его глаза поднялись, пробежав по иссеченному нагруднику, украшенному костьми зверей. Лицевая пластина шлема, такого же угольно-черного цвета, как и остальной доспех, была сделана в виде черепа, треснувшего от удара меча. Линзы ярко светились, пачкая нащечники, как кровавые слезы.

— Морек Карекборн? — раздался сухой, старческий голос телотворца Тара Арьяка Хралдира, прозванного Вирмблейдом. — Думаю, пришло время нам поговорить.

Морек поднял глаза на череполикого волчьего жреца. И тогда его усталость, казалось, прошла. Ее сменила холодная хватка страха.

— Как прикажете, лорд, — ответил он, но его голос был сух, как зола.

Афаэль шагал по пустым туннелям Хоулда. Бои за два ключевых пункта шли уже много дней, без явных признаков прорыва. Он рассчитывал выжигать их еще многие дни. Псы будут крепки в обороне. Они должны быть — им некуда было идти.

Это устраивало его. Целью атаки первой волны было не просто нанесение потерь, но очищение центра Клыка от защитников на достаточно долгий срок, чтобы уничтожить большую часть оберегов от колдовства. Эта работа была трудной и утомительной, особенно в его возбужденном состоянии.

Афаэль продолжал страдать от изменения плоти. Бой был только частичным облегчением. При его отсутствии он становился непредсказуемым, склонным к резким переменам настроения, неспособным к хладнокровному принятию решений. Он знал, что происходило. Как будто наблюдая за собой со стороны, он видел, как его мысленные процессы распадаются с каждым часом.

А теперь, новое присутствие начала давить на него, вытесняя контроль, которым он еще обладал. Глубоко внутри его разума шевелилось что-то сознательное. Внутри его мыслей пустила корни не его чувствительность, и она постепенно становилась сильнее. Одновременно с мятежом его тела, разум тоже стал ускользать от него.

Как только неотвратимость его гибели стала очевидной, последовала знакомая ответная реакция. Неверие. Гнев. Страдание. Он не мог бороться против этого процесса. Его тело так сильно смешалось с доспехом, что он никогда не сможет снять его. Единственное что оставалось, это выполнять свой долг так долго, сколько он сможет.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:43 | Сообщение # 140



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Я увижу, как горят Псы. После этого делай со мной, что захочешь. Но я не уйду в забвение, пока наше возмездие не будет завершено. Не уйду.

Он знал, что такая бравада была бессмысленна. Изменяющий Пути не был силой, которой угрожают или упрашивают. И все же, слова придали ему немного утешения. Он по-прежнему был способен на сопротивление, по крайней мере, вербально.

Афаэль остановился перед очередным оберегом. Он размещался на пересечении четырех туннелей. Перекресток представлял собой круглый зал с пустым кострищем посередине. Оберег сделали на каменном столбе возле костровой ямы. Он был нацарапан на камне в форме глаза, с зазубренными насечками. На них была человеческая кровь, а ниже вырезаны несколько рун.

Так просто. Что-то подобное мог сделать ребенок. И все же сырая энергия, сочащаяся из символов, подавляла его магию, как кулак, затыкающий рот. Рунические жрецы, при всем их примитивном представлении о варпе, были экспертами по управлению его символами. Каким-то образом, какими бы необученными и невежественными они не были, им удалось научиться фокусировать параллельные энергии эфира, используя имена, знаки и жесты. Созданные в таких количествах, обереги Клыка действовали, как мощный гаситель магической энергии, так что даже вызывание самой незначительной магии становилось трудным и опасным делом.

Это должно закончиться.

Афаэль стоял перед оберегом, устало готовясь к ритуалу, который уничтожит его. Вокруг него заняла позиции его охрана из шести рубрикаторов. Последние огоньки пламени в кострище погасли, погрузив помещение в абсолютную тьму. Афаэль рассеяно моргнул, чтобы настроить линзовые фильтры шлема.

И только тогда он заметил детей. Их было семеро, съежившихся в темноте, прижавшихся друг к другу, как крысы.

Несмотря ни на что, несмотря на его внутреннюю панику, несмотря на необходимость в быстрой очистке от оберегов, Афаэль улыбнулся.

Он повернулся свою бронзовую голову к ним. В идеальной темноте его шлем различил очертания детей в смазанном зеленом цвете ночного видения. Он видел их испуганные лица, их тонкие пальчики, цепляющиеся за скалистые стены.

Почему их оставили в Хоулде? Неужели варвары Фенриса так мало заботятся о своей молодежи, что оставляют ее врагу? Или была совершена ужасная ошибка?

В любом случае это давало Афаэлю редкий шанс проявить свои навыки ради подлинного удовольствия. Их смерть будет медленной, подходящей карой за всю боль, причиненную его Легиону Псами Фенриса.

— Не стесняйтесь кричать, малыши, — промурлыкал Афаэль, извлекая меч и выбирая первую жертву. — Времени дост…

Что-то тяжелое ударило его в шлем, брошенное с изумительной точностью и самообладанием. Затем оно взорвалось, заставив его покачнуться на пятках.

— Фекке-хофуд! — завопил один из щенков, метнувшись мимо него в темноту.

Афаэль гневно взревел, и быстро опустил меч, собираясь скосить маленького дьяволенка на бегу. Удар прервала другая граната, на этот раз брошенная ему в грудь.

Они вооружены! Их оставили здесь с оружием!

— Убейте их всех! — закричал Афаэль и развернулся, чтобы схватить одного из бегущих детей. Он выхватил с пояса болт-пистолет. К этому времени в дело вступили рубрикаторы, также безрезультатно пытаясь поймать детей, как и он.

Они были быстрыми, как крысы, и чувствовали себя в туннелях, как дома. Взорвалось еще несколько гранат, одна из которых, как ни странно, свалила рубрикатора, поразив его лицо шквалом осколков и сбив с ног.

Затем они исчезли, юркнув вниз по коридору, как щенки-призраки, прыгая и смеясь в отдающейся эхом темноте.

Афаэль выхватил пистолет и выпустил очередь в туннельный вход. Ни один снаряд в цель не попал. Сорванцы Клыка, обученные жизни в темноте и искусству выживания, были слишком быстрыми, слишком хитрыми и слишком подготовленными.

Смех затих вдалеке. Сбитый с ног рубрикатор поднялся, выглядя еще более нелепо из-за полного отсутствия замешательства. Он снова занял позицию, такой же молчаливый и серьезный, как и прежде.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:44 | Сообщение # 141



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Серьезного вреда не было. При всей их хитрости и скорости, у туннельных крыс не было возможностей навредить космодесантнику.

Но это было унизительно. Глубоко унизительно.

— Я ненавижу этот мир! — заревел Афаэль, развернувшись к оберегу-колонне и позволив своему гневу воспламенить посох.

Железное древко взорвалось губительным светом, рассеяв тьму и распустив во все стороны мерцающие лучи эфирной энергии. Пылающий ад затрещал по оберегу, словно притягиваемый магнетизмом. Мгновенье символ сопротивлялся, раскалившись докрасна, поглощая ужасное количество энергии, льющейся из посоха колдуна.

Затем, неминуемо он сломался. Тонкая трещина пробежалась по изваянию, расколов его и рунический текст под ним. Холодный воздух полыхнул неожиданным, обжигающим жаром, а затем снова погрузился в холодную тьму.

Тяжело дыша, Афаэль позволил энергии втянуться обратно в посох. Все рубрикаторы вокруг выглядели непроницаемыми.

Оберег был расколот, и Афаэль тут же почувствовал, как увеличилась его сила. Чувство облегчения было мимолетным. Он был унижен, зол и разочарован. Впереди его ждали километры туннелей, все они кишели ловушки для неосторожных.

Это была недостойная работа, годная для аколитов, а не командиров. Если бы его подчиненные Пирриды были достаточно умелые, чтобы заменить его, он бы охотно призвал их вместо себя для уничтожения оберегов.

Но они не годились, и в любом случае большая часть колдунов была нужна, чтобы вести в бой рубрикаторов.

Проклятый Ариман. Он превратил нас в Легион глупцов, топчущихся повсюду со своими марионетками.

— За мной, — пробормотал он, выйдя из комнаты в следующий туннель. Рубрикаторы спокойно подчинились. Афаэль почувствовал, как изменение плоти ускорилось, поощренное его вспышкой гнева.

Время уходило, убегая, как песок между пальцев, стремясь к ужасу, который, как он знал, ждал его. Осталось недолго. Совсем недолго.

Вирмблейд провел Морека прочь от лестницы, через широкий ярус Клыктана, под статуей Русса. Воздух был наполнен грохотом машин снабжения, криками хускэрлов, приказывающим своим солдат возвращаться на позиции, далеким гулом сражения где-то еще в громадном пространстве Этта. Ни один не посмотрел на волчьего жреца и его спутника дважды.

Морек был немного огорчен этим. Если он шел на смерть, для кого-то, всего одного человека, было бы любезно бросить на него сочувственный взгляд. Но они, конечно, не имели понятия, какие дела были у Вирмблейда с Мореком. И даже если бы знали, что бы это изменило? Была ли власть волчьих жрецов настолько абсолютной, что не существовало никаких санкций в отношении их поступков со своей смертной паствой?

Об этом я тоже думал, и не так давно. Когда моя вера была безоговорочной. Так должно быть.

Они миновали статую, и вышли из Клыктана в темные, холодные коридоры. Звук сражения у оборонительных баррикад стих, оставив вместо себя холод и уединение Ярлхейма. Вирмблейд шел быстро, и Морек должен был спешить, чтобы не отстать. Утомление начало возвращаться — только огромный страх мог сдерживать его.

В конце концов, Вирмблейд остановился перед дверьми в стене туннеля. Он открыл их и проводил Морека внутрь. Как только дверь закрылась, они остались одни и полностью изолированные в тесной, с высоким потолком комнате. Помещение, за исключением деревянного табурета и небольшой костровой ямы, было пустым. На висящей над пламенем и слегка покачивающейся веревке была подвешена коллекция костей. Несмотря на скромность, место выглядело и ощущалось, как жилище телотворцев. Возможно, это была комната для обрядов. Или для палачей.

— Садись, — приказал Вирмблейд, показав на табурет.

Морек подчинился, сразу же почувствовав себя еще более маленьким и незначительным. Волчий жрец продолжал стоять, гигантский и угрожающий, менее чем в двух метрах. Он не снял шлема, сделав свой голос, по возможности, суше и загадочнее, чем обычно.

Минуту Вирмблейд просто смотрел на него, ничего не говоря. Морек старался изо всех сил не выдать дрожь. В обычных обстоятельствах он, возможно бы смог, но после стольких дней непрерывных боев задача была сложной.

И он был стар. Возможно, слишком стар. Это само по себе было причиной для стыда. Немногие фенрисийцы умирали от старости, и он никогда к этому не стремился.

— Ты знаешь, почему ты здесь? — наконец, спросил Вирмблейд.

Голос не был любезным, но и не слишком резким. Он был сухим, суровым, властным.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:44 | Сообщение # 142



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Думаю да, лорд, — ответил Морек.

Не было смысла увиливать. Вирмблейд кивнул, как будто удовлетворенный.

— Тогда нам нет необходимости вновь выслушивать, что привело тебя в мои покои. Я знаю, зачем ты приходил туда, и что ты видел. С тех пор, как я узнал твое имя, я наблюдал за тобой. Возможно, ты заметил. Я не считал нужным скрывать это.

Конечно, нет. Небесных Воинов никогда не беспокоило, что может думать о них смертный.

— Мне понадобилось много дней, чтобы решить, как поступить с именем, которое назвал мне Тромм Россек. Поскольку враг приближает нас к нашим пределам, я больше не могу откладывать. И все же, даже в этот момент, я все еще не принял решения. Твоя судьба стала для меня бременем, Морек Карекборн.

Морек ничего не ответил, но старался смотреть на череп-маску над собой. Он всегда говорил об этом Фрейе.

Смотри им в глаза. Ты должна всегда, всегда смотреть им в глаза.

Эти слова все еще соответствовали действительности, несмотря на то, что глаза были скрыты за длинной маской убитого зверя и заперты внутри кроваво-красных, светящихся линз.

— Итак, — сказал Вирмблейд, по-прежнему говоря леденящим, несколько прозаичным тоном. — Как ты думаешь, что ты видел?

— Я был шокирован, лорд.

Расскажи правду. Это твой единственный шанс.

— Потрясен.

Вирмблейд снова кивнул.

— Ты вырос в Этте. Все во что ты верил — здесь. Мы создали тебя по нашему образу, меньшую версию самих себя. Тебя научили не оспаривать порядок вещей, и ты не должен был.

Морек слушал, по-прежнему стараясь контролировать свое дыхание. Он чувствовал в венах свой учащенный пульс. Огонь за ним был непривычно горячим после лишений на баррикадах.

— То, что ты увидел — запрещено. При других обстоятельствах одно твое присутствие в той комнате означало бы смерть. Лорд Штурмъярт безуспешно пытался попасть туда много недель. Если бы события не привели к тому, что охрана стала слабее, чем должна, содержимое комнаты по-прежнему было бы тайной. Так что теперь я должен решить, как поступить с тобой.

Хотя это было невероятно, но у Морека было ощущение, словно страшное старое лицо за маской улыбается — кривая усмешка, обнажившая желтые зубы.

— И так как ты был честен со мной, я буду честен с тобой, Морек Карекборн, — сказал Вирмблейд. — Я решил перерезать твою нить. Опасность утечки информации о нашей работе всегда была высока, и это, ты должен понимать, никогда не должно было случиться.

Перспектива умереть от руки волчьего жреца удивительно слабо подействовала на Морека. Он уже приготовился к этому. Он был готов к этому каждую ночь с тех пор, как он побывал в залах телотворцев. Только странная нерешительность волчьего жреца оттягивала момент дольше необходимого.

— Если таков вирд, — Морек даже сумел произнести это наполовину уверенным тоном.

— Твоя вера достойна похвалы, Карекборн. Хотя я чувствую, твоя преданность уменьшилась за последние дни, что не удивительно.

Волчий жрец издал долгий, свистящий вздох.

— Не думай, что я так или иначе утратил решимость убить тебя, смертный, — сказал он. — Я убивал за эту работу прежде и, даст Всеотец, сделаю это снова. Но я не лишу тебя жизни. Твой вирд не закончится здесь, в этой комнате. По крайне мере, это я вижу четко.

Морек знал, что должен почувствовать какое-то облегчение. Но этого не произошло. Возможно из-за усталости, возможно, из-за утраты веры. Какой бы не была причина, он понял, что хочет только сна, передышки от бесконечной темноты, бесконечного холода, бесконечного сражения. Сколько он себя помнил, волчьи жрецы вдохновляли его, являясь реальной связью между человечеством и устрашающим образом вечного Всеотца. Сейчас же, когда почти трехметровый монстр возвышался так близко, что он мог видеть следы от клинков на иссеченном доспехе и слышать шум дыхания через фильтры шлема, Вирмблейд совсем не вызывал того пожизненного страха. Чары рассеялись.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:45 | Сообщение # 143



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Я не боюсь вас. Теперь я, наконец, понял, о чем так мне долго говорила Фрейя. Дочка, прости меня. Ты была права.

— Но ты должен быть наказан, смертный! — продолжил Вирмблейд. — Если Ересь нас чему-то научила, так это тому, что проступок всегда должен наказываться. И поэтому я дам тебе самый ужасный дар, которым обладаю.

Шлем волчьего жреца слегка наклонился, приблизив красные глаза к Мореку. Они тускло светились посреди обожженной кости, как рубины в старом камне.

— То, что ты видел, зовется Укрощением. Оно навсегда изменит лицо Ордена. Слушай и я объясню, как оно уничтожит и создаст заново все то, что тебя учили считать священным.
Глава 19

Печать Борека оглашалась звуками стрельбы, грохотом шагов боевых машин и шипением нефтяных печей. Тысяча Сынов снова наступали, их ряды двигались в унисон, поставив плотную стену болтерного огня.

Благодаря Бьорну и Грейлоку врагов сдерживали у порталов. Ни один из них пока не вошел в зал самой Печати, и многие стационарные орудийные позиции там безмолвствовали. Битва свирепствовала с тех пор, как Бьорн встретился с Грейлоком у арок входа, где окопались дредноуты и Длинные Клыки. Как и в Клыктане, баррикады из адамантия и траншеи обеспечивали укрытие для обороняющейся пехоты. Схема битвы была проста — бесконечные, повторяющиеся попытки захватчиков взять штурмом периметр и ворваться внутрь, лишив защитников преимущества, которое давал им узкий проход.

До сих пор это им не удавалось, но цена была высокой. Расположенные в зоне баррикад кэрлы страдали от болтерного огня, и за одну атаку гибли целые отделения. Небесные Воины тоже несли потери, несмотря на свои более совершенные доспехи и оружие. За исключением командной группы, которая выглядела почти неуязвимой в своих терминаторских доспехах и с силовым оружием, Охотники и Когти несли серьезные потери, увеличивающиеся в бою против рубрикаторов.

Фрейя делала свою работу во время повторяющихся атак, возглавляя отделение кэрлов. Они вели прикрывающий огонь, позволяя Волкам вступать в ближний бой. Это были самые тяжелые и яростные бои, в которых она принимала участие. Получив сигнал от Небесного Воина, она и ее солдаты выскакивали из относительной безопасности баррикад и прицеливались в просперинскую пехоту. Скъолдтары были более мощными, чем вражеские лазганы и наносили тяжелые раны, но кэрлы по-прежнему были уязвимы вне укрытия. Дюжины были убиты в предыдущих атаках, сраженные лазерными лучами или разорванные на куски рубрикаторами прежде, чем Волки смогли прийти на помощь. Собственная нить Фрейи уже не один раз была почти перерезана, спасенная только благодаря рефлексам, броне или удаче.

По мере того, как битва тянулась день ото дня, ее усталость начала расти, замедляя ее и делая прицел менее уверенным. Потери росли, так как нехватка сна и постоянная смена выматывали защитников. Просперинская пехота тоже страдала. Из-за столь длительных почти безостановочных боев каменный пол по щиколотку покрылся кровью и оружейной смазкой.

Фрейя ожидала, что Небесные Воины будут следить за передовой и позволят кэрлам заботиться о себе самим. Она думала, что им будет присуще позволить вспомогательным отрядам смертных принять главный удар обстрела, лишь бы они могли сблизиться для рукопашного боя, ради которого и жили.

Этого не случилось. С началом настоящего сражения, Волки, казалось, стали относиться к кэрлам почти как к равным. Словно сам бой уравнял их. В обычных обстоятельствах Кровавый Коготь едва заметил бы трэлла, не говоря уже о том, чтобы обратиться к нему. Но как только засвистели болтерные снаряды, различия между ними вдруг странным образом исчезли.

В ходе сражения Фрейя, заставляя свое тело сопротивляться истощению, которое наливало свинцом ее мышцы, поняла, что ее отношение к повелителям начало меняться. Она видела, как Серый Охотник безрассудно бросился на целый строй рубрикаторов, его меч жужжал, а болтер поливал градом снарядов. Он убил троих; после того, как закончились боеприпасы, бросился вперед; когда его топор выбили из рук, сражался голыми кулаками. Он продолжал мастерски и ожесточенно атаковать до самого конца, не отступая, пока пылающий клинок не вонзился прямо в щель между шлемом и нагрудником, почти отрубив ему голову.

Без страха. Совсем без страха. Он был великолепен, идеальный хищник, достойных своих предков в качестве лучшего образца воина в галактике. В прошлом Фрейю выводило из себя прямое высокомерие Небесных Воинов, но в бою она поняла, почему оно должно было быть таковым.

Они не могут сомневаться. Даже на секунду. И должны верить в то, что они — самые острые клинки Всеотца, его самое мощное оружие.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:45 | Сообщение # 144



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Теперь, когда я вижу их в чистом состоянии, они пугают меня.

Пример заставил Фрейю сражаться еще упорнее. Она находилась неподалеку от позиции Альдра, и дредноут был также великолепен в обороне, как и его боевые братья. Странное, почти детское замешательство, которое делало его таким уязвимым после пробуждения, испарилось. Теперь, несомненно, под влиянием бесподобного примера Бьорна Разящей Руки, Альдр устремлялся в бой со всей вызывающей уверенностью генетического наследия.

Он был поразителен — двурукий торговец смертью, и где бы он ни появлялся, захватчики отступали в замешательстве. Болтерные снаряды звенели безвредно о его тяжелую защиту, как градины, и даже у рубрикаторов не было ответа гигантским лезвиям когтя, который он обрушивал на них. Вместе с пятью другими дредноутами в оборонительном периметре, Альдр создал острова стабильности посреди грохота и напора атак, вокруг которых меньшие воины могли сплотиться и отталкиваться от них.

Может быть, Фрейя это выдумала, но дредноут, кажется, уделял особое внимание ее стае. Один раз, когда они были отрезаны от позиции и лишены укрытия, он продвинулся вправо между ней и наступающим врагом, приняв на свой корпус его огонь и ответив яростной контратакой.

Как только ее поредевшее, но по-прежнему сплоченное отделение оказалось под защитой баррикады, Фрейя посмотрела с немым восхищением на неистовствовавшую боевую машину, как окутанный огнем ее корпус неуклюже ступает навстречу опасности со всем самодовольством новичка, играющего своими каменной твердости мышцами.

Фрейя продолжала наблюдать за безрассудным героизмом на дисплее. Это взволновало ее. Впервые она почувствовала гордость. Гордость за свое наследие, за то, что такие боги войны были частью ее родины. Гордость за то, что Небесные Воины стояли рядом с ней в траншеях, сражаясь, чтобы сберечь то, что они вместе построили на Фенрисе.

Я не боюсь вас.

Фрейя заменила магазин в винтовке и приготовилась открыть прикрывающий огонь. Это была ее роль, ее преданная роль в славной обороне Этта.

Теперь, наконец, я понимаю, о чем мне так долго говорил отец.

Она оглянулась, чтобы проверить с ней ли ее отделение, затем вставила скъолдтар в прорезь на гребне бруствера. Она прижала подбородок к прицелу, удовлетворенно наблюдая, как строй наступающей просперинской пехоты входит в зону огня.

Отец, прости меня.

Отдача приклада врезалась в ее бронежилет, вдавливая его в посиневшую кожу. Дождь прикрывающего огня просвистел мимо Альдра, окружив его покровом разрывающих снарядов, которые усилили его и так опустошающий атакующий потенциал.

Ты был прав.

Когда Вирмблейд заговорил о прошлом, в его голосе изменился ритм и тембр. Он стал похож на декламирующий тон скальдов. Но все рассказчики саг Этта были смертными, и гигантское тело волчьего жреца придало своей речи такой резонанс, которым ни один из них не обладал.

— Ты знаешь о Всеотце, Повелителе Человечества, кого невежественные почитают как бога, и кого мы чтим как самого могущественного из всех нас и защитника вирда. В эти темные дни он пребывает на Терре, наблюдая за безбрежностью Империума со своего Золотого Трона и сражаясь с безмерными силами, которые стремятся погасить свет и надежду в галактике. В прошлом было не так. Он ходил среди нас, одаривая своих вассалов частицей своей силы, идя на войну с примархами и избавляя звезды от ужаса, поразившего их.

— Это Всеотец создал Лемана Русса, прародителя Влка Фенрика, и сформировал Легион, который служил ему. У каждого Легиона, созданного им, было предназначение. Некоторые были благословлены способностью строить, другие искусством управлять, иные качествами хитрости. Наш дар был другим. Мы были созданы уничтожать. Вся наша жизнь — это уничтожение. Такова была воля Всеотца. Он создал нас не строить империи, но разрушать их. Мы были обучены выполнять задания, которые не мог ни один другой Легион, сражаться с такой крайностью, что даже наши братья-воины откажутся от предательства, зная, что мы — Стая — сделаем с ними.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:45 | Сообщение # 145



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


— Эту силу использовали не один раз. Наиболее известный случай, как ты знаешь, с врагом, который сейчас стучится в наши двери. Но при всем нашем рвении мы потерпели неудачу в вопросе защиты. Пришло предательство, грянув как гром среди ясного неба, и галактику охватило пламя предательства. Хотя наихудшее зло было остановлено, многое из великого и доброго было потеряно. Империум сейчас беззащитен, а мечты его основателей увяли, мертворожденные и нереализованные. Мы знаем это, те, кто сберегает саги о минувшем. Хотя многие другие, полагающиеся на сомнительную передачу написанного слова и записанную вокс-модель, забыли те дни, мы, живущие повествованием скальдов, помним все. Мы знаем, кем мы были. Мы знаем, кем намеревались стать.

— И вот, наступила новая эпоха. Они зовут ее эпохой Империума. Потребности человечества изменились. Вместо двадцати Легионов существуют многие сотни Орденов. Ими руководят не примархи. Вместо этого Адептус Астартес сражаются по образу своих генетических отцов, повторяя возможности, спланированные для другого будущего. Такова ситуация сейчас, мечта, создавшая действительность не Всеотцом, но одним из его сыновей. Ордена не маршируют более рядами в десять тысяч или больше. Они создали преемников, потомство, управляемое тем же самым геносеменем, так что наследие их примарха сохраняется среди звезд. Больше преемников, более великое наследие. Сыны Жиллимана — прародители сотен, как и сыны Дорна, поэтому Империум создан по их образу.

Вирмблейд замолчал. Его словах были наполнены отвращением.

— Вот, что стало важным. Не доблесть. Не опасность. Стабильность. Надежность. Верность. Без этих качеств ни один из Орденов не обходится, чтобы оказывать влияние. Преемники — вот что наши братья стремятся создать, чтобы гарантировать, что воины их склада процветали и жили, и не допустить создания иных, из другого металла.

— Считаешь ли ты, Морек Карекборн, что Влка Фенрика последует этим путем? Должны ли мы позволить себе быть разделенными на Ордена-преемники, как сделали Ультрамарины, Ангелы или Кулаки?

— Нет, — уверенно ответил Морек. — Мы — иные.

Вирмблейд покачал головой.

— Не то чтобы иные. У нас был преемник: Волчьи Братья, ведомые Беором Арьяком Гриммэссоном. Они должны были быть такими же многочисленными и могучими, как и мы. Им был дарован родной мир — Кэриол, планеты изо льда и пламени, как и Фенрис. У них была половина нашего флота, половина нашего арсенала, половина наших жрецов. Они должны были быть первыми из многих, целой линией наследственных Фенрисийских Орденов — Сынов Русса, способных создать звездную империю размером с Ультрамар. Такова была мечта: быть достаточно могущественными, чтобы полностью окружить Око Ужаса, чтобы не позволить предателям осмелиться когда-либо снова покинуть его. Так мы надеялись осуществить свою судьбу и найти новое предназначение в Эпоху Империума.

Морек смотрел на череп-маску волчьего жреца. Видения, которые его просили понять, пришли слишком быстро. В его разуме развернулся проблеск галактики, в корне отличный от того, что он знал. Хотя он покидал планету много раз и видел много чудес, эта версия реальности была самой необычной из всех.

— Что случилось с ними? С Волчьими Братьями?

— Они погибли.

— Уничтожены?

— Не все. Некоторые может еще живы, хотя их вирд неизвестен. Они были расформированы, рассеяны по всем сторонам света.

— Почему?

Вирмблейд сделал глубокий, резкий вдох.

— По той же причине, по которой у Стаи не могут быть другие преемники. Волк внутри. Мы слишком опасны, чтобы быть скопированными. Наследие, которое нас делает могучими, также делает нестабильными. Братья, размещенные слишком далеко от Фенриса, быстро опустились до состояния зверей. То же произойдет с любой попыткой вырастить новой плод из геносемени Русса.

Вирмблейд опустил голову. Но затем его глаза вспыхнули в темноте, уловив один проблеск света от огня.

— До настоящего времени.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:45 | Сообщение # 146



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Красная Шкура стоял на коленях и стрелял с пояса, следя за тем, как щелкает счетчик боеприпасов болт-пистолета. Его прицел был точен и ни один выстрел не пропал даром. Болтерные снаряды ударяли по приближающимся рядам рубрикаторов, убивая некоторых и взрываясь о броню других.

Затем они пришли снова, также как всегда, беспощадными волнами, продавая свои пустые души, чтобы прорвать тупик у лестницы Клыктана. Каждый раз их становилось все больше, некоторых укрывали мерцающие кинетические щиты колдунов, большинство полагались на защиту своих сапфировых доспехов.

Красная Шкура опустошил обойму. Он хладнокровно выбросил пустой магазин, схватил замену и вставил в ячейку. Когда он снова открыл огонь, враг приблизился не более чем на два шага.

Залпы тяжелого оружия Длинных Клыков пронеслись над его головой, ударяя в приближающихся десантников-предателей. Многие из них взрывались о кинетические щиты сверкающими каскадами искр и плазменных разрывов, но некоторые находили слабые точки и взрывались среди бронированных воинов, принося разрушение.

В эти разрывы прыгали Волки с жужжащими цепными мечами, выкрикивая литании ненависти и вызова. В этот раз Кулак Хель был в авангарде, силовой кулак пульсировал, а спасенный меч Даусвьер пел при каждом взмахе.

— Ближний бой, брат! — передал по воксу Красная Шкура, перейдя на спринт и бросившись за ним.

Кулак Хель резко пригнулся, уходя от удара приблизившегося рубрикатора, после чего отпрыгнул назад и задействовал свой клинок. Окутанные разрушительными полями лезвия столкнулись, выбросив взрыв скрученной энергии, прежде чем мечи отвели назад.

— Отбросы, — презрительно выпалил Кулак Хель.

В его голосе был странная интонация, скрежещущая и насыщенная кровью.

К этому времени Красная Шкура приблизился на расстояние руки, его меч вибрировал, а болт-пистолет стучал. В этом бою не было смертных. Кровавые Когти Россека делали то же, что и всегда, сражаясь с остервенением, наслаждаясь высвобожденным исполнением их желания убивать, держа Моркаи на расстоянии укуса. Предатели смело встретили их, парируя и нанося удары, ожидая удобного случая и пользуясь им с холодным мастерством, двигаясь дальше. Обе стороны с головой ушли в бой, сцепившись в битве, которая сохранит текущее положение либо сдвинет его с мертвой точки.

Предатель сумел ударить кулаком в лицо Кулака Хель, отправив его на землю. Красная Шкура выстрелил из пистолета, отбросив рубрикатора на несколько шагов в пелене взрывающихся снарядов.

— Небрежно, брат, — усмехнулся он по радиосвязи, развернувшись, чтобы встретить новую угрозу. — Теряешь хватку?

Кулак Хель не ответил. Красная Шкура вскоре вступил в рукопашный бой с другим предателем, и не мог оглянуться, чтобы проверить брата.

Кулак Хель не был так сильно ранен. Что не так?

Следующий рубрикатор вошел в контакт, всего один из дюжин, столпившихся в узком проходе.

— Предательские отбросы! — заревел Красная Шкура и нанос удар цепным мечом, целясь в брешь под правым наплечником.

Рубрикатор отступил, позволив жужжащим зубьям пройти мимо, после чего ударил своим мечом. Движения обоих воинов были завораживающе быстрыми, каждое стремилось к завершению, каждое было способно пробить адамантий. Красная Шкура наступал, в крови пульсировало желание убивать. Удары следовали один за другим, звеня о керамит и отражаясь.

Теперь у него был темп. Предатель хорошо сражался, но его вес был перенесен на отведенную назад ногу. Красная Шкура сделал ложный выпад влево, затем поднял клинки вверх и скрестил их, целясь под толстый нагрудник рубрикатора.

Он сделал бы это. Цепной меч вонзился бы глубоко, пробив броню и войдя в пустую оболочку за ней. Он убил бы очередную жертву, а дисплей шлема внес бы очередную руну рядом с дюжиной, которые там уже были.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:46 | Сообщение # 147



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Ему помешали, не враг, не взрыв из дальнобойного оружия, но Кулак Хель. Кровавый Коготь бросился между сражающимися воинами, врезался в рубрикатора и покатился по земле вместе с ним. В скорости этого маневра было что-то странное и тревожащее. Прежде чем Красная Шкура среагировал, Кулак Хель вскочил на ноги, вонзил Даусвьер в шею жертвы, вытащил его, схватил шлем пораженного предателя силовым кулаком и оторвал его.

Его движения были ужасающими, как ускоренные перемещения из кошмара. Кулак Хель больше не говорил, больше не шутил по связи. Когда Красная Шкура отступил, внимательно наблюдая за приближающимися целями, он услышал низкий, гортанный хрип.

— Брат… — начал Красная Шкура, почувствовав холод.

Кулак Хель не слушал. Он сражался. Сражался так, как никогда раньше, даже на дорогах. Рубрикаторы напали на него и были разорваны на части. Буквально разорваны на части. Конечности Кулака Хель превратились в серые пятна, разрывающие доспехи, словно те были из кожи, пробивая их и отбрасывая в сторону. Он ворвался в наступающие ряды врагов, как хищник, выпущенный в стадо медленно бредущих травоядных, поглощенный одной мыслью — убить столько, сколько сможет.

— Кир! — закричал Красная Шкура, видя, как его брат все больше отрывается от строя.

Ни один из Когтей не мог последовать за ним так далеко. Если бы они так поступили, то были бы перебиты рубрикаторами, оставшись без прикрытия стационарных орудий и вспомогательных отделений кэрлов. Кулак Хель шел к своей смерти.

Красная Шкура бросился к нему. Он не стал бы стоять и смотреть. Кровавый Коготь врезался в приблизившегося рубрикатора, вкладывая всю возможную силу в каждый удар и чувствуя разочарование от того, что не мог просто отшвырнуть его плечом, как Кулак Хель. Он сражался со всем умением его длительной подготовки, но этого было недостаточно.

Они были окружены. Кулак Хель проклял себя.

Тогда, и только тогда по связи пришли эти слова. Они были произнесены невнятно, словно пьяница пытался вспомнить речь. В них было немного от прежнего, почти исчезнувшего голоса Кулака Хель. Флегматичные тона, искаженные смесью рычания и слюновыделения, подходили больше зверю, чем человеку.

— Уходи, брат, — раздался рычащий, задыхающийся голос. — Я не смогу защитить тебя.

Защитить меня?

И тогда Красная Шкура понял. Кулак Хель убивал все, что приближалось к нему. Он зашел слишком далеко, и пути назад не было. Даже Россек не смог бы остановить его. Волк овладел Кулаком Хель, забрал его в свои темные объятья и уничтожил то, что осталось от его прежней человечности.

Красная Шкура, в конце концов, убил своего врага, но за ним последовало другие. Кулак Хель был теперь глубоко в боевых порядках противника, по-прежнему сражаясь как демон, по-прежнему разрезая их на части, как берсеркер из легенд.

Он не мог пойти за ним. Никто не мог пойти этим путем, пока Волк не выберет и его тоже. Кулак Хель был покойником, хотя в своей смертельной агонии он убьет больше, чем многие из его братьев за всю жизнь.

В глазах Красной Шкуры стояли слезы гнева. Они сражались вместе с самого начала, с полузабытых дней на льду, с тех пор, как волчьи жрецы впервые пришли за ними, чтобы превратить в бессмертных. Они вместе прошли испытания, вместе изучили путь Волков, вместе упивались убийством. Недолгое время, такое недолгое время, казалось, нет силы в галактике, которая сможет сравниться с необузданной мощью их объединенных клинков.

Я не мог пойти за тобой. Слишком медленный. Кровь Русса, я был слишком медленным.

Затем Красная Шкура завыл, воем гнева и утраты, всепоглощающим пронзительным потоком чистой ярости и страдания. На краткий миг он заглушил звуки и эхо стрельбы, и его ужасающий вопль разнесся по длинным туннелям Этта. Проперинские солдаты отвлеклись от боя, подумав, что ожил какой-то демон Клыка, чтобы утащить их во тьму. Даже кэрлы, посвященные в ритуалы и обычаи горы, почувствовали, как стынет их кровь.

Они знали, что значит этот крик. Пришел Волк и забрал одного из них.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:46 | Сообщение # 148



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Вирмблейд сделал паузу, прежде чем продолжить говорить.

— Волк, — сказал он, наконец. — Проклятье и слава нашего вида. Целые поколения смертных я работал над исцелением от него. Ни один телотворец не открыл больше, чем я в особенностях Канис Хеликс, возможно даже больше тех, кто прибыли на Фенрис с самим Всеотцом. Я понял, что проклятье можно уничтожить, одновременно сохранив славу. Эта работа — мое призвание.

— Укрощение, — прошептал Морек.

— Именно. Я очистил Хеликс, изменил его, добившись сверхъестественной силы Адептус Астартес без разрушительного воздействия зверя внутри. Плоды работы такие же могучие, как и я, такие же быстрые в охоте и искусные в обращении с клинком, но они не вырождаются и не становятся жертвой Волка. Они приобрели качества, которые делают нас величественными, и очистились от факторов, которые не позволяли нам создавать наследников.

Морек начал понимать. Тошнота, которую он почувствовал, когда наткнулся на тела в лабораториум, стремительно вернулась.

— Тела…

— Самые близкие к моему идеалу. Они недолго прожили. На данный момент никто не прожил более нескольких часов. Они умерли… непросто. И все же я доказал, что цель на расстоянии вытянутой руки. Дайте мне больше времени, всего немного больше времени, и я направлю нас на новый путь, который сулит господство над звездами, господство Сынов Русса.

Вирмблейд гордо поднял голову.

— Ты видишь это будущее, Морек Карекборн?

Морек старался найти слова для ответа. В его разуме промелькнули образы космодесантников в темно-серых доспехах, тысячи космодесантников, каждая Великая Рота была из разных Орденов. Они сражались одинаково, убивали одинаково, сметали врагов волной твердо контролируемого убийства. Фенрис стал всего одним миром в сердце раскинувшегося союза, временной силой внутри огромного кольца галактического Империума, силой такой могучей, что даже Боги Погибели задрожали, когда увидели ее потенциал.

А затем видение исчезло. Комната вернулась, такая же темная и холодная, как и все помещения под горой. Перед ним стоял волчий жрец, выжидая.

— Это ужасает меня, лорд.

Вирмблейд кивнул.

— Конечно. Ты — добрый фенрисиец. Ты не видишь альтернативы и не потворствуешь любопытству о том, что может быть. Все, что волнует тебя это то, что есть, что ты можешь держать в своих руках. Горизонт будущего очень узок для тебя. Ты можешь умереть сегодня, или завтра, или в один сезон, поэтому как ты можешь жить, беспокоясь о ходе веков?

Морек оставался бесстрастным. Вирмблейд не высмеивал его, просто констатировал факты. До недавнего времени он воспринял бы такую проповедь, как источник гордости.

— Но я не могу потакать подобным утешениям, — сказал волчий жрец. — Мы хранители огня, призванные гарантировать постоянное наличие у Империума палачей, воинов, способных ответить на безжалостность врага равной безжалостностью.

— И, когда я смотрю на руны вместе с провидцами, когда я слушаю заявления Штурмъярта и других жрецов, у меня нет уверенности в будущем. Я вижу впереди темные времена, эпоху, в которой Влка Фенрика окажется слишком малочисленной, чтобы обуздать легионы тьмы, когда нам будут не доверять правители Империума и бояться его граждане. Я вижу время, когда смертные будут произносить слова «Космический Волк» не как воплощение идеала, а как символ прошлого и тайны. Я вижу время, когда институты Империума обратятся против нас в своем невежестве, считая нас немногим более чем зверьми, которых мы рисуем на наших священных образах.

— Запомни эти слова, ривенмастер: если мы сейчас выживем, но не завершим наш апофеоз, эта осада Клыка будет не последней.

Вирмблейд отвел взгляд от Морека и посмотрел на крозиус арканум. Он висел на поясе рядом с силовым мечом, символ его должности, знак распорядителя древними традициями Ордена.

— Вот почему мы осмелились на это. Мы можем вырасти. Мы можем измениться. Мы можем избавиться от проклятья прошлого. Мы можем уйти с окраин Империума, чтобы стать силой в его центре.

Морек почувствовал, как усиливается тошнота в желудке, отравляя его и вызывая головокружение. Он видел раньше еретиков на других мирах, и всегда презирал их. Сейчас же безумие шло из уст волчьего жреца, самого хранителя святости.

— И это беспокоит тебя, Морек? — спросил Вирмблейд.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:46 | Сообщение # 149



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


Скажи правду.

— Это вызывает у меня тошноту, — сказал Морек. — Это неправильно. Русс, славься имя его, никогда бы не позволил это.

Вирмблейд засмеялся. Из решетки шлема вырвался жесткий, скрежещущий звук.

— Так ты теперь говоришь за примарха, а? Ты — храбрый человек. Я бы никогда не отважился угадать, как бы он поступил с этим.

Морек старался сохранить твердый взгляд, но усталость и стресс брали вверх. Даже сидя, он чувствовал головокружение. На один миг он увидел, как череп на броне волчьего жреца исказился в рванном, зубастом рыке.

Он моргнул и видение исчезло

— Зачем вы рассказали мне это, лорд? — спросил Морек, зная, что не сможет выдержать новых открытий. Его мир уже был разрушен.

— Как я говорил, — ответил невозмутимо Вирмблейд. — Чтобы наказать тебя. Ты согрешил, посчитав себя достойным секретов, хранящихся в покоях телотворцев. Теперь эта самонадеянность разоблачена, и ты вкусил всего лишь маленький глоток ужасного знания, которое я ношу ежедневно. Если бы я дал тебе всю чашу, ты бы утонул в ней.

— Так вот что вы хотите для меня?

— Нет. Я хочу, чтобы ты отдохнул, поскольку это приказ. Потом я хочу, чтобы ты сражался, держал оборону против Предателя, продал свою позицию за кровь, если дойдет до этого. Ты сделаешь это, зная все, что было сделано в Вальгарде.

Волчий жрец сделал жест пальцем, и огонь позади Морека потух. Комнату наполнила абсолютная темнота, и ривенмастер почти сразу почувствовал, как начало угасать сознание.

Я рад этому. И хочу никогда не просыпаться.

— Мы просим, чтобы ты умер за нас, смертный, — сказал Вирмблейд, его удаляющийся голос был холоден, как могила. — Мы всегда будем просить, чтобы вы умирали за нас. Это для того, чтобы ты знал, за что умираешь.
Глава 20

Темех посмотрел в глаз своему примарху. У Магнуса было странное выражение лица, частично выжидательное, частично смирившееся.

— Клык открыт для меня, — объявил он.

Темех почувствовал неожиданный всплеск пыла, быстро подавленный. — Афаэль тяжело работал.

— Да. Он хорошо постарался.

Магнус отвернулся. В мерцающем свете святилища Темех чувствовал неограниченную мощь, сочащуюся из его образа. Столько огромную, что ее трудно было сдерживать. После того как он отбросил свою смертную плоть, примарху требовалось колоссальное количество энергии, чтобы просто существовать на физическом уровне. Это было похоже на попытку втиснуть солнце в бокал.

— Я снова буду возражать, — сказал Темех, зная, что это бесполезно. — Я мог бы помочь внизу. Волки все еще сражаются, а вы могли бы использовать другого мага.

Магнус покачал головой.

— Нет, говорю тебе в третий раз, Амуз. У тебя другая судьба.

Он оглянулся на лорда-мага.

— Ты получил приказы для флота. Не отклоняйся от них, чтобы ни случилось на Фенрисе.

Пока он говорил, очертания Магнуса расползались в небытие, как дым.

— Конечно, — сказал Темех. — Но будьте осторожны — мы разворошили осиное гнездо.

Магнус засмеялся, и звук разошелся по комнате, как перезвон колоколов. Его тело быстро угасало, пропадая из виду и превращаясь в тени.

— Осторожен? Буду считать, что это шутка. Отлично. Было время, когда в галактике хватало висельного юмора.

Темех смотрел, как ускользают последние фрагменты видимой формы Магнуса. Самым последним был глаз, алый по краям и наполненный весельем.

Как только видение исчезло, Темех отвернулся.
ТерминаторДата: Вторник, 08.01.2013, 13:47 | Сообщение # 150



Хранитель Черной Библиотеки


Сообщений: 8153
Награды: 2
[ 10 ]


+Лорд Афаэль+ — передал он.

+Приятно слышать тебя+ — пришел ответ, саркастический и изнуренный. +Обереги сильно ослаблены. Скажи ему, что он может…+

+Он знает. Он в пути. Отправляйся на позицию. У тебя немного времени.+

Афаэль ответил не сразу. Темех мог сказать, что его задел тон. Даже сейчас Пиррид все еще считал, что он командует операцией. Это было достойно жалости, хотя Темех не чувствовал особого сожаления.

+Я возле бастиона, который они называют Клыктан+ в конце концов, передал Афаэль. +Я могу оказаться там через несколько минут. Было бы хорошо снова увидеть нашего отца в материальной вселенной.+

Боюсь не для тебя, брат.

+Он похвалил твою работу,+ передал Темех.

У него появилось слабое ощущение горького смеха, а затем связь между ними прервалась.

Вздохнув, Темех отошел от алтаря. Воздух внутри комнаты был холодным и разреженным из-за присутствия примарха. Это походило на его собственное состояние. Он был истощен столь многодневной работой, и его пальцы дрожали от долгой, незначительной усталости.

Он указал на дверь и та плавно открылась. За ней в коридоре его ожидал силуэт, смертный в форме капитана Стражи Шпилей.

— Ты долго ждал? — спросил Темех, выходя из святилища.

— Нет, лорд, — раздался ответ.

Ты бы не сказал мне, даже если был должен.

Человек выглядел необычно нервным, и передал Темеху инфопланшет.

— Это доклады корабельных провидцев, — сказал он. — Я подумал, вы должны увидеть их как можно скорее.

Темех взглянул на руны, мгновенно осознав их важность. Корабельные провидцы обладали силами, превосходящими способности любого лоялистского навигатора видеть приближающиеся буруны космических кораблей, плывущих через варп. Но сигналы, записанные на планшете, были приняты слепым ребенком в изоляриуме. Направляющийся к ним флот приближался быстро. Опрометчиво быстро.

— Благодарю, капитан, — сказал хладнокровно Темех. — Впечатляюще. Я не думал, что перехватчик сможет добраться до Гангавы.

Он передал инфопланшет, и скованно повертел головой, чтобы снять боль в плечах.

— Очень хорошо. Подготовьте флот к уходу с орбиты.

Капитан вздрогнул.

— Вы не имеете в виду…

Взгляд Темеха заставил его замолчать.

— Я устал капитан; вы же не хотите испытывать мое терпение. Подготовьте флот к уходу с орбиты и ждите мою команду.

Он щелкнул пальцем, и дверь в пустое святилище захлопнулась.

— Эта игра подходит к концу.

Афаэль шагал к Клыктану, его горечь поддерживала его так же сильно, как и химические стимуляторы. Тон в голосе Темеха был безошибочным. В то время как Корвид укрылся в безопасности на мостике «Херумона», его еще раз засунули в опасное положение.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Битва за Клык Криса Райта
Страница 10 из 12«1289101112»
Поиск: