Поддержка
rusfox07
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 7 из 11«12567891011»
Модератор форума: Терминатор 
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Кровавый Разоритель (Книга, Аарон Дембски-Боуден, Повелители Ночи.)
Кровавый Разоритель
StriderVicДата: Среда, 14.11.2012, 21:22 | Сообщение # 91



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


- Да.
- Кто его убил?
Септим молча покачал головой.
- Ясно, - тихо произнес Талос. Возобновилось молчание, нарушаемое только металлическим скрежетом бурава Марука, вгрызавшегося в дефекты брони. Вероятно, он понятия не имел, о чем они говорят, поскольку не знал ни слова по-нострамски. – Что еще?
Септим положил лазган на верстак Марука. Когда он снова встретился взглядом с Талосом, его единственный глаз прищурился, а бионический расширился в симпатической гармонии.
- Откуда вы узнали, что есть что-то еще, господин?
- Догадка. Говори.
- Мне нужно убить кое-каких людей. Из экипажа. Никого ценного.
Талос кивнул, однако выражение его лица говорило, что он не согласен.
- Почему они должны умереть?
- Торговое соглашение, которое я заключил на Черном Рынке. Они из экипажа Ганга, и некоторые новички чересчур наслаждаются беззаконием нижних палуб.
- Назови их имена.
- Вожак банды – Хокрой. Это все, что мне известно.
Талос не отводил глаз.
- И ты думал, что я просто позволю тебе это сделать? Бродить в одиночестве по нижним палубам, убивая других членов экипажа?
- Мне…не приходило в голову, что вы сочтете это неправильным, господин.
- При обычных обстоятельствах и не счел бы, - проворчал Повелитель Ночи, осматривая ремонт наплечника. – Достаточно, благодарю. – Марук слез с табурета. – Вершить правосудие – это не дело экипажа, Септим. Убийство Аркии было не их делом, и не твое дело выслеживать шайку воров. Времена меняются, и нам нужно меняться вместе с ними. Новые члены экипажа – те, что с Ганга – должны встретиться лицом к лицу с последствиями беззакония. Решение Возвышенного не обращать внимания на действия смертных на борту более не приемлемо. По коридорам бродит слишком много новых душ, а из старых слишком многие привыкли жить без последствий.
Талос на мгновение прервался, подойдя к лежащему на рабочем столе Септима шлему.
- Думаю, Легиону пришло время усилить контроль над своими подданными, восстановив железный закон. Рабам нельзя давать ключи от царства. Это приводит к анархии, - его улыбка вышла кривой и чуть более, горькой, чем обычно. – Поверь мне, я такое уже видел.
- Нострамо?
- Да. Нострамо, - воин пристегнул шлем на место. Септим услышал змеиное шипение тесно прижимающихся к вороту запоров. – Я с этим разберусь, как следовало разобраться несколько недель назад.
- Господин, я…
- Нет. Ты не должен ничего делать. Это дело Легиона, Септим, а не твое. А теперь позаботься о подготовке к грядущей осаде. Через считанные дни мы отправляемся к Виламусу.
Слуга посмотрел на хозяина.
- Правда ли то, о чем говорят на станции?
Талос тихо фыркнул.
- Зависит от того, что именно там говорят.
- Что Виламус – это крепость-монастырь Адептус Астартес. Что весь флот Кровавого Грабителя будет осаждать один из самых укрепленных миров Империума.
Талос проверил оружие и присоединил его к броне магнитными замками – болтер на бедро, клинок за спину.
- Да, - произнес он. – Все это правда.
- Вас не тревожат возможные потери, господин?
Легионер приподнял плечо, едва заметно пожав им. Лишенные челюстей черепа загремели о броню, переговариваясь друг с другом щелчками.
- Нет. Все, что нам нужно сделать – остаться в живых, поскольку настоящий бой произойдет позже. Вот тогда прольется наша кровь, Септим. Когда мы будем отбивать «Эхо проклятия».
StriderVicДата: Понедельник, 19.11.2012, 15:28 | Сообщение # 92



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


XVI
ГАМБИТЫ

На Черном Рынке было спокойнее, чем обычно, и вскоре она увидела почему. Причина – семь лишенных кожи причин – находилась у всех над головой, свисая с потолка на ржавых цепях.
Когда Пес вошел, то наступил в кровь, что привело к потоку приглушенного ворчания.
- Легион преподает экипажу урок, - произнес он, не удосужившись почистить рваные ботинки.
Урок был сырым. Судя по пятнам на полу, с каждого из семи тел изрядно накапало. Люди продолжали разносить на подошвах кровь по всему Черному Рынку, а запах был примечателен даже для корабля еретиков. Пока Октавия наблюдала, по «Завету» пробежала дрожь – очередные тестовые запуски, проводимые двигательными командами. Скованные тела закачались на крестовых подвесах, и из распоротого живота одного из них выпало что-то длинное и зловонное. Оно шлепнулось на пол, словно склизкий канат жира, поблескивающая мясная веревка.
Пес заметил пристальный взгляд Октавии и ошибочно истолковал выражение омерзения на лице как замешательство.
- Внутренности, - сказал он.
- Спасибо, я догадалась.
- Вам не следует их есть, - сообщил он с глубокомысленной мудростью опытного человека.
- Я и не собиралась.
- Хорошо.
Октавия вновь перевела взгляд на толпу. Никто не смотрел в ее сторону дольше секунды. Раньше для одних она была диковинкой, а другие ее игнорировали. Теперь же все они, от мала до велика, сторонились ее и отворачивались, стоило ей хотя бы посмотреть в их направлении.
Разумеется, она знала причину. За недели, которые прошли с тех пор, как она убила своего слугу, история об этом широко разошлась. Покидать комнату казалось ошибкой, однако сидеть и прятаться наедине с собственной скукой больше не было сил. Пребывая в изоляции, она бы сошла с ума с тем же успехом, как если бы отважилась снова пройтись по коридорам корабля в одиночестве.
По Черному Рынку шагал один из воинов Легиона, с оружием и в шлеме. Расслабленная походка указывала на обычное патрулирование, хотя до сих пор она ни разу не видела, чтобы легионеры появлялись здесь иначе, чем по особым делам.
- Навигатор, - поприветствовал ее Повелитель Ночи, удостоив кивка на ходу. Над шлемом возвышался стилизованный гребень в виде расправленных крыльев вроде тех, которые есть у летучих мышей или же у демонов со страниц священных текстов.
Она не узнала воина – он принадлежал к одному из других Когтей – и потому ограничилась приглушенным «повелитель».
Воин покинул Черный Рынок и направился вглубь корабля. «Это также объясняет, почему все ведут себя, как положено», - подумала она.
Освежеванные тела раскачивались наверху, жутко подражая висевшим на мостике боевым знаменам Легиона, и шевелясь от ветерка из системы очистки воздуха. Ободранная рука свисала недалеко от лица Октавии, пока она разглядывала жестяные безделушки, выложенные на столе. Безжизненно улыбнувшись, торговец быстро отвел взгляд.
Октавия двинулась дальше. Добравшись до лотка Аркии, она провела кончиками пальцев по голой деревянной поверхности, озираясь в поисках объяснения его отсутствия. Никто не встречался с ней взглядом на достаточно долгое время, чтобы задать вопрос. Она проверила повязку, хотя и знала, что та на месте, и приняла решение. Пора отсюда убираться. Для прогулки можно найти и другие места. Возможно, наблюдательную палубу.
Она развернулась и налетела прямо на кого-то. Ее лицо отскочило от его груди, голова откинулась назад, и она грохнулась на скользкую от крови палубу. У нее слезились глаза и болел зад.
- Какого рожна… - проговорила она, прикрыв рукой рот и нос. Между пальцев сочилась кровь.
- Прости, - Септим протянул руку. – Не ожидал, что меня боднут.
Она приняла его помощь и поднялась на ноги. Пес предложил ей клочок ткани, который выглядел так, будто он стирал им сажу с тех частей тела, которые не стоило показывать. Она покачала головой и воспользовалась собственным рукавом. Ох, видел бы ее сейчас отец.
- Сломан? – она помяла нос.
- Нет.
- Болит так, как будто «да».
- Как я уже сказал, прости меня. Я тебя искал. Первый Коготь собирается, и они приказали, чтобы мы оба присутствовали.
Это не сулило ничего хорошего.
- Хорошо. После тебя.
StriderVicДата: Понедельник, 19.11.2012, 15:30 | Сообщение # 93



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


- Что вам от меня нужно? – переспросила Октавия. Она не смеялась. Ей хотелось, но не удавалось.
Первый Коготь собрался в своей оружейной, однако здесь были не только они. Октавия пришла вместе с Септимом и Псом, обнаружив, что Марук уже тут, что было не удивительно. Но техножрец – это совсем другое дело. Казалось, железный упырь в шелестящих одеяниях практически не обращает внимания на Повелителей Ночи, прохаживаясь по их святилищу и изучая редкости и запчасти для доспехов.
- Я никогда раньше не получал доступа в оружейную комнату Легионес Астартес, - его дребезжащий голос звучал заинтересовано. – Интригующий беспорядок.
Техноадепт был одного роста с воинами, хотя по сравнению с ними выглядел худым как жердь. Он склонился над столом Марука, внешне полностью поглощенный подталкиванием по деревянной поверхности ручного термосчетчика – так ребенок пихает мертвого домашнего питомца, чтобы выяснить, дышит ли тот.
- Сломано, - провозгласил Делтриан в пространство. Никто не ответил, и он выдвинул из кончиков пальцев микроинструменты, приступив к починке.
- Что вам от меня нужно? – снова спросила Октавия. В ее голосе все еще слышалось недоверие, напрочь лишавшее его уважительности. – Я не понимаю.
Как и всегда, когда на нем не было шлема, Талос изъяснялся мягко и спокойно.
- Когда осада Виламуса закончится, мы намереваемся атаковать корабль Красных Корсаров, один из их флагманов под названием «Пагубное наследие». Ты отправишься вместе с нами на штурмовой абордажной капсуле. Как только мы захватим корабль, ты направишь его в варп вместе с «Заветом крови», и мы двинемся к Великому Оку в Сегментум Обскурус.
Пес издал гортанное рычание, будто животное, в честь которого он получил свое имя. Октавия с трудом смогла моргнуть.
- Как «Завет» совершит прыжок без меня?
- С этим я разберусь, - сказал Талос.
- А как мы займем целый боевой корабль врага?
- И с этим я тоже разберусь.
Она покачала головой.
- Не хочу проявить неуважение, но… если это будет честный бой…
Талос искренне расхохотался.
- Это не будет честным боем. Потому-то мы и победим. Восьмой Легион не питает любви к честным сражениям.
- Мы их обычно проигрываем, - философски заметил Сайрион.
- Кровавую работу мы возьмем на себя, - голос Ксарла доносился из вокса рычанием, но каким-то образом продолжал передавать его вечное нетерпение. – Не утруждай этим свою маленькую хрупкую голову.
- Но… как вы это сделаете? – поинтересовалась Октавия.
- Предательство, - Талос наклонил голову. – Как же еще? Детали несущественны. Тебе нужно знать только вот что: позаботься о том, чтобы быть готовой и вооруженной к моменту нашего возвращения с Виламуса. Ты присоединишься к нам в абордажной капсуле, и мы защитим тебя во время продвижения по вражеским палубам. Навигатор «Наследия» должен погибнуть быстро, иначе он перебросит корабль, пока мы еще будем на борту. Мы убьем его, поместим тебя на его место и захватим контроль над вражеским мостиком.
Взгляд Октавии переместился на Делтриана.
- А… почтенный техноадепт?
- Он идет с нами, – кивнул Сайрион.
Техножрец изящно развернулся, жужжа механическими суставами.
- Как вы и просили, мои сервиторы переоснащены и сделаны многозадачными для запланированных вероятностей.
Она бросила взгляд на Септима, тот ответил неловкой улыбкой.
- Я тоже иду. Как и Марук.
- Кара за многие мои грехи, - проворчал Марук. Он сглотнул и замолчал, когда Узас повернулся к нему.
- И я тоже иду, - сообщил Пес. Его заявление было встречено молчанием. – Иду, - упрямо повторил он и обратил к Октавии незрячие глаза. – Хозяйка?
- Хорошо, - усмехнулся Сайрион. – Бери эту маленькую крысу.
- Пса, - почти угрюмо отозвался Пес. Теперь у него было имя, и он упорно за него цеплялся.
- Я знаю, что такое Виламус, - обратилась она к ним. – Поэтому-то я и не могу поверить, что вы так убеждены, будто выживете там. Крепость-монастырь? Мир Адептус Астартес?
Сайрион повернулся к Талосу.
- Почему она никогда не говорит «повелитель», когда обращается к нам? Обычно ты суровее воспитывал этих смертных, брат.
Талос проигнорировал его.
- Никто из нас не погибнет на Виламусе, - произнес он.
- Кажется, вы очень в этом уверены… повелитель.
Пророк кивнул.
- Уверен. Мы не примем участия в основной части осады. Гурон поручит нечто иное. Если я прав, то впервые с момента твоего появления на борту нам предстоит вести войну своими методами.
- А так мы обычно не проигрываем, - добавил Сайрион. На сей раз в его голосе не было и тени веселья.
StriderVicДата: Понедельник, 19.11.2012, 15:36 | Сообщение # 94



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


Вариэль открыл глаза.
- Войдите.
Дверь с горестным шумом поднялась по направляющим. Апотекарий ненавидел те времена, когда его Орден обосновался в Зенице Ада. Быть может, станция и являлась чудом военной мысли, однако она была грязной и запущенной, что проявлялось в виде тысячи неприятных вещей.
- Вариэль, - поприветствовал его Талос, входя в комнату.
Вариэль не стал вставать со своего места посреди пола. Медитативный контроль над телом ослаб, и к нему вернулось осознание реального мира. Замедленное до состояния практически полного покоя основное сердце возобновило нормальное биение, и он снова ощутил тепло погруженных в тело игл подключения доспеха.
- Я подозревал, что ты можешь быть погружен в самосозерцание, - произнес Талос сквозь ротовую решетку шлема. – Но это более не может ждать.
Вариэль подвинулся к стоящему у стены хирургическому столу.
- Оба послеоперационных осмотра не выявили изъянов в моей работе или же в процессе твоей регенерации.
Талос покачал головой.
- Я пришел не за этим.
- Тогда что тебя привело?
- Вариэль, я пришел поговорить с тобой, как брат с братом. Вдали от ушей моего Легиона и твоего Ордена.
Корсар прищурил бесстрастные глаза.
- И при этом ты стоишь… как вы там говорите? Облаченный в полночь? С твоего доспеха на меня взирает крылатый череп Нострамо, а на моей броне сжатая рука Гурона.
- Это наблюдение? – Талос улыбнулся под маской-черепом. – Или предостережение?
Вариэль не ответил.
- Ты даже не показываешь лица.
- Здесь слишком ярко.
- Ну, тогда говори.
- Ты – брат Первому Когтю. Эта связь была выкована на Фриге и оставалась нерушимой два десятилетия. Прежде чем продолжить, я должен знать, намереваешься ли ты соблюсти клятву, которую давал той ночью.
Вариэль редко моргал. Талос это уже замечал и подозревал, что такая привычка особенно деморализовывала смертных. Он гадал, выработал ли Вариэль эту особенность со временем, или же она была природной тенденцией, ставшей более заметной после имплантации геносемени.
- Для меня Фрига была почти тридцать лет назад. Говоришь, для тебя всего лишь двадцать? Интересно. У варпа чудесное чувство юмора.
- Клятва. Вариэль, - произнес Талос.
- Я не клялся на Фриге. Я дал обещание. Есть разница.
Талос обнажил меч, оружие отбросило на пустые стены блики яркого света.
- Все так же один из самых изысканных клинков, что я видел, - почти что вздохнул Вариэль.
- Он спас твою жизнь, - сказал пророк.
- А я спас твою всего несколько недель тому назад. Можно было бы сказать, что мы квиты, а мое обещание исполнено. Скажи, ты все еще видишь сны об эльдар?
Талос кивнул, но ничего не добавил.
- Вне зависимости от того, спас ты мою жизнь или нет, мне нужна твоя помощь.
Наконец Вариэль поднялся на ноги и направился к крайней секции рабочего места – стерильной раковине, окруженной стойками с инструментами и жидкостями. С большой аккуратностью он отсоединил перчатки, снял их и стал медленно-медленно мыть и без того идеально чистые руки.
- Ты хочешь, чтобы я предал свой Орден, не так ли?
- Нет. Я хочу, чтобы ты предал их, обокрал их и бросил их.
Вариэль медленно моргнул, словно млеющая на солнце ящерица.
- Бросить. Интересно.
- Более того, я хочу, чтобы ты присоединился к Первому Когтю. Ты должен быть с нами и вести эту войну в составе Восьмого Легиона.
Вариэль вытер руки чистым полотенцем.
- Переходи к сути, брат. Что ты затеваешь?
Талос извлек из поясного подсумка ауспик. Переносной сканер, на котором остались следы десятилетий использования, знавал и лучшие времена, однако, будучи активированным, работал достаточно неплохо. На маленьком экране появилось двухмерное изображение, первоисточник которого Вариэль немедленно узнал.
- «Пагубное наследие», – произнес апотекарий. Он поднял взгляд, впервые попытавшись встретиться глазами с пророком. Это удалось, пусть и через глазные линзы собеседника. – Я гадал, узнаешь ли ты его происхождение, а если узнаешь – будет ли это тебя волновать.
- Меня оно волнует, - Талос деактивировал ауспик. – Это наш корабль, и после Виламуса он вновь окажется в руках Восьмого Легиона. Но для того, чтобы отбить его, мне нужна твоя помощь.
С наплечника Вариэля на Повелителя Ночи косилось растянутое безглазое лицо Калласса Юрлона. На жесткой коже все еще красовалась звезда Пантеона, чернота которой выделялась на тусклом персиково-розовом цвете содранной плоти.
StriderVicДата: Понедельник, 19.11.2012, 15:37 | Сообщение # 95



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


- Допустим, я согласился… Что бы от меня потребовалось? – спросил Вариэль.
- Мы не можем штурмовать крейсер, заполненный Красными Корсарами. Мне нужно, чтобы шансы сместились в нашу пользу еще до того, как абордажные капсулы попадут в цель.
- Знаешь, большая часть его экипажа – все еще нострамцы, - говоря, Вариэль не смотрел на Талоса. – Выжившие. Омоложенные офицеры, которых ценят за опыт. Дети первого поколения изгнанников вашего сгинувшего мира. Повелители Ночи едва ли являются братством благостно-добрых хозяев, однако подозреваю, что многие предпочтут холодные объятия дисциплины Восьмого Легиона хлыстам погонщиков рабов Красных Корсаров.
Он фыркнул.
- Возможно, они даже помогут тебе захватить корабль. Но не навигатор. Эзмарельда точно человек Гурона.
Талос не попался на приманку.
- Мне нужна твоя помощь, брат.
На какое-то время апотекарий прикрыл глаза, наклонившись над рабочим местом и опустив голову. Из-под брони доносилось глубокое дыхание, от которого плечи вздымались и опадали с гудением работающего доспеха.
Изо рта Корсара раздался какой-то шум, и он содрогнулся. Талос уже чуть было не спросил, что не так, но Вариэль снова издал этот звук, и его плечи затряслись. Когда апотекарий отошел от стола, его глаза сияли, а мертвые мускулы губ растянулись в пародии на улыбку. Он продолжал издавать звук – нечто среднее между повторяющимся ворчанием с придыханием и тихим криком.
Впервые за десятилетия Вариэль Живодер смеялся.

Дверь снова открылась, и он поднял голову, хотя ему и потребовалось несколько попыток, чтобы заговорить.
- Еженедельный глоток воды? – с ухмылкой спросил он на готике.
Отозвавшийся голос говорил на нострамском.
- Как я погляжу, они все так же держат тебя тут, будто пойманную шлюху.
Рувен издал сдержанно-удивленное рычание.
- Пришел второй раз поиздеваться надо мной, брат?
Талос присел возле пленника с урчанием работающего доспеха.
- Не совсем. Я поговорил с Корсарами насчет твоей судьбы. Они собираются скоро тебя казнить, поскольку больше не могут ничего вырвать из твоего разума.
Рувен медленно выдохнул.
- Не уверен, что смогу снова открыть глаза. Мои веки не препятствуют свету, такое ощущение, что они приросли, - он дернул оковы, но это был слабый раздраженный жест. – Не позволяй им убить меня, Талос. Я лучше умру от клинка Легиона.
- Я тебе ничем не обязан.
Рувен улыбнулся, потрескавшиеся губы раздвинулись, обнажив больные зубы.
- Ага, это так. Так зачем ты пришел?
- Мне хотелось кое-что узнать от тебя, Рувен, пока ты еще жив. Что ты выиграл от того, первого предательства? Почему ты отвернулся от Восьмого Легиона и облачился в цвета Сынов Гора?
- Мы все сыны Гора. С нами его наследие, - Рувен не сдержал пыла в голосе. – Абаддон – это Погибель Империума, брат. Его имя шепчет триллион перепуганных душ. Ты слышал легенды? В Империуме даже верят, что он клонированный сын Гора. И на то есть причины. Империум падет. Возможно, не в этом столетии, и может быть, даже не в следующем. Но он падет, и Абаддон будет там, попирая сапогом горло обескровленного трупа Императора. Абаддон будет там в ночь, когда Астрономикон сгинет и Империум, наконец, погрузится во тьму.
- Ты до сих пор веришь, что мы можем выиграть эту войну? – Талос замешкался, поскольку просто не ожидал подобного. – Если Гор потерпел неудачу, какие шансы у его сына?
- Все. Неважно, что скажешь ты или я – это судьба, начертанная среди самих звезд. Насколько те силы, что находятся сейчас в Оке, превосходят числом первых беглецов после провала Осады Терры? Сколько миллиардов людей, сколько бессчетных тысяч кораблей собралось под знаменем Магистра Войны за десять тысячелетий? Мощь Абаддона затмевает все, чем когда-либо повелевал Гор. Тебе это известно так же хорошо, как и мне. Будь мы в состоянии достаточно долго удержаться от междуусобной резни, мы бы уже мочились на кости Империума.
- Даже примархи проиграли, - не сдавался Талос. – Терра запылала, но вновь поднялась. Они проиграли, брат.
Рувен повернул лицо к пророку, сглатывая, чтобы облегчить муки, которые испытывал при разговоре.
- Вот потому-то ты и остаешься слеп к нашей судьбе, Талос. Ты все еще преклоняешься перед ними. Почему?
StriderVicДата: Понедельник, 19.11.2012, 15:48 | Сообщение # 96



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


- Они были лучшими из нас, - по голосу пророка Рувену было ясно, что тот никогда раньше не обдумывал этот вопрос.
- Нет. В тебе говорит преклонение, брат, а ты не можешь позволять себе быть столь наивным. Примархи были возвеличиванием человечности – величайшими атрибутами человечества, уравновешенными его величайшими изъянами. За каждым триумфом или озарением сверхъестественной гениальности следовало сокрушительное поражение или еще один шаг вглубь безумия. И чем они стали теперь? Те, кто все еще существует – это далекие воплощения, принесшие клятву верности богам, которых они представляют, и возвысившиеся, чтобы посвятить свои жизни Великой Игре. Подумай о Циклопе, который всматривается во всемерную вечность своим губительным глазом, пока Легион ходячих мертвецов выполняет распоряжения его немногочисленных уцелевших детей. Подумай о Фулгриме, которого столь восхитило величие Хаоса, что он остается слеп к тому, как его собственный Легион раскололся тысячи лет назад. Подумай о нашем отце, который закончил свою жизнь противоречащим самому себе безумцем – в одно мгновение он посвящал себя тому, чтобы преподать Императору некий грандиозный идеалистический урок, а в следующее был занят лишь тем, что пожирал сердца всех оказавшихся рядом рабов, сидя в Вопящей Галерее, смеясь и слушая стенания проклятых.
- Ты не отвечаешь на мой вопрос, Рувен.
Он снова сглотнул.
- Отвечаю, Талос. Отвечаю. Восьмой Легион слаб и неуравновешен – разрушенный союз, который посвящен собственному садистскому наслаждению. Никаких великих целей, только резня. Никаких высших амбиций, кроме борьбы за выживание и жажды убивать. В этом нет тайны. Я больше не Повелитель Ночи, однако я все еще нострамец. Думаешь, мне нравилось становиться на колени перед Абаддоном? Думаешь, я получал удовольствие от того, что Магистр Войны возвысился не из моего Легиона, а из другого? Я ненавидел Абаддона, но в то же время уважал его, потому что он совершит то, чего не сможет более никто. Боги отметили его, избрав остаться в материальном царстве и исполнить то, чего не смогли совершить примархи.
Рувен судорожно вдохнул, заметно ослабев к концу речи.
- Ты спрашивал, почему я примкнул к Осквернителю, и ответ заключается в судьбе примархов. Они никогда не намеревались стать наследниками империи. Их участь, не говоря уж об их возвышении, была предопределена с рождения. Они – лишь отголоски, которые почти исчезли из галактики, вовлеченные в Великую Игру Хаоса вдали от глаз смертных. Империя принадлежит нам, ибо мы еще здесь. Мы – воины, оставшиеся позади.
StriderVicДата: Понедельник, 19.11.2012, 15:56 | Сообщение # 97



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]



ЧАСТЬ 3
ЭХО ПРОКЛЯТИЯ

XVII
ВИЛАМУС


Тарина помассировала глаза пальцами, нажав так сильно, что увидела цветные пятна. С облегчением почувствовав, что зуд пропал, она подрегулировала прикрепленную к уху вокс-гарнитуру, дважды постучала по ней и убедилась, что та все еще так же бесполезна, как и последние несколько недель.
Последнее время ее ауспик не столько звенел, сколько булькал, ритмичная запись сканирования превратилась в неровное бормотание помех. Изображение на экране было таким же отчетливым, как и звук сканера – оно демонстрировало поток искажений, в которых не было никакого смысла.
Она знала причину помех. Все знали. Впрочем, это не помогало с ними справиться. Тарина повернулась на кресле.
- Смотритель Примарис? – позвала она через всю комнату.
Смотритель Примарис Матаска Шул подошла, храня строгое молчание. Тарина почувствовала, что за повышение голоса ее вскоре ожидает выговор.
- Да, сестра, – с преувеличенной заботой произнесла старая женщина.
Тарина ввела код перенастройки, после которого на дисплее ее сканера ровным счетом ничего не изменилось.
- Смотритель Примарис, простите, что вмешиваюсь. Я лишь хотела узнать, уточнили ли авгуры свои прогнозы относительно продолжительности этих помех.
Смотритель Примарис одарила ее улыбкой своих тонких губ.
- Солнечная буря создает проблемы для всех нас, сестра. Консилиум Примарис встретится с Десятым капитаном для третьего рассмотрения, когда прозвонит колокол. До тех пор доверяй себе и своим приборам, хотя сейчас они и могут быть слепы.
Тарина поблагодарила начальницу и вернулась к своей консоли. Находившееся в центре системы Виламуса солнце Вила, несомненно, было темпераментным благодетелем. Только-только начинался седьмой год службы Тарины в Смотрителях Виламуса, и это была уже пятая вспышка Вилы. Однако ни одна еще не длилась так долго. Прошлые периоды солнечной нестабильности завершались спустя несколько дней. Этот же продолжался уже третью неделю, и не было видно признаков спада.
Она пролистала архивные изображения яркого и горделивого пламенного сердца, находящегося в центре системы. На нескольких картинках из тех, которые были записаны спутниками крепости-монастыря перед потерей связи с поверхностью, солнце выбрасывало с поверхности огромные дуги туманной плазмы – гораздо выше уровня активности, типичного для солнечной вспышки.
Обучение Тарины было сконцентрировано на межзвездных операциях, поскольку она работала в командном стратегиуме крепости-монастыря. Она знала, на что смотрит, и хотя термин «солнечная буря» был вполне точен, это было не настоящее название феномена.
Коронный массовый выброс. Естественное явление, не совсем необычное для таких агрессивных звезд, как Вила. Как бы то ни было, оно разрушило наиболее чувствительную электронику крепости монастыря, а на поверхности планеты лучше было не появляться без усиленного антирадиационного костюма.
Впрочем, там ничего и не было. Собственно Виламус, крепость-монастырь Странствующих Десантников, являлся единственным жизненным центром на целом мире. Она родилась здесь и умрет здесь. Так было с ее родителями, и так будет с ее детьми.
- Сестра Тарина, - раздался голос с другого края основной консоли. Она обернулась и увидела, что в ее сторону смотрит Джекрис. Его капюшон был откинут, и было видно лицо, помятое многолетними тревогами и обилием улыбок. Ему было около пятидесяти, и он до сих пор не был женат. Он ей нравился, нравилось его отеческое лицо.
- Брат Джекрис, - говорила тихо, памятуя о том, что рядом Смотритель Примарис.
- Сестра, прошу тебя направить целевой провидческий импульс на восток по следующим координатам.
Она бросила взгляд на координаты, которые он переслал на ее монитор, и покачала головой.
- Мои приборы меня подводят, брат. С твоими не так?
- Пожалуйста, - сказал он. – Пойди мне навстречу.
Она ввела цифры, направив сфокусированный импульс ауспика в указанную область. На это ушла почти минута, поскольку тарелкам радаров на стенах крепости требовалось время на разворот и позиционирование. Когда замерцал символ «ГОТОВО», она ввела личный код.
Изображение поступило размазанным пятном бессмысленного вздора. В схемах ясности было еще меньше.
- Ничего не вижу сквозь бурю, - сказала она. – Прости, брат.
- Прошу тебя, - снова произнес он, и в его вежливом голосе послышалось нечто странное. – Попытайся еще раз.
StriderVicДата: Понедельник, 19.11.2012, 15:57 | Сообщение # 98



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


Она послушалась – все равно ей больше нечем было заняться – и потратила несколько секунд, всматриваясь в итоговый объем таких же искаженных данных.
- Ничего не вижу, брат.
- Ты не взглянешь на мои результаты?
Она моргнула.
- Разумеется.
Джекрис передал на ее вспомогательный монитор несколько изображений, которые она прокрутила одно за другим.
- Видишь? – спросил он.
Она не была уверена. Казалось, на нескольких картинках в пустошах виднелось какое-то сооружение, однако помехи напрочь лишали возможности оценить его размеры, не говоря уж о том, чтобы сказать, было ли оно там вообще. В центре некоторых пиктов можно было разглядеть пятно чуть больше отпечатка большого пальца, практически теряющееся в неразберихе искажений.
- Не думаю, – призналась она. Тарина передала их на основной экран, вводя запрос на распознавание образов. Совпадений не нашлось. – Это призрак сканера, брат. Я уверена.
Однако она бросила взгляд на Смотрителя Примарис. В случае сбоев ауспика о подобных случаях необходимо было сообщать.
Джекрис кивнул и, подняв руку, подозвал старшую.
Тарина сфокусировала на этом месте еще один запрос, максимально сузив импульс ауспика. Конечное изображение было не лучше, чем все остальное, что она делала за эти недели, и на нем вообще не было следов призрачного образа. Будучи старшей из присутствующих мастеров по провидению, она запустила удаление предыдущих данных из памяти сканера и установила все элементы полного провидения на самостоятельную работу. Движение, температура, признаки жизни - все. Один за другим они выдавали: отрицательно, отрицательно, отрицательно.
Все, кроме самого последнего.
- Я… у меня есть показание, - сообщила она. – Замечены следы железа, двести шестьдесят километров к востоку от стен крепости.
- Массовые показания? – Смотритель Примарис вдруг заметно встревожилась.
- Массы нет, - покачала головой Тарина. – Искажение не позволяет уточнить.
- Это десантная капсула, - произнес Джекрис. – Взгляните на форму.
Посмотрев на изображения Джекриса, Тарина издала тихое «ух». Нет. Не может быть.
- У Странствующих Десантников нет сил на орбите, - возразила она. – Откуда им взяться?
- Сестра, мы понятия не имеем, что есть у Странствующих Десантников на орбите, а чего нет, - Джекрис смущенно улыбнулся, сомневаясь, стоит ли ему с ней спорить. - Мы не видим, что там.
- Скорее всего, это один из наших спутников. Наблюдатель или ракетная платформа. При коронном массовом выбросе такой интенсивности практически гарантировано, что несколько наших спутников дадут сбой и упадут по снижающейся орбите.
- Так быстро?
- Многое зависит от самих спутников и причины сбоя. Но да - так быстро.
Джекрис взглянул на Смотрителя Примарис, больше не пытаясь убедить никого, кроме нее.
- Это десантная капсула, госпожа. Я в этом уверен.
Тарина снова уставилась на изображения, облизывая зубы. Но в конце концов она кивнула.
- Не могу сказать. Это может быть спутник. Может быть десантная капсула.
Смотритель Примарис кивнула.
- Я немедленно извещу Странствующих Десантников. Несомненно, они решат провести расследование.
StriderVicДата: Понедельник, 19.11.2012, 15:58 | Сообщение # 99



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


Из-за жестокой радиации послали Тараса и Мортода. Невзирая на обширное модифицирование, скауты Адептус Астартес все равно пострадали бы в пустошах во время бушующей в системе солнечной бури. Из-за этого задание выпадало на долю опытных космодесантников. Тарас и Мортод вызвались сразу же.
Оба гордо носили символику Восьмой роты, на доспехах были нанесены обозначения отделений. На обоих были шлемы, которые делила надвое бело-синяя раскраска. И, как обычно, эти двое спорили.
- Это окажется ложная тревога, - сказал Мортод. – Помяни мое слово, мы гоняемся за упавшим куском камня или, хуже того, за призраком ауспика.
Он говорил с места стрелка в наземном спидере, сжимая рукоятки тяжелого болтера.
Тарас спокойно работал рычагами управления, на максимальной скорости направляя машину над неровным ландшафтом. За ними тянулся облачный шлейф каменной пыли, взметаемой пылающими и воющими двигателями и складывающейся в туманные фигуры.
Они переговаривались по междоспешному воксу, не затронутому происходящим в небесах звездным волнением. Для большей части Империума их доспехи, безусловно, были чудом механики, однако относительная грубая простота и ограниченность сенсорных комплектов делала боевую броню невосприимчивой к помехам, которые приканчивали более чувствительные и тонкие системы.
- Вот увидишь, - закончил свою настойчивую маленькую диатрибу Мортод. Спидер накренился, огибая гладкий верхний срез выветренного камня, и оба воина покачнулись на сиденьях. Тарас не смотрел на брата, полностью сконцентрировавшись на проносящихся мимо пустошах.
- Разве это не предпочтительнее иного варианта?
Мортод усмехнулся, глядя через прицельную сетку пушки.
- Едва ли это будет первый раз, когда наши спутники снижаются и падают на поверхность.
- Нет, – сказал Тарас. – Другого варианта.
- С чего бы одному из наших кораблей…
- Я говорю не об одном из наших кораблей. Ты это знаешь, хватит упорствовать. Быть может, инициатам это и кажется забавным, но мне нет.
Как и его брат, Мортод с непоколебимой целеустремленностью оставался сосредоточенным на долге. Куда бы он ни смотрел, туда же поворачивалось широкое дуло тяжелого болтера.
- А теперь ты говоришь о невероятном.
Несколько мгновений Тарас молчал.
- Родные миры Орденов не застрахованы от нападения, - пробормотал он.
- Возможно. Однако мы далеко от безмозглых племен ксеносов, которые пытались совершить подобное в прошлом. Ну же, брат, будь серьезен. Что за странная меланхолия?
Тарас резко обогнул возвышающийся выступ скалы, наблюдая за тем, как по мере их углубления в пустоши местность становится более пересеченной и покрывается трещинами ущелий.
- Мы слишком долго пробыли в гарнизоне. Только и всего. Я жажду вновь отправиться в крестовый поход.
Казалось, десантник вот-вот скажет что-то еще, но вместо этого он произнес приглушенное «стоп».
Протяжный рев двигателей спидера ослаб, стихнув до приглушенного визга. Пустоши стали быстро проноситься мимо, а не мелькать бесконечной и лишенной цвета размазанной панорамой, которую было почти невозможно воспринимать.
- Мы уже близко, - сказал Тарас. – Прямо за следующим хребтом.

Мортод провел перчаткой по покрытой рубцами противотепловой защите, смахивая закопченный пепел, оставшийся после входа в атмосферу. Несомненно, это была десантная капсула. И, несомненно, она принадлежала не им.
Перед тем, как встретиться у капсулы, они попытались связаться с Виламусом по воксу, но это тщетное действие имело ожидаемый результат. Прежде чем они спешились и направились в каньон, Тарас провел их по окрестностям широким кругом. Даже вне их отделения в каждом движении проявлялись отголоски общей верности – один спускался к устойчивой секции стены, а брат прикрывал его, целясь из болтера вниз в каньон...
На дне они разделились, ведя поиск по отдельности, но постоянно поддерживая связь по воксу. Странствующие Десантники снова встретились возле упавшей капсулы, убедившись, что местность безопасна.
- Одна-единственная капсула посреди бури, - Тарас оглядел пустые сдерживающие кресла внутри открытой капсулы. – Да еще в этом ущелье… Чудо, что провидцам вообще удалось ее отследить.
Мортод задержал ручной ауспик над обожженным корпусом капсулы.
- Уголь свежий. Прошло не более недели.
- Ищи знаки принадлежности, - пока брат вел сканирование, Тарас держал болтер наготове, осматриваясь в поисках каких-либо признаков врага. – Быстрее. Мы должны вернуться в крепость.
Мортод отключил сканер и смахнул с бронированной обшивки капсулы еще больше пепельной пыли. В результате его стараний обнажился потускневший символ – рогатый череп на фоне распростертых демонических крыльев.
- Видишь что-нибудь? – спросил по воксу Тарас.
- Да, - Мортод глядел на символ, ощущая, как по коже ползут мурашки. – Предатели.
StriderVicДата: Понедельник, 19.11.2012, 15:58 | Сообщение # 100



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


Как ему сказали, в неудаче не было ничего позорного. Он все еще мог приносить пользу. Все еще мог сыграть свою роль в торжественных обязанностях Ордена. В сущности, в неудаче была некоторая доля горького триумфа, поскольку даже пережить неудачу в испытании было доблестью, которой достигли относительно немногие из тысяч попытавшихся. Списки позорно погибших были длинными, их имена записывали задним числом скорее не для того, чтобы помнить, а ради завершения работы.
И все же он оставался человеком и продолжал пребывать во власти чувств. Всякий раз, склоняясь перед одним из властителей, он сглатывал мучительное сожаление и зависть. Из глубины всегда всплывали одни и те же вопросы: что, если бы он приложил больше усилий? Что, если бы он смог продержаться еще несколько мгновений? Стоял ли бы он сейчас, облаченный в благословенный керамит? Склонялись и расшаркивались ли бы перед ним смиренные смертные?
«Служить – значит познать чистоту» - эти слова были написаны над каждой из арок, ведущих в спальни слуг. Разумеется, он очень гордился своей работой. Как и все Смотрители. Их роль была жизненно важной, а усердие не ставилось под сомнение. Смотрители – от самого неприметного программиста сервиторов до наипочтеннейших оружейников – дорожили своим бессменным положением в сердце Ордена.
Двойственность приживалась в одних сердцах лучше, чем в других. Однако он проявил неосторожность, обсуждая свои сожаления. Казалось, будто многие из облаченных в мантии братьев и сестер получают от своих обязанностей лишь радость и рвутся служить Ордену, не заботясь о том, что могло бы произойти раньше.
Ешик накинул капюшон, защищаясь от вездесущего холода, пронизывающего огромные залы. Ему предстояла ночная служба – длинная смена в Мериториам, запись свершений Ордена на свитках и печатях чистоты для комплектов святой брони. Трудная работа, поскольку надписи должны быть точны, а почерк идеален. В некоторых случаях свершения оказывались столь обширны, что надписи на пергаменте печати чистоты было невозможно прочесть невооруженным глазом. Ешик хорошо трудился, и ему было об этом известно. Однажды сам Третий капитан письменно выразил ему благодарность за изящные стихи, описывающие деяния офицера. После передачи благодарности Смотрителю Примарис его удостоили клейма в виде святой эмблемы Ордена – падающей звезды, которую выжгли на его предплечье.
Войдя в Мериториам Секундус, меньший из двух используемых для этой работы залов, он миновал десятки занятых столов, приветственно кивнув нескольким другим писцам. В деревянной коробке. Которую он держал под мышкой, находились его личные чернила. Он поместил ее на край стола, вжав в подготовленную нишу. С педантичной аккуратностью Ешик приготовил чернила, перья и баночки с песком, который использовался для подсушивания записей.
Он потянулся за первым пергаментом, когда услышал донесшийся из вестибюля шум.
- Ты слышала? – спросил он у Лиссел, молодой женщины за соседним столом. Она нахмурилась в ответ на вмешательство, но перо не прекратило скрипеть. Тишину здесь редко нарушали. Не поднимая глаз от работы, Лиссел покачала головой.
А затем опять. Приглушенный краткий лязг, звук удара металла о металл.
Он оглянулся через плечо на ведущую в вестибюль дверь.
- Ерунда, - пробормотала Лиссел. – Это просто Кадри убирает склад. Он вышел за несколько минут до твоего прихода.
И все же Ешик встал с кресла, подошел к закрытому входу и ввел отпирающий код. Дверь открылась на смазанных петлях, и его ищущий взгляд не обнаружил ничего неуместного. У Мериториам Секундус было огромное складское помещение, настоящий лес полок со стойками для пергамента, тубусов свитков, чернильных склянок и приспособлений для смешивания красок.
Он вошел внутрь, закрыл дверь, чтобы не тревожить остальных, и тихо позвал Кадри.
У него ныли десны от раздражающего гудения, хотя он не мог определить его источник. Несомненно, механический звук. Возможно, барахлил измельчающий пестик – как ни крути, подобное случалось. Ешик направился вглубь, двигаясь мимо рядов стеллажей. Ощущение статического электричества во рту усилилось. Вместе с ним стало громче и резонирующее гудение. Оно звучало почти как рычание пробужденного керамита, освященного именем Императора. Но Странствующие Десантники никогда не заходили в это крыло крепости. Сама мысль об этом вызвала у Ешика улыбку. Странствующему было бы трудно даже пройти через здешнюю дверь.
- Кадри? Кад… Ах.
StriderVicДата: Понедельник, 19.11.2012, 16:02 | Сообщение # 101



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


Старик, сгорбившись, сидел над автоматическим измельчителем, а машина без дела стояла на верстаке. Теперь резкое гудение было повсюду. Оно было скорее агрессивным, чем по-настоящему громким, и от мощности у него едва заметно затрепетали глаза. Он огляделся, нет ли поблизости следов Странствующих, но ничего не увидел. Все пребывало в идеальном порядке, если не считать расслабленной позы Кадри.
- Кадри? Ты в порядке? – он тронул старика за плечо. Осев, словно у него не было костей, Кадри упал лицом на верстак.
Стало быть, сердечный приступ. Несчастный старый дурак. Ешик проверил пульс на шее старика и не нащупал его. Но кожа была еще теплой. Младший писец прошептал молитву, с запинками подбирая слова. Кадри с честью служил семь десятилетий. Обряд его погребения посетят многие Смотрители, быть может, даже один-два из немногих оставшихся на Виламусе Странствующих Десантников.
Ешик перевернул тело, чтобы взглянуть на лицо старика. Он намеревался закрыть тому глаза до прибытия погребальных слуг.
Грудь старого мужчины была покрыта кровью. Глаз не было. На их месте таращились и сочились жидкостью пустые глазницы – черные влажные раны.
Ешик повернулся, но успел сделать лишь один шаг перед тем, как врезался в метнувшуюся к горлу руку. Ошеломляюще холодная железная хватка плотно сжалась, и он мог лишь без слов брызгать слюной, шлепая губами.
Он взглянул вверх, проследив за поймавшей его рукой. Нападающий свешивался с потолка. Он был закован в изукрашенный древний керамит, которого слуге никогда не доводилось видеть. Одной рукой Странствующий держался за край служебной шахты, а другой без труда оторвал извивающегося слугу от пола, несмотря на все сопротивление смертного.
За три удара сердца Ешика Странствующий втянул себя в служебный туннель, утащив с собой слугу.
Не Странствующий не Странствующий не Странствующий.
- Не молись своему Императору, - прошептал воин с дребезжащим потрескиванием вокса, злобно глядя красными глазными линзами. – А не то тебя ждет еще более медленная смерть.
Не Странствующий… Как… Кто…
- Кто…
Воин снова надавил, лишив его воздуха.
- И не задавай дурацких вопросов, иначе скормлю тебе твои же собственные глаза.
Среди стремительно несущихся мыслей снова вспыхнул образ Кадри. Толстый старик, обезображенный и ослепленный, с вырванными глазами во рту. Может быть, он даже подавился ими, прежде чем проглотил.
- Благодарю, - прошептал воин. – Покорность избавила тебя от той же последней трапезы, которой насладился твой друг.
Присев, не-Странствующий обнажил серебристый клинок, приставив острие Ешику под подбородок.
- Подожди, - зарыдал слуга. – Прошу.
Воин издал что-то похожее на вздох и произнес хнычущему смертному три слова.
- Я ненавижу просьбы.
Он ударил клинком вверх, всадив его на половину длины и пробив язык, небо, череп и мозг. Ешик забился в конвульсиях, руки колотились о стены трубы, издавая тихий лязг.
Наконец писец Мериториам затих. Воин быстро принялся за работу, расколов грудину навершием боевого клинка, и несколькими ударами прорубился сквозь грудную клетку. Сломав ребра и раздвинув их, будто распростертые крылья, чтобы обнажились скрытые внутри органы, воин пинком вытолкнул труп из служебного туннеля, позволив ему с влажным хрустом упасть на пол внизу. Содержимое тела начало вытекать наружу. Запах тоже.
Он оглядел поспешное творение своих рук – лишенный глаз старик и вскрытый молодой мужчина. Девятое и десятое убийство с момента прибытия менее часа назад. Какого-нибудь рассеянного рабочего ждет отличная находка.
Воин сделал паузу лишь для того, чтоб очистить клинок и убрать его в ножны на голени. Сирены выбрали этот момент, чтобы начать выть.
Заинтересовавшись, Талос оглянулся на оставленный им подарок, однако тела оставались непотревоженными. Сирены продолжали неистовствовать. Звук был такой, словно весь монастырь вопил об опасности, что, в сущности, абсолютно соответствовало действительности. Где-то в громадной крепости обнаружили либо его раннюю работу, либо творение его братьев.
StriderVicДата: Суббота, 24.11.2012, 19:01 | Сообщение # 102



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


XVIII
ПРОНИКНОВЕНИЕ

Нельзя было не восхищаться планом Гурона, равно как и тем пылом, с которым он его преподносил. Продемонстрировав удивительную скромность и внимание к сотне воинов, которым он, возможно, приказывал пойти на самоубийство, Тиран прибыл на борт «Завета крови» с минимальным почетным караулом, чтобы лично обратиться к Повелителям Ночи. Повелитель Корсаров в сопровождении двух хускарлов-терминаторов находился на мостике «Завета» и детально расписывал, освещая возможные направления атаки Повелителей Ночи. Он даже признал, что в конечном итоге прибытие Восьмого Легиона было удачей. Их воины куда лучше подходили для первой фазы вторжения, и хотя ему и приходилось полагаться на них, он знал, что самыми лучшими шансами на победу они будут обладать, сражаясь собственными методами.
Талос наблюдал за всем этим, стоя вместе с Первым Когтем, который разрозненной группой собрался вокруг гололитического стола. То же самое сделали прочие Когти. В одиночестве находился лишь один из Повелителей Ночи, доспех которого недавно был заново перекрашен. Изолированность унижала воина, однако тот стоял горделиво. У Рувена не было Когтя, поскольку все его отвергли. Резче всех отреагировали Возвышенный и его Атраментары, которые вслух пообещали убить предателя, если тому хватит глупости еще хоть раз оскорбить их.
В ходе своей речи Кровавый Грабитель вызвал гололитическую проекцию крепости-монастыря Виламуса. Даже нечеткое мерцающее изображение разожгло в недрогнувшем взгляде Талоса нечто вроде зависти. Ни одна крепость-монастырь не была похожа на другую. Виламус высился, словно собор Экклезиархии, превращенный в готический бастион со ступенчатыми бойницами, многоярусными парапетами, посадочными платформами и – на самых верхних уровнях – доками для боевых кораблей, которые спускались с нижней орбиты для ремонта в святилище Ордена.
- Мы могли бы разбить об него «Завет, - задумчиво произнес Ксарл, - а там бы даже вмятины не осталось.
Под мышкой он держал шлем. По непонятным для Талоса причинам с того момента, как они прибыли прибытия в Зеницу Ада, Ксарл стал носить церемониальный шлем. В украшении присутствовали отголоски эмблемы Легиона – сверху элегантным гребнем возвышались два гладких крыла летучей мыши.
- Почему ты его носишь? – тихо поинтересовался Талос, пока шел инструктаж по миссии.
Ксарл глянул на шлем, покоившийся под согнутой рукой, а затем хмуро посмотрел на пророка.
- Немного гордости не повредит, брат.
Талос оставил все как есть. Возможно, Ксарл был прав.
Гурон прервался, чтобы прочистить горло от желчи. Он сглотнул, и внутри его груди и шеи залязгали механизмы.
- Крепость-монастырь представляет собой твердыню, подобных которой нет. Вам всем об этом известно, однако даже подобные цитадели разнятся по мощности. Виламус – это не захолустная крепость на границе Империума. Гололитические симуляции нападения с орбиты даже всей армады Корсаров являют собой мрачное зрелище. Уверяю вас, даже с таким флотом, как у нас, битва не принесет особой славы.
Несколько из собравшихся воинов усмехнулись.
- Вы вправе задать вопрос, почему я столь грубо вас использую, - признал Гурон. – И все дело в том, что если ваш Легион не сможет самостоятельно завершить первые этапы вторжения, то у всей осады нет шансов на успех. Я использую вас, однако не как хозяин раба. Я использую вас, как генерал – оружие.
- Что найдется для нас внутри? – крикнул один из Кровоточащих Глаз. Вопрос вызвал у остальных хор шипящих смешков. Рапторов было тридцать, большая часть присела на корточки, приспосабливаясь к своим когтистым лапам, хотя несколько наименее изменившихся стояли в полный рост.
Гурон не улыбнулся. Он наклонил голову, будто признавая мудрость вопроса.
- Кое-кто мог бы сказать, что разрешение вашему кораблю войти в мой док уже было бы достаточной наградой. Однако я не жаден в отношении трофеев. Вы знаете, что я хочу получить благодаря этому штурму. Восьмой Легион может свободно грабить все, что вздумается, пока запас геносемени Странствующих Десантников остается неприкосновенным. Берите доспехи, реликвии, пленников – они меня не волнуют. Однако если я обнаружу, что генные хранилища разграблены, я отменю свою амнистию. «Завет» не просто обстреляют и будут гнать прочь из пространства Корсаров, как в прошлый раз, когда вы… испытывали… мое терпение. Его уничтожат.
Бронированная громада Возвышенного двинулась вперед, слегка сотрясая палубу. Массивные когти легли на поверхность стола, раздутые черные глаза полуприкрылись, защищаясь от бледного света гололитических проекторов.
StriderVicДата: Суббота, 24.11.2012, 19:02 | Сообщение # 103



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


- В наземной атаке примут участие все Когти. На борту корабля из воинов останутся лишь Атраментары, - существо сделало паузу, чтобы втянуть воздух и сплюнуть сквозь зубы. – Когти займут десантные капсулы.
- А как мы преодолеем орбитальную оборону? – Карша, предводитель Второго Когтя, в большей степени адресовал вопрос Гурону, а не Возвышенному. – Полагаю, что вы не положите всех нас на алтарь судьбы в надежде, что горстка оставшихся в живых выполнит ваш приказ.
Гурон снова кивнул.
- Я понимаю твой скептицизм, однако это нападение готовилось годами. Флотилии рейдеров координировались по всему субсектору на протяжении нескольких лет, вынуждая Странствующих Десантников патрулировать все более значительные территории. На протяжении почти десятилетия Орден забирался все дальше и дальше от своей крепости, флоты крестового похода полностью посвятили себя присмотру за уязвимыми путями Империума. Чтобы устроить эту возможность, я пожертвовал изрядным числом кораблей и раньше срока отправил в могилу больше воинов, чем хотел бы. Крепость-монастырь защищает самое большее одна рота имперских космодесантников. У них нет флота, он рассеян по всему субсектору. Остаются только орбитальные платформы. Хотя и они опасны, но никогда еще за всю историю у Красных Корсаров не было возможности взять такую добычу.
Улыбка Гурона была столь же хищной, как у любого Повелителя Ночи.
- Ты думаешь, что я столь беззаботен, что просто брошу воинов на планету, уничтожив наш единственный шанс на четкий штурм? Нет. Как твое имя, легионер?
- Карша, - Повелитель Ночи не удосужился отсалютовать. – Карша Отринувший Клятву.
- Карша, - Гурон указал огромной рукой в сторону гололита. Громадные когти прошли сквозь скопление радарных тарелок на одной из восточных стен крепости. – Солнце, Вилу, понуждают истекать кровью, изливать в пустоту огромные вспышки. В системе Виламуса уже текут волны солнечного ветра и искажения магнитного поля. Когда они нахлынут на планеты, те пострадают от геомагнитных бурь, которые зальют небо на полюсах полярным сиянием, а также…
Карша рыкнул, неохотно выражая восхищение.
- Прикончат все воксы и ауспики на поверхности.
- И на орбите, - поправил Гурон. – Магнитные помехи блокируют сканирование и передачи по всей системе. Из-за бури наше собственное наступление будет практически проводиться вслепую, поскольку мы не сможем полагаться на приборы при переходе к осаде. Для вас не составит трудности проникнуть на Виламус. Первая фаза никоим образом не станет для вас испытанием. Впрочем, на второй появятся трудности. Мы сможем обсудить их позже.
Талос шагнул вперед.
- Как вы заставите солнце начать коронный массовый выброс? – он адресовал вопрос Гурону, но его взгляд переместился на Рувена, который стоял с краю толпы. – Подобное нельзя вызвать искусственным образом.
Рувен не стал встречаться с ним глазами. Это сделал Гурон.
- Не существует ничего невозможного, пророк. Мои ткачи варпа способны на большее, чем ты можешь вообразить, - он произнес это без хвастовства, просто констатируя факт. – В сущности, это мелочь – добраться до сердца звезды и запустить механизм термоядерной реакции. Мои люди знают свою задачу и скорее умрут, чем подведут меня.
- Если вы можете ослепить крепость-монастырь Странствующих Десантников, то неудачи не будет, - заверил Карша. По рядам поползло согласное ворчание и перешептывание. Ксарл ухмылялся. Меркуциан что-то бормотал себе под нос. Узас уставился вдаль вялым и расфокусированным взглядом. Сайрион встретился взглядом с Талосом.
- Как ты и говорил, – согласился он. – Здесь мы будем сражаться по-своему.
Пророк кивнул, но не ответил.
В ту же ночь «Завет крови» вырвался из дока и вошел в варп, направляясь к системе Вилы.
Спустя девять дней вниз упали десантные капсулы.
StriderVicДата: Суббота, 24.11.2012, 19:02 | Сообщение # 104



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


Он пробирался по лабиринту служебных туннелей и вентиляционных шахт, а в его разуме крутилась мысль: как у хищников у них был бы шанс, будучи добычей, они не протянут и одной ночи.
Десантная капсула Первого Когтя упала к востоку от крепости, угодив в одно из многочисленных ущелий. Эрозия и тектоника тысячелетиями изменяли ландшафт, придавая пустошам планеты рубцеватый и враждебный облик. Взобравшись по стене каньона, они непрерывным бегом направились на запад, обменявшись лишь несколькими раздраженными прощаниями и рассыпавшись по пустым плато.
Преодолев почти двести километров безжизненного, безводного и бесплодного ландшафта, Талос добрался до стен крепости-монастыря спустя три ночи после выхода из каньона. Он использовал перчатки и сапоги, чтобы выбить себе опоры в стенах крепости, после чего пробрался через широкий зев теплообменного вентиляционного туннеля. Это было промышленное пламя – настоящий огонь, а не едкий и прилипчивый кошмар выдоха огнемета – и пророк без вреда шагал сквозь пульсирующий оранжевый жар, позволяя тому опалять броню и свисающие с нее черепа.
Он понятия не имел, что сталось с братьями.
По-настоящему скрытное проникновение никогда не являлось подходящим вариантом для первой фазы штурма. Боевой доспех воина Легионес Астартес едва ли позволял стать виртуозным и неуловимым убийцей, поскольку рычал, будто двигатель на холостом ходу, придавал роста до высоты почти в три метра и излучал энергетический сигнал, который могли засечь даже самые примитивные датчики ауспика. Когда Восьмой Легион отправлялся на войну, не было покрова секретности и порочной надежды пройти незамеченными. Пусть столь трусливая охота остается бездушным сучкам, выращенным в инкубаторах храма Каллидус.
Он бросил взгляд на ретинальный хронометр. С того момента как тревожно завыли сирены, прошло две минуты. Пригнувшись и побежав по служебному туннелю, пророк сверился с архивированной гололитической схемой на левой глазной линзе. Впереди находилось большое помещение, почти наверняка – рабочий центр слуг Ордена на этом уровне. Убийство всех присутствующих за вычетом нескольких вопящих и разбегающихся выживших наверняка привлечет внимание.
Уже недалеко.

Люкориф никогда не мог претендовать на статус любимого питомца генного предка. Также его не заботило, что другие воины хвалились принадлежностью к внутреннему кругу примарха. Как и у большинства его братьев, его взгляды изменились за поколения, прошедшие после гибели Керза. В первую очередь и превыше всего он был раптором, а во-вторых, Кровоточащим Глазом. В-третьих, отдаленно, он являлся Повелителем Ночи. Он не отбросил связь с Легионом, однако не украшал себя изображениями крылатого черепа Нострамо.
В конечном итоге это была всего лишь планета. Изрядная часть Легиона даже не была набрана оттуда. Они были рожденными на Тронном Мире терранцами и происходили из тех родов, которые дали жизнь всей человеческой расе.
За доспехом с демонической мордой, сочащимися кровью глазами и раздражающим клекотом Вораша был Землерожденным. И это также ничего не значило. Люкориф знал, что Вораша думает так же, как и он: сначала рапторы, затем Кровоточащие Глаза и в последнюю очередь принадлежность к Легиону. Что такое родной мир? Подобные мелочи не имели значения. Его бесило, что другие вкладывали в это столько смысла. Они всегда смотрели в прошлое, отказываясь встретить лицом к лицу славу настоящего и завоевания будущего.
Хуже всех был пророк. От его причудливо искаженного восприятия примарха у Люкорифа сводило живот. Керз убивал, потому что хотел убивать. Его душа сгнила. Приняв кару смертью, он преподал свой идиотский урок, что присущее виду зло заслуживает уничтожения.
Всякий раз при мысли об этом раптор издавал скрежещущий смешок. Если этот урок был столь важен, чист и необходим, то почему Керз оставил Легион убийц странствовать в его честь среди звезд. Он умер сломленным, от него осталась лишь оболочка, и единственной эмоцией, которой хватало силы пробить его замешательство, была ненависть. Он умер, чтобы преподать урок уже убитому отцу. Умер, чтобы открыть истину, которую и так уже знали все в империи. Это была не кара, а глупость. Гордый, слепой и обманувшийся.
Примархи. При мысли о них ему хотелось сплюнуть. Бесполезные, несовершенные существа. Пусть мертвые гниют в поэтических текстах на страницах истории. Пусть выжившие обитают в высших замках имматериума, вознося неземные хвалы безумным богам. У него была война, в которой нужно победить. Его не сковывали неудачи легендарных времен.
StriderVicДата: Суббота, 24.11.2012, 19:04 | Сообщение # 105



Магистр Ордена Ангелов Разорения


Сообщений: 1334
Награды: 4
[ 15 ]


Возвышенный попросил о многом, и Люкориф охотно принес кровавую клятву, обещая успех. Принадлежность к Кровоточащим Глазам означала священные узы. Они были многочисленным братством, рассеянным по нескольким секторам и заключившим союзы с бессчетными группировками. Люкориф гордился репутацией, которая была у его воинов среди лучших и умнейших представителей раздробленного культа. Под его началом состояло тридцать воинов, и многие из них были отъявленными подонками, которые вырвали бы ему глотку, если бы решили, что могут занять его место. Однако они отвечали на зов крови как единая стая.
Лабиринт служебных туннелей внутри Виламуса строился, чтобы бригады сервиторов ходили по нему и выполняли мириады обязанностей по ремонту. Он легко двигался скачущей походкой леопарда, вгоняя когти в металл. Его не заботил производимый шум. Пусть враги приходят. В отличие от Когтей, прикованных к земле и вынужденных медленно подниматься, все Кровоточащие Глаза попали на средние уровни Виламуса, оседлав ветры при помощи прыжковых ранцев и войдя внутрь.
Из-за ускорителей на спине Люкориф не мог попасть в небольшие вентиляционные проходы, что ограничивало его передвижения. Все определялось осторожностью и назначенной целью. Поверх правого глаза накладывалась мерцающая схема крепости, которая перефокусировалась и поворачивалась по мере подъема по уровням монастыря. Часто изображение растворялось в потоке бесполезных помех, и раптор издавал раздраженное рычание из динамиков вокса. По крайней мере они работали, но коронный шторм сеял смуту, не разбирая принадлежности жертв.
Уже несколько минут гремели сирены. Вероятно, один из Когтей на нижних уровнях начал получать удовольствие. Люкориф поскакал дальше, покатый лицевой щиток щерился на декоративную готическую архитектуру слева и справа. Даже вспомогательные туннели были построены с омерзительным искусством и самоотдачей.
Он застыл. Сохраняя абсолютную неподвижность, он ждал, напрягая мышцы. На протяжении нескольких секунд единственным звуком было биение его основного сердца и вентилирующий ритм дыхания. Но вот на пределе слуха…
Он сорвался на яростный бег, сокрушаясь из-за недостойного ползания и болезненно желая взлететь. В конце туннеля ждали свет, голоса и потный смрад человеческой плоти…
Добыча.
Люкориф вырвался из зева туннеля, с воплем кондора пробив тонкую железную решетку. Они слышали, как он приближался – он позаботился об этом – и стояли наготове, уверенно сжимая в руках бесполезное оружие. В отважных защитниках не было страха, совсем не было, да и откуда ему взяться? Что пугало их на протяжении лишенной угроз жизни в сердце неприступной крепости? Их требовалось научить бояться.
Огонь лазеров опалял броню бессмысленными прикосновениями, но раптор извернулся в падении, прикрывая уязвимые сочленения доспеха. От его приземления пол содрогнулся, четыре лапы оставили трещины в камне. За следующие две секунд он получил еще три попадания в наплечники и отследил всех четверых закутанных в мантии защитников. Ретинальные целеуказатели зафиксировали типы их оружия и выдали приглушенное отображение сердцебиения смертных.
В тот же миг, когда все эти детали замерцали поверх его глаз, Люкориф оценил расстояние. Люди находились слишком далеко для эффективного прыжка и легкого убийства.
Раздражает.
Он повернулся к стене и подпрыгнул, запустив двигатели. В его позе не было ничего человеческого, она скорее напоминала скачок геккона с растопыренными конечностями. Раптор ударил в стену руками и ногами, на мгновение повиснув там неизящной пародией на ящера. А затем он уже двигался, мышцы горели, а суставы издавали рычание. Воин лез вверх, вгоняя когти в камень, дерганые движения рептилии уводили его от вражеского огня. Забравшись достаточно высоко, он оттолкнулся от декоративной кладки, позволив гравитации и массе доспеха увлечь его вниз.
Лучше.
Раптор стремительно падал, вереща через вокалайзеры шлема, на вытянутых когтях все еще оставались пятна от каменной пыли.
Форум » Либрариум » Книги Warhammer 40000 » Кровавый Разоритель (Книга, Аарон Дембски-Боуден, Повелители Ночи.)
Страница 7 из 11«12567891011»
Поиск: